Добро пожаловать домой, сынок

Они остановились передохнуть перед рассветом на несколько часов. Зуко хотел, чтобы между ними и их преследователями было как можно большее расстояние, и Янцо был на два шага впереди. — Я не рассчитывал привлечь к себе столько внимания, но теперь… они будут искать нас повсюду. Я не думаю, что мы сможем надолго оторваться от них, — сказал он, когда они шли через лес. — Ну и что теперь? — спросил Зуко. — Порт Цзиньчан находится примерно в дне пути отсюда, если мы сможем сесть на паром, который доставит нас вниз по реке. Мы можем получить помощь там, — сказал Янцо, хотя и не мог много рассказать Зуко о том, кто им поможет. — Белый Лотос. Группа мистиков, с которыми я столкнулся во время своих путешествий. Я знаю, что они и раньше помогали сбежавшим покорителям воздуха, и они становятся более активными под руководством нового грандмастера. Они, возможно, самая организованная группа, не считая Народа Огня, которая в настоящее время пытается найти Аватара. Зуко обдумал это и решил, что у них не было лучшего выбора. — Белый Лотос… — пробормотал он. «Дяде бы это понравилось,» — подумал Зуко, и ему пришлось подавить внезапное чувство вины. Вскоре они прибыли в небольшую рыбацкую деревушку, где река достаточно расширилась, чтобы могли проходить большие лодки. С грустью они обменяли страусовую лошадь на проезд на пароме в порт Цзиньчан. Во время путешествия они почти не разговаривали, вместо этого сосредоточенно и настороженно оглядываясь по сторонам, опасаясь, что войска Народа Огня найдут их, как только они повернутся к ним спиной. Был вечер, когда они прибыли в Цзиньчан. Двое солдат Народа Огня стояли в гавани, зорким взглядом наблюдая за людьми, выходящими из речных лодок. Зуко заметил их первым, и они заползли за телегу, нагруженную огромными тюками сена. Они надели свои соломенные шляпы и, опустив глаза в пол, поспешили через мост в город. — Куда мы направляемся? — прошипел Зуко. — Я не уверен, — ответил Янцо. — Что ты имеешь в виду… — Это может быть цветочный магазин, гончарная лавка, чайная — поищи доску Пай Шо и пожилого человека, — прошептал Янцо в ответ. — Это смешно, — пожаловался Зуко, но начал заглядывать в магазины и витрины. Большинство мест уже закрывались, и ни в одном, казалось, не было игроков Пай Шо. — Здесь! — наконец, сказал Янцо, когда они заглянули в переполненный бар, где позади шумно поющих матросов сидела старая женщина перед доской Пай Шо. Янцо подошел к ней, за ним, подозрительно оглядываясь по сторонам, и Зуко. Старуха пила вино из чашки, почти задремывая, когда Янцо сел перед доской. — Добрый вечер. Могу я получить удовольствие от игры? — спросил ее Янцо. Она пригласительным жестом указала на доску. Это была самая странная игра в Пай Шо, которую Зуко когда-либо видел. Он нахмурился, когда старики обменялись таинственным приветствием и парой странных фраз, которые звучали как код. Затем старуха взглянула на Зуко, и ее глаза расширились. Зуко напрягся, рука потянулась к мечам. Янцо схватил его за руку, чтобы остановить. Она продолжала смотреть на него, более настороженная, чем была, когда началась игра. — Вы идете с ним, молодой человек? — спросила она. — Да, — ответил Зуко. Она посмотрела на него, затем на Янцо и решительно кивнула. Встав, она повела их через заднюю дверь из бара. Они последовали за ней по узким переулкам к неприметной двери, а затем внутрь небольшого склада, где пахло плесенью и сыростью. Там была маленькая комната, пустая, если не считать соломенной циновки и масляной лампы. Она зажгла лампу и посмотрела на них. — Боюсь, это не очень удобно, но это лучшее, что я могу сделать. Я прикажу принести немного еды чуть позже. На рассвете мой сын поможет вам сесть на лодку, которая доставит вас в гавань Минами. Наш контакт там будет ждать вас в безопасном доме, — сказала она, снова странно взглянув на Зуко. — Я ценю вашу помощь, — поклонился ей Янцо. Не прошло и минуты, как она ушла, как Зуко повернулся к нему и спросил: — Почему она так на меня смотрела? Ты уверен, что мы можем ей доверять? — Признаюсь, я понятия не имею, что это было. Но я верю, что мы можем ей доверять. Они бы нас не выдали, — ответил Янцо. — Лучше бы ты был прав, — проворчал Зуко, тяжело опускаясь на соломенную циновку. Янцо потребовалось больше времени, чтобы успокоиться. — Зуко... Ты потешишь стариковское любопытство? Как принц Народа Огня мог оказаться нищим так далеко от дома? Зуко вздохнул. — Меня изгнали, и я должен найти Аватара, чтобы восстановить мою честь, — сказал он. — Какое любопытное совпадение. Как и я, девяносто лет назад, — небрежно заметил Янцо. — Что? — Я полагаю, ты знаком с историей кометы Созина. В тот день нас не было в Храме Воздуха, и единственная причина в том, что за несколько дней до кометы монах Гьяцо отправил группу из нас, маленьких детей, в путешествие, чтобы вернуть Аватара. «Не возвращайтесь без него», — сказал он в тот день. Я помню, потому что слова были такими резкими, а он обычно был одним из самых добрых монахов. Я понял это только позже… — Ты когда-нибудь возвращался? — спросил Зуко. — Нет. За всю мою жизнь у меня ни разу не хватило смелости вернуться... В этот момент в дверь постучал молодой человек и принес миски с рисом и овощами и две большие чашки чая. Пока они ели, Зуко рассказал свою историю — с того момента, как он выступил на военном совещании, рокового Агни Кай, до его изгнания, потери покорения и его внезапного решения сбежать. — Ты слишком строг к себе. Ты был ребенком, умоляющим своего отца о пощаде. Ты не дрался не потому, что боялся, а потому, что уважал его, — сказал Янцо. — Тогда почему я потерял свой огонь в тот день? —резко спросил его Зуко. — Травматические события иногда могут оборвать связь покорителя с его стихией. Среди моего народа многие из тех, кто пережил комету Созина, после этого никогда не покоряли воздух. Я сам… — вздохнул Янцо. — Покорители существовали так долго, сколько длится история, и все же, покорение продолжает оставаться загадочным и непредсказуемым. Скажи мне, юный Зуко, ты вообще уверен, что хочешь стать покорителем огня? Ты чувствуешь себя в душе покорителем огня? Зуко нахмурился. — Конечно, я... — он остановился, потер руками лицо и действительно задумался об этом. — В моей семье всегда было предметом гордости, что мы принадлежим к роду могущественных покорителей огня. Мой отец ждал, когда появится наш огонь, прежде чем мы сможем даже ходить. Когда мой огонь наконец вспыхнул, я почувствовал себя счастливым... но в основном испытал облегчение. Я не знаю, как бы отреагировал отец, если бы это не произошло, — с горечью сказал он. Он вспомнил долгие часы тренировок под постоянным давлением отцовских ожиданий. Выдерживая резкую критику со стороны отца и его наставников, снова и снова оттачивая формы, пока они не стали совершенными. Насмешки Азулы, когда она овладела формой до него, что случалось все чаще. Учиться жонглировать иногда было больно, но в основном это было весело и здорово — видеть, как перед ним открываются новые возможности, если только он уделит этому немного больше времени и практики. Он с радостью посвятил часы своего времени тренировкам, и ему оставалось только с нетерпением ждать, когда он узнает больше. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо испытывал что-то подобное с покорением огня. — Я не знаю, — сказал он наконец, немного растерянно. Янцо коротко положил руку ему на плечо. — Ты можешь решить в другой день. А сейчас нам нужно отдохнуть. Это был долгий день.

***

На рассвете им помогли забраться в большой деревянный ящик с незаметными отверстиями для дыхания по бокам и сверху и отнесли в грузовой отсек корабля. Зуко узнал крики и разговоры моряков и снова почувствовал укол вины, вспомнив свой собственный корабль… и дядю. — Вы прибудете в гавань Минами в конце третьего дня. Будьте осторожны, если покинете ящик, и не выходите из грузового отсека, — сказали им. Ящик был выстлан тканью и соломой, чтобы сделать его максимально удобным, но после нескольких часов попыток заснуть, снова привыкнув к движению корабля в море, Зуко начал чувствовать беспокойство и клаустрофобию. Зуко осторожно открыл крышку ящика изнутри. Он оглядел трюм. Там было темно, с единственным открытым иллюминатором возле двери. Но, по крайней мере, он был больше, чем ящик, и из иллюминатора шел соленый воздух. — Прямо там есть глухой угол. Если мы передвинем некоторые из этих ящиков, — сказал он, сразу же подскакивая к нему, — мы сможем, по крайней мере, выходить в это пространство незамеченными. Они с облегчением размялись. Янцо некоторое время ходил со своим посохом, а затем опустил его и начал медленно двигаться по расширяющейся спирали, ноги и руки двигались вокруг него. Зуко опустил мечи и проследил за уже знакомыми движениями. — Твои упражнения — это движения покорения воздуха, — понял Зуко, когда они медленно двигались, стараясь не потерять равновесие при покачивании лодки. — Верно. Это принцип ненападения: каждый раз, когда ты встречаешь сопротивление, ты уклоняешься и находите другое направление, — сказал Янцо. — Как побег? — спросил Зуко, нахмурившись. Янцо остановился, чтобы посмотреть ему в глаза. — Побег спасал мне жизнь, много раз, — сказал он. — Теперь давай попробуем так: повернись ко мне лицом и повтори движения. Они кружились и кружились друг вокруг друга в странном танце, пока Зуко полностью не сосредоточился на движениях и не отвлекся от своих кружащихся мыслей. Наконец Янцо сел на ящик. — Вот настоящая задача для тебя, молодой человек: делай движения быстрее, не теряя равновесия.

***

На второй день, когда они лежали на ящике, опустив крышку на пол, чтобы они могли больше дышать, Зуко спросил: — Расскажи мне о своих поисках Аватара. — Хммм... Не так уж много можно рассказать. Сначала мы не очень далеко ушли. Мы были детьми, легко отвлекались. Затем прилетела комета — мы были в нескольких милях от ближайшего Храма Воздуха, но увидели вдалеке дым. Мы не знали, что происходит, поэтому отправились в ближайший город, чтобы спросить. Когда они сказали нам, что Храмы Воздуха подверглись нападению Народа Огня, мы в это не поверили. Но вскоре после этого мы попали в засаду. Половина моих друзей погибли в тот день, — сказал Янцо бесстрастным голосом. — Подожди... не... где была ваша армия? Янцо усмехнулся. — У Воздушных Кочевников не было армий. Пацифисты, помнишь? Кто тебе это сказал? — Мои наставники ... полагаю, они бы и об этом лгали. Я... мне так жаль. Что случилось... после? — Мы пытались попасть в Восточный Храм Воздуха. К счастью, несколько монахинь сбежали, и они предупредили нас, чтобы мы убирались подальше. Какое-то время мы жили с ними в горах, постоянно убегая от солдат, которые продолжали преследовать нас. В конце концов мы поняли, что не можем бежать вечно — мы разбились на группы, чтобы жить среди людей всего мира. Шеньен привела нас в Царство Земли, которое она знала лучше всего. — Это была твоя... опекун. — Да. Она взяла с собой группу детей, и мы отправились в путешествие. Некоторые другие дети остепенились — Джин вышла замуж за ювелира и переехала в Ба Синг Се, — но мы с Таши продолжали путешествовать с Шеньен, надеясь, что найдем Аватара, если просто продолжим поиски. — Вы когда-нибудь что-нибудь находили? — Ничего, кроме слухов. По острову Киоши ходили слухи, что его видели путешествующим на юг незадолго до шторма. Мы стали рыбаками на долгие годы только для того, чтобы иметь возможность путешествовать по окрестностям, но так ничего и не нашли. Вскоре после этого Племя Воды стало враждебно относиться к чужакам, так что мы отказались от этого. — Ты никогда… не терял надежду? — Много раз. Если бы я был один, я бы точно сдался. Устроился бы где-нибудь и попытался забыть прошлое, как это делали многие другие. Но Таши никогда не сдавался — он всегда утверждал, что в конце концов мы найдем Аанга. Зуко слушал это молча. Затем он сел и поерзал на своей изодранной тунике, прежде чем задать следующий вопрос, чувствуя, что, вероятно, копает слишком глубоко. — Что случилось с... с Таши? Янцо тоже сел. У него была улыбка, которая была одновременно невероятно нежной и невероятно грустной. — О, он умер в девяносто лет, упав с лестницы. Он пытался сам починить крышу, упрямый старый чудак. Он никогда не признавал, что есть что-то невозможное. — Мне жаль, — сказал Зуко, почему-то чувствуя, что этого недостаточно. — Боль неизбежна, Зуко. Но я невероятно благодарен за то, что он был в моей жизни в течение стольких лет. Он был таким теплым, добрым и красивым человеком. Он бы моментально тебя усыновил! — рассмеялся он, несмотря на слезы в глазах. — Он всегда заботился обо мне, в Храме и всегда после этого. Я скучаю по нему каждый день — я буду скучать по нему до конца своих дней. Именно в память о нем я решил продолжить. — Как? Ты искал девяносто лет. Я искал только два... — У меня все еще есть надежда, Зуко. После всего этого времени я решил все еще надеяться... Той ночью Зуко ненадолго вывел их обоих на улицу, где они глубоко дышали свежим морским бризом и молча смотрели на звезды над головой. *** В последний день Янцо усадил Зуко рядом с собой и сказал ему: — До того случая в городе я не мог покорить ни единого дуновения воздуха более пятидесяти лет. Зуко уставился на него, потеряв дар речи. — Когда я был молод, я... я сделал кое-что ужасное. Мы столкнулись с некоторыми из наших людей, когда путешествовали, они попали в ловушку, о которой мы давно узнали: безделушки Воздушных Кочевников, заставляющие их поверить, что поблизости есть поселение. — Ой! Я читал об этом. Мерзкий трюк, — сказал Зуко, нахмурившись. — Да. Мы опоздали предупредить их, поэтому решили последовать за ними. Я не знаю, чего мы надеялись достичь, но… все пошло не так. Там была драка, и впервые в своей жизни я убивал людей своими руками. Я мог бы выбрать милосердие... но я этого не сделал, — Янцо закрыл глаза, когда сказал это, он сгорбился, как будто на него внезапно навалились воспоминания. — Когда я посмотрел на их тела, я почувствовал, как что-то сломалось внутри меня. Как будто все верования и учения монахов рассыпались в прах. Я был опустошен. Несколько раз после этого я пытался призвать воздух, но не мог. Я почти думал, что потерял это навсегда… — голос Янцо замер, как будто он физически не мог продолжать говорить. Через некоторое время тишину нарушил Зуко: — Что изменилось в городе? — Мне это было нужно, чтобы защитить тебя. Но, может быть, я изменился задолго до этого. Это путешествие помогло мне воссоединиться с духом Воздушных Кочевников. А также, прежде чем отправиться в путь, я долго работал над тем, чтобы обрести покой, простить себя. Я всегда говорю, что первый шаг в исцелении — это самосознание. Есть техника, которая помогла мне, и я хотел бы научить ей тебя. Зуко пожал плечами и вздохнул. — Мой дядя уже перепробовал все, что мог придумать, чтобы вернуть мой огонь. Но конечно. Я постараюсь. — Ты когда-нибудь слышал о чакрах?

***

Самопознание было трудным. Янцо помог, приведя ему примеры из собственной жизни — его собственный страх перед огнем, смертью и преследованиями, которые он видел с детства, — как они заблокировали Чакру Земли, энергию в основании позвоночника, которая связана с выживанием и блокируется страхом. Было не так уж трудно определить его страхи — гораздо труднее было признать, что во многих из них фигурировал его отец. Он добрался до второй чакры — чакры удовольствия, заблокированной чувством вины, — прежде чем ему пришлось остановиться, гнев, стыд и вина смешались внизу его живота, угрожая вызвать тошноту. Он скорчился, закрыв лицо руками, не зная, плакать ему или кричать. — Мой... мой дядя... — выдавил он. — Он никогда не отказывался от меня. Он пошел со мной, хотя в этом не было необходимости. И я сбежал, и он, должно быть... должно быть, ему действительно было больно, и он, должно быть, действительно беспокоился обо мне, и я даже не подумал... — Зуко... все в порядке... — Это не так! Он никогда не простит мне этого. Он — единственная семья, которая у меня осталась, кто любит меня, и я... — У Белого Лотоса повсюду полно информаторов. Они могут дать нам информацию о твоем дяде. Может быть, мы сможем найти способ связаться с ним, а? Зуко поднял глаза. — Я об этом не подумал. Янцо улыбнулся без намека на осуждение. — Я уверен, он будет рад узнать, что с тобой все в порядке. *** В ту ночь они вернулись в ящик и снова опустили крышку. Они услышали, как матросы выносят ящики из трюма, оставляя их одних. Зуко нервничал и был готов выскочить, но Янцо остановил его. Наконец они услышали ритмичный стук по ящику. Янцо ответил двумя короткими быстрыми постукиваниями. Затем их ящик подняли и потащили в шумную гавань, где положили в повозку и везли несколько миль через шумный рынок на более тихую улицу. Повозка замедлила ход и остановилась. Они услышали приближающиеся шаги. Крышка медленно открылась. Зуко и Янцо заморгали от света пламени свечи. Нет, понял Зуко за долю секунды, пламя горело в чьей-то ладони. Он выхватил мечи, пытаясь прикрыть Янцо, прежде чем увидел лицо покорителя огня и услышал знакомый голос, выкрикивающий его имя. Мечи упали на землю, когда его грубо притянули в объятия, и он ахнул: — Дядя?!