Кровавое счастье

Никотиновая зависимость всё увереннее расползалась по организму Джефферсона. Марк наконец-то закурил. Щелчок зажигалки прозвучал сухо и одиноко. Сигарета прижалась к пересохшим губам.Дым медленно заполнял лёгкие, вытесняя сладкий след корицы и ванили. Альфа прикрыл глаза, удерживая сигарету двумя пальцами, будто фиксировал реальность. Первая затяжка перетекла во вторую.Дым вышел тяжело, густо, оседая в воздухе комнаты. Пепел падал на тумбу, оставляя тёмные следы. Вторая сигарета появилась сразу после первой. Одной было недостаточно.Тишина внутри не исчезала.Он смотрел в окно. Вечер уже стал ночью.За стеклом качалась чёрная ветвь дерева, царапая темноту за окном, будто пыталась достучаться. «Если их не было днём — значит будут ночью… времени мало. Я просто тяну его…» Он затянулся глубже. – Моё, пожалуйста, ещё нужно заслужить. Не слишком ли ты многого хочешь? Спустись на землю, Артур… или тебе помочь? – холодно произнёс он. Дым скользнул в сторону Артура. – Посмотри, что ты сделал с самым лучшим убийцей… – добавил Марк тише, почти с усмешкой. – Давай быстрее. Закончим и уедем отсюда. Процедура прошла быстро. В конце Марк тихо сказал «спасибо», будто это слово ему не принадлежало.Он переоделся, спустил сумку к выходу.В доме стало пусто иначе — не физически, а окончательно.Артур молча убрал посуду. – Как ты вообще смог что-то приготовить в таком сраче? – заметил Марк. – Само получилось. Садись, остыло. – спокойно ответил Артур. Марк сел за стол. «Всё вокруг будто вымерло… а я просто ем. Я вообще ещё нормальный?»-подумал Артур. Он постучал по кружке с травами. – Обязан выпить. От простуды помогает, – сказал Артур, не поднимая глаз. После ужина Артур убрал посуду и задержался у выхода. «Не хочу оставлять этот дом…» Дом стоял тихо, как пустая оболочка воспоминаний.Они вышли наружу.Ночь встретила холодом. Двор был тёмным, влажным, неподвижным. Машина стояла в стороне, как единственный живой объект.Марк открыл дверь, сел за руль. Двигатель завёлся тяжело, с хрипом. Артур сел рядом, на пассажирское сиденье, втянувшись в капюшон. «Если бы я не приехал… она была бы жива…» Слёзы стекали молча, без сопротивления.Машина тронулась.Дорога тянулась через лес.Деревья стояли слишком ровно, будто наблюдали. Луна висела низко и холодно.Скорость — 80–90 км/ч.Ровно.Без резких движений.Тишина была плотной.Стрелка топлива начала тихо пищать, как предупреждение, которое уже поздно слушать. На заправке Марк взял кофе и залил бак.Артур уснул почти сразу. Сон быстро стал кошмаром: крики, смерть, голос, который обвинял его снова и снова.Он дёргался, шептал что-то невнятное. – Эй, что за припадки? – раздражённо бросил Марк. Артур резко проснулся, хватая воздух. – Я… не виноват… это просто кошмары… Он достал таблетки и проглотил их без воды. – Нам ещё долго? – тише спросил он. – Долго. Но безопасно. Тебя здесь никто не найдёт. Артур осторожно положил руку на его ногу. – Ты… что делаешь?! – Просто… можно так? Пока не усну… Он уснул почти сразу.Марк не убрал руку сразу.«Идиот… как он вообще может быть таким спокойным?» Спустя 6 часов. 05:40. Трасса. – Да. Хорошо. Слушай, сколько ещё ехать? Я уже задрался сидеть на одном месте. – Марк зевнул. – Если так же будешь ехать — ещё минимум два дня. Ты отклонился от маршрута. Я же говорил: без самодеятельности. – сухо ответил Ангел. Пауза. Шипение связи. – Марк… Артур всё ещё с тобой? – голос стал резче. – Пха. А тебе зачем? – выдохнул Марк, выпуская дым. – Нужно. Слушай внимательно. Всем рот не заткнёшь. Кто-то обязательно заговорит. За ним пойдут другие. Пауза стала тяжелее. – Ты понимаешь, я про Фреда. Он не остановится. – Может, ты просто высадишь его? Отдашь паспорт, придумаешь историю и исчезнешь? Так безопаснее. Марк усмехнулся. – Ты на их стороне, что ли? За сколько продался? Короткая тишина. – Плевать. Моя жизнь и так комедия. Я отключаюсь,Ангел. Увидимся зимой. Щелчок. Связь оборвалась.Марк выдохнул дым в пустоту дороги. «Похолодало…» Он выбросил окурок в темноту.В салоне осталась только тишина и ровное дыхание спящего Артура.Машина продолжила путь в сторону рассвета, которого пока даже не было видно.