Умирать не страшно, малыш...

Дункан замечает за собой волнение, когда орнитоптер пролетает над Арракином и всё ближе приближается ко дворцу. Удачно выполненное задание по поиску фрименов не при чём, ведь их лидер Стилгар сейчас летит вместе с ним. А дальнейшие переговоры с кочевниками - это уже головная боль герцога Лето. Сердце между тем продолжает грохотать в груди, как сумасшедшее. Предвкушение, наконец-то доходит до Дункана, вот, что он испытывает. Разлука с Полом бывало длилась и дольше, но время на жаркой планете стало ощущаться им по-другому, будто вечно на исходе… Болезненно приятное ожидание превращается в нетерпение, стоит разглядеть встречающую делегацию на посадочной площадке. Из-за этого топтер он сажает резче, чем нужно, словно вместо него машину пилотирует зелёный юнец. Собирает парочку недоумевающих взглядов от своих ребят, но игнорирует их. Отстёгивает ремни и выскакивает наружу первым. На ходу отдаёт приказ позаботиться о фрименах и быстрым шагом устремляется вперёд. Пол бежит навстречу. — Дункан! От мальчишеского голоса сердце пропускает удар, и внутренний эмоциональный ураган вырывается из Дункана радостным криком. Пол врезается в мощную грудь сияющим сгустком и довольно смеётся, когда сильные руки приподнимают его от земли и с лёгкостью крутят в воздухе. Как же хорошо. Дункан прижимает мальчишку к себе и не хочет отпускать, так это правильно ощущается. Но за ними наблюдают, в том числе сам герцог, а следом подходит Гурни. И чтобы обнять друга, приходится всё-таки вернуть Пола на землю. Втроём они идут к остальным. Но, к внутреннему удовлетворению Дункана, мальчишка продолжает прижиматься к его боку. На последующей встрече с предводителем фрименов взгляд Дункана то и дело переходит на сына герцога. Серьёзный повод требует от Пола Атрейдеса продемонстрировать породистость отпрыска знатного Дома. Но через ум, стать и этикет наследника проглядывает всё тот же любознательный мальчишка с благородной душой. Пол не умеет оставаться в стороне. Несколько фраз и проявленное им гостеприимство заставляют Стилгара посмотреть прямо на него. Дункана тревожит этот взгляд, а ещё он знает слишком мало слов на местном языке, чтобы понять абракадабру, что бросает фримен на прощанье. — «Я тебя узнал». Вот что он сказал, — вносит для него ясность Пол, когда Дункан, навязавшийся ему в провожатые, проявляет любопытство. — Думаю, Стилгар имел в виду… Закусив губу, Пол не продолжает. — Махди, — кивает Дункан понимающе. — Я в курсе суеверий фрименов. Всё же недолго, но я жил среди них, и некоторые любили почесать языком. Пол бегло смотрит по сторонам, но в коридоре они одни. — Ты им веришь? — рассеянно спрашивает он, и его облик будто сереет. — То, что я… — Эй! — Дункан останавливается, и разворачивает Пола лицом к себе. — Это так важно? То, во что верю я или фримены? Пол молча смотрит на него, и Дункан вспоминает, что видел это скорбное выражение лица в свой последний день на Каладане. — Честно? Надеюсь, это не ты, дружище, — говорит он просто. Тело под его ладонью еле заметно дёргается, но сам Пол на вид остаётся бесстрастным. — Быть избранным, мессией или кем ещё фримены считают своего Махди — это тяжёлый путь. Одинокий, опасный, полный потерь. Лицо Пола оживает непонятной эмоцией: — То есть я для подобного слабак? — Нет, малыш, — Дункан чуть сжимает его плечо, прежде чем отпустить. — Ты очень отважный и сильный, но я бы не хотел для тебя такой судьбы. Пол собирается что-то сказать, это видно по его глазам и тому, как он чуть подаётся вперёд, но Дункан кашляет в кулак, отходит и разрушает атмосферу. — Далеко ещё до барских покоев? — Следуйте за мной, Дункан Айдахо, — глумится (возможно, над его капитуляцией) Пол. И Дункан следует. Охрана недалеко от покоев наследника не в восторге от визита учителя фехтования к этому самому наследнику, но их никто не спрашивает. Он вообще-то лучший оружейный мастер, крутой пилот, разведчик и просто красавчик, так что свалите с дороги. Дункан говорит это всё, умудряясь при этом не проронить ни слова. Охранники отводят глаза первыми. — Они прониклись, — тихо шепчет Пол, забавляясь. — Вот такой вот я невероятный. — Да-да, — тихо смеётся мальчишка и останавливается у нужной двери. — Мы пришли. Кстати, покои, что мы встретили до этого, принадлежат моим родителям, господин разведчик. Дункан хмыкает, быстро же его раскусили. Хотя Пол не понимает, ему важно знать, где находится не герцог, а его сын. Так спокойнее. — Прошу. Пол заходит первым, он следом. — А тут ничего так, уютненько, — произносит Дункан и резко бросается на Пола со спины. Его ученик уходит от захвата в последний момент. Отскакивает в дальний угол и, развернувшись, принимает боевую стойку. — Неплохо, — хвалит Дункан уже его самого, а не обстановку. — Ты такой предсказуемый, — обманчиво лениво растягивает слова Пол, включает силовой щит и незаметно (по его мнению) сдвигается влево для следующего манёвра, азартно при этом сверкая глазами. По лицу Дункана расползается хищный оскал: — Неужели? Они начинают движение одновременно. Пол, рванув к столу, чтобы схватить тяжёлую на вид статуэтку, которую можно использовать в качестве оружия, а Дункан ему на перехват. Ему хочется телесного контакта с мальчишкой, и он его получает. Столкнувшись, они сходятся в рукопашной. Бой неравный, ученик явно уступает в физической силе, росте и комплекции своему учителю, но им обоим плевать. Хотя даже в запале Дункан не теряет головы, осторожничает, на что Пол недовольно пыхтит. Мальчишку явно бесит так и не активированное противником силовое поле, поэтому он подначивает его очередной связкой быстрых ударов. В парочке из них можно узнать намётки фирменного стиля Гурни Халлека. — Смотрю, Гурни всё-таки не давал тебе филонить, — замечает Дункан, когда Пол уходит в оборону. — Зачем ты вообще натравил на меня Старика? — загнанно дыша, возмущается Пол. — Он же просто ужасен! У Дункана вырывается смех, когда он представляет себе это столкновение характеров. Прямого сурового Гурни и меланхоличного, но очень гордого и своевольного Пола. Пускай Халлек и оберегает мальчишку с детства, но быть для него учителем - это совершенно другая история. Пол коварно пользуется его заминкой, подныривает под руку и, слившись вправо, запрыгивает на кровать. — Не спи, Дункан! — смеётся он. Дункану нравится смотреть на такого Пола. Растрёпанного, пытающегося восстановить ровное дыхание, с чуть заалевшими щеками и влажными завитушками волос, налипшими на виски, лоб и заднюю часть шеи. Он по особенному прекрасен в этот самый момент. Увлечённый и счастливый, он будто ближе к Дункану, чем обычно… — Это сублимация, ты же понимаешь? Я всё равно выше, — почти что мурлычет Дункан, подходя ближе. — Ах, ты! — Пол задыхается от возмущения и с боевым кличем бросается вперёд. Дункан подсекает его за ноги, но когда они оба падают на кровать, успевает перекатиться на бок, чтобы не раздавить мальчишку. — Из чего сделана эта кровать? — ворчит Дункан недовольно. — Просто не рассчитана на двоих, — с улыбкой отвечает Пол. Дункан вскидывает голову, они настолько близко, что практически сталкиваются носами. Их дыхание смешивается, всего миг, и Пол, ещё секунду назад расслабленный, застывает. Дункан заворожён настолько, что не в силах расшифровать этот сигнал. Волнение? Неприязнь? Навигация сбоит. Всё, что он может делать, это жадно впитывать в себя секунды близости. — Снова зарос, — тихо бормочет Пол, отпихивая его в сторону, но Дункан прекрасно слышит. — Не нравлюсь? — шутит он, скатываясь с чужой кровати. Для игривого тона глаза у него слишком серьёзные, цепко отслеживающие чужие эмоции. Пол слегка приподнимает брови, а затем фыркает. И что это значит? Видимо, что ты кретин, Дункан. — Не забудь прийти на наш сабантуй вечером, — напоминает он Полу, который продолжает сидеть на кровати и даже так провоцировать на смелые мысли. — Выпить тебе, конечно, никто не даст, но будет интересно. Мы с ребятами расскажем подробнее о жизни фрименов в ситчах. И даже продемонстрируем изобретения кочевников. Поверь, дружище, их штуки нечто. — Конечно, я не пропущу это, — заверяет Пол. Дункан кивает и направляется к выходу, но его окликают. — Дункан. — Да? — Там, в коридоре, ты назвал меня «малыш». Вот уже в который раз за сегодня они встречаются долгим взглядом. И хотя в интонации Пола нет вопроса, прежде чем выйти, Дункан отвечает: «Тебе послышалось». Но его улыбка утверждает обратное.