Придворная жизнь императорской свиты [1 том]

Прошла неделя, во время которой, Даниэль постоянно общался с новыми друзьями, ходил с ними на охоту, веселился и любыми способами развлекался. Вниманием он одаривал всех, а больше всего – себя. Себя любимого он выставлял на показ при любой удобной возможности, при любом удобном случае, так что прослышали о таком «Даниэле» все близлежащие деревни и даже пара сел. Был вечер, солнце уже заходило за горизонт, когда молодой человек вернулся домой, закрыл за собой дверь и устало, чуть ли не вымучено, выдал на своего охранника: - Завтра, мы уезжаем. - Что-то случилось? – озадачился, посмотрев на него, отвлекаясь от зашивания дырки на штанах. – Вы выглядите совсем не хорошо. - Я устал, - подошел и уронил себя на табурет напротив, склонив голову. - Что же вас так утомило? Обычно, вы струитесь энергией. - Я устал… - вытер ладонью лицо и посмотрел на него. – Я устал от этих людей. - Хм, что же они такое сделали? Мне всегда казалось, что вам с ними весело. Вы так радуетесь, когда они приходят позвать вас куда-то. - Ты не понимаешь. Я всю жизнь жил в совсем другом обществе. - Раз я не понимаю – объясните. Я действительно озадачен вашими словами. Тот тяжело выдохнул, опуская голову: - Они… Они тупые, - посмотрел на него. – Я устал от их тупости. От их простецтва. От их деревенской наивности. Я не могу серьезно говорить с кем-то настолько недалеким. Они просто тупые. - Я думал, вы друзья. А сейчас вы так говорите о них... Вы слишком грубы. - Я прямолинеен. И я говорю то, что думаю. Они душат меня, - взял себя за горло. – Я не могу. Я просто не выношу этой жизни. Мне нужен кто-то умный. Он мне жизненно необходим. Я устал жить среди деревенщины. Мне нужны высокие мысли, непонятные термины и загруженность разными мнениями. Я – император! – отчаянно выдал. - Я министров каждый день выслушивал! А тут? – взмахнул на дверь. - А тут, самая сложная мысль – это, как лучше охотится на куропаток – с ловушками или с арбалетом! А я с королями говорил! Политику обсуждал! Я хочу поговорить с кем-то умным! Понимаешь? - Да, конечно. Тогда, я начну собирать вещи. Когда вы хотите уехать? - После завтрака, - вытер лицо. – Позавтракаем, соберемся и поедем в город. Сколько я уже сижу в этой дыре? - Больше двух недель. - Вот именно. Как моя борода? – показался ему. - Растет. Но не очень быстро. Нужно больше времени. Тот тяжело выдохнул: - Но я уже не могу быть тут. Затяну ее шарфом. У меня есть шарф? - Если мы собираемся в город – мы можем его купить. - Тогда, купим. Настало утро. Все случилось так, как Даниэль и хотел: они сытно позавтракали, покупались, оделись, собрали все свои вещи и оседлали лошадей. На прощание, молодой человек зашел к главе деревни и щедро ему заплатил за то, что никто из местных их не выдал гвардейцам и в принципе, дал спокойно тут пожить. Великан же, тем временем, разговорился с одной из женщин, что жила с ними по соседству. - Прощаетесь? – подошел к нему император. - Да, - кивнул ему охранник. – Говорю о еде, которую мы оставили. Не хочется, чтобы она пропала. - Мы оставили совсем все? – пришел в недоумении. – Возьми в дорогу хоть что-то. Я не хочу голодать, пока мы будем ехать. - Не волнуйтесь, в дорогу, я немного уже взял. Но остальное – пусть разберут местные. Нам, эти крупы и овощи уже ни к чему. - Да. Приедем на место – навестим лучшую таверну. Как бы не была твоя кухня съедобна – в таких местах кормят повкуснее. - Мне кажется, что вы просто за солью соскучились. - И это тоже! – активно кивнул. – Сколько лет я уже посоленной пищи не ел?! – вскочил на Ветра. - Немногим больше двух недель, - кивком попрощался с соседкой и развернул Лизу к правителю. - Это ужас, как много! - В таком случае, нам стоит поспешить, пока вы вообще не забыли вкус соли, - залез на кобылу. - Вот именно! Поспешим! – погнал жеребца рысью к дороге. По пути, по счастливой или не очень случайности, им повстречались сельские друзья императора. - Даниэль! – радостно они воскликнули им. – А мы как раз к тебе едем! Поехали к нам! У нас сегодня большая гулянка планируется! - Нет, не сегодня, - сдержанно отказал тот. - Хах! Хорошо выглядишь! Куда ты собрался? - В город. Мы уезжаем. - Как уезжаете? – удивился Густав. – Вы же только приехали. - Да. И уже уезжаем. Я не собирался быть тут долго. Время пришло. Пока всем вам, - подошел и пожал каждому руку. - Ты же вернешься? – не хотел отпускать его ладонь «любовник». - Сомневаюсь. Но вы все еще можете увидеть меня. - На тех листовках, которые развешивают повсюду? – скептически выдал другой. - Не только. На больших праздниках еще. Приезжайте в столицу. Велика вероятность, что вы увидите меня. - Ты артист? – поразился Густав. - Нет. Но меня тоже много где показывают. Ладно. Прощаюсь. «До свидания» не говорю, - помахал им и пошел с великаном дальше. До города они ехали порядка трех часов. Даниэль хотел прибыть не в просто ближайший город, а в ближайший крупный город, так что их путешествие немного затянулось. Лишь прибыв на место, молодой человек тут же купил себе платок, который быстро поцепил на шею, прикрыв свой подбородок и рот. В таком замаскированном виде они поели, а точнее – порядочно объелись, напились, и пошли гулять по городу. Зашли в театр, посидели на опере, даже послушали какого-то философа, что распинался прямо на улице. Даниэль желал культурно обогатиться, вспомнить, что значит быть не просто человеком, а дворянином. Они даже в храм наведались. Монарх поставил свечку, сделал вид, что молится и напросился на исповедь, где начал говорить священнику обо всем на свете, кроме того, что действительно было нужно. Тот его слушал, кивал, поддакивал и все время пытался вернуть к разговору о грехах и прощении, чего Даниэль вообще не слышал. Будучи человеком смиренным и верующим, священник уже сам начинал молиться о том, чтобы Бог забрал этого пьяницу из его исповедальни. Император покинул этого бедолагу уже через полчаса. Вышел на улицу и продолжил гулять, находя все больше мест для веселья. Такие развлечения продолжались до самого вечера, пока они не взяли комнату в трактире и не уснули. Поутру, они с охранником вновь сытно поели и отправились на почту, где аристократ попросил у почтальона целого гонца, для доставки письма прямо в императорский дворец. Послание было написано еще с вечера, так что, заплатив и сказав кому именно передать, молодой человек пошел дальше гулять по городу. После обеда, он поехал в следующее место своего пребывания. Гонец мчал, поднимая пыль копытами. Он был таким быстрым, что письмо было передано еще до обеда. Молодой человек поднялся к залам, украшенным по стенам золотом, нашел виконта Дель-Реви, и с поклоном, вручил ему письмо. Еще раз откланялся и поспешил вниз, к лошади. Александр провел этого гонца странным взглядом. Опустил глаза на печать. Обеспокоенно узнал герб Ястребов. Вскрыл, оглядел текст, написанный мелким почерком, обратил внимание на довольно крупное «Давиду от Даниэля», что красовалось в самом верху. Встревожился. Жадно прильнул глазами к тексту и поглотил первый абзац за две секунды. Неловко прекратил читать. Даниэль, в этом письме, брата совсем не хвалил, так что дальше вникать в нечто настолько оскорбительное и совсем личное, Александру совсем не хотелось. Сложил листок бумаги так, как он был в запечатанном виде и поспешил к Давиду. Торопливо миновав один коридор, другой, прибежал в императорские покои. Зашел в гостиную, прошел в спальню. Увидел Давида, что мертвым грузом лежал в постели, в окружении своих придворных с семьей, и протиснулся сквозь толпу: - Ваше величество! Даниэль! Он прислал вам письмо! – стал возле немощного и слабого императора, чья бледная кожа могла говорить о серьезной болезни. - Даниэль? – со слабой надеждой прохрипел тот. – Где он? Что с ним? – направил измученный взгляд на зятя. - Он прислал вам письмо! – протянул ему развернутый листок так, чтобы он мог читать. – Только что гонец вручил! - Я… Я не вижу… Буквы… Они… - Там слишком мелко, - влезла мать. – У него нет сил прочитать. Прочти вслух. - Я? – испугался виконт. – Я не осмелюсь. Там такие выражения, ваше величество, что я просто боюсь говорить их при вас. - Я прочитаю! – раздраженно вызвался Филипп и вырвал это письмо из рук. – Кхм-кхм, - откашлялся, окинув взглядом текст. – Мама, готовьтесь, тут есть маты. - Я уже ко всему готова. Путь только он вернется. - Значит: «Давиду от Даниэля». Я начинаю. Все обратили свои взоры на говорящего. Читал он уверенно, гласно. - Кхм-кхм. «Давид, блядь, ты что, сука, делаешь? Я сейчас приехал в Хорис, так тут на каждом углу моя рожа! Я поесть нормально не могу, погулять нормально не могу, опасаясь за то, что меня могут схватить мои же люди! Я как разбойник какой-то! Самый страшный в мире злодей! Все за мной гонятся! Все меня ищут! А это, хочу напомнить, мои же люди! Моя же стража! Моя армия! И твоя же рожа! Ты свое же лицо развесил на каждом заборе и на каждом столбе! Как же обрадуются тебе люди, когда увидят на каком-то празднике! Какой же обдуманный ход с твоей стороны! Давай! Продолжай! Делай все, для того, чтобы получше разрекламировать свою унылую мину! Ты знаешь на что мне пришлось пойти, чтобы ты не схватил меня? Знаешь?! Я две недели жил в глухой деревне! В самую глухомань заехал! Только, чтобы ты не нашел меня! Чтобы, сука, одумался и перестал искать! Я в город ехать боялся, думая, что меня схватят прямо у ворот! Реально как разбойник! Как какой-то злодей! Боюсь своей же стражи! Боюсь в город выехать, думая, что меня задержат! А я император, между прочим! Меня короновали, вообще-то! А я в глухой деревне живу! Траву кошу, дрова рублю и воду таскаю! Заехал черт знает куда, но даже туда мои люди пролезли! Хорошо, что, сука, не нашли! Но, сука, как же они были близко! Я чуть не обосрался, когда эта рука чуть не нащупала меня в самом дальнем углу на печи, где я прятался! Я прячусь, Давид! Я – Даниэль Ястреб! Как трус! Как самое последнее ссыкло прячусь под одеялом и подушками в самой глухой деревне, дабы меня, сука, мои же люди не схватили! Хватит меня искать! Хватит за мной гнаться! Я не вернусь, пока не буду готов вернуться! Я написал тебе письмо в котором доходчиво объяснил, что хочу поездить по Кромии, посмотреть страну! Что в этом, сука, страшного?! Что со мной может, блядь, случиться?! Я взял с собой охранника! Я сам хорошо владею оружием! Я забрал самого быстрого моего жеребца! Что со мной может случится?! Я могу постоять за себя! Я умею думать головой! И я не вернусь, пока не напутешествуюсь! Дай мне дышать! Дай мне свободы! Дай мне спокойно ездить по городам, не боясь за свою свободу! Я стражи сейчас боюсь больше, чем разбойников каких-то! А я, вообще-то, их начальник! Давид, угомонись! Если ты продолжишь прочесывать города и села, мне снова придется засесть на дно и не высовываться! Уеду в самую глухую часть Кромии! Буду жить в лесу! Пить из ручья и подтираться листьями! Я начну выживать, а не жить! Сейчас я еще в Хорис, но как только я отправлю это письмо – я уеду! Куда – не знаю! А если бы и знал – тебе бы не сказал! Злишь ты меня! Сильно! Подпись: Даниэль, император Кромии (вообще-то!)» Филипп поднял глаза на аудиторию. Те молча переглянулись, переваривая услышанное. Взглянули на Давида. - Надеюсь, - нелюбезно продолжил брат, складывая письмо, - теперь ты понимаешь, что ждать его бессмысленно? По своей воле он не приедет, - завел руки за спину. - Да он же сам написал, - возмутился этому Александр, - что приедет, когда будет готов. Это же Даниэль. Его слова надо воспринимать так, как он их и говорит. - Мой брат… - тихо и обездолено начал хрипеть Давид, подняв несчастные глаза к потолку. – Мой брат… Он боится своей стражи… Он зол на меня… Мама, - повернул к ней голову, - Даниэль… - Его надо найти, - не колеблясь выдала та. – Мой сын неизвестно где. Неизвестно в каких условиях. Пусть поиски продолжают. - Но он боится… Я не хочу… Не хочу, чтобы он жил в глуши… Убегая от меня… - И что же ты хочешь? Чтобы он продолжал шататься по Кромии? А если с ним случится что-то? А если он пострадает или у него закончатся деньги? Что тогда? Что будет с ним тогда? - Он в Хорисе… Он недалеко от Хориса… Покажи письмо… - повернул голову к Филиппу. Тот нехотя выставил перед ним текст. - Так мелко… - рассматривал строчки. – Так неровно… Он был зол… Он громкий… У него все хорошо… - повернул голову прямо и медленно закрыл глаза. Свита посмотрела друг на друга, думая о том, что такой жест может значить. Но совсем скоро стало понятно, что император уснул. Всех лишних просили уйти. В покоях остались только мать и несколько слуг. - Фух, он в порядке, - с облегчением говорил Александр, шагая в покои Даниэля. – Он жив, здоров и в порядке… Теперь, мы хоть знаем где он. Прошел пару коридоров и вошел в приемную Даниэля, в его гостиную, где находилась вся его свита. Тут были действительно все: Сапфир сидел на тахте и читал книгу, одной рукой обнимая Алмаза, что тоскливо лежал на его плече, страдая от уныния; Изумруд с Рубином играли в карты, уже не зная, чем себя занять; Бронза и Янтарь играли поблизости в шахматы, имея себе компанию из Опала с Агатом; недалеко от них, лежал на кресле Жемчуг, развалившись поперек сидения. Войдя, Александр окинул их всем взглядом и гласно, почти радостно выдал: - Есть хорошие новости о Даниэле! - Он вернулся? – тут же все оживились, побросав свои занятия. - Нет, но мы теперь знаем, что он в порядке и примерно где он находится. Он в районе города Хорис. Где-то неподалеку гуляет. - Он скоро вернется? – спросил Агат, которому не терпелось увидеть своего покровителя. - Нет, скорее всего нет... Он очень зол на Давида, так что в ближайшее время его ждать не стоит. Все печально вздохнули. - А где рыжий? – вновь окинул взглядом всех Александр – Ему эта информация интереснее всех должна быть. - Да спит он, - вздохнул Агат. – Его снова трусить начало, - посмотрел на шахматную доску. - Мне кажется, он заболел, - подошел к нему. - Да он и до этого болел. Он всегда слишком волнительным был. Сейчас это только усугубилось. Напился настойки валерьяны и спит, - посмотрел на него. – Проснется он не скоро. - Жалко мне его. Да и всех нас, - оглядел компанию. - Мы тут не выживем, если Даниэль не вернется в ближайшее время, - печально выдал Алмаз. - Я пытался говорить с Филиппом, - сочувственно начал актер. - Я даже к императрице подходил… - Даже его брат не помогает нам… - опустил голову тот. - Вы знаете, императору лучше не становится. Может быть, в ближайшее время, ему полегчает. Мне сегодня показалось, что ему может стать скоро лучше. Он как-то оживился после прочтения письма. На него благотворно влияют новости от Даниэля. Филипп, тем временем, имел по-другому настроенный диалог со своей сестрой: - Да чтобы он поскорее сдох уже. Проблем бы меньше было. - Неужели ты не любишь Давида? – не понимала Анна. - Этот Давид уже ума лишился. Посмотри на него. Ты хочешь сказать он в порядке? Хочешь сказать он сейчас император? Он перо в руку взять не может. У него состояние такое, будто он умрет скоро. - Тем более не надо желать Даниэлю смерти. Давид, узнав о таком, попадет на тот свет чуть ли не в этот же день. - Ты Давида любишь слишком сильно. - Я не понимаю за что ты так жесток к нему. Лучше бы помог найти Даниэля. Привели бы его домой – Давид бы сразу на поправку пошел. - Давид слишком зависим от этого придурка. Нужно это изменить. Разве ты ждешь возвращения Даниэля? Разве тебе нравятся их кутежи? - Конечно же мне все это не нравится, но что ты собираешься делать? Как ты собираешься разорвать их? Они же близнецы. Они с материнской утробы вместе. - Не знаю. Но я что-то обязательно придумаю. Даниэль, тем временем, уже прибыл в новое селение. Этот город был не очень большим, но и не совсем маленьким. Оглядев мощеные улицы, деревяные и каменные дома, молодой человек направился в гостиницу, по дороге к которой, увидел беспризорников, выпрашивающих у прохожих мелочь. Их было всего трое – двое мальчишек примерно десяти лет и одна девочка чуть младше, постоянно обнимающая свою тряпичную куклу. Одеты они были в тряпки, довольно старые лохмотья, на которых успело скопиться немало грязи и дыр. Даниэль остановился, немного понаблюдал за их жалобно выставляемыми руками и послушал и покосился на попутчика: - Что это за дети? Почему они выпрашивают мелочь? – вернулся глазами к ним. - Беспризорники. Сироты. Никого у них нет, вот они и выживают как могут. Император окинул глазами улицу, заметив целых пять объявлений с его лицом, тяжело выдохнул и направился к бездомным детям. - Подайте на пропитание! – подбежал к нему самый старший и протянул пустую жменю. – Пожалейте бедных детей! Дайте донику на хлеб! Даниэль окинул взглядом всю компашку, чуть наклонился и негромко спросил: - Хотите заработать больше, чем пару доник? Мальчик тут же подозвал остальных. Все большими глазами начали внимать. - Дам по несколько га на каждого, если всю неделю, что я буду тут жить, будете срывать все плакаты с моим лицом по всему городу, - кивнул на одну из листовок. – Избавите город от моего лица – получите деньги. - А ты нам точно что-то дашь? – с подозрением выдал старший. Даниэль молча выровнялся, снял с пояса мешочек с монетами, раскрыл его и достал блестящий на солнце га – золотой, сверкающий, дорогой. Перевел красноречивый взгляд на детей, держа монету пальцами. - Сделаете то, что я хочу – получите еще несколько таких, - вручил га мальчику. Тот мигом прильнул к нему глазами, пощупал пальцами, понюхал, даже зубами погрыз, проверяя на подлинность. - Вы га никогда не видели? – невозмутимо выдал император. Ошеломленные дети подняли на него глаза и замотали головами. - У вас будет много времени и возможности их разглядеть. Избавьте этот город от листовок со мной. Сделаете – заплачу больше, - подкинул в руке кошелек, заставив его звякнуть монетами. Глаза беспризорников загорелись огнем. - Я буду жить тут дней пять, - начал Даниэль подвязывать мешочек к поясу. – Буду в гостинице «У Жанны». Первым делом, зачистите центр. Тут я буду проводить больше всего времени. Те кивнули. - Вперед, - жестом указал к работе. Сняв комнату на несколько дней, Даниэль оставил лошадей в местной конюшне и пошел гулять по городу, все еще прикрывая свой рот с подбородком летним шарфом. Прошел один день, второй, третий… Работой тех беспризорников можно было почти гордиться. Их было всего трое, а труда было проделано за десятерых. Листовок на улицах не было видно. Конечно же, стражи каждое утро развешивали новые, взамен сорванных, но и те не доживали до обеда. Уже на четвертый день, будучи в новой одежде и новом амплуа городского гостя-богача, любящего пошуметь, Даниэль пришел на то самое место, где видел этих детей впервые. - Дядь! Дядь! – подбежал к нему тот же самый старший. – Мы сделали, что вы хотели! Дайте денег! – протянул ладонь, растопырив грязные пальцы. - Хах, да, - весело заметил император в компании своего охранника, - хорошую работу вы проделали. Дам вам даже больше, чем планировал, - снял кошелек с пояса. – Где у вас тут можно стать, чтобы посчитать монеты? - Туда! – показал ему мальчик на деревянные коробки, где сидела девочка, молчаливо прижимая свою куклу к груди. – Там можете посчитать! - Пойдем, пойдем! – резво направился туда Даниэль и стал возле одного из мест, где эти бездомные спали. Тут же, к ним присоединился и средний. Девочка с опаской отодвинулась, побаиваясь этого взрослого, но с любопытством стала наблюдать за его движениями, его кошельком, попутно разглядывая красивую и новую одежду. - Хах, вас трое, - оглядел их меценат и высыпал в ладонь горсть монет, - нужно дать вам всем поровну, - высыпал содержимое на деревяшку и начал считать, отбирая только га и складывая их в три одинаковые столбика. Лишь отсчитав по семь монет на каждого, он спрятал все остальное обратно в мешочек: - Это вам, - кивнул на богатства. – Ваш заработок. Завтра, я еще буду в городе, так что не забудьте снова сорвать листовки со мной. Уеду я только после обеда. Дети наивно закивали ему. - Хах, берите, пока кто-то другой у вас их не украл, - кивнул на золото. Те резво схватили блестящие столбцы и попрятали их кто куда мог: кто в носок, кто во внутренний карман, кто во внешний, а кто даже в подобие кошелька, что у него был. Даниэль проследил за их суетливыми попытками что-то надежно спрятать в своих лохмотьях, и непринужденно спросил: - А где ваши родители? Почему вы живете на улице? - Умерли, - так же непринужденно выдал старший. – Мы тут уже два года, - спрятал руки в карманах, желая держать под контролем новообретенное богатство. - А как же зима? Как вы зимой выживаете? Неужели тут спите? – кивнул на коробки. - У нас зимы теплые. Мы как-то справляемся. - «Как-то»… - сомнительно оглядел их спальные места. – Вы же дети. Почему вы не ходите в школу или почему не пошли в монастырь, где бы вас приютили? – посмотрел на них. – Вы не должны жить на улице. - Потому что мы дети? - И это тоже. Никто не должен жить на улице. Неужели, в вашем городе нет места, куда могут прийти, такие как вы? Прийти и остаться. - У нас был приют. Но мы сбежали. - Почему? – удивился. – Неужели, жить на улице лучше, чем в приюте? - Нас там били. Мы не хотим возвращаться, - опустил голову. Даниэль тяжело вздохнул. Открыл кошелек и достал еще несколько монет, протянул им: - С теми деньгами, делайте все, что хотите, но на эти, - дал каждому по три га, - купите себе чистую одежду, приведите себя в порядок и напроситесь к кому-то в подмастерья. Вы не должны жить под открытым небом, как какие-то собаки. Любой человек заслуживает ту жизнь, которую он хочет прожить, и я очень сомневаюсь, что вы хотите именно такой жизни, - кивнул на их «дом». – Я даю вам шанс. Воспользуйтесь им, - после этих слов, он попрощался и ушел. Вечером, после сытного ужина и хорошей игры с мужиками в трактире, Даниэль написал письмо своему брату и скоро лег спать. На утро, сразу после сборов, он, не без печали, сообщил великану, что им нужно съездить в столицу. - В столицу? – спросил тот. – Это туда, где вас больше всего ищут? - Да, - вздохнул. – У нас заканчиваются деньги. Нужно взять в банке еще. - А вы не боитесь, что вас схватят? - Боюсь. А что еще делать? С голоду помирать? Эх… - посмотрел на похудевший кошелек. – На пару дней нам хватит, но больше… Нужно ехать в столицу. Когда уже эта борода нормально отрастет? – подошел к зеркалу из отполированной пластины металла, поглаживая свою растительность на лице. – Надоело уже с шарфом ходить. Я как дурачок какой-то. - Она уже стала гуще, но нужно ждать еще. - Да жду я, жду. Поскорей бы уже. Отзавтракав, молодые люди направились в город, дабы купить что-то в дорогу, как на выходе, на Даниэля налетел ребенок – один из тех беспризорников, которым император вчера дал по десять га. Мальчик был одет в чистое и новое. - Господин! – в панике схватил его за кафтан, посмотрев в глаза. – Помогите нам! - Что? Что случилось? – тут же испугался молодой человек. - Давида схватили! - Давида? – озадачился. – Какого Давида? - Он старший из нас! Помните?! Он просил у вас вчера денег! - Его зовут Давид? - Да! – отчаянно выкрикнул. - Так что случилось? Кто его схватил? За что? – убрал с себя его руки. - Полиция! Стражи увидели его га, которые вы нам дали и подумали, что он украл их! Они убьют его! Помогите нам! – взмолил о помощи, сложив руки как при молитве. - Убьют? Как убьют? – возмутился. – Веди меня к нему! Сейчас же! Я не позволю, чтобы детей убивали! - Конечно! – почти бегом повел его в участок, куда стража приводила всех незаконопослушных граждан. Даниэль с некой опаской вошел в это здание, окинул взглядом скудную обстановку и подошел к капитану, что сидел за деревянным столом и заполнял какую-то бумажку. Помещение это было небольшим и тусклым. Мужчина, сидящий тут и выполняющий свою скучную бумажную работу, был одет в обычную полицейскую форму из зеленого мундира с желтыми элементами, рядом с ним, на столе, лежала темно-коричневая треуголка. Даниэль начал без предисловий. Подошел, уперся руками в стол, нависнув над служащим и возмущенным, почти гневным тоном спросил: - Это вы схватили невинного мальчишку, которому я вчера отдал 30 га?! - Что? – не менее возмущенно поднял глаза капитан. - Этот мальчишка, - показал Даниэль на своего маленького сопроводителя, - сказал мне, что вы схватили беспризорника, которому я вчера отдал 30 моих га! Вы схватили его якобы за воровство! – указал на него пальцем. - Он их действительно украл! – встал. - Я своими руками ему отдал это золото! - Для начала, вы кто такой?! – быстро оглядел его с головы до ног. – Гражданин, представьтесь! - Ха! Хорошо живем! Моя стана не знает моего лица! – развел руками. Капитан раздраженно ждал ответа. Даниэль, заметив, что его до сих пор не признают, даже немного опешил, успокоился. - Я – Холодный! – хлопнул себя в грудь. - Да этих Холодных сейчас, как грязи! Документ покажите! - Дать бы тебе за такое сравнение! – замахнулся. – «Как грязи»! Я - близкий родич императора! – хлопнул себя в грудь. – А ты кто?! - Гражданин, вы или покажите мне свой документ или идите откуда пришли! Я не собираюсь иметь диалог с тем, кто не может представиться! Вы – в полицейском участке! – показал на него. – Или соблюдайте порядок, или пойдете к тому беспризорнику за решетку! – показал рукой вглубь здания. Даниэль стиснул зубы, покосился в коридор, вернулся к полицейскому и показал на него пальцем: - Сидите здесь, я сейчас приду, - стремительно вышел и направился в свой гостиничный номер. Достаточно было десяти минут, дабы император вернулся и, с неменьшим шумом, хлопнул бумагой по столу, прямо под носом у полицейского, что снова что-то писал. - Вот мой документ! – выровнялся Даниэль и сложил руки на груди. Капитан поднял на него глаза, опустил взгляд на документ и взял его в руки, прочел. - И так, - тяжело выдохнул он, как только ознакомился с бумагой, - господин Холодный, в чем ваша претензия? – посмотрел на него и отодвинул его документ на край стола, поближе к этому громкому посетителю. - Отпустите ребенка, который ничего не совершал! – кивнул тот. – Это все, что я от вас хочу! - Того беспризорника? - Да! Того беспризорника! Вы его схватили ни за что! - Я знаю этого мальчишку уже два года. - Могли бы и помочь, раз знаете его! Он на улице живет! Неужели, вам его не жалко?! - Для таких, как он, есть приют. - Но там бьют детей! - Всех детей бьют. - Но меня родители не били! – развел руками. – Бить беззащитных детей, как минимум, нечестно и несправедливо! - А вы такой борец за честность. - Да! Я дал им немаленькую сумму, чтобы они могли начать новую жизнь! А вы схватили одного из них! Где справедливость?! - Таки вы утверждаете, что отдали ему несколько га? - Да! Я дал каждому по десять га! В сумме – 30! - Почему вы решили дать им эти деньги? Это далеко немаленькая сумма. - И что? Это для вас она немаленькая! Для меня, это – мелочь! Всего 30 га! У меня полно золота! Я могу часть и нуждающимся отдать! У богатых, свои причуды! – развел руками. – А теперь, отпустите его! Ничего он не воровал! - Ответьте еще на несколько вопросов. - Какой же ты любопытный! - Откуда вы приехали? - Вообще, из столицы! А так, из какого-то глухого села неподалеку! – сложил руки на груди. - Куда держите путь? - В столицу! По Руктале соскучился! Вы отпустите ребенка или нет?! - Есть какие-то свидетели того, что вы отдали эти га детям по своей воле? - Мой слуга подойдет? - Ну, давайте послушаем его. - Эй! – крикнул на улицу и свистнул. – Иди сюда! Вошел великан, кивнул полицейскому. - И так, - начал тот, - ваш господин утверждает, что вы прибыли из Рукталы. - Извините, но я не местный, я не знаю о чем вы, - непринужденно пожал тот плечами, сложив руки на груди. - Не местный? А откуда вы? - Из владений барона Соремы. Это на юге. Там, где раньше была Дикая Земля. - Как вы оказались здесь? Охранник указал кивком на Даниэля: - Забрали меня. Да и наняли недавно. - Как давно? - В середине августа. - Ваш господин говорит, что вчера отдал беспризорным детям 30 га. Когда это было и где? - Это было чуть позже завтрака. Мы как раз шли с гостиницы гулять. Место – улицу не могу назвать, но могу проводить. Это отсюда недалеко. Пара минут, - кивнул наружу. - Почему ваш господин дал этим детям деньги? - Ему их было жалко. - Хорошо, - поднялся. - Стойте тут, - направился в темницу, что была на цокольном этаже. Гости проводили его взглядом, переглянулись. Даниэль раздраженно забрал свой документ. Наведавшись к задержанному, капитан задал мальчику очень похожие вопросы о том, когда это было и где, а также, по какой причине им дали эти деньги. Как только все ответы сошлись, полицейский был вынужден его отпустить. После церемонии воссоединения и натянутой благодарности служителю порядка, все вышли. Капитан же с тоской сел обратно за стол, печалясь о том, сколько за свою жалобность получили бездомные дети и сколько за свою усердную и нервную работу получает он. Это сравнение только угнетало. - Вот же козел, - раздраженно шел по улице Даниэль, стиснув зубы. – Выбесил меня, тварь. - Спасибо, что спасли меня! – хватал его за руку Давид. – Я бы не знаю, что делал бы там! - Ты бы просто плохо закончил, - со вздохом посмотрел на него. – Начните новую жизнь. И желательно такую, за которую вас бы не подозревали в воровстве, лишь увидев в ваших руках га. - Мы уже! Мы уже! - Ну, вот и продолжайте, - тяжело выдохнул. – А я поеду. Будьте аккуратнее, - погладил обоим мальчикам головы, попрощался с ними и пошел в гостиницу. Там, он полностью переписал свое письмо брату, подготовил все вещи и уже после обеда, как только отправил Давиду послание, выехал в Рукталу – столицу Кромии. Близнец получил это письмо за послеобеденным отдыхом, когда сидел в саду и наслаждался течением жизни. Александр вручил ему уже вскрытый конверт. - Это от Даниэля? – слабым голосом спросил император, повернув голову к знакомому. - Да, - мгновенно кивнул зять. – Только что гонец принес. - Ты читал? – начал медленно разворачивать послание, опустив к нему глаза. - Нет, только глянул, что это вам от Даниэля. - Как думаешь, как у него дела? - Не знаю. Самому очень интересно, - подглядывал в письмо. Монарх начал читать, как печально вздохнул, будто сожалея о чем-то: - Ох… Даниэль… - Что? С ним что-то случилось? – тут же обеспокоился актер. - Нет, просто… - прищурился, подвинув текст к глазам. – Я не могу различить… У него очень мелкие буквы… Почему он пытается все уместить на одной станице...? - Я могу прочитать вам, - протянул руку. - Да, пожалуйста… - отдал ему письмо. – Я все еще неважно себя чувствую… - Хорошо, - взял послание обеими и вздохнул, решаясь начать. – «Вам, от Даниэля». - Да… - медленно и задумчиво кивнул. - «Давид, я только что был в полиции! Что за отношение?! Что за неуважение?! Этот хмырь сказал, что «Холодных сейчас как грязи»! Казнить его за такие слова надо! Прямо в лицо мне, сука сказал! Прямо в мои прекрасные глаза! Мразь! Ненавижу! Вывел, сука, неимоверно!» - А что с ним? Что случилось? – тут же обеспокоился слабый монарх. – Что он делал в полиции? - Не знаю… - задумчиво пробежался глазами по тексту. – Буду дальше читать. «И это я не говорю еще о людях в трактире! Никакого уважения! Сидишь, веселишься, никого не трогаешь! А тут подойдет амбал какой-то и начнет возмущаться, что я, якобы мешаю им! Сука! Выпить нормально не дают!» - Ох, Даниэль… - сострадательно протянул брат. – Поаккуратнее бы ты… - «Эту неделю я провел на ножах, точно так же, как и прошлую. Сейчас я собираюсь ехать в Рукталу и только, сука, попробуй выследить меня, только, сука, попробуй схватить. У меня деньги кончились. Мне нужно взять еще. Я все еще зол. Ты все еще пытаешься меня найти. Не дай бог я поеду после Рукталы куда-то и снова увижу на улицах столько макулатуры с моим лицом! Я тебе тут такое злое письмо напишу! Так обматерю, сука! За сердце схватишься и в обморок упадешь! Никакого покоя тебе не дам! Сука!» Давид поник. - Ваше величество? – озаботился этому Александр и наклонился к нему, положив руку на плечо. – Вам плохо? Как вы себя чувствуете? - Даниэль опять злится на меня… Я же не со зла… Я же просто поговорить с ним хочу… Хочу увидеть его… Хочу знать, что с ним все хорошо… - Давайте, я продолжу? Тут еще немного есть, - показал письмо. - Да, давай, - печально кивнул, чувствуя ком в горле. Тот выровнялся, храбро выдохнул: - «В ближайшее время, я возвращаться не собираюсь! Буду гулять и развлекаться! На день рождения Филиппа не жди! Не дам ему столько чести моего присутствия! Куда поеду – не скажу! И не пытайся меня выследить! Не твое это дело!» Подпись – Даниэль, кромиец… - перевел печальный взгляд на императора. - Неужели, он не скучает…? – тоскливо спрашивал Давид. – Неужели, не хочет, поскорее вернуться? - Не знаю, ваше величество… - вздохнул. – У меня сердце разрывается от допущения мысли, что он вообще о нас не скучает. Я уверен, что он думает обо всех нас. Я уверен, что он вспоминает всех нас, - положил руку на его плечо. – Он только не хочет возвращаться… - Даниэль жесток ко мне, - отвел взгляд. – Я так хочу его увидеть… Так хочу с ним встретиться… Хотя бы на минутку… Хотя бы на пару слов… - Он посылает вам письма, - показал послание. - Да, посылает, но какой мне от этого толк, если он, в них, только злится на меня? – поднял глаза на зятя. - Я думаю, ему нужно время, дабы остыть. - Но он никогда так долго не злился на меня… Это на него совсем не похоже… Он всегда очень легко отходит… Быстро прощает… А сейчас… Он почти три недели… Неизвестно где и только злится на меня… Откуда пришло это письмо? – показал на него глазами. - Даниэль не написал… А я у гонца не спросил… - Спрашивай, откуда. Я хочу знать, где мой брат гуляет… - отвел взгляд. – Хочу знать, в каком он районе… - Да, конечно. Я так и буду делать. - Я бы хотел сейчас побыть один. - Конечно, - поклонился. – Я не буду вам мешать, - удалился. Молодой император только тяжело выдохнул, глядя куда-то в сторону.