Ветра против Звезды

*Спок*

      В субботу утром Спок проснулся позже обычного. Прошлой ночью он отказался от медитации, обнаружив, что слишком устал после возвращения. Он предположил, что это из-за необычайно большого для него количества социального общения, в котором он принимал участие вместе с кадетом Ухурой прошлым вечером. Следуя ее совету озвучивать в разговоре очевидные и обыденные вещи, за исключением редких вспышек раздражения, он обнаружил, что взаимодействие с рабочими в баре на верфи было… удовлетворительным.       Он был даже вполне доволен собой. Впервые с момента его прибытия на Землю он получил подтверждение того, что не только смог приспособить свое поведение к терранским социальным нормам, но и в результате его общение с людьми не было… неприятным. Он слышал несколько резких комментариев от других посетителей бара, но не более того, и многие из них, казалось, активно искали его компании.       Когда группа техников пригласила его и кадета Ухуру присоединиться к ним за их столом, первым побуждением Спока было отказаться. Но взгляд на Ухуру, молча ожидающую его решения, изменил его мнение. Он сел рядом с кадетом и с изумлением наблюдал, как через 6,2 стандартных минуты после того, как они присоединились к техникам, одна из женщин допила свой «Кардассианский Восход» и быстро воткнула зонтик в пучок на макушке.       Ухура повернулась к нему и одарила его такой широкой улыбкой, что он даже не был разочарован своим проигрышем.       Он продолжал беседовать с техниками и Ухурой еще 28 минут. Они допили вычурные напитки, которые их новые знакомые заказали для них, и Спок подумывал сообщить кадету о своем желании вернуться в Академию, когда один из мужчин вызвал его на игру в бильярд.       Спок был знаком с этой игрой еще со времен учебы в Академии. Это было приятное, хотя и не обремененное сложностями времяпрепровождение. Он сомневался, что техник — человек около 35 лет по имени Стивен Ли — будет достаточно опытен, чтобы сделать игру интересной.       — Я не думаю, что лейтенант-коммандер играет в бильярд, Стив, — что-то в небрежном тоне кадета Ухуры вызвало недовольство Спока.       — На самом деле, кадет, я хорошо знаком с данной игрой.       — Вот и отлично! — техник хлопнул в ладоши и поднялся. — Я возьму нам кии в баре.       — Вы правда играете в бильярд, сэр? — Ухура скептически посмотрела на него.       — Когда я был кадетом — я часто играл со своими одногруппниками, — технически это было правдой. Только с большинством из них он играл всего один или два раза. Людям не нравилось, когда их раз за разом побеждали. Это был один из аспектов их природы, который он полностью понимал.       Техник, Стивен, показал себя гораздо лучшим игроком, чем любой из бывших одногруппников Спока. Он выиграл жребий, а затем быстро забил четыре шара подряд. Споку потребовалось несколько ударов, чтобы привыкнуть к своему кию и точно оценить уровень сопротивления, оказываемого красным войлоком, покрывающим стол, и он выиграл с перевесом всего в один шар. Следующая игра была намного короче: Спок разбил пирамиду и закончил игру еще до того, как его противник сделал хотя бы один удар.       После этого техник исчез в баре и вернулся с двумя напитками, которые поставил перед Споком.       Спок вспомнил, как получал подобную дань уважения, играя в барах. Он вежливо поблагодарил техника и, оставив себе один из напитков, отдал второй кадету. Это была водка с апельсиновым соком. По крайней мере, не так неприятно, как пиво.       Ухура, похоже, была в восторге.       — Это было очень впечатляюще, сэр. Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то выигрывал с такой легкостью. С другой стороны, кадеты, играющие в бильярд в баре Академии, как правило, в тот момент уже довольно сильно пьяны.       Через несколько минут Стивен появился снова с другим человеком мужского пола, которого он представил как: «Мой приятель из систем — Мэнни».       Мэнни выразил желание сыграть несколько партий со Споком. Ухура энергично закивала ему и, посовещавшись с блондинкой рядом, добавила:       — Попросите его заказать «Кардассианский Восход», когда выиграете, сэр!       Уверенность Ухуры в нем заставляла его чувствовать себя несоразмерно гордым. Следовало ожидать, что он победит людей в игре, основанной на простой тригонометрии. Гордиться этим было нелогично.       — Берегись, Мэнни! — Стивен рассмеялся. — Эти штуки стоят дорого!       Человек «Мэнни» ухмыльнулся кадету Ухуре:       — Вот что я тебе скажу, маленькая леди, поскольку я сегодня великодушен, я куплю тебе один после того, как сделаю этого парня.       Ухура закатила глаза.       — Удачи, Мэнни, она тебе пригодится.       Спок не был с Мэнни «помягче», как со Стивеном. Он трижды обыграл его, не дав ему сделать ни единого удара. К этому времени у бильярдного стола собралась небольшая толпа зрителей. Однако Мэнни был на удивление благодушен по поводу своего поражения и преподнес Споку три «Кардассианских Восхода», которые очень понравились кадету и ее спутнице-блондинке.       Через некоторое время после этого он просто забыл, что он и кадет должны вернуться в Академию, и что игра в бильярд ради выигрыша напитков для нее — хотя и приятное развлечение, вероятно, не считается приемлемым поведением. Нет, он не «забыл», вулканцы ничего не «забывают». Он проигнорировал профессиональный характер отношений со своей ассистенткой и социально взаимодействовал с ней в сомнительной ситуации.       Он не нарушил никаких правил Звездного Флота — еда и несколько часов в баре с кадетом вряд ли можно назвать актом установления неуставных отношений. Капитан Пайк часто приглашал его в офицерскую гостиную или в бар кампуса и, скорее всего, был бы рад, что он «вылез из своей скорлупы», а не расстроен тем, что он провел время с кадетом. Спок также знал, что его репутация и вулканское происхождение означают, что его не заподозрят в неподобающем поведении, когда дело касается Ухуры или же других сотрудников Академии.       И он не вел себя неподобающим образом. Он был… дружелюбен с кадетом, позволяя ей увидеть себя немного за рамками профессионального поведения, но при этом он не сказал ничего, что можно было бы истолковать как сексуальное или чрезмерно личное по своей природе, и он, конечно же, не прикасался к ней. Только уберег ее волосы. Он прикоснулся к ним, когда вытащил из них тот нелепый бумажный зонтик.       Такое действие было бы сочтено неуместным на Вулкане, но он — на Земле, а кадет — человек. С точки зрения человеческого взаимодействия это приемлемо. И конечно, не противоречит никаким правилам Звездного Флота. Так что — это допустимо. По крайней мере, так он себе говорил.       Ее волосы оказались очень мягкими. Ему захотелось провести по ним пальцами в тот момент, когда он почувствовал их своей кожей. Она стояла так близко, уставившись на него широко распахнутыми глазами и слегка приоткрыв губы от удивления, и было бы проще всего в галактике проигнорировать нелепый зонтик, и вместо этого наклониться и поцеловать ее. В то время он был уверен, что она ответила бы на его поцелуй. Конечно, он этого не сделал.       Причина вины, которую он ощущал, была в том, что он хотел этого. Его мысли об Ухуре были неуместны. Лейтенант-коммандер и преподаватель Академии Звездного Флота не должен хотеть целовать свою ассистентку. Такая мысль не должна даже приходить ему в голову. Аромат ее духов (ванили и жасмина) не должен влиять на его сердцебиение. И он, конечно, не должен грезить о том, чтобы вступить с ней в сексуальную связь.       Спок решил, что в будущем он позаботится о том, чтобы они никогда больше не находились в такой непринужденной социальной обстановке. Было бы нелогично проверять его контроль над своими эмоциями или влияние, которое кадет оказывает на него. Он наполовину человек. Все, что потребуется — момент человеческой слабости, и он может поставить под угрозу свою карьеру и карьеру кадета. Если бы он поцеловал ее так, как хотел, там на стоянке за баром, это не только привело бы к множеству личных проблем, была большая вероятность, что кто-то из сотрудников Звездного Флота мог увидеть их, и его карьера была бы поставлена под вопрос.       Поднявшись с постели, он направился в спортзал и провел час за упражнениями Suus Mahna . В здании было довольно тихо. По его опыту, немногие земляне покидали свои дома по субботам раньше полудня, и жители Академии ничем не отличались. Почувствовав удовлетворительное жжение в мышцах, он провел 30 минут, плавая кругами в бассейне наверху. Даже спустя семь лет после того, как он покинул Вулкан, плавание все еще было для него в новинку.       Полдень застал его за медитацией в его апартаментах. Физические упражнения не помогли ему успокоиться, и как бы он ни старался, каждый раз, когда он очищал свой разум от мыслей об Ухуре, что-то напоминало ему о ней. Пламя асеноя, казалось, скорее путало его мысли, чем проясняло их. Он чувствовал это темное чувство на краю своего сознания и старательно игнорировал его.       Всю вторую половину дня он провел, работая над матрицей сенсоров для «Энтерпрайз». Этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь его внимание.

*Нийота*

      Нийота встала в субботу только после 14:00. Она проснулась в 13:16 и лежала в постели с растущим чувством унижения, оживляя в памяти каждое свое слово и действие прошлой ночью.       В конце концов, Гейла принесла ей большую чашку кофе и гипо с обезболивающим, и тогда она, наконец, попыталась выпутаться из кокона своих одеял.       Ее орионская соседка по комнате любезно подождала несколько минут, пока подействуют гипо и кофеин, прежде чем начать допрос:       — Выкладывай, Най.       Нийота отхлебнула кофе (Гейла добавила в него побольше сахара, благослови ее господь) и попыталась отвлечь ее.       — Нечего выкладывать.       Гейла сложила руки на бедрах и надула губы.       — Най, ты ворвалась в половине второго ночи, пахнущая пивом и сексом, рассказала мне какую-то сумасшедшую историю о лейтенант-коммандере Споке, бильярдном столе, ком-то по имени Лена и ховербайке, затем отдала мне пригоршню коктейльных зонтиков и полчаса блевала в туалете.       Нийота запаниковала. Она совсем не помнила своего разговора с Гейлой. К сожалению, она вспомнила последнюю часть в ванной. Фу, гадость. Но Гейла — что она ей рассказала?       — Ладно, я была пьяна — это очевидно, но от меня определенно не пахло сексом, Гейла. У тебя всегда одно на уме.       — Я орионка, Най, — фыркнула та. — От тебя пахло твоими похотливыми феромонами и феромонами возбужденного парня. Следовательно — секс.       Нийота ахнула от шока и унижения.       — Моими похотливыми феромонами?! О чем ты вообще говоришь?       Гейла закатила глаза.       — Здесь нечего стесняться, так как мы живем вместе — неизбежно, что я с ними знакома, — видя непонимающее выражение на лице Нийоты, она уточнила: — Твой личный уникальный бренд, так сказать.       — Мой личный уникальный бренд?!       — Твои феромоны! — ответила Гейла.       Нийота прижала руку ко рту.       — О боже! Ты хочешь сказать, что знаешь, когда кто-то (и под кем-то она подразумевала себя)… в настроении? Ты можешь это унюхать?       Ее соседка по комнате кивнула.       — Не волнуйся, Най, я уверена, что мне комфортнее с твоей сексуальностью, чем тебе, — она сделала паузу. — Если уж на то пошло, я бы больше беспокоилась, если бы за полтора года совместного проживания в одной комнате тебе ни разу не приснился сексуальный сон или что-то в этом роде.       Нийота поставила свой кофе на прикроватный столик и снова спрятала голову под подушку.       — Боже мой, как же неловко!       Гейла вздохнула.       — Послушай, это совершенно естественно. Я чувствую их запах почти от всех рано или поздно, и… я бы никогда… ну, ты знаешь, не рассказала никому. По большей части я стараюсь их игнорировать, — она ухмыльнулась. — Если, конечно, они не направлены на меня.       Нийота снова села и попыталась сосредоточиться на своем кофе.       — В любом случае, дело не в этом, — продолжила Гейла. — Мне нужны ответы!       — Я остановилась в баре Академии, когда вернулась в кампус. Выпила немного больше, чем следовало. Конец истории.       Ее соседка по комнате нахмурилась.       — Не могу поверить, что ты врешь мне!       — Я не вру!       — Нет, ты врешь! Я была в баре до полуночи!       Нийота судорожно сглотнула. Вот же блин…       — Ладно, хорошо. Я расскажу тебе. Но это не то, что ты думаешь!       Гейла подняла бровь.       — Значит, ты не подцепила какого-нибудь горячего механика на верфи и не покаталась на его ховербайке, прежде чем заняться горячим извращенным…       — ГЕЙЛА!       Орионка показала ей язык.       — Ладно. Выкладывай уже.       Нийота вздохнула.       — После того, как мы закончили работу, лейтенант-коммандер и я поужинали в закусочной на верфи. В итоге я заключила с ним что-то вроде пари, что человеческим женщинам нравится вставлять зонтики для коктейлей в волосы… — Гейла фыркнула, — …поэтому я послала некоторым техникам, которых я видела раньше, работающими на мостике, немного выпить, чтобы доказать свою точку зрения. Но они прислали нам в ответ пару коктейлей, так что мы выпили их, чтобы быть вежливыми, и в итоге мы сели за их столик, и женщины действительно вставили зонтики в свои волосы…       — Ну, естественно, — кивнула Гейла.       — А потом один из них захотел поиграть в бильярд с лейтенант-коммандером, и он дважды сделал этого парня, за что тот купил Споку два коктейля, а потом этот другой парень захотел сыграть с ним, и он был таким дерзким и немного грубым, но Спок победил его три раза подряд, не дав забить этому парню ни одного шара! Это было весело! — Нийота прервала свой рассказ, заметив на лице своей соседки выражение чрезвычайного сомнения. — Что?       — Най, ты опять врешь?       — Что?.. — Нийота нахмурилась. — Нет!       Гейла скептически подняла бровь.       — То есть, ты хочешь сказать, что провела вечер в баре с лейтенант-коммандером Споком, который является кем-то вроде «Вулканской акулы бильярда»? — она изобразила пальцами кавычки.       — В общем да. Потом он отвез меня домой на своем ховербайке, — ответила Нийота.       Гейла на мгновение замолчала, а затем начала смеяться.       — Это правда! — ощетинилась Нийота.       — Конечно, конечно! Лейтенант-коммандер Спок пропускает пиво в баре! Катает шары! Профессор Спок в обтягивающих кожаных штанах катается на ховербайке! — Гейла захихикала, представив последнее.       — Они не кожаные, — Нийота фыркнула. — Какой-то синтетический материал.       Гейла замолчала.       — Подожди. Ты что серьезно?       — Да. По-видимому, ховербайки очень распространены на Вулкане. Очевидно, что они являются «самым эффективным видом транспорта».       — Ого. Круто. Такого я не ожидала. — Гейла на мгновение замолчала, погрузившись в размышления. — Итак, ты переспала с лейтенант-коммандером?       Нийота ахнула и швырнула в Гейлу подушку.       — Конечно, нет! Он мой преподаватель!       Гейла схватила подушку и небрежно положила на нее голову.       — Так если не он, то кого я учуяла на тебе?       Нийота нахмурилась.       — Ну, один из техников довольно долго просидел рядом и немного приударил за мной.       — И лейтенант-коммандер Акула Бильярда не защитил твою честь? — поддразнила Гейла.       — Тот парень не был назойлив или что-то в этом роде, и кроме того, я сомневаюсь, что лейтенант-коммандер даже заметил, — она бросила на Гейлу многозначительный взгляд. — Похоже, он не понимает, когда с ним флиртуют, а тем более с его ассистенткой.       Гейла ухмыльнулась.       — Что я могу сказать? Мне нравятся вызовы. Однажды лейтенант-коммандер откроет глаза на мою привлекательность и увезет меня на своем ховербайке.