Мальчик из стали

От третьего лица.

Понедельник. Олли проснулся не в лучшем расположении духа, да и не удивительно — понедельник. Первым, на что он обратил внимание, включив телефон, было не время, а входящее сообщение. Сделав пару ошибок при вводе пароля и зайдя в СМСки, увидел отправителя, коим являлся Максимилиан. Сообщение гласило, что в этот день выдалась возможность съездить к его дедушке, отправка через три часа. Это означало, что он пропустил бы школу. Несмотря на то что он не самый дисциплинированный ученик, но именно сегодня этого делать не хотелось, потому пришлось отказаться от поездки. Пролежав ещё пять минут, парень встал, почистил зубы, и рассматривал своё помятое отражение в зеркале, заметив небольшую сыпь на щеке. «Пора менять наволочку», — подумал он и умыл лицо маминой «умывалкой», что он украл у неё примерно две недели назад и вечно забывал вернуть. Вот, вновь пригодилась. Дорогу в школу он не вспомнит, как и то, как оказался за своей партой. Но точно вспомнит момент, когда завуч заявила о новеньком в их классе. Подтянутый высокий блондин с серыми глазами, выразительными чертами лица, самовлюблённо представившийся классу именем «Август». Если так посмотреть, класс кишит экзотическими для этой страны именами, но это даже сумело выделиться. Не повезло Олли и в том, что ближайшее свободное место было с ним, ведь Анна предательски отсутствует. — Привет, — сказал Август, попытавшись дружелюбно, насколько это возможно с вопиющей надменностью, представить себя. — Привет, — сухо ответил его сосед по парте. — Это место всегда свободно? — Нет, только сегодня, тут сидит моя подруга. — Вот как. Хорошо, значит, мне повезло, — попытался пошутить Август, но, заметив, что юмора Олли не заценил, окатил его скептическим взглядом и переключился на остальной класс, изучая его учеников словно некую утварь, время от времени закатывая глаза, выдавая таким образом некую «оценку». После перемены Август настойчиво и в то же время вежливо попросил Олли провести ему краткую экскурсию по школе, ведь он первый, с кем он познакомился здесь. Несмотря на не лучшее состояние, отказаться Олли не смог, некрасиво как-то. При изучении каждого этажа Август задавал достаточно странные вопросы, суть которых ощущалась сюрреалистичной, будто мы они должны находиться в сериале, а не в обыкновенной школе, пусть и в числе лучших страны. «Кто самый популярный в школе?», «Сколько учителей замешаны в романах между собой?», «Есть ли какое-нибудь братство или подпольное сборище, где происходят всякие незаконные вещи?» На все вопросы Олли отвечал с опаской, стараясь не спровоцировать ещё каких-нибудь странных — скорее тупых — вопросов. При обзоре туалета был поставлен вопрос: «Многих ли ты тут спалил за сексом?» — однако вместо ответа Олли осмотрел парня с ног до головы и хотел было что-то сказать, как прозвенел звонок на урок. — Ой, блин. Много мы посмотреть успели? — наигранно расстроился Август. — Да нет, половину всего. — Тогда на следующей перемене снова пойдём! Кстати, какое у вас расписание перемен? На уроке истории Август успел показать себя с достаточно интересной стороны. С дикцией проблем у него точно не было, как и с формулировкой мыслей — всё ясно и по делу, даже умудрился шутить, рассмешив угрюмого учителя истории, что вечно твердит классу о том, что историей желательно интересоваться больше, чем любым другим предметом, ведь на основе прошлого можно построить неплохое будущее. «Если это говорит учитель одной из лучших школ страны — следует прислушаться», — сказал Август, услышав это. Следующая перемена вновь грозила обзором школы. Август был столь приставуч, что не оставлял Олли момента написать кому-нибудь о происходящем, а точнее — Анне, ведь она просила держать её в курсе событий. Приметив возможность, Олли достал телефон, однако его руку перетянули на себя с просьбой сосредоточиться на нём, новеньком. — Да, хорошо. Но давай сразу — я не тактильный, ладно? Август поднял руки, показывая ладони, учтиво хмыкнув. Пунктом назначение был актовый зал, в котором не грех было бы задержаться чуть дольше. Естественными вопросами были о том, как часто здесь проходят выступления, из-за чего Олли и сам задумался. Как часто он на выступления здесь ходил? Кажется, сценическая жизнь его не интересует. А Максимилиан, всплывший в его памяти, упомянул, что, наоборот, любит актёрскую и сценическую деятельность. — А как твоих друзей тут зовут? — поинтересовался Август, чьи слова эхом отразились в совершенно пустом зале. — У меня только одна подруга, с которой мы тесно общаемся, её зовут Анна. — Вау, милое имя. У неё есть парень? — Что?.. Зачем тебе это? — Олли вопросительно вскинул бровь. — Да так. Если ты с ней дружишь, то она, наверное, красивая. — С чего ты так решил? — Потому что ты красивый, — Август сказал это невзначай, будто бы разговаривая сам с собой, смотря на небольшие скульптуры вдоль периметра зала. Олли, пристально оглядев парня, решил пропустить сказанное мимо ушей и предложить пройти к столовой, где происходит основной «движ», о месторасположении которой ранее спросил Август. — Вот, собственно, столовая. Совсем недавно тут проходила достаточно крупная ярмарка. Наше с Аней изделие заняло седьмое место среди всех школ и третье — в нашей. — Вау! А что за изделие у вас было? — Вулкан. Не сказать, что сильно сло… — У тебя есть фотки?! Покажи! — с энтузиазмом воскликнул блондин. — Эм… Да, есть, — Олли, вздохнув, достал телефон и зашёл в галерею, куда был направлен внимательный взгляд Августа. В телефоне высветилось несколько фотографий со спины рыжеволосого парня, макушка которого находилась под столом, а руки скрывались за каким-то корпусом. — Ой, это кто? Твой друг? — изучающе рассматривая, спросил Август. — А-а-а… ну, знакомый. — А почему ты с кровати какой-то его снимаешь? Друг, значит. Как дома друг у друга находитесь. — Так, погоди, — сказал Олли, выключив телефон. — Тебя это почему интересует? Мы подружиться не успели, а ты такие неестественные вещи спрашиваешь. — Ой, прости, не хотел тебя напрячь. Просто мне кажется, что мы могли бы подружится, вот и пытаюсь поскорее это организовать. Кстати, сколько тебе лет? — Всему своё время, спешить не за чем. — Так сколько? — Пятнадцать. — Ой, — Олли приметил, как Август уже трижды за диалог «ойкает», сочтя это за стиль общения. — А мне семнадцать скоро. Малыш ты у нас, значит. — Семнадцать? Но тебя же в девятый класс перевели? — Да, но это только потому, что в девятых мой дядя ведёт, а я давно его не видел, хотелось хоть как-то успеть наверстать упущенное, проводя с ним время на уроках. — А твоего дядю как зовут? — Ой, у него сложное имя. Я с детства не мог его выговорить, но помню как его моя мама называла — Эвину. Глаза Олли округлились, а брови заметно приподнялись. — Он… твой дядя? — Да, ты ведь знаешь его, так? Он же литературу тут ведёт. — Да… литературу… — проморгавшись, Олли внимательно осмотрел парня перед собой вновь, будто бы и увидел его впервые. Выраженные скулы, блондинистые волосы, чей цвет гораздо холоднее, чем его собственный — «истинное золото», как называла его бабушка. Высокий рост, широкие плечи и острый, пронзительный взгляд, что кажется таким из-за необычайно серых глаз. Да, они точно похожи. Наверное, это заподозрили все в классе, кроме самого Олли, ведь он и своих знакомых с новыми причёсками не всегда распознает. Этот Август кажется ещё более наивным, чем Максимилиан. Кажется любому, кто не привык искать в людях подвох. Надменность и самовлюблённость чувствуется почти в каждом его слове, а отсутствие чувства такта — наоборот Он умён, по крайней мере в истории, однако создаётся ощущение, что не только. Несмотря на недостатки, которые можно заметить в первые же минуты общения, он совершенно точно обладает навыком расположения людей к себе. Учитывая это всё, впредь невозможно отрицать тот факт, что кто-то наподобие Эвину может приходиться ему родственником. — Он тебе нравится как учитель? Строгий? — Если честно — не сказал бы, что нравится. Точнее, я ему не нравлюсь, всегда ищет повод прицепиться, и строгости ему не занимать. — Оу, вот как… Следует ли мне извиняться за неудобства? — его голос стал мягче, а вид виноватым. — Нет, не стоит, ты ведь не он. — У нас есть сегодня этот урок в расписании? — К счастью — нет, иначе я бы не ходил в понедельник в школу, — Август рассмеялся, извиняясь за родственника. Вновь прозвенел звонок, и они отправились на урок. Остальную часть дня они разговаривали друг о друге. Чаще всего Август говорил именно о себе. — Я перевёлся сюда из одной захолустной школы в Великобритании, в Ливерпуле. Вроде как Великобритания, Европа, бла-бла-бла, а выносить я её не мог, как и людей там. Все скучные такие, мутные, я бы сказал, нереалистичные. Такого скучного местечка я в жизни своей не видел, и осознал это, к сожалению, недавно совсем, и перешёл на дистанционное обучение. Но это оказалось ещё скучнее, поэтому папа связался с братом мамы, дядей Эвину, и тыры-пыры — вот я и тут. — Вот как… А можно вопрос? — Задавай! — А как твоя мама выглядит? Август изменился во взгляде, угасив былой энтузиазм, однако Олли не успел этого заметить. — Мне просто интересно, все ли в вашей семье такие… интересные, — на деле, Олли посчитал это достаточно рискованным, но интересным шансом узнать — в самом ли деле Эвину носит парик с такими белоснежными волосами. — На самом деле, я не помню. Она умерла, когда мне было шесть, — невольная улыбка, что образовалась на лице Олли совсем незаметно, моментально спала, будто бы её никогда там и не было. «Вот и тот самый подвох в таких активных людях», — пронеслось в его голове. — Прости, не хотел тебя расстроить, — виновато заявил Олли. — Ничего, ты ведь не знал. Всё, что я помню, это то, что у них с дядей одинаковый цвет волос был, белый-белый, словно первый декабрьский снег. Мне тогда что-то про альбиносов рассказывали, но шестилетнему мне даже поинтересоваться мозгов не хватило. — Вот как… Сочувствую. — Ну, ничего! Это в прошлом, а мы тут, в настоящем! Скажи-ка, а сколько ещё у нас перемен есть? — Вообще-то это была последняя. — Ого, вот как? А у нас гораздо больше уроков было, хм. — Мне пора домой, ещё на тренировку нужно. — Тренировку? А какую? — Атлетика. — Вау! Очень круто! Спасибо, что провёл день со мной сегодня. Тогда до завтра! — Август быстро взял свой рюкзак, дружелюбно махнул рукой и будто бы испарился, оставляя Олли на ступеньках у входа в школу сидеть в раздумьях. По крайней мере он наконец-то может достать телефон…

***

После тренировки, скрываясь от зловещего холода в отцовской машине, Олли смотрел в пустоту через окно автомобиля, раздумывая о сегодняшней встрече. Кажется, он ещё никогда не разговаривал с кем-то в первый же день встречи, точно так же как и не узнавал столько «глав» жизненной истории кого-либо, кроме как на самих уроках истории. Всё лишь потому, что и интереса у него не было, а тут ощущение, будто бы ему тот самый интерес насильно привили. Было ли ему взаправду интересно? Он и сам не знает. Он привык анализировать людей от опаски быть пойманным врасплох, пусть и по мелочи. Ему тяжело, когда ситуация не под его контролем, ведь никогда не знаешь, когда на тебя «нападут». Что странно, но такую систему защиты он имеет лишь на моральном уровне, а на физическом, как было продемонстрировано одним вечером после тренировки, он лишь сейчас начал выстраивать. Именно поэтому он и сидит сейчас в отцовской машине, пока тот беседует со своим «лучшим другом по деловым» где-то поодаль. Телефон завибрировал, сияя фонарным датчиком. Сообщение гласило, что его отправитель достал нужные запчасти для компьютерного блока, однако это было чуть сложнее, чем планировалось. Несмотря на это, компьютер может быть восстановлен в любой удобный для них день. После слов благодарности, пришло сообщение. «Как день прошёл?», — заставило Олли насторожиться на мгновение, но затем он вспомнил, что они, вроде как, друзьями стали. «Хорошо», — ответил тот, решив не погружать в детали. Пришло ещё одно уведомление, но на этот раз от неизвестного отправителя. «Приветиккк!!! Это Август, можешь добавить в беседу класса, пожалуйста?», — и несколько глупых улыбающихся смайликов. «Как ты мой номер нашел?» «Не скажу», — смайлик с высунутым наружу языком. Исполнив просьбу Августа, последний решил вновь поблагодарить Олли за помощь сегодня. «Слишком быстро развитие отношений пошло», — подумал Олли, отключая телефон. Дождавшись папу, они поехали домой, где их ждал тёплый ужин и крайне неожиданные новости. — Аннет беременна! — радостным воплем завизжала мама по приходу семьи домой. — Что? Серьёзно?! — вскочил отец, взяв жену за руки, заглядывая в её заслезившиеся от радости глаза. — Да-а-а-а! — протянула она. — Мне пятнадцать минут назад она написала! — Ого. А я думал, что она только в шестьдесят о таком задумается, — пошутил Олли, сам еле сдерживая улыбку до ушей. — Надо будет съездить к ней на днях! — проорал отец, уводя маму в комнату, откуда доносились радостные возгласы от людей, что очень похожи сейчас на детей. Улыбнувшись им вслед, Олли томно вздохнул, отправляясь в свою комнату. Каждый раз, приходя в своё пространство, он будто бы заканчивает этот день. Всё становится слишком тихо и спокойно, что, казалось бы, вполне естественно. Но он напрягается, когда осознаёт, что каждый конец дня практически идентичен, настолько похож на другой, что даже непонятно, тот ли день он сейчас вспоминает. Количество часов, что он проводит в спокойствии, кажется ему тратой времени. «Сколько это будет дней, если сложить всё воедино?», «Столько всего можно было бы сделать за это время, а я трачу далеко не бесконечное время впустую». И почти каждый раз, когда он заходит в свою комнату вечером, ставя точку на сегодняшнем дне, «просыпаясь» уже за школьной партой, он считает, сколько же времени он потратил, будучи «не в сознании». Даже сейчас, переступив порог комнаты, он оказался за партой и очнулся от не сильно знакомого голоса. — Как спалось? — заряженно спросил Август. — Нормально, — опрокинув голову, ответил парень. — Какой-то грустный ты. Ты не жаворонок, да? — Да… — Ну ничего! — Август запрокинул руку на плечи Олли, потормошив его. — Зарядим тебя! — Так, дети, — учительница со слегка охрипшим после сна голосом оповестила класс о своём присутствии, — у вас сегодня третий урок с одиннадцатым классом. Какой предмет у вас там? — Литература, — хором ответили несколько учеников в классе. — Ох, вот как. Хорошо, ожидаю от вас хорошего поведения. Давайте начнём урок. Мимолётность первых уроков всегда нравилась Олли. Хотя, судя по разговорам одноклассников, мимолётными они были только для него. Что на первом уроке — обществознании, что на втором — искусстве Август только и делал, что предпринимал попытки зарекомендовать себя в глазах как учителей, так и одноклассников. Вчера он в основном изучал преподавателей, их способ ведения уроков и саму здешнюю систему образования. Сегодня же он решил начать вливать себя в коллектив. Шутил, общался с одноклассниками, искал себе подходящих по характеру людей. Хотя у Олли появилось ощущение, что буквально каждый подходит для него в этом. Третий урок подкрался незаметно. — Привет, придурок, — Эйвелинн легко толкнула Олли, что стоял у дверей в кругу одноклассников, столпившихся у Августа. За ней по пятам следовал Максимилиан, сразу же извиняющийся за подругу. — Привет, прости. Сегодня не с той ноги встала, видимо, — он виновато почесал затылок. — Да я тоже, кажись, сейчас не с той ноги встану, — ответил Олли, буря взглядом спину девушки, раздающей щелбаны орущим от недовольства девятиклассникам. — Ну её, — Максимилиан смутился, не зная дальнейших слов. Однако боковым зрением заметил ещё одну блондинистую макушку, но уже повыше привычной. Не узнав в нём знакомого, спросил: — У вас новенький? — Да, вчера пришёл. — Олли! — подбежал к ним Август. — Ой, а это не тот самый, что у тебя в телефоне был? — без задней мысли воскликнул парень. Олли приоткрыл рот в удивлении, не веря своим ушам. — Что? — озадаченно спросил Макс. Другие одноклассники, отвлекаясь от своих бесед, прислушались к разговору. — Ну, я видел твою фотку в телефоне Олли, ты чинил что-то у кого-то дома. Вы же друзья, я так понял? Олли медленно повернул голову к Августу, выражая недоумение. Недоумение от того, с какой стати ему вообще пришло к голову это сказать? Чувства такта нет, значит и мозгов тоже? Вся школа знает, что эти двое не ладят, а тут безалаберный орёт, что видел фотку у кого-то из дома, где кто-то что-то чинил. Может, Олли себе накручивает, что кого-то вообще их дела волнуют, но когда замечаешь на себе десяток глаз — и мысли нет о том, что это не так. И его уст вышли лишь одни слова: — Ты дебил? Повисло молчание. Максимилиан смотрит на Олли, Олли — на Августа, а он неловко метает взгляд с одного на второго, беззвучно открывая рот в попытке что-то сказать. — Отсядь от меня, — выкинул златовласый, удаляясь на своё место, оставив Августа в немом стыде под вопросительными взглядами одноклассников. — Во прикол, — сказал один из них, ранее находящийся в кругу тех, кто общался с Августом и остальными, сев на своё место. Послышался смех Эйвелинн, что стал ещё громче, когда он увидела глаза рыжего одноклассника. Август, поджав губы, забрал свой портфель и с разрешения переместился на парту позади, усаживаясь с одиннадцатиклассником, видом от которого не отличался. Со звонком в класс шустро шагнула коричневая туфля. — Доброго утра, дети, — произнёс Эвину. — Доброе утро! — ответили ученики, однако один из голосов выделился особо. Взгляд Эвину пал на Августа, и он на редкость мило улыбнулся. — Доброе утро, племянник, — все взгляды пали на довольно лыбящегося исподлобья на дядю Августа. Олли, заметив это, прищурился, удивляясь его реакции. — Почему там сел? На первой парте, — начал он, указывая рукой на место рядом с Олли, — есть еще место, — усмехнувшись, Август вновь собрал свои вещи и аккуратно переместился обратно, а Олли, тяжело выдохнув, сжал челюсть, отвернувшись к окну.

***

К концу дня, во время которого Олли ни с кем не разговаривал, к нему подошло сразу два человека. — Ой, э… прости. Говори ты, я… ну, потом… — пробубнил Август, ненамеренно подойдя к выходящему из кабинета Олли вместе с Максимилианом. — Эм… да… — Август отошёл поодаль. — Кхм… Когда компьютер будем чинить? — Не знаю, — сухо ответил Олли. — Да, хорошо… Олли смотрел куда-то в сторону, всем видом давая понять своё некомфортное положение. — Могу спросить… что за фотка? Олли громко цокнул, достав телефон: — Я просто сфоткал тебя на память, Анне показать, — он показал фотографию, через секунду выключив телефон. — А, вот как… Он просто так сказал, будто это секрет какой-то. — Он просто увидел её в моём телефоне и зачем-то решил сказать это. — Твоём телефоне? Он тебе просто заглянул в телефон пока вы за одной партой сидели, что ли? — Да нет. Он вчера перевёлся, мы общались, — Максимилиан слушал внимательно, вникая в каждое слово. Смотрел за губами недовольного Олли, ведающего вчерашний день, пытаясь связать не самые очевидные вещи. — Я ему школу показывал, в столовую зашли, а я про ярмарку рассказал. Он фотку попросил показать и увидел это в галерее. Я удалю, — все слова Олли были напитаны неприязнью или, скорее, некой обидой. Если он увидел фотографию случайно, то и говорить о её существовании другому человеку не стоило, они ведь второй день знакомы? — Нет, не стоит. Точнее, ты не должен, всё нормально, — в спешке заверил его Макс. — Компьютер можем починить завтра. — А сегодня никак? Просто у меня тренировка завтра долгая, даже слишком долгая, шесть часов. И хочется, чтобы у тебя компьютер заработал поскорее. — Тогда послезавтра, — твёрдо и беспристрастно ответил Олли. — Кхм… Хорошо, ладно. Тогда я пойду, до скорого, — изящно, насколько позволяла ситуация, он развернулся и ушёл. Не дав Олли отдышаться, подошёл следующий собеседник. — Олли… — виновато промямлил он, согнув плечи. — Чего тебе? — Прости, я не хотел тебя обидеть… — Август подошёл ближе нужного, щенячьими глазками заглядывая в строгие зелёные. — По-твоему, нормально было говорить ему о фотографии, если вчера ты их даже видеть не должен был? — Прости, я просто думал, что вы друзья, иначе зачем тебе фоткать его исподтишка… Эти слова заставили задуматься и самого Олли. — Ты вообще в мой телефон не должен был смотреть. — Да, я понимаю. Извини. Простишь меня? — он протянул руку, когда увидел, что брови Олли не навострены впредь. — Будь тактичнее, — ответил он, протягивая руку в ответ. Ладонь Августа, казалось, лишь немного уступала по величине Максимилиану. Почему Олли вообще сравнил их? — Замётано. Знаю, ты не любишь тактильность… но могу я тебя обнять? — спросил он, уже заранее думая, что ответ будет положительным. — Раз знаешь, почему спрашиваешь? Нет, — Олли отнял руку от достаточно затянувшегося рукопожатия и, распрощавшись, ушёл, вновь оставив Августа в глухой неловкости. — Вот ведь… — шепнул себе под нос парень, сжав челюсть, провожая того недобрым взглядом.

***

— Ну? — язвительно спросила девушка у молчаливого парня сбоку от неё, идущего вместе с ней из школы. — Что? — тускло спросил он. — Чё за Август-то такой? А олень фотку твою хранит, да? — рассмеявшись под конец, сказала Эйвелинн. — Боже, Эйв, отвали, а? — Да чего? По-моему, забавно. Уже конкуренты пошли, а ты дома у него только в роли механика бесплатного был, ха-ха! — Какие конкуренты?! — В смысле, какие? Он же нравится тебе, или я попутала чё? — Что… Как ты… — Ой, блять, ну да, я же слепая дура. Не пристало мне, полоумной, замечать, как у тебя глаза, словно очко, сжимаются-разжимаются, когда речь о нём заходит или ты видишь его вообще. Не ты у моей тётки пёкся о нём так, будто бы вы уже женаты сотню лет. Не ты рвался к нему домой и написывал маме подольше разговаривать с его родаками, когда вы пришли к ним домой, дабы попозже отчалить. Не ты, блять, отбивал его от кучи долбаёбов и гонял к нему в больницу чуть ли не с обручальным кольцом. Не ты рвался поговорить с ним при каждом удобном случае, и не ты сейчас ведёшь себя так, будто у тебя от сердца собака кусок урвала. Зато ты, придурок, не сказал мне напрямую. — …Прости, Эйв… — Да пошёл ты, ебанат. — Я хотел… но не понимал до конца… — Да ты что? А понял только после моих слов уже? — Нет… — А когда же? — …Наверное, когда увидел его без сознания… — Ахуеть, как банально. — …Я понял это потому, что мне стало плохо. Да, звучит и правда банально и всё такое, но это так. Мне перехватило дыхание, пульс стал бить по ушам. Время замедлилось, а люди будто бы подсветились. Будто бы я видел их очертания, чтобы знал, куда и кого бить. Я даже не чувствовал, что бью кого-то, тело было таким лёгким. Думаю, это произошло от резкого выброса адреналина, когда я увидел его состояние издалека. Я даже и не помню почти, что происходило, всё как в тумане. Удар туда, удар сюда. Я же говорил, что мне ножом плечо резанули? Я этого не знал аж до самого осмотра врача, вообще не чувствовал, да и не волновало это меня. Я брал его на руки настолько трепетно, что сам чуть на осколки не развалился. Я не думаю, что это можно назвать адекватной реакцией на кого-либо, кто тебе не нравится в этом самом плане… — Мда уж. Я поняла, не продолжай. — Ну и ещё не говорил потому, что боялся, что ты не примешь… — Да мне вообще срать на ваши шуры-муры хотелось. Что ты полудурок, что он, только поменьше. От того, что ты за ним приударишь, мне ни холодно, ни жарко, хоть мозги ему ебать начнёшь, а не мне. — Имеешь в виду, что волнуешься, что я забуду о тебе? — лукаво улыбнулся он. — Что?! Да мне срать, я говорю, придурок! — Понятно, Эйви, — Максимилиан закинул руку на подругу, прижимая к себе, на что та отреагировала с орами, отпинывая парня от себя ногой.