Заклятый враг

      ***       Хорошо, что Рейвен вернулась, потому что работа у Кларк целую неделю не клеится. Лекса по-прежнему ведет себя странно и Кларк думает, что она нервничает из-за надвигающейся презентации. Под весом напряжения мостик, который они построили между собой, окончательно рушится: она выставляет Кларк из своего кабинета, прекращает свои уроки и отсылает обратно на своё место без лишних слов.       Всего пару недель назад Кларк могла только мечтать об этом, а теперь это не кажется ей столь же приятным событием. Она привыкла к относительной тишине кабинета, отсутствию множества чужих взглядов и постоянных «отвлеканий». Здесь её продолжают поддразнивать из-за цветов, до сих пор заставляющих всё вокруг, включая первый букет, стоящий на её столе. Цветы красивые, но раздражают, потому что они от той, для кого она ничего не значит. И каждый вопрос про них — лишнее напоминание, что Кларк достаются цветы только от подставных девушек, которым угрожает кофейной смертью лучшая подруга. Единственный плюс в том, что теперь она не отвлекается на Лексу каждые десять минут и без её присутствия демонстрирует высокую продуктивность в работе.       Когда они пересекаются на несколько минут для обсуждения, Кларк напряжённо всматривается в свои записи, как будто в них спрятан ключ к какой-нибудь неразрешимой загадке, и это помогает сосредотачиваться. По большей части. Лекса периодически задаёт вопросы, и приходится взглянуть ей в лицо, и на её лицо смотреть приятно, даже когда на нём профессиональная маска. Кларк это ненавистно. Кроме того, ей нужно готовиться к встрече с Беллами, к которой она совершенно не подготовлена (и никогда не будет, очевидно), и чем ближе срок, тем больше Лекса, видимо, жалеет, что пригласила её.       В день встречи Лекса приходит к ней, спрашивая, готова ли она, но её аура просто кричит, что она уверена — Кларк абсолютно не готова. В Лексе столько сомнений, и ей так некомфортно идти рядом с ней, что Кларк начинает задумываться, не делает ли она это нарочно. Может быть, она махнула на попытки обучить Кларк управлению рукой и просто пытается унизить её перед Линкольном, чтобы уничтожить оставшиеся амбиции?       Лекса раньше ничего подобного не делала, предпочитая просто быть лучше Кларк во всём сразу, но эта нервничающая Лекса — какая-то разновидность Вудс, которую Кларк вообще не понимает. Они приходят в конференц-зал первыми.       — Тебе не обязательно что-либо говорить, — наконец подаёт голос Лекса. — Всё нормально.       — Ты хочешь, чтобы я молчала? — переспрашивает удивлённая Кларк.       Монти скормил ей кучу технической терминологии, которая объяснит, зачем им необходимо столь дорогое оборудование, и она тренировалась выговаривать её перед зеркалом, чтобы не ошибиться в ответственный момент. Она не знала, какие вопросы могут задать, но, по крайней мере, стыдно ей за себя не должно было быть.       — Да, — отвечает Лекса.       Несколько мгновений на её лице отражается недовольство, которое Кларк уже видела, когда та пыталась её учить. Лекса нетерпеливо качает головой и смотрит в свои записи.       — Просто посидишь…       — Ладно, — соглашается Кларк негромко, перекладывая бумаги и даже не желая слушать, что хочет от неё Вудс. К счастью, в зал заходят Линкольн с Беллами.       — Готовы? — спрашивает Линкольн.       Лекса кивает. Но Беллами не садится, а останавливается за своим стулом.       — Кларк?       — Привет, — здоровается та, хотя ей говорить не позволено. Вроде бы. — Как дела?       — Хорошо, — отвечает Беллами, но улыбка на его лице натянутая. Неискренняя. — А твои?       — Нормально.       — Я рад, — говорит Беллами и наконец присаживается и смотрит на Линкольна хмуря брови. — Так в чём дело?       Линкольн кратко рассказывает ему об их запросах, которые после исследования стали Кларк гораздо понятнее, но она слушает покорно, уже понимая, что всё напрасно. У айтишников просто нет денег на реализацию. Лекса молчит, наблюдая за Беллами, как кошка за мышкой, а Кларк сидит тихо, неловко ёрзая каждый раз, когда взгляд Линкольна упирается в неё. Кларк чувствует, что что-то происходит, но не может даже себе объяснить, что - Линкольн смотрит на неё обвиняющее.       — Это дорого, — отрезает Беллами, когда Линкольн заканчивает. — И требует много времени. Нам пришлось бы переставлять приоритеты.       — Я нашла всё необходимое, — говорит Лекса. — Руководство одобрят проект, нужны лишь ваши подписи. Мы не можем дальше так работать. Что-то нужно предпринять.       Линкольн с недовольством смотрит в документы и сжимает добела карандаш в руке.       — Это же мой проект…       — Который не приносит прибыли уже долгое время и съедает ресурсы, которые мы могли бы высвободить, — расчетливо произносит Вудс, — этот проект наносит ущерб филиалу и задерживает развитие более перспективных направлений…       Прежде, чем Линкольн успевает вставить хоть слово, Лекса наклоняется вперёд и произносит:       — Это сильно затрудняет работу Кларк, Белл, — она выгибает брови, переводя взгляд на Блейка, а Линкольн хмурится и фыркает, откидываясь на стуле.       Кларк глупо моргает глазами во внезапно установившейся тишине. Лекса сказала это так, будто эти слова имеют значение, как будто часть работы, которую выполняет Кларк, является для компании ключевой. Кларк знает, что работает хорошо, но не на ней всё держится. А вот Беллами, кажется, всерьёз раздумывает над словами Лексы, и только то, что Линкольн хмурит брови, в упор глядя на Блейка и сжимает карандаш так, что тот вот-вот треснет, глядя на них обоих, наводит Кларк на мысль, что этот мир окончательно сошёл с ума.       — Вышлите мне проект, — просит Беллами хрипло. — Мы сможем это сделать.       Он смотрит исподлобья на Лексу, стараясь не замечать остальных в комнате.       — Белл… — начинает Линкольн.       — В следующую среду собрание с руководством, — перебивает Лекса. — Будешь готов предоставить им предложение?       — Мне нужен будет ваш этот… Монти…       Линкольн кипит, смотрит на довольную Лексу, а потом на растерянную Кларк и переводит взгляд на Беллами, который пожимает плечами.       — Я дала ему задание подготовить всё необходимое ещё в понедельник, — отвечает Лекса.       — Тебе это с рук не сойдет, Вудс, — резко встает Линкольн и уходит, не попрощавшись.       — Возможно не только тебе, но и мне, — тянет Блейк и выходит вслед за Линкольном, качая головой.       Кларк встает со стула, чтобы уйти. Похоже, она что-то сделала, осталось выяснить что? Ей тоже это что-то не сойдет с рук?       — Завтра презентацию проведешь ты, — говорит Лекса, вдумчиво. — Я буду помогать, если потребуется, — она поднимает взгляд, — в чем я сомневаюсь.       — Но они хотят оценить тебя, — отвечает Кларк, оглядываясь на сидящую Лексу, как всегда вертящую ручку между пальцев.       Лекса ехидно улыбается, вставая со своего стула и сгребая папки со стола.       — Поверь, они оценят, Кларк.       Кларк хочет спросить, что происходит, ибо она не совсем понимает, что к чему. Теперь Лекса выражает какое-то подобие уважения к ней, пусть и отстранённое. Ей не очень нравится это чувство. Но безумно нравится то, что она делает шаг к ней, оставаясь так близко, что Гриффин разбирает аромат её парфюма. Их снова разделяют папки с документами, но Кларк внезапно ловит себя на мысли, что ей не хватает тех минут когда она могла тайно подглядывать за работающей Лексой.       — Твое отношение к людям, — добавляет Лекса почти шёпотом, вынуждая Кларк немного придвинутся к ней. — Ты всегда удивляешь меня, Кларк. Думаю, я не до конца тебя раскусила.       И с этой колкой ремаркой она оставляет Кларк одну в поисках ответа: что же происходит?       ***       В ночь перед презентацией Кларк практически не смыкает глаз. Она берёт записи с собой в постель, раз за разом перечитывая их. Вероятно, ей даже не придётся ничего говорить, если они примут без вопросов всё представленное, но у Кларк всегда были проблемы с выступлениями перед группами людей, поэтому её приводит в ужас то, что она может запинаться или сказать что-то не то, пока на неё направлены все взгляды.       Если бы Лекса до сих пор её пыталась учить, то непременно бы дала знать, что по её лицу видно — сейчас вывернет. Она бы попросила совета, как справиться, как высидеть собрание и в присутствии руководства убедить всех, что ты чего-то стоишь. Как заставить себя выглядеть профессионально, даже если ты этого в себе не ощущаешь. Но Лексу больше не интересуют подобные разговоры, поэтому Кларк пробует представить, что бы она сказала. Возможно что-нибудь про то, что для неё она не начальник, а, следовательно, она может смотреть только на неё, в поисках поддержки, конечно и переживать будет не о чем. Или предложила бы представить их всех в одном нижнем белье, хотя это про Рейвен.       Кларк понимает, что недооценивает Лексу, которая, несмотря на отсутствие необходимости в помощи, всегда даёт Кларк дельный совет. Поэтому она перебирает в голове варианты пройденных уроков в надежде, что найдёт подходящий ответ. Проблема лишь в том, что вместе с этим она вспоминает и лицо Лексы, её красивые глаза, отличное тело, уложенную причёску, и это не идёт ей на пользу.       — Я лучший работник чёртовой компании, — шепчет она себе под нос, а потом зарывается лицом в подушку и стонет.       — Кларки? — сонно зовёт Рейвен из коридора. — Ты почему ещё не спишь?       — Готовлюсь к презентации, — отвечает Кларк. — Иди спать.       — Ладно, — соглашается Рейвен, заходит в комнату и забирается к ней на кровать. — Я могу помочь?       — Во сне?       — Я не сказала, что иду спать прямо сейчас. Что мне сделать?       Кларк вздыхает.       — Замени меня кем-нибудь получше.       — Невозможное мне не под силу, — возражает Рей полусонно. — Ты самая лучшая. Попроси что-нибудь выполнимое.       — Просто я волнуюсь. Не люблю, когда люди на меня смотрят.       Рейвен усмехается.       — Извини, мне не понять. Я считаю, что на меня постоянно должны смотреть. А что сказала печеньковая стерва? Она же тебя учит?       — Больше нет, — отвечает Кларк. — Мне кажется, что между ней и Линкольном что-то происходит. В последнее время она со мной почти не разговаривает, а Линкольн никогда не был общительным, но они явно не ладят и это отражается на настроении Вудс, Линкольна и всего отдела. И если так подумать, Линкольн вообще ведет себя странно последнее время: он всегда зол, занят и избегает общения. Может, он злится, что я позволила Лексе учить себя, — Кларк сглатывает, приходя к немного эгоистичной мысли, что может быть Вудс выставила её из кабинета из-за Линкольна. — Может быть я накручиваю?       — Может быть, тебе стоит сосредоточится на презентации и оставить их разбираться самих, — произносит Рейвен. — Ты слишком много нервничаешь, Кларки. Знаешь, иногда, когда я нервничаю, я представляю себя не в своём теле. Что я где-то в другом, лучшем месте, например, в магазине с мороженым или у пруда с утками. Тогда волнение уходит, потому что пруд с утками оказывает весьма успокаивающий эффект.       Кларк поворачивается к ней и ласково улыбается.       — Я думаю, ты справишься на ура с презентацией, а после узнаешь у Вудс, что происходит.       — Спасибо, — благодарит Кларк. — Я думаю, ты всегда справляешься на ура, когда мне нужна поддержка.       — Знаю, — соглашается Рейвен с закрытыми глазами. — Я спою тебе колыбельную. Ложись. Засыпай.       И Кларк следует указаниям, а когда хрипловатый голос Рейвен всё-таки убаюкивает её, она совершенно не чувствует себя замечательно.       ***       — Говорить в основном будешь ты, — говорит Лекса.       Она заметно нервничает и Кларк задаётся вопросом не она ли причина её волнения. Лекса сама знает презентацию наизусть и Кларк уверена, что та справилась бы в десятки раз лучше, чем сама Гриффин. Её костюм сегодня на новом уровне шикарности, но Кларк никак не может справится с собой и перестать трястись.       — Хорошо, — отвечает Кларк. Перекладывая бумаги на столе конференц-зала и то скрещивая ноги, то выпрямляя их, она чувствует себя маленьким ребенком.       До начала остаётся десять минут, и они в тишине пролистывают распечатанную презентацию. Кларк рада, что Лекса свела её в единое целое. Она выглядит профессионально и качественно в отличие от бесцветных и наполненных цифрами слайдов, которые обычно создаёт Кларк.       — Эй, Кларк, — зовёт Лекса, Кларк чувствует на себе её взгляд, а когда поднимает глаза видит улыбку. — Всё пройдёт гладко и это твоя заслуга.       Кларк не представляется возможности ответить. Открывается дверь, и зал начинают заполнять люди. Лекса принимается вежливо приветствовать входящих. Кларк даже задумывается, не специально ли она подобрала такой момент, чтобы она не успела ей ничего ответить.       Хотя было бы что говорить.       Нет, Кларк остаётся на своём месте, кивая тем, кого она знает и нервничает, как на первом свидании. Если встанет, то все увидят, как трясутся её ноги.       Линкольн вскидывает бровь, глядя на неё. Кларк не знает — в качестве жеста ободрения или удивления, что она всё же здесь. Кларк робко улыбается в ответ, сталкиваясь со стальной стеной в глазах босса. Похоже, последствия давления Лексы отразятся и на ней. Когда всё готово, дверь открывается в последний раз. Заходят три человека одинаковой степени строгости. Кларк их сразу узнаёт и Линкольн и два других сотрудника подскакивают и предлагают свои места, что пугает Кларк больше всего остального.       — Титус, — приветствует Лекса, улыбаясь. - Рада вас видеть...       Имена остальных людей Кларк не слышит — к этому моменту её мозг окончательно отключается. Она не сводит глаз с Лексы, которая выглядит взволнованной. Она так вытянута по струнке, что, кажется, сейчас переломится пополам. Устанавливается минутная тишина, во время которой руководство берёт в руки распечатки и располагается на своих местах.       — Посмотрим, что у нас есть, — говорит Титус, перелистывая папку, которую Линкольн положил перед ним, — начинайте.       Кларк молчит, уставившись на свои руки. Лекса пинает её под столом, но Гриффин не поднимает глаз, чувствуя, как Вудс сжигает её своим взглядом.       — Мы еще кого-то ждем? — спрашивает Титус, раздраженно поглядывая на часы. — Я хотел уложиться в час…       Лекса, пихает Кларк под столом, а после вежливо улыбается, прочищая горло и с едва уловимым волнением в голосе начинает говорить. Однако дрожь в голосе моментально пропадает, и она прогоняет презентацию, как будто пересказывала её до этого не меньше тысячи раз, чётко и уверенно. Даже вставляет несколько шуток, а Кларк по себе знает, что это нелегко, когда речь идёт об аналитических презентациях. А что прекраснее всего, люди смеются.       Кларк, как и многие присутствующие, с восхищением слушает Лексу. Цифры корректны, анализ безупречен, потому что на иное Кларк не способна, но всё это бесполезный мёртвый груз в который Лекса вдыхает жизнь, заставляет всех поверить, что это единственные правильные выводы во всём мире. Вудс бросает на неё взгляды несколько раз, будто предлагая продолжить, но Кларк отводит взгляд, стараясь выдохнуть или вдохнуть.       Лекса соврала, сказав, что всё это заслуга Кларк — Гриффин бы так не смогла. Лекса восхитительна. Казалось бы, куда ещё удивляться, но Кларк снова потрясена. Аудитория задаёт несколько вопросов, по большей части касательно механизмов передачи информации и решений выявленных проблем, ответы на которые Лекса знает благодаря их интенсивной подготовке.       Ближе к концу Кларк расслабляется. Она не стала ничего говорить. В глубине души она понимает, что это одна из причин, почему собрание прошло хорошо. Постепенно они переходят к обсуждению за круглым столом, которое Кларк с интересом слушает и делает пометки. Ей не доводилось бывать на подобных дискуссиях, поэтому она старается впитать в себя как можно больше. Лекса тоже умолкает, присаживаясь рядом с Кларк и нервно стуча ручкой по блокноту. Кларк хочется прикоснуться к её руке или колену — или куда будет прилично это сделать, но она даже сейчас чувствует, как та злится на неё.       — Послушайте, мы должны пересмотреть подход к их позиционированию на рынке, — говорит женщина из отдела маркетинга.       Она выдёргивает лист из огромной папки. Присутствующие вытягивают шеи, чтобы заглянуть в нарисованную на нём таблицу, которая, по её бессвязным объяснениям, лишена смысла. Наконец, Титус не выдерживает и смеётся.       — Может быть нам попросить секретаря сделать пару копий, — предлагает он.       Кларк немало времени требуется, чтобы понять, что мужчина смотрит на неё.       — Я? — краснея, выдавливает она.       Кларк поворачивается к Лексе, не знает, что сказать, но та сидит со сжатыми губами и молчит. Не объясняет, что Кларк работает с ней, что она не секретарь, а коллега. Линкольн что-то сосредоточенно ищет в презентации, будто проигнорировав эту просьбу. Кларк осознаёт, что помощи ждать неоткуда.       — Конечно, — отвечает Кларк, берёт лист и встает с кресла. — Сейчас вернусь.       — И захвати нам кофе, — добавляет один из управления, чье имя она знает, но вспомнить сейчас не в силах. — Мне кажется, это затянется.       Линкольн, который, казалось, должен был вступиться, откидывается на стуле, не произнеся ни слова. Кларк вздыхает и покидает зал, чувствуя, как жжёт глаза. Но она не позволит слезам упасть.       С чего они взяли, что она секретарь?       Она не представилась. Она ничем не дала им понять, что является частью команды. Только сидела и делала пометки. Секретари отличные люди, они упрощают работу, и никакого стыда в этом нет. Совершенно нет. Она делает копии — в этом она хороша — берёт кофейник и чашки в ближайшей комнате отдыха — она знает, где всё это взять — и аккуратно выставляет на подносе, как обычно делает с печеньями, которые приносит для коллег. Но когда она возвращает к залу, понимает, что не может вернуться. Зайти туда, где люди не знают, кто она и, что важнее, плевать на это хотели. Наверняка они уже успели забыть о её существовании.       Кларк чувствует, что накручивает себя, что это неправильно, что, как минимум, Линкольн ценит её, но ноги не слушаются. Она долго стоит на месте, и в конце концов разворачивается и уходит. Её хватает на то, чтобы найти секретаря Линкольна, передать ей копии с подносом и попросить выполнить простое задание, которое растерянной Кларк сейчас не под силу.       Она принимает всё без вопросов, выразив беспокойство о том, что Кларк не очень хорошо выглядит. Чувствует она себя соответствующе, о чём и говорит, получая сочувствие в ответ. Когда она удаляется, Гриффин, наконец-то, может уйти на лестничный пролёт, где тихо и никого нет, сесть на ступеньку и выдохнуть. Она дышит и дышит, мелко содрогаясь, и думает, что совершила ошибку.       ***       Она приходит в норму, когда собрание давно завершается. Она не знает, как долго здесь пробыла. Дольше, чем предполагала, если уж на то пошло, и из-за этого она чувствует ужасную вину. Её блокнота в конференц-зале не оказывается. Возможно, кто-то сгреб его с остальными бумагами. Она возвращается за свой стол с тяжёлым сердцем, надеясь, что кто-нибудь принес его и оставил там. Блокнота там не оказывается, но зато есть Лекса, крутящаяся бесцельно на её стуле и смотрящая вокруг расфокусированным взглядом. Завидев приближающуюся Кларк, она вскакивает и чеканит:       — В мой кабинет, быстро.       Она молча следует в кабинет, по пути благодаря людей, которые поздравляют её с успешным проектом. Кто-то, по всей видимости, сделал рассылку. Кларк честно пытается радоваться.       — Извини, что не вернулась, — сразу начинает Кларк, как только за ними закрывается дверь.       — Я бы тоже не вернулась, — проигнорировав её слова, говорит Лекса, развернувшись к Кларк лицом и облокотившись на свой стол. — Почему не сказала, что боишься публичных выступлений?       — Я не боюсь…       — Ну, конечно, — прерывает Лекса, опираясь на стол сжатыми кулаками. — Ты проделала всю работу над проектом, продумала, что клиенту понравится больше и не сказала ни слова.       — Я не хотела говорить, — честно признаётся Кларк. — Ты отлично справилась.       Лекса фыркает.       — Спасибо. Хотя бы одна из нас так считает. — Она поднимает глаза и Кларк совсем не понимает, почему та расстроена. — Я хотела, чтобы всё пошло по-другому. В итоге твое молчание чуть было не приписало мне успех твоей работы…       — Но это и твоя работа!       — Вот именно, — впервые за все время сорвавшись на более громкий тон произносит Лекса, — Я руководитель этого проекта. Я в любом случае разделила бы результат каким бы он не был. — Лекса вздыхает. — Не таким руководителем я хочу быть. Ты проделала отличную работу. Никто другой бы не справился лучше. Я сказала им об этом после того, как ты ушла. Они запомнили твоё имя. Я убедилась в этом.       — Ты не должна была.       — Нет, должна, Кларк, — Лекса в очередной раз тяжело вздыхает и потирает виски. — И Линкольн должен был, но очевидно, что он слишком злится на меня, чтобы думать о чем-то еще…       — За что?       Лекса хмурится, будто это и так очевидно, но всё же произносит:       — В управлении открыт конкурс на одну из руководящих должностей. — Она немного наклоняет голову и Кларк в очередной раз хочет разгладить морщинку на её лбу, — она будет моей и Линкольн от этого не в восторге…       — Как самоуверенно, — подначивает Кларк, чувствуя, что не стоит развивать эту тему сейчас.       — Ты во мне сомневаешься?       — Нет, — слетает с губ слишком быстро и абсолютно искренне.       Кларк внезапно краснеет, а Лекса улыбается. Между ними устанавливается тишина. Лекса не намерена наводить уют в своем кабинете — ей это ни к чему. Вудс уже выстроила далеко идущие планы и Кларк ей явно не конкурент. Гриффин чувствует себя глупой и счастливой и еще, что сильно устала. Судя по виду Лексы, она тоже. Та проводит рукой по волосам и шумно выдыхает.       — Мне нужно выпить, — говорит Лекса и смеётся над выражением удивления на лице Кларк. — Да, знаю, ещё только три часа. Плевать. Месяц был длинным.       Кларк соглашается и кивает.       — Думаю, ты заслужила…       — Тебе тоже стоит отдохнуть, — говорит Лекса, складывая свои вещи. Она поднимает голову. — Я серьёзно.       — Мне нужно перенести мои записи. — Кларк хмурится. — Вот только я не знаю, где мой блокнот.       Лекса вдруг широко улыбается, доставая блокнот из своих папок.       — Он у меня в заложниках до понедельника. Обратно получишь, только если уйдёшь сейчас с работы и на выходных здесь не появишься.       — Но он мой! — Кларк делает шаг вперед, пытаясь вырвать его из рук Лексы. Та поднимает его над головой и улыбается точно дьяволица.       — Технически он принадлежит компании…       Кларк успевает сделать еще шаг и попытку выхватить свой блокнот, но Лекса на это реагирует раньше, чем Кларк понимает насколько глупо это должно быть выглядит.       Боже, почему Гриффин вдруг решила, что она ловчее Вудс? Теперь они стоят в сантиметрах друг от друга лицом к лицу. Так близко, что Кларк может чувствовать кожей её дыхание и улыбку. Так близко, что голова идет кругом. Так близко её глаза кажутся бездонными. Кларк дергается назад слишком неловко, чтобы удержать равновесие.       — Я собираюсь в бар, — шепчет Лекса, когда Кларк впивается в её плечи, ощущая жар на своей пояснице от её ладоней. — В тот, где мы обедали. Присоединяйся.       Кларк даже сказать нечего. Всё чего она хочет — это прикоснуться к её губам и к черту поход в бар. Но Лекса спрашивает так, будто в этом нет ничего особенного и кажется, словно она действительно хочет провести время с Кларк. Она не успевает ответить, звонит телефон. Она бормочет извинения, находя опору у её стола достаёт мобильник. Номер звонящей её удивляет и с виноватым взглядом она принимает вызов.       — Октавия?       — Привет, милашка, — здоровается девушка. — Как твоя презентация?       — Презентация? — растерянно тянет Кларк. — А… Похоже, что не совсем гладко…       — Закажу тебе еще цветы, — радостно вещает Октавия. — Мне нужно тебя увидеть. Сейчас. Я внизу, спускайся…       Лекса внимательно наблюдает за ней, хмуря брови. Кларк беспомощно пожимает плечами.       — Сейчас? Что ты там делаешь?       — Мне нужен возврат по твоему должку, а точнее пропуск посетителя в здание. Я внизу, и они меня не пускают. Кажется, они не верят, что у меня здесь могут быть дела.       Кларк фыркает, представляя, как эксцентричная Окти ломится мимо охраны внизу здания.       — Иди вниз, но, прошу, подготовься морально, я сегодня выгляжу просто отпадно.       Она отключается. Кларк закатывает глаза и убирает телефон в карман.       — Извини, — обращается она к Лексе.       Та пожимает плечами.       — Ничего.       Она без предупреждения проскальзывает мимо Кларк, следуя на выход и Кларк растерянно спешит следом. Она чувствует, что во встрече с Лексой есть какая-то возможность для неё и её очень легко упустить. Она бежит к своему столу за ноутбуком и сумкой, но длинные ноги Вудс и атлетическое телосложение не дают ей особой форы. Она исчезнет раньше, чем Кларк успевает моргнуть. Кларк заталкивает ноутбук не в тот карман, зная, что пожалеет об этом потом, и несётся, сокращая путь через бухгалтерский отдел, через который Вудс ходить отказывается до сих пор, ибо сплетники обитают именно там. Обычно это раздражает, но сегодня приходится кстати, потому что Кларк успевает добежать до лифта и протиснуть в почти закрывшиеся двери, чтобы встать рядом с удивлённой девушкой.       — Так соскучилась по ней? — спрашивает Лекса, а Кларк краснеет до кончиков волос.       — Нет, — бурчит она неловко, — хотела сказать, что пойду в бар с тобой.       И это просто безумие. У Лексы есть девушка. Прекрасная девушка, которая в два раза выше Кларк и в тысячу раз красивей. Просто Лекса жалеет Кларк за сегодняшнее унижение и проявляет обычную вежливость. Лекса пойдет дальше в правление и Кларк на этот раз уж точно займет место старшего менеджера и Кларк нужны связи — так ведь?       Лекса косится на неё с недоверием, Кларк же пытается выдавить улыбку. Наконец лифт звенит и двери открываются. Октавию тяжело не заметить в неоновом цвете её жакета без рукавов. Не удивительно, что в здание её не пропустили. Кларк немного удивлена, что её не вывели охранники на улицу.       — Кларки! — вскрикивает она.       Кларк приветственно вскидывает руку и спешит её заткнуть. Она точно подмечает момент, когда Октавия замечает Лексу рядом с ней, потому что улыбка на её лице становится злорадной.       — Лекса, ты теперь всегда за моей девушкой по пятам ходить будешь?       Лекса смотрит на неё с таким напряжением, что Кларк делает полшага вперёд между ними. Октавия принимает это за сигнал приобнять её за талию. Кларк сразу хочет скинуть её руку, но взгляд упирается в красноту на её щеке.       — Что с тобой случилось?       — Один из идиотов вчера на занятии решил, что я могу его научить не только танцевать, — отмахивается Октавия. — Я отказала немного грубо.       Кларк хочет спросить много всего относительно произошедшей ситуации, но тут Лекса прощается и уходит. Кларк не успевает сказать ей увидимся там. Лекса уже стремительно удаляется от здания, как будто не может ждать Кларк даже несколько минут.       — Ты немного не вовремя, — говорит Кларк, сбрасывая руки Октавии и отстраняясь.       Октавия улыбается.       — Но я люблю тебя, малыш. А теперь можно мне достать пропуск?       — Зачем он тебе? — спрашивает Кларк. — Собираешься нас обокрасть? В горшках с цветами спрятала инструменты? Скрытые камеры?       — Если бы. Идея неплохая, но нет. Моя миссия совершенно безобидна, клянусь. — Октавия складывает руки на сердце. — Никакого вреда твоей компании и безобидным растениям в результате моих сегодняшних действий не будет нанесено.       Кларк минуту изучает её, прощупывая степень её искренности, но Октавия всё так же непроницаема.       — Так что это? — интересуется Кларк.       — Я бы тебе сказала, но тогда мне пришлось бы тебя устранить, — шепчет Октавия, целуя Кларк в щёку. — Я забыла на корпоративе клатч. Он где-то на пятом этаже.       Кларк вытирает щёку рукой и смотрит убийственным взглядом, но поскольку у неё нет желания стоять весь день с этой чудачкой, она идёт на уступку как можно изящнее. К тому же, ей ещё предстоит опять найти тот бар, а она абсолютно уверена, что не догонит Лексу, поэтому нельзя терять времени зря. Её ждут поиски, ибо она не совсем четко помнит путь туда.       Она идет к стойке охраны, быстро оформляет для Октавии пропуск и ведёт её к лифту.       — Если из-за тебя у меня будут неприятности, тебя отравит Рейвен, — предупреждает Кларк.       Октавия содрогается в притворном ужасе, а потом весело машет рукой, скрываясь за дверями лифта, уносящего её в неизвестном направлении. Кларк секунд десять тратит на беспокойство о том, что она может натворить без присмотра, а потом разворачивается и пытается вспомнить, в какую сторону бежать.