Придворная жизнь императорской свиты [1 том]

Поутру, все случилось как монарх и говорил: всех погрузили на телегу и повезли сразу за императорской каретой. Путь был долгий, почти что шесть часов, но император заскучал уже через час. В карете он сидел не один, а с верным слугой, что вообще не помогало. Тяжело вздохнул, глядя в окно. Покосился на камердинера: - Приведи сюда того, с кем я вчера дрался. Хочу с ним поговорить. Наедине. Тот кивнул, постучал в потолок, заставив карету остановиться, вышел и совсем скоро привел сюда великана. Закрыл за ним дверь, стал с лакеями на запятки кареты. Путь продолжился. - Что я здесь делаю? – без интереса спросил юноша, севший напротив. - Мне скучно, - смотрел на него император. - Хотите, чтобы я развлек вас? - Расскажи, что это? – кивнул на его предплечья, потянулся к ним и взял одно в руки, начав рассматривать непонятные рисунки. - Татуировки. - Это я понимаю. Зачем они вам? – поднял глаза в глаза. – Сядь сюда, - указал на место рядом, отодвигаясь немного в сторону. – Хочу рассмотреть их. - Вы ничего не поймете, - пересел. - Значит, у них есть какое-то значение? - Да. - Какое? - На них пишут о владельце. О том, кем является человек, который их носит. - Хм… А сколько тебе лет? – посмотрел в глаза. - 16. - Ты очень хорошо сложен… - медленно оглядел его тело. – У тебя сильные руки, торс… Ноги в силе тоже не уступают… - Я работаю в поле. Все, работающие в поле, хорошо сложены. Тот усмехнулся: - Ты не так сильно загорел, как те, кого я действительно видел в поле, - чуть подвинулся. – Не стоит обманывать императора, - положил руку на его колено. Великан взглянул на эту его ладонь, на вторую, что лежала на предплечье и посмотрел в глаза: - Я не проклят. Не нужно так смотреть на меня, - убрал с себя его руки. - Проклят? - Мне нравятся женщины. К юношам и молодым людям я безразличен. - Что ты имел ввиду, когда сказал, что не проклят и поэтому тебе нравятся женщины? - Если человеку, помимо женщин, нравится кто-то другой – он проклят. - Так значит я проклят? – недовольно выдал. - У вас богов почти нет, но у нас есть богиня любви, которая распоряжается нашими сердцами. Она отдает их предметам нашей любви. Иногда, ее выбор благословение, иногда – проклятье. У вас – второе. - Да как ты смеешь хамить мне, батрак чертов? - Я не хамлю. Я лишь отказываю вам в близости. Не думаю, что вы успели влюбиться в меня. Даниэль брезгливо скривился: - Влюбиться в какого-то слугу чумазого? Фу! – отринул. – Я – император, а не паж какой-то! - Я не чумазый. Не говорите обо мне таких вещей. - Да ты слуга, который служит этому Сореме проклятому. Как я только мог снизойти к тебе и ждать, что ты оценишь мою милость? - Любовь может нагрянуть в любой момент. Иногда, богиня любви отдает сердце такому человеку, которому по своей воле вы бы его никогда не отдали. - Да что ты знаешь о любви? Ты женщин почти не видишь. - Я еще считаюсь подростком и юношей, так что видел я их каждый день. Это те, кого вы взяли с собой из взрослых, по женщинам слюни пускают, так, что им в телеге сидеть страшно. - Как бы они с ума не сошли, когда я привезу их в столицу. - Не знаю как они, но я к вашим женщинам равнодушен. Они все какие-то тощие, невысокие… - Тебе только рослых подавай? - Высокие мне действительно по вкусу. - Вашему Сореме я заметил тоже. Его извращенный взгляд будет мне в кошмарах сниться. - Я бы не хотел, чтобы они страдали от него. - Заботливый значит? - Конечно. Нас осталось совсем немного и я бы не хотел, чтобы мы окончили свои дни именно так. - Если мой брат оценит вашу кандидатуру, вы начнете работать на корону. - А в чем разница? Золота на стенах больше? – оглядел карету. - Не дерзи. Вы будете не огород копать, а военным делом заниматься. Куда пристроить ваших женщин я не знаю, но дело для них непременно найдется. А теперь, ты или развлечешь меня, или пойдешь обратно в телегу. Мне мало того, что скучно, так и ты меня еще злишь. - И как же развлечь вас? - Не знаю. Придумай, - сложил руки на груди. – Я не могу сидеть на месте. Меня это выводит из себя. - Тогда почему бы вам не седлать коня и не поехать верхом? Так вы и время пути сократите. - Действительно. Чего я ждал от такой компании? Поеду верхом, так быстрее в родном окружении окажусь, - недовольно высунулся из окна и крикнул кучеру остановиться. Вышел, как только подбежал к нему камердинер – изъявил желание одолеть оставшийся путь верхом. Императору быстро дали необходимую обувь и коня, которого забрали из-под одного стражника. Даниэль скоро запрыгнул в седло и помчался вперед, поднимая клубы пыли. Взволнованные таким быстрым стартом воины поскакали вслед. Часть осталась у кареты, дабы сопроводить ее и слуг. Великана же быстро вернули в телегу, где он быстро рассказал собратьям о том, что разузнал. К дому, молодой человек добрался уже к полудню. Мчал он действительно быстро, так что одежда его была не только грязной от пыли, но и мокрой от пота. Спрыгнув наземь и всучив поводья подскочившему в последний момент конюху, император пошел внутрь дворца. Придворные, пред которыми Даниэль явился в таком виде, были даже испуганы самими догадками о том, что же могло заставить самого вице-императора мчать так быстро. Однако причина была не так ужасающа, как многие думали – всего лишь прихоть. - Ваше величество! – поразился ему один из юношей, что встретился на пути. Даниэль покосился на него. Этот человек был выше его на полголовы, имел яркие рыжие и вьющиеся волосы, собранные в хвост, милые веснушки, а также добрый, невинный, даже наивный взгляд. Он был в красном костюме, с золотой вышивкой, и с книгой, которую так взволнованно прижимал к груди. На пару секунд между ними образовалось молчание. Оба смотрели только друг на друга. Даниэль приходил в себя после долгой скачки, а молодой человек просто не знал, что сказать, боясь навлечь на себя нелюбовь. - Что ты здесь делаешь, Золотце? – двинулся к нему император. - Я? – слегка растерялся тот. – Служу, - указал подбородком на книжку. – Вот несу вашему казначею. - Помогаешь значит? – задумчиво взял его подбородок. - Конечно, - легонько кивнул. - Со мной сегодня такой курьез неприятный случился… - рассматривал его лицо и глаза. - Какой? – тут же взволновался, прижав книгу сильнее к груди. - Мне отказали, - горько выдал. - Как? – расширил глаза. – Вам? Как это возможно? – приблизился. – Кто может посметь отказать вам? - Ваше величество! – поразился наравне с испугом другой из его свиты и поспешил подойти. – Ваш костюм! Он весь в пыли! – начал бережно его отряхивать. Даниэль обернулся: - Жемчужина моя, ты тоже здесь? - Конечно, - кивнул тот. – Где же мне еще быть? – посмотрел в лицо. Этот молодой человек был уже ниже и походил внешне на подростка, таким небольшим было его тело. Голову его венчали очень светлые, блондинистые волосы, собранные сзади в низкий хвост. Костюм на нем был кремового цвета. - А кто же остался с Александром? – оглядел свиту Даниэль. - Его любимцы, ваше величество, - ответил блондин, продолжив отряхивать его плечи. - Он снова беспробудно пил? - Да, ваше величество, - кивнул тот. - Вероятно и с вами веселился, пока меня не было, - заметил с тоской. - Да, ваше величество, - с некоторой виной подтвердил тот. - Но не со всеми, - аккуратненько вставил рыжий. – Ему по вкусу оказались Жемчуг, Серебро и Платина. - Изумруд был как всегда с ним? - взглянул на говорящего Даниэль. - Об этом я не знаю. - Нет, - выдал Жемчуг. – Изумруд и Рубин слишком много выпили, так что быстро уснули. - Его дружки пьют так же много как и он сам… - печально вздохнул и оглядел лицо, покрытое веснушками. – Печалит он меня. Да и сегодняшнее происшествие тоже, - обернулся на блондина и обнял его за талию, поставив сбоку от себя. – А ты, Золотце, скучал по мне? – взглянул на рыжего. - Конечно, ваше величество, - посмотрел в глаза. – Я думал о вас каждую минуту, пока вы были в отъезде. - Тогда, утешьте меня в моем несчастье, - усмехнулся и прижал их обоих к себе, обнимая за поясницы. - Я буду утешать вас страстно, - прильнул к нему Жемчуг, мечтательно глядя в глаза. - Ваше величество, - изумленно глядел на него рыжий. - Да? – взглянул на него тот. - Я должен отдать это вашему казначею, - показал книгу. - Пусть отдаст кто-то другой. Я не хочу без тебя. Твое личико мне очень по душе. Юноша смутился, спрятав зеленые глазки. - Однако я должен, - покосился на того. – Их величество доверили мне эту ношу. - Мой брат? - Да, - кивнул. – Я себе не прощу, если подведу кого-то, так похожего на вас. Тот расслабленно хмыкнул, улыбнувшись такой речи: - Я своего брата люблю, так что ради него, я готов потерпеть твоего возвращения. - Я мигом, - загорелся тот. – Вы моргнуть не успеете, как я уже буду с вами. - Но напоследок… - повернул его и прижал к себе. – Дам тебе стимул, чтобы ты поторопился, - впился в него губами. Золото прикрыл глаза, наслаждаясь каждым мгновением этого недолгого, но такого желанного поцелуя. Он был готов ради него на все. Но нежные и желанные секунды довольно быстро подошли к концу. - Я не заставлю вас ждать, - с горящими глазами выдал он. – Я буду быстрее всех. - Поторопись, - довольно улыбнулся, выпустив его из своих объятий. – Мы будем в моих покоях. - Я уже там, ваше величество! – побежал вдоль коридора. Даниэль усмехнулся, посмотрев ему вслед. Давид узнал о прибытии брата скоро, однако из-за многих дел, что его просто так не отпускали, прийти к нему он смог только когда сюда прибыли и его великаны, с которыми непонятно было что делать. Это случилось ближе к обеду, почти в два часа. - Даниэль, - вошел в его покои близнец, - знаю, ты приехал относительно давно, однако я не мог бросить своих министров. Да и ты, - оглядел его свиту, - вижу не скучал. Все присутствующие были при обычном параде. - Я себе занятие всегда найду, - весело поднял за него бокал и отпил. – Мне тут передали, что ты снова что-то с казной делаешь, - поднялся с кресла и поправил кафтан. - Да с казной всегда что-то происходит. - А я тебе презент привез, кстати. - Да, знаю. Слуги не понимают, что с этими людьми делать. А придворные подозрительно косятся на них. - Ты уже видел их? – удивился, расстраиваясь, что он сам их не представил. - Только мельком. Своими габаритами они поражают. Однако я все еще не понимаю зачем они тебе. Ради забавы? - А даже если и так? Они хорошо дерутся, - поправил кружевные манжеты, выглядывающие из-под рукавов. – С ними можно устраивать занимательные бои. - Я надеюсь, ты с ними не дрался? Они же тебя одной левой, - беспокойно положил руку на его плечо. – Пусть ты и можешь дать жару, но не таким же амбалам. - Ну… Если быть честным… - начал увиливать тот. - Лучше будь рассудительным. Даниэль, у меня нет другого такого брата. Не смей больше подставляться под их кулаки. У них же рука, как твоя голова! - Я не дурак! – усмехнулся. – Я не собираюсь идти на верную смерть только потому, что руки чешутся! - У тебя горячее сердце… - сочувственно начал. - Но головой я тоже думаю! - Просто не дерись с ними больше. У тебя и дома соперников хватает, - убрал свою руку. - Но это же что-то новое! Что-то неизведанное! - Какой же ты любопытный… - Этого у меня не отнять! – гордо заявил. - Пойдем лучше на обед. Я уверен, что после поездки и… - покосился на его «друзей». – Твоих развлечений, - вернулся к брату, - ты очень голоден. - Но быть таким же голодным как Филипп, у меня точно никогда не выйдет! – рассмеялся. - Покажешь после обеда своих великанов, - обнял его за плечо и повел к выходу. – А там и решим годятся они на что-то или нет. - Но только, - заметил более серьезно, - имей ввиду, что они деревенщина, что вообще правил не знает. Гневайся на них не слишком сильно. - Я постараюсь, - посмотрел на него. – Умыться бы тебе. - Я такой грязный? – взволнованно достал платок и начал суетливо протирать лицо. - Нет, просто уставший. - Тебе, в таком случае, - взглянул на того, - вообще целиком в воду залезть надо. Давид устало поднял уголок губ: - Я займусь этим вечером. Обед был общим для всех членов семьи. Во главах стола сидели братья-близнецы, а все их близкие и родственники – между ними. Амалия – фаворитка Давида - имела место по правую руку от своего главного воздыхателя, а Филипп – родной брат императора – по левую. Рядом с ним сидела и его жена – Изабелла Поднебесная. Анна же – сестра монарха и жена первого фаворита Даниэля – сидела прямо с обольстителем своего. Другие братья и сестры сидели кто где. - Не дурно, - отзывался о кухне Даниэль. – Родные колбаски всегда вкуснее. Анна покосилась на него: - В твоей жизни и так слишком много «колбасок». А тебе их еще и на тарелку выкладывают. Филипп поперхнулся от смеха. - Так уж сложилась жизнь, - философски начал второй император, - что колбаски мне очень симпатичны, - обратил взор на сестру. - Особенно в вине, - выдала та. - Ну ни скажи. В собственном «соку» мне нравится больше, - удовлетворенно взял бокал. – «Сок» знаешь, люблю, - отпил, глядя точно ей в глаза. - А мы можем обсуждать такое не за столом? – посмотрел на них Давид. - Ты в этом разговоре тоже должен участвовать, - повернулась к нему Анна. - Зачем? – не понимал тот. – Я люблю колбасы, но в значении еды, а не того, что вы там оба обсуждаете. Это разговор явно не для обеденного стола. - У меня мужа отобрали! - возмутилась та. – Я сплю одна, близости не знаю! Да как я могу называться замужней, если мой муж днями и ночами пьет, курит, и занимается развратом в его охотничьем доме?! – показала на Даниэля. - Я даю ему свободу, - развел руками Даниэль. – Твой благоверный свободный человек. Он занимается тем, к чему у него душа лежит. - Вином и твоими шлюхами в камзолах? – вернулась к нему. - А вот моих фаворитов не трогай, - показал ей палец. - Прекратите, - приструнил их Давид. – Мы тут собрались, чтобы ссоры устраивать или чтобы поесть? - Ты тоже хорош, - посмотрела на него сестра. – Живешь, как будто все нормально. Да когда вы уже женитесь оба? – оглядела близнецов. – Может быть после свадьбы, вы начнете уважительнее относиться к браку, - поднялась и вышла из-за стола. Обедающие переглянулись. Императоры задержали взгляды друг на друге. - Я думаю, - начал Давид своей копии, - что тебе все-таки надо отрезвить Александра и временно отдать его жене. Потому что, еще раз такого разговора за столом, я просто не выдержу. - Мне эта тирада была не приятнее, - подтвердил тот. - А все-таки, - заинтересовался Филипп, - когда вы женитесь? - Свинье слова не давали, - буркнул Даниэль и вернулся к трапезе. - Вот и молчи там, - не глядя ответил брат, смотря на Давида. – У тебя уже и ребенок родился. Ты не думаешь, что стоит уже жениться? - Я не могу жениться по своей прихоти, - начал тот. – Как только на горизонте появится достойная персона для союза – я пойду под венец. Но пока – я лишь жду. - Чем быстрее у тебя появятся первенцы – тем лучше. Задумайся. У меня-то уже есть сын. - Вот только короны у тебя на голове нет, - посмотрел на него Даниэль. – Пузо большое имеется, а вот прав на трон – нет. - И это мне говорит человек, который только о своих мальчиках и думает, - повернулся к тому тот. - Содомит ты и развратник. Гореть тебе в Аду за твою похоть. - А тебе – за твое обжорство. - А может оба закроете свой рот и начнете есть? – раздраженно посмотрел на обоих Давид. Те опустили глаза на пищу. После трапезы был смотр великанов. Даниэль решил презентовать их на улице, в тени дерева, под которым любил отдыхать его близнец на пару с любовницей. - Я привез их из владений некоего Соремы, - начал Даниэль, показывая брату всех этих людей. – Многие из них работали в поле, особенно мужчины. Женщин и подростков я больше видел в самом замке. Все они довольно молчаливы и послушны, хотя об этикете вообще ничего не знают. - Да, я заметил, - подтвердил Давид, задумчиво подпирая голову ладонью. – Что ты еще хочешь о них рассказать? - Они невероятно сильные! Они могут поднимать больше своего веса без особых проблем! - Это любой силач может, - не удивился тот. - Но они все такие! Даже женщины! Да одни их габариты чего стоят! – показал на тех. – Мужики два метра ростом, а в обхвате… Ты только посмотри на их плечи! Да они мою карету вместо коней таскать могут! Брат подозвал его пальцем. Даниэль подошел, наклонил к нему ухо. - Тебе не кажется, - тихо начал тот, - что ты ими восхищаешься исходя из своих предпочтений, а не из практичности? Пусть они и огромные, - взглянул на тех, - но заместо таких людей выгоднее держать лошадей. - Ни скажи, - возразил тот, выровнявшись. – Лошади требуют много ухода, а людей только кормить достаточно. - Зачем они тебе? – скептически посмотрел на него. – Слуги из них неважные, воины – непрактичные. - Зато из них отличные бойцы! Они за пару минут из человека кашу могут сделать! – вернулся к тем. – Это не люди, а монстры! – указал на великанов. – Ты только глянь на эти кулаки! – взял один. – Да он почти что как моя голова! И они все такие! - Я запрещаю тебе с ними драться. Я не хочу, чтобы этот кулак был не только размером с твою голову, но и находился в твоем черепе. Мне не нравится то, что ты привез их сюда. Пусть ты и увидел что-то новое за эти пару дней, но я не хочу, чтобы в моем дворце жили эти амбалы. Я против того, чтобы они тут прислуживали и просто находились. - Но ведь… - пытался возразить тот, желая сказать что-то удивительное об этих существах. - Я – против. Даниэль нахмурился, недовольно выдохнув через нос: - Не хочешь – ну и ладно, - бросил руку великана. – Я сам найду им применение. - Только не в моем дворце и не рядом с тобой. - Не рядом со мной? – возмутился. - Я не хочу, чтобы ты с ними дрался, боролся и так далее. - Хм! - Я хочу, чтобы ты оставался целым, как можно дольше. - Полагаю, этот разговор окончен! - Верно, - кивнул. Даниэль был вынужден покинуть своего братца в весьма неблагоприятном настроении. Великаны посмотрели ему вслед. Пошли гурьбой за ним. - Мы едем домой? – спросил тот самый, что имел сегодня честь прокатиться в императорской карете. - Еще чего! Я вас отправлю в свои угодья. Будете жить там. У меня в конюшне как раз много места! Те переглянулись между собой. - Мы будем служить вам? - Слушай ты, - остановился тот и посмотрел ему в глаза, - самый говорливый. Мне сказали, что вы все ниже травы и тише воды. Так держите свои рты под замком и не задавайте лишних вопросов. Не до вас сейчас, - развернулся и продолжил идти. – Министр, - посмотрел на одного, что шел неподалеку, - найдите моего лакея и скажите, чтобы отправил их в мой дом, - показал себе за спину. Мужчине, как бы ему сейчас не было неприятно исполнять роль пажа, был вынужден подчиниться. Великанов быстро провели к той самой телеге, погрузили и повезли в охотничий домик. Даниэль же сел в своей гостиной. Недовольный, злой, возмущенный на весь мир. - Ваше величество, - поклонился ему камердинер, только войдя в дверь, - прибыл Филипп Декаро. - Кто? – недоумевая посмотрел на того. Слуга неловко отвел взгляд: - Обладатель перстня с жемчужиной. - Пускай, - повернулся к камину. Камердинер кивнул и вышел, впустив на свое место Жемчуг. - Ваше величество, - мгновенно поклонился тот и проследовал к покровителю. – Вы так рассержены… - сочувственно положил руку ему на плечо. - Да есть причина, - раздраженно выдал. - Вероятно, ваш брат не понял того, что вы хотели сказать ему. - Может, и не понял. - Могу ли я утешить вас в этой печали? – спустился перед ним на колени. Даниэль оглядел это светлое лицо: - Утешить меня хочешь? - Конечно. Вы так расстроены… - погладил его бедра сверху. – Мне так грустно за вас… Ничего не могу с собой поделать, - лег виском на левую его ногу. - Я сейчас не настроен на близость, - отвел взгляд. – Я слишком зол, - поднялся и подошел к окну. - Как же я могу тогда утешить вас? – быстренько подбежал к нему и тоскливо прижался к плечу. - Хочу пострелять, - оглядел полянку неподалеку. – А ты, - посмотрел на него, - поедь к Александру и притащи его сюда любой ценой. Можешь попросить кого-то из солдат насильно отрезвить его. Он нужен мне здесь в приличном виде, так что проконтролируй его туалет. Молодой человек кивнул, отпустил его и поспешил наружу. По дороге, ему встретился Золото. - Ты был только что у императора? – шепотом начал тот. - Да. И он не в настроении. Злющий - ужас. Рыжий тут же взволновался: - А куда ты бежишь? - К Александру. Видимо только он сможет угодить императору. Хотя и к нему он сейчас не очень любезен. Сказал насильно отрезвить его и привезти сюда. - Что-то плохое намечается... - Но не для нас. А вот Александр похоже получит. - Волнуюсь я. - Да ты всегда волнуешься. Не было еще такого случая, чтобы не вызвал у тебя волнение. Мнительный ты. - А ты – подлиза. - А ты как будто не подлиза. Видел я как ты сегодня «подлизывался». Всего императора своими слюнями измазал. - Ты хочешь обсуждать это на публике? – нахмурился и притих. – Сказал бы я, чем ТЫ его постель измазал. - Чем? Я горжусь этим. А ты – только и можешь что вздыхать ему на ухо. Смотри с ума сойдешь, если еще хоть раз его увидишь. - Тебе никогда не понять моих чувств, моей страсти. - Стоять и краснеть – это не страсть. - Ну конечно. А вот стоять перед ним на коленях и с открытым ртом – самый верный признак страсти. - Так делает его Александр. Кто ты такой, чтобы говорить, что он не умеет доставить императору удовольствие? - Этот Александр императора только расстраивает. - Однако его власть от этого меньше не становится. - Шлюха ты, что ничего не замечает. - Это я шлюха? Да ты штаны снимаешь, как только тебе скажут. - Как только император скажет. Я всегда рад принять его в себе. А вот ты – хоть и стоишь перед ним днями и ночами на коленях, но он хотя бы раз разрешал тебе быть сзади? Филипп недовольно стиснул зубы. - Вот иди к Александру и вези его сюда, - тихо сказал рыжий, указывая пальцем на выход. – Как самый обычный паж. - Зато, я знаю точно, что если меня к себе не позовет император – его фаворит всегда рад мне. - Шлюха ты, что определиться не может. Александр теряет свое расположение и это знают все. Только ты мечешься от одного к другому, пытаясь съесть два пирога сразу. - Бесишься как девчонка, - брезгливо оглядел его, развернулся и ушел. Рыжий тихо и высокомерно хмыкнул ему вслед, развернулся, пошел в другую сторону, однако в одиночестве он был недолго. Уже через десяток минут, его вызвал к себе Даниэль, вышедший на природу. - Ваше величество, - поклонился ему миньон. - Заряжать мне оружие будешь, - снял камзол тот. - Конечно, - кивнул и пристал к слугам, что держали в руках два ружья. Другие лакеи уже выносили соломенное чучело оленя, что был императорской мишенью. Когда все было поставлено и приготовлено, Даниэль взял из рук любовника длинноствольное оружие, прицелился, положив его на плечо какого-то пажа, и выстрелил, попав точно в живот искусственного копытного. Ему тут же поднесли другое ружье, взяв прошлое на перезарядку. Таким образом, молодой человек развлекался минут двадцать, пока ему не надоело. Отдал орудие убийства лакеям, поставил руки на пояс и недовольно оглядел то, что осталось от прежней мишени. Она вся была изуродована выстрелами. Обернулся на рыжего прислужника. - Вы очень метко стреляете, - уважительно признавал тот. – Ни один выстрел не был мимо. - Где этот Александр? – раздраженно выдал. – Где его черти носят? - Не могу знать, - опустил лицо тот. – Я могу пойти и спросить об этом кого-то более сведущего, - поднял голову. - Нет, останься, - взглянул на чучело. – Займемся тогда чем-то другим. - Конная прогулка, ваше величество? - Нет. Я сегодня уже накатался. Пусть зад от седла отдохнет, - повернулся к слугам и оглядел их. – Во дворце сейчас много членов моей свиты? - Достаточно, - кивнул. – Больше половины. - Тогда, пойди и созови всех их к статуям моей бабки. Пусть только разденутся для начала. - Эм… До какого порога? – аккуратно уточнил. – До гола? – неловко спросил. - Нет. Я хочу устроить бега. Бежать будем вокруг всего дворца, - оглядел свой дом. – Пусть избавятся от всего золота. Не хочу видеть сейчас ничего, что будет мне напоминать об этом выпивохе, что похоже ездить на лошади разучился. Ты будешь бежать тоже. - Я? – удивился. - Ты же умеешь бегать? – скептически выдал. - Да, конечно, - опустил глаза. – Просто не хочется испортить туфли… - взглянул на них. – Мне их только на прошлой неделе сделали… - Значит, будем бежать в другой обуви. Собери всех через двадцать минут в том месте. Тот кивнул, развернулся и пошел искать всех знакомых. Уже через полчаса, Даниэль встретил всю свою свиту и еще половину двора в саду, возле статуй Марики, что были обрамлены розами и другими раскидистыми растениями. Сад был густо засажен всевозможными кустами, создавая иллюзию целого города, состоящего из зелени, на которую светило солнце. - Снимайте штаны, - недовольно выдал император на молодых людей, стоявших группой, будто на старте. Дамы и другие мужчины, что пришли понаблюдать за этим, были сбиты с толку. - Штаны? – смутился один. - Обувь – тоже, - строго посмотрел на тех тот. – Камзолы, кафтаны… Все. Рубаху и кальсоны можете оставить. Те неуверенно переглянулись между собой. Неохотно взглянули на своих друзей, что пришли с ними за компанию, неловко опустили глаза и принялись исполнять. Как стеснительные барышни, они зажато избавлялись от одежды, смущаясь каждому взгляду и вздоху. По крайней мере, им разрешили остаться в нижнем белье. Они не были голыми полностью. Однако даже в таком виде стоять среди разодетого императорского двора и перед самим монархом, да еще и в саду дворца, что был на всеобщем обозрении тех, кто остался внутри, было не очень комфортно. Избавившись от лишнего, свита сбилась в кучку, тулясь друг к другу словно птенцы. Даниэль велел дать им штаны и новую обувь. Те спокойно выдохнули, понимая, что им велели просто переодеться. Каждый принял в свои руки простые льняные штаны. - Нет, - передумал Даниэль. Каждый настороженно замер, посмотрев на него. - Будете бежать босиком. Выпивохи, - недоброжелательно оглядел их. – Не давайте им обувь, - махнул слугам и отошел в сторону, дабы переодеться в более приватной обстановке. Обнажив ступни и намерения, император вышел. Оглядел своих людей, что выглядели очень контрастно в белоснежных рубахах с кружевными манжетами и в простых рабочих штанах. Взглянул на разодетую публику. Придворные взволнованно махали на себя веерами и лишь наблюдали за всем, что сейчас происходило. Даниэль объяснил путь, по которому они собираются бежать, стал на линию старта и сказал слугам сделать отмашку. Бегуны сорвались со своих мест. - Какие странные сегодня развлечения у императора, - шептались придворные. - Да он сегодня не в духе. Отказ родного брата всегда выводит его из себя. Даниэль же тем временем бежал. По зеленым коридорам сада, по дорожкам и тропинкам, мимо заборов и стен. Мимо всех, кто попадался им на пути. Двор, что тем временем все еще стоял на месте старта и с нетерпением ждал окончания круга, переговаривался, комментируя многое из произошедшего сегодня. Путь, который выбрал Даниэль, не был коротким, так что справились с ним бегуны только за полчаса. - Бегут! – крикнула какая-то дама, только завидев некоторых своих знакомых на горизонте. Все мигом обратили свое внимание на императорскую свиту и самого монарха, что бежал с неким отрывом. Зрители ликовали, подгоняя и подбадривая будущего победителя. Шаг за шагом, он быстро приблизился к линии старта и прервал ее, став первым. Инерция занесла Даниэля на пару метров вперед. Сразу за ним же, прибежали еще пятеро. Двое же, еле тащились где-то сзади, умирая от жары и отдышки. - Ну что, пьяницы, - посмотрел монарх на своих людей, - вспотели так же, как и во время моего отъезда? – поставил руки на пояс, приходя в себя от частого дыхания. Многие потупили взгляд или опустили голову, чувствуя свою вину. - Пьяницы и гуляки, - с презрением выдал тот. – Ваш покровитель только отъехал, а вы сразу за бутылку. Те молчали, отходя от бегов и слов императора. - Еще раз будете так беспробудно пить – запрягу вас в телегу, как коней чертовых, сяду кучером и погоню вас по всему городу, чтоб протрезвели. Суки, - развернулся и недовольно зашагал к фонтану, что был неподалеку. Умылся, набрал в руки воды и попил. Свита стояла позади тихо, переглядываясь между собой и признавая то, что хоть в той пьянке участвовали не все – наказывать будут без исключений. - Ваше величество? – робко обратился к нему Жемчуг, подойдя со спины. - А ты где шлялся? – недовольно обернулся на того он. – Сколько тебя не было? - Я привез Александра, - отступил тот, потупив взор. – Он ждет вас в ваших покоях. - Это я должен к нему идти?! Притащи его сюда, при чем быстро! Юноша мгновенно поклонился и убежал. Миньоны провели его взглядом. Александр некоторое время упирался, боясь показаться среди придворных, но быстро признал, что нужно выйти. Прибыл к Даниэлю уже через десять минут. Поклонился. Лицо его не выражало никаких эмоций. - Сколько можно пить? – недовольно выдал тот, сидя на ограждении фонтана в окружении своей свиты, что продолжала отходить от гонок. - Я лишь обмывал премьеру, - кивнул тот. – Этот спектакль прошел очень гладко и я хотел это отпраздновать. - Так долго? Сколько ты выпил? Три бочки, четыре? - Я не такой пьяница, как можно подумать. - Да что ты говоришь! Забирай свои вещи из моего домика и переезжай во дворец! Моему брату надоело нытье моей сестры, а мне надоели твои дебоши в моем домике! Будешь жить с Анной! Ты же ее муж в конце концов! – развел руками. – Заделайте детей, только чтобы она успокоилась! - Мы можем обсудить это наедине? - Что тут обсуждать? Так сказал мой брат, а его решения изменению не подлежат! С сегодняшнего дня, ты будешь жить с моей сестрой! Радуйся! Ты – часть императорской семьи! - Я больше не твой фаворит? – спокойно спросил. - Ты впал в немилость! Уйди с глаз моих! Тот поклонился, развернулся и ушел. Каждый из присутствующих с удивлением наблюдал за происходящим. - Ваше величество, - негромко и аккуратно начал Золото, что сидел рядом, - если Александр больше не фаворит, тогда кто займет его место? - У меня нет недостатка в кандидатах, - оглядел свиту, чьи глаза загорелись.