Кровавое счастье

–Сколько..мы будем жить в том месте,что дал тебе Ангел?–поинтересовался Артур, плавно переводя голову в сторону водителя. В салоне стоял слабый запах — смесь бензина, старой кожи и чужого тепла, которое не успевало прижиться. Печка гудела глухо, словно задыхаясь, а стекло медленно покрывалось мутной пеленой, стирая границу между ними и внешним миром. Данный вопрос был задан не просто так, ведь Артур не желал весь зимний сезон провести в каком-то деревянном строении, без зимних праздников или катания на коньках. «Интересно, а он умеет кататься на коньках? Он говорит, что это где-то в глуши... интересно, там есть пруд? Если ударят морозы, можно хотя бы на ботинках поскользить.» – любопытствовал Шейн, уже распланировавший возможные события в зимний период. –Мы можем жить в безопасном домике, предоставляемым Ангелом хоть целую вечность. Потому что этот домик когда-то раньше был очень прибыльным курортным местом, из-за шикарных горнолыжных спусков, где даже можно было бы неплохо подготовиться к олимпиадам, например. –Но время проходит и это место вот уже как три года является заброшенным, ведь находится не в очень близком расположении с городом и многие перестали быть «зожниками», пересев на более дешёвые и выгодные машины.–спокойно ответил Марк. Заброшенные места редко бывают по-настоящему пустыми. В них всегда что-то остаётся — звук, память или ощущение, что за тобой всё ещё наблюдают. После минутной паузы наёмный убийца плавно нажал на педаль газа, став уезжать с временного места отдыха. –Тем более, по моим расчётам, когда мы приедем, должен начаться проливной ливень, из-за чего многие наши следы будут уничтожены дождём. –Прогноз погоды обещает обильные дожди. Но... перед тем как мы приедем, заедем в город и купим большое количество пропитания и всего того, что тебе будет нравится, почувствуешь себя богатеньким сынком миллионера.–гордо закончил альфа, окинув омегу длительным взглядом. «Значит он настолько уверен, что это место не найдут? Значит у него хорошее доверие к Ангелу, забавно..»–подумал омега, обрадовавшийся столь чудесному плану. –Может мне тебя ещё папочкой называть? Раз ты решил расщедрится на мне, мм?–с игривостью спросил омега, тихо смеясь. –Кстати, а ты.. любишь зиму?–добавил он. –Ха, конечно. Зима — это самое лучшее время, когда можно закапывать трупы в снег, а на весну «подарки» вылезают наружу, разве это не прекрасно?–с усмешкой проговорил Марк, вздёрнув левой бровью и коротко посмотрев на Артура. Он сказал это так буднично, будто речь шла о погоде. Ни тени сомнения. Ни намёка на шутку. –Умеешь же ты однако детям новогоднее настроение портить, прям спасибо. Буду теперь знать твои фетиши.–понизив тембр голоса, тихо фыркнул омега, с явно испортившимся настроением на оставшееся время пути. Тишина в машине была не спокойной — она давила. Как будто любое лишнее слово могло треснуть её, и тогда наружу вылезет что-то куда более неприятное, чем просто разговор. –В плане праздников не нравится. Совершенно. Слишком всё как-то празднично. Все люди чему-то радуются и веселятся, что аж раздражает. А в плане обыкновенного сезона — да, нравится. Всё таки только зимой я могу почувствовать себя на год старше.–с нотками пессимизма молвил он. Марк ненавязчиво вспомнил каждый Новый год с днём рождения, проведённым в полнейшем одиночестве, где единственными «друзьями» были алкоголь. «Было бы намного лучше если бы у меня было день рождения летом… да и вообще кто придумал такие идиотские праздники?!»–бранился парень. Слегка отклонившись на водительское сидение, Марк смотрел только на Артура. Дорога впереди была пуста, длинная, будто не имела конца.Пальцы на руле были напряжены сильнее, чем нужно — белели от давления. –Ну вот, не будет праздника... что, у тебя день рождение?? Прям на Новый год, да? И ты не хочешь его отмечать? Ну, Марк, не отвертишься от меня, обязан как угодно сотворить вкусный торт, даже не бубни.–воодушевлённо говорил омега. –Ты чего это такой взбаламученный? Праздновать день рождения, чтобы почувствовать себя ещё на год старше? Ты сейчас точно в адекватном состоянии?–недовольно проговорил наёмный убийца. Артур внимательно слушал, чуть съёжившись в толстовке. Тепло внутри машины было искусственным — оно грело кожу, но не доходило глубже, туда, где уже давно поселился холод. –Я не говорю ничего глупого.–отрицал Шейн. «Хоть он не захочет праздновать... надо купить подарки…»–подумал он, опустив взгляд на бардачок машины. –А позволишь хотя бы подарить подарок? Просто интересно, ты так же предвзято относишься к этому?–тихо спросил омега. –Тогда.. на свой день рождения, я хочу..... Ох, нет, тебе это не по карману. Ты не сможешь отдать мне то, что я действительно хочу. Это слишком дорогой подарок.–закончил Марк. «Лучшим подарком будешь ты…»–размышлял Джефферсон, не произнося этого вслух. –Как проходили твои зимние каникулы до заключения?–спросил он. –Ммм~ мы с друзьями ходили на каток. Там красиво вечером. Фонарики… парочки… уютно.–усмехнулся Артур.–Я ходил с двумя оленями. Воспоминания липли к нему, как холодный пот — неприятные, ненужные, но от них невозможно было избавиться. –Родственники...–голос стал тише. –По линии отца меня никто не хотел видеть. Мать нашла другого. Я был им не нужен. Ещё тише: –Порой казалось, что у друзей было теплее, чем дома. «Я на самом деле был никому не нужен…» Альфа нажал подогрев салона, не глядя. –Рисовать люблю. Портреты.–вдруг добавил Артур. –А у тебя?..–спросил он. Марк усмехнулся. –Думаешь, я помню что-то шестилетней давности? –Матери у нас похожи. Ушли к другим. Его голос оставался ровным, но пальцы на руле выдавали больше —напряжённые, будто он держал что-то, что могло вырваться. –Ты согрелся?–спросил он. –Да… извини. –Не извиняйся. Бесит.–отрезал Марк. Напряжение стало плотнее. –Слушай… что бы ты хотел на подарок? Я всё равно что-нибудь куплю.–попытался разрядить Артур. Тихий, почти непривычный смех Марка заполнил салон.Смех был коротким, будто чужим. –Ты слишком смелый,–сказал он. –У вас так всегда принято одарять именинников?–спросил он позже. –Конечно. Раз в год.–ответил Артур. –А когда у тебя день рождения, мой давний друг? –Первого марта. Первый день весны.–тихо ответил он. За окном тьма стала плотнее. Дорога тянулась вперёд, растворяясь в чёрной пустоте, и чем дальше они ехали, тем сильнее казалось, что назад уже не вернуться — не потому что нельзя, а потому что там больше ничего не осталось.