Кровавое счастье

— Ах… Артур~… Откуда ты… только научился… такому? — с искренним любопытством произнёс Марк. Запах ванили больше не был просто запахом — он намертво связывался с Артуром. С его прикосновениями, голосом, дыханием. Жар разливался по телу, мурашки пробегали по коже, а румянец становился всё ярче. Каждое касание, каждый поцелуй, каждое движение Артура только сильнее разжигали его.Имя «Артур» срывалось с губ снова и снова.Алкоголь медленно отступал, но не возвращал ясность — вместо неё оставалось только желание, глухое и настойчивое. Марк больше не сдерживался.Движения стали резче, глубже, требовательнее. Мир сузился до одного — до них двоих.Артур не сдерживал стонов.Каждое движение отзывалось волной удовольствия, к которой невозможно было привыкнуть.Он сильнее прижимался, цеплялся за плечи Марка, утыкаясь лицом в его шею, туда, где запах был особенно насыщенным. — …Артур, ты мне… очень дорог и ценен… и… очень нравишься, — тихо, почти осторожно произнёс Марк. Слова прозвучали неожиданно мягко. «Нравлюсь?..» Артур на секунду замер.Сомнение мелькнуло — и тут же отступило.Он обвил руками шею Марка. — М… Марк… я рад… правда рад… не бросай меня никогда, пожалуйста… потому что… ты мне тоже… нравишься… Голос дрожал, дыхание сбивалось.Он наклонился и поцеловал его — настойчиво, глубже, будто закрепляя сказанное. «Я это правда сказал?..» Мысль мелькнула — и исчезла, растворяясь в ощущениях, когда Марк снова притянул его ближе. 03:22 Гостиничный номер «Подразнил, называется…» Артур лежал, прислушиваясь к учащённому сердцебиению под собой. — Я чуть полежу на тебе и слезу… а то у меня всё почти онемело… — хрипло пробормотал он, слабо улыбнувшись. Он нащупал покрывало и с трудом натянул его на них обоих.Марк уже почти засыпал. — Марк… будь почаще таким… без алкоголя… ты правда хороший… и я хочу знать, что ты чувствуешь… Тихий поцелуй в ключицу.Глаза закрылись.Сон накрыл быстро.У Марка тело налилось тяжёлой усталостью.Алкоголь почти выветрился, оставляя после себя глухую сонливость.Он машинально притянул Артура ближе, положив руку на его талию — даже во сне не отпуская.