Мир в твоих ладонях

      — Мне кажется этот абзац лишний, — задумчиво проговорил студент, напряжённо вчитываясь в тест на экране. Глаза щипало от напряжения, но сроки сдачи диплома ощутимо напоминали о себе. День, обведённый в календаре красным, вынуждал нервно сжимать карандаш для черновых записей. Не помогало даже рисование. — Звучит как-то сухо. Вот послушай.       Под глазами студента темнели последствия бессонной ночи, на запястье приелась одинокая синеватая капля. Возникал логический вопрос — с чего Итэр взял, что можно обучить кого-то рисованию за ночь? Наверное, причиною тому наставления хорошего друга, привившего ему любовь к творчеству ещё с младшей школы. Но Сяо… он был другой. Тонкие кисти смотрелись неуместно в его мозолистых руках, выбор цветов определялся неизменным настроением, а формы зарисовок… Итэру приходилось нежно прикасаться к пальцам Яксы, подсказывать, как правильно выворачивать запястье и давить на натуральный ворс кисточки. Сяо лишь смешно хмурился, но не убегал от неловких прикосновений.       Его ладони привыкли к грубому копью, но никак не к хрупким кистям.       Он доверял.       Если изначально, наблюдая как Итэр выводит незаметные круги на холсте, а после соединяет их линиями, Сяо удивлялся, то вскоре еле сдерживал улыбку. Конечно, Якса догадывался о талантах студента, но совсем другое — быть свидетелем подобного. Золотисто-карий взгляд Итэра сверкал неподдельной страстью, истинной заинтересованностью, а чего стоят его руки! Немного женственные пальцы обхватывали кисть со всем трепетом и отдачей. Взгляд студента перекрывала мешающая светлая чёлка, кою он поправлял ещё чистой ладонью, но вскоре совсем сдался, позволив косе растрепаться окончательно. Вот тогда пришла очередь Сяо заботливо поправлять его волосы, мельком заглядываясь на человека.       Что он пытался увидеть, прочесть в жестах? Вопрос, непостижимый разумным ответам.       Было неудобно отвлекать Итэра от работы, ведь он не фокусировался полностью на Сяо. Думами он был запредельно далеко, там же, где и его дрогнувшие пальцы со следами свежей краски. А после очередной попытки заправить непослушные пряди за уши, вспыхнувшие на кончиках младшего смущением, Итэр резко отбросил кисть в сторону. Мальчишеские ладони оставляли яркие следы на тёмных одеяниях Яксы, пока руки второго неуверенно сжимались на дрожащих бедрах студента. Губы Итэра сладкие, совсем как утренние оладьи с яблочным джемом, дыхание сбитое, одежда Сяо испачкана краской.       Итэр долго просил прощения, ведь он забылся. Сяо и не думал обижаться, хотя для пущего эффекта сердито нахмурился, от чего Итэр чуть ли не бежал заказывать новую одежду. Конечно же, ему никто не позволил.       Недопитый кофе одиноко стынет на кофейном столике, толстые занавески приоткрыты лишь наполовину, слабо пропуская дневной свет, и силуэты чужих детей, бросающихся друг в друга первым снегом. Но Итэр его наивно не замечает, всецело вникая в последнюю обработку диплома. Дисплей монитора мигает, перед глазами юноши мелькают страницы текста, содержание коих он может пересказать наизусть. Но всё же — никогда не поздно довести работу до идеала.       Итэр удобно уселся на коленях Яксы, придерживая ноутбук одной рукой. Если Сяо и хотел высказать все «за и против» подобной позы, студент сразу же переводил тему на свой недописанный диплом, словно и не слушал обречённых вздохов Адепта. Поэтому Сяо смирился, закинув голову на спинку дивана. Между пальцев он перебирал ещё полусухие светлые пряди мальчишки, поднимая их кончики на свету выше, позволяя тусклым солнечным лучам играть с чистым золотом.       Они напоминали вены на руках Бога, который его спас.       Голос Итэра успокаивал, дарил душевное спокойствие. Предложения, озвученные с определённой интонацией, смешили, некоторые и вовсе вызывали глупую улыбку. Итэр не был актёром, но пытался казаться старше своего возраста, озвучивая переведённые отрывки из древних текстов, подобно голосу диктора из исторического телешоу. После очередной попытки повторить слова без перевода, так, как они звучали веком раньше, Итэр недовольно морщился, прежде чем попросить Сяо повторить правильность произношения. Адепт выговаривал медленно, выдыхая каждый слог, лишь бы облегчить младшему обучение.       Итэр воспринимал всё слишком быстро, словно они уже однажды встречались. Порою Сяо казалось, что они виделись в прошлой жизни. Отдалённой, во времена становления Нефритового равновесия и появления загадочного путешественника из другого мира. Он исчез так же быстро, как и появился, разорвав любые узы с Тейватом. И лишь Селестия могла знать правду, оплаканную над нарисованными облаками.       — «Доль-ге-да-та.» — Студент старательно повторил за своим наставником, который раз засматриваясь на губы Сяо. Что мешало снова украсть поцелуй? Возможно, столь же уставший вид парня, ведь всю ночь Итэр пытался обучить его рисованию. Безуспешно, но какая разница.       — М, нет, — адепт отвлёкся от рассматривания светлых прядей, замечая на себе взор мальчишки. — «Доль-гэ да-та-рэ.» — Итэр смущённо улыбнулся, коря себя за следы краски у капюшона толстовки Адепта. Сяо же засмотрелся на тягучую карамель взгляда студента, прежде чем тот попробует вновь вернуться к правкам скучного диплома. — «Пер-ли мо-ну-энте дэ-пря-се то-мо-арэ.»       — Ну почти. — Итэр тяжело вздохнул, отставляя ноутбук на кофейный столик. Вскинув руки вверх, он потянулся, хрустнув позвонками. Брезгливо взглянув на остывший кофе, мальчишка сполз ниже, укладывая голову на колени темноволосого парня. Светлые пряди вновь попали в плен мозолистых пальцев.       Порою Итэр был слишком тактильным, а может, так сказывалось отсутствие нормальных отношений. Любой из вариантов вынуждал Сяо вспоминать о человеческих потребностях. Напрягая мышцы пресса, лишь бы скрыть свою явную заинтересованность, Адепт лишь сильнее притягивал неприятности. Итэр хитро улыбался, прежде чем невзначай прикоснуться к Яксе, нарываясь на ответную реакцию. Им нравилось просто прикасаться друг к другу, ощущать тепло чужой кожи, взывая к сокровенным, интуитивным чувствам слепой привязанности.       Совсем недавно Люмин вернулась со смены довольной, рассказывая о своём увольнении. Студент, выглядывая из кухни с венчиком, испачканным тестом, задал очевидный вопрос, касающийся денег. На их счетах хранилось не так много, чтобы обеспечивать безоблачную жизнь. Сестра, довольно улыбаясь, протянула ему чек с весьма крупной цифрой в виде чаевых. Итэр долго моргал, пока думал, кто же способен располагать подобными суммами.       А после, закружив с братом в довольном танце, сообщила ещё более приятную новость. Альбедо, их общему знакомому и хорошему другу, наконец-то понадобилась вторая ассистентка, пока Сахароза уедет в заслуженный отпуск на архипелаг Золотого Яблока. Не то, чтобы он настоял, но Люмин не нужно уговаривать дважды. Итэр хотел было напомнить, где именно работает Альбедо и с кем имеет дело, но радостное настроение старшей сестры перекрывало любые недосказанности.       А что есть счастье, если не светлая улыбка родного человека?       Вот и Итэр искал ответ, прежде чем одаривать подобной некогда хмурого Сяо. В такие моменты Якса щурился, словно ждал подвоха, но после, замечая предательский румянец на кончиках ушей младшего, совсем терялся в собственных ощущениях. Их притягивало друг к другу как «инь» и «янь», создавая щекотливое равновесие весов, обречённых на вечное терзание. Правда гармония терялась, как только Сяо одиноко стоял за закрытой входной дверью, посреди притрушенного снегом двора, освещённого единственным целым фонарем на улице. Соседские дети снова разбили лампочки, гонимые желанием выделиться. Платить, конечно же, будут родители. Но, какая к чёрту разница, если их сын выбил больше ламп, чем дитё из соседнего дома.       Морозный воздух щекотал бледную кожу, в кармане курточки притаились наушники, которые он снова забыл зарядить, а прямо за проклятой дверью находился тот, кто спасал от любого кошмара. И Сяо, неуверенно постучав вновь, всего лишь спустя пару минут после пылких прощаний, встретит распахнутая дверь, за которой домашний уют и светловолосый мальчишка, протягивающий тёплую ладонь навстречу. Нужно ли что-то ещё для покоя Яксы? Отнюдь — нет.       Люмин свыклась с третьим членом семьи, начав просчитывать бюджет и на задержавшегося гостя. Иногда она посылала парней за мелкими покупками, прежде чем уйти на новую работу. Правда, по приходу домой её ждал целый холодильник еды, заказанная пицца и пару коробков отборного зелёного чая. Итэр лишь виновато двигал плечами, пока Сяо отводил взгляд в сторону, как бы невзначай засматриваясь на фотографии, висящие на стене. С них улыбались люди, давно почившие в земле.       А после, к ним зачастил ещё один человек, провожая Люмин до дома или встречая с утра со свежими цветами. Сестра часто возвращалась в приподнятом настроении, напевая только ей известные мелодии и делясь событиями прошедшего дня. Итэр видел в ней собственное отражение, правда, более бурное, нежели был он сам. Отношения Альбедо и Люмин не были неожиданностью, но менее беспокойно от этого не стало. Итэр прекрасно понимал, что они не будут всегда жить под одной крышей, делить семейный бюджет только на двоих и скрашивать вечера за просмотрами исторических фильмов.       — Помнишь, я рассказывал тебе о барде? — Однажды начал Сяо, помогая парню загружать стиральную машинку одеждой. В доме было достаточно тепло, чтобы ребята ходили в футболках, пока за окном дороги заметало снегом.       — Тот, который играет на лире? — Переспросил на всякий случай Итэр, выставляя нужный режим. Техника пикнула в ответ, замыкая одежду за надёжным замком. — И поёт, насколько я помню?       — Завтра у него концерт в «Доле Ангелов», — Сяо опирался плечом о дверной косяк, наблюдая как мальчишка уверенно нажимает кнопки. За этим было интересно наблюдать, ведь Адепт так и не освоил некоторые моменты современной техники. Право, с этим ему отлично помогал студент, посмеиваясь в своей неизменной манере знатока. — Мы могли бы… Если у тебя нет других планов.       — Планов? — Уточнил Итэр, улыбнувшись. Якса скрестил руки, задумчиво выглядывая из-под ресниц. Машинка наполнялась водой, пока из кухни раздался смех старшей сестры. — Все мои планы связанны с тобой, в той или иной мере.       — Оу, — Сяо дразнился. Итэр знал это, считывая эмоции Адепта по жестам и лёгкой улыбке, всё чаще озаряющей его красивое лицо. В такие моменты студенту перехватило дыхание, прямо как сейчас. Как, чёрт возьми, постоянно.       — Во сколько? — На лестнице, ведущей наверх, послышался напряжённый топот Люмин. Она не любит повторять дважды. Особенно, когда её очередь готовить ужин.       — Ближе к восьми, возможно позже. — Якса задумался — насколько давно они виделись с Венти? Появление Итэра многое изменило в его жизни, наполнив ту новыми яркими красками. Из мыслей его вывела ладонь Люмин, с нажимом сжимающая плечо младшего брата. — Он никогда не приходит вовремя.       — Это можно обсудить и за ужином! — Итэр ойкнул, умело вывернувшись из хватки и быстро проскочил мимо, сбегая по лестнице. Люмин последовала следом, не забыв одарить Сяо столь же настойчивым взглядом. — Быстро вниз и ни слова против.

***

«His space crowds out your space, your space

Your space crowds out hers

Coffee breath and headphone hiss

But no one says a word«‎

      Приглушённая атмосфера бара, казалось бы, сошедшего из страниц прошлого века, дополнялась чувственной живой музыкой. Сцену освещали софиты, притягивая внимание каждого посетителя заведения лишь к нему — человеку, потерянному в эйфории песни. Смуглые пальцы певца скользили вдоль тела, растворяясь в тумане сигаретного дыма, выпущенного мужчиной с ближайших к сцене столикам. Девушки, затаив дыхание, подпевали знакомой мелодии лишь губами, боясь спугнуть момент откровения.

«Eyes upon the paper headline

Refuge in your phone

Bumping shoulders, cough and sniff

But no one says hello«‎

      Вдоль стены, служившей неким ограждением от особо любопытных, вилась кованая виноградная лоза. А прямо возле неё, притаившись в углу под свисающими гроздьями, сидели двое парней, смущённо посматривающие друг на друга из-под ресниц. Сяо выглядел довольно напряжённым, пока Итэр неуверенно сжимал его ладонь под скатертью стола, незаметно от других. Одно дело, если вы прижимаетесь друг к другу дома — совершенно другое в баре, пока вокруг столько народу.       На виски давил сигаретный дым, опьяняя намного сильнее заказанного вина из одуванчиков. Признаться честно, из-за спиртного постепенно становилось чуть легче. Алкоголь всегда плохо сказывался на организме мальчишки, но Адепт об этом не знал, наивно предлагая самый безобидный напиток в меню. Румяные щёки, сверкающий интересом взгляд, обращённый на сцену, полуулыбка уст смертного — это ли не радость? Но всё же, оставалась некая недосказанность, неприятно покалывающая в районе горла. Сяо отпил яблочный морс, приобнимая студента за талию.       — Здесь всегда такая обстановка? — Тихо спросил Итэр, утыкаясь носом в плечо старшего. Он слепо искал опору, оказавшись в незнакомом месте.       — Какая?       Мимо столика, то и дело, мелькал парень приятной, весьма модельной внешности. Рассчитывая посетителей, как бы невзначай, он поправлял свои синеватые пряди волос, одаривая неимоверно обаятельной улыбкой. Чёрная рубашка, распахнутая на груди, привлекала отнюдь не добрые взгляды к своей нескромной персоне. Но парень лишь светился от внимания, пряча чаевые в задний карман тёмных брюк.       — Хм, — Итэр шмыгнул носом, встретившись взглядом с официантом. Колючие, хитрые блики лавиной давили на самооценку студента. Этот человек однозначно находился в своей родной стихии, словно акула среди стаи планктона. Сяо ревниво прижал студента ближе, взывая к сокровенным чувствам. — Словно из прошлого века. Могу только представить, как сложно было найти столько дерева.       — Видишь того мужчину за барной стойкой? — Сяо кивнул в сторону центра помещения, где мелькала шевелюра красных волос, рваными волнами спускаясь к лопаткам. На фоне белой жилетки это смотрелось запредельно эстетично. — Это его заведение. Семейный бизнес.       Тем временем высокий парень незамедлительно последовал к их столику, поправляя закатанную рубашку по локти. Белая жилетка с именным бейджем, натягивалась в такт движениям молодого человека. Если и есть человек, являющийся воплощением слова «уверенность» — это был Кэйя — так звали официанта.       — По вкусу ли вам наши напитки, молодые люди?       Записная книжка наполовину торчала из кармана жилетки, карандаш для записей придерживал прядь волос за ухом, лишь изредка выполняя свою основную функцию. Нужно ли говорить, что Кэйя отлично запоминал любой заказ? Виною же тому были отнюдь не заказы, а бармен, смешивающий их. Лишний повод уколоть пошлой шуткой, пока тебя просят прекратить этот цирк.       — Да, — яблочный привкус холодил, пока рядом жался уже весёлый Итэр. Мужчина, исполняющий песню, учтиво поклонился, прежде чем скрыться в дальних комнатах под аплодисменты толпы.       — Из чего это вино? — Спросил студент, указав на свой пустой бокал. Официант, милейше улыбаясь, принялся загибать пальцы на руках, пересчитывая каждый ингредиент, на который могла бы быть аллергия. Итэр, воодушевлённый таким вниманием, выпалил на одном дыхании: — А «Полуденная смерть» намного крепче?       — Оу, — усмехнулся Кэйя, наматывая на палец кончики собственных волос. — Достаточно крепка, но… — Он склонился ниже к столику, упираясь ладонями в скатерть. Итэр мог поклясться, что ладонь Сяо, сжимающая его талию, опасно напряглась. — Вы ждёте Венти, я прав?       Адепт кивнул, пока Итэр заинтересованно осматривал помещение дальше. Правда, подобное поведение не скрылось от Кэйи, как и настойчивый взгляд из-за бара, прожигающий спину сквозь одежду. На сцену вышла низенькая девушка.       — Давайте сделаем так. — Парень хитро улыбнулся, указывая пальцем в строчку меню, подведённую наименованием из достаточно крепких напитков. Сяо напряжённо проследил за ладонью синеволосого, окончательно запутавшись в происходящем. — Дайте мне две минуты — Дилюк как раз собирался отойти за лимоном. Две минуты, ребят.       — Но… мы же, — замялся Итэр, но Кэйя уже убежал обслуживать другой столик, во всю флиртуя с девушками. Переглянувшись с Яксой, студент пожал плечами, прежде чем пьяно засмеяться.       Свет софитов отблёскивал в карамельном омуте младшего, привлекая намного сильнее следующей исполнительницы. Девушка пела о любви, нервно держась подушечками пальцев за микрофонную стойку. Тонкий голосок напевал историю о запретах, пленительном шансе сбросить с себя оковы. Раскрыться, подобно птице — и сиять.       Сиять, пока не выгоришь.

«Swing me these sorrows

And try delusion for a while,

Such a beautiful night,

You've got to lose inhibition,

Romance your ego for a while,

Come on give it a try»

      — Хей, ты как? — Спросил было Сяо, не сводя взгляда со своего парня.       Поездка в другой конец города заняла достаточно времени, прежде чем их встретило тепло «Доли Ангелов». Итэр, всё-таки выпросив наушники у Адепта, делился и своей любимой музыкой, обновляя плейлисты старшего. Якса же окончательно принял тот факт, что не сможет искоренить воспоминания о смертном, как и музыку из современной техники, именуемой «смартфонами». Даже если захотеть — не получится.       Итэр осел глубоко в израненном сердце Яксы, озаряя его светом и окутывая заботой. А больше и не нужно.       — Немного клонит в сон, — признался студент, рассматривая влажные листья мяты среди остатков напитка. Правда, следующий вопрос был задан поспешно, чисто из-за интереса. — А как выглядит этот Венти?       — Он… — Сяо задумчиво уставился на сцену, где поднималась стойка микрофона для следующего исполнителя, и, по совместительству, постоянного клиента этого бара. По низким ступенькам поднимался парень, придерживая в руках цветную гитару. — Вот он.       Окрашенные бирюзой косички болтались в такт быстрым шагам, пока виновник вечера тихо обсуждал с помощницей что-то своё. Из зала послышался свист, хотя певец ещё ничего не сделал. Венти лишь хихикнул в ответ и помахал рукой в качестве приветствия. Окинув веселым, малость отрешенным взглядом присутствующих, Архонт задержался на старом знакомом. Какого же было удивление Итэра, когда Венти улыбнулся и ему, поняв всё без лишних слов.       Нужны ли слова, если всё читаемо по жестам?       — Красивый, — выдохнул студент, прижимаясь к плечу Сяо поближе. Якса, ревниво обнимая младшего, мысленно согласился. Венти всегда был привлекательным в человеческом обличии, но Адепт припоминает шелест крыльев, смешанный с дуновением свободного ветра Мондштадта. Это намного притягательнее, нежели человеческое понятие красоты.       Однажды это и подкупило.       Музыкант, настраивая напоследок гитару, весело подмигнул девушкам с ближайшего столика. Те, смущаясь, потягивали коктейли, пока одна из них писала на салфетке свой номер телефона. Зря, конечно же.       — Пока на гитаре? — Удивлённо спросил студент, замечая приближающийся силуэт официанта. Кэйя опустил на стол откупоренную бутылку дорогого алкоголя, хитро посматривая на пустую барную стойку.       — Он переходит на лиру, когда достаточно пьян, — убедил синеволосый, обновляя и напитки ребят. — Поверь — это случается редко.       — А это? — Сяо вопросительно указал на бутыль.       — Стащил, пока Дилюк не видит. — Кэйя улыбнулся, предвкушая что-то глубоко личное. — Он всё равно захочет выпить. Я угощаю — расслабьтесь.       На Итэра повлияло либо игривое настроение официанта, либо Сяо, согласный с не озвученным алкоголизмом исполнителя — но тело расслабилось окончательно. Обновлённое вино из одуванчиков поспешно украсили веточкой мяты — видно, что наливал сам Кэйя. К напиткам добавили ещё и закуски, взывая к голоду.       — Раз-два, два-три. — Звонкий голосок вокалиста наполнил зал. Снова послышался свист парней. Венти улыбчиво махал руками, радуясь абсолютно каждому. Итэр откровенно восхищался и недоумевал — как столь разные личности смогли найти общий язык. На фоне чего это вообще возможно? — Давайте начнём с чего-то знакомого. Солдат, поэт, царь?       — Это та самая песня, да? — Итэр вежливо переспросил на всякий случай, ведь всего несколько часов назад наткнулся на неё среди плейлиста Адепта. Якса тяжело выдохнул, признавая поражение. — Скинешь потом мне.       — Придёт солдат, который несёт могучий меч. Он разрушит твой город до основания, о лей, о лай, о Лорд. — Пальцы исполнителя уверенно перебирали струны, пока ближайшие столики подпевали каждой строчке. Это уже больше похоже на концерт.       Но настоящий спектакль творился у барной стойки, где Кэйя, влюблёнными взглядом одаривал сердитого бармена, виновато покачиваясь с ноги на ногу. Весь его вид так и твердил: «Я сделал это специально». Дилюк, напряжённо болтая шейкером, сбивался с ритма, прежде чем притянуть синеволосого к себе за воротник рубашки, комкая и без того натянутую ткань. Быстро взглянув вокруг, и убедившись, что никто не смотрит, он прошептал прямо в лицо хитрому парню:       — Отрабатывать будешь натурой, дорогой Кэйя?       — А что, если да?       На шее Рагнвиндра вздулась вена, ладони официанта впились в барную стойку до побелевших костяшек. В крови бушевал адреналин, пока тяжелое дыхание мужчины опаляло губы. Ну же, переступи черту.       — Останешься сегодня после смены. Это не обсуждается.       — Буду отрабатывать телом? — Съязвил синеволосый, соблазнительно облизнув губы. Ну стащил он бутылку — и что с того? Венти все время делает кассу, почему бы не угостить его от всей души. Особенно, если это лишний повод вывести Дилюка на эмоции. Столь яркие, что вызывает привыкание.       — Живо иди работать.       — Придёт поэт, чьё оружие — его слово. Он убьёт тебя своим языком, о лей, о лай, о Лорд. — Венти покачивался в такт мелодии, совершенно отдавшись эмоциям. На щеках выступил румянец, глаза горели радостью, скрывая всю ту многовековую боль души Бога. Сколько её было утоплено в алкоголе… — О лей, о лай, о лей, о Лорд. Придёт правитель, чей лоб увенчан шипами. Помазан елеем, как сын Давида, о лей, о лай, о Лорд.       Итэр восторженно улыбался, переняв настроение исполнителя. Ему случалось однажды наблюдать выступления уличных артистов, но всё совсем иначе, если в голову ударил алкоголь, а рядом сидит тёплый Сяо. И музыкант был далеко не с улицы, но кто же знает, да? Понимает только Адепт, встречаясь с улыбчивым взглядом барда, совсем как в старину. Скольких ты повёл за собой, скольким дал свободу всего несколькими строками, пущенными по ветру.       Алатус был среди них.       Мелодия закончилась гитарными аккордами, посетители аплодировали и терпеливо ждали, пока парень спустился прямо в зал, ловко спрыгивая со сцены, приближаясь к столику с манящей бутылкой вина. Кэйя всё продумал наперёд.       — Не скучаете? — Чистый бокал наполнился так же быстро, как и был опустошён. Якса закатил глаза, предпочитая промолчать. Смущало только количество народа вокруг, не более.       — Прекрасное выступление, — улыбался студент, пожимая бледную ладонь музыканта. Нежные пальцы обхватили запястье Итэра, словно оценивая. А после, сопровождаясь, бутылка испарилась со стола вместе с бокалом. — Я Итэр.       — Венти — бард, ой, точнее музыкант, — представился певец. Со стороны сцены помощница помахала листком, фокусируя внимание на себя. Щёки Венти покраснели сильнее, пока пьяные девушки снимали их на телефоны. — Впереди ещё парочка песен. А после обязательно поговорим. Да?       — Тебя ждут, — тихо проговорил Якса.       Он терпеть не мог внимание людей. Но сдерживал свою натуру только из-за одного смертного в этом баре. И одного Бога, если быть честным. Поскорее бы уйти, обнять румяного мальчишку и забыться спокойным сном. Спрятаться в небольшой комнате, завешанной рисунками и вырезками из исторических журналов. Об истории, которую Сяо хранил так долго, чтобы открыться сейчас. Время пришло?

«You gave me your word but that wasn’t enough Don’t tell me its love when it was only lust The roles have now changed so who can you trust It’s hopeless for us, so hopeless for us»