Придворная жизнь императорской свиты [1 том]

Прошло несколько дней, в течении которых император помогал своему охраннику по хозяйству как мог: то дров нарубит, то воды принесет, то лошадей на выпас выведет, то с уборкой подсобит. Однажды, он даже стирал, хоть его плескания в речке сложно было назвать стиркой. Великану все равно пришлось все за ним перестирывать. - Необычно, конечно, в деревне жить, - рассуждал Даниэль, сидя со своим попутчиком на траве, наблюдая за стадом коров, что паслись в компании их лошадей. – Ходишь, делаешь что-то… Никто тебя никакой политикой не достает, министры не надоедают… Хорошо так, свободно… - вздохнул. – Голова тут перестает работать. Вот оно место, где можно отдохнуть… Природа, коровы… - оглядывал их. - И мухи летают… - отмахнулся от одной. - Посмотреть на вас, так вы счастливы, - расслабленно взглянул на него. - Эх, тут, конечно, хорошо. Но все эти плюсы в какой-то момент становятся минусами. Скучно тут. Каждый день одни и те же коровы, тот же пень для рубки дров, та же речка, где я могу искупаться. Ничего тут не происходит. Хотел бы я сказать кому такая жизнь подошла бы. Такая спокойная, размеренная, тихая… - И кому же? - Одному из моих фаворитов. Он тоже такой тихий, спокойный… - вздохнул. – Он бы эту тишину оценил. А я… А мне скучно тут. Да, это конечно все интересно, но я бы не хотел оставаться тут надолго, - посмотрел на него. – Я уже к пресной еде привыкать начинаю. Тот усмехнулся, повернувшись к стаду: - Но пока что, мы не можем уехать. - Это да, это да… Не можем, - посмотрел на коров. - Поскорей бы уже. Хочется вновь почувствовать город. Деревня, все-таки, не для меня. Я больше люблю шум города, а не этот спокойный шелест травы. Ветер обдул их лица. - Думаю завтра, - начал великан, - вы сможете развлечься. Завтра праздник. - Какой? В город мы ведь все равно поехать не можем. - Нет, но можем поехать в соседнее село. Туда многие местные завтра собираются, - взглянул на него. - А что за праздник? - Конец жатвы. Веселиться весь вечер будут. - Хм. Я бы поехал. А что за село? – посмотрел на него. - Мне не сказали где это, но называется Жинки. Это не должно быть слишком далеко. - Посмотрим по карте, - повернулся к коровам. - Может быть, сможем поехать даже с местными. - Мне кажется, они меня не слишком жалуют. Детей от меня прячут, говорить со мной не хотят. Будто я монстр какой-то. - Просто вы прячетесь от стражи. Это вызывает какие-то подозрения. Тот тяжело вздохнул: - Ладно. Пошли, - поднялся. – Ты говорил, что к вечеру, тесто уже должно настояться. - Вам так не терпится заняться выпечкой? - Ну, месить тесто довольно занятное занятие. Мнешь его так… - показал руками. – Сминаешь… Напоминает кое-что, - непринужденно взглянул на крупный рогатый скот. – Интересные это ощущения. Не нравится только, что тесто к пальцам пристает. Его потом черт отдерешь. - Этот хлеб будет для вас самым вкусным, - поднялся. - С чего ты взял? – посмотрел на него. - Вы его сами приготовите, - улыбнулся. – Гордость за самого себя сделает этот хлеб, для вас, самым вкусным на земле. - Его сначала выпечь нужно. - Это не долго, - пошел домой. – Главное не дать ему пригореть. Оба пошли в хату. Достали из таза большой шмат разбухшего теста, поделили его, и начали месить, формируя круглые буханки. Засыпая стол мукой, что-то попадало и на них, в воздух, формируя тут настоящее белое облако, что быстро оседало на пол. Как только порции были готовы, великан забросил в печь пару дровишек, посыпал лопатку мукой и стал отправлять в жаровню сам хлеб. Один за другим они отправлялись к огню, готовясь хорошо пропечься. Засунув внутрь последний, молодой человек закрыл устье заслонкой и отставил лопату в сторону. Посмотрел на императора. Не успел он усмехнуться этому лицу с белыми усами от муки, как услышал с улицы шум – топот нескольких пар копыт. Сожители тут же заинтересовались, что там такое. Оба аккуратно выглянули в окно. Это были гвардейцы. Даниэль тут же нырнул под окно. Охранник взглянул на него и шустро сказал прятаться на печи. Император посмотрел на ту, подскочил, запрыгнул на свое спальное место и забился в угол. Амбал очень быстро забросил его подушками с одеялом, заставил грязной посудой, вещами, какими-то ведрами и закрыл шторкой. Похлопал ладонями друг об друга, стряхивая остатки муки, и вновь посмотрел наружу. Выглядывал он аккуратно, прячась за стеной. Солдаты быстро собрали вокруг себя почти всю деревню. Развернули листовку с известным портретом и показали его местным. Те слушали внимательно, смотрели – еще внимательнее. Речь приезжих не была долгой, совсем скоро, они спрыгнули с лошадей и начали осматривать дома. Амбал выкатил глаза: - Они заходят в дома. Если они зайдут – не шевелитесь. - Не буду, - тихо отозвался Даниэль, выглядывая наружу одним глазом. Великан продолжал наблюдать до тех самых пор, пока не постучались и к нему. Глубоко вдохнул, выдохнул, раскатал рукава, скрывая татуировки на предплечьях и открыл дверь. - Здравствуйте, - строго начал гвардеец. – Вам знаком этот человек? – показал листовку с лицом императора. Тот отрицательно помотал головой. - Вы не вышли, когда мы приехали. - Извините. Хлеб в печку отправлял. - Вы живете один? - Да, - кивнул. - Я должен осмотреть ваш дом. Тот окинул рукой свое небольшое жилище: - Смотрите. Тут места немного. Гвардеец прошел внутрь. Осмотрелся, заглянул в погреб, о существовании которого «хозяин» не подозревал, посмотрел на печи, отодвинув шторку. - Вы храните тут посуду? – чуть удивился солдат. Даниэль замер, превратившись в неподвижный камень. - Просто вы пришли так внезапно, - начал оправдываться великан. – Вот я всю грязную посуду туда и засунул. Неприлично пускать гостя в грязный дом… - За посудой, - стал на скамейку и протянул руку к дальней стене, - у вас что? Император выкатил глаза, видя эту зловещую ладонь, что тянулась к нему. - Одеяло, подушки. Я там сплю. - Одеяла и подушки? – уверенно положил на них руку и прощупал. - Да, - кивнул «хозяин». Гвардеец быстро проверил правдивость его слов, ничего не нашел и спустился на пол. Отправился на выход: - Если увидите этого человека, - вновь показал листовку, - дайте знать полиции. Этого человека ищут по всей Кромии. - Да, конечно. Я скажу сразу же, как только увижу его. - Хорошо. Счастливо, - кивнул на прощание, и вышел. Великан поспешно закрыл за ним дверь. Залез на скамью и заглянул к императору: - Как вы? – начал шептать. - Он меня чуть-чуть и схватил бы, - шокировано шептал в ответ. – Вылезу, только когда они все уйдут отсюда. - Ладно. Сидите тогда тут, - слез и закрыл его шторкой, выглянул на улицу, начав наблюдать за этими непрошенными гостями. Осмотрев все дома, гвардейцы дали несколько напутствий главе деревни и повесили на самое видное место листовку с лицом Даниэля, после чего вскочили на лошадей и отправились в другое место. Все провели их взглядами. Как только топот копыт удалился настолько, что можно было не боятся его возвращения, великан вернулся в дом и заглянул к монарху, начав уже говорить нормальной громкостью: - Они уехали, можете не бояться, - начал убирать всю грязную посуду на стол, а одежду – на скамью. - Черт побери… Это кошмар какой-то, - сетовал тот. - Вас не нашли – это главное. - Но елки-палки… - сел, свесив ноги. – Мой брат уже сдурел. Осматривать каждый дом… В такой глухой деревне… - Но встаньте на его место. Он вообще не знает где вы. - Мне эта смена позиций вообще не помогает. Меня нет всего неделю. Зачем приходить к таким крайностям? Тем более с родным братом. Он ищет меня как самого страшного разбойника в этой стране, - спрыгнул и выглянул через окно на улицу. – И это при том, что лица у нас, вообще-то, одинаковые. Он свою же рожу развешивает на каждом углу. Интересно, как на него потом народ реагировать будет, с такой шикарной «рекламой». - Написали бы вы ему, успокоили бы. - Рано еще. Не могу я в город выехать, чтобы письмо послать. А здесь ни у кого нет ни бумаги, ни чернил. Про сургуч я вообще молчу. Будем ждать, пока у меня борода более-менее нормальная не отрастет, - погладил недельную щетину. Прошло около часа, прежде чем великан достал из печи одну из буханок и проверил ее на готовность, постучав по поверхности ложкой. - Почти готово, - сказал он императору, возвращая хлеб в печь, - скоро можно будет доставать. - Не терпится уже. Я голодный, как волк, - ел за столом творог с медом. - По вам видно, если честно. - Ну а что ты хочешь? Такой стресс сегодня. Меня мои же солдаты чуть не схватили. Надеюсь, они сюда больше не придут и я смогу спокойно отсидеться. - Я тоже на это надеюсь. - Так что там хлеб? – посмотрел на него. – Скоро будет готов? - Пусть немного зарумянится. Так вкуснее будет. - А ты прямо пекарь. Знаешь, как вкуснее. - В детстве помогал матери на кухне. Вот и научился. - Ну да ладно, - выглянул через окно наружу. – Уже скоро темно будет. - Ночь близится, - посмотрел туда же. – Надо готовиться ко сну. - Ага. Жарко сегодня будет. - С чего вы взяли? - Так ты же печь растопил так, что она до утра остывать будет, - кивнул на ту. - Зато, не замерзнете. - Это тоже правда, - продолжил есть. Скоро, они достали все буханки и разложили их на столе, дав возможность остыть. - Я пойду посмотрю на свое милое личико, - выдал Даниэль. – Они же оставили где-то листовку с моей рожей? - Да. На дом главе деревни повесили. Но зачем вам это? - Полюбуюсь на себя. Заодно и сравним насколько я похож. Пойдешь со мной? - Пойду, - пожал плечами и оставил лопату у печи. Оба вышли, направились к главе. - Ох, какой красавец! – воскликнул Даниэль, увидев листовку. – Какая рожа! – сорвал ее. – С моего брата писали. Его мину я везде узнаю. Хаха, - начал рассматривать. – А несчастный-то какой. Только погляди на эти глаза, - показал ему. - Как по мне, это очень нейтральный портрет. - Э не. Ты моего брата не знаешь просто. Какой же я красивый, - гордо осмотрел это лицо. – Красавец! Хаха. Похож? – показал сожителю свою мину вместе с листовкой. - Одно лицо. - Вот же блин, - с досадой взглянул на портрет. – Красивый, но сука слишком похожий. Тогда, будем сидеть, ждать. Что еще нам остается? Но рожей я и правда вышел. На отца немного похож, - оглядел себя в отражении окна. – Только не такой суровый. Добрый я. Не знаю даже в кого. Эх, - взглянул на листовку. – Ладно. Пошли. Там уже хлеб должен был немного остыть. Следующий день начался как обычно. Сожители позавтракали, накололи дров, наносили воды и помыли посуду, искупались сами. - Сегодня и правда праздник какой-то, - заметил Даниэль. – Смотри какие девки нарядные. - Поедем в Жинки? - Тоже веселиться хочешь? – взглянул на него. - Конечно. У нас каждый год был большой праздник в эту дату. - Хм. Ну ладно. Сейчас посмотрим, где вообще эти Жинки. Придя домой и ознакомившись с картой, император вновь хмыкнул: - А это совсем не далеко. За десяток минут на месте будем. - Отлично. Выедем сейчас? - Можем выехать. Но ты говорил, что мы весь вечер веселиться будем. Нас там накормят? - Конечно. Гулянка будет большая. Пир тоже будет. Но на него нужно что-то принести, чтобы на нас не смотрели как на нахлебников. - Но у нас ничего нет. Я могу отдать деньгами. - Деньги… Вечно у вас все в деньгах. Это же праздник, а не ярмарка. У нас есть только хлеб. Его и принесем. - Но… Это же наш хлеб, - расстроился. – Я сам его приготовил. Я не хочу его отдавать кому-то. Я сам хочу его съесть. - Тогда что вы предлагаете принести? У нас вообще ничего нет. Кто-то приведет туда теленка или забьет целую корову. - Может, вина привезти? У меня денег целую армию напоить будет. - И кто его привезет? Я тут не ориентируюсь и быстро потеряюсь, а вам в город выезжать не стоит. - Но я не хочу отдавать наш хлеб… Я туда свою душу вложил… - Мы приготовим еще, - утешительно похлопал его по плечу. – Тот будет таким же вкусным. - Нет, он будет не таким. Этот – первый. Как я могу просто так отдать его? Я сам им насладиться хочу. - У нас просто нет другого выбора. Приходить на такой праздник без еды – не прилично. - Мне этот праздник уже не нравится, - отвел взгляд. - Думаю вечером, вы измените свое мнение. Будет весело. Конец жатвы всегда здорово празднуется. - Обещай, что следующий хлеб будет вкуснее… - Обещаю, - чуть улыбнулся и похлопал его по плечу. - Ладно… Отдадим им весь наш хлеб… - Хорошо. Я тогда сложу его сейчас в мешок. Даниэль стал наблюдать за ним. Буханка за буханкой отправлялись в мешок из-под муки, из которой они были созданы. Император вздохнул, когда туда отправилась последняя из них. - Пойдемте, - весело позвал его великан. - Мы поедем прямо так? – указал на их простецкую одежду. - Да. Не собираетесь же вы надевать свой парадный наряд? На вас все косится будут. - Ну ладно… Мы, хотя бы, не пешком поедем, - пошел на выход. Уже возле конюшен, они обнаружили весь остальной народ, что также с мешками и некоторым зверьем на забой, ждали готовности телеги, в которую запрягали какую-то клячу. Гости деревни покосились на своих крепких и молодых лошадей. - Их довольно много, - тихо прокомментировал великан, кивнув на местных жителей. – Эта кобыла их не утянет. - И что ты предлагаешь? – с укором посмотрел на него император. – Своего Ветра я им не отдам. Никто не будет запрягать его в телегу. Тем более в такую. - Вы слишком брезгливы. - Да что ты говоришь. Ты знаешь сколько этот жеребец стоит? Это породистая особь! – показал пальцем в небо. - Одолжим им мою кобылу. - А ты на чем поедешь? - Я пешком пойти могу. - Хорошо, что ко мне не просишься. Ветер под твоим весом прогнется как пруток. - У вас дурное настроение сегодня. - А как ему не быть дурным? Мой хлеб отобрали, мою лошадь забрали. Что еще сегодня у меня отберут? - Успокойтесь… Ваши жертвы будут вознаграждены весельем. - Уж очень на это надеюсь, - угрюмо пошел к местным. – Эй! Эта кляча подохнет скоро под вашим весом! Возьмите моего тяжеловоза! Хватит мучать это бедное создание! Пусть и у него будет праздник! – развернулся и пошел в конюшню, свистнул великану, подзывая к себе. Местные с удивлением переглянулись. Один из мужиков поспешил за августейшей особой, дабы уточнить серьезно ли он. - Давай, - указал Даниэль сожителю, - оседлай мне его. Сзади послышался кашель. - Да? – угрюмо обернулся император. - Вы там говорили про свою лошадь… - Только Ветра моего не трогайте. А эту, - кивнул на массивную кобылу, - можете брать. Только аккуратнее с ней. Мне любая лошадь дорога, - повернулся к великану, что укладывал седло на спину жеребцу. Удивленный житель глубоко поклонился и оперативно забрал копытное из стойла, уведя его на улицу. Скоро, сюда вернули ту самую клячу. Оглядев ее, Даниэль запрыгнул на верного коня и выехал, увидел полную телегу людей и продуктов, куда благополучно запрягли его дорогое копытное. Кучер, даже не ожидая как же эта кобыла отреагирует на такой вес, довольно деликатно разрешил ей идти. Тронулась она, к удивлению, не с таким трудом, как думали местные. Охранник императора взглянул на этот живой груз, на движущую силу, что начала тянуть телегу к дороге, выставляя вперед свои массивные ноги, и покосился на хозяина этой кобылы. - Бедная Лиза, - прошептал тот. – Деревенская жизнь вообще никого не щадит, - повел коня к той же самой дороге. Великан же, погрузив свой мешок на движущуюся телегу, пошел рядом с ней, благо двигалась она не очень быстро. Ехали они медленно, со скоростью человеческой ходьбы, раскачиваясь на дороге из стороны в сторону. Даниэля такая медлительность откровенно раздражала. Он смотрел на дорогу, поглядывал на своего тяжеловоза, контролируя действия этой деревенщины в отношении его лошади, и просто не мог ехать быстрее. Солнце светило прямо на темя, а мухи с другой мошкарой постоянно кружили где-то рядом. Настроение императора только ухудшилось. Став угрюмым, нелюдимым и со всех сторон злым, он просто ехал, держа поводья на луке. Нежданно-негаданно деревенщина начала петь. Даниэль покосился на них. Они пели все вместе. Так сплоченно, как хор, заучивший мелодию и слова, но не ноты. Кто-то пел выше, кто-то – ниже, иногда, даже мимо нот. Однако сама песня все равно узнавалась. Она была понятной, ясной. Даниэль даже различал слова, не смотря на то, что раньше, слушая хор, он вообще ничего не понимал. Ему захотелось петь вместе с ними. Так сплоченно, будто одно целое. Он открывал рот, думая пропеть какое-то слово, но не угадывал ни мелодию, ни текст, так что быстро замолкал. Он хотел бы им подпевать, хотел бы чувствовать это сплочение, но он не знал этих песен. Он их никогда до этого не слышал. Глаза его опустились. Просить помощи у деревенщины ему не позволяла гордость, просить помощи у охранника, что очевидно знал текст, он себе позволить не мог. Даниэль не хотел ударить в грязь лицом перед этим сборищем крестьян. Ему не хотелось быть в их глазах глупым незнайкой каких-то знаменитых песен, которых он никогда не слышал. Ему не хотелось выставлять себя дураком. Плечи его опустились, а взгляд отвернулся. На место, они приехали спустя полчаса такой медленной езды. Даниэль спрыгнул с Ветра и оглядел поляну, на которую его привели соседи. Тут стояли лавки, столы, бегали повсюду дети и общались взрослые, были слышны смех и непрекращающиеся беседы. Каждый занимался тем, чем мог: кто-то уже готовил костер, кто-то готовил стол, некоторые играли в игры, а кто-то только общался, поглядывая на тех, кто им был симпатичен. Людей тут собралось с пяти деревень, включая село, что располагалось в паре десятков метров. Оглядев толпу, что постоянно была в движении, Даниэль пришел к выводу, что праздник и правда будет большим. Взглянул на телегу, близ которой ехал, на людей, что с нее слазили, и подозвал великана. Когда тот подошел, начал: - Нужно стреножить лошадей и расседлать Ветра. - Надо было оставить вам его в конюшне, - взял того за поводья. – Куда вы его денете? Праздновать все до самого вечера будут. - Так что же? Мне возвращаться, самому снимать с него седло и снова идти сюда? - Я могу отвезти его, - огляделся. – Пока что, праздник не в самом разгаре. Ехать совсем недалеко, - взглянул на него. – Обратно мы и пешком спокойно дойти можем. Даниэль раздраженно сжал зубы: - Самый умный тут? - Вы сегодня явно не в духе, - чуть отступил. – Коня только таким тоном не пугайте, - положил руку на лошадиный нос. - Конечно я не в духе. - Уверен, сегодня будут какие-то бои. Сможете выплеснуть свою злость там. Император недовольно прорычал. - Я все же отведу его обратно. - Только сам не садись. Это мой конь. Твою тушу от не выдержит. - Конечно, - кивнул. – Дорогу я помню, а вы попробуйте за мое отсутствие ничего не натворить. - Я на ребенка похож, за которым следить постоянно надо? - Нет. Вы похожи на очень злого человека, который может устроить настоящий дебош. Не устройте его. Сегодня все-таки праздник. Даниэль недовольно сморщился: - Не указывай мне. - Вы и правда сегодня не с той ноги встали… - развернул Ветра и пошел с ним обратно. Император же осмотрелся. Проскользил взглядом по еще пустым столам, по молодым людям, что смеялись в своей компании, и обратил внимание на свою кобылу, которую распрягали. Подошел к кучеру и еще раз сказал ему быть с его лошадью поосторожнее. Мужик тут же кивнул. Даниэль вновь посмотрел по сторонам, недолго подумал и пошел к той группе юношей, что увлеченно обменивались последними новостями. - Вот такого! – показывал один руками. – Вот такущего сома поймал! - Ой, да не ври! У нас такие не водятся! - Да зуб даю! Он мне ногу чуть не оторвал! Всей деревней ели! Но не успел он до них дойти, как ему свистнули: - Эй! Даниэль взглянул на тех, кто его окликнул. - О! Новенький? Не хочешь к нам в команду? - В команду? - Да, - подошел к нему. – Мы сейчас канат тянуть собираемся. Людей не хватает. - Не хочешь с нами? - Звучит как-то не очень весело… - сомнительно выдал. - Тянуть канат и не весело?! – удивился. – Ты откуда такой унылый приехал? - Э! Я тебе сейчас всю морду расвашу будешь меня унылым называть! - О! Твою бы злость и в нужное русло! Пошли! С конца тягать будешь! – взял его под руку и потащил с собой. – Парни! Я нашел десятого! Тебя как зовут вообще? – взглянул на того. - Даниэль, - вырвался из его рук. - Ох, какое имя городское. Сразу видно, по театрам предки шастали. «Даниэль»… Там же только такие имена и используют! Хаха! Бери! – подвел его к концу каната и всунул его в императорские руки. - Да я тебе голову оторву, если еще что-то про моих родителей ляпнешь! - Сначала победи их, - махнул на соперников, что уже всей толпой были готовы тянуть. – Ну! – стал в начало своей команды и взялся за канат. – Начнем! Судья дал отмашку. Сначала, Даниэль даже не понял, что тут происходит, но как только оппоненты потянули его команду на себя, до него сразу же дошло, что игра это далеко не одиночная. - Э! На хвосте! – закричал лидер. Император тут же основательно схватился за канат и со всех сил потянул его на себя, да так, что прогнулся назад. - Тянем! – заорал первый. Две секунды и Даниэль почувствовал, как уже не прогибается, а буквально падает на землю за своей спиной. Мгновенно выровнялся. Стал поустойчивее. - Эх! – резко крикнули с той стороны и не менее внезапно потянули всех на себя. - Воу! – подались вперед первые. - Куда вы, блядь?! – возмутился Даниэль и снова прогнулся назад. - А вот узнаем сейчас! – крикнул ему лидер и снова стал ровно. – Тянем! Их команда принялась перетягивать на себя. - Хер я проиграю! – выдал император и, собрав все свои силы, весь свой вес, начал мелкими шагами отступать, все еще держа на конце каната все свое тело. Ступни его становились как ноги тяжеловоза – основательно и крепко. - Ах! – выдохнул лидер, когда они упали на свои задницы, повалив этим же и своих противников на землю. – Хвост! Неплохо справляешься! - Еще раз назовешь меня хвостом – голову оторву! – злился Даниэль, сидя на земле. - Хаха! Похоже, дальше мы бороться будем! Одному из нас уж не терпится кому-то рожу начистить! - Тебе не терпится! - Хах! Мы в одной команде! – поднялся и посмотрел на него. – Ты не можешь бить меня! - Придется нарушить правила! – вскочил. - Э, не! Правила нарушать нельзя! - погрозил пальцем. - Но так, сука, хочется! – подошел к нему. - Будешь драться первый, - кивнул. – Ты на взводе – ужас просто! - Да, сука, с тобой подраться хочу! - Хаха! – обошел его, взял за плечи и показал противникам. – Кто хочет сразиться с ним первый? - Слишком гонористый он какой-то, - вышел вперед довольно массивный оппонент. – Надо бы ему объяснить кое-что, - похрустел костяшками. - А ты мне тут не угрожай, амбал чертов! – вышел к нему Даниэль. - Думаешь победить меня? – удивился тот. - А ты хочешь проверить?! Влез судья: - Это кулачный бой. - У, сука! – размял кулаки Даниэль. – Пизда тебе! - Еба заносчивый городской, - в шоке выдал соперник. – Надо хорошо тебе по голове дать, чтобы в себя пришел. - А вот попробуй! Началась драка. Даниэля в ней избили хорошо, но и он силой не уступал. С трудом, хитростью и своим непревзойденным гонором, император все же добился победы, хоть ему чуть и не выбили все зубы. Оба бойца упали на траву, приходя в себя после мордобоя. - А ты сильный, - даже немного удивленно говорил лидер его команды. - Да ты че, - вытер тот кровь под носом. - Ага, я сам удивлен. - Засунул бы ты свой сарказм подальше, - устало посмотрел на него. - Ну что ты. Я рад твоей победе. - Только улыбки на тебе не видно. - Я думал, ты проиграешь. - Хуй тебе. - Это я уже понял. - У вас есть пиво? – посмотрел в сторону стола. – Пить хочу. - Присоединишься к нам в следующем состязании? - Дайте немного отдохнуть. В себя прийти. - Ну конечно, конечно, - помог ему встать. – Да ты шатаешься, - удержал его вертикально. - Этот хуй дал мне по голове несколько раз, - взялся за висок. – Дайте посидеть немного. Пока я не верну свою ориентацию в пространстве. - Конечно, конечно, - кивнул двум своим приятелям. – Проводите его за стол. Пусть посидит немного. Даниэля отнесли к столу, дали кружку пива и на время оставили в покое. Тот выпил, покосился на мясо, что стояло тут в окружении нескольких людей, что его периодически ели, и подтащил его к себе. Пообедал. Посидел еще немного. Нашел воду, умылся, и вернулся в строй. - Что вы тут, балбесы? Проигрываете без меня? – поставил руки в боки. - Ну, не постоянно ж выигрывать, - пожал плечами лидер. – Иногда и проигрыш случается. - Нельзя было оставлять вас. Вообще всю гонку продуете. Что у вас следующее? - Гонка. Вооон до того дома, - показал на хату вдалеке. - Бежим все вместе? – оглядел их толпу. - Нет. По парам. Один от нас, один от них. - Как же вам повезло, что я быстро бегаю. Я самый быстрый среди моих друзей, - гордо поднял подбородок. - И самый скромный, - кивнул ему знакомый. - Скромность мне не к лицу. - Хах. Оно заметно. Ну ладно. Побежишь вместе с тем, - указал на одного из команды соперников. – Он самый быстрый. Его нужно победить любой ценой. - Я обыграю его, не замарав пальцы. Он проиграл. Подвел камень, за который он споткнулся возле дома. - Эх ты, - сетовал на него лидер. – А мы думали, что ты уж удачу приносишь. - Проигрыши тоже случаются, - посмотрел на него. – Тут вмешался случай. - Ну ладно, ладно. Ты ж у нас не последний. Мы еще можем вырвать у них победу, - похлопал следующего по спине и пожелал удачи. Великан вернулся, когда они устроили соревнование на меткость. Нужно было забросить в деревяную кружу, что стояла перед каждой из команд, как можно больше гальки, которую они натаскали с речки. Охранник, до этого не зная где сейчас находится его господин, просто ходил по поляне, выискивая его глазами, как наконец-то нашел и немало удивился. Подошел: - Что с вашим лицом? – озабочено выдал. – С кем вы успели подраться? - Потом, - отмахнулся тот. – Нам выиграть нужно, - кинул в кружку несколько камушков, попадя в цель только двумя. Союзники кидался кто как мог: кто-то щепетильно прицеливался и попадал в центр одним-двумя, кто-то, кого природа не одарила меткостью, швырял целую горсть, надеясь, что хоть что-то из этого окажется в кружке. Команда соперников имела такую же тактику. Даниэлю постоянно казалось, что они идут вровень. То свои много закинут, то чужие. Такая маленькая дистанция ему не была приятна, однако деться он никуда не мог. Приходилось лишь кидаться горстями, стараясь попасть в цель и тем самым поскорее одержать победу. Как только это состязание окончилось, император таки был вынужден поговорить со своим слугой: - Мы соревновались. Вот и подрались. - У вас губа разбита, щека опухла. Вы бы себя только видели. - Ой, только нотации мне читать не надо. Захотел подраться – подрался. Тебе-то что с этого? - Не хочу, что бы вы копыта отбросили. - Да что ты как я не знаю кто? Ничего со мной не случится. Я в состоянии постоять за себя. - Да ну, - сложил руки на груди. – А меня вы тогда зачем наняли? Тот неловко замолк, не зная даже, что ответить на это: - Ой, - махнул на него рукой и отвернулся, - не хочу сейчас разговаривать. У нас тут следующее соревнование, - пошел за своей командой. - Ну-ну. Я буду где-то неподалеку, если что. - Если станешь нужен – крикну. Союзники же, слыша этот диалог краем уха, чуть заинтересовались: - А кто это? – тихо спросил лидер Даниэля, кивая назад на великана. – Он к тебе на «вы»… - Не важно. Что мы дальше делать будем? - Да как бы… Борьба. - А разве она не была уже? Мы по второму кругу пошли? - Это другая. Понадобится твоя сила. Мы так заметили, что силой ты не обделен. - Хах! – гордо поднял голову. – Не только силой! - Ну вот подсобишь нам. - Один на один бороться будешь? - До десяти побед. Один человек может сражаться с несколькими подряд. Так что выставим самых стойких и сильных, - оглядел их компанию. – Те сделают так же. Все вышли на сырую землю, участники разулись и ступили буквально в грязь, сняли рубахи, отдав их своим командам. Кто-то плеснул на землю воды, сделав грязь более жидкой. Вышел судья и объявил правила: - В голову, пах не бить, за волосы не хватать. Кого первым повалят на лопатки или вытолкают за поле, - обвел их грязевой круг пальцем, - тот и проиграл. Играем до десяти побед. Я буду считать, - отошел в сторону и кивнул первым участникам, остальные отошли на траву. Даниэль стал наблюдать. Хлюпанье и чавканье издавала эта мокрая почва под ногами, заставляя соревнующихся скользить и падать, измазываясь грязью с головы до ног. Император, еще до начала боя думающий, что вытолкнуть или повалить кого-то будет совсем несложно, начал откровенно сомневаться в том, а сможет ли он сам удержать в этих условиях равновесие, дабы не «ударить в грязь лицом» в прямом смысле этого слова. Пока он думал, анализировал и наблюдал, подошла его очередь. - Удачи, - хлопнул его по плечу лидер и отправил на поле боя. Даниэль не очень уверенно вышел, ступая босиком по мокрой и уже размякшей земле, посмотрел на своего соперника, от шеи до пят запачканного грязью, и совсем немного подумал о том, не стоит ли ему отказаться от такого соревнования. Думал он об этом хоть и не долго, однако даже этой секунды хватило оппоненту, дабы схватить его за плечи и начать решительно выталкивать к границе поля. Император включился в бой мгновенно. Обхватил его локти, принял устойчивую позу и начал сопротивляться так, как только мог. Союзники (да и противники тоже), уже зная о напористости этого человека, не ждали его победы слишком долго. Хитростью и резвой заносчивостью, Даниэль сделал оппоненту подсечку и повалил его на лопатки, упав животом прямо на его пузо. Судья засчитал ему победу. Император встал, оглядел свое далеко не чистое августейшее тело и с вызовом посмотрел на соперников: - Ну что? Кто следующий? К нему вышел рослый и откровенно крепкий молодой человек. Даниэль окинул взглядом его габариты, вытер рукой нос, сотворив под ним усы из грязи, и стал в боевую позу. Этот здоровяк был сильным в ущерб своих поворотливости и скорости, что император и использовал. Эта туша совсем не хотела падать, однако Даниэль настоял. Слишком уж напористый у него был кулак и слишком уязвленные у противника оказались колени, особенно, когда по ним ударили с обратной стороны. Тело грохнулось в лужу со всплеском. Победитель гордо посмотрел на свою команду, хвастаясь своими достижениями, и снисходительно взглянул на оппонентов, так и говоря: «Ну что? Кого вы еще мне предоставите для избиения?» К нему вытолкнули худого паренька, что уже показал себя довольно быстрым и резвым. Даниэль усмехнулся ему, показывая свое превосходство уже с первых секунд. Они стали, положили руки на плечи друг друга и по сигналу судьи начали выталкивать друг друга с поля. Уже уставший император посмотрел на это лицо, полное энергии. Оно было симпатичным: молодым, румяным. Возникла мысль о близости. Подмигнул ему, думая о том, чтобы поскорее со всем этим закончить. Было предположение, что такой его жест разозлит противника и заставит его биться во всю силу. Даниэль же хотел только есть и пить. Эта, хоть и не однообразная, борьба перестала быть ему интересной. Везде была эта противная грязь, не дающая ему устойчиво стоять на своих двоих, все его тело было измазано этой сырой землей, делающей его похожим на свинью. Молодой человек хотел поскорее умыться и лечь. Была бы его воля – он бы прекратил этой бой прямо сейчас, вот в эту же секунду. Но требовалось сражаться, требовалось не сдаваться, добывая своей команде еще одну победу на этой грязевой арене. Его мысли были уже не здесь, не на этом поле с грязью. Даниэль витал в облаках, как почувствовал, что его тело медленно идет вперед. Тут же вернулся в настоящий момент. Мгновенно осмотрел противника с головы до ног. Остановился на глазах. Его лицо было странным. Он был… То ли напуган, то ли озадачен, то ли смущен. Монарх уж и не понимал вовсе, но их борьба медленно переставала быть борьбой. Оппонент, казалось, ослаб, растратил все силы и сдался. Он просто переставал Даниэлю сопротивляться. Переставал давать отпор в его натиске и незаметно пятился назад. Медленно, совсем по чуть-чуть, но он отступал. Император поднажал и, обретя второе дыхание, ловко повалил его на землю. Молодой человек, лежащий под ним, даже пошевелиться не мог, так быстро все произошло. Он был ошеломлен, озадачен и совершенно смущен. Даниэль, вообще не понимая, что это было, встал, подошел к лидеру своей команды и честно сказал, что следующего он не победит. - Да, конечно, - активно кивнул тот. - Ты нам уже три победы выиграл! Естественно отдохни! Император устало грохнулся на сухую землю и распластался на ней, глядя в небо. Это сражение, не смотря на все жертвы монарха, их команда, все-таки проиграла. Очевидно расстроившись и совсем уж устав, Даниэль сходил вместе со всеми на речку, отмывшись там от грязи, пришел со многими за стол, и поужинал. Все они выпили за хорошую игру и за свой командный дух. Начались бесконечные беседы до тех самых пор, пока солнце не зашло за горизонт и не дало молодым людям волю для новых развлечений. Пели песни, выпивали, прыгали через костер и играли в самые разные игры. Больше всех, Даниэлю запомнился «уроборос», когда все желающие стали змейкой, положив руки на плечи впереди стоящих, и резво бегали за «головой», что отчаянно пыталась поймать свой «хвост». Такого веселья, в жизни императора еще не было. Эта игра была до такой степени простой и веселой, что молодой человек просто не мог не смеяться, когда их «голова» в очередной раз упускала из-под носа свой «хвост». После, были танцы, в который монарх участвовал в самых первых рядах, не смотря на то, что деревенских танцев он вообще не знал. Помогала разве что смекалка и то, что выучить одни и те же движения было совсем не сложно. Несколько раз за вечер, он даже успел прыгнуть через костер, что было для Даниэля вообще экстримом. Вернулись со своей деревней домой они только за полночь. Все сидели на телеги и пьяно качались, запевая какие-то песни, чему молодой человек только потакал, завывая вместе с остальными.