Сокровище Великого моря

      В небольшом городке, на одном из островов был расположен огромный дом. С каменными стенами, двумя башнями с острыми крышами и флюгерами, сделанных в виде странных птиц, которые не водились на этом острове. Почти замок! За ним находился большой сад, где росли красивые цветы разного окраса, которые с высоты птичьего полета формировали многочисленные сложные узоры. По краям газона были высажено множество кустарников, постриженных по форме геометрических фигур.       Садовником, ответственным за это великолепие был пожилой мужчина с еле заметной щетиной и розовыми очками с треугольными линзами. Звали его Полинарий. Но дети ласково называли его дядей Полей. В совокупности с его манерой общения и поведением можно было понять, что он упорно не признает своего возраста. «Если я буду считать себя стариком, то скоро им стану, так и не оставив за собой ученика, который смог бы так ухаживать за садом господина Риотто.» — постоянно говорил он. Кстати, о этом господине.       Зовут его Карто, он ученый экономист, который своим трудом смог достичь чуть ли не вершины этого мира. Помимо своей прямой профессией он занимается торговлей антиквариатом, оставшимся ещё со времен первого Императора. С этого он имеет неплохой заработок, так как, по слухам, тогда создавали необычные предметы, обладающими разнообразными свойствами. Правда, с того времени все эти мастера, ровно как их умения и знания вымерли. Но изделия отличаются своим качеством, поэтому, даже спустя тысячу с лишним лет, они не потеряли своего качества. Про их невероятные свойства сейчас практически ничего неизвестно. Даже того, существовали ли они на самом деле или нет.       Но Карто смог извлечь выгоду и из этого. Так как об этих свойствах ничего не известно, то можно сказать что угодно и люди поверят. Главное сделать приемлемую цену и придумать правдивую легенду. Разные богачи сразу цепляются на этот крючок, выворачивая свои кошельки наизнанку, лишь бы купить этот антиквариат.       В семье Риотто был ещё один человек — его девятилетний сын Макри. Мать умерла, когда мальчику было всего три года, поэтому всю свою заботу и внимание Карто уделял сыну. Макри хорошо учился и мечтал пойти по стопам отца. Карто всегда поддерживал сыновнюю тягу к знаниям, покупая для него книги и обучая основам экономики. По вечерам Макри любил выбегать в парк, гулять среди цветов, рассматривать очередное творение Полинария и вдыхать запах свободы.       Все было прекрасно.       Пока не началась война.       Вооруженные столкновения между островами не редкость. Каждому же хочется занять территорию побольше.       На острове началась паника. На побережье и в море не прекращались сражения между флотами. Макри сидел дома, боясь постоянного шума, который слышен даже вдали от моря. Отец видел настроение своего сына, поэтому пытался как-то его взбодрить, успокоить. Уезжать он не мог, так как является представителем этого острова и должен быть с людьми до последнего. Он ежедневно проходил по улице и пытался успокоить жителей, но все было тщетно: они его даже слушать не хотели.       Однажды после такой прогулки он вернулся с синяком под глазом. «В меня камнем кинули» — говорил он. После этого он перестал выходить на улицу, но старался поддерживать порядок через своих подчиненных, которые тайно следили за самыми шумными и беспокойными горожанами, а потом убеждали их успокоиться.       — Человек — стадное животное, — говорил он, — если тебе не удалось переубедить стадо — переубеди вожака.       Спустя какое-то время сражения поутихли, так как главы островов договорились о мире. Военных отозвали, мирная жизнь начала потихоньку восстанавливаться. Только Макри не мог вернуться в прежнее русло. Он постоянно думал о погибших на этой, по факту, бессмысленной войне.       — Пап, зачем люди воевали, если сейчас вс решилось мирным путем? — спросил он у отца.       — Люди ещё живут насилием. Они живут по животным инстинктам. «Инстинкты говорят им решать проблемы силой, — он говорил мягким голосом, отчего Макри стало на душе тепло, — Лишь некоторые смогли победить свои инстинкты и жить цивилизованно». Не переживай, — добавил он, — однажды мы все эволюционируем и в нашем обществе не будет насилия.       Спустя несколько дней Макри, набравшись смелости, решился выйти на улицу погулять. Он одел свою обычную одежду для прогулок и вышел. На улицах было много народу, все смеялись и веселились. И не скажешь, что неделю назад были сражения.       Но Макри ощущал какое-то напряжение в толпе. Он чувствовал какую-то обеспокоенность, тревогу. И тут он поймал на себе первый взгляд. На него смотрел мужчина. Смотрел пристально, словно хотел взглядом прожечь в нем дыру, размером с мяч. Макри сначала не обратил на это внимания, а потом начал замечать эти взгляды повсюду, отчего ему стало не комфортно, и он пошел быстрее.       Тут Макри увидел магазинчик знакомой тети Зои, которая постоянно угощала его пирожками. Подойдя к стеклянной двери, Макри заметил, что прилавки пустоваты, по сравнению с его прошлыми визитами.       Он постучался и зашел внутрь. Звякнули колокольчики, тётя Зоя стояла за прилавком и что-то подсчитывала на бумаге. Макри подошел к прилавку и громко сказал:       — Здравствуйте, тётя Зоя! Как ваши дела?       Она посмотрела на него, скривилась и сухо спросила:       — Что хотел?       Макри очень сильно удивился, когда она задала этот вопрос. Продавщица даже не смотрела на него, смотря в свои бумажки.       Вдруг она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. Тут Макри увидел тот же взгляд, что был у людей на улице. Он был наполнен скорбью, обидой, грустью, злобой.       — Если ничего не надо, то проваливай отсюда! — раздраженно и сквозь зубы сказала она.       Макри чуть ли не в слезах выбежал из магазина и побежал домой.       Забежав в свою комнату, он лег в постель и заплакал. Тут в комнату вбежал отец и спросил:       — Макри, что случилось?       Но мальчик лишь рыдал без остановки. Карто сел рядом и погладил сына по спине, проговорив своим мягким добрым голосом:       — Не волнуйся, однажды они все поймут, как ошибались…       Спустя несколько дней, Макри более-менее успокоился и принялся за учебу с новыми силами. В его дверь постучались и в комнату вошел Карто:       — Макри! У меня для тебя отличная новость!       — Что такое, пап? — спросил Макри, отвлекаясь от тетради.       — Я привел человека, который сможет тебя защитить от всяких недоброжелателей! Знакомься, это Стас!       После его слов в комнату вошел парень лет двадцати. Высокий, курносый, карими глазами и густыми, длинными волосами, аккуратно заплетенными в хвост. Одет он был в черную куртку несмотря на то, что на улице довольно жарко для такой одежды, синие джинсы и черные ботинки с белыми полосами у щиколоток. На плече у него висел длинный зеленый мешок, явно с чем-то тяжелым, как показалось Макри. Тем временем парень представился:       — Привет! Меня зовут Стас, мне девятнадцать лет, и я буду твоим телохранителем и сопровождающим во всех твоих прогулках. Надеюсь, что мы станем отличными друзьями и товарищами!       Макри улыбнулся ему и сказал отцу:       — Пап, а зачем мне телохранитель. Я из дома н выхожу, поэтому в моей защите нет смысла.       Карто немного замешкался и сказал:       — Меня некоторое время не будет на острове, а одного, пусть и с охраной я тебя оставить не могу. Ты у меня самостоятельный парень, но сопровождающий тебя нужен.       Поэтому я и пригласил Стаса. Он смышленый, умный. Если что подскажет, посоветует, а в экстренном случае и защитит от недоброжелателей. Его я знаю давно, а как только я узнал, что он на острове, то сразу пригласил сюда, подзаработает, да и поможет, верно? — обратился он к Стасу.       — Да, мистер Карто, — с задорной улыбкой ответил Стас. — Все будет в наилучшем виде, я думаю, что мы с Макри подружимся.       Карто улыбнулся и сказал:       — Тогда я пойду собираться. Пока, Макри.       Макри встал и подбежал обнять отца. Тот его прижал к себе и вышел из комнаты, оставив парней наедине.       — Ну-с, — протянул Стас, — чем ты любишь заниматься?       У Макри сразу загорелись глаза, и он подбежал к столу, чтобы продемонстрировать Стасу всё, чему он научился, ведь мальчик уже соскучился сидеть дома и не общаться ни с кем, кроме как с отцом и прислугой.       Стас внимательно и с интересом слушал то, что рассказывал ему Макри. Хотя он ничего из его слов не понимал. Вскоре он в первый раз зевнул, что не ускользнуло от внимательного взгляда Макри. Он замолчал, положил тетради на стол и спросил:       — Тебе ведь неинтересно все это слушать, да?       Стас поспешил убедить его в обратном:       — Нет, нет, мне очень интересно! Но… понимаешь… я ничего не понимаю из того, что ты говоришь. Для меня это все очень сложно.       — Но ты же учился где-нибудь? — в недоумении спросил Макри.       — Я раньше жил на другом острове, — начал свой рассказ Стас, — там у нас была школа, но я в неё не ходил, потому что никогда не планировал покидать его, а остаться и работать… неважно. Короче я не хотел учиться.       — Да как так можно? — изумился Макри, — никогда не знаешь куда тебя завезет жизнь. Поэтому лучше выучиться. Плохого же ты ничего не получишь, а только полезное.       — Мне сейчас уже это и не надо. Я нашел дело, которое ме нравится. Немножко подучился и все. А эта ваша математика с историей мне не нужна. У меня своя наука.       — Ну как знаешь, — обреченно ответил Макри, — а я хотел тебя подучить немного.       — Чему же? — с удивлением спросил Стас.       — Да хотя бы азам счета, — немного подумав ответил Макри.       — Так я азы и знаю, — с гордостью ответил Стас, — два да будет четыре, а трижды три — девять. Больше мне для работы знать не нужно.       — А ты кем работаешь? — с плохо скрываемым любопытством поинтересовался Макри.       — Да неважно, потом если что покажу, — отмахнулся Стас. Макри немного расстроился, но виду не подал. Вдруг Стас быстро сел на кровать и спросил:       — А чему ты меня можешь научить помимо математики? — живо спросил он.       Макри сразу засветился и положил рядом с ним несколько книг про геометрию, историю и обществоведение, не замечая ужаса в глазах Стаса, который, по-видимому, уже пожалел, что задал этот вопрос.       Следующий час Макри рассказывал Стасу как умер Жасмин третий, почему куб и параллелепипед относятся к одной фигуре и чем анкетирование отличается от опроса. Вдруг Стас нетерпеливо вскочил и сказал:       — Так, на сегодня достаточно! Пошли развеемся на улице. Взгляд Макри сразу погрустнел и, закрыв книгу, дрожа сказал:       — Там много людей, которые меня пугают.       — И что? — беззаботно ответил Стас, — это не проблема! Да и потом. Мы не в город пойдем.       Макри сразу вскинул голову, и его глаза засветились.       — А куда мы пойдем? — с нетерпением спросил он.       — А это сюрприз, — ответил Стас, схватил свой мешок, запрыгнул на подоконник и сказал, — встретимся здесь же через полчаса. Оденься и приготовься, а я скоро вернусь. Макри не успел ничего сказать, как Стас сиганул из окна вниз. В ужасе, что он разбился, так как комната Макри находилась на третьем этаже, мальчик подбежал к окну и посмотрел вниз. Стас стоял на двух ногах и поправлял мешок на плече. Макри облегченно выдохнул, попутно думая, как Стас не разбился.       «Скорей всего он подготовлен к такому, раз смог обойтись без травм» — пришел к выводу Макри и стал одеваться.       Ровно через полчаса он был уже одет и сидел на кровати в ожидании Стаса и читал книгу.       Заглянув за дверь, Макри не увидел Стаса, хотя он уже должен был быть здесь!       — Странно… — протянул Макри и зашел обратно.       — Хай, Макри!       Мальчик, от неожиданности, ударился об дверь — на столе, держа в руке два мешка, сидел Стас.       — Ну ты что? — спросил он, подбегая к Макри, — так и убиться же можно!       — А ты как сюда забрался? — спросил Макри, потирая ушибленное место.       — Что за дурацкие вопросы? — спросил Стас, — удар вышиб из тебя твои мозги? Через окно, конечно же.       — Я понимаю ещё спрыгнуть с третьего этажа, — сказал Макри, — но забраться по каменной стене наверх невозможно!       — Пока ты будешь думать, что это невозможно, это будет невозможно! — с важным видом сказал Стас, поднимая указательный палец вверх, указывая на высокий смысл этой фразы, — ладно, оставим философию, — сказал он, — одевайся и мы пойдем!       Стас встал в выжидающую позу и смотрел на Макри горящим от нетерпения взглядом.       — А я уже оделся, — сказал Макри.       Улыбка медленно сползла с лица Стаса.       — Ты что, собрался идти гулять в этом? — спросил он.       Макри осмотрел свои льняные штаны, шелковую рубаху и кожаные туфли, но не нашел никаких изъянов.       — А что не так-то? — спросил он у Стаса после осмотра.       — Как это что не так? — удивленно спросил Стас, — у тебя нету одежды… похуже? — осторожно добавил он, — в такой со мной идти не надо — только попортим все.       Спустя пятнадцать минут поисков, Макри смог отыскать старые штаны с порванным боком голени, футболку с узором в виде стеклянной мозаики и старые кожаные поношенные сапоги.       — Вот! Это совсем другое дело! — после осмотра дал свою оценку Стас.       — А почему нельзя было пойти в той одежде? — спросил Макри.       — Потому что там не перед кем красоваться, так что можно одеть то, что поудобнее и крепче, — ответил Стас, — Ну-с, пошли!       — Куда? — спросил Макри.       — Туда, где ты ещё не был! — загадочно сказал Стас и вышел в коридор первым.

***

      «Говард» мирно плыл по течению бескрайнего моря, разрезая волны и легко покачиваясь. Освещаемый лунным светом, он вез свой экипаж, повинуясь каждому повороту штурвала боцмана. Паруса легонько развевались на попутном ветре. Сэм стоял за штурвалом и внимательно рассматривал каждую точку на горизонте, чтобы вовремя предупредить капитана, и он принял дальнейшее решение.       Седрик, Джек и Кэтсеро мирно посапывали в трюме. Рука Седрика упала с гамака и болталась прямо перед лицом Джека, который своим храпом не давал ей остановиться, ведь, как всем известно, храп старпома сравним с десятибалльным ветром. Хорошо, что Кэтсеро спал сзади Джека, а то и его бы снесло.       Ганс заснул, уронив голову на стол, зачитавшись анатомии, в поисках заболевания Криса. Оно не могло относится ни к бактериальным, ни к вирусным. Быстрый анализ крови не выявил никаких ядов или биологического оружия. Ганс подумал, что организм Криса сам убивает себя, поэтому вколол ему несколько кубиков липотропа. Метаболизм замедлился, но проблема оставалась, поэтому Ганс не оставлял попытки найти источник болезни.       Джойс сидела в своей мастерской и выбивала рисунок на катане Криса, используя маленькие зубило и молоточек. Аккуратно закрепив меч в тисках, она наметила рисунок на основании лезвия. Сегодня к ней заскочил Седрик с этим мечом и попросил её набить красивый рисунок молнии у основания лезвия катаны. Она ясной речью дала ему понять, что она не занимается этим, но капитан был не приклонен, поэтому Джойс взялась за работу. Инструмент у неё был, но опыта было мало, поэтому она несколько раз потренировалась на старых сломанных мечах. В итоге к работе она приступила лишь к ночи. Сначала, несколько раз обмотав лезвие катаны какой-то тряпкой, чтобы оно не повредилось в тисках, она нанесла рисунок на клинок. Это была молния, от которой отходят небольшие лучи во все стороны, а за ней виднелось небольшое облако. Вооружившись самым мелким зубилом, что было у неё было, Джойс принялась за работу. Спустя несколько часов кропотливого труда, она почти закончила. Выходило очень даже неплохо. Она надеялась, что Крису понравится это.       Макото устроился на марсе. Вооружившись своей винтовкой с оптическим прицелом, которую ему подарил его давний знакомый, он осматривал окрестности на факт обнаружения каких-либо препятствий или противников. Если такие обнаружатся, то Седрик дал четкое указание: «Поверните в параллельную с ними сторону и разбудите меня». Однако, зная своего капитана, Макото не спешил ему сообщать о различного рода кораблях, чем не раз спасал «Говард» от бессмысленных повреждений. Он сообщал только о кораблях, которые их заметили и собирались атаковать.       Айра мирно спала в каюте после того, как несколько часов помогала Гансу с анализами. Дело в том, что Крис, даже когда он без сознания, очень сильно боится уколов, что его пришлось удерживать, чтобы Ганс смог ввести ему лекарство. А это довольно-таки сложно для хрупкой маленькой, но самостоятельной девочки. В результате Ганс настоял на обработке пореза, который Айра получила от, на её удивление, довольно-таки острых зубов Криса. В итоге она, уставшая, пораненная пришла и прямо в одежде завалилась на кровать. Сон не заставил себя долго ждать.       Все было хорошо. Ничего не предвещало беды. Вдруг Макото резко спрыгнул с марса и, спустившись по тросу к Сэму, сказал тому поворачивать вправо. Голос был настороженный и даже чем-то напуганный. Сэм беспрекословно повернул штурвал. Корабль мотануло влево, отчего весь экипаж либо покачнулся, либо попадал.       Первым на палубу поднялся Седрик.Он был не доволен данным движением корабля:       — Это что такое? — возмущенно спросил он, — что случилось?       Макото ничего не сказал, а лишь смотрел в одну точку, находящуюся вдали от корабля. Было видно, что он напуган, но старался скрыть это, отчего нахмурился. Седрик вопросительно посмотрел на Сэма. Тот сохранял невозмутимое выражение лица, но показал пальцем куда-то вдаль. Подойдя к борту корабля, Седрик достал подзорную трубу и посмотрел в направлении, куда указывал Сэм. Тут из трюма показались Джек и Кэтсеро, который, спросив у Сэма что происходит, получили тот же ответ, что и Седрик. Встав рядом с Седриком, они ожидали от него разъяснений. Но тот молчал и смотрел на горизонт.       Наконец-то он убрал трубу от глаза и в нем читался не то испуг, не то омерзение к увиденному. Сложив трубу, Седрик развернулся и уселся на фальшборт, явно пребывая в своих мыслях. Джек не выдержал этого молчания и спросил:       — Что там?       Сначала Седрик не ответил, нервно пожал плечами и сказал:       — Пираты…