Среди одержимых

      Шикамару чувствовал себя не в своей тарелке, когда ощущал её упрямый и самоуверенный взгляд. Старался скрыться от него: отвлекался на починку вполне исправной кофемашины, в сотый раз перемывал чистые чашки и уходил в кладовую, чтобы разобрать зёрна, которые должны прийти только завтра, — а Темари настойчиво продолжала наблюдать за ним, хитро сощурив глаза.       — Избегать зрительного контакта с клиентом — невежливо, — деловито протянула она, что в очередной раз сидя за стойкой, и Шикамару, не удержавшись, тяжело вздохнул и обернулся.       — Не слышал такого правила на курсах бариста.       Уголок её губ поднялся ещё выше.       — Разве на курсах бариста тебе не говорили, что клиент всегда прав?       Шикамару в ответ лишь нервно сглотнул, решив промолчать.       Он искренне недоумевал, что скрывается за хитрой усмешкой загадочной посетительницы и, что самое важное, чего она от него хочет. Но с того рокового дня, когда в кофейне стало ничтожно мало гостей, зеленоглазая девушка с неизменными четырьмя хвостиками на затылке появлялась перед его глазами каждый вечер, по неизвестной ему причине усаживаясь именно за барной стойкой, заказывая американо, который впоследствии остывал нетронутым, и старалась всячески завязать диалог с бариста, игриво покусывая губы и недовольно складывая руки на груди, когда тот её игнорировал.       Темари совсем не рассказывала о себе, предпочитая интересоваться обо всём на свете именно у Шикамару: она могла без устали спрашивать, какие у него планы на выходные, предлагала рассказать о книгах, расположенных на стеллажах, и даже перечисляла все сорта кофе, пытаясь угадать, какой из них является наиболее предпочтительным для него. И пусть она определённо была интересной и довольно привлекательной, он всегда отвечал неохотно и сухо, постоянно поглядывая на неё с подозрением и даже не собираясь спрашивать о чём-то в ответ.       — Неужели с тобой правда никогда не флиртовали девушки? — вдруг задумчиво протянула Темари, и Шикамару невольно вскинул брови, резко оборачиваясь к ней и не веря собственным ушам. — В жизни не поверю!              На его лице расплылся багряный румянец, едва не дотягиваясь до кончиков ушей.       — Хочешь сказать, что… — Шикамару кашлянул в кулак, собираясь с мыслями, — флиртуешь со мной?       — И с чего я взяла, что ты неглупый? — тихо проговорила Темари с тяжёлым вздохом, и тот в ответ неловко почесал затылок. — Ты правда думал, что я захожу сюда только ради кофе?       — Я подозревал... Но мы ведь почти не знакомы, разве всё может быть настолько просто?       — Прекрати всё усложнять, — устало протянула Темари, и Шикамару в очередной раз нахмурился, наблюдая за её ладонью, что внезапно потянулась к небольшой сумке, висящей на плече. — Я просто хочу познакомиться поближе, — говорила она с лёгкой улыбкой, а затем достала из кармана небольшой квадратный стикер, схватила забытый официантом карандаш и вывела на бумаге адрес. — И если ты тоже, то я буду рада встретиться здесь, предположим, в воскресенье.       Тонкие пальцы протянули Шикамару листочек, и он осторожно принял его, с сомнением взглянув на девушку и заметив, как та в очередной раз игриво подмигнула, а после ловко спрыгнула с высокого стула, уверенной походкой направляясь к выходу. Он лишь глядел ей в спину, не смея оторваться от притягательного силуэта и качающихся хвостиков, и внезапно столкнулся с ней взглядом, вызывая на девичьих губах усмешку.       — Буду ждать.       Темари мило помахала ладонью на прощанье, скрываясь за дверью под звон колокольчиков.       Шикамару ещё несколько секунд разглядывал записку с адресом, пока в груди отчаянно боролись сомнение и желание. Он не мог быть уверен в том, что она и впрямь позвала его просто так. Как и не мог соврать, что таинственная незнакомка была ему совсем неинтересна.       — Ну, рассказывай! — с хитрой улыбкой Ино склонилась над столешницей, пытаясь заглянуть в бумажку, которую Нара тут же смял и спрятал в кармане. — Всё-таки спросил у неё номер телефона? — протянула, склонив голову набок. Бариста в ответ отрицательно мотнул головой. — Позвал на свидание?       — Скорее, она позвала… — нерешительно проговорил он, и Ино устало закатила глаза.       — Ну, конечно! От тебя ведь в жизни не дождёшься первого шага! Так ты пойдёшь? Хотя, о чём я спрашиваю, естественно...       — Я не знаю, — Шикамару прервал её, заставив удивлённо округлить глаза. — Тебе это не кажется странным? Да и проблемно как-то...       Ино вдруг серьёзно сложила руки на груди, подняв на него строгий взгляд.       — Тебе вечно ничего не нравится! Мне казалось, что ты всю жизнь ждал ту, которая возьмёт всё в свои руки! Поэтому будь добр, не потеряй свой шанс на счастливые отношения и хотя бы попытайся не облажаться, — беспрекословно потребовала Яманака, бросая на него последний серьёзный взгляд и тут же скрываясь в зале, оставив его наедине со смятым адресом и нетронутой чашкой американо.

***

      Саске безразлично разглядывал трещины на пожелтевшем потолке. На фоне тихо шумел телевизор, что зависал и терял изображение каждые несколько минут; на диване послышалось очередное копошение, которое сопровождалось раздражённым шипением; за окном снова завывал ветер, упрямо проникающий сквозь хлипкие стёкла и заставляющий неприятно вздрагивать от холода. Он даже не пытался прикрыть веки, зная, что уснуть у него не выйдет.       Пусть днём к ним и заходил Хатаке, который рассказал благоприятные новости об утихшем конфликте и поправке раненой девушки, в квартире всё равно висела до кома в горле напряжённая атмосфера. В попытке подавить приступы Наруто принимал больше таблеток, и Саске оставалось лишь с сожалением наблюдать за тем, как тот сосредоточенно старается прислушаться к чужому голосу в своей голове, чтобы не позволить нечисти покинуть тело вновь. Они отчаянно старались этого не показывать, но оба понимали, как сильно боятся.       Боятся непредсказуемого, неизведанного, неизбежного.       — Смотреть вообще нечего, — устало протянул Наруто, бездумно перебирая каналы и заставляя телевизор мигать разноцветными картинками, пока в один момент тот вдруг не погас под характерный звук удара пульта о тумбочку и тяжёлый вздох.       Наруто ворочался в постели ещё несколько секунд, резво переворачиваясь с одного бока на другой, пытаясь сильнее укутаться в одеяло и жмуря глаза в надежде, что у него удастся уснуть, но не выдержал и минуты. Он вдруг сбросил постельное бельё на пол, совсем рядом с Саске, что вовсе не собирался отвлекаться от разглядывания потолка, а затем приземлился на холодный пол, внимательно взглянув на своего сожителя.       — Эй, Саске, — хриплым голосом обратился к нему Наруто. — Расскажи что-нибудь, — попросил, но тот не отвёл взгляда от потолка. — Что-нибудь о своём детстве! — воодушевлённо воскликнул, но Саске вновь промолчал, не шевелясь. — Я же вижу, что ты тоже не можешь уснуть, — возмутился парень, хмурясь от осознания, что Саске даже не пытается притвориться спящим, открыто игнорируя его просьбы. — Как хочешь, — небрежно выпалил Наруто, деловито сложив руки на груди и уставившись в потолок.       Несколько секунд он молчал, пытаясь разглядеть в трещинах что-то, что зацепило безразличный взгляд чёрных глаз.       — Я не слишком хорош в этом… — вдруг хрипло протянул Саске, и Наруто мгновенно обернулся, удивлённо вскинув светлые брови.       Саске видел, насколько ему сложно смириться с постоянным нахождением в холодных стенах. Видел, как его взгляд без остановки исследует пейзаж за окном, а после расстроенно уходит в сторону от осознания, что он не способен прикоснуться к миру снаружи.       — В этом невозможно быть плохим! — возразил Наруто, устраиваясь поудобнее и переворачиваясь на живот, приготовившись внимательно слушать. — Просто расскажи о чём-нибудь хорошем.       Саске с сомнением покосился на него, всё ещё не понимая, шутит тот или нет.       Но Наруто был серьёзен и честен. А потому Саске в очередной раз пришлось смириться с тем, что он действительно нуждается в общении с ним. Хотя бы потому, что в этих стенах больше никого нет.       — Помню, раньше по выходным мы ходили в парк, — монотонно протянул Саске, и Наруто перестал дышать, чтобы ненароком не сбить его. — Отцу никогда не нравилось гулять, но он всё равно ходил с нами. Мама собирала обед и брала с собой плед, чтобы перекусить у пруда. А Итачи всегда гулял со мной, показывал мне всякие растения, рассказывал про животных, которых мы находили, и брал мне сладкую вату в ларьке. Мы ходили туда каждое воскресенье, но мне никогда не надоедало, а в какой-то момент просто... перестали.       Саске замолчал, понимая, что если скажет ещё хоть слово — точно сломается от количества воспоминаний, рвущих грудную клетку изнутри с напоминанием, что они больше не повторятся.       — Почему? — тихо и неуверенно протянул Наруто.       Со стороны послышался нервный выдох, и ему показалось, что по сердцу проскользнуло лезвие.       — Шисуи умер, — проговорил Саске едва слышно, — и с этого момента всё хорошее в моей жизни закончилось, — он нервно сглотнул и замолк на несколько тянущихся в часы секунд, прежде чем сказать напоследок короткое: — недолгая вышла история, правда?       Наруто не видел его лица, но знал наверняка, что его выражение исказилось в кривой усмешке. Он отчётливо помнил те пять надгробий, стоящих в полуметре друг от друга и напоминающих, что где-то поблизости покоится ещё одно свободное место, готовое принять в лапы смерти последнего человека из рода Учих. Отчётливо помнил каждое имя, выведенное белым по чёрному, и все цифры, складывающиеся в минуты отсчёта до следующей потери.       — Но… Шисуи ведь был не первым, кого забрала нечисть, правда? — вновь тихо протянул Наруто, что всё ещё не мог разобраться в запутанной цепи смертей, в каждой из которых виноват злой дух, сидящий в его грудной клетке.       — Вероятно, он был даже не вторым, — задумчиво произнёс Саске, пока в воспоминаниях одно за другим появлялись лица близких ему людей, внезапно превратившихся в безжизненный пепел. — Я почти не знал Обито, он умер, когда я был совсем ребёнком, но Какаши был с ним близок. — Он нервно сглотнул, вспоминая о необдуманных словах, брошенных в сторону наставника, что понимал его не хуже остальных. — Он создал организацию охотников сразу после его смерти.       Наруто невольно хмурился, пытаясь разобраться и отыскать, к чему ведут все нити, но всё ещё искренне недоумевая, как нечисть появилась на этой земле и кто позволил ей отнимать чужие жизни.       — Но как с этим связан Шисуи? — вновь осторожно спросил он, обращаясь ко всё тем же трещинам на потолке.       — После его смерти стало ясно, что он тоже был одержим на протяжении долгих лет. — Бледные пальцы сжали ткань одеяла. — Я предполагаю, что нечисть перешла к нему от Обито, а позже Шисуи передал духа Итачи, — Саске вновь замолчал на несколько секунд, а затем резко обернулся, хмуро оглядев озадаченное выражение лица рядом с собой. — Нечисть не так проста, Наруто, — вдруг проговорил он обеспокоенным тоном, — ей точно нужно что-то от моей семьи, а поэтому она будет пытаться полностью управлять тобой, чтобы подобраться ко мне.       — Но Итачи ведь сдерживал его, да? Значит, у меня тоже получится.       Саске глядел на него с сомнением и страхом, и Наруто понимал его от и до, зная, насколько ему важно расправиться с духом, что отобрал у него всё самое ценное.       — Вот увидишь, мы ещё сходим в парк в воскресенье, и всё снова будет хорошо, — вдруг продолжил он с неизменной улыбкой.       Саске вдруг позволил себе спокойно выдохнуть и вновь уткнуться взглядом в потолок с надеждой, что шансы ещё не утеряны. Но мысли о том, что эта участь выпала совсем не тому человеку, всё равно не давали ему покоя. Он просто не мог не думать о зубах, что прямо сейчас могут рвать чужую плоть, о когтях, впившихся в органы и способных разорвать глотку, о голосе, что эхом звучит в голове и пытается переманить его на тёмную сторону.       — Эй, Наруто, — вдруг тихо произнёс Саске, не оборачиваясь, — может, ты расскажешь что-нибудь хорошее? Думаю, у тебя получится лучше       Он приготовился к восторженным историям из его жизни, но внезапно услышал только молчание.       Нахмурившись, Саске повернулся к нему и заметил лишь мирно закрытые веки, руки, крепко обнимающие одеяло, и приоткрытые губы, с которых срывалось тихое сопение. Улыбнулся невольно, почти незаметно, но тепло всё же приятно разлилось по сосудам.       Решив не нарушать чужой сон, он перевернулся на бок, подкладывая ладони под подушку и закрывая глаза следом в надежде, что мирный сон вскоре настигнет и его. На душе вдруг стало до непривычного спокойно, и тело наконец начало медленно расслабляться, плавно отдаваясь в плен неведения.       — Доброй ночи, Саске, — но внезапный чудовищный голос, послышавшийся сзади, тут же заставил его вздрогнуть и испуганно распахнуть глаза. — Будь спокоен, я постараюсь чутко следить за твоим сном, — растягивая слова, с искушением протянула нечисть.       И заострённые когти проскользнули по бледной коже на шее, призывая толпы мурашек.       Саске нервно сглотнул, обернулся и с силой сжал кулаки, заметив сверкнувший в прежде голубых глазах алый. Чужие губы тронула безумная улыбка, за которой проглядывались испачканные в крови клыки, а ладонь, что внезапно стала до дрожи холодной и почти безжизненной, с интересом очертила бледное лицо напротив, нарочито оставляя на коже неглубокие царапины. На мгновение Саске оцепенел от страха и злости, что смешались в груди, а после без раздумий потянулся к оружию, что всегда находилось в доступной близости.       — Не торопись, — без доли испуга протянула нечисть, внезапно проскальзывая оледенелыми пальцами по чужому предплечью и приближаясь к недоумевающему лицу, — разве ты не хочешь познакомиться поближе? — Его горячее дыхание опалило чужие тонкие губы, а глаза с интересом сощурились, когда парень замер, покрепче сжав в ладони рукоять пистолета. — Например, узнать, чего же я хочу от твоей семьи? — чудовищный голос стал хриплым и тихим, и Саске едва попытался отклониться назад, но не смог из-за длинных когтистых пальцев, что зарылись в угольных волосах.       — Что бы ты ни сказал, я всё равно отправлю тебя в преисподнюю.       Дьявол рассмеялся, приближаясь к чужому уху и жадно оттягивая тёмные пряди.       — Так что же тебе мешает? — ядовито проговорил дух в теле Наруто. — Почему бы тебе просто не избавиться от этого мальчишки? — Саске нервно выдохнул, пытаясь отстраниться и вырваться из нечеловеческих лап, что сжали его тело, словно капкан: одна ладонь окольцевала запястье, вторая — крепко держала голову, не позволяя отвернуться, а нога с силой прижала его колено к полу, едва не усевшись на худом теле. — Подумай хорошо: всего одна жертва может дать тебе шанс убить меня раз и навсегда, — грубый тон сменился на шёпот, и Саске задержал дыхание, в очередной раз вздрогнув.       Каждый день, находясь в одной квартире с Наруто, Саске не мог избавиться от мысли, что рядом с ним находится и тот самый дух, за которым он охотился долгие годы. Что ему ничего не стоит расправиться с нечистью в любую секунду, лишь позволив ей вырваться наружу и совершив оглушительный выстрел, что стал бы решающим в его жизни. Выстрел, который позволил бы ему выдохнуть с облегчением и осознать, что он исполнил желаемое. Отомстил тому, кто отобрал у него образ матери, отнял непоколебимый голос отца и разлучил его с братом, заставив того страдать изо дня в день от боли, разрывающей изнутри.       Голова безвольно шла кругом, затуманивая разум. Он всегда хотел доказать самому себе, что способен отомстить, избавив мир от бесконечного угнетения со стороны нечистой силы, которой не место на земле. Нечистой силы, что прямо сейчас находилась в нескольких сантиметрах от него, предлагая покончить с этим здесь и сейчас.       Саске знал, что способен сделать это. Способен без лишних слов лишить жизни Наруто и сразу избавиться от духа. Но что-то внутри не позволяло ему направить прицел на лицо, чьё выражение сверкало от счастливой улыбки и пробуждало в груди неизвестный трепет.       — Чего же ты ждёшь? — протянула нечисть, вдруг проскальзывая ладонью выше и почти дотягиваясь до рукояти пистолета, что Саске крепче сжал в ладони. — Неужели хочешь сохранить жизнь этому Узумаки, а не отомстить за всех погибших и защитить остальных? — светлая бровь с сомнением изогнулась, а Саске поджал губы, чувствуя, как сердце ударяется о рёбра всё чаще. — Ты ведь и сам понимаешь, что он слишком наивен для этого мира, — плечи легко взметнулись вверх и опустились, а Саске нервно сглотнул, не шевелясь и не говоря ни слова в ответ, — поэтому можешь не сомневаться, ему в любом случае осталось немного, — уголок губ насмешливо приподнялся.       Саске чувствовал желание сжать кулак покрепче и ударить того со всей злостью и ненавистью, что накопились в душе. Но он осознавал, что всё же не способен. Не способен причинить боль тому, кто ни в чём не виновен. Не способен лишить жизни того, кто достоин её больше всех остальных.       Ему оставалось лишь ждать, когда Наруто провалиться в глубокий сон, утянув духа следом.       — В какой момент ты стал таким благородным, а, Саске? — с издёвкой спрашивал дух. — Разве не ты говорил, что готов на всё ради мести? — сверкающие пламенем глаза с подозрением сощурились, а тон усердно пытался убедить в том, что все его действия расходятся с принципами. — Так в чём же дело? — нечисть не унималась, внимательно оглядывая бледное лицо напротив и пытаясь отыскать в нём ответ.       Наруто не заслужил быть одержимым точно так же, как не заслужил смерти из-за его желания отомстить. И Саске без конца пытался убедить себя, что проблема заключается только в этом, пока мысли о том, что он просто не протянет без него, снова и снова посещали сознание. Каждый раз, когда Наруто готовил завтрак и с улыбкой предлагал добавки, каждый раз, когда он без устали пытался рассмешить его глупой историей или игрой, каждый раз, когда голубые глаза искрились от столкновения с чёрными, Саске понимал, что не сможет справиться в одиночку. Что он слишком нужен ему, чтобы тот окончательно не погряз в одиночестве, удушающих мыслях о собственной ничтожности и нескончаемой боли, которая, как бы сильно он это не отрицал, продолжала напоминать о себе снова и снова.       Но одновременно Саске понимал, что не сможет дать ему что-то взамен. Что не сможет стать для него хорошим другом, что для такого света его слишком сильно поглотила тьма. Что Наруто не должен находиться рядом. А потому безмолвно поклялся сам себе, что поможет ему в знак благодарности во что бы то ни стало.       — Ну же, ты ведь хочешь этого, — вновь протянула нечисть, почти дотягиваясь до рукояти пистолета и вдруг проскальзывая ледяной ладонью по чужой груди.       — Я не позволю, — Саске даже не пошевелился, одним лишь строгим взглядом приказав тому отклониться назад. — Не позволю кому-либо ещё пострадать из-за тебя.       — Слишком поздно, — вновь ядовито протянул дух. — Цикл запущен, и его уже не остановить, — он коротко помотал головой, пытаясь найти в чужом выражении сомнения. — Итачи не смог остановить меня, а у тебя и вовсе нет шанса, — когти в очередной раз с искушением проскользнули по коже, — так и знай, — прошипела нечисть напоследок совсем тихо, вновь отдаляясь в глубины человеческого сознания и наконец позволяя телу Наруто беспомощно рухнуть в руки Саске, что тут же подхватил его, с облегчением выдохнув.       Оружие со стуком упало, а пальцы нервно сжали ткань чужой футболки. Наруто продолжил мирно сопеть, лишь коротко подрагивая сквозь сон, а Саске вновь уткнулся взглядом в трещины на потолке с вопросом.       И правда. Сможет ли он справиться с ним, не сделав больно Наруто? Есть ли у него шанс покончить с этим без происшествий? И почему же у Итачи, сильнейшего охотника их организации, ничего не вышло?

***

      — Ну, и чего мы ждём? Благословения? — нетерпеливо тараторил Суйгецу, в очередной раз выглядывая из переулка и перебирая в руках оружие.       Из рации послышался женский голос:.       — Замолкни хотя бы на пару минут, — устало протянула Карин, что находилась на крыше одного из зданий, внимательно наблюдая за жертвой.       — Да сколько можно? Мы ведь его упустим!       Суйгецу нетерпеливо переступал с ноги на ногу от ожидания, что растягивалось в длительные часы.       — Жди приказа, идиот.       — Джуго, успокой эту истеричку.       — Заткнитесь оба, — беспрекословно потребовал низкий тон, и Суйгецу тут же замолк, прячась за стеной здания и недовольно хмурясь. — У нас впервые за долгое время появился шанс поймать одержимого без жертв, будьте терпеливее, — строго говорил Джуго. Суйгецу готов был поклясться, что даже за сотню метров слышал ворчание Карин. — Он почти приблизился к цели.       Одержимый шёл медленно и нерешительно, с трудом переступая с ноги на ногу и периодически давясь от глухого кашля. Голодный взгляд сурово оглядывал мрачный двор, в котором не было ни души: в окнах ближайших домов почти не горел свет, а фонари мигали совсем слабо, словно были готовы погаснуть в любую секунду. Его руки неестественно болтались, будто не могли пошевелиться, одежда выглядела небрежно и висела на исхудавшем теле мешком, и любому, кто наблюдал за одержимым со стороны, могло показаться, что тот восстал из мёртвых, но точно не был живым.       Он совершил ещё пару неуверенных шагов вперёд, точно попадая под прицел винтовки, заряженной снотворными пулями. Карин едва успела прицелиться и коснуться спускового крючка, но тот вдруг обернулся, заставляя её столкнуться с горящими алым дьявольскими глазами и задержать дыхание от страха, что сковал тело, не позволяя пошевелиться. Безумная улыбка медленно расплывалась на бледном лице, и длинный заострённый язык выглянул наружу, с аппетитом проскальзывая по тонким губам.       — Стреляй, стерва! — послышался нервный голос Суйгецу из рации, и Карин зажмурилась от выстрела, что заставил одержимого пошатнуться, медленно прикрыть глаза и с грохотом рухнуть на белый снег, испачканный багровой кровью.