Ветра против Звезды

*Спок*

      Спок работал в своих апартаментах над некоторыми расчетами для усовершенствования матрицы сенсоров дальнего действия, которую он конструировал последние несколько месяцев, когда кадет Ухура ответила на его сообщение.       Судя по важности, которую она, очевидно, придавала своему обучению, он предполагал, что кадет уже проверила свои результаты, как только они стали доступны накануне вечером, но также не был удивлен тем, что она подождала более социально приемлемого времени по человеческим стандартам, чтобы связаться с ним.       Прежде чем принять входящую передачу, он воспользовался моментом, чтобы убедиться в своем надлежащем внешнем виде и готовности участвовать в визуальной коммуникации. Он перенаправил звонок на свой персональный компьютер, за которым в настоящее время работал, а не через большую консоль, встроенную в стену его апартаментов. Загрузочный экран несколько секунд мерцал, затем его сменила сама кадет Ухура. Секунду Спок обескураженно уставился на нее — вежливое приветствие застыло на его губах.       Хотя это было совершенно нелогично, он почему-то ожидал, что она будет одета в свою красную кадетскую форму, а ее волосы будут завязаны сзади в высокий хвост, как она появлялась каждый день в кампусе. Вместо этого на ней было светло-зеленое платье, подходящее для теплого африканского климата, а волосы свободно лежали на плечах. На ее ключицах красовался торк — толстое золотое плетеное ожерелье. Украшение очень приятно контрастировало с ее темной кожей. Споку вспомнился единственный раз, когда он видел кадета одетой в повседневную одежду. Белое платье, в котором она была несколько месяцев назад, когда столкнулась с ним в спортзале.       Эффект от того облачения был совершенно иным, чем от ее нынешнего внешнего вида. Сейчас она казалась совершенно спокойной и уравновешенной, без той страстной дикости, которую излучала во время предыдущего случая, о котором он вспомнил. Гладкая коричневая кожа над лифом ее платья не блестела от легкой испарины и не вздымалась в ускоренном дыхании. Спок осознал, что смотрит на неподобающую часть анатомии своей студентки, и делает это уже на протяжении 3,2 секунд.       Он быстро поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, надеясь, что она не заметила легкий зеленый румянец смущения, следы которого он почувствовал на своем лице. К его облегчению, она с большим интересом разглядывала его мантию и, казалось, пропустила неприличный осмотр своей персоны.       — Кадет Ухура. Надеюсь, вы остались довольны своими результатами в этом семестре? — он посчитал такой тон своего голоса признаком рассеянности, так как обычно приберегал его для матери и немногих коллег по Звездному Флоту, с которыми он развил что-то похожее на человеческую дружбу.       Она улыбнулась его намеку на юмор.       — Так и есть, лейтенант-коммандер. Мои результаты были удовлетворительными по всем моим учебным курсам.       Спок кивнул. Если работа Ухуры по фонологии отражала ее самоотдачу другим предметам, ее оценки должны быть образцовыми. Ему пришла в голову идея озвучить ей эту мысль в виде комплимента, но это показалось ему излишним. Он уже сделал несколько таких ненужных высказываний о ее работе.       — Что касается вашей просьбы, я полагаю, вы хотите получить доступ к источнику военных терминов, использованных мной на экзамене, сэр?       Спок был доволен. Она не предположила, как он опасался, с типичной человеческой гордостью, что он посчитает это ее личными знаниями, а напротив, предложила доступ к любым исследованиям или материалам, которые она использовала для изучения.       — Действительно, кадет. Я провел некоторые исследования с тех пор, как оценил вашу экзаменационную работу, и источники, похоже, мало распространены и плохо задокументированы. Ваша помощь для улучшения словарей курса была бы наиболее целесообразна.       Кадет кивнула в знак согласия.       — Да, сэр, — ее плечи слегка переместились, она отвела от него взгляд, очевидно, что-то набирая на своей консоли. — Я пересылаю вам свои материалы, — она печатала еще несколько мгновений, затем ее внимание вернулось к нему.       После нескольких секунд задержки консоль Спока приняла передачу. Он открыл материалы на отдельном экране и просмотрел короткие словари.       — Вы составили похожие словари на андорианском и телларите, кадет?       — Да, сэр. Я стремилась устранить недостатки моего уровня беглости.       — Великолепно, кадет Ухура.       С минуту он молчал, просматривая содержимое файлов. Каждая запись содержала заметку с аудиозаписью правильного произношения и известный источник. Так что проверить правильность каждого термина не составит особого труда. Самое большее пара часов работы.       — Должно быть, подготовка этих материалов отняла у вас достаточно много времени, кадет. Могу я поинтересоваться методиками вашей работы?       — На самом деле я немного сжульничала.       Спок в замешательстве склонил голову. Жульничество обычно подразумевало копирование или плагиат чужих работ, в контексте их разговора он не понял, что она имела ввиду.       — Пожалуйста, уточните, кадет.       Она застенчиво улыбнулась.       — Ммм, я смогла составить свои собственные расширенные словарные списки на основе словарей моего отца. Хотя в настоящее время он базируется на планете, раньше он служил в разных частях галактики, — из ее слов Спок сделал вывод, что ее отец был членом Звездного Флота. — У него отличная память и интерес к языкам. Во время своих поездок он составлял словари, основанные на его личном опыте. Мне оставалось только проверить точность его переводов и произношение, — она слегка нахмурилась. — Вы увидите, что некоторые термины я так и не смогла подтвердить. Я отправила вам полные версии, включая и эти термины, так как, я предполагаю, что с вашим опытом вы сможете подтвердить или опровергнуть их значения там, где я не смогла.       Он ожидал услышать что угодно, но точно не это.       — Поразительно. Не согласится ли ваш отец обсудить это со мной, кадет?       — Я уверена, он будет в восторге. Ему нравятся такие беседы, — кадет отвернулась от экрана, чтобы посмотреть в сторону. — На самом деле, я думаю, он подслушивает наш разговор из соседней комнаты.       Спок не был уверен, что он почувствовал по этому поводу. Подслушивание чужого личного общения считалось невоспитанным как по вулканским, так и по терранским обычаям. По крайней мере, оба его родителя были оскорблены этим, когда он был ребенком. Глубокий мужской голос эхом отозвался откуда-то из-за пределов видимости рядом с кадетом.       — Нийота! Не говори таких вещей своему преподавателю! Я всего лишь наслаждаюсь утренним чаем в своей столовой, которая находится рядом с моей гостиной, где расположена моя консоль связи. Если бы ты хотела уединения, тебе следовало бы использовать консоль в своей комнате.       Вполне логичное наблюдение, несмотря на эмоциональную манеру, в которой оно было сделано.       Судя по ухмылке кадета Ухуры, Спок предположил, что она и ее отец поддразнивали друг друга. Она снова обратила свое внимание на экран.       — Пожалуйста, прошу прощения за моего отца, лейтенант-коммандер. Если у вас есть время, я уверена, он будет рад закончить свой утренний чай перед своей консолью за беседой с вами.       Спок не знал, как ответить.       — Я бы не хотел беспокоить мистера Ухуру. Я могу связаться с ним в более удобное…       Прежде чем он успел закончить, позади кадета появился огромный мужчина. Спок был захвачен врасплох. Он почувствовал, как его левая бровь приподнялась в удивлении. Мужчина возвышался над кадетом Ухурой — а она была достаточно высокой для человеческой женщины — и обладал массивным мускулистым телосложением, которого просто не существовало на его родной планете. В то время как вулканцы были в среднем выше людей, они, как правило, оставались худощавыми и не развивали ту мускулатуру, которую развивали человеческие мужчины.       Когда он сел рядом с кадетом, голова мужчины едва помещалась в поле зрения видеокомма. Спок оценил его рост примерно в 209 сантиметров. Он имел чрезвычайно хорошую физическую форму для человека средних лет. Линия его широких плеч была квадратной, а осанка прямой. В его руке была маленькая чайная чашка в цветочек, которая сильно выделялась на фоне крупной руки, в которой она была зажата. Несмотря на немного грубоватую внешность, на его лице отражались тот же спокойный ум и любопытство, что и у его дочери.       — Не беспокойтесь, лейтенант-коммандер. Как говорит Нийота, мне нравятся такие беседы. Я был бы рад предложить вам любую помощь, какую только смогу.       Спок моргнул. Отец кадета свободно, хотя и неформально, говорил по-вулкански. У него был более сильный акцент, чем у кадета, но его произношение все еще оставалось в достаточной степени четким для человека. Прежде чем он успел ответить, заговорила кадет Ухура:       — Лейтенант-коммандер Спок, это мой отец — коммандер Зубери Ухура.       Спок был доволен, что она предоставила ему соответствующую форму обращения. Он встретился взглядом с коммандером и ответил на его предыдущее заявление:       — Это было бы в высшей степени удовлетворительно, коммандер Ухура. Ваша проницательность может оказаться весьма полезной.       Когда Спок завершил трансляцию 58 минут спустя, он был приятно удивлен не только тем, насколько содержательной оказалась его беседа с отцом кадета Ухуры, но и тем, как оказалось… приятно… вести с ним беседу. Он немного напомнил ему капитана Пайка — странной смесью властности и непринужденного дружелюбия, которыми тот, очевидно, обладал. И, так же как и капитана, его, казалось, совсем не отталкивали вулканские манеры Спока.       Когда спустя 17,8 минут после начала его разговора с коммандером Ухурой, кадет извинилась и попрощалась, Спок едва это заметил.       Он приготовил себе небольшой обед и провел вторую половину дня, просматривая записи кадета Ухуры и добавляя некоторые из своих собственных.

*Нийота*

      Нийота не была уверена, что именно она почувствовала, когда однажды рано утром неделю спустя спустилась вниз и обнаружила своего преподавателя фонологии, поглощенного разговором с ее отцом по видеокомму.       У Зубери был выходной и вместо униформы, в которой она обычно его видела, на нем был его любимый халат — шелковое кимоно, украшенное журавлями и цветами, которое он купил на отдыхе в Осаке. Временами ее отец мог быть человеком с довольно яркими вкусами. Под кимоно на нем была старая пижама в клетку. Все это выглядело немного нелепо на ее крупном отце. Тот факт, что он довольно точно воспроизводил звуки страстного клингона — по-видимому, для лейтенант-коммандера Спока, который пристально наблюдал за происходящим с экрана связи, совсем не помогал.       Нийота узнала историю, которую рассказывал отец — это был один из его самых забавных анекдотов с участием клингонского заключенного, который после серьезного сотрясения мозга попытался ухаживать за судовым врачом, прежде чем запереться в шкафчике с припасами, кульминацией чего стали три часа громкого клингонского брачного зова, эхом разносящиеся по нижним палубам.       К ее шоку, когда ее отец начал завывать в своей интерпретации клингонского брачного зова, губы вулканца на экране связи слегка дрогнули, а его глаза расширились от веселья. Она почувствовала что-то вроде ревности. За год, проведенный в его учебной группе, она множество раз общалась с ним, но два разговора между ним и ее отцом уже заставили его сбросить свой холодный вулканский фасад, чего она раньше никогда не видела. Она пошевелилась в дверном проеме, и ее движение привлекло его внимание. Их взгляды пересеклись, и она поймала себя на том, что улыбается ему и качает головой в ответ на выходки своего отца.       — Я вижу, откуда вы унаследовали свои превосходные языковые навыки, кадет Ухура. Способность коммандера Ухуры подражать нечеловеческой манере речи поистине выдающаяся. Если бы я закрыл глаза, то был бы уверен на 98,7%, что клингонский самец пытается ухаживать за мной по видеокомму.       Она не была уверена, начала ли она смеяться над его шуткой или над своей радостью от того, что к ней обратились с такой непривычной непринужденностью.       Зубери бросил самодовольный взгляд на свою дочь.       — Ну, и кто теперь подслушивает чужие разговоры, Нийота? Лейтенант-коммандер Спок и я обсуждаем очень важные вопросы.       Нийота подняла руки, сдаваясь.       — Прости меня, папа, я как раз собиралась выпить свой утренний кофе, когда услышала, как мой отец разговаривает с моим лейтенант-коммандером. Теперь я вижу, что мешаю очень личному разговору, — она перешла на клингонский: — Пусть ваш брак будет благословлен множеством сильных сыновей.       Зубери коротко рассмеялся, а Спок выглядел настолько потрясенным, насколько мог выглядеть вулканец — как будто он не был полностью уверен, серьезно она говорит или нет. Она помахала им обоим и вышла из комнаты.

*Спок*

      Спок разговаривал с коммандером Зубери Ухурой еще два раза в течение последнего месяца каникул. Он обнаружил, что его беседы с коммандером, как правило, довольно быстро уходили от темы. Коммандер оказался очень занимательным собеседником, и у него, по-видимому, для любой ситуации имелась интересная или забавная история. Однако с кадетом Ухурой он больше не разговаривал, ее заметок было более чем достаточно, чтобы он завершил расширение словарного запаса для своей следующей группы студентов.       После получения окончательного расписания занятий, он почувствовал вспышку какой-то эмоции — разочарования или облегчения? — когда понял, что хотя она посещала два его курса, она не была ни в одной из его учебных или лабораторных групп. Он увидит ее только в больших лекционных аудиториях, где ему вряд ли пришлось бы вступать с ней в какой-либо личный разговор.       Учитывая его общение с ней и ее отцом, он счел уместным приветствовать ее коротким кивком, когда видел в кампусе, но в остальном старался избегать ее. Хотя он пришел к выводу, что неправильно истолковал ее поведение тем днем в бассейне Академии, его мучило осознание, что он испытал такую эмоциональную и физическую реакцию на ее присутствие, которая была одновременно нелогичной и неуместной. Он не хотел неверно истолковать невинное человеческое дружелюбие или вежливый интерес, как нечто большее. Учитывая ту сумятицу, которую она внесла в его спокойное существование всего несколькими вежливыми фразами, сказанными на вулканском, будучи одетой в белое платье, он счел разумным избегать ситуаций, в которых у нее была бы возможность испытать его самоконтроль. А именно — всех ситуаций.       Его план отлично работал в течение первых шести недель семестра, пока профессор Восс — заведующий кафедрой лингвистики — не зашел в его кабинет и мимоходом не разрушил идеальный план Спока.       Профессор Восс, похоже, был в прекрасном настроении, когда протянул Споку верхний падд с данными из большой стопки, которую он держал в руках.       — Приветствую тебя, Спок! Я назначил ассистентов преподавателей на этот семестр, и думаю, ты будешь доволен своим кадетом. С тобой может быть… сложно… работать, кажется, у тебя было трое кадетов в прошлом году?       — Кадет Браунинг оставался моим ассистентом до окончания своей учебы, — в свою защиту ответил Спок. Он знал, что его вулканская честность часто расценивалась как грубость, и за годы в Академии он приложил определенные усилия, чтобы улучшить отношения со своими ассистентами. За первый семестр у него сменилось шесть кадетов.       — Да, Спок, пять месяцев. Я полагаю, это твой новый рекорд? — антенны профессора Восса покачивались в манере, которую Спок распознал как веселье.       — Пять месяцев и 18 дней, — он не мог дать более точного измерения, так как церемония выпуска кадетов проходила по очень расплывчатому графику, и он не присутствовал лично.       — Что ж, отлично. В любом случае, я думаю, ты найдешь своего нового ассистента гораздо более подходящим твоему характеру.       Споку не понравилось, как это прозвучало. Это делало его похожим на плохо воспитанного ребенка.       — Трое других профессоров просили ее в качестве помощника, даже профессор Майклс, а ей нужен кадет для ее курса всего на месяц!       Спок внезапно понял, какого кадета имел в виду профессор Восс. Неприятная смесь страха и волнения захлестнула его. Прежде чем он смог остановить себя, он выпалил:       — Вы имеете в виду кадета Ухуру?       Профессор Восс удивленно склонил голову набок.       — Ну да. Я видел, что ты присудил ей дополнительные баллы за ее второе тестирование и отметил ее положительное участие в последнем обновлении клингонских и ромуланских словарей Звездного Флота. Я ожидал, что ты попросишь ее в качестве ассистента.       Спок на один долгий момент замолчал. Он знал, что должен отговорить профессора Восса и убедить его назначить кадета Ухуру другому преподавателю, но он не был уверен, как сформулировать эту просьбу в профессиональной манере. А большая, и явно мазохистская, часть его была взволнована тем, чтобы снова оказаться в ее присутствии. Он был очень горд собой, когда смог открыть рот и спокойно ответить:       — Кадет Ухура продемонстрировала замечательные способности по всем своим учебным курсам. Я не хотел бы препятствовать карьере такого многообещающего кадета в Звездном Флоте, — небольшая правда, которая позволит уклониться от истинной причины.       Восс выглядел смущенным.       — Что ты имеешь в виду, Спок?       — Четверо моих ассистентов приняли решение отказаться от учебы в Академии, профессор Восс. Хотя я уверен, что кадет Ухура будет самым способным ассистентом преподавателя, несомненно, она больше подойдет одному из других профессоров.       Андорианец выглядел совершенно потрясенным. Спок быстро повторил про себя сказанное только что. Это было сказано совершенно прямолинейно и не далеко от истины.       — Ты беспокоишься, что твое вулканское обаяние лишит Звездный Флот многообещающего офицера?       Спок кивнул. Как бы саркастично это не прозвучало, это объяснение все же было лучшее, чем любое другое.       К его удивлению, профессор Восс рассмеялся.       — Ох, Спок! Значит ты еще не совсем безнадежен! Два года назад это даже не пришло бы тебе в голову! Ты бы запросил самого многообещающего кадета, и если бы он бросил учебу, ты бы посчитал это благим делом — устранение слабого звена Звездного Флота.       Он действительно помнил, как делал подобное заявление во время своего первого года преподавания.       — Я рад, что вы согласны, профессор. Я думаю, было бы разумно, если бы вы выбрали для меня ассистента среди тех, кто специально просил о позиции по Фонологии или Межвидовой этике, а не подавал общий запрос.       — Чтобы ты не получил кадета, который не ожидал работать с тобой?       — Именно.       Восс нахмурился.       — Мне это не нравится, офицеры Звездного Флота должны одинаково уважать все расы Федерации, и помимо явного отсутствия чувства юмора, вулканцы — одна из самых приятных рас в Федерации. Любой кадет, который не может справиться с этим, не заслуживает возможности окончить Академию, — он сделал паузу. — Но, поскольку ты делаешь запрос, я приму его к сведению, — он порылся в стопке паддов и передал один из них Споку. — Этот кадет специально запросила позицию по фонологии и посещает твои курсы, поэтому точно должна знать о твоей репутации. Я абсолютно уверен, что она готова работать с угрюмым вулканцем.       Спок сосредоточился на облегчении от того, что ему не назначили кадета Ухуру, и проигнорировал связанное с этим разочарование, которое он также почувствовал. Он рассеянно ответил андорианцу:       — Я не «угрюмый», как вы выразились, профессор Восс, я всего лишь логичен.       Профессор Восс улыбнулся.       — Да, конечно. Что ж, я должен раздать остальные назначения, хорошего вечера, лейтенант-коммандер.       Спок даже не взглянул на падд, пока не направился вечером в свои апартаменты. Ему было немного любопытно узнать, что за студентка могла специально попросить должность его ассистента. Ему в голову не пришел ни один подходящий кандидат. Может быть, кадет У’Айдат? Она была очень внимательна во время лекций и часто подходила к нему в перерывах между занятиями, чтобы задать вопросы, касающиеся материала курса, а иногда и поинтересоваться, не нуждается ли он в питании. Конечно, когда он открыл падд, несмотря на силу своей реакции — он остановился посреди дорожки и на несколько ударов сердца забыл как дышать — он не был удивлен.       Кадет Ухура, Нийота Чаусику.       Он поймал себя на том, что задается вопросом, как ее имя произносится на ее родном суахили и что оно означает. Он никогда не изучал именно этот земной язык. Люди придавали своим именам особый, часто архаичный смысл. Имя его собственной матери было латинским по происхождению и означало «Достойна любви». Довольно нелогично и чересчур сентиментально называть так ребенка. Он постарался выбросить все эти размышления из своей головы.       Однако несколько часов спустя он обнаружил, что сидит за своей компьютерной консолью и просматривает традиции именования на суахили. Оказалось, что вместо фамилий люди из культуры кадета изначально давали своим детям второе имя, которое указывало на особенность их рождения. Это показалось Споку логичным средством дополнительной идентификации. Однако некоторые из этих имен были достаточно забавными даже для вулканца.       Большинство семей взяли себе фамилии по практическим соображениям только несколько веков назад, но традиционные описательные имена все еще были популярны. Имя кадета Ухуры представляло собой своеобразную смесь логичного и нелогичного. Ее первое имя переводилось как «Звезда», что было совершенно нелогично. Она ведь человек, а не светящийся шар раскаленного газа, удерживаемый гравитацией. Ее второе имя означало «рожденная ночью», что само по себе было разумным утверждением, но в сочетании с ее первым именем придавало ее имени явный поэтический смысл — «Звезда, рожденная ночью». Ее фамилия, по-видимому, означала «свобода», что абсолютно нелогично.       Ее полное имя, переведенное на стандарт, буквально означало «Звезда, рожденная ночью свободы». Он покачал головой, довольный тем, что его назвали в соответствии с вулканскими обычаями. Его имя имело значение, но не тривиальное буквальное значение в повседневном языке. Древний вулканский философ носил имя Спок, что значит «Объединитель», но на древнем вулканском языке больше не говорят. Казалось чрезвычайно деориентирующе иметь такое буквальное имя, как у кадета Ухуры. Оно скорее походило на фразу или строку стихотворения. Он счел бы такое имя крайне отвлекающим. Возможно, именно поэтому она использовала свое имя на суахили, а не его английский перевод.       Удовлетворив любопытство, он смог наконец выбросить кадета и ее нелогичное имя из своих мыслей.