Кровавое счастье

По обе стороны дороги тянулся густой лес. Тёмный, слишком аккуратный, почти нереальный — словно нарисованный. Высокие деревья стояли плотной стеной, закрывая небо. Лишь узкая дорога прорезала эту зелёную тьму, соединяя забытые посёлки с остальным миром. — Чего-о? — Марк усмехнулся. — Ты сбрендил? Кто ты такой, чтобы я перед тобой душу изливал? Голос альфы был грубым и холодным. — Ну и сидите молча тогда. Больно надо, — пробормотал Артур, закатив глаза. Он отвернулся к открытому окну.Холодный воздух бил в лицо, а мысли снова утягивали его в неприятные воспоминания.Некоторое время в машине стояла тишина. Лишь двигатель глухо урчал, а шины шуршали по асфальту.Марк вдруг сбавил скорость. Стрелка спидометра опустилась к пятидесяти. — Всё просто, — наконец сказал он. — Рождаешься в гнилой семье, где тебя ненавидят с первого дня. Вот и весь секрет. Он говорил спокойно, но в голосе слышалась тяжёлая, давняя злость. — Ненавижу всех вас. Вечно это ваше: «семья», «любовь», «забота»… — Марк скривился. — От одной мысли блевать тянет. Артур тихо усмехнулся. — Альфы отвратительные… — задумчиво прошептал он, вспомнив своего отца. — Добро пожаловать в бедноту, — холодно бросил Марк. Машина резко свернула между полуразрушенных зданий, срезая путь.Перед ними раскинулся город Драгос.Грязный. Бедный. Почти мёртвый.Потрескавшиеся стены домов, выбитые окна, мусор на улицах. Узкие переулки тонули в тени, а редкие фонари давали тусклый, больной свет.Здесь почти не было людей.Этот город давно славился не только нищетой, но и преступлениями.Туристы сюда не приезжали. Даже полиция предпочитала делать вид, что Драгоса не существует.Но среди этой разрухи стоял один дом.Чистый. Целый. Почти новый.Он выглядел чужим в этом гнилом месте.И к нему никто не подходил.«Мне уже хочется обратно…» — нервно подумал Артур. Он поднял стекло, отрезая себя от холодного воздуха улицы, и снова оглядел серые дома.Затем осторожно посмотрел на Марка, словно проверяя, не ошибся ли тот дорогой.Но машина уверенно остановилась у того самого дома.Артур неловко поёрзал на сиденье. — Я… туда не пойду, да? — осторожно спросил он. — Я тут посижу. Хорошо? Он почти привязался к этой старой машине.В ней было безопаснее, чем где-либо ещё этой ночью.