Мир в твоих ладонях

      Оплачивая очередной музейный билет, но не последний на пути к своей цели, Чайльд-Тарталья милейше улыбнулся женщине напоследок. Вот только жест был частично проигнорирован, что не скрылось от внимания Фатуи. Момент обольщения упущен, белокурая особа смущенно вникает в бумаги, нервно поправляя очки на переносице. Тарталья, привыкший к подобным нюансам, лишь крепче сжимает в руке стаканчик с ароматным травяным чаем, купленный не для себя. Он, подобно хищнику, высматривает фигуру знакомого историка, прекрасно зная — Чжун Ли сейчас на работе, словно какой-то человек.       Моракс, или как там его зовут — Чайльду плевать на имена лжеца, — отдаст свой гнозис уже сегодня. Если же нет — всегда можно начать действовать по-плохому. Тарталья достаточно играл наивного дурачка, пока его искусно водили за нос. Достаточно. На игральную доску ступает слон, пока за его спиной возвышается ферзь.       Расстегнув пуговицы пальто, Предвестник протёр пальцем неизменный значок на лацкане по старой привычке. Бегло осматривая надоедливые древности, парень изредка приветливо кивал знакомым лицам. Ему было приятно заводить связи, быть в центре внимания, чувствовать власть. Но гораздо приятнее будет получить похвалу от своего Архонта, знать, что он выполнил задание, заполучил сердце Бога. Достиг цели, пока Предвестники за спиной шептали «слабак».       Поднимаясь по лестнице вверх, презрительно взглянув на название зала, Чайльд тяжело выдохнул. Подушечки пальцев согревало тепло от стакана, пока собственное сердце предательски сбивалось с ритма, заметив цель. Прекрасный лжец. Зрачки Тартальи расширились, подобно гепарду, пока приветливая маска сильнее растягивала рот в улыбке.       Будь милым, Чайльд, и заполучишь гнозис. Подыграй ещё немного.       Чжун Ли, сложив руки на груди, что-то доказывал мужчине в полицейской форме. Рядом с офицером стояла детектив, изредка записывая слова историка в толстый блокнот. Правда, чаще она поправляла свои розовые волосы, постоянно спадающие на лицо. Ситуацию не спасал даже милый беретик, служивший больше для украшения, чем тепла. Да и вся она казалась обманчиво неопытной, создавая впечатления профана. Тем временем, мужчина продолжал допрос, рассматривая консультанта исторического музея, пытаясь вывести на правду.       Но ответных эмоций не было. Тарталья прекрасно знал, когда Чжун Ли испытывал радость, грусть или восторг. Ведь чаще всего, Предвестник сам выводил его из состояния тысячелетнего спокойствия. Чайльд ощутил мурашки вдоль позвоночника, вспоминая возможный возраст Властелина Камня. Он ведь собирается уничтожить Бога, да?       Сейчас же, к сожалению офицера, спрятав одну ладонь в карман наглаженных брюк, Моракс слушал. Он внимал всем вопросам, изредка кивал, рассматривал фотографии, сделанные впопыхах всего час назад. Подойдя ближе, Чайльд успел заметить снимок вазы, идентичной той, что стоит дома у Чжун Ли. На языке крутился колкий вопрос, но он забылся, стоило лишь заметить удивление во взгляде консультанта.       Ты не рад меня видеть?       — Чжун Ли, — поздоровался Фатуи, мягко улыбаясь. Чайльд протянул ему стаканчик с ароматным чаем, зная, что тот не сможет отказаться. Пальцы, спрятанные за тонкими перчатками, вздрогнули от знакомой прохлады чужого прикосновения. И почему Чайльд думал, что Чжун Ли человек? Это ведь очевидно. Он сам водил себя за нос. Наивный слепец. — Я бы сказал, что утро доброе. Но, наверное, окажусь не прав?       — Чайльд. — Историк, до этого сохранявший поразительное спокойствие, легко улыбнулся в ответ. Тарталья, в который раз теряясь в компании Божества, вспомнил об офицере. Окинув взглядом темноволосого мужчину, Фатуи в тот же миг растерял всякий интерес, посчитав его очередной пустышкой. Другое дело — детектив. — Вы не против, если мой друг присоединится к разговору?       Друг?       Детектив, размашисто записывая информацию в блокнот, встретилась взглядом с Предвестником. Девушка, чуть склонив голову набок, протянула маленькую ладонь для пожатия. На её безымянном пальце красовалось кольцо, острые ноготки, окрашенные в красный, слегка царапнули пальцы Чайльда. Тарталья, милейше улыбаясь, явно заинтересовался.       — Детектив Янь Фэй. А вы?       — Чайльд-Тарталья, Одиннадцатый Предвестник Фатуи. — Пришлось пожать руку и офицеру, соблюдая рамки приличия. Мужская ладонь оказалась ощутимо сильнее девичьей. Скорее всего, девушка была сильна в другом. Первое, что приходит на ум — законы, второе — допросы. О втором Тарталья старался не думать. Знает по себе, какой это сильный рычаг давления. Он в этом мастер.       — Могу я узнать, зачем Вы пришли, господин Предвестник? — Поинтересовался офицер, всё ещё надеясь вывести историка на эмоции — не получится, не старайся. Чжун Ли, наслаждаясь горячим напитком, неоднозначно посматривал на «друга». Моракс был напряжен, самую малость озадачен и, как всегда, задумчив.       — Надеялся застать мистера Чжун Ли, обсудить дела, — детектив громко щёлкнула ручкой, сразу же размашисто зарисовывая ситуацию. Тарталья, хмыкнув, решил озвучить вопрос, терзающий ещё с начала диалога. Но его перебили.       — Какие дела могут быть у Фатуи и консультанта исторического музея? — Колко поинтересовалась Янь Фэй, забирая из руки офицера фотокарточки.       На полупустом этаже повисло молчание, нарушаемое лишь отдалёнными голосами посетителей из соседнего зала. Тарталья, соблюдая осторожность, подступил на шаг ближе к Мораксу. Чжун Ли, согревая обе ладони об полупустой стаканчик от чая, улыбался глазами. Мужчина сам хотел задать этот вопрос, но в более неформальной обстановке. Когда они будут наедине, желательно совсем наедине. Тогда Чайльд вырвет его сердце.       — Личные дела, — улыбнулся Предвестник, наощупь поправляя сползший осенний шарф с шеи. Только ему было жарко, да? — Не касающиеся работы. — Тут же добавил Чайльд, обаятельно прищурившись. Даже глупейший бы понял намёк.       Глупых среди них не было. Офицер тактично кашлянул в кулак, рассматривая снимки пропавшего сосуда. Янь Фэй, щёлкнув ручкой напоследок, пару раз кивнула головой, сопоставляя факты в собственных мыслях. А после, смущённо улыбнувшись, взглянула на историка из-под ресниц, прежде чем снова вернуться к рассматриванию обаятельного Фатуи. Тарталья сделал вывод, что девушка относится ко второй категории — допросы.       — Так, кхм, — Чжун Ли, отпив чая, указал на снимки в руках детектива. Видимо, для Архонта данная ситуация была предсказуемой. Возможно, даже желаемой. — Ко мне есть ещё вопросы?       — Да, пожалуй, последний. — Задумчиво выдохнул офицер, переглянувшись с детективом. Девушка спрятала блокнот в сумочку, поправляя берет на голове. — Где Вы были вчера с девяти вечера до трёх ночи?       — Я был у себя дома…       — Со мной, — добавил Тарталья, решив вклиниться в ситуацию. — Можете спросить мою личную помощницу — Катерину. Если, конечно, не верите словам Предвестника.       Чжун Ли, вовремя спрятав улыбку за глотком чая, посмотрел на рыжеволосого. У Моракса не было ни одной причины, чтобы понимать действия молодого парня, точно так же, как и ни одной причины, дабы не подыграть. Ведь это с самого начала было лишь игрой.       — Мы пили чай, играли в сёги и выбирали имя для будущего ребёнка. — Подытожил Чайльд, задумчиво потирая подбородок. А после, взглянул на Чжун Ли совершенно влюблёнными глазами, смущённо улыбаясь. И видит Царица, взгляд Аякса никогда ещё так не сиял. Наверное, бессонная ночь, полна фатальных переосмыслений, стоила той ответной эмоции, которой одарил его Чжун Ли.       Признание? Любовь? Маска Чайльда трещала по изгибам, под напором мужчины.       — Да, — Чжун Ли кивнул головой. Детектив, озадаченно выдохнув, попросила объяснений. У девушки не было информации о возможных детях историка. Офицер старательно делал вид, что не расслышал ответ, осматриваясь по сторонам. — Мы думаем завести кота. Решили остановить выбор на мейн-куне.       — Да. Ну знаете, большие такие, почти как драконы. — Почти, как истинная форма чёртового Властелина Камня. Ну давай, реагируй, лжец.       — До дракона ему точно далеко, — прошептал Чжун Ли, потянувшись рукой к Предвестнику. Чайльд, играя роль до последнего, поддался навстречу, сглатывая вязкий ком в горле. Моракс — Божество, что сопоставимо силой с Царицей, был слишком близко. Возможно, это последние секунды жизни, а может быть, рассвет новой, не столь одинокой. — Скорее, как кицунэ.       — Хорошо. В таком случае, у нас больше нет вопросов. — Уверенно проговорила детектив, наблюдая, как историк поправляет сползший шарф на шее своего… любовника? Сожителя? Позже она обязательно узнает, но имеет ли это смысл? Хоть какое-то отношение к пропавшей реликвии?       Нет.       Чайльд-Тарталья, ощущая мурашки всем телом, непроизвольно задержал дыхание. Лицо Чжун Ли слишком близко, его прохладные пальцы теряются в складках пальто, слегка поглаживая шею Фатуи. И Боги свидетели, в этот момент Аякс готов забыть об обиде, хотя бы на пару мгновений. Но нет. В руках Одиннадцатого Предвестника всё ещё нет гнозиса, Властелин Камня не склонил колени напоследок, всматриваясь в лицо смерти. Аякс хотел смотреть на этого мужчину сверху вниз, в более щекотливой ситуации. Возможно, склонить его на колени и… Да. Именно так. Это ведь идеальное унижение, верно? Почему же тогда собственное сердце колотится, стоит Чжун Ли заметить страх парня. Ты ведь не спрячешь его за треснутой маской, не сможешь.       Уходя, офицер оставил визитку, на случай если появится хоть какая-то информация. Янь Фэй, оглянувшись напоследок, снова кивнула головой, соглашаясь со всеми скудными данными. Мужчины ведь не нарушают закон, Фатуи не переходит хрупкие границы государств, у консультанта исторического музея есть алиби. Почему тогда гложет странное чувство, словно она упустила нечто важное? Нечто, схожее со светлячком, льнущим к раскалённой лампочке. Он неизбежно сгорит, поддавшись искушению.       — Чайльд, — мягко прошептал историк, всё так же, не отступая от напуганного паренька. Аякс вздрогнул, пока кончики ушей предательски вспыхнули румянцем. Парню стоило больших усилий смотреть прямо перед собой, теряясь в россыпи кор ляписа, пульсирующем глубоко внутри глаз Властелина Камня. — Зачем ты солгал?       — Не знаю, что здесь произошло, но Чжун Ли, — взгляд Предвестника скользнул по приоткрытым губам мужчины. Интересно, хотя бы дыхание у него не такое холодное, как прикосновения? Что, чёрт возьми, за мысли?! — Кристальные бабочки не умеют говорить.       — Тогда, мне стоит поблагодарить тебя за алиби. — Длинные пальцы Архонта зарылись в рыжие волосы на затылке, поглаживая шею шершавыми подушечками. Чайльд тяжело выдохнул, не зная, почему так щемит в груди. Горечь, обида, восхищение. Эмоции бушевали в глазах, цвета солёного океана, стремясь выплеснуться наружу. — Полагаю, ты бы хотел узнать правду? Сомневаюсь, что ты оставишь всё так, как есть, Тарталья.       — За ужином. Сегодня. — Сглотнул Тарталья, желая услышать что угодно, кроме отказа. — Я заеду вечером.       Пальцы историка, ласкающие шею Предвестника, соскользнули вниз, наконец-то поправляя шарф. Чайльд отступил на шаг, пресекая любые попытки сближения. Он хотел прямо сейчас запустить руку в грудную клетку Архонта, схватить гнозис, упиваться непониманием и столь редкими эмоциями Чжун Ли. А ещё, совсем немного, Аякс хотел узнать, какие на вкус губы Бога контрактов.

***

      Предвестник, удобнее усаживаясь на мягком стуле, мысленно твердил — «Это деловой ужин». Тарталья чувствовал себя уверенно, совсем немного колеблясь над очередным колким вопросом. Слово за слово, пара двусмысленных фраз, переглядывания, полны заинтересованности. Чайльд думал о желанном гнозисе в груди лжеца, пока Чжун Ли объяснял ситуацию, случившуюся сегодняшним утром. Историк, позволив себе немного вольностей, расстегнул верхнюю пуговицу светлой рубашки, одновременно подцепив палочками побеги бамбука в супе. Тарталья, вяло накалывая кусочки рыбы вилкой, не сводил глаз с Бога. Он и не смог бы, по двум причинам.       Первая причина — это завидное спокойствие мужчины. Чжун Ли, за время их сомнительного сотрудничества, достаточно сблизился с парнем, хоть и отказывал себе в проявлении определённых… чувств. Но вчерашняя ночь, послужившая пинком для откровенностей, вынуждала приоткрыть тайны своей души. Возможно, ему надоело быть одиноким.       — Значит, пропала ценная реликвия? — Поинтересовался рыжеволосый парень, внимательно слушая каждое слово собеседника. В одном Тарталья не мог себе отказать, пускай и ощущал жгучее желание перевернуть стол к чертям, склонить Бога на колени и… Он выше этого. Месть — это блюдо, которое подают холодным. А пока что, можно насладиться тембром голоса Чжун Ли. — Насколько же она старая?       — Поверь — достаточно. Ты слышал о печальной истории Нефритового дворца, Чайльд? — Чжун Ли захватил палочками сочное томлёное мясо, с которого стекал бульон. Тарталья, не сразу расслышал вопрос, заметив нечто особенное — у него клыки. Чёрт возьми, у Чжун Ли самые настоящие клыки.       Вторая причина — это свои же глупые чувства. Пальцы Предвестника, сжимающие собственное колено под столом, прикрытым скатертью, больно впились в кожу. По спине пробежались колючие мурашки. Аякс прекрасно понимал — перед ним враг, нельзя думать о чем-то другом, кроме задания. Всё ради Царицы, ради благополучия родных.       — Если не ошибаюсь, это было в конце эпохи Равновесия. — Чайльд потянулся за стаканом с водой, опираясь локтем на поверхность стола. Желание есть пропало совсем. — Что же в ней такого особенного?       — Как минимум — возраст. — Неоднозначно пожал плечами историк, а после, слегка склонив голову набок, посмотрел прямо на Чайльда. И видят Боги, Тарталья держался до последнего, пока дрожащие пальцы, схватившие стакан, выдавали его с головой. Это… страх? — Нефритовый Дворец пал, когда некий юнец призвал дремлющее божество. Он завладел печатями Согласия, истинное назначение которых было затеряно в свитках. — «Ты просто не хочешь говорить правду», — думал Фатуи. — С этим связана весьма поучительная история, однажды я расскажу тебе.       — Почему не сейчас? У нас впереди много времени. — Мягко спросил парень, отпивая воды. Чжун Ли сложил палочки на подставку, давая понять, что он сыт. Хорошо, значит теперь можно и поговорить. В соседнем зале громко засмеялась женщина, явно перебрав с алкоголем.       — Полагаю, ты знаешь, что такое печати Согласия? — Спросил Чжун Ли, поправляя мешающие волосы с лица. Чайльд в который раз попался в эту ловушку, засмотревшись на красный гвоздик, сверкающий в ухе мужчины. Отстранённо он кивнул, приготовившись слушать правду. Только вздумай соврать, Моракс.       — В нашей организации сохранились некоторые данных о них, — парень пожал плечами, пока историк удивлённо приподнял бровь. Вот уж не думал, что Чжун Ли можно удивить подобным фактом. — Но, я бы с удовольствием послушал ещё.       Ты ведь знаешь гораздо больше, ведь жил в том время, лжец.       — Пожалуй, я буду излагать кратко, ведь полная история не столь приемлема для данного вечера. В ней слишком много… жестокости. — Тарталья, затаив дыхание, придвинулся ещё ближе. О, Предвестник любил жестокость, любил вид крови и много чего ещё, что не так просто отстирать от серого рабочего костюма. Особенно слушать последние слова жертв. В конце концов — это просто работа.       — Я не против, — Чайльд отпил воды, удобнее усаживаясь. Бордовая рубашка, закатанная на рукавах, неопрятно топорщилась в районе запонок. Предвестник, закинув ногу на ногу, излучал столько самоуверенности, что хватило бы на весь квартал. Точно так же, как и страха перед Властелином Камня.       — Хм, знаешь, Чайльд, — собственное имя прозвучало, будто насмешка, пусть и сказано столь приятным тоном. Чжун Ли, задумчиво рассматривая собеседника, сложил руки на груди. Со стороны, казалось, словно мужчины спорили. Молча. Каждый доказывал свою точку зрения, даже не обращая внимания на оппонента. — Изначально мне казалось, что ты не подходишь Фатуи. Но, вопреки всему, — историк покачал головой, — ты сидишь здесь, со мной. Хотя прекрасно знаешь все ответы на вопросы.       К столику подошла официантка, быстро забирая грязную посуду. Лишь мельком взглянув на белокурую девушку, Чжун Ли вспомнил об Итэре. Кажется, он упоминал о старшей сестре. От попытки прочитать имя девушки, его отвлёк смех Тартальи. В воспоминании отпечаталось лишь две начальные буквы имени «Лю». Чайльд хохотал, словно безумец, прикрывая рот рукой, лишь бы не показывать свою истерику. Плечи его содрогались, а в уголках глаз выступили слёзы. Мистер Чжун Ли, нахмурившись, обдумывал — где он просчитался.       Ответ, как всегда, был на поверхности.       — Что тебя рассмешило? — Всё же спросил мужчина, соблюдая рамки приличия. Девушка тактично удалилась, по пути собирая посуду с ближайших столиков.       — Мистер Чжун Ли, — Предвестник тяжело дышал, на его шее пульсировала вена, а глаза светились настоящим безумием. В этот момент Моракс думал, а был ли вообще Чайльд человеком? Возможно, он изначально ошибся? — По сравнению с Вами — я пустая, чистая страница. Мои чернила прозрачны настолько, что не заметны лишь на свету лампы. Можно ли сказать то же самое о Вас?       Тарталья, до боли сжимая собственное колено, милейше улыбнулся. Парень потерял обладание всего на мгновение, но результат на лицо. Историк удивлён, возможно, даже напуган, и однозначно не ожидал подобного. Стоило ли говорить, что страница жизни Аякса изорвана, пока с неё стекают багряные разводы? А сам он, лишь кривая запятая, перед словом «смерть».       — Ты сомневаешься в моих словах? — Мягко спросил Моракс. Мужчина тяжело выдохнул, наклонился ближе к столу, опираясь на локти. Чайльд, вновь ощущая первозданный страх, заметно вздрогнул. Но тут же, собираясь с мыслями, пожал плечами. Ему просто холодно, не более. Нисколечко не страшно, нет да.       — Некоторые факты твоей биографии, Чжун Ли, сильно отличаются от того, что я знаю. — Взгляд к взгляду. Тарталья, облизывая пересохшие губы, поддался вперёд, идентично положению Бога. Чжун Ли не двинулся ни на миллиметр, пока Предвестник пьяно смотрел ему в глаза. Как же он влюблён, о Архонты. Как же он разочарован. — А я, подобно Царице, не терплю обманов. Поэтому, хочу внести дополнение к нашему договору.       — Вот как.       Властелин Камня, медленно возвращаясь на своё место, обдумывал, а стоит ли делать дополнение. Мужчина, прекрасно замечая все эмоции Чайльда, хотел первым предложить новый пункт. Утром, в музее, Предвестник боролся со смущением, пока желал ощутить больше. Гораздо больше. И Моракс, тысячелетний дракон, хотел овладеть. Он желал увидеть новые эмоции, снять с личика Предвестника маску, раскрошить её на кусочки, дать ответ на вопрос. Подарить рыжеволосому парню свободу, разломать его кандалы, сотканные из красных нитей.       — Тогда, я выдвигаю ответный пункт.       — Никакой лжи, мистер Чжун Ли. — Предвестник потянулся к серому пиджаку, висевшему на спинке стула. Нащупав кошелёк, он не глядя бросил пару крупных купюр на стол. Снова платит он, к чёрту. — Только правда. И да. — Чайльд обаятельно улыбнулся, откатывая рукава и поправляя запонки. На душе было подозрительно спокойно. Аякс чувствовал себя победителем. — Как бы ты назвал кота?       — Кота? — Историк поднялся с места, поправляя брюки и застегивая пуговицу рубашки. — Думаю — Рекс.       — Ляпис?       Впервые, за всё их общение, Чжун Ли засмеялся. Искренне, словно и не было напряжённой беседы. Тарталья, прекрасно зная причину, постарался перевести всё в шутку. Но уже сейчас, Аякс, вырывающийся из оков, глубоко сомневался в правильности будущих решений. Всё ради Царицы?