Заклятый враг

      ***       — Ты в порядке?       Вопрос звучит слишком громко, даже с условием, что вокруг всё лязгает, звенит, а официанты и персонал кухни шмыгают туда-сюда с невероятной скоростью. Кларк поднимает взгляд: руки Айрис истерзанные возрастными морщинами, покоятся на её фартуке, а во взгляде легкая обеспокоенность.       — Мы могли бы перенести встречу в офис, если…       — Нет, — Кларк натягивает улыбку, — с этим всё в порядке. Я уверена, что мы уже закончили финансовые вопросы.       — Ты хочешь уйти? — Айрис выглядит настороженно, снова принимаясь за коржи. — Я могу продолжить одна…       Кларк смотрит в миску с кремом. Хочет ли она печь еще один вариант свадебного торта для той, которая её вчера отвергла — нет. Хочет ли она услышать еще одну историю про Лексу и Костию — нет. Хочет ли она научится готовить так же, как эта невероятная женщина — однозначно. А еще она абсолютно уверена, что получит свою порцию ненависти и осуждения, когда Вудс расскажет Айрис о том, что произошло между ними вчера.       — Просто я немного не выспалась и чувствую себя уставшей. — Кларк снова поднимает взгляд. В желудке внезапно образуется неприятный ком вины и обиды. — Но я хочу остаться и закончить.       Гриффин так и не смогла уснуть. Даже после разговора с Рейвен, даже после её объятий. Кларк всё прокручивала в голове их разговор с Лексой, всё думала. Лучше бы она сдержалась, чем быть отвергнутой. Лучше бы она продолжала их странную дружбу, чем точно знать, что Лекса её оттолкнет. Она вздыхает, снова глядя в миску с кремом. Лучше бы ей было держать свои мечты при себе, чем разрушить то, что они выстроили с Лексой. Лучше бы ей не чувствовать взгляд Айрис сейчас на себе.       — Это из-за работы? — Айрис откладывает коржи, внезапно выхватывая миску из рук Кларк, — Лекса говорила, что не всё гладко, но я думала, ты справляешься?       Кларк кивает, понимая, что готовка сегодня не будет удачной. Айрис, похоже, поняла это раньше ибо, дает знак следовать за ней.       — Я справляюсь, — бурчит Кларк в её спину.       Это правда в какой-то степени, но Кларк начинает чувствовать себя не нужной на собственном месте, научившись понемногу делегировать и доверять другим в выполнении многих задач. Теперь всё работает без неё. Она в большей мере вкладывается в обучение сотрудников, анализируя всё, что делала раньше и переосмысливая случаи, когда лучше было обучить человека, чем заниматься самой. Лекса была всецело довольна результатом и Кларк определённо начала замечать преимущества выполнения работы другими. Тем не менее, это означает, что по вечерам она чаще может быть свободна. Если она кому-то нужна по этим вечерам. К сожалению, Рей улетает на Фиджи по работе на три недели, а это значит, что Гриффин остается один на один со своими мыслями. Это пугает.       — Значит, я права. — Айрис довольно улыбается, наливая два бокала чая и указывая Кларк на стул в комнате для персонала. — Дела сердечные?       Кларк опускает взгляд — это красноречивый ответ. Лекса несвободна и Кларк ей не ровня, но, кажется, для её глупых мозгов это не аргументы. Сердце болит, когда она признаётся в этом сама себе. Пронзает резкая боль. Словно они расстались, как будто её бросили. Они не были вместе, и всё равно она ощущает подобное. Это смешно и правдиво. Кларк хочет увидеть Лексу и поговорить.       — Не хочешь поделится?       Гриффин тяжело вздыхает.       — Да не чем делится, — выходит немного грубо, но на лице её собеседницы не дрогнул ни один мускул. Кларк снова вздыхает. — Знаете, как это бывает: тебе нравится человек, ты к нему тянешься и вам хорошо вместе. И эти бабочки в животе и я всё время думаю о ней и… и только есть кто-то третий и…       — И?       Кларк поднимает взгляд удивляясь насколько горят озорством и любопытством глаза Айрис.       — И всё. Пара это двое. Трое это уже любовный треугольник.       — Просто симпатия, говоришь? — смеётся Айрис. Кларк роняет голову на свои ладони на стол.       Любовный треугольник — с тем сколько она думает о Вудс она могла бы и сама давно догадаться, что испытывает влюбленность. Она стонет, когда слышит смешок Айрис и как та ставит что-то на стол. Боже, как хорошо, что Айрис не догадывается, что Кларк о невесте её внучки. Она не представляет, что будет, когда Костия или Лекса поделятся с ней. Наверное, Кларк не права, Айрис не будет злится — она будет испытывать к ней жалость. Как Гриффин могла подумать, что Лекса хоть на минуту будет заинтересована в ней?       — Знаешь, любовь без уважения далеко не идет. Иногда, простой разговор может сделать больше, чем десятки действий.       — Наверное, — соглашается Кларк аккуратно, внезапно стыдясь саму себя. Она поднимает взгляд и видит теплую улыбку Айрис, которая обхватила свой бокал ладонями, будто греет их. — Думаю, стоит попробовать. — Более уверенно.       — Тогда давай пить чай, Кларк, а затем за уборку.       Кларк слабо улыбается. Та смотрит внимательно и от чего-то сейчас Гриффин становится совсем плохо. Айрис интересуется, не хочет ли она поделится своими переживаниями с кем-то её возраста, например с Костией или Лексой, чтобы попросить совета. Это так сильно удивляет Кларк, что она чуть было не давится чаем.       — Нет, — отвечает она, кашляя в кулак. — Это не стоит такого внимания…       Айрис немного сводит брови, что является показателем абсолютного неодобрения.       — Я думала, вы друзья? — спрашивает Айрис спокойным тоном, но Кларк дёргается. — Это хорошая идея, напиши ей, — почти приказ от которого мурашки бегут по спине.       Айрис знает о её трусости, а Кларк больше не хочет быть такой. Лекса ей не подруга и никогда не была, ибо Кларк так часто думает о ней в другом ключе. Это просто жалко, но если она чему и научилась, то это тому, что мысли и действия не означают одно и то же. Поэтому она достаёт телефон и ищет в контактах имя Лексы, которое снова вынимает на поверхность стыд и страх, но под бдительным взглядом Айрис приходится их потеснить. Она набирает: Привет. Нам надо поговорить.       Она думает, не слишком ли сухо и категорично написала, или может недостаточно, а потом удивляется, почему так сильно переживает, ведь это совершенно не важно. Она наконец нажимает кнопку отправки, и ответа не следует, поэтому Кларк возвращается к своему чаю и легкой беседе о новых начинках для торта, а когда выходит из кафе с порцией домашнего печенья в руках, получает простое В баре через час.       Кларк взволнованно жует губы и решает, пойти в бар прямо сейчас. Уже за полдень, но не вечер, когда бар уже полон народу. Она краснеет от перевозбуждения и страха стоя прямо на улице: Хорошо.       Она отправляет сообщение и следит за экраном телефона, как подросток, в ожидании ответа. Ответа не поступает. Она откладывает телефон в карман джинс трясущимися руками. Теперь дело за малым — осталось придумать, что сказать.       ***       — Привет, — попыталась перекричать орущую музыку Кларк, — Лекса здесь?       Бармен многозначительно пожал плечами. Бар почти пустовал, но для Кларк это была попытка отсрочить неизбежный разговор. Она простояла перед входом почти двадцать минут, не в силах справится с волнением.       — За своим столом.       Кларк вздохнула. Ей хотелось снова отмотать время назад. Снова поиграть с Лексой в гляделки через стол и смутиться, когда та скажет ей какую-нибудь глупость. Весь вечер не отходить от Лексы: есть вместе с ней невкусную, но полезную пищу, сидеть на барном стуле, наблюдая за тем, как свет лампы путается в её волосах, смяться над её забавными историями. Зависать.       Кларк зависала постоянно и ничего не могла с этим сделать. Чем больше Лекса говорила о себе, тем отчётливее Кларк видела её внутреннюю красоту и тем чаще сравнивала её с внешней. Оказалось, что её красота не заканчивается на её теле и лице. Гриффин порой, слушала её долго и молча, наблюдала за каждым движением её губ и постепенно разрушала в голове все шаблоны и нависшие ярлыки. Кларк сама их туда повесила.       Шагая к Лексе, сидящей на своем обычном месте, Кларк вспоминала все виды извинений, которые могла бы преподнести и размышляла над тем, что стоит спросить Вудс, на которой «не было лица», о том, что же вчера произошло в конференц-зале.       — Кофе более хороший выбор с утра, чем виски, — услышала Кларк, подходя к Лексе со спины и присаживаясь на соседний стул. — Я взяла тебе твой любимый.       Только время уже давно не утро. У Лексы покрасневшие глаза и Кларк задаётся вопросом: от слез или она, как и Кларк еще не ложилась. Грифин перед походом к Айрис «подготовилась» внешне, но внутреннее состояние смятения скрыть не сумела.       — Прости меня за вчера?       Как пластырь быстро и резко. Без сомнений.       Старания прошли даром. Лекса лишь горько усмехнулась.       — Я знала, что ты быстро учишься, но не думала, что настолько. — Лекса притянула к себе свой кофе и принялась размешивать его, — теперь я могу точно назвать Акулой.       Кларк с непониманием оглядывает ту с ног до головы. Лекса кособоко улыбается, но всё равно умудряется выглядеть красиво.       — Решила воспользоваться шансом? Очень умно, — она сморщила лоб и сильно сомкнула челюсти, сжав стакан в кулаке. — Неожиданно от тебя.       — О чем ты? — Кларк хмурится.       — Можно сказать один один, — Кларк, разглядывающая её профиль и еле сдерживающая свой порыв обнять или взять за руку, непонимающе потупила взгляд. — Мне нужен был человек, чтобы добиться уважения в филиале и не быть уж совсем «профаном», ты прекрасно помогла мне с этим, как и я тебе, судя по всему?       Кларк кивает. Она даже не знает, какими словами описать ту благодарность которую она чувствует к Лексе за то, что она помогала ей с работой. Подсказывала и направляла. За то, что вселяла в неё уверенность, критиковала, когда это было нужно. Поддерживала.       — Знаешь плюсы покупки бара? — Кларк узнает эту хитрую ухмылку. Только теперь она жёсткая и тон, как у Айрис, когда она раздает свои «приказы-просьбы». — Здесь только те люди, которых я хотела бы видеть…       — Ты владеешь этим баром? — растерянно переспрашивает Кларк, оглядываясь. — Что, серьёзно?       — Вплоть до содержимого стаканов, — отвечает Лекса. — Рекламы нет, только сарафанное радио и рекомендации, поэтому здесь оказываются только те, кого я бы хотела видеть. Бар мой, но всё равно всем ты нравишься больше. Предатели.       Кларк уже не слушает. Она скрещивает на груди руки и пригвождает Лексу пронзительным взглядом. Что за новое состязание она придумала?       — Прекрати вести себя так! — фыркает Кларк. — Прекрати делать вид, что между нами только работа и наши вечера в этом месте были лишь ради «налаживания контакта»?       Кларк хочет вернуть разговор в русло их отношений. Работа, работой, но Лекса с ней в баре и та девушка, что работает с ней в офисе — разные люди. Немного странно, но Кларк знает, что Лекса так же отделяла работу их вечерние походы в бар.       — Привет, — вдруг прозвучало, как выстрел между ними.       Костия стоит за спиной Лексы, которая будто недовольна её появлением и напряжена больше обычного. Гриффин не удивлена реакцией Вудс, ибо, она бы наверное, сама бы не готова была оказаться в одном помещении с ними двумя. Кларк заметила бы появление Кос в баре, если бы не была так увлечена диалогом с Вудс.       — Кто-то вчера хорошо отдохнул?       — Нет, — моментально отозвалась Лекса.       Кларк согласна. Но её это не волнует.       — Пойду закажу кофе...       — Нет, — обрывает Лекса, — нам... мне... поехали к тебе?       Картинки в голове Кларк слишком красноречивые в этот момент. Она старается выкинуть из своего сознания, как Лекса хватает Костию за руку, будто в отчаянье.       — Увидимся в понедельник? — Лекса спрыгнула со стула, будто он загорелся под ней, выдавив из себя улыбку для Кос — та выглядела взволнованной, бросила взгляд на Кларк, которая натянуто улыбнулась.       — Да, в понедельник. — Кларк слезает со стула, поправляет одежду, направляясь в бар, чтобы оплатить их кофе. Сегодня её очередь и ей всё рано, кому принадлежит этот бар.       Утром и днём она надеялась на то, что у них с Лексой получится поговорить. Что они обе чувствуют одно и то же, что они уже связаны (и речь не о работе). Что им есть, что сохранять между собой. Но выяснилось, что у одной из них занято сердце. К сожалению, не второй. А сердцу, как известно, не прикажешь. И для Кларк в этом сердце нет места.       ***       Понедельник начинается обычно. Кларк в комнате для отдыха со своими коллегами-тире-друзьями переговаривается, готовя себе кофе. Хлоя делится, что перешла с вязания на иностранную поп-музыку, Монти рассказывает, что встречается с девушкой, которая чихает, как котёнок, а Кристина выдаёт последние сплетни высшего руководства, завязанные на переаттестации всех руководителей. Кларк смеётся над её драматичным описанием общего собрания и думает, что Рейвен бы оценила. Она даже проводит небольшой опрос касательно Лексы. Все воспринимают это как шутку или же им не настолько Вудс нравилась, как Кларк считала. Но всё довольно привычно, пока в помещение не заходит Линкольн.       Линкольн никогда не появляется в комнате для отдыха, потому что тут постоянно крутятся люди. Раз он здесь, это значит, что у кого-то определенно проблемы. Поэтому все внезапно вспоминают, что им срочно куда-то нужно по важным делам. Линкольн молчит, пока они разбредаются, но как только мимо него проходит Кларк, он удерживает ту за руку.       — Идём со мной.       — Хорошо, — вежливо говорит Кларк сквозь страх и следует за Линкольном по офису.       Люди вокруг перешёптываются, а Кларк в ужасе сверлит затылок Линкольна взглядом. В этот момент она понимает, что скоро умрёт и чувствует себя благодарной Рейвен за то, что хорошо её обучила. Она сможет упасть максимально артистично, как только Линкольн решит избавить её от страданий. На пути к лифту они проходят мимо Лексы, которая праздно наблюдает за офисной жизнью. Кларк бросает на неё вопросительный взгляд, но тушуется, когда та игнорирует её существование, даже не поздоровавшись. Линкольн ведёт их к конференц-залу для руководителей, где Кларк никогда не была.       Целая армия «костюмов» сидит за столом, глядя на них по конференц-связи. В кабинете уже сидит Беллами, глядя на толпу людей, о которых Кларк слышала, но не видела, во главе с Титусом. Она узнаёт нескольких людей из управления и вдруг жалеет, что Линкольн не прибил её ещё в коридоре. Кларк опустилась на свой стул в конференц-зале. От чего-то так паршиво и гадко на душе. Она замирает взглядом на своих руках, сложенных на блокноте, прежде чем вернуть взгляд Титусу, который заговорил, как только дверь закрылась за секретарем (Кристиной, если быть точной).       — И так, нас ждут большие перемены, — нетерпеливо говорит Титус, махнув Линкольну на пустой стул. — Нет времени на обмен любезностями. В силу последних обстоятельств, Лекса Вудс покидает компанию. Как вы все понимаете, она не займёт должность вице-президента отдела аналитики. Вы также знаете, что эта должность пустовала месяцами, и больше мы этого позволить себе не можем. Совет директоров принял решение о назначении Линкольна на эту роль на временной основе, и я верю, что после испытательного периода Вы обоснуетесь в ней окончательно.       — Принято, — говорит Линкольн, как будто совершенно не удивлён. — Блейк, Гриффин, будете отчитываться через него, но, учитывая поспешные изменения и передачу его собственных обязанностей, рабочий процесс некоторое время я буду контролировать самостоятельно, — продолжает Титус.       — Сэр? — перебивает Беллами довольно смело, по мнению Кларк.       Титус лишь кивает ему.       — Как это скажется на премии для отдела? — спрашивает он. — Насколько я понимаю, Кларк Гриффин займет место Линкольна и будет директором отдела аналитики на испытательном сроке?       — Всё верно, — подтверждает Титус. Кларк обмирает, едва сумев моргнуть. — Мне передали, что она готова к этому, — говорит он, сверля её взглядом.       — Отсутствие опыта может сильно сказаться на результате, — продолжает Блейк.       — Безусловно может, — соглашается Линкольн, — так же мы учли возможные риски и то, что Гриффин прекрасно справлялась со всеми обязанностями старшего менеджера уже долгое время.       Кларк кивает. К счастью, Линкольн продолжает.       — В течении месяца я буду помогать вам. Через две недели должна завершиться передача обязанностей. Снижения производительности быть не может, как следствие вы получите то, что заработали. Всё ясно?       — Да, — говорит Беллами. Кларк эхом повторяет.       — Это всё? — спрашивает Титус. И, судя по его тону, лучше бы всё так и было.       Он встаёт, и остальные молча следуют за ним. Конференц-зал пустеет, а экран темнеет, пока Блейк поздравляет их обоих, крепко сжимая Кларк в объятиях. Она даже что-то говорит, скорее неосознанно благодарит. Кларк падает на стул, как только за ним закрывается дверь. Частично из-за того, что ноги трясутся, а частично потому, что Линкольн снова одаривает её взглядом, как бы говоря «у тебя неприятности».       — Полагаю, у тебя есть вопросы. Кларк кивает. — Вопросы — роскошь, которую мы не можем себе позволить, но вот тебе краткая версия событий. Лекса сегодня утром уволилась. За неделю до того, как должна была занять должность вице-президента. Следующим по конкурсу на эту должность шел я, поэтому её отдали мне. У тебя также есть стаж, умения и интенсивная подготовка под руководством выпускницы школы бизнеса, поэтому моя работа теперь твоя. Пока что. Поздравляю.       — А кто займёт текущую должность Лексы? — уточняет Кларк.       Она не говорит о том, что предпочла бы подняться до неё для начала.       — Никто, — отвечает Линкольн. — Эту должность упразднили. По сути её берёшь на себя ты, поскольку будешь заниматься и всем и сразу.       Кларк ошалело хлопает глазами.       — А… Я могу задать ещё один вопрос?       — Уже два. Давай.       — Лекса должна была стать твоим боссом?       — Да, — с некоторым любопытством отвечает Линкольн. — Я думал, она тебе об этом рассказала в день, когда вы презентовали свой проект заказчику...       — Она была очень расстроена в тот день и я подумала, что эта должность досталась тебе… — говорит Кларк, а потом с хлопком закрывает себе рот ладонью.       Линкольн никак не реагирует.       — Так и вышло в итоге. Выскочек никто не любит, Кларк, даже Титус. Она подставила всё руководство, в итоге будет переаттестация по должностям. Мы с тобой тоже под неё попадем. Сейчас это не имеет значения. Важно лишь то, что у тебя есть две недели, чтобы обучиться всей моей работе. Мы начнём через десять минут.       — Через десять?       — Лекса уйдёт через пятнадцать, — добавляет Линкольн.       Если бы Кларк плохо его знала, то подумала бы, что Линкольн сейчас подмигнёт ей, но тот лишь указывает на дверь, делая вид, что что-то ищет.       ***       — Как ты позволила им тебя уволить? — спрашивает Кларк, залетая в её кабинет без стука. — Или эта вся чушь про борьбу только для меня?       Лекса пожимает плечами, не отрываясь от складывания вещей. Гриффин прикрывает за собой дверь.       — То есть, я должна принять на веру, всё, что ты говорила, когда ты просто сдалась, бросив всё на пол пути… — Кларк внезапно замолкает, сжимая губы в тонкую нить, — или ты добилась своего, а приз потерял для тебя значение?       — Хм, Акула, — произносит Лекса совсем тихо, а потом добавляет. — Как я тебе и сказала, я здесь несчастлива, — и по-прежнему на Кларк не смотрит. — Половина моих кузенов потеряет работу из-за меня, я не хочу этого видеть.       Очень похоже на ложь, самую большую ложь. Сердце Кларк ухает вниз прямо на дешёвый ковёр.       — Ты не должна чувствовать себя виноватой. — Кларк беспомощно оглядывается по сторонам. — Это не твоя вина, что они балбесы или, что ваши родители когда-то приняли их.       — Я это знаю, Кларк, — усмехается Вудс, а Гриффин готова разревется.       — Они отдали мне работу Линкольна, — говорит Кларк, повышая голос. — Я даже к твоей работе не была готова. Я не справлюсь. Пожалуйста, не увольняйся.       Лекса наконец поднимает глаза, которые кажутся темнее обычного на бледном лице. Круги под глазами тому способствуют. В них заметна грусть.       — Я уже это сделала. Но ты справишься. Ты думала, что не сможешь создать план проекта, но сделала. Думала, что не сможешь представить презентацию, но у тебя получилось. Думала, что никогда не сможешь пройтись по головам… а теперь ты настоящий профессионал. Ты и десятой части того, на что способна, не знаешь, Кларк. Пришло время узнать.       — Я хотела простого повышения. Что-то небольшое, — говорит Кларк, уставившись в пол. — И я не хочу, чтобы ты уходила.       — Эй, — окликает Лекса, заставляя её поднять голову. — Ты выиграла. Радуйся, ладно?       Кларк вздыхает, но не говорит вслух, что не чувствует себя победившей. Больше похоже на проигрыш. На страх перед падением с наивысшей точки аттракциона от порыва ветра. Она словно потеряла то, чего никогда и не имела. Лекса ставит на стол коробку и чешет запястье. К ужасу Кларк, из глаз брызжут слёзы, хотя она обещала, что на работе больше этого себе не позволит.       — Я знаю, что тебя сейчас завалит работой…       — Не уходи, — говорит она. — Пожалуйста.       — У тебя всё получится, Кларк. — Лекса берёт свои вещи и оглядывает кабинет.       Она идёт к дверям, останавливается рядом с Гриффин и смотрит на неё задумчивым взглядом. Кларк не знает, о чём она думает. Никогда не понимала, ни разу. Остаётся гадать, не ненавидит ли её Лекса. С виду не похоже, но на её месте, Кларк бы ненавидела.       — Пока, Кларк, — наконец печально произносит Лекса. — Удачи.       Она уходит, не оглядываясь, Кларк идет за ней в холл. Все смотрят ей вслед, но она как будто не замечает. Как только Лекса Вудс пропадает из виду, все переключаются на Кларк. Она чувствует каждый взгляд на своей коже. Она оглядывается, слабо улыбается. Хлоя вдруг выкрикивает поздравления, и остальные начинают аплодировать. Кларк машет им рукой, благодарит, говорит, что всех любит, но всё это время думает только о том, слышны ли эти радостные крики там, где холл с лифтом?       Где Лекса, которую забыли, держит коробку со своими вещами.