Пожалуйста, утешьте одиноких

      Он понимает, что не может дышать.       За те пару секунд, что его уставший мозг пытается прийти в себя после беспокойного сна, мысли поднимают панику в черепной коробке, бьют в гонг и призывают все инстинкты шиноби среагировать немедленно. Грудь сдавливает нещадно, словно тиски совсем не нежно обнимают его вокруг ребер, сжимая кольцо подобно голодной анаконде. Может он устал настолько сильно, что не заметил вражеского вторжения, и теперь лежит прикованный к какой-то твердой неудобной поверхности, не имея возможности нормально встать, дышать и шевелиться? Позвоночник нестерпимо ноет, поскуливая.       С трудом разлепляя отяжелевшие веки, в которые бьет яркий солнечный свет, Итачи понимает, что может хотя бы поднять руку. Ладонью протерев глаза, ему наконец удается сфокусировать зрение. Странно, но потолок не кажется ему знакомым. Какие-то непонятные трещины в побелке выглядят донельзя дешево, плетясь темно-коричневыми лианами от угла до угла. Почему-то нормально дышать все еще не получается. Хочется нашарить рядом кунай и выбраться из неудобного положения, атакуя кого бы то ни было исключительно на рефлексах.       Какая-то странная мягкая штука щекочет нос, но пахнет вполне себе прилично. Удивительно. Он опускает взгляд, пытаясь признать в смоляных волосах знакомую макушку младшего брата, который за ночь видимо решил, что старший — вполне подходящая кандидатура, способная послужить мягкой подушкой для его, кажется, глубокого сна.       Итачи выдыхает и усмехается. Судя по всему, как только он перевалился на спину, встревоженно просматривая очередной жуткий сон, Саске улегся головой ему на грудь, то ли решив быть еще ближе к брату, то ли тоже приснилось что-то, нехорошее и нагоняющее чувство страха. Зеленый плюшевый динозаврик вылетел за пределы футона и теперь выглядел каким-то брошенным и одиноким. Итачи прислушивается, оглаживая ладонями плечи и непослушные пряди брата. Дыхание Саске ровное-ровное, а тело полностью расслабленное. Не похоже, чтобы ему снились кошмары этой ночью. Нарушать спокойствие младшего Итачи не хочется, но он чувствует, что если еще пару минут проведет в этой до жути неудобной позе, то не сможет разогнуть свой несчастный позвоночник в ближайшие пару часов. — Саске. — Почти шепотом. Он легко трясет брата за плечи. — Саске, ты тяжелый.       Послышалось легкое кряхтение, причмокивание губами. Уж точно плохой сон ему никак не мог присниться. Раньше Саске частенько прибегал в комнату старшего брата, обмотанный одеялом, чтобы уснуть рядом и пожаловаться на каких-то досаждающих ему монстров. К удивлению Итачи, тот всегда быстро засыпал у него под боком, занимайся старший чем угодно. Он мог читать книгу при тусклом свете, просто сидя рядом; лежать, уставившись в потолок и размышляя о вечном. Саске безоговорочно доверяет ему, поэтому его детский сон не тревожится навязчивыми мыслями или воспоминаниями о плохом дне. Он ребенок, нашедший опору и пример для подражания в лице любимого старшего брата.       На мгновение Итачи сник, наблюдая, как Саске сладко потягивается и трет ладонями заспанные глаза. Знал бы младший братец, с кого именно он берет пример, чье жалкое существование возводит так радостно в Абсолют. Знал — точно убил бы, будь постарше. Предателя собственной семьи…       Итачи сам не понимает, как поднимается на ноги, на ходу подхватывая полотенце, лежащее неподалеку. Нужно срочно прийти в себя, ведь лица погибших от его рук соклановцев теперь терроризируют его по ночам, мешая организму полноценно восстанавливать силы и энергию. Саске едва успевает кинуть в спину уходящему брату «доброе утро», прежде чем дверь в ванную за ним спешно захлопывается. Небольшое, слегка покосившееся зеркало шарма этой коморке не прибавляет. Помещение, шаг в длину и три шага в ширину, оказывается неуютно светлым. Яркие солнечные лучи, бьющие в форточку под потолком, неприятно режут глаза, заставляя зажмуриться. Так даже лучше — сейчас Итачи не хочет видеть в своем отражении взгляд сына, жалеющего о смерти родителей и уговаривающего собственную совесть принять и смириться со случившимся.       Он был вынужден!       Ладони упираются в холодный кафель, после того, как одежда отбрасывается на пол, а винт поржавевшего крана нервно скрипит. По лопаткам хлещет ледяной ливень — мелкий и моросящий, пробегающийся мурашками до самой поясницы. Он уже потерял почти всех близких для него людей, а теперь продолжает терять и себя. Кусочек за кусочком он отдает свою душу чувству вины, начавшимся кошмарам и наивным глазам Саске, так слепо доверяющим ему. — «Итачи, пообещай мне одну вещь. — Отец не смотрел на него в тот день, но за младшего сына даже на пороге смерти забыть не смог. — Позаботься о Саске.»       Конечно, он сделал все возможное, чтобы уберечь младшего брата от собственного клинка палача, выполняющего приказ верхушки Конохи. Но сможет ли он уберечь его теперь? Он больше не мог никому доверять — деревня осталась позади; впереди — непроглядная тьма и неизвестное будущее. Но он обязан! Просто обязан защитить и уберечь Саске даже ценой собственной жизни, ведь тот ни в чем и никогда не был виновен. — Нии-сан, все в порядке? — Когда Итачи вышел из душевой, на тот момент его не было в комнате около двадцати минут, из-за чего Саске порядком занервничал.       Он даже подходил поближе к двери, внимательно прислушивался к шуму воды, слишком долго остающимся неизменным, но постучать так и не решился. Итачи тоже переживает, и Саске понимает это. Им чудом удалось выжить — видимо сама судьба уберегла их от вечного отдыха в сырой земле бок о бок с остальными членами клана. Клан Учиха не может сгинуть навсегда. Отец говорил, что, благодаря их сильнейшему додзюцу, клан остается непобедимым, неприступным, гордым и величественным. — Доброе утро, Саске. Прости, что убежал. — От взгляда Саске не укрылись немного опухшие и синеватые мешки под глазами брата. И сам Итачи опередил подтвердить его догадку, заметив, как внимательно младший рассматривает его лицо. — Плохой сон.       Он пожимает плечами, будто мучающие его кошмары являются чем-то обыденным, и отворачивается, пытаясь найти подходящее место для влажного полотенца. Конечно, дело было совсем не в полотенце, просто долго смотреть в глаза Саске у него сейчас не получается. Да и не хочет он, чтобы младший брат переживал за его состояние.       Нашел на кого тратить свои нервы… На кланоубийцу!       Губы Итачи кривятся в горькой усмешке, пока руки сами, механически, складывают махровую ткань. Повисшая в воздухе тишина давит на виски, делая окружающее их пространство неимоверно тяжелым. По крайней мере, для старшего брата. — Нии-сан. — Протянул за спиной Саске, пытаясь немного разрядить обстановку. — Какие у нас планы на сегодня?       Так непривычно осознавать, что теперь у них с Итачи есть какие-то общие дела. Брат всегда был занят долгосрочными миссиями, службой в АНБУ и изнуряющими тренировками, чтобы успевать проводить время с Саске. И только такие страшные события, как резня клана, наконец объединили братьев. Саске, с одной стороны, был рад тому времени, что в перспективе сможет провести со своим старшим братом, ведь он так долго ждал этого. С другой — лучше бы их родители остались живы, а жизням последним представителям клана больше бы ничего не угрожало. — Пополним запасы. Да и придется купить что-то для твоих мозолей, чтобы в лесу нас снова такой сюрприз не застал. — Скорость их передвижения из без того оставляет желать лучшего.       К тому же надолго задерживаться в городах и поселениях страны Огня небезопасно. Пока есть возможность нарваться на шиноби из Конохи, патрулирующих окрестности их немалой родины, Итачи не мог чувствовать себя спокойно. План достаточно прост: они осматриваются в городе, пополняют запасы, ищут любую информацию о резне клана Учиха. Нужно убедиться, что газеты не кишат статьями о дезертирстве двух последних его представителей. Оставалась лишь безоговорочная уверенность в том, что вниманием братья точно не будут обделены, если хоть кто-нибудь узнает в них Учих. Вести разлетаются быстро, а плохие вести — будто со скоростью пространственных техник вдруг неожиданно оказываются на другом конце страны. — Тогда я готов выходить. — Радостно сообщил Саске, начиная натягивать сандалии на растертые ноги. — Пока ты был в душе, я уже даже намазал мозоли и пластыри сменил.       Саске отрапортовал информацию с таким чувством собственной важности, будто здорового кабана на ужин притащил. Итачи даже улыбнулся. Не обращая внимания на влажные после душа волосы, он принимает решение последовать за Саске. Подойдя к выходу из комнаты, где уже младший брат маячил в нетерпении, Итачи нежно взлохматил его волосы, прежде чем начать обуваться. — Ну-у-у, нии-сан. — Этот жалобный звук вперемешку с неудачными попытками пригладить волосы обратно вызывают у Итачи смешок, который он с трудом может спрятать за отросшей челкой, чтобы не попасться на глаза Саске. — Купим еще расческу. Не переживай. — Я что похож на девчонку? — Недовольно буркнул Саске и поторопился сбежать вниз по лестнице на первый этаж.       Итачи устало качает головой. Почему сразу на девчонку? С его то длинными волосами он точно бы стоял в первых рядах в очереди в магазинчик за самым крепким гребнем, чтобы тот все путешествия, свалившиеся им на головы, выдержал. Ведь проводить время в городах или небольших поселениях они точно не будут каждый день.       Тяжелый вздох отражается от стен коридора, после того, как Итачи захлопывает за собой седзи. Уж лучше размышлять о какой-то расческе и спутавшихся волосах Саске, чем корить себя за совершенное преступление каждую секунду. Может быть, начиная именно с таких мыслей, он научится нормально дальше жить?

***

      Летний зной, захвативший торговое поселение, кажется еще более невыносимым из-за огромного количества людей, вывалившихся на узкую главную улочку. Люди, снующие между торговых лавочек, мешаются под ногами, делая передвижение по небольшому рынку невозможно медленным. Итачи нервничает.       Конечно, куда братья могут торопиться? Это не очередная миссия, ограниченная по времени и данная самим Хокаге. Но толпа, которую невозможно контролировать, внушает чувство опасности, поэтому старший крепко держит Саске за руку. Ведь тот с видом любопытного ребенка крутит головой по сторонам, рассматривая расписные витрины, и даже «под ноги не смотрит». — По чем у вас та… красненькая? — Доносится откуда-то слева. Женщина с проступившей легкой сединой в волосах топчется у соседнего прилавка, пальцем указывая на мешок со специями. Как можно забыть название паприки к ее-то годам, Итачи не понял и отвернулся. — Да эта полудохлая рыба и пяти монет не стоит! — Возмущается какой-то толстый мужчина в красиво расшитом кимоно через дорогу, пригвождая молоденького щупленького паренька, по всей видимости еще неопытного торгаша, к месту. — Но-но она самая свежая… Только сегодня утром привезли. — Пролепетал он в ответ. — Да ты еще и спорить вздумал?! — Взвизг, больше похожий на свиной, слишком выделяется из общего шума, заставляя прохожих обращать внимание на происходящее. — Сразу видно, что ты ничего не понимаешь…       На его басистые возмущения люди оборачиваются, сочувствующе поглядывая на парнишку. Да уж, клиенты бывают разные, и к каждому необходимо найти свой подход. Особенно к тем, у кого есть немалое количество денег, судя по дороговизне их одежд. Дальше Итачи не слушает, но почему-то думает, что манеры и воспитание кроются не в деньгах, а в искреннем взаимоуважении между людьми. И если, на твой взгляд, рыба действительно выглядит «полудохлой», то найди прилавок себе по душе и не травмируй барабанные перепонки окружающих недовольными воплями. — Чего желаете, молодые люди? — К ним обратилась девушка, любопытно рассматривая, будто детей увидела впервые. Ничего примечательного в ее образе Итачи отметить и не смог бы: только яркий голубой фартук с какими-то нелепыми листочками, в который была наспех заправлена зеленая блузка, выдавали в ней продавщицу с рынка. — Вы уже такие взрослые, раз ходите на базар самостоятельно. Без мамы.       Итачи мог поклясться, что заметил, как недовольно поджал губы Саске, стрельнув в девушку взглядом исподлобья. Перенести случившееся младшему брату будет сложнее, чем он думал. — Да и раньше я вас здесь никогда не видела. — Чего еще можно было ожидать в маленьком поселении, где постоянных жителей насколько мало, что они знают практически любую информацию друг о друге? И, скорее всего, торговцев, часто приезжающих из других деревень или даже стран, тут узнают и по именам, и по внешности, и по товару, который те продают. — Мы совсем недавно переехали сюда. На краю города остановились. — Соврал Итачи, ни капли не стесняясь, и махнул рукой в какую-то неопределенную сторону. Мол, дом где-то в той стороне. — После тяжелого пути мама немного приболела, а отец работает. Вот мы сами и пошли за продуктами. Куда матери лишний раз нагружаться с ее-то здоровьем? — Он положил монеты в ладонь девушке. — Нам копченного мяса, пожалуйста, вон того. На эту сумму. — Какие взрослые дети. Молодцы. — Пока девушка принялась собирать заказ, Итачи подозрительно огляделся.       Кажется, на этой многолюдной улице никто и не обращает на них никакого внимания. И это успокаивает. Итачи перевел взгляд, полный очарования, на надувшегося Саске и слегка улыбнулся, чтобы брат смог расслабиться. Слышать о родителях ему еще долго будет очень и очень сложно. — Прошу. — Девушка лучезарно улыбнулась. Из протянутого бумажного пакетика доносится вкусный пряный запах. Копченное мясо — наиболее подходящий и питательный продукт для длительных миссий, удаленных от торговых городов. По крайней мере, оно может долго не портиться. — Как же повезло вашей маме с такими самостоятельными сыновьями. Передавайте ей пожелания скорейшего выздоровления.       Она вежливо кивает им на прощание, и тут же переключается на следующего посетителя, появившегося у прилавка будто из ниоткуда. Разворачиваясь, Итачи чуть ли не налетает на невысокого мужчину в очках, успевает поймать свое отражение в блестящих черных линзах, но, к сожалению, не различает взгляда незнакомца. — Простите, ребятишки. — Улыбка, вежливо выдавленная, вызывает тошнотворный спазм в животе и заставляет напрячься. Саске сжимает ладонь старшего брата покрепче. — Больно шустрые. Не увернуться с вашего пути. — Извините. — Выдавливает Итачи и вежливо кланяется. — Не заметили вас.       Мужчина усмехается, заинтересованно уставившись на братьев, и Итачи хочется отшатнуться в сторону или избавиться от чересчур любопытного взора. Пахнет от него солью. Скорее всего прибыл из соседнего большого портового города. Каштановые волосы торчат, будто морской ветер нещадно потрепал их до спуска с корабля, на котором он прибыл. — Симпотяги какие. Одни гуляете? Совсем ведь еще дети. Где ваши родители? — Наша семья переехала сюда недавно. — Медленно повторяет Итачи. — Мама болеет, а отец ушел на смену. Помогает местным торговцам разгружать караваны. — Ах, какие самостоятельные дети. — Мужчина не прекращает улыбаться. И Итачи точно знает, что тот им не верит. Внимательно вглядывается в лица, будто пытаясь узнать или найти хоть долю вранья в глазах юных мальчишек. — Так значит ваш отец грузчик. Какое счастье! Я занимаюсь сухопутными грузоперевозками. И как раз ожидаю большую доставку товара в вашу страну сегодня вечером. В моей команде не хватает рабочих рук. Если ваш отец желает подзаработать, то я бы хотел пригласить его. Понимаете, товара много, а по утру нужно срочно отправляться назад — в страну Воды. А мои ребята не справятся с таким количеством груза, вот я и ищу дополнительные рабочие руки. Вы не могли бы передать своему отцу вот эту визитку?       Прямоугольная карточка оказывается протянута в сторону Итачи. Приглядевшись, старший брат различает время и место прибытия караванов. По всей видимости, «отцу» необходимо подойти туда. Итачи еще раз обводит взглядом мужчину в очках. Простой коричневый костюм сидит на нем, словно сшит специально по его меркам. Только яркий фиолетовый галстук выбивается из образа строгого бизнесмена. — Если он желает подзаработать, то пусть приходит в назначенное время. — Продолжает улыбаться тот. — Товар срочный, поэтому обещаю щедро оплатить его труд. — Я передам ему. — Итачи принимает визитку из рук мужчины и тянет маленького Саске за собой. — Извините, но нам пора идти.       Итачи спешит уйти. Удаляясь от прилавка, он на мгновение оглядывается, натыкаясь на провожающий их спины взгляд. Старший Учиха точно знает, что этот мужчина не шиноби, но отчего-то его общество сковывает, а инстинкты просят поторопиться покинуть его компанию. Наконец затерявшись среди толпы, братья сбавляют шаг, переглядываются. — Какой-то странный он. — Легко определяет Саске, явно говоря о мужчине в очках. — Он же тебе тоже не понравился, нии-сан? — Не понравился. Но вряд ли он шиноби, поэтому, думаю, нам не о чем волноваться. — Ух ты, а как ты понял, что он не шиноби? — Саске перевел восторженный взгляд на брата, ведь такими навыками он пока похвастаться не мог. — Все дело в чакре, которую используют шиноби. Она уникальна для каждого человека, и опытный шиноби может определять ее сигнатуру. — Заверил Итачи, будто кусочек текста из учебника прочитал. — Обычно таким занимаются сенсоры, но клан Учиха тоже может видеть чакру с помощью шарингана. — Но я не видел, чтобы ты активировал шаринган, нии-сан. — Мне он не был нужен. — О-о-о-о-о-о. — Протянул Саске. Он даже остановился, всматриваясь снизу-вверх в глаза старшего брата. Проявленное Саске детское любопытство заставило Итачи улыбнуться. — А если я буду тренироваться, то тоже смогу так, да? Я смогу, как ты, определять, является ли человек шиноби?       Итачи лишь кивнул, вызывая на лице Саске предвкушение и ликование. — Круто, нии-сан! Ты же научишь меня, да? Научишь? — Обязательно, Саске. Как только ты освоишь управление чакрой, то я тебе покажу и научу всему, что знаю сам. — Взлохматив волосы на макушке младшего брата, Итачи продолжил путь. Он готов выстоять в тысячах боев, перебить целые армии, лишь бы Саске улыбался вот так. Открыто и непринужденно. Он осмотрелся, натыкаясь на небольшую лавку, где подают данго и чай. — Саске?       Он перевел взгляд на брата, почему-то точно зная, что тот поддержит его внезапно появившуюся идею. — Что насчет того, чтобы съесть по палочке данго?

***

      Вечерело. Накупив необходимых продуктов для дальнейшего путешествия и упаковав их в небольшой рюкзак, они возвращались в гостиницу, когда грубый мужской голос окликнул их в проулке, явно не неся за собой ничего хорошего. — Эй, ребята, вы не заблудились?       Итачи лишь перехватил руку брата покрепче, намереваясь уйти от потенциальной стычки, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Связываться на улице с каким-то отморозком у них просто нет времени. — Глухие, что ли?       Вот черт. Если человек недалекого ума решил привязаться, то переговорами что-то решить и прийти к какому-то компромиссу будет достаточно сложно, поэтому Итачи предпочел продолжить шаг, пытаясь делать вид, что бугая позади не существует. Тем более, что он все еще несет ответственность за Саске. Не будь брата рядом, он бы одним ударом вырубил придурка, даже не наделав шума. Но бросать руку брата сейчас ему очень не хочется. — Эй, парни, здесь видимо надо кое-кому уши прочистить!       Итачи так и думал. Конечно, следовало хотя бы попытаться понадеяться на мирный исход. Из-за угла, где впереди заканчивался проулок, показались двое крупных мужчин — один повыше, другой пониже, — явно не располагающие добрыми намерениями. Об этом можно было судить по деревянным дубинкам, которые те тащили за собой. Итачи даже усмехнулся. Разобраться с ними не составит особого труда. — Что вам нужно? — Вопрос для отвлечения внимания. — Да, доложили нам, что прогуливается тут парочка ребят. — Один из вышедших с главной улицы закинул дубинку себе на плечо. Он выглядел так расслабленно, будто добыча сама пришла к нему в руки и сдалась добровольно, не забыв выложить перед ним побольше деньжат. — Молоденьких совсем. Еще и без родителей, но с весомым кошельком. — Который мы очень хотели бы получить. — Отозвался второй, оскалившись.       Подходя ближе, противники будто сжимали пространство между собой и оставались абсолютно уверенными в том, что загнали братьев в ловушку. — Нии-сан, а они тоже не шиноби? — Прошептал Саске, но руку брата отпустить не решился. Он едва не попятился, но, благодаря крепкой хватке Итачи, остался стоять на месте. — Ты делаешь успехи, Саске. — Легкое веселье, проскользнувшее в голосе старшего брата, позволило младшему немного расслабиться. Нии-сан наверняка все держит под контролем, и им точно не о чем волноваться.       Итачи знал, что такие ситуации в небольших городах случаются нередко, но ему никогда не доводилось принимать в них прямое участие. Было бы странно, если бы кто-то хотел ограбить наследника клана Учиха, к тому же капитана АНБУ. Но сейчас на нем нет ни формы с фарфоровой маской куницы, ни красно-белого веера — герба клана. А юный возраст уж точно не делает его серьезным противником в глазах чересчур самоуверенных бандитов.       Набравшись смелости и решив, что старший брат не представляет угрозы, бугай, что заходил со спины, схватил Итачи за плечо, намереваясь вытрясти из него кошелек. Но успел лишь жалобно взвизгнуть, совсем как девчонка, не умеющая постоять за себя. Бросок, и он уже лежит у ног старшего с заломленной рукой. Едва почувствовав касание, Итачи перекинул наглеца через плечо с такой легкостью, что оставшиеся двое нападающих замерли в неверии. Массивное тело грохнулось на землю, едва не оставив глубокую вмятину на тротуаре. Кажется, Первый вырубился. Немудрено, с таким-то весом падать на бедный позвоночник. — Ах, ты, щенок! — Из двоих оставшихся сначала опомнился тот, что повыше. Что ж, он и будет Вторым. Он стремительно ринулся вперед, сразу занося дубинку для удара. Его лицо исказилось в настолько жуткой гримасе, что Саске даже спрятался за спину брата.       Итачи перехватил кисть нападавшего раньше, чем тот закончил замах. Послышался тошнотворный хруст, и кисть противника вывернулась в обратную сторону, а дубинка за секунду сменила хозяина. Второй бандит, попытавший счастье напасть, даже закричать от боли не успел. Точный удар с ноги пришелся в грудь. Да так, что воздух выбило из легких, а тело полностью оторвалось от земли. Через мгновение он сбил Третьего беднягу, того, что пониже, с ног, отлетая вместе с ним к стене.       Видит Ками, он не хотел никого калечить. Но сейчас выбора у него нет. Безопасность Саске — его главный приоритет.       Даже шаринган активировать не пришлось. — Пойдем, Саске. — Итачи лишь поправил лямку рюкзака и протянул руку младшему. — Ух ты, круто, нии-сан! — Саске спешно перепрыгнул через Первого громилу, равняясь со старшим братом. — Как ты ловко их, я даже удара не заметил!       Они были не одни.       Итачи понял это за мгновение до того, как из-за угла появился знакомый темный силуэт. К сожалению, в этот раз за ним шагала компания. И старший Учиха почему-то был уверен, что теперь так легко они не отделаются. Легкая, странная, едва уловимая нить повисла в воздухе, принеся за собой чувство опасности, от которого он пытался избавиться, покинув стены родного дома. Кто-то рядом обладал силой. Не только физической… Итачи узнал его сразу. Тот мужчина в очках, которого они встретили на рынке, покупая копченное мясо. Сейчас он не выглядел таким же дружелюбным: его лицо украшал хищный оскал, будто он наконец загнал свою долгожданную добычу в угол. — Я говорил вам, что они не обычные дети. — Он обратился к молодому парню, стоящему позади. — Думаю, они те самые. Не каждый подросток способен так хорошо драться.       Дело дрянь. Так подумал Итачи, когда насчитал за спиной мужчины в очках пять человек. Во что они могли вляпаться, сами того не подозревая? Ведь он никак не мог признать в них Учих. Почему? Почему он засомневался в них, поговорив на рынке не более десяти минут? Опознавательных знаков в виде красно-белого веера и дорогих одежд они не носят. Временно отложили их в «долгий ящик» до подходящего времени. — А эти? — Саске внимательно посмотрел в глаза брату, не найдя нужным объяснять, о чем он спрашивает. Нии-сан должен все понять. Всегда понимал. — Эти? Эти шиноби. — Веселья, даже легкого, в голосе Итачи больше не наблюдалось.       Кажется Саске начал понимать, чем отличаются друг от друга шиноби и не шиноби. Нет, ту самую чакру, витающую волнами в воздухе, он различать не научился за такой короткий срок. Но в отличие от тупых идиотов, подобно трем бугаям, находящимся в отключке, эти ребята в бой не рвались, будто знали или чувствовали, что противник, стоящий напротив, опасен. Хотя Итачи даже шаринган еще не активировал, от Саске не укрылась его слегка напряженная поза и нахмуренные брови. Нии-сан наверняка оценивает ситуацию и просчитывает план, который сможет помочь им выбраться из подлой западни.       Саске точно начал понимать…       Поэтому и потянулся к поясу, чтобы достать кунай, что Итачи дал ему для самозащиты. На всякий случай.