Заклятый враг

      ***       — А может Сладкая? — предлагает парень, которого зовут Землетрясение, и опирается рукой на стол рядом с Кларк. — Хорошее прозвище.       Кларк морщит нос в отвращении, Лекса с ней согласна.       — Кларк у нас не сладкая…       Этим утром Кларк делегировала работу Монти, которая требовала небольших исправлений, вместо того, чтобы выполнить её самостоятельно. Лекса отреагировала, как гордая мать на выпускном дочери.       — Да, я свирепая, — улыбается Кларк.       Лекса смеётся.       — Да, но, понимаете, — настаивает парень, постучав пальцем по виску, — в нём двойной смысл. Не всё любят сладкое, например мед, но стоит к нему прикоснутся и ты влип по полной.       Лекса заинтересовано вскидывает брови.       — Что ж, подходит.       — Эй! — вопит Кларк. — Это не честно.       — Скажи это Нико, которого ты довела до слёз своим отказом, — парирует Лекса.       — Патлатый даже уже подстригся и побрился, а ты его в упор не замечаешь, — Землетрясение с гоготом отступает к другому столу.       Но Кларк не успевает об этом подумать, потому что с беспокойством ищет глазами мужчину. Он и вправду сменил стиль.       — Я его обидела?       — Нет, Землятресение пошутил, Нико просто едет на свадьбу к брату в выходные, — улыбается Лекса в ответ на недовольный взгляд Кларк. — Господи, какая ты ранимая.       — Лучше быть ранимой, чем с каменным сердцем, — говорит Кларк. — Так мой папа говорит.       — Это многое объясняет, — произносит Лекса. — Но, полагаю, Сладкая отпадает?       Кларк наигранно задумывается, пожимает плечами.       — Не самый худший вариант, но я бы всё равно предпочла бы остаться Кларк.       — Мне любопытно. Тебе уже предложили с десяток вариантов и некоторые были даже очень достойны, например, лапушка, — Кларк возмущенно мычит и в шутку бросает в ту арахис. Лекса ловит его на лету и смеётся. — Так почему ты против прозвища?       Кларк качает головой.       — Кларк, — строго произносит Вудс, но Гриффин видит озорной блеск в её глазах. — Давай, рассказывай!       Кларк мотает головой, Лекса бросает арахис обратно. Кларк дуется.       — Кларк????       — На самом деле это из-за Рейвен. Она даёт людям прозвища, когда они не заслуживают реальных имён или когда она не готова впустить их в свою жизнь.       — Я могла бы предположить, что она с этим связана. Какие прозвища она использует?       Кларк задумывается.       — Сварливую женщину в нашем доме она зовёт Синий латекс, потому что в нём она всегда ходит на свидания. Грубоватого водителя автобуса на нашем маршруте она называет Дорожным хамом. Её первый и единственный бывший агент был Споком. И девушка, с которой Рей сейчас встречается — Шестизвёздочная.       — Шестизвёздочная? — повторяет Лекса. — Странно.       Кларк тушуется.       — Эм… ну, вначале Рей её так оценила по пятибалльной шкале, а потом та девушка купила Рей звезду и назвала в её честь так и закрепилось.       Лекса взрывается от смеха. Кларк с наслаждением вслушивается, с любопытством вскидывая бровь.       — Боже, я знаю человека… — качает головой Лекса. — Знаю одного парня, он использует такую тактику, как подкат. Он создал шаблон на компьютере, только вставлял имя, распечатывал и дарил той, за кем ухаживал. Я не думала, что это рабочая схема.       — Вообще не это помогло зацепить Рей, — улыбается Кларк, — но всё равно она в восторге от её подарка.       — А каким было моё прозвище? — хитро спрашивает Лекса. Кларк в ответ заливается румянцем, и Лекса улыбается с довольным видом. — Ого, что-то дурацкое. Теперь ты обязана мне сказать.       Кларк показывает пальцами, как закрывает рот на молнию. Лекса ахает.       — Нечестно. Мне кажется, все имеют права знать собственные прозвища. Это закон вселенной. Тем более, если оно дурацкое.       — Оно не дурацкое… — говорит Кларк.       — Давай, колись, Кларк.       Та закатывает глаза.       — Пожалуйста, — уговаривает Лекса, протягивая руку со своим изящным запястьем, за которую Кларк, в которой пока недостаточно алкоголя, браться не готова. — Не заставляй меня снова уговаривать тебя???       — Ладно. Ты Лгунья с печеньками.       На лице Лексы проскальзывает смесь разочарования и смятения.       — С печеньками?       Кларк вздыхает.       — Просто ты соврала про печеньки.       — Про печеньки? — растерянно тянет Лекса. — В каком смысле соврала? Как можно соврать про печеньки? Они либо печеньки, либо нет…       Лекса так искренне и очаровательно теряется, что Кларк готова оставить всё, как есть, без объяснений. Но тогда Лекса снова начнет её уговаривать, а это ещё хуже, ибо Кларк обожает, когда Лекса ведет себя так игриво-весело. В такие моменты её кажется, что они просто друзья, которые подшучивают друг над другом. Но это не так, поэтому, Гриффин решает не идти по тонкой тропе (хотя, куда уж там!)       — На второй день твоей работы, ты принесла печенье и сказала, что сделала их сама, но они были из дорогой пекарни. «Райский аромат».       Лекса округляет губы в немом о. Кларк пожимает плечами.       — Я видела коробки. Ты обманула. Я рассказала об этом Рей, и она дала тебе прозвище. И до сих пор, между прочим, так тебя зовёт. К тому же, это означает, что печь ты на самом деле не умеешь, а, стало быть, я по-прежнему лучший пекарь в офисе, только об этом никто не знает.       Лекса растягивает губы в улыбке и Кларк не может понять, что за этим стоит. Лекса, похоже, что-то задумала.       — Я была новичком в коллективе и мне нужно было их расположение, — ворчит она, отводя взгляд. — Но мне с тобой не тягаться в этом. Всё равно, ты им нравишься больше, чем я…       — Я всем нравлюсь! — заявляет Кларк с победной улыбкой. — Это моя фишка.       Лекса, судя по виду, едва сдерживает смех — взгляд не поднимает, делая вид, что злится. У Гриффин вибрирует телефон, а это значит, что свидание Рей и шестизвездончной подошло к концу, как и их рандеву в баре.       — Тебя ждут?       — Да, — говорит Кларк. — Я за счетом, сегодня моя очередь.       Лекса с долей удивления смотрит на часы и вздыхает. Кларк достаточно трезва сегодня, чтобы уехать на автобусе, а значит Лексе не нужно её провожать, но, к удивлению Кларк, она всё равно идет вместе с ней к выходу.       — Я хотела тебя попросить, — говорит Лекса. — Титус дал мне задание и я не могу с ним справится…       — О, господи Боже, есть что-то с чем ты не можешь справится? — шутит Кларк. — Это значит, что я лучше не только в выпечке печенья?       — Ой, давай без этого… — Гриффин моргает, ибо Вудс выглядит серьезной и немного несчастной. — Если ты мне поможешь, я буду перед тобой просто в неоплатном долгу.       — Прости, в чем заключается помощь?       — Помнишь, я переодевалась здесь, потому что он срочно сорвал меня на встречу…       О, да. Кларк помнит. Она очень хорошо помнит совершенное тело Лексы в одном лифчике. Она представляла, как её кожа будет блестеть от пота, какого это было бы прикоснуться к её обнажённому телу. Она даже в душе вспоминала об этом. Пару раз, если честно.       — … Титусу нужен этот контракт и он надеется, что я смогу убедить на сотрудничество, — продолжает Лекса. — Помоги мне, пожалуйста.       — Я их не знаю, — резонно замечает Кларк. — Я не так хороша в переговорах и убеждении…       Лекса отмахивается.       — Просто будь собой. Завтра в десять в центральном парке.       — В чём подвох? — спрашивает Кларк.       — Ни в чем, — смеётся Лекса. — Я просто подумала, что ты всем нравишься и, с учетом твоей экспертности, у меня есть шанс выполнить задачу.       Кларк смотрит на неё с подозрением, потому что Лекса едва заметно ухмыляется, словно подвох действительно есть.       — Ладно, — сдаётся Кларк. — Что мне одеть?              — Что захочешь, свободная форма, ты во всем выглядишь прекрасно, — говорит Лекса, и только её самодовольная улыбка спасает Кларк от полной капитуляции.       Вместо этого Кларк позволяет себе пихнуть её, сказав, что ей пора на автобус. Уже потом, когда она идёт по тёмной улице, успев успокоиться, она пытается не думать о завтрашней встрече, как о свидании.       ***       Ждать — это тяжело, но Лекса приходит за пять минут (Кларк за пятнадцать). Она выглядит как модель с рекламы спортивной одежды в полностью чёрном. Кларк понимает, что всё плохо, когда Лекса говорит, что свободная форма одежды не подразумевает выглаженные брюки, но она улыбается ей так, будто её это не заботит. Кларк чувствует себя неспокойно рядом с ней. Лекса говорила, что она не жаворонок, но по её прекрасному внешнему виду такого не скажешь. Кларк жалеет, что не пошла спать раньше, чтобы не было таких больших кругов под глазами.       — Только не говори, что они тоже спортсмены?       — Ты ладишь со всеми, Кларк, — пожимает плечами Лекса.       — Ну, конечно, — ворчливо тянет она, вцепляясь в ручку своего портфеля.       Лекса смеётся.       — Это талант, — говорит Лекса. — Пойдём позавтракаем.       Кларк моргает.       — Я уже ела. — Ха, конечно, ей кусок в горло не полез.       — Не волнуйся, идём. Тебя ждет сюрприз и завтрак.       Она разворачивается и уходит, не дождавшись ответа Кларк, которой приходится бежать следом.       — Сюрприз? Для меня?       Лекса ускоряет шаг. Кларк идёт следом, засыпая её вопросами, на которые та даже не пытается отвечать. В какой-то момент Лекса смеётся, разворачивается и продолжает идти спиной вперёд.       — Для той, кто достаточно умна, ты иногда многого не понимаешь.              — Просто ты говоришь загадками, — парирует Кларк.       Когда они заходят за угол, она останавливается и смотрит на вывеску на другой стороне улицы.       — Это «Райский аромат».       — Да, — соглашается Лекса, направляясь туда.       — Лекса, стой! — протестует Кларк. — Это твоё задание?       Лекса не намерена останавливаться. Она идёт вперёд мимо всей очереди у главного входа и заходит за угол здания. Пекарня находится на первом этаже жилого дома. Кларк не представляет, как здесь жить, не набрав при этом сотню кило.       — О боже, мы что, будем говорить с человеком, создавшим лучшее заведение в городе? — с ужасом тянет Кларк. — Серьёзно?       Лекса закатывает глаза и подходит к железной двери. Она поднимает руку, как будто собирается ввести пароль, но Кларк перехватывает.       — Дай секунду, не звони, — шипит она, оглядываясь. — Скажи хоть, что-то, что мне поможет убедить их.       До неё доходит, что она вцепилась в руку Лексы, только когда та перехватывает её ладонь поудобней, а свободной рукой вводит пароль с улыбкой.       — Не переживай, будь собой.       К изумлению Кларк, дверь с писком открывается, и Лекса заходит внутрь, ещё раз ухмыльнувшись. Кларк ползёт следом, продолжая нервничать, но когда они проходят в огромную кухню, Кларк и вовсе застывает на месте. Почти дюжина людей в относительной тишине быстро работают. Кларк немного боязно ступать дальше, чтобы не нарушить тишину заведения. В воздухе пахнет вкуснейшей выпечкой, фруктами, пончиками. Кларк готова съесть всё, что попадается на глаза.       — Привет, Айрис, — говорит Лекса.       Она абсолютно без волнения вливается в этот улей и обнимает низенькую женщину, стоящую перед огромной миской. Она единственная во всём помещении не передвигается, но одновременно кажется самой энергичной.       — Как ты?       — О, это ты, где моя внучка? — отзывается женщина, махнув рукой на ближайшую поверхность стола. — Хотя не важно. Иди ты знаешь, что делать.       Лекса хмурится, но заметно, что это притворство.       — Даже не поздороваешься и не скажешь, что любишь меня?       — Я буду тебя любить, когда ты и Кос замесите всё, — парирует она. — Мой руки и приступай.       — Да, бабуля. — Лекса отдаёт честь и идёт к раковине. — Кстати, это Кларк Гриффин. Кларк, этот деспот в юбке Айрис Бернар…       — Моя бабушка, — растерянная женщина поворачивается ко входу, а потом радостно улыбается. — Явилась, опять опоздала, дуй к Лексе, пока она не спалила нам кухню!       Кларк стоит с открытым ртом. Кос радостно машет ей. Она выглядит как повар с рекламного проспекта в кипельно белом переднике. Потом бежит к Лексе. Айрис поворачивается к Кларк.       — Добрый… добрый день мисс Бернар…       — Я просто Айрис для таких прелестных созданий, как ты. Иди сюда, Кларк, составь мне компанию.       Кларк, как под гипнозом, идёт к ней раньше, чем успевает подумать о том, что делает. Покорность словам и просьбам к этой женщины еще более концентрированная, чем во всех на этой кухне. У неё маленькие и умные глаза на круглом лице. Кларк беспомощна под силой её взгляда. Когда она похлопывает по стойке рядом с миской деревянной лопаткой, она как по команде кладет туда свой портфель.       — Ни стыда ни совести, Вудс, вся в бабку свою. Я ничего не буду подписывать… Она ведь не сказала, что я послала Титуса к черту, верно? — спрашивает она достаточно громко, чтобы услышала Вудс, обнимающаяся с Костией. Кларк мотает головой, и она громко смеётся в ответ. — Мой ответ нет…       — Бабуля, — ноет Костия, заливаясь румянцем от чего-то, что говорит её Лекса. Кларк отводит глаза. — Кларк работает с Лексой. Мы друзья и она обожает твое печенье. — Костия отталкивает Лексу и та балансирует на пятках секунду, прежде чем схватится за стол. — Просто эта дурында не сказала Кларк куда они идут!       — Правда? — говорит Айрис, переводя взгляд на Гриффин, которая мечтает, чтобы пол под ней создал портал сразу в ад. Она кивает. — Какова эта чертовка на работе? Ленивая, наверное, как её отец. Здесь она обычно съедает больше, чем помогает.       — Э, нет, она много работает, — отвечает Кларк, внезапно поднимая взгляд. А после того, как бабуля улыбается ей, безрассудно добавляет: — Но со мной она плохо обращается.       — Ничего подобного! — возмущается Лекса, но Айрис уже хихикает над миской.       — Я же тебе говорила, будь мягче, детка, — кричит Костия, насыпая муку.       — Я вижу, ты не работаешь, лентяйка.       Лекса начинает замешивать тесто руками. От этого вида у Кларк слюни начинают течь. Приятные ароматы, а ещё эти напрягающиеся руки и предплечья.       — Любишь выпечку? — спрашивает Айрис.       — О да, — говорит Кларк. — Обожаю печь, и люблю это место. Но никогда не получалось сделать что-то столь же вкусное, как купленное здесь.       — Разумеется, — соглашается она. — Возьми печенье, дорогая.       Она протягивает Кларк коробку с десертами. У девушки глаза округляются при виде выпечки. Здесь всё, о чём Кларк могла только мечтать. Она понятия не имеет, как ей выбрать что-то одно, но в итоге все равно тянет к покрытому шоколадом печенью. Она с сомнением держит его в руках. Женщина смеётся.       — Знаешь, преимущество владения пекарней заключается в том, что я могу подкупать людей бесплатной едой сколько захочу. Ты можешь забрать их домой.       — Спасибо, — Кларк улыбается, прикрывая коробку. — Было бы нечестно съесть всё одной.       — Слышишь, Вудс. Нечестно съесть всё одной, — Лекса стонет. Костия смеётся, а Айрис шепчет Кларк по секрету: — Она может еще тот любитель сладенького, но упорства ей не занимать.       — Одну минутку, — тянет Кларк и со страхом смотрит на Лексу. — О нет. Прошу, скажи, что ты не сама испекла те печеньки?       Лекса продолжает месить тесто, ничего не говорит и улыбается.       — О господи, — воет Кларк, расстроенно. — Ты и печёшь лучше меня!       Ей обидно до ужаса. Она смотрит, как Айрис добавляет новые ингредиенты в миску. Она думала, что привыкла к тому, что Лекса лучше неё во всём, но всё равно надеялась, что хотя бы один козырь у неё есть. Это несправедливо.       — Боже, прекрати её дразнить. — Костия со стуком ставит что-то на стол. — Она их просто на поднос выложила и собрала потом. Печенье пекла я. Она плиту-то не знает, как включать.       — Знаю! Не ври! — Лекса дуется, Айрис смеётся, протягивает Кларк миску с желтком яиц. Кларк радуется внезапной защите и тем, что может занять руки.       — А что вы готовите, Айрис? Что-то на витрину?       — На, ты, Кларк, пожалуйста. Нет, я таким уже не занимаюсь. Обычную выпечку готовят остальные работники. Я пробую новый рецепт. Свадебного торта. С кучей орехов.       Кларк ахает.       — Звучит замечательно. Поверить не могу, кому-то везёт заказать здесь свадебный торт. Вот везунчики. Всегда хотела попробовать такой.       Айрис невозмутимо кивает.       — Я лучшая в этом деле и мне нужен новый рецепт для внучки…       — Ба, прекрати, — кричит Кос. — Я тоже тебя люблю, но…       Айрис начинает что-то громко мычать, что это для Вудс, ибо Костия её торты не ест и Кларк не слышит, но видит, как возмущается Костия. А потом она не может отвести взгляд от широко улыбающейся Лексы, что сияет и показывает язык Кос.       — Листы ожидания длинные. Но внуки идут вне очереди, если речь о свадебных тортах… — шепчет бабуля.       — Правда? — Кларк взволнованно опуская взгляд, а когда поднимает, видит, как Лекса и Костия, стоя плечом к плечу переговариваются. — Очень мило с вашей стороны.       — Иначе они никогда не женятся, — добавляет она. — Будь так любезна, достань из дальнего шкафчика трёхуровневые формы для выпечки.       — Конечно, Айрис, — вежливо отзывается она и бежит к шкафчику, не имея ни малейшего понятия, что она делает. Но если бабуля, которая печёт самые прекрасные торты в мире, хочет, чтобы она нашла формы, она их найдёт.       Ей приходится заглянуть в несколько ящиков, чтобы разобраться, где что лежит, и подумать над нужными размерами. Когда она возвращается, Лекса уже не месит тесто, а стоит и разговаривает с бабушкой с долей отчаяния на лице. Когда она подбирается достаточно близко, то слышит, как Айрис произносит имя Титуса. Кларк так резко тормозит, что, кажется, полосы на полу оставит. Решение оказывается не лучшим, потому что в неё сразу врезается какая-то девушка с запачканным глазурью фартуком, и теперь Кларк тоже в ней.       — Надо было одеть тебе фартук, — Айрис строго смотрит на Лексу. — Принеси, чего приросла к полу?       — Держите, — протягивает формы Кларк.       — Идеально. Поможешь смазать маслом?       Кларк робко отодвигается назад.       — Не хочу ничего испортить. Я всего лишь любитель.              — Глупости, ты справишься. Ничего сложного, — возражает Айрис и говорит Лексе, вернувшейся из подсобки: — Робковата она, чтобы меня убедить.       — Ты её плохо знаешь, бабуля, — произносит Лекса, Кларк наступает ей на ногу.       Та притворно вскрикивает от боли, и только Костия, появившаяся в проходе не даёт им развязать войну на кухне.       — Прости, бабуля, — извиняется Костия. — Эту заберу я.       — Отлично, — говорит она. — Вудс, иди за мукой, Кос мне нужен сахар. Лей, Кларк, масло.       Кларк, старается выкинуть из головы образы Лексы и Костии в свадебных нарядах. Через десять минут она отвлекается и светится, когда Айрис говорит, что Кларк всё делает правильно, хотя она толком ничего не делает. Неважно. Она вдруг начинает любить Айрис больше, чем кого-либо на свете, потому что вид Лексы, которая носит муку, она запомнит навеки.       — Я первая, — кричит Костия.       — Это не соревнование, — ругает Айрис.       Лекса смеётся и может, Костия будет её супругой, но заставить Кларк не смотреть на счастливую Лексу сейчас она не сможет.       — Школа бизнеса акцентирует внимание на эффективности, — кричит Кларк Лексе. — У тебя две руки. Один за раз значит в два раза дольше.       Та дуется и снова исчезает в подсобке, Костия смеётся. Кларк провожает Лексу взглядом, пока сбоку не раздаётся щелчок.       — О, круассаны готовы, — говорит Айрис. — Кларк, сними пробу, пожалуйста.       — Конечно, бабуля, — послушно откликается Кларк. — Помочь достать их из духовки?       Та опять стучит лопаточкой по столу.       — Очень мило с твоей стороны предложить помощь, но нет, я хочу, чтобы ты попробовала.       Другой сотрудник уже вынимает противень с круассанами и ставит рядом с коробкой для выпечки. Айрис, проходя мимо, берёт один, словно он совсем не горячий. Кладёт на маленькую тарелочку, протягивает Кларк и внимательно наблюдает, как она кусает круассан.       — О боже мой, — тянет Кларк. Божественная выпечка тает во рту. Она закрывает глаза. — Как же вкусно.       Она запрокидывает голову и закидывает остатки круассана в рот, медленно пережёвывая. Ей пора заняться спортом, потому что она съест тут всё с высокой калорийностью, что предложат. Она даже тихонько стонет, проглатывая крошки. Придя в себя, она видит стоящую перед глазами Лексу.       — Наслаждаешься? — интересуется она.       Кларк краснеет. Усугубляется ситуация тем, что Айрис улыбается в точности так же, как её внучка, что принесла сахар. Она кивает, ни одна из них не меняется в лице, поэтому Кларк смеётся, пряча своё лицо в ладонях.       — Оставьте нас с Кларк, — просит Айрис. Костия улыбается. — Пойдите с Лексой проверьте морозильную камеру.       — Что проверить? — уточняет Костия.       — Проверь, на месте ли она. Брысь.       Кларк ждёт, пока Костия уйдёт и утащит за собой растерянную Лексу, только потом убирает руки от лица и слабо улыбается Айрис.       — Круассан был очень вкусный.       — Я знаю, — отвечает она. — Теперь иди сюда, помоги повырезать печенья, дорогая.       — Я могу испортить…       — Нет, не можешь, — произносит бабуля. — Я могу тебя научить печь! — а потом фыркает. — Но ты об этом пожалеешь, поверь мне.       Кларк смеётся и благодарит, в выражении её лица нежность, и Айрис улыбается.       — Ты думала, что те печеньки Лекса купила? — бабуля говорит негромко и Кларк кажется, что Лекса переняла её манеру.       — Она сказала всем, что сама их испекла, — говорит Кларк. — Сказала, что это рецепт бабушки, а я нашла пустые коробки…       — Это и есть рецепт её бабушки, — возражает Айрис и бросает на неё косой взгляд.       — Простите… — Кларк внезапно чувствует себя виноватой перед этой женщиной. Только не понятно в чем?       — Она случайно пролила сироп в мое тесто. — Айрис улыбается. — Мы дружили с Наной последние сорок лет её жизни. Старая сварливая жадина, — Айрис смеётся и Кларк кажется, что эти ругательства просто вошли в привычку и на самом деле ей очень не хватает подруги. — – Она, как Лекса не могла побывать на кухне и что-то не разрушить. Костия, как и я увлекалась самим процессом, забывая обо всем вокруг. Они иногда напоминают нас в молодости, — бабуля отворачивается на секунду и Кларк кажется, что она расстроена этими воспоминаниями. — Мы создали это место вместе: моя идея и воплощение, её деньги связи и талант в управлении. Её семья всегда была богата, и её сын… что ж, Титус тот еще скупердяй. Он хотел забрать у меня это место после её смерти. — Кларк поднимает взгляд, сталкиваясь с глазами напротив. Она молчит, ибо не знает требуется ли от неё сейчас что-то говорить. — Ты потрепала Вудс нервы. Надеюсь, ты всём рассказала о её маленькой лжи?       — Нет, никто не знает. Кроме моей подруги…       — Ты мне нравишься, — тянет Айрис таким тоном, словно это комплимент. — Но давай серьёзно, Лекса не знает, чего хочет и уговаривает меня лишь из-за того, что Титус поставил ей такие условия для получения «гипотетической моркови».       — Да, — произносит Кларк и смотрит на бабулю, которая вновь кажется ей пугающей. — Но это не значит, что эта «гипотетическая морковь» не важна для неё. Лекса часть вашей семьи и она прекрасно разбирается в том, за что отвечала Нана, но вы правы, она ни черта не смыслит в приготовлении печенья. А я могу и то и другое.       Получилось очень уверенно.       ***       Через три часа Лекса с Кларк выходят на улицу, Костия помогает Айрис убирать рабочий стол, ожидая, когда Вудс к ним вернется. У Гриффин в руках пакет, где лежит много сладостей и часть свадебного эксперимента бабули, а с Лексы пот льётся после бесконечных поручений Айрис. Но они обе улыбаются идя в конец проулка.       — Хороший был сюрприз, да? — вскидывает бровь Лекса, когда Кларк оглядывается на неё.       — Ты дура, — пихает её Кларк плечом, — Не могла мне всё рассказать заранее?       — Не хотела, чтобы ты заучивала речь и тренировалась перед зеркалом, — говорит Лекса, разворачиваясь к той лицом. — К тому же, я была права, Айрис от тебя в восторге. Она сказала, чтобы я тебя почаще приглашала к нам.       Лекса пожимает плечами и улыбается. Кларк краснеет, а потом думает, что не хочет видеть каждые выходные как Кос и Лекса готовятся к свадьбе. Как они мило улыбаются друг другу и перешёптываются. Как Айрис может без умолку вспоминать об их детстве и рассказывать истории. Настроение от чего-то ухудшается.       — Расскажешь, что она ответила? — интересуется Лекса, останавливаясь в конце улицы и разворачиваясь к Кларк лицом.       — Вначале ты расскажешь, почему Титус хотел всё отобрать у Айрис! — Гриффин полна негодования.       Честно говоря, она выслушав позицию Бернар, Гриффин думала послать Вудс куда подальше с её предложением, но их взаимоотношения между собой не вызывали подвоха.       — Я хочу знать, во что ты меня затягиваешь, — злится Кларк. — И прежде чем врать, заметь, что меня уже купили бесплатной едой!       Лекса сужает глаза и фыркает.       — Это место никогда не принадлежало Айрис. — Вудс вздыхает и поправляет волосы. — Нана оформила все на себя и после… после… — Кларк внезапно хочется её поддержать. Она поздно осознает, что взяла Лексу за руку, но убирать не спешит, та не против. — «Райский аромат» принадлежит моей семье. Сейчас он убыточен и Титус пытался внести изменения, чтобы сохранить пекарню, но единственный человек который мог сдерживать Бернар в её порывах…       — Твоя бабушка?       Кларк стало душно. От этого взгляда Лексы. От этой близости. От того, что она сказала. От того, что она кивает и слабо улыбается. От того, какие грустные у неё сейчас глаза.       — В любом случае, спасибо за попытку Кларк…       — Она согласна работать со мной, — перебивает Гриффин, — особенно если мы продолжим называть вас скупердяями.       Кларк ожидает, что Лекса улыбнется или засмеётся, или возмутится, или надуется, как от слов Айрис. То чего она точно не ожидала, так это того, что она сделает шаг к ней и Кларк почувствует её горячее дыхание своей кожей. Как же колотится сердце, как же скручивает живот и какие у неё губы — мягкие, теплые, идеальные. Кларк прикрывает глаза. Она не уверена сколько длится это легкое касание к её щеке, но точно знает, что будет прокручивать этот момент в памяти долгие часы.       — Спасибо, Кларк, — Гриффин надеется, что не выглядит размазней настолько, насколько себя чувствует. Ноги ватные и в голове туман. Перед глазами всё плывет. Фантомный след от губ Лексы горит пламенем и тело гудит желанием большего. — Увидимся в понедельник.       Лекса уходит, оставляя Кларк с её несчастным сердцем одну.