Теплые воды мирового океана

      Саша чувствовала себя странно. Давно так не было, чтобы одновременно пламенем горели щеки, горели легкие от холодного воздуха, и, казалась, что того именно воздуха не хватает. Она пыталась дышать через рот, чтобы успокоится, считать пальцы, но именно сейчас обычные способы не работали, а только лишь усиливали напряжение. Она уже пол часа сидела в пустой ванной и не могла забыть глаза, которые притягивали магнитом. Они будто смотрели в самое сердце, заставляли его биться чаще, и гортань сжималась, перекрывая доступ кислорода.       Ее голова лежала на бортике, ногтями она царапала шрамы на другой руке. Только лишь эта небольшая боль возвращала в реальность, но все равно было недостаточно. В голове крутились воспоминания.       Встреча потихоньку подходила к концу, потому что ребятам нужно было еще готовиться к вечернему концерту. Хенджин так и остался сидеть напротив Саши, гипнотизируя взглядом. Смотря на это, Хан подергал Феликса за рукав, пока тот расписывался в альбоме для других девушек: — Ликси, вы с ней познакомились? — Да, — кивнул парень, улыбаясь фанаткам. — Это было довольно необычно. Она рассказала, почему нас слушает, и это было довольно… Смущающе-интересно, — долго подбирал слова он. — И что же она рассказала? — хмыкнул Минхо, краем уха уловив разговор. — Рассказала, что у нее родители и брат погибли, и она была в депрессии, — не обратил внимания Феликс. — Услышала наши треки, и они вернули ее к жизни. Это если коротко. — Ну, рассказать можно что угодно, — протянул Ли. — Она выглядела довольно убедительной, — покачал головой австралиец. — Да и ты же слышал ее стихотворение? Такие эмоции сложно подделать. — Вот это точно, — согласился с другом Хан. — Было бы интересно с ней пообщаться, но вряд ли мы еще встретимся. К сожалению. Хотя, хен попросил скинуть текст, вдруг реально можно попробовать песню сделать? Я бы поработал с лирикой. — Да, там было что-то интересное, — кинул Чанбин. — Но нужно взглянуть ближе, сейчас голова другим забита.       Пока парни разговаривали, Саша нашла в себе силы отвести взгляд от Хенджина и встать: — Кажется, уже все заканчивается, спасибо, что поговорил со мной. Было очень приятно познакомится. — Да, без проблем, — парень тоже поднялся. — Рад, что наша музыка тебе помогла. Это мотивирует еще больше работать.       Саша кивнула, не решаясь опять поднять глаза, потому что боялась снова попасть под влияние этих омутов. Вдруг ее окликнули: — Алекс! Иди сюда! — помахал рукой Феликс.       Девушка подошла к ребятам. — Рад, что ты среди наших stay, — маленькое милое австралийское солнце снова потянулся ее обнять. — Все будет хорошо, я уверен, — тихо прошептал он ей в ухо. Саша лишь слабо улыбнулась. — Да, ты очень сильная, и я… Нет, мы рады, что наши песни помогли тебе вернутся к жизни и раскрасить ее красками, — Бан Чан прокашлялся. — Спасибо, что рассказала эту историю. Теперь мы будем еще больше делать для всех stay, ведь это огромная ответственность. — Вы все действительно очень хорошие, — девушка корила, что внезапно куда-то исчез ее огромный словарный запас. Она прижала к груди свой блокнот, будто оберег. Потом помедлила и достала открытки. — Это вам. Там то стихотворение, надеюсь, вам будет радостно.       И пока все рассматривали иллюстрацию, выскочила из зала, даже толком не попрощавшись. Забрала свой телефон и метнулась в лестнице, побыстрее бы оказаться в номере. — Алекс, пожалуйста, стой! — внезапно мягкий голос заставил замереть, хотя рука уже толкала дверь.       Она обернулась. Хенджин подошел, в руках вертя черный маркер. — Можешь оставить свой инстаграм? У тебе же он есть… Не думаю, что есть какао, но хотя бы это...       Он замолчал. Девушка не решалась поднять взгляд и лишь глубоко дышала, пытаясь унять бешенное сердцебиение. — Я не так много знаю о жизни, но знаю, как сложно терять близких, — внезапно продолжил парень. — Поэтому, если вдруг что, то я бы хотел помочь и дальше раскрашивать жизнь красками. Можно? — он попытался заглянуть в ее глаза. Где же их видел?       Саша лишь кивнула, и маркером, прямо по тонким рукам, написала свой ник. И юркнула за дверь.       И вот теперь девушка сидела в холодной ванне и пыталась успокоиться. Это было ошибкой — ехать в другую страну. Она еще не готова к взаимодействию с людьми. Ей нужно больше времени, ведь раны все еще свежие, все еще болят. Все еще больно говорить об этом, видеть сочувствующее глаза.       Говорят, со временем боль утихает. Только сколько надо этого времени? Сколько нужно мучиться, чтобы дыра в груди затянулась хотя бы какой-то корочкой. Чтобы воспоминания не царапали только зажившие места, чтобы воспоминания не закрывали рекой, не отбрасывали. Сколько еще барахтаться в этом океане боли?       Саше казалось, что вокруг шторм, а она — маленькая досочка. И ее мотает и бьет о волны, топит и снова поднимает на верх. И снова вниз. Это не американские горки, а что-то похуже. Боль просто выбивает воздух из легких, ломает все кости, а потом вновь наполняет, заставляя задыхаться.       Взгляд упал на полку. Там было много разных шампуней и гелей, но глаз зацепился за тонкие лезвия, очевидно для бритвы. Саша не отдавала себе отчет, что делает, руки автоматически схватили знакомый предмет и полоснули по запястью. Пучок острой боли, первые красные капли упали на белоснежный кафель. Это подействовало отрезвляюще, девушка вдруг осознала себя, где она и что случилось и наконец слезы брызнули из глаз, выливая усталость, злость на себя и любовь, которую теперь некому принять. Она сотрясалась в рыданиях и продолжала царапать себе запястья, правда лишь задевая лезвием кожу и покрывая мелкими красными брызгами все вокруг себя.       Концерт был великолепен. Ребята мастерски и отточено двигались на сцене, взаимодействовали с фанатами, много улыбались и дарили свое тепло всем вокруг, тем, кто готов был его принять. Но он прошел мимо девушки. Она до сих пор вспоминала глаза-омуты, которые преследовали ее в воспоминаниях, и смотреть на их обладателя на сцене было сложно. Но даже в таком состоянии Саша ощущала, как все больше и больше трещит лед души, что держит ее посреди океана.       Ночью ее разбудил звук оповещения. Она вгляделась в экран, сонно прищурившись. Инстаграм. Запрос на сообщение от странного аккаунта, ник которого состоял из набора букв. Девушка уже хотела раздраженно кинуть телефон и заснуть, но ее будто током пронзило. Хенджин! Он ведь попросил написать свой инст, но Саша вообще не ожидала, что он действительно воспользуется этим. Дрожащими пальцами открыла сообщение:

“Привет, Алекс! Надеюсь, ты не испугалась. Я просто не мог уснуть, все еще много энергии после концерта. Можем поговорить? Я у твоей двери буду еще минут 10. Дай знать, если да”

      Девушка не могла поверить в прочитанное. Как это вообще возможно? Как он узнал, где она живет? Неужели проследил? Или вспомнил? И стоит ли соглашаться? С одной стороны, ее ничто не держит, она взрослая женщина, вольна делать все, что хочет. С другой, ее душе очень больно, а эти глаза просто исследуют каждый ее миллиметр. Будто находят все ее болевые точки, будто они сто лет знакомы. И в то же время, этот человек помогает ей дышать, даже если сам об этом не догадывается.       Девушка отчаянно боялась влюбиться.       Она не тешила себя иллюзиями. Да, ей нравилось творчество, а он приходил к ней во снах, красивый, как греческий бог. Можно было думать, что она хорошо его знает — о привычках или домашних любимцах. Знает, как он выглядит после сна или дурачась с друзьями — все есть в интернете. Она не боялась влюбиться в образ. Ведь все это — лишь для фанатов.       Она боялась узнать его настоящего. Потому что тогда просто не сможет не полюбить.       Так уж вышло, что девушка быстро влюблялась. Она это почти не могла контролировать и много из-за этого страдала. Но ее страстная и чуткая душа легко откликалась на нежность и участливость со стороны, часто путая увлеченность других с любовью. И если головой она трезво понимала расклад, то сердце болело.       А сейчас нечему было болеть. Но иголки страха уже втыкались, Саша вздрагивала. Но потом на что-то решившись, встала с постели и накинула халат. Когда-то она прочитала фразу, которая сейчас и руководила ею: “Лучше что-то сделать и пожалеть, чем жалеть о потерянном шансе”.       С этими словами в голове она открыла дверь. Возле противоположной стены, спрятавшись в тенях, действительно сидел Хенджин, низко натянув капюшон. — Как ты меня нашел? — Спросил у менеджера. Сказала, что ты забыла на встрече блокнот со стихами. Он, конечно, хотел сам отнести, но я был убедителен, — даже не видя его лица девушка слышала улыбку в голосе. — А вообще, я не мог не вспомнить ту хрупкою незнакомку, что вчера просто утопала в боли на полу лифта, — парень бесшумно поднялся. — Все пазлы в голове сложились только после концерта, к сожалению. И я решил использовать шанс. — Тебя, наверное, ищут, — Саша только плотнее укуталась в халат и оперлась на дверной косяк. — Не поверишь, но Ликс меня прикрывает. Он передавал тебе объятия, надеюсь ты согласишься принять? — усмехнулся парень, сделал пару шагов и остановился совсем рядом. — Впустишь? Вместо ответа Саша лишь отошла от двери вглубь номера.