Заклятый враг

      ***       На это уходит восемьсот лет, но в конце концов она вспоминает дорогу, ведущую к секретному бару по расположению мусорных контейнеров. Кларк чуть ли не прыгает от радости, когда видит нужную дверь. Но надо сохранять невозмутимый вид. Они лишь коллеги, которые проводят время вне рабочего здания, и ничего такого в этом нет.       Всё нормально.       Она обычный человек, который занимается обычными вещами. Она на волне энтузиазма так сильно толкает дверь, что она бьётся об стену. Все присутствующие смотрят на неё с разной степенью заинтересованности, а людей здесь полно. Для заведения, к которому не ведут вывески, о нём знают многие. Плюс бар, возможно, кажется заполненным из-за того, что все здесь достаточно крупные: с горой мышц и ростом не обделены. Кларк под взглядами присутствующих нервно теребит пальцами ручку сумки для ноутбука и, заметив Нико, нерешительно машет рукой. Он улыбается, приветствуя её огромной ручищей, и отворачивается, возвращаясь к своим напиткам и разговорам. Кларк не видит Лексу, и это её беспокоит, поэтому она идёт к барной стойке, собрав в кулак всю оставшуюся в ней уверенность.       — Здравствуйте, — говорит она, когда горячий бармен обращает на неё внимание. Сегодня это парень. — Я ищу девушку, Лексу Вудс. Вы её знаете?       Бармен смеётся и слегка щурится.       — Да, я её знаю. В дальнем углу.       Он указывает на зону с мишенями для игры в дротики. Лекса сидит за тем же высоким столом на барном стуле и смотрит в свой ноутбук. Неудивительно, что Кларк её не увидела, потому что она не в костюме, а в просторной чёрной толстовке и мешковатых джинсах. Лекса выглядит совершенно другим человеком. Кларк всегда удивлялась, почему никто не узнавал Супермена, когда он Кларк Кент, думая, что это глупейший момент из детского комикса, но сейчас он вдруг обретает смысл. Что остаётся ей непонятным, так это то, как Лекса находит время на то, чтобы переодеться, когда сама Кларк всегда застревает в ограниченном дресс кодом костюме.       Кларк благодарит бармена, но подходить не спешит. Она старается придать себе крутой вид, но без особого успеха — она всё равно похожа на офисную мышь. Она не понимает, откуда берётся эта несвойственная ей храбрость, кроме того факта, что в словах Лексы была искренность, когда она позвала её сюда. Она почти доходит до стола, как вдруг её хватают за плечо.       — Привет! — говорит Нико. — Рад снова тебя видеть! Ты мне не позвонила?       — Ой, э… нет, — отвечает Кларк с улыбкой, но она исчезает с лица, как только она понимает, что Лекса её увидела и смотрит колким взглядом. Кларк кажется, что её сейчас убьют. Возможно, предложение было не совсем искренним.       — Да, ладно, расслабься, — говорит огромный парень, который с лёгкостью мог бы раздавить голову Кларк, как виноградину. — Я пошутил. Знал, что ты не перезвонишь, но попытка не пытка?       Он улыбается, заставляя Кларк нервно засмеяться в ответ и кивнуть. Лекса пинком ноги выдвигает стул по другую сторону стола. Кларк принимает этот жест, как приглашение присесть, поэтому скидывает сумку с плеча и, сев, укладывает её на своих коленях, прижав сверху ладонями от волнения. Она ничего не говорит, Лекса тоже молчит. И они сверлят друг друга взглядами, как незнакомки в вагоне поезда.       — Я решила последовать твоему совету и отдохнуть остаток дня. И на выходных на работу не выйду, обещаю, — наконец подаёт голос Кларк. Лекса улыбается, но молчит. — Не похоже, что ты отдыхаешь, — Кларк пытается снова, натыкаясь на молчание, — Ладно, я могу пойти куда-нибудь в другое место, если ты занята?       Лекса откидывается на спинку стула и закрывает свой ноутбук, изучая Кларк пытливым взглядом.       — Ты так сильно хочешь получить свой блокнот, да?       — Да, — честно отвечает Кларк. — В нём все мои записи.       Лекса тянется к собственной сумке и достаёт его, положив между ними на стол.       — Держи, — бросает не глядя, убирая свою технику в сумку.       — Хорошо, — говорит Кларк, берёт блокнот в руку и перелистывает страницы, пока Лекса возится с сумкой. — Я хочу угостить тебя едой и напитками…       — Не волнуйся об этом, — отмахивается Лекса, подзывая бармена сквозь толпу. — Я всё устрою.       Кларк качает головой.       — Ни в коем случае. В прошлый раз ты угощала и сегодня… это … это спасибо.       — А не я ли должна говорить спасибо за великолепно составленную презентацию? — спрашивает Лекса с озорством в глазах. — Можем узнать кто прав в игре дротики? Ты же знаешь, я выиграю.       — Знаю, — вздыхает Кларк. — Ты всегда побеждаешь, но я не буду спорить по этому вопросу. Я плачу и точка.       — Это не к чему, Кларк…       — Нет, сегодня угощаю я!       Лекса изучает её. На губах по-прежнему играет улыбка.       — Ладно. Можешь заплатить. Я сейчас вернусь.       Она грациозно спрыгивает со стула. Сердце Кларк громко бьется, реагируя на то, как та двигается. Да, Кларк всё ещё глупа. Она занимает своё внимание блокнотом, перечитывая последние сделанные заметки, раздумывая, сможет ли она быстро открыть ноутбук и расписать их как следует, пока Лекса не вернулась. Знакомая рука тянется через плечо и закрывает блокнот.       — Ты хотела отдыхать, Кларк, — напоминает Лекса тревожно близко к её уху.       Кларк подпрыгивает на месте от неожиданности, стыдливо пискнув. Ко всему прочему, она ещё и равновесие теряет (опять). Лекса обнимает её, не давая свалиться, и смеётся.       — Аккуратней, — говорит она, обходя стол. — Извини, что напугала, но на сегодня хватит работы. — Она присаживается на место, всё еще с улыбкой. — Ты не привела Октавию?       Кларк пытается угомонить стучащее сердце, прокручивает в голове свой писк и краснеет слишком очевидно.       — Нет, — отвечает она. — У неё дела.       — Не сомневаюсь, — бормочет Лекса, но качает головой, поймав вопросительный взгляд девушки. — Я рада, что ты пришла. Ты правда спасла меня сегодня.       — Я? Что я сделала?       — Свою работу. Лучше, чем кто-либо.       Кларк краснеет ещё гуще.       — Э… Нет… То есть, я рада, что всё разрешилось, но эту работу мог выполнить любой сотрудник. Тебе не нужна была я.       Лекса закатывает глаза.       — Мне опять заставлять тебя повторять Я лучшая? Я тебя поставлю на стол и будешь декларировать на весь бар, если будешь спорить.       — Пожалуйста, не надо, — поспешно говорит Кларк с ужасом в голосе, вызывая у Лексы смех. Кларк дует губы. — Не дразни меня. Это нехорошо.       — Я не хороший человек, — отвечает Лекса просто. Она так смотрит сейчас, что Кларк невольно думает, что она не врет. — Но раз уж ты вежливо попросила, я прекращу. Больше никаких разговоров про работу?       — Никаких разговоров про работу, — соглашается Кларк и на всякий случай добавляет: — Костия придёт сегодня?       Только что возникшая улыбка слетает с лица Лексы, возвращая некоторую замкнутость Вудс.       — Нет, она занята, — медленно произносит девушка.       — А… — Теперь Кларк немного радостней. — Жаль. Она забавная.       — Она бесючая. Кос самое лучшее и самое худшее, что со мной случалось… — говорит Лекса, — …но я люблю её.       Кларк кивает.       — Да, то же самое я чувствую по отношению к своей соседке по квартире.       — Расскажи о ней. С каким человеком привередливая Кларк Гриффин не чурается делить жилое пространство? — Лекса расслабляется.       Говорить о Рей проще, чем говорить о себе, и Кларк с удовольствием рассказывает истории о своей ненормальной (немного) лучшей подруге, заставляя Лексу смеяться. У неё красивый смех, который рвётся наружу, как поток воды из гейзера, выплёскивая радость волнами. Кларк не сомневается, если бы она уже не запала на неё, то это точно бы её пленило. Этой девушки, которая, откинувшись на спинку стула, беспомощно хихикает над рассказами Кларк, было бы достаточно, чтобы Кларк пропала навсегда.       Хорошо, что Рей забавная. Счастливый смех Лексы привлекает других посетителей к их столику, как мотыльков к свету. Кларк знакомится со всеми ибо все знают Лексу, и все хотят узнать Кларк, поэтому она старается не зажиматься, но это нелегко, учитывая откровенное любопытство.       К счастью, бармен подливает им в бокалы, что даёт Кларк возможность занять себя вином, когда становится совсем не по себе. Она узнаёт, что у всех здесь есть прозвища, какие получают накаченные люди, например, Бык, Шкаф или Холодильник. Они все ведут себя, как капитаны команд, а бар — это подобие огромной раздевалки.       Кларк была в раздевалке в старшей школе, но ей никогда особо там не нравилось. Она была не спортсменкой, а помощницей по учебе для тех, кто как раз из раздевалки не вылезал. Это всегда было стрессом для неё. Она бы предпочла место поспокойнее. Она не привыкла, что к ней относятся, как к участнику команды. Так же Кларк узнала, что с её прозвищем они пока не определились, заявив, что им не приходилось выдумывать его для той, кто так мил и совсем не увлечен спортом.       Кларк протестует, говорит, что прозвище ей не нужно, что они могут просто звать её Кларк, но оказывается, что в секретном спорт-баре настоящее имя не имеет значение, ибо на досках с достижениями пишут лишь прозвище. Только у Лексы прозвища нет, что совершенно несправедливо, но когда она озвучивает это, все смеются и говорят, что Лекса — исключение, которое подтверждает правило.       Она узнаёт, что все здесь одержимы тренировками и каждый, кто переступает порог, хочет показать ей чего достиг. Игра в дротики сменяется армрестлингом, потом изучением правил игры в покер. Она долго слушает Лексу и девушку с прозвищем Кувалда, объясняющих, что такое регби. Звучит игра жестоко, но девушка отлично в неё играет и хочет, чтобы она тоже это увидела. Кларк смотрит на Лексу, когда её новая знакомая настойчиво просит посетить их игру завтра, на что Лекса просто улыбается и поднимает брови, ожидая её ответ. Когда Кларк робко говорит, что она очень польщена приглашением, но хотела бы покормить уток с подругой, а не смотреть, как кто-то ломает все свои кости, Лекса опять хихикает, роняя голову на руки. Кувалда не обижается, вежливо улыбается и уверяет, что Кларк всегда будут рады.       Когда она уходит, Кларк пинает Лексу ногой под столом. Лекса поднимает голову и широко улыбается. Она одновременно выглядит и молодо, и зрело. И наконец Кларк узнаёт, что Лекса после четырёх бокалов не теряет своей привлекательности в её глазах.       — Не пинай меня, — просит Лекса. — Это нехорошо. А ты у нас хорошая, держи марку.       — Я не машина, — дуется Кларк. — У меня марки нет. И я не всегда хорошая. Я могу быть ужасно злой.       — Ты слишком добрая, — отмахивается Лекса без улыбки. — Ты позволяешь людям пользоваться тобой. Ненавижу, когда ты так делаешь.       Кларк хмурится.       — Например?       Лекса вертит в руках свой бокал, пытаясь поставить ножку параллельно изгибу круглой поверхности стола.       — Я выставила тебя из кабинета и оборвала наши занятия без причины, а ты даже не потребовала объяснений. Я игнорировала тебя и ты мне позволила. Ты пошла на собрание с Беллами, даже понимая, что я хочу использовать его хорошее отношение к тебе, как рычаг давления, чтобы усмирить амбиции Линкольна. — Кларк радуется, что она слишком пьяна, чтобы выразить свое удивление по этому факту. — Ты остановить меня не попыталась, когда я сказала, что ты будешь презентовать наш проект одна.       — Но я же все равно струсила, — говорит Кларк, опуская глаза.       — Ничего неисправимого, — говорит Лекса уверенно. — Так?       — Так, — отвечает Кларк с улыбкой.       Лекса улыбается в ответ, а Кларк ниже и падать некуда. Похоже, Вудс в сотый раз оказалась права — ей не выжить в этом мире акул. Она очень благодарна Рей за сообщение, в котором сказано, что она просто обязана посмотреть сегодня с ней фильм. Она отказывается от следующего напитка, просит вместо него воды и счёт, на что все вокруг протестуют. Лекса хмурится, когда Кларк спрыгивает со стула, блокируя телефон, и спрашивает, куда это она собралась. Кларк отвечает, что её ждут и она хотела бы освежиться, прежде чем садиться в автобус.       — Я тебе вызову такси, — говорит Лекса. — Я плачу, раз ты меня угостила сегодня.       — Мне не нужно такси. Я доеду на автобусе.       Кто-то рядом смеётся, приговаривая, что они не могут такую милашку, пьяненькой пустить в общественный транспорт. Кларк, сама себя не ожидая, топает ногой.       — Меня зовут Кларк!       Лекса прикрывает рот рукой, пряча улыбку. Кларк бросает на неё злой взгляд, разворачивается и уходит в уборную. По возвращении вокруг их стола собирается целая толпа и, к её удивлению, все нестройным хором извиняются.       — Лекса сказала, что мы должны звать тебя Кларк, — говорит Нико, которого все кличут патлатый, кивая на Лексу. — Так мы и будем делать. Извини.       — Ничего, — отвечает Кларк. — Спасибо.       — Пойдем, твоё такси ждёт снаружи, — подаёт голос Лекса. — Я тебя провожу.       И она провожает. Кларк слегка удивляется, как темно на улице и как приятно, когда Лекса касается её локтя, чтобы направить в нужную сторону.       — Что ты им сказала, чтобы они отстали от меня?       Вудс открывает дверь такси перед Кларк и стоит на расстоянии вытянутой руки, изучая её взглядом. Кларк вцепляется обеими руками в ремень сумки, чтобы удержать руки при себе. Четыре бокала это перебор, особенно с учетом того, как долго они смотрят друг другу в глаза.       — Я сказала им, что тебе это неприятно, Кларк, но это не значит, что они оставят попытки.       Кларк кажется, что она сейчас Богу душу отдаст, ибо Лекса делает шаг к ней поправляя воротник блузки.       — Но тебе они прозвище не придумывают?       — Я хожу в этот бар со дня его открытия. Я не оставила им шансов. Пару лет терпения, Кларк. Хорошего вечера, — Гриффин выдыхает, чувствуя, как расстояние между ними увеличивается и мямлит в ответ до свидания.       Кларк, севшей в машину, остаётся гадать, не думала ли Лекса о поцелуе на прощание так же, как думала об этом Кларк.       Вероятно, нет.       ***       — Тетя Кларк, не урони меня! — просит Марк, сидящий на её руках.       Он самый младший и самый прелестный из всех двоюродных братьев и сестёр Рейвен. Почти как сама Рей, только более упрощённая версия. Кларк всегда первым делом берёт его на руки, когда они проводят день вместе. Он уже почти взрослый, ему скоро исполнится четыре года, и он уже не так зависим от настойчивых объятий Кларк, но всё равно старается урвать их, как выпадает шанс.       — Тетя Кларк не роняет людей, глупый, — заявляет Мейди.       Она средняя по возрасту (уже пять!) и самая главная среди них. По крайней мере, по её словам. Она сидит на руках Рейвен, цепко хватаясь за её плечи, когда та наклоняется вперед или резко поворачивается.       — Она осторожная.       Коди, старший, дует губы, стоя на своих ногах.       — Я слишком большой, чтобы сидеть на руках, — говорит он опять.       Мальчишка только это и повторяет всю прогулку, потому что ему уже десять и по росту парень готовится обогнать Рейвен, но пока он не сумел их в этом убедить.       — Я такой большой, что я могу катать вас на своих плечах! — говорит он, заставляя Рей и Кларк коротко улыбнуться.       — Давай запрыгивай.       Коди пытается доказать, что он уже вырос. Он пытается усадить Рей на плечи, а та убегает с Мейди на руках. Сестра брата поддерживает — ей все равно на чьих руках сидеть. Возня заканчивается и все смеются, и это главное. Марк хлопает Кларк ладошкой по носу.       — Тетя Кларк, опусти, пожалуйста.       — Конечно, — отвечает Кларк, снимая его с рук и опуская на ноги. — Так лучше?       — Ага, — говорит Марк, хватаясь за теплую ладонь и шагая рядом. — Мы почти пришли к уткам? — спрашивает он, когда они доходят до края парка.       — Я хочу забрать одну домой, — радуется Мейди, спрыгивая с рук Рей (та вздыхает с облегчением).       — Утки живут здесь, — возражает Рейвен. — Они будут напуганы, если их отсюда забрать.       Как и всегда, состраданием Мейди не пронять.       — Со мной страшно не будет, — просто заявляет она.       Кларк пробует подойти с более практичной точки зрения.       — Если ты заберёшь её домой, она поселится в твоей комнате и будет какать в ней.       — Фу… какашки, — приносит Коди с отвращением.       Марк радостно кричит, повторяя: «Какашки!» и привлекая тем самым внимание прохожих, а вот Мейди в ужасе думает о гадящем животном. Она делает задумчивый вид, умолкает, а Рейвен незаметно показывает Кларк большой палец. Трюк Гриффин мгновенно забывается, как только они заходят в парк и вместо пруда с утками видят развернувшийся парк развлечений. Если присмотреться, то это скорее ярмарка, чем парк. Палатки, тележки с едой, игры и даже несколько аттракционов.       Рейвен замирает при виде всего этого в панике, но уже слишком поздно. Дети с энтузиазмом рвутся вперёд, тянут за собой взрослых и просят пойти. Выпрашивают игрушки, желают покататься, хотят поесть (тут даже Кларк соглашается, что пахнет очень вкусно).       Кажется, у них большие проблемы.       К счастью, Коди послушный мальчик и от них не убегает, а Мейди с Марком пока слишком маленькие, но и этого хватает. Даже прелестный Марк радостно зовёт покататься на лошадке. Кларк с Рейвен переглядываются, без слов обмениваясь мнениями. Рейвен в конце концов вздыхает.       — На это нужны деньги, ребят.       — На уток тоже, — говорит Мейди.       — Мы уже купили хлеб, — уточняет Кларк.       — А, — тянет она, и Коди, тоже поняв, перестаёт тянуть Рейвен за руку.       На Марка слова не имеют эффекта. Он продолжает дёргаться.       — Мы слишком бедные для ярмарки?       — Не совсем, — успокаивает Кларк. Они не бедные, просто не рассчитывали на такие траты, они хотели вместе поесть где-нибудь и поиграть на свежем воздухе. — Мы можем купить еды и пару раз покататься. Но придётся обойтись без игр сегодня.       — Хотя бы в одну? — с надеждой просит Коди.       — Может быть одну, — милостиво соглашается Рейвен, отмахнувшись рукой от обеспокоенного взгляда Кларк. — Давайте пройдёмся и выберем самую интересную? Отправляемся в разведку, так сказать. Группа захвата «Альфа»!       — У нас будут позывные? — интересуется Коди.       Рейвен с энтузиазмом кивает и ведёт их вперёд. Кларк бредёт следом, стараясь объяснить Марку простыми словами, что сейчас будет. Мальчик хотя бы успокаивается, увидев, что они двигаются в нужном направлении. Он вытягивает шею, глядя по сторонам, и впитывает всё вокруг большими глазами. Кларк остаётся только пытаться отворачивать его от самых невозможных для них занятий. Не теряя Рей из виду, она идёт по дорожке, указывая на что-нибудь пальцем для Марка и спрашивая его мнение.       Ответ всегда один. На что бы ни показала, для него это сразу самое интересное в мире. Они смотрят за группой детей, которые забираются на карусель и решают, что круче: лошади или тигры, когда Кларк слышит, как чей-то голос зовёт:       — Рейвен? Рейвен Рейес?       Она оборачивается на звук знакомого голоса, уже отчётливо ощущая, как ритм сердца сбивается раньше, чем мозг успевает переварить, что происходит. В нескольких шагах стоит удивлённая подруга, смотрящая на вежливо улыбающуюся Лексу. Бросив взгляд на растерянную Кларк, Лекса коротко улыбается ей и поворачивается обратно к Рейвен.       — Мы знакомы? — отвечает Рейвен, притягивая Коди к себе поближе, хотя радостное выражение лица остаётся на месте.       — Можно и так сказать, — соглашается Лекса с улыбкой. — Я смотрела все твои фильмы и даже рекламу с этой…       — Фанатка! Обожаю фанатов! — кричит Рейвен. — Я правда не уверена, откуда им быть, потому что эпизоды со мной пока не вышли. Ты знакома с кем-то со съёмочной площадки?       Лекса мотает головой. Кларк понимает, что нужно что-то сказать, но она теряет дар речи. Встретить Лексу сегодня она точно не ожидала. Особенно вот эту Лексу в узких джинсах и стильной кожанке.       — Хм, — тянет Рейвен, изучает девушку взглядом, который Кларк явно говорит о том, что Рейвен пытается вспомнить, не целовалась ли с ней где-нибудь. А потом пожимает плечами.       — Ты прелестная, но у меня уже есть соулмэйт. Прости.       — Да, я знаю, — произносит Лекса, словно это общеизвестный факт.       — Да? — растерянно отвечает Рейвен. — Погоди, откуда ты знаешь?       Она поворачивается к Кларк и смотрит, вскинув брови.       — Это Лекса Вудс, — наконец подаёт голос Кларк.       — Она? — проговаривает Рейвен с ещё большей радостью. Она скользит по Лексе взглядом ещё раз, но уже с личной заинтересованностью. — Ты горячая.       И произносит это с таким одобрением, что Лекса смеётся.       — Спасибо. Ты тоже.       — Я в курсе, — с важным видом кивает Рейвен.       — Что ты здесь делаешь? — раздражённо спрашивает Гриффин, и обе девушки полностью её игнорируют, перекидываясь то ли комплиментами, то ли колкостями.       — Прости, тетя Рей, — вмешивается Мейди вежливо, но судя по тону, она явно считает, что взрослые достаточно наговорились. — Мы можем пойти кататься?       Рейвен хлопает в ладони.       — Да. Пойдёте на карусель? Тетя Кларк вас отведёт.       Меньше всего Кларк хотела бы оставлять Рейвен наедине с Лексой хотя бы на минуту, но три ребёнка уже тянут её за собой. Рейвен машет вслед. Вот засранка.       Кларк покупает четыре билета и пытается насладиться очень медленной поездкой, поддерживая скачущего на месте Марка и вполуха прислушиваясь к истории Мейди о пантере, на которую она уселась. Она старается не сводить глаз с девушек, которые хохочут вместе, словно всю жизнь были друзьями. Над ней наверняка смеются.       Рейвен на Лексу не клюнет, потому что она влюблена и все их разговоры сводятся к шестизвездочной красотке, а вот Лекса запасть на неё очень даже может. Это со многими происходит. Кларк это не нравится. Когда карусель останавливается, Гриффин раздаёт пять всем по очереди и ведёт обратно к своей соседке. Такое чувство, что она к гильотине направляется.       — Рады, что вы вернулись, — произносит Лекса слащаво.       Кларк кривится, а Рейвен начинает представлять детей. Она говорит им называть Лексу тетей тоже, за что Кларк готова её убить, но забирать слова обратно поздно.       — Так а ты что тут делаешь? — интересуется Кларк совсем чуть-чуть враждебным тоном.       Лексу, по-видимому, это не задевает. Она пожимает плечами.       Вудс ворвалась в её выходной так непринуждённо, словно всегда была частью жизни Кларк. Как будто их вечер в баре дает ей право на всю жизнь Кларк. Как будто у неё есть право вторгаться в её личную жизнь, говорить с её подругой и смеяться ей.       — Я рассказала Рейвен, как в баре ты проговорилась, что где-то в окрестностях есть классное озеро с утками, — говорит она и ухмыляется, когда Кларк ахает и сужает глаза. — Я решила прогуляться в выходной, не ожидала вас встретить.       — Да неуж…       — Ты не говорила, что здесь есть ярмарка. Я очень хотела поиграть в игры, но решила, что все награды, которые возьму, некуда будет девать. Вы, ребят, не знаете, кому здесь нужны игрушки?       Коди с Мейди сразу начинают прыгать и предлагать себя. Держащий Мейди за руку Марк вопроса не понял, судя по лицу, но остальные изо всех сил делают щенячьи глаза, глядя на Лексу, которая немного теряется от их напора. Взяв себя в руки, она делает задумчивый вид, а потом соглашается, что пара плюшевых игрушек им не повредит. Рейвен пододвигается к Кларк и шепчет.       — Она сама предложила. Я ничего не просила. Она платит за игры…       — Мы не можем позволить ей платить, — шипит Кларк в ответ. — Она вас даже не знает…       — Зато знает тебя, — шевеля бровями, парирует Рейвен.       — Не знаю, что она тебе наговорила, но…       — Она мне ничего не говорила, — делает шаг назад Рей. — Прекрати вести себя, как ребенок, Кларк. Просто выходной!       Она удаляется, не дожидаясь ответа Кларк, и громко заявляет, что пора выбирать игры. Дети срываются следом с одинаковыми радостными воплями. Кларк остаётся стоять с Лексой, которая впервые за встречу в парке смотрит ей прямо в глаза. Выражение её лица совершенно ни о чём Кларк не говорит.       — Ты за нас платить не будешь, — предупреждает Кларк, скрещивая руки и с трудом удерживаясь, чтобы не топнуть ногой.       Лекса сейчас не улыбается. Спокойно смотрит на Кларк и отвечает:       — Да? — она сначала выглядит задумчивой, но потом на лице отражается некоторое подобие удивления. — Твоя подруга думает иначе. Расскажи хоть один случай, когда Рейвен не сделала так, как хочется ей?       Выражения лица Кларк достаточно, чтобы сойти за ответ. Лекса разворачивается и идёт за семьёй вопящих Реиес.       — Идём, тетя Кларк. Посмотришь, как я побеждаю.       ***       Пускай все знают, что игры на ярмарках абсолютно нечестные, Лекса действительно везде побеждает. Руки детей вскоре заполняются маленькими игрушками и большими плюшевыми зверями. Рейвен умудряется стащить парочку себе, заставив Кларк усомниться в наличии разницы в возрасте между ней и двоюродными родственниками.       Кларк старается выказывать благодарность, потому что так положено. Дети замечательно проводят время, подбадривая Лексу и вежливо благодаря её за каждый выигрыш, а Лекса отдаёт им подарки после очередной победы, не задумываясь. Конечно, её надменность никуда не исчезает. Пока она учит Коди, как нужно забрасывать мяч в кольцо, она проявляет чудеса терпения до первого его попадания. А когда Коди овладевает игрой в закидывании колец на бутылки, Лекса радуется его достижению громче, чем сам мальчик. К тому, как она относится к детям, у Кларк претензий нет. Она платит за все игры, настаивает, что дети делают ей одолжение, позволяя проверить свои способности, и подкармливает детей закусками, усмиряя их бурлящую энергию.       Но претензии у Кларк, которая злится под притворной улыбкой, всё же имеются. Потому что у Лексы бесконечное терпение, смех и обожание в сторону детей, а вот на Кларк ничего не остаётся. Да, она вежлива. Разговаривает с Кларк, когда они оказываются рядом (хотя разговоры, как о погоде, то есть ни о чём), комментирует всё, что видит вокруг. Она открыта с Рейвен, смеётся и выглядит счастливой, а с Кларк наоборот ведёт себя так, будто раньше они не были знакомы.       Но Кларк начинает понимать, в чём проблема. Дело не в том, что Лекса способна выиграть в любую игру (и речь не только о работе), которая Кларк не дастся, не в том, что Лекса активная и поднимает Коди с лёгкостью доказывая парню, что ему еще стоит подрасти, и не в том, что она тратит много денег на малознакомых ей людей. Дело в том, что Рейвен смеётся без перерыва, что Мейди смотрит на неё, как на самую потрясающую тетю в мире (а это привилегия Кларк), что Марк говорит Кларк по секрету, как он женится на Лексе, когда повзрослеет.       Кларк всегда была той, кого они обожали, и вот Лекса с легкостью занимает её место, как будто так всегда и было. Тетя Кларк уже и не нужна здесь, и с каждой минутой это становится всё более и более очевидным. Лекса отобрала у неё работу, разрушил отношения с Линкольном, а теперь забирает вторую семью. Если она продолжит вертеться рядом, если каким-то образом доберется до её родного дома, то найдёт её родителей и заберёт у Кларк всю жизнь. И в довершении всего сердце Кларк продолжает сходить с ума каждый раз, когда Вудс, даже мимолётно, скользнёт по ней взглядом. Глупо так злиться, но она зла.       Кларк не такая благородная, какой кажется, и она понимает, что она ужасный человек, если возмущается над радостью своих друзей. Напряжение сводит плечи, и всё сложнее и сложнее улыбаться. Рейвен ничего не замечает, хотя обычно всё иначе, потому что она занята дурачеством с Лексой и детьми. Рей шепчет той на ухо что-то тайное и смеётся так громко, что люди оборачиваются. Этот смех не злой, но Кларк всё равно помнит, как ненавидела Лексу в первые недели её вступления в должность.       Пока Лекса увлекается игрой в баскетбол с Мейди и Коди, Марк тянется к ней и просится на руки. Кларк с благодарностью прижимает мальчика, закрывающего уши, к себе.       — Слишком громко? — спрашивает Кларк, поглаживая его по спине.       Марк кивает, и Кларк, воспользовавшись возможностью, отходит дальше, где гораздо тише. Когда они доходят до конца ряда, Кларк замечает стену из шариков и дротики. Разочарованно вздыхает. Это не её. Ей никогда не давались такие игры. Она могла побегать с детьми по траве, покидать тарелку, но кидать мячи в корзину или стрелять уток на время ей неподвластно. Марк целует её в щёку, и Кларк улыбается парню, потому что она любит двоюродных братьев и сестру Рей, как собственных. Они перешёптываются и выбирают глазами карусель, как вдруг её останавливает голос за спиной.       — Позволь мне, — говорит Лекса, выкладывая деньги и принимая от продавца дротики с улыбкой.       Она не прицеливается долго, едва ли задумывается над тем, что делает, и пять шариков лопаются раньше, чем Кларк успевает сделать вдох. Рейвен победно кричит, Лекса улыбается, а продавец указывает на лучшие подарки и говорит, что они могут выбрать любой. Марк спрыгивает с рук радостно мчась к прилавку.       — Что нужно сказать? — напоминает Рейвен, в руках которой столько игрушек, что её лица не видно.       — Спасибо, тетя Лекса! — благодарит Марк, крепко прижимая к себе игрушку.       Коди с Мейди просят её повторить успех. Лекса с готовностью кивает и тянется за деньгами. И в этот момент Кларк понимает, что больше не выдержит. Она не может спокойно смотреть, как дурацкая, идеальная Лекса Вудс рушит её день. Она сыта ей по горло. К счастью, на неё никто не обращает внимания, да и не нужна она им. Поэтому она предупреждает Рейвен, что идёт в туалет и слепо смешивается с толпой. Она на самом деле хочет найти туалет, думая, что Лекса бы оценила эффективность истерики, но там оказывается очень длинная очередь, на которую её терпения не хватает. Она продолжает уходить глубже в парк, с каждым шагом борясь с нервозностью. Она замечает большое дерево, за которым можно спрятаться, и ускоряет шаг, надеясь суметь сдержать эмоции до того, как дойдет туда. Она почти доходит до туда, когда слышит, как кто-то зовёт её по имени. Это точно не Рейвен. Кларк не оборачивается, притворяясь глухой, но спрятаться у неё сейчас уже не выйдет. Она продолжает упрямо идти дальше, оттягивая момент встречи с Лексой до последнего.       — Кларк, — повторяет Лекса гораздо ближе.       Кларк забывает, как хороша она в беге. Её ненормальные длинные ноги — ещё одно из того, что Кларк не выносит в ней. Она почти достигает дерева, когда Лекса догоняет её, хватает за руку и разворачивает, дёрнув далеко не нежно.       — Куда ты собралась? — злится она. — Просто возьмёшь и бросишь там своих друзей?       — Мне нужно проветриться, — отвечает Кларк, опустив яростный взгляд. — Нельзя отойти на грёбаных пять минут?       — Ты сказала, что идёшь в туалет, — говорит Лекса. — Кусты не лучший выбор, Кларк.       Гриффин скрещивает на груди руки.       — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Ты специально вчера выведала всё о моих планах, чтобы появится здесь и ударить больнее?       Кларк не смотрит на неё, но чувствует, как Лекса делает шаг к ней.       — Что ты сделаешь, если я скажу да? — провоцирует Вудс и Гриффин сглатывает, чувствуя, как уперлась лопатками в дерево.       — Тебе мало унижать меня на работе, мало побеждать во всех играх в баре. Обязательно нужно было приходить и унижать меня ещё и перед людьми, которых я люблю. В чём ещё ты хочешь, чтобы я проиграла? Узнаешь, когда я еду в приют для животных, заявишься и туда, заставив даже собак убедиться, что ты лучше…       — Ты еще и волонтер? — спрашивает Лекса, а Кларк поднимает глаза и смотрит сквозь накатывающую пелену слёз.       — Как же я ненавижу тебя. Ты сводишь меня с ума, Лекса. Ты самая лучшая, я поняла. Ты всегда побеждаешь, и я всегда буду второй. Ты это хочешь услышать?       — Я это и так знаю. Мне интересно, как далеко ты позволишь мне зайти, Кларк?       Лекса перешла уже все границы, но Кларк молчит.       — Когда я встретилась с Линкольном утром в день моего назначения, он ясно дал понять, что я ничего не заслужила. — Кларк кажется, что она тонет в глазах Лексы и ей приходится вцепиться руками в дерево за спиной, чтобы не сползти по нему в её колени. — Он чётко указал, что заслужила это другая девушка, а я кусок дерьма за то, что испоганила ему все планы. Кларк Гриффин. Он повторил твоё имя тысячу раз за наш разговор. Какая ты идеальная сотрудница, как сильно ты заслужила эту должность. Что ты лучший аналитик отдела, самая усердная, та, кто ладит со всеми. Любимица целого филиала, суперзвезда. Линкольн даже рассказал о твоих дурацких печеньях. — Кларк внезапно чувствует, как улыбается и, судя по взгляду Лексы той это не нравится. — Что ты работаешь тысячу часов в неделю и при этом умудряешься находить время на всех остальных и на всё. И так далее, и тому подобное. И всё про несравненную, неудержимую и надёжную Кларк Гриффин. К концу нашей с ним встречи я была готова тебя задушить. — Лекса выдыхает ненадолго останавливаясь: изучает Гриффин взглядом. Она говорит негромко и Кларк думает, что именно это всегда заставляет всех окружающих прислушиваться к ней, по-особенному. Будто она рассказывает тайны. — Тогда я решила, что Линкольн специально передергивает. Я работала во многих командах. Я знаю, что грамотный руководитель может столкнуть двух сильных лидеров лбами, чтобы они сражались за лучшие показатели, но он не должен выбирать одну сторону. А выглядело это именно так.       Лекса выдыхает, а Кларк сглатывает борясь со слезами, жаром от их близости и желанием впиться в её губы. Лекса близко. Так близко, что Кларк не нужно тянуться, чтобы прикоснуться к ней губами. Так близко, что все звуки стихают и всё, что она может распознать, это её негромкий голос и тепло дыхания.       — Теперь я знаю, что он просто, как и ты, не был обучен. Что это было не нарочно, а от души. Но к тому времени меня уже достала и ты, и твоё имя. Когда началось общее собрание, я смотрела на всех присутствующих, пыталась понять, где эта Кларк. Она не могла быть настолько хороша, насколько расписал Линкольн. Это всё, что я знала. Я знала, что на голову выше любого в том помещении, кроме тебя. Я думала, что у меня проблемы. — Кларк хмыкает. Лекса щурится, приближаясь еще на миллиметры. — Ты была так самодовольна, задирала нос, бросала мне вызов ещё до того, как нас друг другу представили. Сверлила меня таким взглядом, будто уделала меня еще до моего появления. Но это ничего. У меня было много соперников, и я ни одному из них не проиграла. Ты просто была очередным препятствием, которое я бы снесла. Линкольн фактически бросил мне вызов.       Лекса тихонько смеётся, а Кларк отворачивается внезапно сфокусировавшись на ладонях Вудс, побелевших от интенсивности с которой они врезаются в ствол дерева за её спиной.       — Ты походила на ту, кто без боя не сдаётся. Ты как кремень, когда тебе кто-то не нравится. В упор не замечаешь, а я сталкивалась с подобным отношением от тех, кто считал, что может занять моё место. Мне это казалось очевидным. Я не знаю почему так. Сначала я старалась задевать тебя, но это оказалось невозможным, потому что ты была хороша именно настолько, насколько описывал Линкольн. И ты затрудняла мне жизнь со своей таблицей, готовилась как положено к собраниям, хотя это должна была быть моя работа. — Вудс немного грубо разворачивает её лицо к себе. — Но ты не боец, Кларк. Ты амеба. Бесхребетная. Удобная. Идеальный исполнитель.        Вот так. Прямо в глаза.       Плакать Кларк больше не хочется. Она зла. И немного обижена еще. Кларк вытирает глаза, отталкивая Вудс, чтобы прояснить зрение и сохранить между ними хотя бы малейшую дистанцию, поскольку она фактически прижата спиной к дереву и двигаться не может.       — Убирайся, — отвечает Кларк, слыша слёзы в своём голосе. — Проваливай, Вудс. Не приближайся ко мне…       — А то, что? Что ты сделаешь, Кларк?       — Ты врываешься в мою жизнь, отбираешь мою работу. Мою должность. За которую я год положила на работе, — рычит Кларк, забыв про слезы. — Ты явилась к моей семье, к дорогим для меня людям, чтобы что-то, что? — Кларк делает шаг вперед, сокращая расстояние между ними и заставляя Лексу отшатнуться. — Чтобы узнать, что ты лучше? Чтобы унизить меня окончательно?       Устанавливается тишина. Но не совсем такая, как от близости с Лексой, потому что в парке громко играет музыка. Ярмарку слышно и отсюда, а над их головами пронзительно переговариваются птицы. Но молчание всё равно ощутимо. Лекса следит за ней таким же пронзительным взглядом, как на работе. В нём всё те же вопросы, на которые Кларк не может ответить. Кларк хочет её и ненавидит. Лекса вздыхает.       — Отвечай, Вудс? Что ты хочешь от меня?       Лекса вопрос игнорирует.       — Тебе мало забрать мою работу, Вудс? — требует Гриффин, делая еще шаг. Вудс не отступает.       Лекса, улыбается. Гаденько так. Дьяволица.       — Я не должна была занимать твою должность, Кларк. Я должна была стать вице-президентом, и вся моя семья ждала этого. Но я не захотела. Я решила пройти весь путь сначала, чтобы это заслужить. Я даже не думала о том, что, возможно, забираю работу у кого-то, кто её хотел и добивался, потому что я вообще не думаю о таких вещах. — Лекса смотрит прямо в глаза и Кларк кажется, что мир вокруг них вновь пропадает. — Я просто иду к своей цели. — Кларк не должна думать, что это сексуально, но она думает. — А ты нет, ты ждешь, когда тебе дадут то, чего ты, как думаешь, заслуживаешь. Но если ты хочешь стать руководителем, ты должна забрать то, что принадлежит тебе, а не ждать милости от Линкольна или кого то еще.       Кларк фыркает над идеей того, что она может что-то забрать у Линкольна. Лекса бросает на неё оценивающий взгляд и качает головой.       — Я не хотела забирать у тебя работу, Кларк. Ты действительно лучше меня во многом. Ты утерла мне нос, я просто не знала этого. Беллами все уши мне прожужжал, какая ты классная, пока устанавливал мне компьютер, секретарь Линкольна повторяла, как тебя обожает, да и вся команда была настроена против меня. Я думала, это ты подговорила их меня ненавидеть. Думала, что ты плохо отзывалась обо мне ещё до того, как я успела произвести первое впечатление.       — Это не правда, — с большими глазами говорит Кларк, невовремя шмыгая носом. — Честно. Я была расстроена, но никогда ничего никому об этом не говорила. Я старалась быть милой…       — Я знаю, — отвечает Лекса со смешком. — Как я и сказала, ты меня всё время удивляешь. Я думала, ты такая же, как я. Я считала, что ты борешься со мной также усердно, как я с тобой.       Кларк оторопело хлопает ресницами, а Лекса ерошит свои волосы, отвлекая Кларк от любых мыслей.       — Твое поведение выглядело именно так, — продолжает Лекса. — Ты даже моё печенье есть отказалась, прикрывшись какой-то диетой на глазах у всех с ухмылкой. Как будто понимала, насколько это глупое оправдание. Я выставила себя дурой, сказав об этом вслух. Ты была собрана, ты не лебезила передо мной, но и не злилась, а все вокруг были тобой просто-напросто обезоружены. Слава богу, что тебя не обучали основам управления, потому что это единственное, в чём я могу тебя превзойти. — Кларк смотрит с недоверием, а Лекса этого не замечает. — Как хорошо было, когда мы начали совместный проект. Такое облегчение было наконец тебя критиковать.       Кларк морщит нос. Лекса тихонько смеётся.       — А потом ты назвала меня стервой. И сделала это, когда мы были наедине, а не на глазах у остальных, и даже не со зла. Просто сказала то, в чем была уверена, и тут я подумала, что мы возможно вели разную игру. Я правда хотела тебя достать, но вот незадача: ты просто не такая, как я ожидала и я искренне восхищаюсь твоим отношением.       Кларк краснеет. Лекса смеётся и Гриффин уверена, что над самой собой.       — Если бы ты боролась за это место. Реально боролась, оно бы уже давно было твоим. Ты бы создала ту презентацию с ошибками, выставила бы меня дурой, указала бы всем, кто здесь ас, а не сидела бы в стороне. — Лекса отводит взгляд. Кларк чувствует небывалое самодовольство от похвалы из её уст. — Я бы так и сделала. Когда ты отказалась выступать, я ждала подвох, но ты просто хороший человек и я за тобой не поспеваю, Кларк Гриффин. Клянусь, я старалась быть вежливой доброй и понимающей со всеми, но Боже… это не про меня, Кларк. Тебе нет равных в этом.       Кларк очень хорошо понимает, что она пытается сказать, но продолжает прятать глаза. Лекса отступает назад и прочищает горло.       — А мне нет равных в другом и мы можем помочь друг другу стать лучше. У меня есть восемь недель, Кларк. Я научу тебя.       — А если я скажу нет?       — Навсегда останешься бесхребетной амебой.       Кларк зло смотрит в ответ — испортила такую чередов комплементов — ведёт рукой по волосам, а потом смотрит на девушку. У неё красные и блестящие губы, словно она их жевала, и Кларк хочет попросить её никогда так больше не делать, если она хочет, чтобы они продолжали работать вместе.       — До понедельника, Кларк, — улыбается Лекса, разворачиваясь на месте.       Гриффин десять секунд осознает, что Вудс ей выбора как бы не оставляет. Ну, он ей в принципе и не нужен, но:       — Стой, Лекса, — кричит в спину.       Она останавливается, но развернуться к ней лицом не спешит.       — Я еще не каталась на каруселях. — Лекса с недоверием поворачивает голову к Кларк, выгибая бровь. Кларк только и делала, что каталась на каруселях сегодня. — Возвращайся и помоги Рей отнести все игрушки, которые ты выиграла, до дома. И скажи ей, что у нас будет серьезный разговор, когда она вернется за детьми. Для вас двоих вечер окончен.       Лекса смеётся и кивает, пока они идут плечо к плечу.       — И… деньги за этот день я тебе верну. Даже не пытайся спорить.       Смех затихает. Лекса едва уловимо сжимает челюсть. Она медленно выдыхает носом, а затем подаёт голос.       — Я не возьму денег…       — Я заплачу за бар, — произносит Кларк, обгоняя Лексу, — даже не спорь. Дважды.       Лекса смотрит удивленно на её спину, пока они выбираются из парка к ярмарке, но кивает головой.       — Такая Кларк Гриффин мне нравится больше.       Кларк недоверчиво фыркает и опять чувствует себя почти счастливой.