Мальчик из стали

От третьего лица.

Роскошные чёрные ворота с золотистыми вставками в виде тигров с орлиными головами и двумерными фигурами на вершине охраняло несколько плотных телосложением мужчин в беспросветно тёмных очках. Они синхронно посмотрели на хмурую девушку, что одним лишь взглядом выражала своё отвращение к этому месту. Один из охранников, лишь с секунду подумав, достал рацию с ремешка на поясе и тихо хмыкнул в неё с просьбой открыть, отходя с напарником подальше от прохода. Империон вразвалочку прошла через ворота, не сказав ни слова охранникам после и не обращая ни малейшего внимания на давно виданные ею виды территории особняка. Дорога, начинающаяся строго от ворот, была в треугольной последовательности усеяна некой травой, окрашенной в тёмно-оранжевый оттенок сквозь проложенные мраморные плиты. По обе стороны дороги были установлены декоративные заборы из мелкозернистого золотого мрамора, разбавленные с бледно-голубой краской. Дорога плавно вела прямиком к одной из десятка дверей великого особняка в бледных и жёлтых тонах преимущественно и почти всегда с золотым обрамлением в виде пары сантиметровых линий. Максимилиан шёл неуверенно, то и дело норовя споткнуться от столь давящей ауры этого поместья. Сколько сюда вложено труда? Даже кусты явно редкой породы, неприметно расположившиеся вдоль всего угольно-титанового забора, и те были выстрижены кропотливой работой не одного десятка прислуживающих этому поместью. Неподалёку от самого внушительного дома располагался бассейн, по крайней мере, его часть было видно у самого здания, а остальное, должно быть, скрывалось где-то в закулисье особняка. Эйвелинн с неким напряжением ступила на порог крыльца, крышу над которым придерживали две такие же мелкозернистые мраморные колонны золотого цвета. Девушка бесцеремонно взяла до неправдоподобия выгравированную титановую дверную рукоять, на котором красовались самые разные мелкие иллюстрации — от драконов до ангелов, от тигров до птиц. Постучала ею два раза, на удивление хорошо контролируя силу удара, приглушённость звука и частоту между стуками, как бы обозначая всем услышавшим и близстоящим рядом людям, что пожаловал не абы кто, а крайне важная персона — некто из семьи Империон. Всё это время они шли молча и так же молча и стоят сейчас, пока скромно вставший сбоку от дверей Максимилиан нервно перебирал пальцами за спиной, хрустя костяшками и легонько покусывая внутреннюю часть щёк и губ, не определившись, какая же часть этой области тела его успокаивает больше. Эйвелинн, с невиданными Реймондом ранее высокомерием и гнетущими чувствами, виднеющимся в глазах, едва дрогнув, убрала назойливую прядь с лица и хотела было посмотреть на Реймонда, но в тот же час прервала этот позыв мыслью о том, что сейчас ему не стоит видеть её такой лицом к лицу. Просто не сто́ит. Вскоре за дверью послышалось малое копошение и приглушённый стук каблуков. Через секунду дверь с мелодичным скрипом отворилась, раскрывая за собой суховатого пожилого мужчину, одетого наподобие дворецкого, оснащённого небольшой сумочкой сбоку на поясе. Его глаза, завидев Эйвелинн, поражённо округлились. Рот расплылся в каких-то несказанных от удивления и, возможно, страха словах от пребывающий в крайне скверном положении духа Эйвелинн, что через силу вытолкнула саму же себя из клятого такси. И она никого не винит. Она делает это ради друга. — Здравствуй, Альфред, — процеживает из хромающей вежливости Эйвелинн сквозь яро стиснутые зубы. — Я с гостем. Можно пройти? — чуть грубее спрашивает девушка, надеясь, что окаменевший старик хоть от страха двинет свою сыплющуюся прахом задницу с её и без того колючего пути. — Д-да, госпожа Эйвелинн, простите меня, дряхлого старика, за столь неблагоприятную реакцию, — Альфред нервно забормотал, медленно преклонившись перед девушкой, приложив руку к сухой грудной клетке, и освободил проход, являя за собой внутреннюю часть поместья. Перед тем, как приехать в особняк, Эйвелинн сразу оповестила Максимилиана, что сначала они заедут к ней домой, дабы она смогла надеть «приемлемую» одежду. Спустя около часа, пока Максимилиан просиживал свои «деловые штаны для особых случаев» на обеденном стуле на кухне, Эйвелинн соизволила выйти к нему такой, как ему казалось, что даже на свадьбе её не увидишь. Высокие офисные шпильки, исполненные в стиле туфлей претёмного цвета с едва ли заметным бурым оттенком, который виднелся уже ближе к концу каблука. Тёмно-серые широковатые штаны одной из невероятно дорогущих на вид ткани с едва заметной маркой бренда на малом кармане у бедра. Чисто белая плотная рубашка, будто бы только что поглаженная, была аккуратно заправлена в сами штаны. Поверх на плечах висела оранжевая кофта слегка переливающегося в оранжево-золотистых оттенках на вид материала, выглядящая точно так же несусветно дорого, как и предыдущие элементы одежды. Высокий хвост без единого «петушка» или торчащего волоска, зафиксированный небольшой жёлтой резинкой. Так же в руках у девушки была небольшая чёрная сумочка с золотой цепью в качестве лямки. На сумке также был выгравирован логотип неизвестного Максимилиану бренда. В тот момент его выражение лица было идентично старику сейчас. Ничего толком не сделав, Империон уже вогнала в немой шок двух человек. Каблук, ступивший на узорчатый залитый пол, издал характерный звук в непривычной для этого дома тишине. Эйвелинн без интереса окинула уже знакомую мебель взглядом, выдержанную в светло-жёлтых тонах, пока Максимилиан неуверенно шагал вслед за ней. Он бы не сказал, что стиль интерьера сильно отличается от того, что Эйвелинн имеет у себя дома. Цветовая гамма разнится лишь в степени насыщенности, а мебель всё такая же качественная и стильная на вид. Полы, пусть не залитые, но, по крайней мере, керамогранитные с не менее изощрёнными на них белёсыми узорами, из-за визуальной чистоты которых Максимилиану даже просто ступать на них грязной после дождя обувью было жалко. Исходя из большинства деталей, складывалось ощущение, будто бы нынешнюю квартиру Эйвелинн и особняк Империон проектировал один и тот же дизайнер. Возможно, так оно и было. Альфред, не медля, открыл придворный шкаф, «просящим» взглядом «требуя» парадную верхнюю одежду гостей. Те быстро сняли слегка влажные от утреннего малого дождя куртки, отдавая их на попечение старику. Эйвелинн, подозрительно оглянувшись вокруг, заметила удивительную для этого дома тишину. На её немой вопрос в глазах Альфред ответил сразу же, как только убрал одежду в шкаф: — Госпожа Мерилин ещё спит, а малые господа в школе… — тихо пробубнил старик. — Я тёте полтора часа назад звонила, она не может спать, — с подозрением ответила Эйвелинн. — Д-да? Ох, досада… тогда я поднимусь к госпоже и проведаю её, будьте добры присесть, пожалуйста… — Альфред морщинистой рукой указал на большой диван, стоящий ближе к правой от двери стороне зала, напротив кирпичного камина и гигантского плазменного телевизора, закреплённый на основании середины видимой каминной шахты, и после утопал вверх по лестнице. Эйвелинн, присев, прервала тянущие позывы лениво развалиться, как бывает у себя дома или у того же Максимилиана, через мгновение вспомнив, где она находится, потому в своём понятии уселась довольно скромно, сложив в замок руки на бёдрах и выпрямив спину. Максимилиан, которому раньше не была видана и слышана такая битая аристократичность самой взбалмошной в этой семье, всё ещё продолжал молча поражаться и вместе с этим следовать её примеру в манерах. Так вот эта Эйвелинн какая? Но ведь он знал совершенно другую форму её поведения в этой семье, которую и не сама она поведала ему, а её мама, папа, даже дядя. Тётя — некий экземпляр, что значительно отличается от остальных и требует к себе особого поведения? Максимилиан в молчаливом ожидании осматривал каждую деталь стола из эпоксидной смолы, рисунок которого выражал ранее виданную лишь в интернете статичную извилистую реку, окружённую с двух сторон берегами деревянной текстуры. Голубая имитация речной воды становилась всё тоньше и острее к одному из концов стола, оставляя всего маленькую часть себя уже на столешном «обрыве». Реймонд старался рассмотреть каждую деревянную и смолистую морщинку и с каждой новой, что попадалась на глаза, удивлялся тому, что способен ныне создать человек. Он воздушно положил руку на поверхность, фибрами кожи ощущая эту невиданную деревянному визуалу гладкость, и медленно провел ладонью круговым движением, издавая едва слышный звук трения. Эйвелинн заметила зачарованные глаза друга, смотря на него со стороны, и позволила себе улыбнуться уголками губ, в душе умиляясь такой впечатлительности. Наконец, где-то сверху послышался тихий шум, затем звук каблуков и чей-то короткий женский стон. Империон тут же поднялась с места, махнув рукой зачарованному столом другу, дабы и он поскорее поднялся. Альфред первым сошёл со ступени, показываясь из-за мраморной лестничной стены, и уже за ним вышла высокая женщина со жгуче-красными волосами, распущенными и немного потрёпанными, которые были ей по поясницу. — Здравствуй, Эйв, — бархатистым голосом женщина поприветствовала племянницу, затем требующе повернулась к Альфреду. Тот в секунду понял, что надобно госпоже, и быстро достал из поясной сумки бордовую резинку для волос, вручая её женщине. Та ловко обхватила свои огненные локоны, заключая их в тот же высокий хвост, пусть и небрежнее, чем у младшей родственницы, и после, наконец, полностью обернулась к племяннице. — Доброе утро, тётя. Это Максимилиан, мой друг. Я тебе о нём говорила, — Эйвелинн, не оборачиваясь, указала рукой на Реймонда, стоявшего позади аля солдатик, с руками по швам, ровной спиной и вздёрнутой головой. Тот тихо склонился, в ту же секунду возвращаясь в исходное положение, встречаясь глазами с беспристрастным взглядом красноволосой Империон. — Помню, — коротко ответила та, вновь замолкая, дожидаясь дальнейших слов от Эйвелинн. — Когда ты успела снова уснуть, если мы разговаривали полтора часа назад? — с явно выраженной бестактностью спросила Империон, вновь поставив внимательно слушающего разговор Максимилиана в непонятки. — Эйв, всё-таки утро. Ты знаешь, я не жаворонок, — высокая женщина медленным темпом двинулась в сторону одной из нескольких кухонь в доме, приглашая гостей жестом под ритмичные стуки каблуков по звучному полу, вскоре проходя под мраморной белой аркой. Перед ними открылась габаритная кухня с огромным столом, занимающим пятьдесят процентов всего кухонного пространства, точно так же вылитый смолой, но уже с другим пейзажем в виде океана с изобилием экзотических цветов, идеально гармонирующих меж собой: аквамаринового, цвета морской волны и цвета яйца дрозда, в общих красках преобладая сине-голубым оттенком. Стулья были обиты мягкой и шёлковой коралловой тканью, а каркас был изготовлен из тёмной древесины. Кухонные устройства, такие как плиты, печь, посудомоечные машины, а также шкафы и прочее пусть и отличались по стилю, представляя из себя больше современный модерн, однако прекрасно гармонировали со столом и стульями. Альфред мигом отодвинул сиденья, на кои должны были присесть хозяйка дома и её гости. Дворецкий, как его уже прозвал в своей голове Максимилиан, наспех надел белый фартук, после натянул резиновые перчатки и принялся носиться по кухонному полигону, расставляя гостям и владелице посуду со столовыми приборами. — Ну? — первой начала Эйвелинн, впредь не в силах тянуть и так растянутое время. — Что «ну», милая? — каверзно ответила Мэрилин. — Тётя, не томи. Ты знаешь, на кой я здесь. — Ах, это про ту озверелую девицу, что сопутствовала тебе в школе? Из-за спины Мэрилин показался метающийся Альфред с эмалированным белым чайником едва заметного розового отлива с золотыми обводками в области носика, ручки и прижимающей крышки, припечатывая внимание к сервизу почти светящейся золотистой надписью «Agness» на сантиметр ниже крышки. Ароматная жидкость разлилась прямиком в стеклянную кружку, точно так же созданную в золотых оттенках. После дворецкий налил чёрного чая и гостям, двумя пальцами придерживая крышку. Почуяв некогда знакомый аромат, Реймонд из интереса глянул на кухонную столешницу, увидев там квадратную баночку небесного цвета с написанным, словно от пера, названием «Earl Grey Classic». — Она мне не сопутствовала, и не дружила я с ней никогда. Это, вон, к нему вопросы, — Империон мотнула головой в сторону рядом сидящего Максимилиана, смущённо приподнявшего к губам кружку и нервно отхлебнувшего глоток. — Не столь важно, дорогая. Знаешь ли… — красноволосая женщина моментом отпила чай, продолжая, — Альфреду удалось с утра пораньше связаться АКСГ* и даже получить недешёвые сведения об этой вашей…как там её? — Анастасия, — Максимилиан наконец подал робкий голос, оглашая имя горе-подруги. — Да, её. Альфред, будь добр зачитать досье, — женщина гордо облокотилась о спинку стула, сделав очередной глоток чая. — Да, госпожа Мэрилин, — старик выудил укутанный файлом лист бумаги из своей поясной сумки. Размял его, перекрутив в поиске нормальной позиции. Приставил ко рту кулак, театрально прокашливаясь в него. — Я начинаю, — мужчина вздёрнул лист, приглядываясь к тексту. — Настоящее имя — Мэльволия де Асторе. Происхождение — Италия. Особые приметы: Тёмные волосы ниже лопаток, карие глаза, рост в районе 160-170 сантиметров, округлые, почти детские черты лица, небольшая родинка в зоне сонной артерии. Была рождена в трущобах Неаполя в семье мафиози в 1997 году, — пока толком не разобрав смысл информации, Максимилиан внимательно слушал, изображая лишь лёгкое недоумение на лице. Эйвелинн же выражала шок во всю, приоткрыв рот и округлив глаза, и слушала, не шевелясь. — Псевдонимов в обществе было несколько: Мими Фернандес, Эмили Фей, Анастасия Лейт. Исходя из последних данных, в 2017 переехала в столицу Канады — Оттаву. Подделав документы, ходила сначала в среднюю, а затем и в старшую школу, совсем недавно перевелась в школу топ двадцати страны — сто одиннадцатую. На сегодняшнее время имеет около пятидесяти четырёх подельников, занимающихся торговлей наркотиков и выполнением её приказов. Мать и отец мафиози на данный момент в Италии. Данные последних преступлений, возможно присущих им: грабёж небольшого ларька на улице Уэст-Карлсон, воровство сумок и личных вещей во время сумерек в районе Айленд-парка, изнасилование и жестокое избиение двадцати одного летнего парня и его двадцати летней девушки. Впоследствии пара оказалась в больнице с тяжёлыми травмами, парень находился в коме в течение полутора месяцев, оба потеряли возможность ходить. Также продажа и выкуп наркотиков в районе Золотого Треугольника, безоружное нападение на пятнадцатилетнего школьника из её нынешнего учебного заведения. Шесть подельников последнего преступления были арестованы, а пострадавший школьник отделался лёгкими травмами. Настоящее месторасположение Мэльвольи не известно, однако подозрения падают на Олд-Оттава-Саут, Непин, Алта-Висту и остальные близлежащие районы. Выслушав Альфреда, Максимилиан не заметил бесконтрольно выливающийся чай из своего рта, а после так и вообще поперхнулся. Дворецкий быстро подал парню чайное полотенце, заодно прихватив пару таблеток со шкафа под гробовое молчание остальных присутствующих. Ещё примерно на половине рассказа Эйвелинн выдохнула, прикрыв глаза, безэмоционально слушая. По окончании досье та полуоткрыла горящие злостью очи и глянула на свою родственницу Мэрилин, мирно похлёбывающую чай. — Я говорила, — леденящим душу тоном упрекнула Эйвелинн кашляющего друга, всё ещё смотря на расслабленную тётю. Вскоре Максимилиан с Альфредом удалились в ванную комнату, дабы помочь раскрасневшемуся от удушья парню прийти в себя. Эйвелинн, опять шумно вздохнув, вновь прикрыла глаза в раздумье, опустив голову. — Так тот мальчишка пятнадцати лет — твой друг? — прервала накалённую тишину Мэрилин. — Не мой. Макса, — ответила Империон сквозь скрежет зубов. — Будь он исключительно его, ты бы не подняла весь дом на уши, дорогая, — иронично склонилась женщина над столом. — Эта чокнутая приоритетно на Максимилиана заострилась. Я ведь уже рассказывала, что она за нами почти три года в школе бегала, — девушка отодвинула от себя кружку с так и не отпитым чаем. — Да, что-то такое припоминаю. Неважно, дорогая. Раз ты набралась гордости попросить меня изолировать её от вас — я сделаю это для своей любимой племянницы, — Мэрилин по-лисьи многозначительно улыбнулась, давая в очередной для Эйвелинн раз понять, что это будет не безвозмездно. Тем временем растрёпанный Реймонд с едва влажной небрежной «укладкой» после проведённых между локонов мокрых от умывания рук робко вернулся за своё место под вновь накалившееся молчание двух женщин Империон, которое прерывал лишь звонкий стук каблуков Альфреда. Сев на место, парень отодвинул от себя чай, растерянно метаясь взглядом между Эйвелинн и Мэрилин. — Так… — начал он, пытаясь собрать мысли воедино, — по-настоящему ей двадцать пять сейчас?.. — Верно, мистер Реймонд, — ответил Альфред где-то позади. — И она подделала всю основную информацию о себе… — вновь протянул Макс. — Совершенно верно, — вновь повторился старик. — И почти те три года, что мы не знаем, она была сумасшедшей дочерью реального мафиози, будучи на девять лет старше поддельного возраста и совсем с другим именем… — В яблочко, мистер Реймонд. Это информация от наших надёжнейших инсайдеров, имеющих посредников по множеству точек земного шара, — гордо утвердил Альфред, обратив внимание на до сих пор молчаливую Мэрилин. — Если говорить коротко: ты на протяжении трёх лет был жертвой педофилии, Макси. Причём настолько, что, мало того, она не применяла к тебе свою эдакую силу, отнюдь, так и рассказала вам половину всей правды о себе, как нам успела поведать Эйви. Сердце Реймонда пропустило удар. Затем ещё один, столь же гулкий. Нет, не из-за мыслей о том, что ему несказанно повезло не стать очередной жертвой Анас… Мэльволии. И не из-за той правды, что ему поведали Мэрилин с Альфредом. Только лишь от осознания, что в тот момент Олли мог пострадать куда серьезнее, не окажись Максимилиана тогда поблизости. Они могли и вовсе больше никогда не увидеться, и никто бы не знал, что случилось, а Реймонд почти бы слетел с катушек, окончательно убеждаясь в своём проклятии. Лишь от мыслей об этом рыжие волоски на затылке встали дыбом, а дыхание незаметно для окружающих участилось вместе с пульсом. — Я говорила тебе ещё с первого её появления, что что-то с ней не так, Максимилиан. И что ты мне ответил уже после того, как она нам про свою мафию рассказала, м? — Эйвелинн вполне справедливо начинала выходить из себя, несмотря на присутствующую рядом с ней тётю с дворецким. — Я… не знаю, Эйв… — под нос сказал понурый Реймонд. — Ты сказал, что всё нормально, — девушка начала агрессивно жестикулировать. — Мол, она не выбирала, где ей родиться и необязательно должна быть плохим человеком лишь из-за обстоятельств рождения. Ну и каков итог? — Эйв… — снова тихо шепнул Макс. — А что ты сказал после первой её выходки, когда она Эмму жвачками с ног до головы облепила? Бедную двенадцатилетнюю девочку, что перед тобой в аленький цветочек превращалась? — Я… — Правильно, ты сказал: «Это ужасно, но её так воспитали, ей можно обьяснить…» Ну как, объяснил? Объяснил настолько хорошо, что твоя златовласка чуть травмированной калекой на всю жизнь не остался! — Эйв, хватит! — Реймонд, зажмурившись, неосознанно повысил голос, будучи отныне в силах копить эмоциональную перегруженность. Парень на ватных ногах поднялся, тихо отодвигая стул, бросил тихое «простите» и вышел из кухни, а после, неуверенно захватив куртку из шкафа, из дома. Альфред, получив одобрение в глазах Мэрилин, ринулся следом за подростком, оставляя женщин Империон наедине. — Эйвелинн, — серьёзно произнесла Мэрилин. — Знаю, не смей потакать манерами сейчас, — девушка сложила руки на груди и, тяжело дыша, отвернула голову. — И не буду. Ни к чему сейчас ссор между нами. Но с ним ты палку перегнула. Всё-таки в передрягу не ты попала, дабы так пылить. — Что за сравнение? Какая разница, мне или ему? Ты сама слышала это досье и уже имеешь представление, кто, — она повысила тон на этом слове, якобы подчёркивая, — за нами эти три года хвостиком бегал. — Слышала. Мне до сих пор это не кажется чем-то серьёзным. Она ведь никого не убивала? — риторически спросила Мэрилин, приподняв одну бровь. — Так написано в досье, где даже само количество её преступлений значительно преуменьшено, — отрезала выходящая из себя девушка, старательно пытаясь скрывать нотки нарастающего раздражения к тёте. — Думаю, те, что не упомянуты, не столь значимы. Та же горсть жвачек, налепленных на двенадцатилетнюю девчонку, не попали под эту категорию реальных преступлений. Ты знаешь, как работает наше агентство. Они бы не профукали убийство, — крайне уверенно произнесла последнее предложение женщина. — Да-да, супер агентство! Почему же оно тогда незаконно? Будь вы под влиянием вышки, стали бы богаче и ловчее, нежели сейчас, когда твоих дружков могут поместить в одну камеру с той же Мэльволией, — ядовито воскликнула Эйвелинн, держась на грани откровенного хамства. — Ну, Эйв, не горячись, не всё сразу. Пройдёт время, и у АКСГ появится преимущество в виде закона. Ты же знаешь эти правила. Шла бы твоя бабушка по этой сомнительной дорожке закона, правил и глупых устоев, и сейчас мы бы жили не в одном из десятка от общего числа наших особняков, а дай бог в трёхкомнатной квартирке в каких-нибудь дебрях, с нашей-то семьёй, — Мэрилин немного надменно произнесла мирную тираду, отстаивающую её славное достояние в виде всезнающего и вездесущего агенства. Ближе к концу Эйвелинн смогла взять себя в руки хотя бы для того, чтобы поскорее избавиться от разговоров наедине со своей тётей и поскорее выйти из этого чёртового дома. — Ладно, будь по-твоему. Так или иначе, спасибо за помощь, тётя, — натянув маску подстреленной доброжелательности, Эйвелинн попробовала улыбнуться, однако вместо этого получилась немного кривая гримаса, к которой Мэрилин уже давным-давно привыкла. — Пожалуйста, дорогая. За бандитку не беспокойся, уже в конце недели она отправится на едва ли не летящей пташке на родину, в трущобы, и никто вас больше не побеспокоит. Иди к своему другу, помирись, пока не поздно, — женщина махнула кружкой на прощание, допивая остатки. Эйвелинн встала из-за стола, неприятно шаркнув стулом. Забрав пиджак из шкафа, махнула на прощание Мэрилин и вышла за порог поместья, едва ли сдерживаясь, как бы не разнести к чертям всё, что видит на этой не одним демоном проклятой территории. У ворот виднелся Максимилиан, а рядом с ним и Альфред, просто молча сопровождающий его в этом гордом одиночестве. Девушка вышла из-за ворот, натыкаясь на уже подъехавшее люкс-такси — то же самое, что и везло их сюда. Не переглянувшись с задумчивым Максимилианом, та попрощалась с дворецким и села на заднее сиденье такси, туда же сел и Реймонд. Всю дорогу ехали молча. Империон заметила, что на радаре водителя уже был вписан адрес её дома, однако с ней был Максимилиан, которому явно хотелось побыть одному сейчас. Назвав ещё один адрес мужчине, тот ловко завернул на повороте в другую сторону и помчался дорогой, что указал ему телефон. Максимилиан смотрел в окно. Его взгляд не менял точки опоры, что значит, что смотрел он «в пустоту», о чём-то упорно размышляя. Подъехав к дому Реймонда, вместо прощания Империон вышла из такси вместе с ним, попросив водителя подождать. — Прости, — если для Мэрилин она прикусила себе язык в попытке раскаяться, сейчас она говорила искренне, пусть и с присущей ей бестактностью в голосе. — Я не должна была срываться на тебя при всех. — Всё нормально… — понуро ответил парень, опуская голову, скрыв глаза за пышными рыжими вихрями. — Нет, не нормально. Правда, прости. Может, сейчас тебе без толку мои извинения, тебе надо отдохнуть. Как зайдёшь — ложись спать, — Эйвелинн подняла левую руку, взирая на золотисто-оранжевые часы. — Я, возможно, приду вечером в восемь, если ты уже проснёшься к этому моменту. Не услышав ответа, девушка мимолетно обняла Реймонда, спустя мгновение исчезнув за дверями жёлтого автомобиля, оставив парня в одиночестве у домашних ворот.

***