Кровавое счастье

–Ты меня так заебал за все три года работы, как и всех остальных, кто полз за тобой. Одни лишь лицемеры, неспособные взглянуть правде в глаза.Хотя ты это уже знаешь, животное… – ледяной голос Марка прорезал тишину подвала, словно клинок. Холодное, хищное презрение обвило Фреда, заставляя тело неметь от ужаса.В воздухе висел запах сырости, плесени и пыли, смешанный с едкой ноткой старого бензина, который Марк держал в руках. –Ой… простите, кажется, я забыл угостить вас чаем… а тебе, наверное, холодно? – наигранная забота дрожала в голосе, но глаза Марка сверкали жгучим огнём. Его руки сжимали большую канистру бензина, добытую из недавно купленной спортивной машины Фреда.Вытянутая жидкость блестела в тусклом свете лампы, капли стекали по неровному полу, оставляя следы на старых досках.Он вылил половину топлива на землю. Пахучий, вязкий аромат мгновенно окутал всё пространство, делая дыхание тяжелым.Подвал, казалось, сжал стены вокруг Фреда, воздух стал липким, почти физически давящим на грудь. –Сейчас тебе будет тепло. Спасибо за обучение… но оно мне не нужно. Я и сам мог всему научиться. Сколько теперь стоит моя голова? Миллион? Два? Ха-ха… – тихо, почти шепотом, проговорил Марк, протыкая ножом для чистки рыбы ногу Фреда. Лезвие блеснуло в тусклом свете, капля крови расплескалась по старому бетонному полу. – Время идёт, а я ухожу вместе с Артуром. Никогда не думал, что смогу так тебя обмануть. Зажигалка вспыхнула, огонь мгновенно подхватил бензин. Ядовитый дым ударил в лицо, черный, густой, с запахом гари и химии. Подвал затянулся темной завесой, каждая поверхность пропиталась копотью, стены стали влажными и скользкими, потолок капал сажей. Фред закашлялся, воздух жег лёгкие, глаза слезились, кашель срывался, но он был почти бессилен.Марк с трудом выбрался наружу, дыхание резало грудь, и в холодном ночном воздухе смешался с запахом бензина и горящей древесины. Он запер дверь подвала и намеренно сломал ключ в замке, оставляя за собой бездну дыма и запаха смерти. –Всё, – прохрипел двадцатидвухлетний Марк, садясь за руль старого «Пикапа». Мотор рычал, вибрация передавалась в руки, глухие звуки смешивались с шипением дыма, словно предвестие надвигающейся опасности.Джефферсон сжимал руки на руле, ощущая металлический привкус крови на губах, каждый вдох отдавался жгучей болью. Артур молча смотрел на пылающий подвал: черные, завивающиеся клубы дыма вырывались из окна, воздух будто пытался задушить всё живое вокруг. «Он сжёг всё… всё, что там было… Он мог просто убить его… зачем так?» – шептал он себе, сжимая кулаки. –Ты рядом со столицей живёшь? Где твоя бабка? Может, к ней заедем? – мягкий голос Марка скользил по замкнутому пространству машины, холодный, но властный. –К бабушке?! Хочу к бабушке! – оживлённо вскрикнул омега, глаза блестели надеждой сквозь страх, грудь сжималась от волнения и испуга. –Сначала едем в столицу, потом к ней, – строго сказал Марк. Его слова были как холодный нож, разрезающий воздух. –Ура… – прошептал омега, сосредоточив взгляд на ранах Марка. «Нельзя показывать ей такие раны… аптечка… где она?» – думал Артур, ощупывая бардачок, чувствуя холодные края инструментов и пластика. Аптечка была найдена под сидением. Каждый бинт, пропитанный перекисью, источал резкий запах химии, смешанный с бензином и копотью подвала, дыхание становилось тяжелым, кожа чесалась, глаза слезились. –Извини, я ничего не могу поделать… и не кусай губу, хуже делаешь, – тихо сказал он, избегая взгляда Марка, ощущая чужую силу и холодную власть в каждом движении. После обработки Марк аккуратно заклеил рану пластырем телесного цвета. Артур невольно заметил мягкость его рук, покрасневшие костяшки, почти болезненно красивые на фоне удушающего, дымного мира.«Новый фетиш на руки… привет, Артур», – мысленно усмехался он, сердце бешено колотилось, а мозг пытался упорядочить хаос.Аптечка была убрана, и машина снова рванула в ночь, оставляя за собой дым подвала, горечь гари и ощущение надвигающейся опасности.«Спать с ним? Нет… даже думать страшно…» – дрожащим шепотом думал омега, сжимая руки на коленях, вдыхая удушающий аромат дыма, бензина и крови, пока дорога к столице погружала их в мрак ночи, где каждая тень могла быть угрозой.