Only one minus

— Классно жить с друзьями, наверное, — говорит Йеджи, пока лифт медленно движется наверх. — Тоже хочу съехаться с кем-нибудь, когда поступлю в университет. С тобой или Рюджин. Не хочу в общагу, — морщит нос она и смотрит в слегка потёртое зеркало. — Было бы неплохо, — улыбается Феликс, засовывая руки в карманы джинсов. — Но мы бы с тобой вечно опаздывали на пары, если бы жили вместе. — Мы бы просто не ходили, давай будем честными. — Ну тоже верно. Лифт мягко останавливается на нужном этаже. Феликс выходит на лестничную площадку следом за Йеджи, которая уже подлетает к двери и жмёт на кнопку звонка. — Кто там? — слышится чужой голос из глубины квартиры, когда дверь открывается и являет собой счастливое лицо Джисона. — Мелкие пришли, — кричит он в ответ и поворачивается к пришедшим, — заходите. В нос бьёт запах пряностей и мяса сразу же, как молодые люди перешагивают порог и разуваются. Феликс тянет носом приятный аромат еды, чувствуя, как стыдливо урчит голодный желудок, и поднимает глаза на привалившегося к стене Джисона. — Чем так вкусно пахнет? — Минхо хозяйничает на кухне. Сегодня у нас царский ужин, — поясняет Хан, указывая стаканом в сторону кухни. — Новоселье как-никак. Вы проходите, Хёнджин в гостиной, если что, — он незаметно смотрит на Феликса, и тот поджимает губы в ответ, пока подруга ставит обувь на подставку и закатывает глаза. — Ну уж нет, спасибо, я на кухню, — говорит она и тут же вбегает в маленький коридорчик, чтобы занять Минхо каким-нибудь очередным бессмысленным разговором, наверное. К слову о Минхо. В последнее время Йеджи стала говорить о нём намного меньше. Количество его фотографий в их с Феликсом диалоге заметно уменьшилось, как и обсуждений его личной жизни. Хотя на аккаунт его девушка всё так же подписана и исправно смотрит истории изо дня в день. Просто не с таким рвением как раньше. Поначалу Феликса такое поведение подруги насторожило. Было как-то непривычно не слышать имя Минхо тридцать раз за день, и не видеть его фотки примерно столько же, но потом Ли начал думать, что Йеджи просто надоело. Минхо всё это время игнорировал любые попытки Йеджи подкатить к нему, несмотря на то, что девушка была ну о-очень настойчива. (Феликс бы на его месте, наверное, уже давно сказал, что занят.) И, скорее всего, Хван и правда устала тратить силы на безрезультатные попытки по завоеванию своей симпатии, даже при том условии, что она упёрта, как баран. Но это даже к лучшему. При таком раскладе не придётся её сильно травмировать новостью об отношениях Минхо и Джисона. Так думает Феликс. Впрочем, сейчас это не особо важно, поэтому Ликс шагает в гостиную. Хёнджин сидит на диване, уткнувшись в телефон, и выглядит как мягкая подушечка из-за своей безразмерной толстовки. За стеной на кухне слышатся приглушённые разговоры, и Феликс улыбается, когда Хван поднимает голову. — Привет, — говорит Ли, медленно подходя ближе. — Привет, — Хёнджин убирает телефон в карман. — Йеджи на кухне? — Да, пошла базарить с Минхо. Сказала, ты её бесишь, — парень прыскает, когда слышит это. — А что? — Ничего, — он хватает Феликса за запястье и тянет на себя, чтобы тот оказался между его бёдер. А после обхватывает за талию и прижимает к себе, обнимая. И, уткнувшись носом в живот, бурчит: — Просто хотел сделать так. Феликс оборачивается на проход, чтобы проверить, не стоит ли там кто, и поглаживает Хёнджина по волосам, пока тот довольным котом мурчит от теплоты чужого тела. Они особо не виделись последние пару дней, довольствуясь только переписками и быстрыми переглядками в школе, поэтому сейчас неимоверно хочется прилипнуть друг к другу, как два пельменя, и не отлипать весь следующий вечер. Но Феликсу, к сожалению, приходится сделать это. По привычке. Он садится рядом с Хёнджином, когда в коридоре слышатся чужие шаги, а через секунду выдыхает с облегчением, потому что в гостиную входит Джисон. Он ухмыляется, отпивая из стакана, и усаживается в кресло. — Чего отскочили-то? — спрашивает он тихо. — Стесняшки. — Отвали, Джи, — Хёнджин приваливается к спинке дивана и садится в позу лотоса. — Да ладно тебе, не бзди. У нас сегодня типа мини-праздник. — Так… вы с Минхо теперь получается официально вместе? Типа прям пара-пара? — спрашивает Феликс, опираясь локтем о плечо Хвана. — Ну да, типа того, — кивает Джисон. — Типа того? Вы теперь буквально женатики, — кривится Хёнджин, поворачиваясь к Феликсу. — Я клянусь, каждая встреча, как комок розовых соплей. Сюсюкаются друг с другом постоянно. — Не пизди, — отмахивается Хан. — Это ты просто всё время ноешь, что Феликса нет рядом, и завидуешь… — Джисон со смехом выставляет руку перед собой, когда Хван хватается за подушку на спинке дивана и кидает её в друга. Возможно, Хёнджин и правда утрирует, говоря про постоянные сюсюканья, но даже Феликс заметил, что в последнее время Хан стал выглядеть намного счастливее. Да, на лице у него выражается всё тот же пофигизм, а из девизов на жизнь только «Рискни или упусти шанс», однако глаза всё же сияют ярче обычного. К тому же он чаще начал говорить о Минхо, будто больше не стесняется упоминать его в разговоре, и даже назвал его своим парнем при Хёнджине с Феликсом. Выглядит как самый настоящий прогресс. Хотя, по сути это он и есть, ведь сегодняшнее новоселье не просто какой-то повод бухнуть. Джисон-таки сделал один из самых важных шагов в их с Минхо отношениях. Согласился съехаться. Феликс и Хёнджин об этом решении были в курсе ещё две недели назад, когда Хан только начал собирать вещи и пригласил их помочь. Точнее пригласил он только Хёнджина. Феликс припёрся за компанию. Они, конечно же, от души поздравили, порадовались, и вот теперь сидят и ждут, пока один из женатиков наконец доготовит ужин, и они смело смогут поднять бокалы за образование новой маленькой радужной семьи. — Ужин уже почти готов, нужно пойти достать тарелки, — Джисон поднимается с кресла, хлопая себя по коленке. — Запряги Йеджи, она всё равно с Минхо базарит, — кидает ему Хёнджин. — Она в телефоне сидит, — Феликс даже удивляется на этих словах. Он тоже думал, что подруга всё это время говорила с Минхо, но теперь понимает, что за стеной на кухне голосов не слышно. — Тем более. А после Джисон скрывается в коридоре. — Мы могли бы тоже пойти помочь, — говорит Феликс, когда они остаются одни, но Хёнджин на это только морщит нос и поднимается на ноги. — У меня есть идея получше, — Хван ухмыляется, и тянет парня за запястье к выходу на балкон — он довольно длинный, поэтому двери две: на кухне и в гостиной — а после вытаскивает туда Феликса. Прохлада из-за открытых окон лижет горячую кожу. Ликс всматривается вдаль, пока Хёнджин прикрывает за ними двери. В следующую секунду мир резко вращается, и перед глазами появляется довольное лицо Хвана, тут же подталкивающего Феликса к окну. Тот прижимается к стеклу спиной прежде, чем чувствует на своих губах чужое дыхание. — Нас в любой момент могут поймать, ты в курсе? — шепчет Ли, хотя его самого эта ситуация, очевидно, только забавляет. Так же как в школе, когда они прячутся от одноклассников и учителей по никому неизвестным закоулкам, внутри просыпается азарт. — Они заняты, — Хёнджин прислоняется своим лбом ко лбу парня и прикрывает глаза. С улицы слышится тихий шум спального района. Руки Хвана обвивают хрупкое тело. Тёплое дыхание кружит голову. И этот спокойный момент уединения кажется намного интимнее самого раскрепощённого секса. Несмотря на то, что Феликсу адски хочется целоваться. — Я тут думаю… будет классно, если мы тоже потом съедемся. О боже, Феликсу аж поплохело. Нельзя же такие вещи говорить так резко и без предупреждения! Неужели так сложно пожалеть людей с больным влюблённостью сердцем? — У вас, Хванов, что, один мозг на двоих? — усмехается парень, хотя стук сердца ощутимо отдаёт в уши. Он и правда настолько нравится Хёнджину? Чтобы строить вместе типа… будущее? Звучит это всё особенно странно и пугающе, когда тебе всего семнадцать, а вашим отношениям без году неделя. — Йеджи просто то же самое сегодня сказала. Что хотела бы со мной съехаться. — Ну уж нет, у меня привилегии, — качает головой парень. Привилегии это мягко сказано. — С каких это пор? — Феликс вздёргивает подбородок, но парень не упускает возможности и тут же хватается за него, легонько сжимая пальцами. — С тех самых, как я стал твоим парнем, — игриво улыбается Хёнджин и чмокает опешившего Феликса в губы. — А ещё твоя задница принадлежит мне, ты сам сказал. Так что у меня двойные привилегии. — У Йеджи они тоже есть. — И какие, например? — Мы лучшие друзья уже три года. Прошли с ней огонь и воду. А ещё она знает все мои секреты. — Про меня она не знает, — говорит вдруг Хёнджин, и вся сказочно-игривая атмосфера рушится подобно спичечному домику. Феликс отводит взгляд в сторону двери, ведущей на кухню, пока улыбка медленно сползает с губ. И правда, получается, что Йеджи знает не все его секреты. Значит ли это, что он предаёт её своим молчанием? — Да… В последнее время привычные угрызения совести по поводу того, что он так и не поделился с Йеджи происходящим в его жизни и душе, ослабли. Феликс практически перестал обращать внимание на это, было привычно упоминать Хёнджина только в контексте знакомого, и видеться с ним в тайне от подруги не составляло труда. Но какой-то маленький котёнок продолжает скрести у Феликса на душе каждый раз, как он вспоминает о каминг-ауте. Он знает, что рано или поздно его всё равно придётся совершить, и чем быстрее, тем легче для всех — как пластырь сорвать — но страх и неуверенность не дают ему сделать первый шаг. — Хей, ты чего? Я ведь не серьёзно, — Хёнджин тычется носом парню в щёку, в попытке отвлечь его от нахлынувших мыслей, но тот только кладёт руку Хвану на шею и поджимает губы. — Я знаю. Но давай пока не будем заглядывать так далеко в будущее, нам ещё школу заканчивать. — Конечно, это просто мысли, — кивает Хёнджин. Ли вздыхает, прикрывая глаза, и тянется к чужим губам. Они целуются протяжно и мягко последний раз, перед тем как со стороны двери слышится приглушённый стук по стеклу, и парни вздрагивают от испуга, едва не стукаясь зубами. — Джи, ёб твою мать, — хмурится разгневанный Хёнджин, увидев лицо поджимающего губы Джисона. — Хватит там уже слюнями обмениваться, — говорит он тихо, приоткрывая дверь. — Еда готова, идёмте. На кухне пахнет просто волшебно. Хёнджин не соврал, когда сказал, что Минхо превосходно готовит, и теперь, чувствуя запах, от которого рот полнится слюной, Феликсу ужасно не терпится это проверить. — Я поставил столик в гостиной, — говорит Джисон, — давайте поедим там. Здесь всё равно мало места, — все безотказно кивают, беря в руки по паре тарелок. Феликс оставляет две большие полные тарелки на указанном низком столике, за ним идёт Йеджи со стопкой белых тарелок и столовыми приборами в руках, Хёнджин позвякивает бокалами. Все трое немного суетятся, стараясь разместить всё максимально компактно на маленьком столике, поэтому совершенно никто не замечает, как в гостиную входят Минхо и Джисон. Последний тщетно пытается открыть бутылку вина, всячески крутя её в руках, пока Ли ненавязчиво ухмыляется, наблюдая за всем этим действом. — Давай сюда, — Йеджи и Феликс заканчивают расставлять всё на столе как раз тогда, когда Минхо забирает из рук Джисона несчастную бутылку, и через несколько минут по комнате разлетается негромкий хлопок. Все взгляды тут же обращаются к теперь уже открытой бутылке вина и глупо счастливому лицу Хана. — Спасибо, — говорит он и, чуть вытягиваясь, целует парня в щёку, а после забирает из чужих рук бутылку любимого красного. Сначала Феликс даже немного улыбается от столь милой сцены, но потом его взгляд падает на Йеджи. Девушка внимательно смотрит на Минхо, а после на Джисона, и назад, держа в руке лишнюю тарелку, которая, кажется, вот-вот полетит на пол и с треском разобьётся. Прямо как Феликсовы попытки отсрочить неизбежное. Руки немеют. Слова застревают в горле. Ноги прирастают к полу. Феликс бегает глазами то к парням, то к Йеджи и совершенно не понимает ни того, что делать дальше, ни того, что девушка сейчас чувствует. Лицо её кажется озадаченным, но при этом никакого отвращения, гнева или расстройства нет. Хёнджин, так же замерший, как Феликс, осторожно осматривает всех в комнате. Джисон наконец понимает, что только что сделал, когда встречается глазами с младшей Хван. Ну ёбаный пиздец… Феликс прямо в эту секунду прокручивает в голове все возможные сценарии, пытается предвидеть будущее, прямо как Элис из Сумерек, но нихрена, к сожалению, не получается. Он делает шаг в сторону Йеджи как раз в тот момент, когда та произносит: — Оу… так вы, ребята, — она показывает на Минхо и Джисона, которые резко переглядываются, — всё-таки встречаетесь? Всё-таки? Что ещё за всё-таки такое? — Эм… ну да, — непонимающе хмурится Минхо. — Ого, — хлопает глазами Йеджи. — Ну тогда всё понятно. Хорошо смотритесь вместе, кстати, — она улыбается, слегка поджимая губы, и немного неловко указывает на них тарелкой. У Ликса нервы на пределе. Какого хрена вообще тут происходит, блять? В голове сплошная паника. — Спасибо, — кивает Джисон, усмехаясь. — А… почему раньше не сказали? — она медленно и всё с той же неловкостью оглядывается на молчащего брата и виновато смотрящего на неё Феликса. А после замирает. — Или… Ты знал? Не так всё это должно было произойти, ой не так. Внутри жалится страх. Феликс, как рыба, выброшенная на сушу, открывает и закрывает рот, потому что попросту не может найти нужных слов. Да, знал. Да, скрывал от тебя это, потому что не хотел расстраивать, и понимал, что разговор обязательно выйдет на его собственную ориентацию. Да, не хотел рассказывать, потому что страшно до холода по позвоночнику. И почему страшно не понятно совсем. — Феликс? — мягко, но при этом требовательно спрашивает девушка. — Почему ты не сказал мне? — Я… не знаю… — Что? Почему не знаешь? Ты ведь знал о моей симпатии, и всё равно ничего не сказал? — Прекрати давить на него, — вмешивается Хёнджин, когда видит, как Феликс теряется под всеми этими вопросами. — Не лезь, Хёнджин, — бросает ему сестра. — Я нормально разговариваю. — Нихрена это не нормально. Неужели ты не видишь, что он волнуется, — Хван показывает рукой на парня, который только и делает, что бегает глазами от сестры к брату, стараясь угнаться за очередной разгорающейся ссорой. — Я сама знаю, как общаться с людьми. Он мой лучший друг, а не твой. — Правильно, — повышает голос Хёнджин, — потому что он мой па— — Хватит! — выкрикивает вдруг Феликс, вклиниваясь в их разговор. Лёгкие в груди словно дрожат от недостатка воздуха, поэтому парень вдыхает глубоко перед тем как собраться с мыслями. — Так, я думаю, мы тут немного лишние, — говорит Джисон, цепляя Минхо за запястье. — Хёнджин, идём, им нужно поговорить, — Хван окидывает сестру слегка недовольным взглядом, а после плетётся на кухню за Джисоном, прикрывая двери в гостиную. У Феликса нет сил смотреть подруге в глаза, потому что взгляд этот в любом случае станет испытанием, которое он вряд ли сможет вынести. Он опускается на диван с тяжёлым вздохом и проводит ладонями по лицу. Нужно что-то сказать. Нужно наконец всё объяснить. — Ну, — подталкивает его Йеджи, вставая напротив и складывая руки на груди. Неприятно, конечно, что лучший друг утаивал от неё такую информацию, но уже ничего не поделаешь. Разве только пообижаться парочку дней ради приличия. — Я узнал об этом случайно. Когда мы в клуб ходили. Увидел их целующимися у барной стойки и запаниковал. Сначала скрывал всё от тебя и от Хёнджина, а потом узнал, что он тоже в курсе, — начинает рассказывать он. — Вообще… я не говорил тебе, потому что боялся расстроить. Ты так много говорила про Минхо и про то, что он тебе нравится… Даже флиртовать с ним пыталась, и я подумал, что нет смысла огорчать тебя не только тем, что он в отношениях, но ещё и тем, что он, ну… гей… Да и тему мы эту никогда не обсуждали особо, поэтому я как-то… побоялся, что ли. — Эх, Феликс, — выдыхает девушка. — Ты ведь знаешь, что я всегда нормально ко всему относилась. Может иногда немного эмоционально… но я бы поняла Минхо. — Так ты не расстроена? — он поднимает на неё глаза. Йеджи качает головой. — Знаешь… я вообще-то начала догадываться об этом. Где-то неделю назад, — глаза Феликса расширяются, тем самым требуя пояснений. Нихера себе, догадываться она начала. — Ну… я чекала его соцсети опять, а потом вспомнила, как он вёл себя каждый раз, когда мы виделись. Он мил с Джисоном, и все эти запутанные ответы на мои вопросы, смешки… короче, пазл сложился типа, — она отмахивается, словно отрезает речь. Вот так просто. Без криков и слёз (хотя этого от Йеджи ждать и не стоило, можно подумать, она из тех, кто будет убиваться по парню). Внутри становится чуть легче, кольцо, сжимающее диафрагму расслабляется, когда Феликс осознаёт — это осталось позади. Но им нужно обсудить ещё кое-что. И, наверное, лучше момента, чем сейчас, уже не будет. — Мне… нужно сказать тебе ещё кое-что… — во рту моментально сушит. Ему бы сейчас вскочить и убежать далеко-далеко, но парень только сцепляет руки в замок и кусает губы. — В общем… Да, Феликс, ты сможешь. Просто скажи это вслух. У тебя получится, Феликс. Просто. Скажи… — Мне нравятся парни. Девушка глупо хлопает глазами, смотря на него, и произносит: — Класс, мне тоже. Занавес. Ну а если серьёзно, не такой реакции Феликс ожидал. Он хлопает глазами так же глупо, как подруга, потому что… а дальше-то что говорить, блять? — И… как давно ты понял? — Давно… — отвечает он на выдохе. — А почему не сказал? — спрашивает она тихо и уже без смеха, и садится напротив, пытаясь заглянуть Феликсу в глаза. — Я никому не говорил. Сынмин узнал случайно, а Джисон сам догадался, — парень смотрит в пол. Пружина волнения в груди медленно со скрипом, но верно, начинает раскручиваться. — Ты прости, что я скрывал от тебя, просто… всегда страшно о таком рассказывать. Даже близким людям. Я хотел, правда, но каждый раз, как собирался, где-то внутри всё же думал, что меня осудят за это. А я очень не хочу тебя потерять, Йеджи. — Какой же ты глупый, Феликс, — говорит Хван и кладёт руку на плечо лучшему другу. — Ты ведь знаешь, я люблю тебя любым. И буду любить, вне зависимости от того, кто тебе нравится, — Феликс поднимает голову и встречается взглядом с карими омутами полными самой чистой искренности на свете. Только сейчас, слыша приятный голос Йеджи, видя её перед собой, он понимает: все его волнения были непомерной глупостью. Ведь вот она — Йеджи, его лучшая подруга — сидит сейчас перед ним. В её глазах нет осуждения, нет отвращения и гнева. Она смотрит на него привычно ласково и всё с той же дружеской любовью поглаживает его по плечу, а Феликс, ощущая наконец всё это, смотря на ситуацию чистыми распахнутыми глазами, не понимает — чего он так боялся всё это время? Йеджи ни разу не отвернулась от него, ни разу не назвала его каким-то не таким. Она всегда была его поддержкой, человеком, хранившим все его секреты и со стопроцентной вероятностью той, что унесёт их с собой в могилу. Неужели он и правда думал, что такая мелочь сможет разрушить их дружбу? Но да, Феликс и правда думал об этом пару раз, и это нормально. Всем людям свойственно беспочвенно сомневаться, даже если сомнение это происходит где-то глубоко внутри. Парень подаётся вперёд, чтобы заключить подругу в тёплые объятия, и та нисколько не сопротивляется. Он кладёт голову ей на плечо и, жмуря глаза, тихо произносит: — Даже если я скажу… что мне нравится Хёнджин? — девушка отстраняется, чтобы взглянуть на друга. — И что мы с ним встречаемся… вроде как? — В таком случае, я скажу, что у тебя, мой друг, совершенно нет вкуса на мужиков, — кривится Йеджи. — Но любить тебя меньше я от этого всё равно не стану, — она ненадолго замолкает, кусая нижнюю губу, а после выдаёт: — С Хёнджином, конечно, на тему его пристрастия к парням мне ещё предстоит побеседовать, но если ты счастлив с ним, то всё остальное для меня не имеет никакого значения. И камень падает с души. Широкая улыбка расползается по лицу Феликса, когда он вновь кидается в объятия подруги, окутывая их обоих безграничным теплом, и шепчет куда-то на ухо: — Я тоже тебя люблю. У Йеджи, наверное, внутри сейчас полный ахуй от происходящего, но на лице тотальное спокойствие и уверенность в голосе. Она крепко обнимает Феликса, как бы говоря, что никаким Хёнджинам не даст его обидеть, и сама никогда этого не сделает. — Я, правда, совсем не понимаю, как можно быть счастливым в отношениях с таким чувырлой, но… — бурчит она. — Он хороший, ты же знаешь! — смеётся Феликс, наконец отпуская девушку. — Знаю, но меньше чувырлой он от этого не становится, — отвечает она. — Ну а теперь, если ты сказал всё, что хотел, давай поедим наконец. Я голодная, просто ужас. Феликс кивает, поднимаясь с места, пока Йеджи уходит на кухню, чтобы позвать всех обратно. Парни возвращаются в гостиную с такими лицами, будто и не было всего этого балагана, и вскоре рассаживаются вокруг небольшого столика. Хёнджин, ожидаемо, занимает место по правую руку от Феликса, пока с другой стороны садится сестра. Он осторожно наклоняется и шепчет над самым ухом: — Как всё прошло? — Я рассказал ей. Всё, — отвечает Феликс с лёгкой улыбкой. Он чувствует себя намного лучше, зная, что избавился от этой тяжёлой ноши недосказанности между ними с Йеджи. И теперь наконец может нормально поесть. Хёнджин легонько и по-дурацки бодает его лбом в висок и, улыбаясь, тянется за бокалом. Если честно, Феликсу даже не верится, что теперь они могут не скрываться, не прятаться от Йеджи, не выдумывать всякую чепуху и не встречаться в тайне на другом конце Сеула чтобы не дай бог. Теперь они наконец могут быть по-настоящему вместе. — Итак, — поднимается на ноги Джисон, — раз уж все мы порешали свои проблемы, предлагаю тост. За здоровые отношения. — Крепкую дружбу, — вторит ему Йеджи и поднимает свой бокал в воздух. — И регулярный секс, — доканчивает Хёнджин перед тем, как по комнате проносится звон бокалов друг о друга. — Господи, упаси, даже знать не хочу, — морщится Йеджи, косясь на брата, и выпивает половину напитка залпом, пока все остальные, включая Феликса с краснеющей шеей, начинают хихикать.

***

— Напомни мне, почему я ещё не бросила эту школу к херам собачьим? — стонет Йеджи, паркуя велосипед на привычном месте в школьном дворе. Феликс подле неё делает то же самое. — Потому что тебе нужен аттестат, чтобы поступить в универ. А ещё билет на концерт Джесси сам себя не купит. И с родителями ты всю жизнь жить не хочешь… — Да всё-всё, я поняла, — она массирует руками щёки, а после смотрит на приближающуюся высокую фигуру. Сынмин машет им обоим, когда поднимается с низких бетонных бортиков лестницы и спускается вниз, к только что прибывшим. — Выглядите бодрее некуда, — усмехается Ким, подбрасывая на плече рюкзак. — Кто бы говорил, — дразнится Йеджи. Этим утром в ней проснулся настоящий зверь, готовый рвать и метать, а кофе, как назло закончился, поэтому если бы Сынмин не был Сынмином, его, вероятно, уже раскатали бы по этой самой лестнице. — Есть какие новости? — Из хороших — учитель Пак вернулся, и теперь история снова будет раздельно. Из плохих — первыми двумя уроками матеша, — отвечает парень. — Ясно, значит нет хороших новостей, — вздыхает Феликс. Раздельные уроки истории теперь его совершенно не радуют. Один плюс — он снова будет сидеть с Йеджи. За спинами ребят раздаётся знакомый хруст гравия, когда белая машина останавливается, и чёрная макушка Хёнджина является миру. Он прощается с Минхо одним жестом, найдя глазами Феликса, улыбается и уже через пару секунд оказывается рядом. — Чего грустите, малявки? — спрашивает он и обнимает плечи Феликса одной рукой, мягко шепча на ухо: — Доброе утро, солнце. — Доброе, — лучезарно лыбится Феликс и жмётся ближе, пока Хван прижимается губами к его веснушчатой щеке. — Отвратительно, — в унисон произносят Сынмин и Йеджи, отворачиваясь от лобызающейся парочки. На этом они обычно и сходятся каждый раз, как в радиусе метра от Феликса начинает хотя бы пахнуть Хёнджином, потому что в таком случае щенячьих нежностей им просто не миновать. Феликс только с усмешкой посматривает на друзей, пока взгляд Хвана направлен только на него одного. Они знают, что сегодня будет обычный школьный день, ничем не отличающийся от предыдущих. Что они обязательно встретятся в столовой и после занятий, Хёнджин будет вновь доставать их с Йеджи во время домашки и в тихую решать им сложные уравнения, Феликс умиляться с каждого его действия, а младшая Хван жаловаться, что совсем потеряла своего лучшего друга в этом любовном омуте. Разумеется, им много ещё предстоит пройти: полноценное знакомство с родителями, каминг-аут, выпуск Хёнджина, а после Феликса, найдётся место и ссорам, и примирениям — но всё это кажется таким далёким, пока они просто есть друг у друга, ведь сегодня… Сегодня будет обычный день обычного семнадцатилетнего Феликса, у которого всё ещё самая лучшая на свете взрывная подруга и порой занудный, но не менее классный друг. А ещё парень, в которого он влюблён глубоко и бесповоротно уже третий год. Да, тот самый идеальный Хван Хёнджин, старший брат его лучшей подруги, в котором теперь уж точно нет ни одного минуса. И это лучшее, что с ним случалось.