Я люблю детей, но...

      — О...боже...— не слышно произносит Чифую, поднимаясь на локтях. Приняв сидячее положение, он осторожно потягивается, чтобы не задеть старшего, который лежит к нему почти вплотную.       Чёрные волосы Казуторы волнами расплылись по подушке вокруг лица. Мацуно бережно убрал жёлтую прядь, лежавшую на чужом лице. Младший слезает с кровати и подбирает свою домашнюю футболку с пола. То, что он снял её ночью - помнит, но зачем - не знает. В одном нижнем белье в комнате прохладно, поэтому он надевает футболку, но чистую, из шкафа, и растянутые шорты.       На кухне, после нескольких стаканов воды, Мацуно становится легче, но голова гудеть не перестала. Всё, что он выблевал ночью, сейчас остаётся противным послевкусием. Чтобы перебить этот привкус и чувство голода, парень съедает банан. После он выкидывает кожуру и возвращается в спальню, где уже просыпается Ханемия. — Ты так мило выглядишь.— тихо смеётся младший, смотря как Казутора приходит в себя ото сна.       Смерив Чифую взглядом, длинноволосый прохрипел что-то невнятное, явно обращаясь к парню рядом. Не уложенные, кудрявые, волосы Ханемия перекидывал то на спину, то на плечо, прикрывая часть груди. Из комода Мацуно достал запечатанные сигареты и зажигалку. Он кидает их старшему на колени, накрытые одеялом. — Спасибо. Казутора уходит на кухню, долго куря там в одиночестве.       Чифую ложится в кровать и накрывается одеялом. С детства он считает, что под одеялом теплее, чем где-либо ещё. Недолго он лежит в тишине и тепле с закрытыми глазами, полностью наслаждаясь моментом. Но телефон беспощадно разрушает спокойствие, не прекращая звонить. Парень подползает к тумбочке и быстро беря телефон в руку, отвечает на вызов, даже не посмотрев на номер.       Казутора внезапно прыгает на кровать, пугая младшего. Ханемия удобно устраивается в центре кровати, грудью вверх и раскинув руки. Наигранно хмуря брови, при этом всё же улыбаясь уголками губ, Чифую ложится рядом, кладя голову на чужую грудь. Старший приобнял Мацуно, а тот притянул одеяло, накрывая обоих.       Облака не уставая плыли по небу, которое становилось всё светлее. Но как бы там не было светло, кровать оставалась в тени, что чертовски нравится Казуторе. Благодаря этому парни могут лежать часами, не обращая никакого внимания на время, что за окном их тоже не волнует. Как сейчас. Лёжа в обнимку, они переходили с одной темы на другую, наслаждаясь разговорами в свободное время под одеялом. — Сегодня у нас выходной. Давай сходим прогуляться?— Чифую улыбается, рассматривая их сплетённые пальцы. — В парке?— Ханемия сделал недовольную гримасу. — А почему нет?— Мацуно пропустил длинную прядь волос между пальцев. — Там...— старший обвил Мацуно руками.— слишком многолюдно. Коротковолосый перевернулся на живот. — Сейчас будни, только солнце поднялось. Думаешь, много кто захочет погулять в парке в такое время? — Уговорил.       Извилистая деревянная дорога, проходящая между деревьев, усыпана скользкими листьями. Парни размеренно шли по мостикам над прудами с камушками, мимо беседок под кронами деревьев. Мацуно оказался прав, никто на пути им не повстречался. За парком, когда они вышли из него, находят ларёк с пончиками, покрытые лазурью. — Завтрак?— спрашивает Ханемия, откусывая пончик с ванильной глазурью. — Завтрак.— младший усмехается, смотря на свой пончик.       — И что мы будем есть на ужин?— Чифую откладывает телефон в сторону, сконцентрировавшись на старшем парне. — Что-нибудь с рисом.— отвечает Казутора и ложиться в кровать.— А ты есть хочешь? — Нет, но время ужина.       Мацуно поворачивает голову в бок и встречается с глазами цвета чистого мёда, такого липкого, вязкого. Он - почти неосознанно - раздвигает стройные ноги, сгибая в коленях. Ханемия усаживается между ними и, поддавшись вперёд, проводит языком по чужим губам, целует, мокро и несдержанно.       Когда руки старшего доходят до нижнего белья Чифую, он перехватывает их, не дав снять с себя одежду до конца. — Презервативы-то есть?— настороженно спрашивает Мацуно, упираясь одной рукой в грудь Ханемии. — Штуки три точно есть.— Казутора отстраняется, чтобы Чифую мог взять презервативы из тумбочки.       Достав две "резинки", коротковолосый возвращается на подушки к раздевшемуся Ханемии.       Чифую замычал, вдыхая больше воздуха, одновременно с плавным толчком Казуторы. Младший хватался за подушки, лежавшие рядом, смотря как в плавном ритме Казутора двигался внутри, как его тело смещалось над ним взад-вперёд. Резинка ослабла и сползала с волос, которые были собраны в «хвост». Всё больше прядей свисало, загораживая лицо и прилипая к вспотевшему телу Ханемии. Он опустил уставшую голову к плечу Мацуно и поцеловал несколько раз.       — Кончаю.— прошептал Чифую, закидывая руки на шею старшего, после излившись в презерватив. — Я тоже.— кончив, Казутора замер, смотря на Чифую. На его лице, которое приобрело более красный оттенок, как и губы, выступили капельки пота, а ко лбу прилипла чёлка. Вытерев рукой чужую щёку, Ханемия целует приоткрытые губы.       Крупные капли спускались по стенам, закрытым окнам и падали в открытые. — Ну и погода.— Мацуно смотрит вдаль, загороженную "стеной" дождя. — Ага.— вертя в руках сигарету, соглашается старший.       Чифую переступает с ноги на ногу, облокачиваясь локтями о подоконник. Его лицо обдувает сильный ветер, поднимая короткие волосы и пускает по позвонку мурашки. — На меня ругается, а сам голышом стоит и в окно смотрит.— Казутора садится на кровать и убирает сигарету, которую так и не закурил, в пачку. Мацуно поворачивается к старшему лицом, смеряя его взглядом. — Переживаешь за меня? — Просто одень уже что-нибудь. Ханемия кинул свою футболку в Чифую и тот, смеясь, поймал её.       Мацуно поставил ещё одну коробку в кладовку и закрыл дверь. — Откуда у нас столько вещей?— вслух задумался парень, возвращаясь во вторую спальню. Находясь в этой комнате, он понимает, что идея складывать не очень нужные вещи здесь, а не в кладовой, - была плохой.       Парень садится на корточки и достаёт очередную коробку с нижней полки книжного шкафа. Сняв крышку и убедившись, что ничего необходимого там нет, Чифую закрывает её и уносит в новое место хранения подобных вещей. — Чифую! Будешь чай?— Казутора вышел из кухни с чайником в руках.— Отдохнёшь немного от того, чем сейчас занимаешься. Младший кивает, принимая предложение, и захлопывает дверь кладовой.       Ягодный чай хорошо, как и всегда, "смывает" усталость с Мацуно, а комедия, предложенная Ханемией, поднимала настроение. Дверной звонок заглушает реплику персонажа из фильма. Казутора ставит фильм на паузу и уходит открывать дверь раньше, чем Чифую успевает встать со стула. Возвращается старший с коробкой в руках, на которой написано крупными, цветными иероглифами «Кексы», а ниже название магазина, откуда они были привезены. — Когда успел заказать?— улыбается Мацуно, смотря на Ханемию. — Пока чай заваривал. С кексами ведь будет лучше? Они разделяют кексы с различной начинкой, запивая их чаем.       Казутора, держа котёнка в руках, подходит со спины к Мацуно и тихо, прямо на ухо, спрашивает: — Приготовишь сегодня на ужин карри? Младший вздрагивает от неожиданности и начинает смеяться. — Я ожидал услышать таким голосом только пошлости.— он прижимает свои руки к лицу Казуторы, заглядывая в блестящие от ламп глаза.— Конечно приготовлю.— Чифую звонко целует парня и возвращается за кассу.       Складывая документы в рюкзак, парень мысленно перечисляет их. Он весь в предвкушении завтрашнего дня, того, что предстоит ему сделать. Завтра многое изменится. Глубокая темнота за окном намекает, что время ложиться спать, но волнение продолжает "подбрасывать" энергию.       Старший заходит в комнату, теребя пальцами шнурок на спортивных штанах, которые он надел, вернувшись с работы. Копошащийся с вещами Чифую привлёк внимание Казуторы, и он сразу забыл, о чём хотел поговорить перед сном. — Эй, ты куда-то собираешься?— Ханемия подошёл ближе, разглядывая бумаги, которые младший почти закончил собирать.— А как же работа? — Завтра у меня законный выходной. — То есть я буду один?— спросил Казутора, пытаясь скрыть недовольство, но безуспешно. — Нет, с Эцуко. Я уеду по делам, так что не волнуйся, если не буду отвечать на твои звонки. Чифую небрежно улыбается. Приблизившись к старшему, он коротко, на одно мгновение прикасаться своими губами к чужим. Но отойти и лечь в кровать ему не дают руки Казуторы, который сомкнул их за спиной Мацуно. Заключив Чифую в крепкие, нежные объятия, Ханемия совершенно не хочет отпускать его. Стоять бы так вечность.