Мальчик из стали

— Кажется, скоро будет дождь. — Предположила Анна, посмотрев прогноз погоды на ближайшие пару часов, а так же взглянув на небо, еле еле различая тёмную космическую оболочку от облачной завесы. — Жаль, однако и холодает. Кое кому нельзя в холод оставаться. — Сказал Макс, с заботой покосившись на Корхонена. — И возразить нечем… — Ответил тот. — Эй, вы! — Крикнула Анна блондинам, заметив, как Август залез на дерево, а Эйвелинн кидалась в него крошечными камнями. Она кидалась бы и камнями побольше, но Августу повезло, что в парке только лишь таких навалом, а искать среди них большие куски — долго. — Слезай, придурок! — Господи, помогите! — Жалобно кричал тот. — Ох…смотрю, они поладили. — Да уж, ещё как. — Ребята, успокойтесь. — Максимилиан нехотя поднялся с места, а за ним и Олли с Анной, подходя к дереву. — Нам пора расходится, давайте прощаться. — Эйви, дорогая, давай успокоимся! — Кричал с дерева Август, через слова ойкая от попадания в него камней. — Обезьяна блохастая, слезай! — Орала ему та в ответ. — Чего ты так? — Спросил Макс, усмехнувшись. — Да придурок он блять! Только и делает, что хуйню несёт! — Я всего лишь спросил размер её груди!!! — Фу, извращуга! — Крикнула на этот раз Анна, наклонившись за камушком и запульнув его в Августа. — Эх. — Тяжело вздохнул Олли, с забавой в глазах глядя на ребят. — Они сейчас перестанут. — Реймонд перешёл на шёпот, — Тебе как, понравилось? — Ну…да? Да, достаточно весело было. — Олли опустил глаза, улыбаясь. — Я рад, что понравилось. Им тоже, видимо. Думаю, ещё повторим, да? — Максимилиан дружественно протянул ладонь для рукопожатия. Олли неловко принял её, из раза раз невольно обращая на неудобство, из-за Максовых больших в сравнении с ним ладоней. — Давай, Эйв, пойдём. — Сказал тот, оттянув подругу за плечо. — Всем пока, ребят! Может, кому-то по пути с нами? — Неа, я вообще в другой стороне живу, а эти двое тут, поблизости. — Хорошо тогда. Увидимся в школе в понедельник! — — Пока, дебилы! — Эйв! — Дёрнул ту Реймонд. Ребята помахали им рукой, после чего Анна нехотя помогла Августу спуститься с дерева. — Ух, ну и денёк! Мне очень понравилось! — Ты всё время с Эйвелинн гонялся, что тебе там понравилось? — Эти…ощущения в таком кругу. Не могу сказать, что у меня когда-то такое было. Олли словил себя на мысли, что согласен с его словами. Компании как таковой, столь взрослой и интересной, у него никогда не было, а Анна заменяла ему абсолютно всех друзей. Почти всех. — Хорошо, что всем понравилось. Давайте, тогда, пойдём, мне по дороге с вами. Проведу вас, беспомощных мальчишек и доковыляю сама. — Может, тебя провести? — Услужливо спросил Август. — Не, меня мама у Минт-стрит поджидает, попросила забрать её, две минуты пройтись. — Тогда отлично. Первым завели, а точнее сопроводили взглядами Августа, ушедшего с основной дороги в один из поворотов. — Дурак он всё-таки, каких поискать. — Может и так. Но тем веселее ведь? — С каких пор придурки тебе симпатизировать начали, а, Ол? — Не знаю. Может, мне слишком уж скучно в последнее время. — Дурачок ты просто. Нужно будет съездить куда-нибудь, а то совсем нюх растерял, скучно ему уже со мной. Сейчас выходные, могли бы в центр съездить, прогуляться. — Посмотрим. Сейчас я хочу только отдохнуть. — Сквозь слабую отдышку сказал он, шерудя ключами в кармане, вставляя их в дверную скважину. Обнявшись, друзья распрощались, оставшись наедине со своими мыслями. Максимилиан так же довёл Эйвелинн до дома, вскоре вернувшись к себе. Уже лёжа в кровати, не смог сдержать давящую улыбку радости того, что смог угодить Корхонену. Олли же так не улыбался, о чём-то глубоко задумавшись, втыкая в одну точку в потолке. *** Кажется, прошла неделя. Довольно незаметно, пусть и достаточно приятно. С первой встречи компании у всех будто бы села социальная батарейка, чего не сказать о школьных встречах на переменах, совместных походах в столовую. Неделю на улицу не выходил никто по непонятным себе причинам. Возможно, это было к лучшему. Разве стоит грузить друг друга ежедневными прогулками, когда ещё не до конца определился, кто из людей в компании тебе нравится, а кто нет? Зато, Олли с Анной успели познакомится с Кирой и Лейлой, но совсем поверхностно. От идеи совместной прогулки они отказались, как бы их не пытались уговорить. Не любят компании. Точнее, Кира не любит, а Лейла ту не оставит. Однако, вчетвером прогуляться все-таки обещали. Может, даже, и Макса прихватят, что стоял рядышком, развесив уши, пока ребята знакомились как раз по его инициативе, совсем позабыв включить его в разговор. За время проведённое в школе Олли осознал, что Август не так уж и плох. Да, он достаточно заносчив, часто несёт ахинею. Постоянно достаёт, шепчет посреди урока в спину, ведь выбил местечко как раз на парте позади Олли и Анны. Однако, иногда он может и рассмешить, и серьёзным даже стать. Он заботлив, прямолинеен. Наверное, как раз последний факт и заставил Олли быть к нему терпимее, ведь с ним всегда всё просто. Да, до обретения доверия ему ещё далеко, но побыть рядом ему уже никто не запретит. У того, казалось, свои планы на Олли, но он тщательно скрывал какие-либо мотивы в своих лисьих глазах, прикрываясь улыбкой. Случайные прикосновения перестали быть редкостью, да что там, они постоянно. Рука на плече, предплечьях. Лёгкое прикосновение пальцами, или другой частью тела. Олли прекратил это замечать, просто дав этому быть, осознав, что оно не так уж и мешает, пока не слишком далеко заходит. Он по прежнему позволяет себя обнимать только Анне, да и в принципе что угодно с собою делать. Август продолжал выступать неординарной персоной, знакомясь со всеми и каждым, найдя себе каждого в классе — другом, и даже некоторых с одиннадцатого. Но была лишь одна девица, дружить с которой он не спешил. Анастасия. После реакции Максимилиана, Август и сам смотрел на девушку с опаской, косясь на неё на переменах, наблюдая за её действиями, наигранным смехом так, будто бы она что-то у него отбирает. Как она искусно заставляла учителей верить её замудренной, скрытой за фальшью улыбки вранью при опозданиях на совместные уроки, а после сама признавалась соседям по парте, что просто не хотела приходить. Да, ситуация не новая, да и хитростью это не назвать. Скорее её способ общения напрягал, а вскоре и раздражать начал. Он понял, что начинал видеть в ней себя. Видеть то, чего видеть он уж точно не хотел, глотая лишние таблетки при размышлении об этом. Он замирал каждый раз, когда она проходила мимо Олли, содрогаясь лишь от мысли, что они вот-вот заговорят, чего не происходило, ведь Олли, к счастью, не общителен. «Его Олли», как он начал его называть про себя, прислушиваясь ко внутренним желаниям. Скажи он так в жизни — тут же бы лишился как достоинства с честью, так и права его так называть. Вообще-то, он и так того права не имеет, но кто сможет прочесть его мысли? Наверное, только сам Олли, со своим пронзительным взглядом, иногда уходящий в настолько глубокий уголок души, о котором ты и сам не подозревал. Что такого в том парне, что хочется крутиться вокруг него как планета от солнца? Почему, смотря в зеркало, хочется улыбаться от того, что цвет твоих волос хоть немного похож на его? Только Август чувствует такое? Только у него так? Нет же. За две недели он увидел стольких людей вокруг Корхонена. И фамилию как услышал — Корхонен, и вовсе удивился, сколь интересно она на нём звучит. В нём всё удивительно, и это совсем не бесит, нет. Его это возбуждает донельзя. Препараты лишь сильнее давят, преподнося иллюзию сдержанности, а голове лишь те же вещи крутятся, иногда вырываясь через рот наружу. Хорошо, что можно списать на шутку, а то они бы и две недели не прообщались, как Олли закопал бы его где-то на заднем дворе школы, хотя Анна сделала бы это быстрее, только дай услышать. Дешёвое, нереалистичное порно, где и близко похожих внешне людей нет, уже не помогает. Быстрый, анонимный перепихон также не спасает. Шла всего-то третья неделя, а ему уже казалось, что ещё немного, ещё лишь одна забытая таблетка и он взорвётся белой массой. Олли ещё везёт, что он постоянно с кем-то, редко одного застанешь. Ещё сыграл тому на руку факт, что он далеко не слабый хлюпик, а спортсмен уже долгое время, пусть и не из самой боевой отросли. Августа возбуждало в нём всё. Его невинный, но смелый взгляд, сам факт неприкосновенности. Он не знал, как справляться, кроме как дозами мощного успокоительного, которое со временем теряет эффект. Его диагноз — нимфомания. С четырнадцатилетнего возраста, когда началось половое созревание, он заметил, что что-то с ним не так. Неконтролируемое желание заставляло присматриваться даже к неодушевлённым объектам, а ниже пояса он ходил практически с синяками, от слишком частого взаимодействия. Сходив к психотерапевту, вердикт был один — возраст. Как сказал тот: «Найди себе девочку какую. Дождись пока взрослым станешь, и само пройдёт». Все интернет советы о выписке тех же антидепрессантов он проигнорировал, сказав, что мал Август ещё для таких штук. На заявления о том, что он и для девушек мал, тому рассмеялись в лицо, сказав, что раз там что-то шевелиться так активно — значит, уже пора. После плохого опыта, Август к психиатрам не совался, сочтя всех их безалаберными дурнями, работающими в этой сфере от нечего делать, ведь психологом быть, видимо, легче некуда. Уже в пятнадцать он понял, что так продолжаться не может, приобретя антидепрессанты не самым законным способом у тамошних знакомых. Полгода использования, конечно, помогли, но вместе с этим и все краски жизни куда-то делись. Он решил, что лучше уж время от времени их видеть в промежуток ясного разума, чем забыть и о том, и о том насовсем. Реабилитация долго себя ждать не заставила, потому он решил перейти к реальным действиям, которые ему предложил психиатр. Поиск прошёл быстро, ведь подростковый возраст он таков — полон глупостей, моча бьёт в голову. Хочется чувствовать себя классным, взрослым, достойным восхищения, уважения. Первой была достаточно милая девушка именно с таким же мышлением, какую знал он целых четыре года, задолго до момента, когда мысли об этом затмили все остальные. В процессе его волновало лишь одно — действо. И как не странно — это и правда помогло, но лишь на время, лишь физически. Примерно в третий такой раз он понял, что что-то не так. Само действо, не процесс. Лишь то, что кто-то под ним. Кто под ним — не волновало. Точнее, он, скорее, не встречал человека, на которого смотрел со страстью в процессе. Вскоре он осознал, что в его фантазиях участвуют не только девушки. И как оказалось — при первом же эксперименте он понял, где была недостающая деталь. Что странно, ведь он никогда не думал о себе, как о гее. Да и с чего бы, раз уж вырос в консервативной семье католиков, с удовольствием мнущих курицу на день благодарения, даже не находясь в США? Найдя верный способ решения проблемы, он принял свою жизнь таковой. Принял то, что без этого ему не обойтись, что регулярно придётся делить кровать с кем-то, кого в своей жизни ты видеть не хочешь. Или хотел бы, но не сможешь. Это перечит всем его принципам, ведь он с детства верил в верную любовь, душа в душу. Разве он виноват в том, что он такой? Его семья, вместо того, чтобы помочь — делала вид, что этого просто нет. Или его нет? Он так и не понял, кого на самом деле для них не существовало. Конечно, семья большая, пять детей, не самый богатый дом, не самая лучшая школа. Хотя казалось бы — Европа! Не им знать вкус бедности. Вкус непонимания, плохой жизни. Если бы. Со временем, приспособившись, он стал меняться. К сожалению, не в лучшую сторону. Участь берёт своё, а он далеко не тот, кто мог справляться с соблазном. Целых два года он только и делал, что удовлетворял себя разными людьми, с каждым разом осознавая, что хочет больше. Хочет подольше продержаться в общении с человеком, чтобы потом беспощадно трахать, умиляясь им, наедаясь его энергией, заряжая себя самого. А после — выбрасывать того, как использованную батарейку, отправляясь на поиски новой. Да, таким его сделала его жизнь, его судьба. Жалеет ли он? Возможно. Даст ли та жалость что-то? Навряд-ли. Так и смысл волноваться? Живи как хочешь, никто ничего и не скажет, а если и скажет — их дело. Волновать чужое мнение не должно, так? Однако, в этот раз всё странно. Виноват ли иной менталитет? Разве американцев волнует конфиденциальность и романтика дел интимных? Нет, по крайней мере не всех. Он сам успел проверить это на следующей неделе после прогулки первой прогулки с Олли, найдя мальчика-гея из восьмого класса в его же школе, о чём тот паренёк поведает всей школе, оставляя в тайне личность партнёра. Страшно было осознать, что спустя столько лет, он, кажется, стал кем-то одержим настолько, что даже кончить не может. Не может, не представив его лицо под собою. Когда прошло всего две недели, его начало будоражить это редчайшее чувство влюблённости, которую он ровно с тех же четырнадцати лет и не чувствовал никогда. Он принялся пить успокоительные, дабы показывать себя только с хорошей стороны, не спугнуть такой экземпляр. Олли себя в обиду не даст, а если даст — кто-то другой с его стороны отомстит. Несмотря на диагноз — он всё ещё хотел иметь хоть каких-то друзей, образование, подобие семьи. Почему именно с ним так жестоко обходится судьба? Наверное, это единственный вопрос, за ответ на который он был бы готов и жизнью заплатить, как бы противоречащее то не звучало. С новым курсом успокоительных даже ощущение нормальной жизни появилось. В каждом симпатичном парне или привлекательной девушке видно не только мясо, пусть и мысли, по привычке, склоняются сразу к этому. Возможно, и влюблённость на это повлияла. Влюблённость ли это вообще? Да, Олли несомненно красив, даже слишком. Ему хотелось познакомиться с его родителями, дабы пожать им руку за такую ювелирную работу, но для этого пока рановато, как в обычных, «дружеских», трёхнедельных отношениях. Олли умён, что не раз было замечено. Пусть Август и старше, ему не стыдно иногда спросить совета в решении той же задачи по математики, ведь где-где, а там Олли уж точно обходит Августа, с учёбой которому лишь одна хорошая память помогает. А что будет, скажи он ему? Что будет, когда он узнаёт о нём правду? Отвергнет Августа? Возненавидит, что вероятнее всего? Судя по его реакциям на тему интимную, у него в мыслях и процента нет от того, что твориться в голове Августа. Как он стоит в разных позах, в разных одеждах. Подчиняясь каждому слову, ложась под него как только тот приоткроет рот. Эти влажные фантазии мучают во снах, сбивают с толку, будоражат и сводят с ума. Но он знает, что если оступиться хоть на шаг — даже мечты о подобном можно будет забыть, ведь мечты для того, дабы их исполнять, а эта рискует стать невыполнимой. И всё же, долго он отходил от дня, в котором подарил Олли свитер. Неожиданное для себя чувство Эйфории, будто бы он совсем здоровый человек. На то, что здоровые люди такие подарки на третий день знакомства не делают он глаза закрыл. Между раундом, так, на пятом, тем вечером он понял, что к чему. Он — его новая цель, препятствий к которой быть не должно. — Так как? Соберёмся снова в субботу? — Спрашивал Август у первой парты, что спокойно завтракала бутербродами. — А погода там какая будет? — Спросила того жующая Анна. — Я не смотрел, но вроде хорошая! Ну так как? Может, если я сестру уговорю, то даже ко мне сходим! — К тебе? Ты уверен, второй раз же выходим? — Да, Анют, уверен! Посиделки — отличный способ сдружиться, да и поиграть во что-то можно! — Ну фиг его, у других спроси. Мне лично всё равно, пойду если он пойдёт. — Та кивнула на помалу кусающего бутерброд Олли, у которого крошки на уголках губ оставались. — Олли? — Можно, думаю. — Спокойно ответил тот — Можно кусочек? — Спросил Август с надеждой, что сумеет откусить с его рук. Однако, его надежды были уничтожены довольно примитивным ходом — Олли отломал кусок и протянул Августу. — Спасибо…кхм, пойду спрошу одиннадцатиклашек тогда! — И удалился из кабинета. — М-да. Не думала, что в такую смутную компашку попаду. — Усмехнулась она. — Зато не скучно. Не скучно же? — Неа, нормально. — Эй, старпёры! — Сверившись с общим расписанием в главном зале, Август залетел в класс, сразу подбегая к третьей парте третьего ряда. — Пойдём в субботу ко мне? — К тебе? Да я лучше в берлогу к медведю на чай зайду. — Не смотря ответила Эйвелинн. — Хорошая идея. Олли и Анна тоже будут? — Спросил спокойный как змей Макс, лениво толкнувший подругу локтем. — Да, ещё как будут! — Хорошо. Эйв? — Так и быть, приду поржать с вас. — Ого, как легко согласилась! — Воскликнул Август, — тогда точно договорились! Время позже скажу! Пока-пока! — И сбежал. *** Длинноволосая девушка примерно двадцати пяти лет сухо поприветствовала ребят, и сразу же попрощалась с пришедшими в её дом гостями, попросив их ничего не разнести. Как она сказала, если посиделки станут совсем скучными — в морозилке запрятана бутылка рома. Сколь знал Август — в сией компании пьющих не было, или же он плохо всё пронюхал. Тот сопроводил сестру и усадил гостей в зале на обширном диване. На журнальном столе находилось несколько мисок с нарезанными фруктами, разнообразными снэками и сладостями, а также пару бутылок газировки. — Ну-с, располагайтесь, в нашем…точнее, сестринском, скромном пристанище. Не столь уж и скромном — подметил про себя Максимилиан. Обширное пространство, высокие потолки. Отливной пол и немного странный дизайн, будто бы подразумевавший основную задачу — подороже, а не гармоничнее. Несмотря на это — глазу было приятно. — За чипсоны респект, конечно. — Сказала Эйвелинн, самостоятельно умявшая одну из чипсовых мисок, — а делать-то что будем? — Могли бы фильм какой посмотреть? — Предложила Анна, а Макс с Олли сзади хмыкнули. — Та какой фильм ещё! Мы в кинотеатр пришли? — Согласен с Эйв! Может, поактивнее чего? У меня карты есть, игры всякие, например… — Может, для начала покажешь нам дом? — Прервал того Олли. — А, ну да! Отличная идея, пойдём! Август сводил ребят по паре комнат, показал три туалета, а также задний двор со своим сараем, гаражом и летней кухней вместе с душем. При взгляде на двор казалось, что чего-то не хватает. Олли понял чего — скорее всего, собачьей будки. На траве вырисовывался прямоугольный силуэт, ближе к крыльцу дворовой двери была опустевшая миска. Несмотря на нежелательные догадки, он всё же спросил, рассчитывая на грустную историю. — У вас была собака? — А? Ты по миске понял? — Там ещё, вот, будто бы от будки место осталось. — А внимательный ты! Да, была. Но не волнуйся, с ней всё в порядке, она просто переехала к бабушке с дедушкой. — А почему так? — Спросил Максимилиан, ранее рассматривающий узоры на деревянном заборе. — Сестра собирается дом продавать, да и за собакой из-за работы смотреть некогда. Пёсик наш щенок ещё, пять месяцев. Немецкая овчарка, но ласковая такая, в будке жить не соглашалась. Потом фотки в телефоне покажу, телефон внутри. Обещание он сдержал, пролистывая фотографии пса, в унисон с Анной и Максом умиляясь ушастому чуду, а Олли просто улыбался. Эйвелинн, кажется, сметала уже вторую миску снэков, что она вынесла с собой на улицу, но никого это не волновало. После ознакомления с домом, они вернулись в зал. По обеим от Реймонда сторонам уселись Анна и Эйвелинн, а Олли рядом с Анной на другом конце дивана. Перед ними, у телевизора, с телефоном в руках — Август, Все прекрасно понимали, что говорить пока не о чём. Точнее, есть о чём, но они по прежнему плохо знают друг друга. Лучшим решением было бы узнать друг друга при помощи какой-нибудь игры, и Август, на деле заранее продумав план посиделок, прекрасно знал во что именно играть. — Как вам идея в правду или действие сыграть? — Нет. — Сразу сказала Эйвелинн. — Нам фантазии не хватит. — Буркнула Анна. — А нам и не надо! У меня игруха в телефоне уже вечность скачена, ждёт не дождётся пока кто-то в неё сыграет. — Знаю я такие игры… — пробубнил Максимилиан. А Олли молчал. Ему было интересно, захотят ли играть другие. Даже он прекрасно знал, на чём могут заканчиваться такие игры, но это и правда неплохой способ узнать друг друга. — Включаю короче! — Найдя приложение — ему пришла идея подсоединить к своей, а точнее, сестринской плазме телефон, дабы все могли читать задания. После добавления игроков — первый ход достался Максимилиану, и случайный выбор пал на правду. «Вы предпочитаете состязаться с равным соперником, или с более слабым?» — Высветилось на экране. — Хм…а смысл со слабыми соревноваться? Разве что для них же, для опыта. А так с равными, конечно. Следующим на экране отобразился Август. Случайность выбрала действие. «Расскажите о своём первом впечатлении об игроке Эйвелинн.» — Гласило задание. — Уф, хорошие вопросы. Ну, первое впечатление таким и осталось по сей день — слегка дерзкая, напористая девушка, которой кому-то вломить как пить дать. Максимилиан усмехнулся, а за ним и Анна. Они переглянулись. — Так, дальше. На экране высветилась Эйвелинн, которой нужно было ответить на правду. С кем из знаменитостей вы бы переспали? — Гласил вопрос. — А ты какой рейтинг поставил? — Возмущённо спросила Анна. — Восемнадцать плюс. Мы же не детки малые тут, м? — Мне пятнадцать, кстати. — С укором подметил Олли. — Ой, да ничего страшного! Если что — пропустим что-нибудь эдакое, а тут вполне нормальный вопрос. Так как, Эйви? Как ни странно, та не замялась с вопросом. — Да фиг его. С каким-нибудь Томом Холландом, или, может, Китом Коннором. Хлюпики на вид, сильно долго уламывать не придётся. — Уламывать не придётся? — Вздёрнул брови Август, — а ты что, типа…сверху быть планируешь? — Ты эти вопросы в зад себе засунь, а? Очевидно, что я не дам кому-то просто так трахнуть себя. Август застыл в удивлении, Олли скривился, а Макс и Анна покраснели. — Ам, фух, эм…хорошо…следующий… Следующим на экране появился Олли, с заданием — действие. Он тяжело вздохнул. «Назовите три качества каждого из игроков, за которые они вам нравятся.» — Сложно, Ол? — С насмешкой спросил Август, глядя на задумчивость в лице того. Повернувшись к Анне, Олли начал: — Ну, Аня — смелая, добрая и умная. — Следом, он развернулся к Максу. — Макс…эм, тоже? Добрый там, умный, смелый, кхм. Август… Забавный, доброжелательный, дружелюбный. — Улыбка того поднялась до ушей. — А Эйвелинн… М-м-м… — Спустя пару секунд наигранного раздумья, в него прилетела подушка, вырванная из-за спины Максимилиана, и ребята рассмеялись. — Та хорошо, хорошо. Смелая, броская и прямолинейная. — Это хорошие качества? — Спросил Август. — Шла речь о качествах в общем, а не только о хороших. — Хм. Да, хорошо, ты прав. Далее! Пришла очередь Анны. Задание — правда! «Как вы думаете, романтично ли будет заняться любовью на берегу моря?» — Тупые вопросы какие-то. Какая романтика, когда песок в задницу лезет и мошки облепляют, да ещё и солнце жарит? Неа, нифига не романтично. Олли поджался, а Максимилиан ухмылялся с его реакции в то время, как Август наоборот — напрягался. «Почему он так отстранён от этой темы?», задавался вопросом тот. Максимилиан. Действие. «Каждый раунд вы должны снимать с себя одну деталь одежды до тех пор, пока не окажетесь в одном нижнем белье.» — Появилось на экране. Август и Эйвелинн засмеялись, а Анна и Олли закатили глаза, последний ухмыльнулся. — Так, эм…может, можно поменять задание? — Неа, дорогой, нельзя. Ты знал в какую игру играешь! — Вообще-то, нет… — Давай не ной! — Подбодрила того Эйвелинн, — раздевайся. — Девушка хитро улыбнулась, кидая мимолётный взгляд в другую сторону дивана, на пару Олли и Анны. — Со следующего раунда начнёшь. — Сказал Август, продолжая игру. Задание пришлось на его сторону, и выпало так же — действие. «Спросите у прохожего что-нибудь про секс.» — Показал экран. — А в этой игре лишь с этим задания будут связаны? — Возразила Анна, пока Максимилиан робко стягивал с себя толстовку. — Не бурчи там! У нас прохожих нет, потому у кого-то из вас спрошу! Хм… Олли! — Конечно же… — шепнул себе под нос тот, пока Август косился на него хищными глазами. — А когда ты… — Никогда. — Не дав договорить, отрезал тот. — Ну блин! Ну тебя! — Сыграв обиду — он нажал на кнопку далее, не осмелевшись продолжить вопрос Задание действия для Эйвелинн — сделайте массаж самому красивому на ваш взгляд игроку. — Для меня все уроды. Поменяй-ка. — Уверила та. — Нельзя так! — Та блять, тамада ты хренов! — Возразила она, вскинув свои руки на свои плечи. — Вот, выполнила. Продолжай. Лишь усмехнувшись, он продолжил, наблюдая за тем, как Максимилиан покорно расшнуровывает кроссовки, оставаясь в носках, майке и штанах. — Майка — нижнее белье, ведь так? — Неуверенно спросил Макс, обращаясь ко всем. — Да. — Сразу же ответил Олли, а Анна одобрительно кивнула. Август лишь хмыкнул, а Эйвелинн с усмешкой закатила глаза. Действие выпало Олли, причём, достаточное интересное. Требовалось рассказать первое впечатление о игроке Максимилиан, на что Олли вновь тяжело выдохнул. — А игра, видать, знает чё делает. — Подметила Эйвелинн. — Томить не буду. Сначала я увидел его имя в списке оценок на мат. тесте. Мне сразу показалось, что он ботаник какой. Потом, когда вживую увидел, подумал, что он просто заучка-переросток, пытающийся подружиться со всем светом. — А сейчас? — С интересом спросила Анна, пока Макс, навострив уши, аккуратно развязывал узел спортивных штанов. — Сейчас не скажу. Изменилось, конечно, но в задании требовалось лишь первое. — Ать, скучняк. Ну я тоже сначала подумала, что он тюфяк. — Прыснула Эйвелинн. Максимилиан неловко встал, проводимый взглядом Августа, и стянув штаны — мигом уселся обратно, скомпоновавшись в кучу. — Надеюсь, на этом всё? — На нём остались лишь белые носки, белые «семейки» и такая же белая, облегающая майка. — Угу, молодец! Ну ты и большой, конечно. — Будто бы про себя, сказал Август. — А одеться я когда могу? — После окончания игры, получается. — Да этот плут только и добивается, что раздеть нас всех тут. На мыло дебила! — Эйвелинн запульнула в того подушку, что он успешно поймал. — Тоже так считаю. — Подметила Анна. — Ну вы меня обижаете прям! Игра сама решает! Я же не сказал кому-то раздеться и членом тут махать, так чего вы заводитесь? — Тебе только что и помахать, делать-то с ним нечего больше. — Может, заткнётесь? — Недовольно спросил Олли, обращаясь к Августу и Эйвелинн. — Продолжаем! — Воскликнул куратор игры, перемещаясь на следующего игрока — Анну, и её заданию — правде. На экране высветился вопрос, от которого Эйвелинн взорвалась смехом, а Август быстро перелистнул задание. «Занимались ли вы сексом под просмотром порно? Хотели бы вы сейчас его включить?» — Та что за срань, боже! Выключай херню эту, мы не хотим играть! — Ты не хочешь, а я уже захотела! — Смеялась ей в ответ Эйвелинн. По виду Олли не сказать, что ему комфортно. То же скажешь и о Максе. И ясное дело, ведь он чувствует на себе чьи-то взгляды, зачастую именно от Августа, старающегося незаметно его рассмотреть. — Забыли! Вот, другое! «Расскажите самый интересный комплимент, который вам делали в жизни.» — Гласила игра. — О, это знаю! Мне в подготовительном классе паренёк сказал, что у меня клыки классные, как у вампира! А я потом ходила, гордилась, скалилась на всех. Чуть позже они выпали, и выросли коренные, обычные. — Миленько. Вот видишь, и хорошие вопросы бывают! — Заверял её Август. — Ага. Дальше давай. Максимилиан. Правда. «Устраивает ли вас ваша внешность, или вы хотели бы её как-то изменить?» — Эм…вообще устраивает, но да, наверное, хотел бы. — И как же? — Август. — Волосы выпрямить, веснушек поменьше сделать, или убрать совсем. Может и цвет волос другой, не знаю. — Ой, а чего ж так? У тебя же редкая внешность! И очень привлекательная к тому, разве за тобою не толпами бегают? Эйвелинн, спокойно наблюдая за похвалой от Августа, так же следила и за Олли, что внимательно их слушал. — Та нет, вообще-то. Не особо-то и редкая, да и если так — и что с того? Я ж зверёк какой-то редкий. — Да я к тому, что комплексовать тебе ни к чему! Это если бы «Макси младший» был крохой, то да. Но там всё хорошо, как я вижу. — Август подмигнул тому, опустив глаза на поджатые к груди ноги Макса, изо всех сил старающегося закрыться, а после отвернулся на экран. Девушку в унисон «фукнули», Макс покраснел, а Олли отвернулся куда-то к окну. — Ты реально придурок, Август. У тебя спермотоксикоз не прошёл ещё? — Крикнула тому в спину Эйвелинн, пока он, поджав губы, пытаясь всмотреться в еле видное отражение Олли в экране, ощущал странные позывы в груди. Неужели природа наградила Максимилиана даже пуще, чем Августа, считавшего себя абсолютным лидером в своём кругу общения почти всю жизнь? Уверенности в этом нет, но теперь он знает, что точно хочет убедиться. Однако, возможно не следовало этого говорить при Олли. Непонятно, то ли засмущался тот, то ли ему просто стало противно, или вообще скучно, что он аж отвернулся от примитивности хода игры. — Всё, всё. Продолжаем. Игра выбрала Августа, как следующего, и выдала ему задание — действие. «Покажите родинку, что скрыта у вас под одеждой.» — Гласил текст на экране. — О! Во, смотрите! — Тот развернулся обратно к ребятам, задрав футболку, оголяя торс, и слегка припустил резинку штанов, красуясь родинкой ниже пояса, едва засветив тёмного цвета растительность. — Ты там тёмный? — Прямо, на удивление для всех, в абсолютной тишине, спросила Анна. — Ого, какие вопросы пошли. Да, тёмный, хотя башка белая. Не такая, как у Олли, конечно, и всё же. А чего спрашиваешь? — Да интересно было всегда, совпадают ли там цвета. Макс? Тот вновь замялся. Повернувшись — поймал поражённый вопросами подруги взгляд Олли, а по другую сторону — скорее безразличный, но и осуждающий взгляд. — Да… — тихо ответил тот, опустив глаза. — Что да? Совпадают? — Переспросил Август, на что тот кивнул. Август хмыкнул, как бы учтя информацию, и вернулся к игре. С каждым вопросом, некоторые пазлы об участниках в голове Олли собирались воедино. Учитывая вопросы и рвение Августа узнать ответы на них, Олли начал гадать, что Августу что-то всё-таки нужно от этой игры, что-то конкретное. Игра выбрала для Эйвелинн правду. «Представляли ли вы интимные отношения с человеком своего пола?» Август заметно заострил внимание на девушке и её реакции, а Олли же наблюдал за ним самим, краем уха выслушивая ответ. — Та да, было дело. По приколу думала, чё выйти с такого может. Фигня, мало чем от обычных отношений отличаться будет, разве что тупить поменьше должна. Август намотал себе на ус информацию, одобрительно хмыкнув. Следующим был Олли, а заданием выпало действие. Но прочитав его с экрана, он сразу же возник. — Так, всё. Мне не нравится эта игра, я выхожу. — Сказал тот, встав и направившись в сторону туалета. — Может, кто-то другой хочет перенять его задание? — Насмехался Август. — Может, тебе и стоит? Я бы посмотрела на эти жалкие потуги. — С издёвкой сказала Эйвелинн. — Любым способом доказать, что у меня большой пенис? Да запросто! Только вы, детки, к таким способам не готовы, а посему задание у-би-ра-ем. — И игру тоже сворачиваем. — Да. Рановато мы начали играть в нечто подобное. — Максимилиан зашевелился, в второпях одеваясь. — Это вы какие-то нежные просто. И все американцы такие? — Неа, только эти малолетние девственники. — Сказала в спину Эйвелинн, подходя к кухне. — А ты не из их числа? — Подходил к ней сзади Август. — А это уже тебя не касается, полу-дурок небритый. — Эх, по больному. — Да уж. Они подходят друг другу, не думаешь? — Окликнула Анна одевшегося Макса, наконец-то севшего в комфорте. — Они? Ужас, даже не говори об этом. — Рассмеялся тот. — Да почему? Оба дебилы, язык без костей, тормозов нет. Идеал. — Ага, идеал самых токсичных отношений в истории. — Тут уж согласна. Из уборной наконец вернулся Олли с влажными, приподнятыми волосами. Макс заострил на них своё внимание, пока Корхонен подходил к дивану, усаживаясь рядом. Навряд-ли в скором времени он перестанет удивляться их натуральному, золотому блеску, будто каждый волос был сшит из чистейшего золота. После не самой удачной игры — ребята переключились на нечто более спокойное — карты. В дурака играли все, кроме Эйвелинн, ведь по её словам эта игра её бесила, но как «по секрету» сказал Макс — она просто не умеет в него играть. За шесть игр, однозначным победителем вышел Олли с четырьмя победами, а проигравшим — Август. Его счастье, что смотря на его акулью ухмылку все отказались играть на желание. Он, похоже, и не рассчитывал на то, что в целых пяти играх выйдет проигравшим, забирая себе каждую букву — Д-у-р-а-к. Он взял с Олли обещание сыграть в реванш, и в следующий раз играть обязательно на что-то, дабы и стимул побеждать был. После игр, компания-таки решилась посмотреть какой-нибудь фильм, однако один из них наконец-то опомнился о времени, и что скоро пора будет идти домой. Собравшись и попрощавшись — они договорились встретиться вновь, а для согласования — Август попросил у всех контакты соц. Сетей, после чего создал общую группу, назвав её — «Дом». ***