Придворная жизнь императорской свиты [1 том]

Вечер прошел тихо. Да и вся последующая неделя – тоже. Даниэль жил в своем домике, выезжал оттуда по утрам в императорский дворец на совет и после обеда возвращался. Тут, близ леса, его ожидали развлечения, диковинная пешая охота с теми великанами, вкусная и родная еда, мягкие простыни, красивая одежда и все, что он только пожелает. Счастье мирной и спокойной жизни длилось недолго. Спустя неделю, ко второму императору прибыл гость. Довольно хороший и старый знакомый, что был тут родным. Приехал Александр. Он вышел из кареты и первым его вопросом, по приезду, был о том, где сейчас находится монарх. Время было послеобеденное. Даниэль развлекался со своей свитой в саду. - Хаха! – задорно смеялся он, уворачиваясь от чужой шпаги. – Изрешетить меня хочешь? - Это ваша мечта, - не менее задорно отвечал ему Агат, что с ним бился. - Ваше величество, - записывал тем временем Золото, - вечером вы хотите красное или белое вино? - У меня игривое настроение сегодня! Давай белое! Хаха! – стал нападать на оппонента. - К нему подадут перепелов или утку. - Отлично! Жемчуг тем временем пытался рекомендовать наряд: - В таком случае, я советую сегодня светлый костюм. Возможно, в кремовых тонах. - Фу! – брезгливо высвободилось из императора. – Кремовый! Не хочу! - Тогда, возможно, красный? Вы хотите устроить праздник. Красный – достаточно парадный цвет. - Пусть будет красный! Но белый не хочу! Те поклонились. - Кремовый – не белый, - спокойно заметил Александр, подошедший со спины. – Он немного желтее. Свита настороженно замерла, не зная как реагировать на этого гостя. - Кто это сказал? – нахмурился Даниэль, не прекращая боя. - Тот, кто совратил тебя и увел с «пути истинного». - Что за святоша забыл тут? - Это Александр, - выдохнул тот. - Что ты забыл тут? – остановил бой и повернулся к нему. - Нужно поговорить. - О чем? - О кое-чем важном. - А поподробнее никак? - Это не для лишних ушей. Император оглядел свою свиту, кивнул им в сторону дома. Те кивнули и поспешили удалиться. - Так о чем речь? – взглянул на Александра хозяин, когда его приближенные удалились на несколько метров. - Я вчера был на собрании, - подошел и немного затих в голосе. - Какие-то важные вести? - Многим не нравится то, что ты изгнал меня. - Но я все еще слушаю тебя, как ты мог заметить. Говори по существу. Что вы обсуждали? - Вас с Давидом. О тебе нелестно отзываются. - Есть за что, - кивнул на свое поместье. - Я не только об этом. - А о чем еще? - Говорят, что ты развращаешь двор своего брата и подаешь ему дурной пример. - Кто это говорит?! - Тихо, - удержал его на месте, пытаясь успокоить. - Да я люблю своего брата сильнее, чем кого бы то ни было! Да я умру за него! - Никто не сомневается в твоей любви, но отзываются о тебе нелестно. Некоторые поговаривают, что ты мешаешь Давиду править, что ты слишком часто отвлекаешь его, что ты… - неловко затих. - Что? - Что ты нежелателен на месте второго императора… Некоторые думают избавиться от тебя, пока не стало слишком поздно. Они видят в тебе угрозу императорской благочестивости. Они думают, что из-за тебя Давид до сих пор не женился и до сих пор не обрел наследника. Они считают, что ты популяризируешь определенного рода связи. - Вздор! Я ни разу не занимался развратом у моего брата под носом! Все непристойности происходят здесь! – показал на дом. - От тебя хотят избавиться, Даниэль, - сочувственно погладил его по плечу. - Думаешь, они сделают это незамедлительно? Ты вообще вступился там за меня? - Конечно. Я сказал о том, что Давид жить без тебя не сможет. Я думаю, тебе лучше посидеть немного в тени. Стать тихим, спокойным. - Да я и так сама тишина и спокойствие! - Непременно. Но некоторые из твоей свиты и не только… Слушай, давай присядем? – повел его к скамье. - Что ты еще хочешь мне сказать? – не понимал тот. - Садись, - сел и посадил его рядом. – В общем… Некоторые юноши страх потеряли, - посмотрел на него. – И церкви это не нравится. Точно также не нравится это и старшим людям, которых в Пауках большинство. - Я не совсем понимаю. - В общем, не все скрывают то, что они похожи на нас… На совете, винили в этом тебя. Якобы ты не прячешься и показываешь всему миру, будто так жить и нужно. - Не нравится мне куда ты клонишь. - Это не я клоню. Это все Пауки. - Не нравится мне, куда ОНИ клонят. Чего они хотят? Чтобы я монахом стал? - Ну, - перевел взгляд на дом. – Может сократишь количество фаворитов? - А это точно было на собрании? – засомневался. – Похоже на твою ревность. - Тебя и правда обвиняют в развращении, - посмотрел на него. – Я поработаю над этим, над тем, чтобы изменить твой имидж, но без тебя, я этого сделать не смогу. Тебе придется жить потише. - А от кого конкретно исходит эта жалоба? От твоей жены? - Она же твоя сестра. - И? - Я не знаю от кого. Эта тема просто появилась вчера. - Выясни кто конкретно недоволен. Кто говорит обо мне в императорском дворе так часто, что уже извращенца из меня сделали? На людях, я веду себя более чем нормально. Обо мне чаще говорят, чем вообще видят. - Я поработаю и над этим, - кивнул. - Отлично, - поднялся. - А что за праздник у тебя сегодня? – встал следом. – Я слышал о некоторых приготовлениях. Что за повод? - Мне казалось ты знаешь, - взглянул на того. - Не уверен. - Хм. Странно, - быстро оглядел его. – Очень странно, - отвернулся и пошел к месту, где он только что фехтовал. - Мне кажется, я чего-то не знаю… - нахмурился. - Сегодня вечером, я еду в театр, - непринужденно начал. - Там премьера какая-то. Про призрака, что ли… Лицо друга посветлело: - Ты придешь? – радостно подскочил и взял его за плечи. - А я могу пропустить? Говорят, там будет какая-то интересная боевая сцена. - Под самым потолком, - прижался к нему. – Ты только представь какой накал страстей, когда два главных героя забираются на эти брусья и фехтуют, пока земля под ними раскачивается из стороны в сторону! - Звучит довольно интересно. - Ну конечно же! Я буду ждать тебя! – крепко поцеловал его в щеку. Тот мельком усмехнулся, покосился в его сторону: - Возможно, мы разделим твой триумф вместе. - Я буду очень, очень рад! – крепко обнял его. - Но много пить мы не будем. Всего три бутылки шампанского на всех. - Как не щедро. - Ну ты же хочешь очистить мое имя от постоянных вечеринок и кутежей? Твое имя очистить тоже не помешает. - Значит, вечером, мы будем тут? – заманчиво сжал его. - Проведем вечер в спокойной обстановке, - улыбнулся. - Ох, ты бы видел сейчас свои глаза. - А что с ними? - Такие романтичные. Ах. Как они прекрасны, - повернул к себе его голову и прильнул к губам в блаженном поцелуе. Свита, что наблюдала все это с приличного расстояния, могла лишь горько признавать, что эту битву она проиграла. - По крайней мере, выпьем сегодня вина с шампанским, - утешал кто-то остальных. Все вздохнули. Те оторвали губы друг от друга. - Увидимся вечером, - улыбнулся Александр. – Жду на премьере. - Непременно приду. - Надеюсь, тебе понравится, - чмокнул его в щеку, отпустил и направился к карете. Даниэль же позвал всех своих подчиненных обратно. Бой продолжился. Этот вечер, императоры провели в театре, а после – в своих укромных покоях, где каждый отдыхал так, как ему нравилось. Давид наслаждался обществом своей любовницы и дорогих друзей, с которыми хотел обсудить премьеру, а Даниэль расслаблялся среди своих фаворитов и миньонов, с которыми разговоры были совсем о другом. На утро, он отправился к брату, на совет. В коридоре, по пути к министрам, Давид пожелал что-то обсудить со своим близнецом. Они стали в стороне, возле окна. - Да, братец? – непринужденно спросил младший. - Как тебе вчерашнее представление? - Неплохо, недурно. Но сюжет был скучноват. Я хотел спать, - отвел взгляд. - Да, - чуть улыбнулся, - для тебя, просидеть почти три часа – все равно, что пытка. Не мудрено, что ты заскучал. - А ты вдруг захотел обсудить театр? – посмотрел на него. - Не совсем, - посмотрел в окно. – Я видел, что обратно ты ехал с Александром. Он снова будет крутиться возле тебя день и ночь? - Сегодня он снова будет с Анной, если ты об этом. Не переживай. - Он очерняет нашу репутацию, - посмотрел на него. – Вспомни. Ведь с него все и началось. - Мне всегда казалось, что это все было из-за меня. Да и к чему этот разговор? Ты же знаешь, что я не могу окончательно покончить с ним из-за его связей. - Да, я помню об этом. Но мне не хочется, чтобы вы снова сближались. Ваша связь… - отвел неловкий взгляд. – Не желательна. - Да я с ним и не спал сегодня ночью, - непринужденно выдал. – Мы друг другу наскучили уже. Нет того огня, что был раньше. Мы просто отметили премьеру. Ты вспомни как я зевал. Я хотел больше спать, чем заниматься всяким. - Я не хочу, чтобы ты снова поддавался его влиянию, - взглянул на брата. – Я ему не доверяю. Он слишком хороший лгун. - Мне он лгать не будет, - положил руку ему на плечо. – Мы с ним как близкие друзья. Он может сказать мне все, что думает. Однако спать мне с ним как-то не хочется. - Я рад, что ты его разлюбил, но даже в таком статусе я не очень хочу, чтобы вы были вместе. - Я тебя услышал. Но периодически разговаривать мы с ним все равно будем. Никуда от этого не денешься. - Я постараюсь смириться с этим. - А теперь, пойдем на совет. Уверен, там меня утомят еще больше, - усмехнулся. - Пойдем. Встреча с министрами прошла как всегда – споры, разговоры, мучительные термины и много информации, часть из которой понимали только некоторые. За обеденным столом, Даниэль сидел почти что молча. - Смотрите как притих, - покосился на него Филипп. - А тебе нравится, когда я болтаю не затыкаясь? - не отвлекался от еды тот. - Да ты так рьяно бился в агонии сегодня, что удивительно видеть тебя с закрытым ртом. - Вот бы тебя с таким ртом увидеть. Но, увы, это возможно только в мечтах. - У каждого из нас свои мечты. Не находишь? - Хочешь поведать о своих? - Боюсь они тебе не понравятся. - Хм, небось убить меня хочешь. Давид сурово посмотрел на обоих: - Никто никого убивать не будет. Мы уничтожим традицию убийства членов семьи. - Тем более, что наш отец никого не убивал, - присоединилась Анна, возле которой молча ел Александр. - Он до петли нашего дядю довел, - возмущенно посмотрел на нее Даниэль. – Это тоже считается убийством. - Тот был еще ребенком, - посмотрела на него та. - А убийство детей не считается что ли? – округлил глаза. - Он сбежал из замка и его уже нашли мертвым. Может быть его кто-то другой убил. Ты так не думал? Наш отец не мог убить своего брата. - Да как же. Мог еще и как. - Как? Он спал, когда того уже наверняка убили. - Да он сам повесился! - С чего ты взял? Тебя там не было. - Давайте прекратим этот спор, - встрял Давид. – Он ни к чему не приведет. Только вы поссоритесь. - Ну уж нет! - возмутился Даниэль. – Наш отец довел нашего дядю до самоубийства! – показал на сестру. – А ты, дура, признавать этого не хочешь! - Никого он не убивал! - Успокойтесь оба! – привстал Давид. – Я не потерплю споров за нашим столом! Угомонитесь и ешьте! - Но Давид! – посмотрел на него брат. – Это принципиально! - После обеда поорете! А сейчас – молча ешьте! – хлопнул ладонью по столу. Те были вынуждены заткнуться. Император оглядел родственников. Сел. Трапеза продолжилась. После десерта, Даниэль, не глядя на свою «дорогую сестрицу», встал со всеми из-за стола и пошел на выход. Близнец посмотрел ему вслед: - Ты уезжаешь обратно? - А ты чего хочешь? – недовольно обернулся. – Чтобы я продолжил разговор с ней? – указал на Анну. – С дураками спорить бесполезно. Не снизойду я до уровня ее тупости, чтобы продолжать ей что-то доказывать, - посмотрел на нее. - Не перегибай, - спокойно вступился за ту Александр. - Хм. Выгораживаешь ее? Как вы мило спелись. - Не в этом дело. Тот лишь хмыкнул. Давид взглянул на всех членов разговора, вернулся к брату: - Нет, конечно же я не для этого тебя спросил. Мне меньше всего нужно, чтобы вы ссорились. Я думал мы прокатимся с тобой. Ты постоянно сидишь в том своем домике. Про меня уже совсем забыл. - Да не забыл я о тебе. Просто дел у тебя полно, вот я и не хочу влезать, - немного успокоился тот. - Мне не хватает твоей компании. Прогуляемся сегодня? - Пешком? - Можем верхом. Пошли, - направился к нему. – Слишком давно мы не гуляли вместе, - обнял его и повел к выходу. Оба вышли в сад. За непринужденным диалогом дошли до искусственного пруда, возле которого и присели. - Сегодня чудная погода, - расслабленно начал Давид, расползаясь на сидении скамьи. - Ага. Неплохая, - нагнулся тот к земле и набрал горсть камушков – гальки, которой был усеян берег. - Ты часто отъезжаешь к себе. Может, ты уже вернешься домой? Какие у тебя там дела? Ты мне сердце разрываешь, когда каждый день вскакиваешь на лошадь и просто бросаешь меня. Даниэль покосился на того: - Именно это ты обсудить хотел? Брат печально кивнул. - А зачем я тебе здесь? – пожал плечами и повернулся к воде, в которую начал кидать камушки. - Не знаю. Мне просто хочется, чтобы ты был рядом. Мы же одно целое. Как мы можем быть вдали друг от друга? - Не знаю. Но я не думаю, что мне во дворце сейчас место. - С чего ты взял? Я всегда рад тебе. Я всегда жду тебя тут. - Ну, как сказать… Не сильно я популярен среди дворян. Ну, я думаю ты понимаешь из-за чего, - посмотрел на него. – А у себя дома я могу заниматься чем захочу. Там совсем немного места. Все придворные там – это моя свита. И никаких особых проблем я там не создаю. - Мне не нравится, что то место ты называешь домом, - расстроился. – А это тогда что? – показал на дворец. - Ну, - оглядел его. – Это твой дворец. - Это наш дворец, Даниэль. Я хочу, чтобы это, - вновь показал на строение, - ты называл своим домом, а не то недоразумение, в котором ты живешь, - опустил руку на колени. - Да почему «недоразумение»? Там очень уютно. Это милый особняк. - Особняк… Я хочу, чтобы ты со мной жил. - Ну ты понимаешь, что не любят меня при дворе? Все считают, что я развращаю тебя, что я мешаю тебе работать и что я вообще не к месту в твоем совете? - Кто это говорит? – нахмурился. – Я его на виселицу отправлю. - Не знаю я кто так говорит. Мне вчера это Александр передал. Он сам не знает кто во дворце распространяет эти слухи. - Меньше бы ты этого Александра слушал. - Знаю, знаю… - отвел взгляд на воду. – Но ты же сам понимаешь, что у него есть такие связи, которых у нас с тобой нет. - Я хочу, чтобы ты жил со мной. Плевать, что думают остальные. Я так хочу. Даниэль печально взглянул на него: - А мое мнение? - А ты не хочешь жить со мной? – удивился. - Хочу, но я не могу. У себя дома, я могу заниматься всем, чем хочу, так как в этом доме только слуги и моя свита. А тут? Тут все, кому не лень ошиваются. Это жизнь не для меня. Я не могу жить в клетке из правил. Я хочу свободы. А она у меня есть только дома. - Ну не надо, - болезненно схватил его за руку, - не надо называть то место своим домом. Это мне сердце разрывает. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Мы же одно целое. Или ты забыл? Никто на всем свете не любит тебя так, как я. Я не могу слышать, как ты называешь своим домом то, что находится черт знает где… - Да мой домик совсем недалеко, - удивленно перебил. - …Видеть, как ты каждый день уезжаешь от меня. Чувство, будто ты не мой родной брат, а министр или чиновник какой-то, что только на совет ко мне и приезжает. Я хочу видеть тебя здесь. Я хочу слышать как ты дебоширишь, как ты радуешься или как затеваешь очередную драку. Я хочу, чтобы ты жил здесь. Я не хочу, чтобы ты отдалялся от меня. Я хочу, чтобы ты был всегда рядом. - Но двор… - забрал свою руку. – Как он отреагирует на меня? А ты? Разве ты не будешь ругать меня и пытаться приструнить, когда я начну делать что-то, что тебе явно не понравится? Разве ты не будешь пытаться сделать меня более воспитанным и послушным, чтобы я не подрывал твой авторитет и свою репутацию? У Давида сердце кровью обливалось от таких слов. - Давид, я не создан для жизни на всеобщем обозрении. Я не хочу быть правильным, я начну хандрить. А захочешь ли ты видеть меня печальным? Я очень сомневаюсь. - Я не хочу, чтобы ты уезжал. Мне не хватает общения с тобой… - Сегодня я останусь, но я не могу гарантировать тебе такого завтра. Брат с горечью посмотрел на воду: - Иногда, - лег на его плечо, - мне тут так одиноко без тебя… - Мы одно целое, Давид, - сочувственно обнял его. - Вот именно, - печально кивнул. Пару минут они сидели молча. Филипп застал их через десять минут, играющими у воды. - Да что это такое? – не мог понять Даниэль. – Как ты это делаешь? - Да это же легко, - отвечал ему брат, кидая камни по воде, создавая блинчики. - Ага. Не легко это ни черта, - запульнул камень и увидел как он безвозвратно плюхнулся в воду. - Ты не кидай их как катапульта, по касательной пробуй, - прицелился и бросил гальку, породив четыре блинчика. - Это магия, черт ее побери, - недовольно заявил тот и начал пытаться повторить успех близнеца. - Забавляетесь? – окликнул их брат. - Ага, - ответил Давид, посмотрев в его сторону. – А ты что? Гуляешь после обеда? - Да. Вижу весело вам, - подошел и покосился на второго близнеца. Даниэль даже не посмотрел на него, продолжив кидать камешки. - Хочешь с нами? – поинтересовался старший. - Мама приехала, - посмотрел на того Филипп. – Ее слуги сейчас переносят вещи. - Мама? – удивился император. - Зачем она тут? Брат пожал плечами: - Не знаю. Просто в гости приехала. - Надолго? - Может быть на неделю. Образовалось недолгое молчание, во время которого первый император о чем-то думал, а второй – кидал гальку в пруд. - Даниэль, - взглянул на того Филипп, - ты еще долго будешь при дворе? Повелитель молча посмотрел на второго брата. - Нет. А что? – непринужденно ответил тот. - Я бы не хотел, чтобы наша мать видела твою свиту. - Она так тебе не нравится? - Ты сам знаешь почему. Убери этих мальчишек из нашего дворца. - А в чем собственно проблема? – решил спросить Давид. - Только не прикидывайся, - кисло посмотрел на него Филипп. – Этим мальчишкам здесь не место. Особенно им не место под носом у нашей матери. - Она и так про всех них знает. - Но я не хочу, чтобы они попадались ей на глаза. Это позор. Это отвратительно. - Разве они такие несдержанные и неугомонные? – покосился тот на близнеца. – Даниэль, у тебя такая свита, что ее показывать стыдно? - Там одни дворяне, - не отвлекаясь выдал. – Сыновья из более-менее приличных семей. - «Более-менее», - повторил Филипп. – Да они извращенцы все. Такие же как и ты. - Некоторые из них поприличнее самого Даниэля будут, - негодуя выдал император и посмотрел на того. – Не надо лишать его всей свиты. - Да чего ты покрываешь его? – не мог понять тот. – Его давно нужно избавить от этой похоти. Этой грязной и порочной привычки. Избавить его от того порока, из-за которого страдает вся наша семья. - Брошу, когда ты есть перестанешь, - покосился на него Даниэль. – Не трогай моих мальчиков. Рядом с собой я оставлю только самых приличных. Так что угомонись и хватит петушится тут. - Прекратите, - посмотрел на обоих Давид. – Ссориться не нужно, - повернул голову к Филиппу. – Даниэль попросит уехать самых неприличных, а ты не будешь об этом вспоминать при нашей матери. У нее и без того будет много вопросов. - Например, к твоей любовнице? - Да. Например, к моей любовнице, - отвернулся к близнецу. – А сейчас, оставь нас. Я хочу провести время со своим братом. Тот недовольно оглядел их, развернулся и ушел. Когда Филипп удалился достаточно, чтобы не слышать их разговора, Давид начал: - Почему всем неймется? Им так нравится в твою постель заглядывать? - Кто его знает. Может они завидуют тому, что у меня любовников больше, чем у них любовниц. - Поговори со своими миньонами. Пусть они ведут себя более прилично, чем обычно. Может быть, если они ничего такого делать не будут, от них и отстанут. - Сомневаюсь, но я обязательно поговорю с ними. Возле воды, они провели еще полчаса, в течении которых, к императорам подошел один из свиты Даниэля. - Ваши величества, - уважительно им поклонился. Давид посмотрел на него почти безразлично, не желая отвлекаться от брата. Даниэль же обернулся с интересом: - Золотце? Чего ты хотел? - Императрица приехала, - поклонился им. - Да, мы уже знаем. Она пробудет тут примерно неделю. - Так долго, ваше величество? – взволновался. - Это не долго, - невзначай выдал. – Всего неделя, - пожал плечами и вернулся к киданию гальки. - Но мы… - растерянно подбирал слова тот. - Моя свита? – не отвлекался. - Да, - кивнул. – Что нам делать? – сомкнул руки, начав взволнованно их мять. – Ваш брат настоятельно просил нас не попадаться вашей матери на глаза. Он просил нас удалиться. - Ну вы же моя свита, а не его. Только я вас удалить могу. - Вы хотите, чтобы мы переждали в вашем охотничьем домике? - Если уедите вы все, мне будет совсем скучно. Давид покосился на него: - Ты останешься? - Ну не могу же я уехать, когда тут мама ходит, - взглянул на него. – Буду жить здесь, пока она у нас в гостях. - Так… - тихо и аккуратно начал Золото. – Что нам делать? Даниэль взглянул на того: - Пусть останутся самые тихие и сдержанные. Опал, Агат… - Серебро и Платину отослать? Тот сделал кислую мину: - Эти четверо, вместе с Изумрудом и Рубином, мне вообще не нравятся. Пьют, устраивают дебоши и вообще ведут себя слишком разнузданно. Можешь их как-то спровадить обратно к Александру? Выгонять я их не хочу, но и видеть так близко к себе – тоже. Они развращают мою свиту. Рыжий кивнул. - Остальных? Жемчуг, Сапфир, Алмаз, Бронзу и Янтарь? Даниэль задумался: - Ну, Жемчугу скажи, чтобы вел себя тихо, а то быстро уедет отсюда. Бронза и Алмаз нормальные, но тоже пусть немного угомонятся. А Сапфир и Янтарь и так тихие. Они могут остаться. Тот кивнул: - Аметист и Топаз отослать? - Да как хотят на самом деле. Они мне не так уж тут нужны, но и без их компании я скучать не буду. Передай всем, чтоб вели себя тихо и держали свои руки при себе. Я не собираюсь оправдываться за ваше поведение перед своей матерью. Золото кивнул. - А теперь иди. Я весь день с Давидом развлекаться буду, - отвернулся к воде и продолжил кидать камни. Придворный поклонился и отошел, направившись ко дворцу. Там, чуть ли не в первом коридоре, в котором он оказался, молодой человек встретил всю их компанию – свиту Даниэля. - Ну что? – шепотом начал Жемчуг, поторапливая того рассказать им волю монарха. - Он сказал вести себя тихо, - оглядел всех. – За малейшее непослушание будет отсылать куда подальше. - Что еще он сказал? - Сказал, чтобы ты вел себя потише, - посмотрел на него. – Алмаз и Бронза тоже, - взглянул на двух из них. Алмаз был высоким светловолосым юношей с изящными, чуть ли не по-ангельски прекрасными чертами лица. Бронза был несколько старше и чуть полнее. Он отличался темно-рыжим цветом волос. Сапфир же, что стоял рядом с первым, будучи в синем костюме, был обычным брюнетом, что выделялся лишь насыщенно-синим цветом глаз. Среди своих, он был знаменит спокойствием, флегматичностью. Редко когда можно было увидеть яркое проявление эмоций на его лице. Жемчуг взволнованно поправил свой камзол, будто бы самое главное он уже услышал и мог спокойно выдохнуть. - А что по поводу остальных он говорил? – беспокойно спросил Рубин. Золото взглянул на него с какой-то печалью. Тот, увидев эти глаза, аж перепугался. - Что? Ну же. Не томи. - Он просил вас вернуться к Александру. Изумруд, Рубин, Платина и Серебро. Их величеству не нравятся ваши пьянки, так что они хотели бы от вас… - неловко притих. – Избавиться. Те глаза выкатили: - Как избавиться? – вышел вперед Платина. – В смысле? Что с нами будет? - Да ничего такого. Он просто не хочет видеть вас больше в своей свите. Он говорит, что вы развращаете остальных своими пьянками. Я думаю, он просто еще в обиде на Александра, вот и не хочет видеть рядом с собой никого из его свиты… - сочувственно сложил руки вместе. - А мы можем поговорить с ним? – вызвался Серебро. - Я не знаю, - честно выдал. – Но их величество весь день собираются провести со своим близнецом. Им лучше не мешать. Он разозлится на вас только больше. Платина вытер пот со лба. - Остальным, - оглядел всех Золото, - император просто сказал вести себя тихо и не вызывающе. Те кивнули. После этого разговора, Жемчуг отвел Золото в сторону. - Да? – поинтересовался тот. - Почему ты их не отослал? – не мог понять он, кивая на четверку любимчиков покутить. – Меньше свита – больше шансов. - Пусть Даниэль сам решает, что с ними делать, - негромко ответил ему. – Я не рискну отдавать приказы от имени императора. И тебе не советую этого делать. - Мне кажется, ты не понимаешь нашего положения. - Какого? Даниэль их не жалует. Они нам никак помешать не могут. Так к чему этот риск? - Лучше бы избавиться от них. - Чего ты такой злой? Я передал волю Даниэля. Дальше, все их проблемы – лично их дело. Зачем туда вообще лезть? Маловероятно, что император разрешит им остаться. - А Александр? - Аа… - наконец понял он. – Вот чего ты так переживаешь. На двух стульях посидеть хочется. Определись уже. От того, что ты мечешься от одного к другому – ты потеряешь их обоих. - Да как же. У меня хоть какие-то шансы есть. А ты? - А меня император Золотцем только что назвал, - снисходительно посмотрел на него сверху вниз. – Мне бояться нечего. Даниэль меня любит. - Ненадолго. - Опять в штаны к нему лезть будешь? Только делай это в его покоях. А то вышвырнет тебя император, что глазом моргнуть не успеешь. - Какой же ты однако добрый, - саркастично выдал. – Заботишься, боишься, чтоб не вышвырнули меня. - До тебя мне дела столько же, сколько до букашек. Ты опозоришь Даниэля, если начнешь к нему лезть на людях. За такое, он тебя убьет. А становиться соучастником казни, мне совсем не хочется. Я тебя предупредил, что будешь делать с этой информацией ты – твое дело. - Как же ты до сих пор к лику святых не причислен с такой-то добротой? - Да вот как-то. Сан мне не нужен. У меня место при дворе есть и этого мне вполне достаточно. - Всего-то? Никаких амбиций. - А какие могут быть амбиции у того, у кого все есть? Я виконт, у меня есть своя земля, свой достаток и место возле императора. Стану фаворитом так вообще непонятно зачем жить станет. Это тебе нужно из кожи вон лезть. У тебя ни титула, ни земли, даже своего поместья нет. Если ты вылетишь отсюда – тебе придется вернуться в родительский дом. Как мне помнится, тебя там не очень жалуют. Так что будь поаккуратнее в своих высказываниях и действиях. Ты же не хочешь закончить в доме своего отца, где тебя будут гнобить всю твою оставшуюся жизнь? - Первым, что я сделаю, когда стану фаворитом, это вышвырну тебя. Золото усмехнулся: - Удачи в исполнении твоих амбициозных планов, идущих далеко вперед. Ты фаворитом сначала стань, а уж потом угрозами кидайся. Ко мне, император хотя бы ласков. А что насчет тебя? Жемчуг уже кипел от злости. - Не агрись, коротышка, - потешно похлопал его по плечу и вернулся к свите, к Бронзе. Давид тем временем все-таки решился задать брату тот самый вопрос, что его волновал уже не первый месяц: - Даниэль, а почему ты своим людям даешь прозвища? Еще и такие странные. Они уже гуляли верхом на лошадях по близлежащему полю. - А что в них странного? - Ну, «золото», «жемчуг», «платина»… Разве это нормальные клички? - А почему бы и нет? Им нравится, да и мне тоже. Их имена мне все равно не запомнить. - У тебя же никогда не было проблем с памятью. - Слушай, - посмотрел на него, - к чему этот допрос? - Да просто интересно. Тот тяжело выдохнул: - Я просто не хочу называть их по именам. Они у них повторяются, а путаться в их отношении я не хочу. Называя их камнями или металлами, мало того, что ошибиться нельзя, так они и ластятся из-за этого лучше. Чувствуют себя особенными, если хочешь, - посмотрел на дорогу. - Ты специально придумывал эту систему? – удивился. - Она сама пришла ко мне. Кто с чем ассоциируется – того так и называю. Зато точно кличку не перепутаю. Они же на поверхности. Это в веренице Карлов, Филиппов и Адамов с Александрами надо запоминать каждого-особенного. А это, - махнул рукой. – Мне просто легче. Брат задумчиво отвел взгляд. Вечером был ужин в кругу семьи, после чего многие удалились в свои покои. Даниэль устало выдохнул, отбрасывая камзол на кресло, и упал на перину. Приподнялся на локтях, посмотрев на свиту. Жемчуг уже брал его одеяние в руки и готовился отнести его в гардероб. Образовалась непродолжительная тишина. - Вас уже меньше, я вижу, - констатировал монарх. - Остальные, - начал Золото, - хотели бы с вами поговорить насчет своего «изгнания», но я убедил их не делать этого сегодня. - Ну хорошо, хорошо, - взглянул на Агата. – На сегодня у меня еще есть какие-то планы? - Нет, ваше величество, - кивнул кузен. - А на завтрашнее утро? - Все, как всегда, - поклонился. - Нда? – задумчиво оглядел молодых людей. – Как всегда, как всегда… Он будто выбирал, будто присматривался и кого-то искал. - Вас что-то интересует? – решил поинтересоваться Золото. Тот непринужденно пожал плечами: - Ну, судьба распорядилась именно так. Пускай будет так, - усмехнулся ему. – Развлечешь своего императора перед сном? Рыжий даже как-то смутился, опустив сверкающие глаза на пол. Даниэль полюбовался этому румянцу, прежде чем сказал всем остальным покинуть их. В покоях Давида тем временем, шел разговор императора с его матерью. - И как долго ты собираешься это оставлять без внимания? - Это невозможно оставить без внимания. - Вот и я о том же. Что ты с этим ребенком делать будешь? Она незаконнорождённая. Ей не место среди нормальных детей. Твоя подружка тоже хороша. Сколько ты уже с ней имеешь такие отношения? Она до сих пор не замужем. Была бы за мужем – для нее был бы не такой позор. Император это выслушивал, подперев кулаком челюсть: - И что же мне? Дочка уже родилась. Что мне делать прикажете? - Да выдай ты ее уже замуж. Пусть хоть не так позорится. Незамужняя, а уже родила. Это же кошмар! - Да почему я сам не могу на ней жениться? Я люблю ее. Она красивая, она мне нравится. У нас чудесная дочь. - Да потому что ты император, а она вообще чуть ли не крестьянка! – подскочила с места. – Ни титула! Ни земли! Ни должного воспитания и образования! - Есть у нее титул. И земля. И манерам она обучена. - Титул и землю ей дал ты! И чему она там обучена? Она за всю свою жизнь всего три книги прочитала! - Больше. - Пять?! А по разговорам с ней – три! - Не намекайте, что она глупая. - Я не намекаю! Я говорю прямо, честно и откровенно – у нее нет образования! Нет должного воспитания! И нет голубой крови! Она среди дворян чужая! И она тебе явно не пара! - Вы слышали как она поет? А видели какая она красивая? - Красота – вещь уходящая. Пройдет время и она уже не будет для тебя такой прекрасной. А голос – я никакого пения от нее не слышала. И поверь мне – пению можно научиться, а вот получить достойное семейное древо – нет. Она тебе не пара. Я не одобряю ваш союз. И я не желаю видеть ее при твоем дворе еще и с твоим чадом на руках. Ее придел – любовница. При чем временная. Рано или поздно, она тебе надоест и ты найдешь другую. Найди себе жену. Не найдешь ты – за это дело возьмусь я. - Зачем вам так утруждать себя? - И твоему брату непутящему тоже надо найти невесту, - показала на дверь. – Что один, что другой от рук отбились. - Мы императоры, мама. - Ага. Императоры. А чего ж оба по любовникам и любовницам ходите? Тоже мне. Какой пример вы подаете остальному двору? Один свою любовницу лелеет как будто она святая, - указала на него ладонью, - а второй так и вовсе в содомию ударился! – показала на дверь. - Ты бы знал сколько я наслушалась от своих придворных о том, что устраивает этот Даниэль! Какие у него балы проходят, как он развлекается и вообще сколько у него этих связей было! Какие он оргии устраивает! Ты знаешь, как часто мне приходится это выслушивать?! А я – мать! – ткнула себя в грудь. - Ваша мать, чтоб вам пусто было! Ваш отец был примерным семьянином! Никогда на другую не смотрел! Только меня любил! А вы! Нет, чтоб с него пример взять! Так вы тут Содом и Гоморру разводите! - Ничего мы не разводим, - поднялся и взял ее за плечи, пытаясь успокоить. - Да что ты говоришь! – отбросила его руки. – Я верю своим ушам и глазам! – показала на них. - Даниэль устраивает все только в своем охотничьем домике и там участвует только его свита. - А с кого это все началось?! Мой мальчик попал под дурное влияние! Все этот Антон! – положила руку на лоб и отошла к окну. – Постоянно об этой Дакри думал! Хотел удержать ее любой ценой! Вот и цена! – развела руками, посмотрев на Давида. – Мой сын содомит! А все этот Александр, чтоб ему пусто было! Куда только смотрел ваш отец, когда Анне жениха выбирал?! А ведь с виду приятным молодым человеком был! Какую же свинью он нам подложил! – упала в кресло. – Мой бедный Даниэль! – зыркнула на второго близнеца. – Ты ничем не лучше. Хоть и не содомит, но у тебя уже есть внебрачный ребенок. Поженитесь! Оба! – ударила кулаком по подлокотнику. – Я требую, чтобы до конца этого года вы выбрали себе невест, а еще лучше – женились! - Но мама, - поразился. – Женитьба императоров это не такое простое дело. Это же надо… - Ты хочешь, чтобы я сама взялась за это? Тот на секунду замолчал, чувствуя как холод пробирает насквозь, всего лишь от ее взгляда. - Нет, - проглотил слюну. – Я поищу нам невест среди каких-то принцесс. - Давай норийских! – махнула рукой. – У них сейчас как раз подъем! И принцессы вашего возраста! Ты же не хочешь жену на десять лет старше?! - Эм… Пожалуй пошлю я туда делегацию… Пусть они посмотрят на них, поспрашивают… - Пусть Даниэль едет! Нечего ему здесь штаны просиживать! Пускай едет и привезет вам невест! - Даниэль? Но он мне нужен здесь. - Чтобы двор развращать? Пускай посмотрит на то, к чему мы можем прийти, если он не угомонится! – встала. – И обязательно, перед отъездом, приведи к нему врача. Пусть он расскажет ему о всех прелестях сифилиса, что сейчас ходит по норийскому двору как чума по Славии! Если он принесет эту гадость сюда, - пригрозила Давиду, - я отрекусь от него! И я буду очень, очень зла! А в гневе я страшнее Дьявола! Даже ваш отец боялся меня! Передай ему мои слова наиболее доходчиво! – развернулась и пошла к выходу. – Голова уже болит от ваших выходок! – ударила каблуком по полу, от чего дверь открылась, и вышла. - А это сейчас не гнев был? – тихо прошептал монарх, боясь привлечь внимание уходящей матери.