Среди одержимых

      Вокруг — чернота. В любой другой ситуации он подумал бы, что кругом пусто, но в тот момент отчётливо ощущал рядом чужое присутствие. Словно тяжёлое горячее дыхание опалило ухо, нечто острое плавно коснулось шеи, царапая кожу, и чьи-то крепкие руки с силой обвили тело, стискивая в ледяных объятиях. А в темноте, что не давала пошевелиться, держа его в металлических оковах, проглядывались лишь алые, переливающиеся пламенем глаза, смотрящие в ответ с ненасытностью.       Он попытался сделать глубокий вдох, но все внутренности вдруг провалились куда-то вниз, и ему показалось, что его тело стремительно падает в пропасть.       Едва шевеля головой, Наруто ощутил яркий белый свет, пытающийся пробиться сквозь веки. В нос ударил запах медикаментов и моющего средства, что привычно смешивался в давно знакомый больничный. Наруто поморщился от головной боли, пронзившей его сознание.       С тяжестью приоткрыв глаза, он увидел Шикамару, который, усевшись на деревянном стуле и опустив голову вниз, мирно сопел. Его руки были сложены на груди, а сухие губы, на которых забавно высыхали слюни, едва приоткрыты в сонном выражении. Поверх неизменной чёрно-белой формы бариста на его плечах покоилась осенняя куртка.       Наруто попытался высвободить ладонь из-под одеяла и дотянуться до лба, но она мгновенно сложилась в кулак, когда из горла непроизвольно начал вырываться сухой кашель, заставивший Шикамару вздрогнуть и обеспокоенно окинуть взглядом больного.       — Наруто? Ты как? — Он подскочил со стула и сделал уверенный шаг вперёд, хмуря брови в попытке найти ответ на бледном расслабленном лице. Но тот вдруг криво улыбнулся уголком губ и вновь медленно прикрыл глаза. — Наруто? — спросил Шикамару громче и выпрямился, вглядываясь в стеклянную дверь палаты в надежде увидеть мимо проходящего врача. — Подожди, я сейчас, — голос прозвучал взволнованно и даже едва дрогнул.       Со стороны вдруг послышался тихий смешок. Шикамару, уже сделавший шаг к выходу из палаты, остановился и с непониманием уставился на друга.       — Нечасто тебя увидишь озабоченным, — хрипло отозвался Наруто и вновь сухо закашлялся, жмурясь.       — Придурок, — буркнул Шикамару и быстро скрылся в коридоре.       Наруто с усилием оглянулся. Над ним возвышался белый потолок, краска на котором пошла трещинами, рядом с кроватью стояла невысокая тумбочка, где предусмотрительно стоял стакан воды, а на вместо рубашки и передника на нём была больничная сорочка. Сквозь жалюзи пробивался оранжевый свет фонарей, и брови невольно сошлись на переносице от осознания, что навязчивый дождь больше не барабанит по стеклу. Попытка вспомнить произошедшее ранее вызывала лишь боль, что эхом оттолкнулась от стенок черепа и заставила виски пульсировать.       Уперевшись одной ладонью на матрас, Наруто приподнялся и потянулся свободной рукой к стакану с водой. Дрожащие от слабости пальцы обхватили прозрачное стекло и поднесли его к бледным губам, позволяя совершить короткий глоток. От живительной влаги Наруто расслабился и откинул голову назад, затылком опираясь на изголовье кровати.       В глаза внезапно бросилась постель, стоящая напротив. В голове за считанные секунды всплыло имя, сказанное хриплым голосом его недавнего посетителя и принадлежащее парню, что бесцельно смотрел куда-то в сторону холодным взглядом.       — Саске? — Наруто заметил, каким бледным стало его худое лицо, как взъерошились тёмные волосы, как изменилось выражение, превратившееся из недовольного в почти безразличное, и нервно сглотнул, когда тот даже не моргнул, услышав своё имя. — Ты в порядке? — неуверенно поинтересовался Наруто, но тот всё ещё никак не реагировал, продолжая смотреть в пустоту. По спине вперемешку с мурашками пробежалась дрожь.       Дверь со скрипом открылась, и в палате появилась высокая женщина, чьи светлые волосы были завязаны в два низких хвоста, а руки строго сложены под грудью. Следом за ней вошла ещё одна, коротко стриженная, с папкой в руке и стетоскопом на шее, и только после показался Шикамару, что занял место на своём стуле, обеспокоенно поглядывая на друга.       — Проснулся наконец. — Одна из них подошла к постели Наруто, что с лёгким недоумением смотрел в ответ. — Шизуне, измерь давление, — приказала она властным тоном, и та, резво кивнув, удалилась. — Как себя чувствуешь? Голова болит? — голос стал тише и даже показался заботливым.       — Побаливает, — протянул Наруто, медленно кивая и всё ещё ощущая, как неприятно стучит в висках. — А что случилось-то? — слегка сконфуженно спросил, не замечая, как удивлённо вскинулись брови Шикамару.       Женщина напротив прищурилась на секунду, размышляя. В палате вновь появилась медсестра с тонометром в руках, аккуратно приподнимая руку пациента и закрепляя манжету на плече.       — Не помнишь? — Узумаки отрицательно мотнул головой, чувствуя, как руку неприятно сдавливает какое-то время, а затем мгновенно отпускает.       — Сто двадцать на восемьдесят, Цунаде-сама, — огласила результат Шизуне, и та в ответ удовлетворённо кивнула.       — Тошнота, головокружение, в глазах двоится? — карие глаза подозрительно сощурились.       — Да нет, — Наруто неловко пожал плечами, прислушиваясь к своим ощущениям, — только голова болит и ничего не помню.        Он зарылся в волосы пальцами и сосредоточенно забегал голубыми глазами из стороны в сторону, пытаясь восстановить в сознании прошедшие события, что обрывались на воспоминаниях о забытом зонтике, проливном дожде и сцепившихся между собой посетителях. После он словно уснул, провалившись в бессознательное состояние.       — Полагаю, это сотрясение мозга второй степени, — заключила женщина, и со стороны послышался тяжёлый вздох Шикамару.       — Но, Цунаде-сама! — возразила взволнованным тоном Шизуне. — Разве при второй степени теряют сознание и память? — спросила чуть тише.       — В редких исключениях — вполне, — карие глаза продолжали внимательно осматривать пациента. — Попробуй подняться с постели, — предложила Цунаде, и Наруто, кивнув, повиновался: скинул с себя одеяло и опустил босые ноги на холодную плитку, полностью выпрямляясь. — А теперь закрой глаза и дотянись указательным пальцем до кончика носа, — он прикрыл веки и, вытянув руки вперёд, поочередно коснулся ими собственного носа. — Видишь, Шизуне? — на её лице появилась короткая улыбка. — Память вскоре должна вернуться, головные боли пройдут, если будешь сохранять правильный режим сна и придерживаться здорового питания. Лекарство мы тебе выпишем, — Наруто с облегчением выдохнул.       — Спасибо большое! — воскликнул он, не скрывая радости, и Цунаде довольно хмыкнула в ответ.       — Поблагодари своего друга, — она кивнула в сторону Шикамару, на лице которого тоже появилась усталая улыбка. — Если бы не он, кто знает, что с вами могло случиться… — взгляд карих глаз метнулся на койку, где лежал Саске.       Наруто поник, обеспокоенно заметив, как длинные бледные пальцы пытаются сжать белую ткань простыни, но в итоге лишь слабо дрожат.       — Как он? — едва слышно поинтересовался Узумаки, не отрывая взгляда от стеклянного выражения осунувшегося лица.       — Пока стабилен, — сделала вывод Цунаде и быстро удалилась из палаты, более не говоря ни слова. Шизуне вышла следом, перед этим проинструктировав пациента о местонахождении его вещей и бумагах, которые нужно будет подписать на выходе. Наруто в ответ лишь отрешённо кивнул.       Кожа на груди всё ещё неприятно горела от ожога, и он невольно коснулся её через ночную рубашку подушечками пальцев. Взглядом он пытался прочитать в чужом выражении лица ответ на свой вопрос. Что же случилось, когда он вышел из кофейни вслед за двумя загадочными посетителями, один из которых в гневе разбил кружку, а другой кашлял кровью и без конца просил прощения?       — Собирайся, я подожду тебя на улице, — на его плечо на короткий миг легла ладонь Шикамару, и Наруто улыбнулся уголком губ.       Кисть сразу спряталась в кармане куртки и сжалась. Наруто не сомневался, что тот держал в ней пачку сигарет. Когда он скрылся за дверью, в палате мгновенно похолодало.       Наруто нашёл в пакете рядом с постелью сменную одежду, которую ещё утром оставил в кофейне, когда переоделся в форму. Видимо, Шикамару захватил её с собой, когда их отвезли в больницу.       Натягивая на ноги тёмные джинсы и поправляя капюшон толстовки, Наруто не переставал бросать взгляды на Саске, чьи веки прикрылись так, что чёрные глаза проглядывались лишь через туман длинных ресниц. Мысль о том, что скрывалось в этом бесцельном взгляде, не давала покоя настолько, что Наруто вдруг уверенным шагом направился к чужой постели и бесцеремонно сел на её край.       — Саске? — он вновь позвал его по имени, но тот словно не слышал. — Ты помнишь, что произошло? — внимательно рассматривал острые черты, что даже не дрогнули в ответ. — И где тот парень, с которым ты был? — чужой кадык едва заметно дёрнулся, словно тот нервно сглотнул. Наруто, уцепившись за эту тонкую нить, забегал взглядом из стороны в сторону, размышляя. — Знаешь, он говорил мне о…       — Не твоё дело, — хриплый тон прервал его, не дав договорить.       Наруто успел только приоткрыть рот, прежде чем дверь палаты вновь со скрипом открылась. Саске приободрился: лицо приобрело взволнованное выражение, голова приподнялась, а взгляд с выжиданием и надеждой уткнулся в посетителя. Наруто, нахмурив светлые брови, обернулся.       — Собирайся, Саске, — монотонно произнёс мужчина, чьи пепельные волосы были неопрятно взъерошены, а половина лица, обезображенная шрамом, что рассёк светлую бровь и левый глаз, спрятана за плотной тканью маски. — Я отвезу тебя домой.       — Где Итачи? Что с ним? — настойчиво начал задавать вопросы Саске.       Наруто нервно сглотнул от нехорошего предчувствия. Незнакомец в ответ только тяжело вздохнул, не говоря ни слова.       — Отвечай!       Наруто вздрогнул от того, насколько громким и надрывистым стал его голос. Ему показалось, что губы под маской поджались. Одеяло резко откинулось в сторону, и Саске босыми ногами рванул к мужчине, резво ухватившись за воротник его распахнутой куртки и тяжело дыша сквозь зубы. Наруто даже подскочил следом, но не смог сдвинуться с места, пока остальные словно его не замечали.       — Успокойся, — мужчина не реагировал, продолжая размеренно глядеть на нахмуренные брови, дрожащие губы и высохшие глаза.       — Где он?! — Саске кричал, не слыша. — Я могу увидеть его? — пытался узнать хотя бы что-то, рассмотреть в стеклянных глазах ответ, но тот был непоколебим, стоя смирно и никак не реагируя. — Какаши, не молчи, скажи хоть что-нибудь... — его тон даже стал похож на умоляющий.       Наруто сделал шаг вперёд и протянул руку к дрожащему плечу, но тихий и непоколебимый голос, прозвучавший так внезапно, заставил его замереть на месте.       — Итачи мёртв.       Саске ещё несколько секунд смотрел на него, пока ладони медленно слабели и отпускали смятую ткань воротника, а слова гулким эхом отражались от стен сознания, растекаясь по телу мерзким холодом. С сухих губ сорвался нервный выдох, брови расслабились, и его выражение за считанные минуты со злого сменилось на потерянное.       Наруто вспомнил багровые пятна, что струйками стекали по раковине, хриплый голос, говорящий искреннее «спасибо», и улыбку, которая не сходила с бледного лица даже тогда, когда горло рвал кашель. И все воспоминания слились в одно. Такое горькое слово «мёртв», что заставило сердце болезненно сжаться, а головную боль усилиться.       Ему оставалось лишь безмолвно наблюдать за тем, как Саске отворачивается, хватает вещи, натягивает их на исхудавшее тело дрожащими руками, едва справляется с застёжкой ремня на брюках. Наклоняется, чтобы обуться, и чуть не падает на колени, но придерживается за окрашенную в кипенно-белый стену, хватает пальто и скрывается за дверью палаты.       Наруто опомнился только через минуту, хватая свои вещи и выскакивая в белый коридор следом, но увидел лишь удаляющуюся от него тёмную фигуру, что ровной походкой шла вперёд с привычно поднятой головой.       — Саске! — выпалил Наруто и даже сделал несколько быстрых шагов в его сторону, но его вдруг окликнул персонал с просьбой подписать бумаги, из-за угла вышел Шикамару, уставший ждать своего друга на улице, а обернувшись вновь, он увидел лишь светлый коридор, в котором растворился тёмный силуэт, в очередной раз не услышавший его голос.       «...ему нужна помощь» — само собой всплыло в подсознании, и Наруто вдруг подумал, что Саске, несмотря на безупречно белые стены больницы, погрузился в темноту.

***

      Зажигалка щёлкнула. Боковым зрением Наруто увидел искрящийся конец сигареты. Шикамару жадно затянулся и выдохнул дым, шевеля плечами в попытке согреться. На город уже опустились сумерки, но спать не хотелось совсем.       — Слушай… — протянул Наруто, и Шикамару устало закатил глаза.       — Говорю же, я ничего не видел, только заметил, что тебя долго нет, вышел — а вы втроём уже на асфальте валяетесь, больше я тебе ничего сказать не могу, — устало тараторил Шикамару, потирая переносицу. Наруто был чересчур нервным и разговорчивым для человека, который очнулся от обморока полчаса назад.       — Но что могло случиться? — он не унимался, обеспокоенно рассматривая носы своих кроссовок. — Вдруг я случайно ударил Итачи дверью, и он умер из-за этого? А если молния ударила в нас троих одновременно? Я видел такое в сериале!       — Напомни мне о своей теории, когда сможешь перемещаться во времени или слышать чужие голоса в своей голове. — Шикамару стряхнул пепел, дёрнув большим пальцем фильтр, а Наруто скептически на него уставился. — Перестань загоняться и выдумывать всякое, Итачи был болен и ушёл своей смертью, а вы двое, вероятно, не ожидали увидеть мёртвого у входа в кофейню, вот и свалились в обмороки.       Он искусно щёлкнул по сигарете, и та потухла в мусорном баке.       — Никакой мистики.       — Нет же, — Наруто отрицательно мотнул головой. — Перед тем, как уйти, я пересёкся с Итачи в туалете. Он кашлял кровью и не мог ровно стоять, но улыбался, а потом зачем-то сказал, что Саске нужна помощь, и...       Он озадаченно нахмурился и запустил пятерню в волосы, а на его плечо вдруг легла широкая ладонь.       — Ты просто случайный прохожий в их жизни, не нагружай себя. Да, так вышло, что ты стал последним, с кем Итачи пересёкся, поэтому он и выплеснул на тебя то, что хотел сказать перед смертью, но ты всё ещё остаёшься для него случайным прохожим.       Шикамару серьёзно глядел на него, замечая в чужих глазах сомнение.       Он знал Наруто ещё со школьных лет: они были ровесниками и учились в одном классе. Друзей у него особо не было, многие считали его откровенно глупым и наивным дураком, который был готов и за честь девчонки подраться, и над учителем подшутить, и уроки прогулять. Но так уж вышло, что Шикамару, которому заводить новые знакомства в школе было откровенно лень, стал его неизменным соседом по парте. И прогуливать уроки они стали вместе.       Он потерял родителей, будучи ещё совсем ребёнком, но эта утрата всё же оставила на нём свой след: он слишком остро относился к чужим потерям.       — Тебе стоит хорошо выспаться и отдохнуть, — заключил Шикамару и широко зевнул, всё же вызвав короткую улыбку на лице Наруто. — Не стоит принимать это близко к сердцу.       — Да, пожалуй, ты прав, — тихо произнёс он в ответ, согласно кивнув.

***

      В салоне автомобиля повисла давящая тишина.       Бросая короткие взгляды на пассажирское кресло, Какаши видел, как Саске неровно дышит, дрожит, сминая пальцами испачканное пальто, и бесцельно глядит в мутное после долгого ливня окно. Хатаке знал, что должен был что-то сказать как наставник, как друг, как единственный человек, на которого младший Учиха теперь может опереться. Знал, но ком, застрявший в горле в тот момент, когда ему сообщили об их нахождении в больнице, не давал ему сказать всё то, что так хотелось.       Но рано или поздно этот момент всё равно бы настал. Как бы сильно Итачи не хотел доставлять всем неудобства, от его сухого кашля и едва послушных рук по спине пробегала дрожь. А в последние месяцы, когда он вовсе перестал приходить в офис, Какаши оставалось лишь с замиранием сердца ждать этого чёртового дня и пытаться придумать, как совладать с собой перед Саске. Перед человеком, что в конце концов потерял всё.       — Послушай, — обращение вышло хриплым и тихим, но он всё же шевельнулся, пусть и не повернул голову в его сторону. — Ты…       — Я в порядке, — твёрдый тон прервал его на полуслове.       Какаши знал, что тот соврал. Видел, как его обычно хмурый взгляд превратился в потерянный, обездоленный. Он не мог быть в порядке.       — Я знал, что рано или поздно это произойдёт, и давно смирился. — Какаши тяжело вздохнул. — И мне не нужны твои соболезнования и сочувствие, — как же иначе.       — Хорошо, — он понимающе кивнул, плавно поворачивая руль. — Если хочешь, можешь остаться у меня сегодня, — и даже зная его ответ, всё же попытался.       — Я хочу домой.       Какаши виновато поджал губы и замолчал, когда машина повернула в давно знакомый ему двор, останавливаясь у одного из многочисленных подъездов. Саске резво потянулся рукой к двери, но вдруг остановился.       — Я приду завтра в офис, — не поворачиваясь, произнёс совсем тихо. — Хочу сделать то, что не успел сделать Итачи.       Он быстро распахнул дверцу и выскочил на улицу, громко её захлопнув, а Какаши ещё несколько секунд обеспокоенно вглядывался в окно, наблюдая за его силуэтом, что быстрым и ровным шагом скрылся за тяжёлой железной дверью.

***

      Рука потянулась к выключателю, и свет в прихожей зажёгся, заставляя голубые глаза зажмуриться на пару секунд. Наруто стянул кроссовки, небрежно бросив их в угол, и повесил капюшон куртки на вешалку, попутно кидая небольшую связку ключей на захламлённую тумбочку. Расслабленным шагом он прошёлся по узкому коридору, сначала заглядывая на кухню и тут же морщась от количества грязной посуды в раковине. Распахнув холодильник, увидел лишь масло, несколько яиц и скисшее молоко на дверце. Кажется, он собирался сходить в магазин после смены.       Решив сделать это утром, Наруто направился в ванную, где быстро стянул с себя одежду и дёрнул кран, быстро вставая под горячий водный поток. Он ополоснул лицо, зарылся пальцами во влажных волосах, чувствовал, как обжигающие струи бегут по его телу, и одна из них, бегло проскользнув по скуле и обогнув подбородок, дотянулась до изгиба шеи, где растянулось красное пятно. Он поморщился, меняя температуру воды на более прохладную, и осторожно коснулся подушечками двух пальцев повреждённой кожи. Вспомнился рассерженный вид Саске, так быстро сменившийся на испуганный и шокированный, его бесцельный взгляд, направленный в пустоту, и сгустки крови, так ярко отпечатавшиеся в сознании. По вискам словно ударили молотком, заставив ощутить глухую боль. Рука легла на лоб, что нахмурился от мигрени, которая вдруг начала усиливаться.       Наруто откинулся назад, спиной опираясь на стенку душевой и плавно скатываясь вниз, продолжая шипеть сквозь зубы и сжимать пальцами намокшие волосы. Всё тело начало ломить от боли, и он уткнулся локтями в колени и сжался, пытаясь дышать ровнее, пока внезапно возникший в голове чужой, устрашающе жадный и рычащий голос не заставил его удивлённо распахнуть глаза и застыть.

«Будь покорным, Наруто».

      Он сидел неподвижно несколько секунд, затем с усилием приподнялся, пытаясь прислушаться к собственным мыслям и найти в закромах своего сознания того, кому принадлежал почти звериный рык. Опираясь на стенки, он выпрямился, выключил воду и, не заботясь о полотенце, ступил на холодный пол и осторожно заглянул в зеркало, едва не закричав от ужаса.       Голубые глаза, спрятанные за полуприкрытыми ресницами, окрасились в сверкающий огнём алый. Вместо испуга на чужом выражении появилась ухмылка, сквозь которую внезапно прорезались острые клыки. Наруто, рефлекторно потянувшись к своему лицу рукой, вдруг заметил на собственных, прежде коротко подстриженных ногтях, длинные чёрные когти, походящие на звериные.       — Знаю, это пугает... Но выход есть, — желанно облизнувшись, протянуло чудовище. — Отведи меня к Саске, если хочешь узнать ответы на свои вопросы и... выжить.       Оно безумно рассмеялось, пока Наруто делал неуверенные шаги назад, скатываясь на пол и не имея сил проговорить и слово в ответ.

***

      Уверенно поднимаясь по ступеням, Саске чувствовал, как начинает дрожать всё его тело. Нервно сглотнув, он потянулся к связке ключей и руками, которые одолевал тремор, прокрутил один из них в скважине. Едва переступив порог и сделав глубокий вдох, он ощутил, как холод наполняет всё его тело, и обессиленно рухнул на колени.       По щекам непроизвольно побежали слёзы. Из горла начал вырываться жалобный крик, а сердце в грудной клетке до боли сжалось, заставив его сложиться пополам и взвыть. Расползаясь на полу в прихожей, даже не стянув с себя верхнюю одежду, он навзрыд рыдал, едва дыша. Его ладони стискивали волосы, губы дрожали в попытке проговорить хриплое «почему?..», пока растерянный взгляд невольно натыкался на обувь, аккуратно сложенную в углу, на куртки, теперь уже бесхозно висящие на вешалке, на множество рамок с фотографиями, где была мать, где был отец, где был он. Его старший брат, бесследно ушедший навсегда и оставивший его в этом гнилом мире совсем одного.       Саске нашёл в себе силы опереться на стену и приподняться, продолжая горько плакать, крепко ухватился за одну из фоторамок, где были они, всей семьёй, и улыбались так беззаботно и так счастливо: мать обнимала отца, чья крепкая ладонь покоилась на плече Итачи, а Саске гордо стоял в центре, широко и по-детски улыбаясь. С размаху швырнул её в стену, слыша, как осколки звонко падают на пол, куда он вновь упал спустя считанные секунды, пытаясь закрыться руками от гнетущей тишины, доносящейся из глубин огромной, но до дрожи пустой квартиры.