Заклятый враг

      ***       Кларк не вылезает из своего кабинета (вообще-то, она до сих пор считает его кабинетом Линкольна) третью неделю и выглядит с каждым разом всё более напряжённо, она старается не думать о Лексе, будто и не было их «дружбы». Проходя мимо кабинета Вудс, она неосознанно бросает туда взгляд, а потом одёргивает себя. Она сама решила уйти, Кларк тут ни при чем — это всё их семейные дела. Кларк ушла с головой в работу, Рейвен всё равно всё еще на Фиджи, а в бар она и носа не покажет. Лекса сама сказала, что в том месте только те люди, кого она хотела бы видеть. Кларк гадала, не злится ли на неё Лекса, не чувствует ли обиду или что-то еще, но позвонить или написать не пыталась. Грустно немного, но как есть. Кларк не предполагала, что её повышение принесет ей так много всего — по большей части ей совсем одиноко. Даже с условием, что она все вечера проводит в своем кабинете.       Как можно так быстро привыкнуть к чему-то незначительному? К её присутствию или поддержке. К тому, как она улыбается, озаряя всё вокруг или тому, как вводит Кларк в ступор, превращая простые действия в очередное состязание между ними. Кларк хочет с ней поговорить. Очень хочет. Но Лекса не соврала, сказав, что на Кларк свалится больше работы, чем когда-либо. Однажды, засыпая, Кларк думает: хорошо, что Рейвен пока не вернулась и не мешает. Ей снятся имена и лица, связи между отделами, руководящие уровни и цепочки отчётов, потому что теперь её работа в большей степени заключается не в том, чтобы создавать финансовые отчеты, а в том, чтобы контролировать сотрудников. Она немного переживает, что однажды забудется на совещании и назовёт кого-нибудь пятьдесят восьмым, а не по имени, но пока что Линкольн доволен, сваливая ей всё новые и новые дела.       Неужели Лекса занималась всем этим?       Лекса всегда всех знала по именам и чем люди занимаются. В этом она определённо хороша. Хотя она могла бы попросить Лексу о помощи, потому она во всём этом шарит, у неё управление в крови, а Кларк ощущает себя музыкантом, который учится играть на инструменте одними касаниями в темноте без нот. Она вздыхает, даже не уверенная, что Лекса согласилась бы ей помочь. Ей невыносима мысль о том, что Лекса её ненавидит. Плюс в том, что у Кларк едва ли хватает времени думать об этом, но она умудряется делать это постоянно. Она вспоминает первые недели после назначения Лексы, когда та думала, что они воюют, что Кларк делает из неё врага и настраивает против Вудс весь офис. Всегда, когда Лекса хвалила Кларк, та злился лишь сильнее на неё. Теперь она злится, что не может услышать её голос или глупый комментарий по поводу её очков. Это она осознаёт, когда разбирает записи Линкольна, изучает планы проектов и проверяет результаты работы согласно графику.       — Как ты справляешься со всем? — спрашивает у неё Беллами.       У Кларк в руках весь блокнот в загадочных надписях, которые она пытается разобрать. Там и повестки дня, и вопросы, и напоминания, поэтому ей требуется время, чтобы осознать, что Беллами обращается к ней.       — Нормально, — отвечает Кларк, пробуя улыбнуться. — Тяжело, но всё придёт с опытом.       Беллами кивает. Жест настолько пропитан сочувствием, что на глаза вновь накатывают слёзы. В последние дни её вечно тянет реветь, но у Кларк всё в порядке. У неё всё прекрасно получается, а это значит, что испытательный срок она не провалит. Хлоя сегодня принесла печенье, заявив, что это её новое хобби, а Монти добровольно обучает новую сотрудницу. В бухгалтерии уверены, что у него не только «рабочий интерес» и теперь Гриффин понимает почему Вудс всегда обходила их стороной — они всегда видят между людьми то, чего нет. Как в первые дни, когда одна из сотрудниц сказала Лексе, что из них с Кларк вышла бы прекрасная пара. Тем не менее, то как все сплотились, помогая ей и друг другу, Кларк принимает за хороший знак для их команды. Кларк несомненно лучше удаётся создавать команду, когда она не пытается делать всё за теперь уже своих подчиненных.       — У тебя отлично получается, — говорит Беллами. — Может быть сразу и не скажешь, но всё сложное в твоих руках начинает выглядеть просто.       Кларк смотрит на него во все глаза и пытается понять, в каком месте всё это выглядит просто. Беллами, кажется, распознаёт её немой вопрос и смеётся.       — Если тебе когда-нибудь надо будет проораться без свидетелей, приходи в серверную. Я пришлю тебе пароль. Поверь мне, это успокаивает.       — Спасибо, — говорит Кларк. — Всё правда в порядке. По крайней мере, бюджет и план работы не выпадают из рамок. Несложно соответствовать, когда всё уже налажено.       Да, Кларк надо выпустить пар, может, серверная не такой плохой вариант? Ни хрена у неё не получается! Она не успевает закрыть один вопрос, как в её ежедневнике появляется еще десять!       — О да, Лекса прекрасно поработала над этим, — соглашается Беллами. — Над нашими тоже поработала, слава богу. С ней нелегко было поладить и найти компромисс, но умений у неё не отнять.       Кларк готова ринуться на защиту способности Лексы располагать к себе, но решает этого не делать.       — Почему она занималась вашим бюджетом?       — Это зона ответственности вице-президента, — объясняет Беллами. — Она занималась планированием для всех отделов. Думаю, этот вопрос решили еще до того, как она оказалась в нашем филиале.        — О её повышении?       — Ну, не увольнять ведь её Титусу? — говорит Беллами со смехом. — Хотя, ходят слухи… Хм, ерунда.       — Что? — спрашивает вмиг пришедшая в себя Кларк. — какие слухи, Белл?       Беллами пожимает плечами. Кларк злится, разворачиваясь к нему лицом и выгибая брови.       — Меня там не было, Кларк, — Беллами сглатывает, вздыхая, — Это только слухи…       — Какие? — Гриффин понижает голос.       — Я… я слышал, что она не соглашалась с некоторыми назначениями на должности, поэтому настояла на аттестации. Она планировала большие изменения в структуре с целью экономии на основании нового проекта. Титус решил по другому, они решили, что сокращение должностей даст нужную экономию. Я считаю, это недальновидно и Лекса, полагаю, считала так же. Сама посуди, нагрузка на руководителя филиала легла двойная, обучение и до этого не проводилось, а теперь… Вудс была не согласна, а Линкольн поддержал нововведение.       Кларк задумчиво потупляет взгляд, мысли в голове звучат слишком громко, настолько, что она их озвучивает.       — Но она все равно получила должность?       Беллами кивает.       — Да, но, говорят, Лекса выдвинула ультиматум. Титус ненавидит, когда кто-то так делает и, очевидно, что Лекса не получила то, что просила, поэтому ушла. — Кларк стоит, как к месту пригвождённая, боясь услышать о том, чего просила Лекса. Беллами же уже не ждет вопросов, а с головой уходит в свои размышления. — Кристина проговорилась, что она настаивала на сохранении должности старшего менеджера, предлагая изменить функционал. Они спорили несколько часов и Лекса так то права во многих отношениях. А теперь непонятно, как обучать или мотивировать людей, если им некуда двигаться выше? Эффективные работники делают свою работу не только ради зарплаты. — Вдруг он качает головой и улыбается Кларк немного грустно. — Прости это всего лишь слухи, не забивай голову — тебе своих проблем хватает.       Он кивает на исписанный блокнот и идёт к выходу. Кларк достаёт из кармана телефон быстрее, чем тот выходит за дверь. Она находит чат с Лексой, который стоит третьим после диалогов с Рей и мамой. Она раздражённо нажимает на экран и губами проговаривает слова, которые печатает.       Нам надо поговорить.       Лекса не отвечает, даже когда Кларк позже повторяет текст сообщения, но уже большими буквами.       Кларк до конца дня проверяет телефон каждые пять минут, а затем гневным шагом направляется в кабинет Линкольна (свой технически).       — Я не могу сегодня задержаться. Мне кое-куда нужно, — бросает она куда вежливее, чем думала.       — Ты должна остаться. В понедельник состоится выведение на рынок аудиторской программы. Это твой проект. От и до.       — Но…       — Никаких но, — отрезает Линкольн. — Ты должна пересмотреть финальные презентации, закончить всё и быть готовой представить всё утром Титусу. Ты знала об этом. Если бы ты хотела уйти сегодня пораньше, ты бы закончила работу ещё вчера.       — Я выполняла твои поручения вчера!       Линкольн смотрит на неё, как бы говоря, что это не его проблемы.       — Кларк, твоя новая зарплата и должность диктует, что ты должна выполнять свою работу всегда и вовремя, разве что ты умираешь. Ты умираешь?       Кларк качает головой.       — Ты всё ещё хочешь эту работу?       — Может быть, — отвечает Кларк.       Это слегка удивляет Линкольна, и он подаётся вперёд.       — Надеюсь, что это была шутка. Ты показала отличные успехи. Нам обоим нужно проявить и зарекомендовать себя, Кларк. Я не хочу потерять эту должность. Напряжённый график вечно таким не будет. Но нам действительно нужно всё завершить.       — Нам?       Линкольн кивает.       — Я схожу за едой. Встретимся в конференц-зале через двадцать минут.       И Кларк чувствует себя ужасно виноватой, как Линкольн, вероятно, и хотел. Не настолько важно, поговорят они с Лексой сегодня или завтра, поэтому она неохотно собирает всё свои записи и ноутбук, но прежде, чем отправиться в конференц-зал, она снова берёт в руки телефон и пишет Лучше бы тебе быть в баре завтра вечером. Нам надо поговорить. На это Лекса тоже не отвечает, но прочитывает. Кларк полагает, что если Лексы не будет завтра в баре это будет красноречивый ответ на вопрос ненавидит ли её Лекса?       ***       Работа совсем не спорится, у Кларк всё просто валится из рук и к моменту, когда Титус оказывается во главе стола, Кларк измотана собственными нервами и давлением Ликнольна настолько, что весь проект раскладывает за двадцать минут, заучив наизусть всё, что возможно. Наверное поэтому конференц-зал пустеет уже через час. Кларк улыбается Беллами, который не только выглядит довольным, но и показывает ей «класс» через весь зал, а потом указывает на телефон, когда другие «костюмы» обтекают его высокую фигуру, следуя на выход. Гриффин смотрит на свой телефон и беспорядочный поток поздравлений и смайлов от коллеги с приглашением отпраздновать это вечером, когда её вялотекущие мысли разлетаются от голоса Титуса.       — Вы отлично поработали, — произносит Титус, выплывая прямо перед её лицом. — Я доволен проделанной работой, — Кларк робеет на глазах, забывая слова и кивая с натянутой улыбкой. — Я не ожидал, что нескольких недель будет достаточно, чтобы выработать стратегию, но вы прекрасно справились. Думаю, мы можем начать внедрять проект с вашего филиала уже с начала месяца.       — Не думаю, что у нас достаточно ресурсов сейчас для этого, — Гриффин поднимает взгляд, стараясь не замечать, как Линкольн возится за своим местом, будто пытаясь подслушать их диалог. — Требуется обновление…       — У вас всё будет, сообщите Блейку, чтобы подал заявку, — перебивает Титус, опуская взгляд на часы, а потом резко возвращая взгляд на Кларк, — теперь я понимаю, почему Лекса так хотела вас оставить.       Кларк замирает на месте, забывая про воздух, а потом краснеет: сразу после того, как Рейвен присылает ей видео в купальнике, в соломенной шляпе и ярко-голубыми очками с криком: Скоро я затискаю тебя до смерти! и другими радостными угрозами, которые заставили Титуса улыбнутся и вскинуть брови, потому что Кларк случайно включает вновь пришедшее видео, роняя телефон на пол, как только раздаётся первый звук.       Точно! Надо встретить Рейес в аэропорту сегодня.       Она извиняется и объясняет, что это случайность. Титус безразлично машет рукой, а потом фыркает.       — Желаю удачи, — говорит он, — вам стоит отдохнуть, чтобы в понедельник с новыми силами!       Кларк впервые видит, как он улыбается и это делает мужчину лет на десять моложе. Она впервые за долгое время чувствует спокойствие и искренне благодарит, а после решает, что лучшего момента, чем сейчас ей не найти, поэтому:       — Простите, я хотела бы задать вопрос? — страшно? Если только немного. — Ходит много слухов по поводу…       — Руководители не полагаются на слухи, Кларк, — голос Линкольна вспыхивает раздражением на коже и легкой злостью. От чего-то ей кажется, что он воспользовался ей с целью удержать свою новую должность и если Вудс её когда-то просила, то Линкольн, судя по всему, просто преподнёс информацию так, будто от них ждут решение в короткий срок.       — Я знаю это, — раздражение всё же просачивается и она звучит надменно, — поэтому хочу знать правду, чтобы пресекать любые слухи?       — Спрашивайте, — кажется Титуса это забавляет или его улыбка выглядит так, будто он заинтересован в дальнейшем диалоге.       — Почему ушла Лекса Вудс? — Кларк смотрит прямо в глаза, в надежде, что Титус не станет лгать или она сможет распознать ложь.       Мужчина перестает улыбаться, озираясь по сторонам и на секунду останавливает взгляд на Линкольне, прежде чем сказать:       — Оставь нас.       У Гриффин подкашиваются ноги. Она не ожидала приватного разговора и того, что Титус забудет про часы на которые уже поглядывал несколько раз, чтобы поговорить с ней.       — Дайте угадаю? — произносит он стоит закрыться двери. — Властный и страшный «я» уволил свою младшую племянницу из-за конфликта? — Кларк растеряно кивает, не зная, как воспринимать широкую улыбку мужчины, — пусть для всех остается эта версия. Надо как-то сохранять мой авторитет, жесткого и властного босса?       Кларк немного удивлена его улыбке и более мягкому тону.       — Но это не правда?       — Только часть правды, мисс Гриффин, — произносит он, потирая подбородок. — У нас было достаточно разногласий по разным вопросам с Лексой, но они никак не мешали нам делать то, что мы должны. В споре рождается истина, Кларк… — это, конечно, прекрасно, но Гриффин хотела бы скорей прийти к сути. — Автоматизация большей части процессов вызвала много разногласий, но большая часть спора крутилась вокруг должности старшего менеджера. Когда Лекса поняла, что я прав, она решила уйти.       — Но…       — Я надеялся, что она изменит решение, — прибивает он, совершенно не облегчая задачу Кларк. — Но теперь понимаю, почему она его приняла. — Кларк нужно присесть. У неё звенит в ушах и кажется мутнеет взгляд. — Это между нами. Вам нужно встретить девушку, Кларк. — Титус кивает на телефон, который звенит в её руках, — хороших выходных и желаю удачи.       Сбросив вызов Рейвен и открыв чат (в котором неожиданно много поздравлений) она находит имя Лексы и пишет лишь один вопрос: Ты уволилась из-за меня?       Если Лекса уволилась, потому что была здесь несчастна, тогда Кларк всё понимает. Даже если она не была готова к повышению, эта победа была рождена усердием, а усердия в Кларк предостаточно. Но если Лекса уволилась только потому, что Кларк было, что терять, то ей не нужно это повышение. Ей не нужна работа, которую ей подарили. Зачем ей подарок, который причинил Лексе боль и лишил её того к чему та стремилась? Зачем ей подарок, который означает, что она сидит в баре за столом с Костией, пока Кларк едва высыпается и всё время думает о ней?       ***       Кларк бы действительно не помешала щепотка удачи, потому что Рейвен набрасывается на неё как счастливый лабрадор на хозяина, пришедшего с работы.       — Кларки! — вопит она, обнимая все части тела, до которых может дотянуться. — Меня сейчас стошнит! Хуже полёта в моей жизни ещё не было!       — О боже, прошу, только не на меня, — отчаянно умоляет Кларк, пробуя обнять её и одновременно увернуться от поцелуев. — Мне ещё кое-куда нужно сегодня.       Ошеломлённая Рейвен делает шаг назад и подозрительно смотрит на подругу.       — Куда-то не со мной? Мы не виделись три недели и я предполагала, что сегодня вечер лучших подруг и соулмэйтов. Тем более, что у меня денег вагон и мы должны поехать куда-нибудь, кутить, чтобы отпраздновать мой успех.       — Да, хорошо, мы можем, — соглашается Кларк. — Мне просто ненадолго нужно съездить в бар. И я сразу же поеду домой, приоденусь…       — Обожаю бары! — кричит Рейвен. — Там весело.       — Я туда не ради веселья собираюсь. Я должна кое о чём поговорить с Лексой, — говорит Кларк, нервничая из-за того, что та просмотрела её сообщение, но так и не ответила.       Разумеется, она всё рассказала Рейвен о повышении, опустив сопутствующие ему ужас и стресс. Волнующаяся Рейвен в непосредственной близости ничто в сравнении с волнующейся Рейвен вне зоны возможных объятий, а у Кларк не так много свободного места на телефоне для бесконечных видео. Но она не упомянула, что Лекса ушла из офиса, оставив её разбираться одной. Тем более она не говорила, что, возможно Вудс оставила ей работу незаслуженно, потому что она не готова кому-либо об этом признаться вслух. Её упоминание — очевидная ошибка, потому что Рейвен радуется ещё больше, сияя взглядом.       — Лгунья с печеньками? Так даже лучше, — говорит она с ослепительной улыбкой. — Слушай, она не просто так тебя избегала после повышения. Кларк, судьба вновь нашёптывает мне. Очень громко. Пожалуйста, возьми меня с собой, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.       — Ничего весёлого там не будет, — закатывает Кларк глаза, когда Рейвен довольно вздыхает. — Ладно. Ты можешь поехать.       — Ура! Но сначала заедем домой, от меня разит самолётом.       Прежде, чем они успевают покинуть терминал, раздаётся голос из толпы: Рейвен Рейес!       Кларк захлёстывает ужасный приступ дежа вю. К счастью, голос в этот раз принадлежит не Лексе, но он всё же знаком, но источник в толпе Кларк определить не может. Тем не менее, Рейвен поворачивается в нужную сторону, очаровательно краснея и кусая губы. Кларк сразу же складывает два плюс два.       — Это Шестизвёздочная? — спрашивает она.       — О Боже, где она? Она не должна быть здесь, — стонет Рейвен, но широченная улыбка выдаёт с головой. — Я ей сказала, что меня ты забираешь.       — Клянусь, если ты сейчас же не скажешь мне, где она… — начинает Кларк, но угрожать дальше становится бессмысленно, потому что:       — Привет, Кларк, рада тебя видеть! — Костия невероятно красива в этом платье с ослепительной улыбкой на лице. — Здравствуй, любовь всей моей жизни.       — Привет, почти-моя-девушка, — отвечает Рейвен и хмурится, Костия не дает ей открыть рот, хватаясь за её руки и утягивает в поцелуй, останавливающий время вокруг.       Но Кларк зависает ещё сильнее, потому что в объятьях Рей Костия — та самая Костия. В последний раз она помнит её вскидывающей руку для прощания в кафе «Райский Аромат» у Айрис. В тот день когда они готовили еще один вариант свадебного торта для неё и Лексы. Лексы, которая раздаёт безвозмездно свои должности и сводит Кларк с ума. Рейвен отрывается от поцелуя с раздражённым рыком. Костия улыбается и касается пальцем кончика её носа.       — Я же просила не приезжать?       — И упустить возможность целоваться в аэропорту? Я тебя умоляю, — легко отмахивается Костия.       Рейвен снова её целует, а затем поворачивается к Кларк.       — И так, вы знакомы! — Рейвен хмурится, сводя брови. — Где вы встречались раньше?       — Моя бабушка — Айрис, клиентка Кларк, — поясняет Кос. — Она даже на нашей кухне пекла торт…       — Рей, нужно поговорить, — встревает Кларк.       В её голосе такая паника, что Рейвен немедленно хватает её за руку и оттягивает в сторону. Когда Костия пробует сунуться следом, Рейвен вскидывает руку и Костия послушно остаётся стоять на месте.       — Что случилось? — спрашивает Рейвен. — Ты сейчас заплачешь? Ты выглядишь так, будто сейчас будешь плакать.       Кларк мотает головой. Она на грани нервного срыва, а не слёз. Как же она устала, как же ей грустно.       — О боже, я не знаю, как тебе сказать…       — Тебе она тоже нравится? — предполагает Рейвен. — Ничего. Я понимаю. Она красивая и…       — Нет. То есть да, она красивая. Я о том, что у неё уже есть девушка.       Рей смеётся.       — Пока нет. Я ещё не согласилась…       — Не ты, Рей, — раздражённо отмахивается Кларк. — Она невеста Лексы. Я встречала её на корпоративе. И потом в «Райском Аромате», где мы с Айрис пекли свадебный торт для неё, — она многозначительно указывает рукой в сторону Костии, — для неё и Лексы. — Она прикрывает глаза. — Костия изменяет тебе. Или изменяет с тобой, я не знаю, как правильно.       Рейвен округляет глаза, но ничего не говорит.       — Лекса сказала, что не хочет изменять, — поспешно произносит Кларк. У неё уже нет сил, но она намерена надрать Костии задницу. Она еще не решила за кого за Лексу или за Рейвен, но это и не важно. — И мне кажется, Лекса говорила про поддельные сертификаты на звезды, чтобы…       — Что? — вдруг чеканит Рейвен.       — Лекса говорила, что знает одного человека, который раздаёт ненастоящие звёзды девушкам, с которыми встречается. Как в романтических фильмах. Наверное, она говорила про Костию. Клянусь, Рей, я не выдумываю.       Рейвен улыбается ей ярче, чем солнце.       — Ты бы никогда такого не придумала, Кларки. Прошу прощения. Она разворачивается.       Кларк не успевает ничего сделать, как она решительным шагом приближается к Костии, уткнувшейся в свой телефон. Она ярко улыбается, когда видит приближающуюся девушку и протягивает руки, поэтому совершенно не готова к тому, что Рейвен залепит пощечину.       — Ты подарила мне ненастоящую звезду? — кричит Рейвен так громко, что люди вокруг шугаются.       Кларк бежит к ним и ищет глазами охрану, беспокоясь, что Рейвен арестуют в первый же день её возвращения. Костия отклоняется назад от Реиес, машущей руками. Кларк хватает подругу за руки, вклиниваясь между ними.       — Кто тебе такое сказал? — спрашивает застигнутая врасплох Костия.       — Единственный человек в мире, которому я могу доверять, — отвечает Рейвен. — Кларк.       Костия сверлит Кларк взглядом.       — Лекса рассказала?       Рейвен издаёт звук вскипающего чайника и вырывается из захвата Кларк.       — Да, твоя невеста мне рассказала, — бросает Кларк. — Лекса Вудс.       У Костии падает челюсть. Да так реалистично, что Кларк на секунду думает, что получилась бы крутая постановка, правда такой след от пальцев Рейес подделать будет непросто.       — Что за бред? — оттаивает Костия, переводя взгляд с Кларк на Рейвен. — Откуда вы это взяли?       — Айрис сказала, — произносит Кларк пытаясь вспомнить, что именно ей сказала бабуля, — когда мы пекли торт на вашу свадьбу.       Повисает неловкая пауза. Они сверлят друг друга взглядами, но, к счастью, охраны поблизости нет, вот только краем глаза Кларк замечает, как их снимают на телефоны. Потрясающе.       — Бля, — шипит Костия, вскидывая руки в воздух. — Поверить не могу! Я делаю Лексе всего одно одолжение и оно выходит мне боком!       — Не будь такой сукой, — ещё сильнее злится Кларк. — Бабушка любит тебя. Она любит Лексу и рада за вас. Она готовит для вас идеальную свадьбу, а ты… ты…       Костия её, как будто не слышит.       — Рей, всё не так…       — Ну, конечно, — выплевывает Рейес.       — Блин, Вудс меня убьет, если я расскажу, — теперь в её голосе паника, а Рейвен вдруг выглядит разочаровавшейся и обессиленной.       — Хм, я бы тоже тебя убила за то, что ты ей изменяешь, — вклинивается Кларк, приобнимет подругу за плечи, чтобы увести подальше отсюда. — Неохота руки марать.       — Послушай, Рей, Лекса мне не девушка. — Костия идет немного поодаль, стараясь говорить не так громко и отчаянно, как это выглядит. — Она подруга, которая росла по соседству. Наши бабушки были лучшими подругами. Мы стали дружить…       — Это заметно, — слабо подаёт голос Кларк. — Вы казались так близки. Жаль, что казалось…       — Мы близки с Лексой, как вы с Рей, — говорит Костия. — Она даже попросила меня пойти с ней на вечеринку потому, что девушка, которая ей нравится оказалась в отношениях. Она запала на ту, кого считала конкурентом. Хотела то ли доказать, что лучше, толи заставить ревновать. Глупая затея, но Лекса очень упёртая, так что не было смысла пытаться достучаться до здравого смысла.       Рейвен дёргается так резко, что чуть не падает. Кларк приходится её ловить, чтобы она не рухнула на маленькую девочку с чемоданчиком.       — Поверь мне, Рей, мы никогда не встречались. Айрис печет идеальный свадебный торт с моего пятнадцатого дня рождения вне зависимости от того состою я в отношениях или нет. Поверь мне?       У Кларк земля из-под ног уходит, но вряд ли Костия это видит. Она сосредоточена на Рей, которая остановилась и смотрит на неё с намёком на страх. Кларк остаётся один на один со своей паникой. Этого же не может быть? Айрис сказала, что они встречаются. Повторила миллион раз. Лекса говорила, что не изменяет, но зачем, если у неё нет отношений с Костией?       — Круто придумала, — добавляет Кларк, хотя сама не знает, зачем это произносит.       Возможно потому, что проще воспринять что-то другое, чем найти часть мозга, которая знала, что у Лексы есть девушка, и переписать знания с новой реальностью, в которой Лекса всё это время была свободной. Реальностью, где каждый раз, когда Кларк хотела её поцеловать, Лекса была без пары. Она считала, что корпоративный план сложно выучить, но это оказалось ерундой в сравнении с необходимостью смены вселенных.       — Кларк, — тараторит Рейес, быстро сменяя гнев и замешательство на взволнованность. — О боже, Кларк, это ты. Лгунья с печеньками запала на тебя.       Костия улыбается. Кларк бледнеет.       — Это не я, — отрицает Кларк.       Сердце бьётся в восемнадцать раз быстрее обычного. Лекса ни разу не смотрела на неё как-то по-особенному и никогда не предпринимала попыток поухаживать или пригласить куда-то. Бар ведь не в счет?       — Ты, — буркает Костия, прикрывая рот кулаком, будто кашляя.       — И из-за меня она похоже, уволилась, так что даже если это была бы правда, сейчас всё точно изменилось… — отзывается Кларк. Она снова разбита и без сил.       Рейвен, похоже, эта часть вообще не волнует. Она поворачивается к Костии и тычет пальцем в Кларк, как в витрину.       — Я верю Кларк, — фыркает Рейес.       — Я ни с кем не встречаюсь, кроме тебя. Ты же знаешь, я только на тебя смотрю. Можем разыграть сцену примирения, если хочешь?       Рейвен скрещивает на груди руки, очевидно готовясь к очередному спору, но Кларк прерывает её.       — Поехали в бар, сейчас?       Желудок неприятно сводит, как будто она в самолёте в период турбулентности. Чтобы не упасть, держится за Рейвен.       — Точно, — восклицает Костия, — спроси Лексу. — Она переводит взгляд на Кларк. — Кстати ей управление баром всегда нравилось больше, чем сидеть в офисе, — говорит Костия, приобнимает Рейвен с другой стороны. — Не сочти за грубость, но ты не возражаешь, если я тебя потесню? Я пытаюсь добиться примирительного секса со своей будущей женой.       — Ты. Подарила. Мне. Поддельную. Звезду, — медленно проговаривает Рейвен, выделяя слова, словно Костия тупая. — А значит вообще никакого секса. Можешь не быть невестой Вудс, но со вселенной не шутят, Звёздная скотина. Кстати, теперь я тебя буду называть так.       Костия вздыхает, поражённо сникая и убирая руки. Лицо тоже выдаёт печаль, которую Кларк слишком часто видела у собственного отражения в зеркале. Она всё гадала, насколько реальны отношения между Рей и Шестизвездочной, но Костия, похоже, действительно расстроена всей этой ситуацией не меньше, чем Кларк мыслями, что Лекса никогда не станет её девушкой.       — Я добуду для тебя настоящую, — тихо обещает Костия. — С сертификатом, картой и все остальным. Найду способ найти ракету, а мы вместе её посетим. Что угодно сделаю. Пожалуйста, Рей. Я очень сильно тебя люблю. Ты милая, красивая, суматошная, энергичная, умная, смешная и удивительная. Я не знала, что это так важно для тебя, когда брат предложил распечатать эту бумагу.       — Ты просто хотела заняться сексом в машине, — говорит Рейвен.       — Да, — соглашается Костия. — Но с тобой. Это же что-то да значит. Я постоянно о тебе думаю с первой нашей встречи. И за последние месяцы не думала больше ни о ком другом. Мне кажется, ты действительно любовь всей моей жизни. Пожалуйста.       — Ладно, — произносит Рей, делая шажок вперёд. — Кажется, я тоже постоянно о тебе думаю. Но я не хочу звезду.       — Хорошо, — соглашается Костия и снова выглядит довольной, а Кларк мечтает быстрее оказаться в баре. — Чего ты хочешь?       — Хочу шесть звёзд, — заявляет Рейвен, томно хлопая ресницами. С близко расстояния это убийственное орудие, после которого никто не выживает. Кларк даже немного жалко девушку. — Одну назовёшь в мою честь. Вторую — в честь Кларк. По одной на каждого из моих племянников. И последнюю я буду называть Звёздная скотина.       — Считай, выполнено, — тут же говорит Костия. — Сделаю, как только домой вернёмся.       — В начале в бар, — добавляет Рей.       — Зачем?       — Увидишь.       Кларк переводит взгляд с одной на другую, пытаясь не терять нить беседы, но её мысли далеки от условий их примирения. Всё о чем она может думать — Лекса. Лекса, которая, возможно даже не придёт сегодня в бар, зная, что Кларк хочет поговорить. Лекса, которая отдала ей свою работу. Лекса, у которой нет невесты и никогда не было. Кларк устала, а в голове сейчас тысячи вопросов, на которые только Лекса может ответить. Вся эта тысяча сотрёт её сердце в порошок.       Рейвен умеет флиртовать, даже когда зла. Кларк чувствует себя самым несчастным третьим колесом в мире, несмотря на то, что Рейвен сидит с ней сзади и сжимает ладони Кларк в своих. Иногда слишком сильно. Пока такси выруливает к центру города, Кларк может думать только о том, что она снова увидит Лексу.