Южный Храм Воздуха
10 ноября 2021 г., 01:27
Что-то, что очень долго сжималось в его груди, высвободилось, когда Зуко обнял своего дядю. Он почувствовал, как слезы наполнили глаза, когда он попытался объяснить.
— Дядя, мне так жаль... Я не думал... Я просто больше не мог этого выносить, я не мог...
— Зуко, я так рад тебя видеть. Я боялся, что ты... я так волновался, — без стыда всхлипнул дядя, крепко обнимая его.
— Как ты меня нашел?
— Я путешествовал, искал тебя повсюду, где только мог подумать... Я послал сообщение в Белый Лотос, чтобы они были начеку...
— Ты... ты их знаешь? — спросил Зуко.
Дядя Айро улыбнулся, немного загадочно.
— Можно сказать, что да, — ответил он.
Затем он повернулся к Янцо, который пытался встать, и поклонился.
— Вы, должно быть, мастер покорения воздуха, о котором я слышал. Для меня большая честь познакомиться с вами. Я очень рад, что вы с моим племянником нашли друг друга.
— Пожалуйста, я никогда не был мастером. Однако я благодарен Белому Лотосу за помощь, — сказал Янцо, когда Зуко помог ему выбраться из ящика.
— Вы, должно быть, очень устали после долгого путешествия, — добавила женщина средних лет, стоящая рядом с дядей Айро. У нее был аристократический вид, но добрые глаза. — Я мадам Сюй, владелица этого особняка. Позвольте мне показать вам место, где вы сможете помыться и отдохнуть.
***
Ожидание в роскошном особняке после столь долгого пребывания на улицах было странным и несколько неловким опытом. Зуко думал, что бывший принц в нем получит удовольствие от того, что кто-то ухаживает за его ванной и предлагает ему еду, но это просто заставляло его чувствовать себя неловко. На следующее утро Зуко уклонился от слуги, предложившего подстричь ему ногти на ногах, и отправился на поиски своего дяди. Он застал его с Янцо и мадам Сюй, которые вполголоса совещались в чайной комнате. Они замолчали, как только он вошел. — Мне очень жаль, Зуко. Нам с тобой есть о чем поговорить, но, боюсь, сейчас мы занимаемся срочными делами Белого Лотоса. Ты можешь подождать меня в саду? — предложил дядя. — Вообще-то, — заметил Янцо. — Я бы хотел, чтобы Зуко выслушал то, что я собираюсь рассказать вам. Он — единственная причина, по которой я зашел так далеко. Дядя Айро и мадам Сюй выглядели неуверенно, но позволили Зуко подойти и сесть за стол рядом с дядей, лицом к Янцо. — Как я уже говорил, — начал Янцо, бросив Зуко быструю улыбку, — с тех пор как меня схватили, я стал беспокоиться о судьбе работы Шеньен. Я надеюсь, что у вас есть надежные переписчики, которые могут помочь. Янцо развернул тканевый сверток на столе перед ним. Между двумя защитными обложками грубой ниткой была аккуратно сшита книга ручной работы, некоторые ее страницы пожелтели сильнее других. — Многие из нас, переживших Комету Созина, были молоды и все еще изучали наши традиции. Но Ашти, один из старейшин Восточного Храма Воздуха, выжил и прожил достаточно долго, чтобы осознать необходимость сбора учений нашей культуры, чтобы она продолжала жить, даже если Храмы будут разрушены, а наши люди будут скрываться. Самые древние страницы, скопированные Шеньен, а затем мной, были написаны Ашти. После кончины Шеньен я посвятил себя продолжению ее работы по сбору историй о Воздушных Кочевниках — наших традициях, фестивалях, играх, техниках покорения, песнях и легендах. Есть истории о выживших, о тех, кого мы потеряли, и о тех, кто адаптировался и продолжал жить. Костлявые, морщинистые руки Янцо с любовью коснулись страниц книги. — Кроме, может быть, Университета Ба Синг Се и мифической библиотеки Ван Ши Тонга, в мире нет большей коллекции сведений о культуре Воздушных Кочевников. — Могу я взглянуть на это? — спросил дядя Айро и, когда Янцо кивнул, очень осторожно взял книгу в руки, переворачивая страницы с благоговейным выражением лица. — Мы скопируем ее и сохраним в безопасности, — торжественно пообещала мадам Сюй. — Ашти и Шеньен, как и я, хотели, чтобы эта книга была передана Аватару, чтобы помочь ему сохранить наши традиции и вернуть в мир Народ Воздуха. На мгновение все замолчали. — Аватар, — одними губами произнес Зуко, нахмурившись. Янцо поймал его взгляд. — Пришло время рассказать тебе, юный Зуко, о причине, по которой я в первую очередь отправился в это свое паломничество, — сказал он. — Четыре месяца назад мне начал сниться повторяющийся сон. Мне снился полет — скольжение над лесами, озерами и деревнями, как мы делали это когда-то, очень давно. Мне снилось, что Таши был рядом со мной, и он повел меня домой — в Южный Храм Воздуха. Именно там мы нашли Аватара, который ждал нас. Сон был таким ярким, эмоции такими реальными — я убедился, что это было духовное видение. Поэтому я продал свой дом и раздал вещи, чтобы вернуться в Южный Храм Воздуха и встретиться с Аватаром. Это вызвало разные реакции. Мадам Сюй недоверчиво усмехнулась и покачала головой. Дядя Айро задумчиво погладил бороду. Зуко выпалил: — Ты думаешь, что найдешь Аватара? — Да, — ответил Янцо. — Мир Духов полон тайн, которые мы никогда не постигнем. Ваше видение вполне может сбыться, — сказал Айро. — Если хотите, мы можем доставить вас туда на корабле принца Зуко. Мы можем оставить вам достаточно провизии, чтобы продержаться всю зиму. Янцо поклонился. — Я был бы польщен. Но он смотрел на Зуко, когда говорил это.***
После ужина Зуко гулял со своим дядей по роскошному, фантастическому саду особняка. Они рассказали друг другу о своих приключениях — о том, как Зуко был циркачом, и о постоянной борьбе Айро с вмешательством Чжао. — Я говорил людям, что ты болен, но у Чжао возникли подозрения. От него становится все труднее уклоняться. Вообще-то я собирался объявить тебя мертвым, — сказал ему дядя, становясь серьезным. Зуко вздохнул, потер переносицу. — Может быть, тебе стоит, — сказал он наконец. — Зуко! — Дядя, я... я действительно сожалею, что не сказал тебе. Мне жаль, что я причинил тебе боль, убежав. Но… Я не готов вернуться. Может быть, я никогда не буду готов. Дядя потер бороду, глядя на него. — Тогда что ты хочешь сделать? Зуко поколебался, прежде чем ответить: — Я думаю… Я думаю, что хочу пойти с Яном. Янцо. Я чувствую, что это то, что мне нужно довести до конца. — А если он найдет Аватара… что ты тогда будешь делать? — спросил дядя. Он резко остановился и посмотрел на Зуко, как будто пытался что-то найти. — Я не знаю, — честно ответил Зуко через некоторое время. Дядя Айро кивнул, все еще серьезный. А затем он мягко улыбнулся и снова обнял Зуко. — Мой племянник, как я уже говорил тебе раньше, я здесь ради тебя. Я горжусь тобой, тем преданным, заботливым и добрым человеком, которым ты стал. Я верю, что ты сделаешь правильный выбор, когда придет время.***
Поездка на корабле в Южный Храм Воздуха была гораздо более расслабляющей и комфортной, чем любая другая часть их путешествия до сих пор. Но почему-то Зуко все еще чувствовал беспокойство, одевшись в багровый цвет Народа Огня, окруженный солдатами Народа Огня в их шлемах. В основном он сидел в своей старой каюте, но через некоторое время тишина начала его беспокоить. Пространство внезапно стало слишком темным, слишком маленьким, слишком душным. Встав после своей третьей неудачной попытки медитации, он направился в большую каюту Айро. Он нашел своего дядю и покорителя воздуха в середине неторопливого, тихого матча Пай Шо. Он отказался от предложенного дядей чая и сел спиной к ним, лицом к единственному иллюминатору в каюте. Прислушиваясь к тихим фоновым звукам — бормотанию, звону чайных чашек, перемещению плиток на доске, — он повторил медитацию чакры, которой научил его Янцо, сосредоточившись на каждой энергетической точке, пытаясь разобраться в эмоциях, связанных с каждой из них. Его страх перед огнем, перед отцом, перед солдатами Народа Огня. Страх неудачи, который он носил в себе всю свою жизнь. Его чувство вины за то, что сбежал, было легче пережить теперь, когда он получил прощение Айро. Боль от потери Лу Тена, его матери… воспоминание об Агни Кай, о том, как он был сожжен, о том, как его отец решил сжечь его. Ужасный стыд за то, что молил отца о пощаде, за то, что потерял свое покорение, за то, что его собственная семья сделала с миром. Он уже несколько раз проходил через это раньше, но теперь было легче идентифицировать эти эмоции, признать их и работать над тем, чтобы отпустить их, по крайней мере временно. Он пошел еще дальше, к чакрам правды и проницательности, думая о лжи, которую ему рассказывали: о войне, о его народе, о Воздушных Кочевниках. И ложь, за которую он в отчаянии цеплялся — что его отец полюбил бы его, если бы он только выполнил свою миссию, что его отец мог любить его за то, что он был самим собой, а не идеальным наследным принцем, которого хотел Хозяин Огня. К тому времени, как он закончил, он был голоден и вспотел, но чувствовал себя спокойнее, чем когда-либо за долгое время.***
Попрощаться с дядей оказалось труднее, чем он думал. Волна эмоций застряла у него в горле, когда он обнял дядю на пустынном берегу. — Пожалуйста, используй ястреба, которого я тебе дал. Я хотел бы знать, как у тебя дела, и, пожалуйста, дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал дядя Айро. — Да, дядя. Обязательно, — сумел прохрипеть Зуко. — Уклонение от капитана Чжао стало очень интересной игрой в уловки и стратегию. Возможно, мне придется много передвигаться, но я уверен, что ястреб в конце концов найдет меня, — сказал дядя. Вместе с ястребом дядя Айро оставил им много провизии, теплую одежду и одеяла, а также носорога комодо для переноски багажа. Попрощавшись с командой и своим дядей, Зуко вывел носорога комодо с Янцо, сидевшим в седле, на узкую дорогу, которая должна была привести их к Южному Храму Воздуха. Подъем был медленным, но ровным. Через несколько часов они были уже на полпути к вершине горы. Там был хороший вид на небольшие горы вокруг, глубокие расщелины и море вдалеке, где бывший корабль Зуко направлялся дальше на юг. Корабль выглядел таким маленьким и старым — печальным и забитым, каким был бывший принц Зуко. Глядя вперед на извилистую, крутую тропу перед ними, облака над ними и горы вокруг, Зуко чувствовал себя свободным. — Это было намного быстрее на небесном бизоне, — прокомментировал Янцо, когда они сделали перерыв, чтобы поесть, осторожно пройдя через осыпающиеся камни, оставшиеся после обвала. Зуко заинтересованно посмотрел на него. Он вспомнил картины и статуи небесных бизонов, украшавшие все храмы. — У тебя был такой? — спросил он. Янцо посмотрел на далекие горы, покрытые туманом, погрузившись в воспоминания. — Да, — наконец ответил он. — Недолго. Она была теленком, застенчивым, милым и любящим. Я почему-то назвал ее Принцессой. Оставить ее было... это разбило мне сердце. — Его голос дрогнул, и он плакал, но продолжал говорить. — Народ Огня искал небесных бизонов. Держать их было слишком опасно — и для нас, и для них. Но я был так молод… Шеньен дала мне пощечину, когда поймала меня на том, что я пытался сбежать на поиски Принцессы. Теперь я понимаю, под каким давлением и стрессом она находилась. Но все равно это было сурово и жестоко. И это все еще больно, по сей день. Зуко молчал, глядя на окружающие их горы, пытаясь представить, как их окружают стада летающих бизонов.***
В Южном Храме Воздуха было холодно и пусто. Как и в прошлый раз, когда он был здесь. Тогда он осмотрелся, решил, что там десятилетиями никого не было, и ушел. Но теперь, видя это через воспоминания и рассказы Янцо, Зуко увидел другие вещи, которые он упустил в первый раз: назначение двора с высокими столбами на разной высоте (игра под названием «воздушный мяч»), назначение кругов, нарисованных во дворах (для практики хождения по кругу), остатки людей, которые жили, играли и спали. В первый день они искали одну из самых хорошо сохранившихся и теплых спален, привели ее в порядок и устроились отдохнуть. В течение следующих нескольких дней они бродили по разрушающемуся храму, обращая внимание на лестницы, которые больше не были безопасными, собирали то, что можно было спасти, чистили и чинили то, что могли. Кухни снова заработали после тщательной чистки, и Зуко с удивлением и облегчением обнаружил, что в общих ванных комнатах все еще есть проточная вода. Починив несколько труб и включив древний обогреватель, они даже смогли воспользоваться теплой водой. Зуко разжег огонь с помощью искровых камней, не думая ни о чем другом, кроме теплой ванны. Пребывание в храме пробудило в Янцо воспоминания, и, используя часть пергамента, который дал им дядя Айро, он проводил несколько часов в день, записывая то, что мог вспомнить. Тут и там были разбросаны напоминания о том, что произошла жестокая битва. Зуко узнал старые шлемы Народа Огня и части брони, частично погребенные под снегом. Пара комнат была выжжена от стены до потолка и полна пепла и грязи. Он избегал их. Всякий раз, когда он мог, он собирал шлемы и фрагменты униформы, собирал кости павших и относил их в склеп, который Янцо показал ему — на холодной и изолированной вершине горы вдали от главного храма. Однажды в сумерках, бродя по тропинкам, которые пересекали гору вокруг храма, Зуко обнаружил скелеты одного Воздушного Кочевника и целого отряда покорителей огня. Эта сцена пробрала его до костей. Он убежал обратно в безопасное общежитие. В тот вечер, когда они ужинали в маленькой столовой с открытым окном, выходящим на заходящее солнце, Зуко со стуком поставил свою миску. — Что-нибудь случилось, Зуко? — спросил Янцо. — Это ужасно, — сказал Зуко. — То, что мой народ — моя семья — сделал с твоим народом. И со всем остальным миром. Когда мы росли, нам говорили, что мы помогаем им — приносим прогресс и технологии людям, у которых ничего не было. Но это неправда. Все, что мы делаем, — это приносим разрушение и страдания. Это неправильно! — Верно, — серьезно согласился Янцо. — Если бы я мог, я бы... Я бы прекратил войну. Я бы попытался загладить свою вину. Постарался помочь всем людям, которым мы причинили вред за все эти годы войны. — Ты действительно этого хочешь? — спросил Янцо. Зуко выпрямился и посмотрел на оранжево-розовое небо, открытое перед ним. — Да, — решительно сказал он. Янцо широко и гордо улыбнулся. — Ты можешь быть изгнанным принцем, но у тебя есть своя собственная сила, Зуко. Тебе следует поговорить со своим дядей о твоем решении. Я верю, что он чувствует то же самое. — Он чувствует, не так ли? — Зуко пробормотал себе под нос, осознав истинность этих слов. Дядя работал с Белым Лотосом. Он был бы готов помочь Зуко. Успокоенный, Зуко взял свою миску, чтобы продолжить трапезу.***
— Зуко, иди сюда! Я хочу тебе кое-что показать, — позвал Янцо однажды поздним утром, когда Зуко тренировался со своими мечами во внутреннем дворе. Янцо выглядел особенно взволнованным, когда почувствовал ветер и повел Зуко вверх по осыпающимся ступеням на широкую открытую платформу, которую они раньше использовали в качестве наблюдательного пункта. — Сегодня как раз подходящий день для этого, я это чувствую. Я не летал с тех пор, как был в городе, и это было в основном на инстинктах и отчаянии. Позволь мне сделать тренировочный круг, чтобы проверить, помню ли я, как это делается, — сказал Янцо и открыл планер. Он весело спрыгнул с платформы, и Зуко подбежал к краю, испугавшись на мгновение, прежде чем увидел, как тонкая фигура Янцо поднимается вместе с планером, кувыркаясь и кружась так, как могли только покорители воздуха. Зуко улыбнулся, когда Янцо, смеясь, промчался мимо него, и низко нырнул, прежде чем набрать высоту и вернуться, чтобы приземлиться на платформу. Щеки Янцо пылали, а глаза горели от восторга. — Это действительно то, что невозможно забыть! — сказал он, подходя к Зуко. — Хочешь попробовать? — спросил он. Зуко посмотрел через край на пропасть внизу. — Я не думаю, что смогу что-то сделать, — возразил он, но Янцо сказал ему занять место позади себя. — Это будет немного неудобно, но мы с Таши делали это, когда были детьми, — сказал Янцо. — Нам нужно вместе бежать к краю пропасти. На счет три. Раз, два, три! Они подбежали к краю, и Зуко почувствовал, как воздух Янцо поднимает их высоко над землей. Деревья, здания храма и долина внизу казались маленькими, а вокруг них было только кружащееся, кружащееся голубое небо. А затем Янцо начал терять контроль над планером, и Зуко, действуя инстинктивно, повернул крыло назад, под углом к взлетной платформе. Янцо сделал воздушную подушку, чтобы смягчить их падение. — Очевидно, я не практиковался, — задыхаясь сказал Янцо, но он широко улыбался. Зуко не мог не улыбнуться в ответ. — Летать кажется довольно забавным, — сказал он немного с тоской. Янцо посмотрел на него и ухмыльнулся. — Я знаю нужное место! Хватайся снова — это будет быстрее, чем идти пешком. — Зуко не был уверен, но, увидев умоляющий взгляд Янцо, смягчился. Янцо повел их, на этот раз с лучшим контролем, на другую сторону храма, где на склоне горы были разбросаны три платформы, одна над другой, как рисовые террасы. Янцо приземлился на самой высокой из них и объяснил: — Сюда приходили самые маленькие дети, чтобы попрактиковаться со своими планерами. Это не требует большого покорения — на самом деле, ты можешь просто скользить вниз. Чтобы продемонстрировать это, Янцо позволил сильному воздушному потоку поднять его над землей, и он заскользил вниз по террасам, мягко приземлившись на самую нижнюю. Затем он подлетел к Зуко и протянул ему планер. — Встречай ветер лицом к лицу, когда взлетаешь и когда приземляешься. Ты можешь попробовать с коротким прыжком и перейти к более длинным, если хочешь, — сказал он. Зуко осторожно взял планер и сделал вдох и выдох. А потом он побежал, крепко держась за планер, и, когда ветер поднял его, он почувствовал, как его ноги оторвались от земли — и на несколько восхитительных, волнующих секунд он полетел. А потом он развернул планер, и ветер унес его прочь, и он кучей рухнул на землю. — Ты в порядке? — окликнул его обеспокоенный голос Янцо. Зуко встал, кряхтя, чувствуя части, которые позже будут в синяках, поднял планер и проверил его на наличие царапин. Он вернулся к Янцо. — Можно я попробую еще раз? — спросил он, ухмыляясь. Янцо ухмыльнулся в ответ. — Ну конечно.***
Южный Храм Воздуха был холодным, пустым и изолированным, и там было нечего делать, кроме как убираться, собирать дикие кабачки и ждать. Зуко посвящал много времени медитации, практике скольжения просто для удовольствия и ходьбе по кругу, когда ему надоедали одни и те же старые ката с мечами. Зуко никогда не чувствовал себя более умиротворенным. Возможно, это была успокаивающая рутина, или отсутствие давления… было ли это давление, чтобы оправдать ожидания своего отца, или просто пережить еще один день. Однажды днем Зуко вышел во двор, воспользовавшись солнечным светом, чтобы немного размяться. Он почти сразу же начал ходить по кругу, потому что ему было приятно двигаться с ветерком, дующим вокруг него. Он на мгновение закрыл глаза и позволил ветру двигать его, не заботясь о правильных формах или порядке движений, просто позволяя своему телу свободно перетекать с одного шага на другой. Ветер был холодным, но его тело было теплым. Это было совсем другое тепло, чем огонь, который раньше бушевал внутри него, — это было мягкое, рассеянное тепло, как морской бриз на острове Эмбер. На мгновение не было ничего, кроме его дыхания, и ветра, и его тела, двигающегося в нем, легкого, как лист. Когда он открыл глаза, то увидел Янцо у одного из входов, который смотрел на него с широко раскрытыми глазами и потрясенным выражением лица. — Что? — начал он спрашивать, но затем Янцо поднял пустое ведро, которое Зуко использовал, чтобы вымыть коридоры тем утром, и поставил его у низкой стены. — Зуко. Используй свое покорение. Попади в ведро, — сосредоточенно сказал Янцо. — Что? — Сделай это, Зуко. Поверь мне. Попади в ведро. Сбитый с толку, Зуко сделал движение кулаком по ведру — и, к его абсолютному шоку, поток воздуха опрокинул его на стену. Он недоверчиво посмотрел на свои руки. — Это был ты? — спросил он Янцо. — Нет. Это был не я. Это был ты, Зуко, — сказал Янцо с точно таким же потрясенным лицом. Зуко повернулся и ударил по воздуху — поток воздуха качнул дерево, сбросив снег и сломав сухую ветку. Он нанес вращающийся удар, и воздушный хлыст срезал верхние ветви с куста. Он закрыл глаза и снова начал ходить по кругу, и на этот раз он мог сознательно чувствовать то, что подсознательно делал все это время — он не просто двигался вместе с ветром, но двигался вокруг себя, покоряя его вокруг своих рук, через ноги, своим дыханием. Он остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Янцо, который улыбался ему так широко, как будто созерцал чудо. — Я могу покорять воздух, — глупо сказал Зуко. — Ты можешь покорять воздух, — подтвердил Янцо тем же тоном. Зуко тяжело вздохнул. Часть его была в шоке, в немом неверии. Отстраненно он подумал, что меньше года назад пришел бы в ужас, если бы смог вернуть покорение только для того, чтобы стать покорителем воздуха. Но та часть, которая сейчас поднималась на поверхность, чувствовала только глубокое, абсолютное облегчение. Он громко, легкомысленно рассмеялся. — Ты снова покоряешь, — прошептал Янцо с благоговением. Зуко прыгнул прямо перед Янцо — слишком длинный прыжок, неестественный для не-покорителя — и крепко обнял его. И тут его осенила внезапная, чудесная, чудесная мысль. — Ян, — сказал он. — Я думаю, что наконец-то готов к полету.
