Среди одержимых

      Звон стеклянных бутылок вынудил Саске с недоумением изогнуть бровь. Его руки и без того были сложены на груди, а вечно поджатые губы создавали ещё более строгий вид, и Наруто, даже не успев что-то натворить, виновато вздохнул:       — Сегодня же воскресенье! День, предназначенный для веселья и безрассудства, здесь без выпивки не обойдёшься.       Он развёл руки в стороны так, будто не мог ничего сделать с этим неопровержимым фактом, а Саске в ответ отрицательно помотал головой, не желая слушать никаких оправданий.       — Пока твой разум находится во власти нечисти, тебе нельзя терять над собой контроль, — бесстрастно проговорил парень, и Наруто, устало закатив глаза, откинулся на спинку дивана. — Откуда у тебя алкоголь?       Он хищно усмехнулся:       — Не недооценивай меня! У меня такие запасы, что можно и месяц из дома не выходить!       — И часто ты выпиваешь? — нерешительно поинтересовался Саске.       — По настроению, — неоднозначно протянул Наруто, а после вдруг свёл светлые брови к переносице. — А почему ты спрашиваешь? — он с подозрением сощурился, заставив Учиху спрятать взгляд и ощутить в груди волнение, скребущее о рёбра.       Они так и не поговорили о произошедшем ночью: Саске боялся напугать его, а сам без конца с сомнением поглядывал на беззаботного парня с мыслью, что нечисть способна проявиться в любой момент, заставив лёгкую улыбку смениться на ненасытную. Учиха сам не заметил, как начал постоянно держать оружие в собственной ладони, чувствуя, будто на него безостановочно направлен взгляд голодных алых глаз. Узумаки молча хмурился, а тот в ответ кусал сухие губы, не решаясь признаться, что дух в его теле способен выстрелить в светловолосую голову собственноручно. Именно поэтому ему нельзя было терять рассудок. В любой другой момент, но не тогда, когда его жизнь способна оборваться по щелчку пальцев.       — Просто интересно, в чём смысл, — Саске коротко пожал плечами, уткнувшись глазами в сверкающие стеклянные бутылки, доверху наполненные спиртным. Наруто усмехнулся и даже приоткрыл рот, кажется, собираясь объяснить, а после вдруг недоверчиво нахмурился, отклонившись назад.       — Постой… — Учиха едва заметно смутился, будто его застали за детской шалостью, и невинно похлопал длинными ресницами, — ты что, никогда не пил? — с подозрением протянул Наруто, и Саске лишь дёрнул плечом в ответ.       — Как-то… не было повода.       Он никогда не интересовался, чем занимаются его сверстники. Никогда не был на вечеринках, никогда не развлекался так, словно завтра не наступит, никогда не смотрел в сторону алкоголя или сигарет, не имея и малейшего желания узнавать, как они влияют на организм. Ему всегда было не до этого, все мысли были заняты духами и местью, и Саске даже не пытался отвлечься от этого, забыться хотя бы на один вечер, перестать думать об ушедшем и заснуть в неведении. Ведь знал, что совесть ему этого не позволит.       Наруто смотрел на него с искренним удивлением, хлопая круглыми глазами и выжидая, когда тот признается в собственной лжи, но Учиха смотрел на него исподлобья с неким вызовом в чёрных глазах, уверяя, что говорит правду, и с мягких губ сорвался короткий вздох.       — В таком случае, объяснять придётся на практике, — Саске не заметил, в какой момент тот схватил бутылку за горлышко, ловко открыл её об угол стола, после чего протянул спиртное в чужие руки — на лице Узумаки расплылась хитрая усмешка, заставившая угольные брови недовольно нахмуриться. — Да ладно тебе, всего глоток! — громкий восклик совсем не внушал доверия.       — Не говори глупости, — Учиха беспрекословно отодвинул тару от себя, заставив того утомлённо закатить глаза. — Мы оба должны держать себя под контролем, если хотим справиться с нечистью, — он повторял это словно мантру, и Наруто, со звоном поставив бутылку обратно на журнальный столик, устало вздохнул, удручённо отводя взгляд в сторону.       — Нечисть, нечисть, нечисть… — недовольно бурчал он себе под нос, сложив руки на груди. Он не скрывал и не хотел скрывать, что бесконечные переживания и контроль вызывают лишь раздражение и осознание неизбежности, а потому мечтал хотя бы раз забыть об этом, ощутив привычный вкус жизни и позволив почувствовать его Саске. — Может, мне вообще всего ничего осталось, а мы так и будем здесь тухнуть? — Наруто с досадой пнул ножку стола, тут же жмурясь от боли, а Учиха внезапно замер, остановившись взглядом на его потерянном выражении лица.       Узумаки говорил об этом, как ни в чём не бывало. Словно он готов так легко принять собственную смерть, которая когтистыми лапами скребётся в дверь их холодной квартиры, и единственное, что его расстраивает, — это тот факт, что он так и не смог вдоволь развлечься. Это было всё, чего он хотел от жизни: такое простое и искреннее желание повеселиться, не думая о проблемах и разочарованиях. И Учиха безвольно сжал пальцами подлокотник, чувствуя, как вина неприятно липнет к рёбрам, не позволяя сделать и вдоха.       — Ладно, прости, — вдруг выпалил Наруто, даже не взглянув в его сторону, а после схватился за бутылки, поднимаясь с места. — Ты прав, нам лучше не шутить с этим, — быстрым шагом он направился к выходу из гостиной, и Саске нервно сглотнул, в очередной раз уловив манящий отблеск в потемневшем стекле.       Узумаки был счастлив только потому, что жил моментом и ни о чём не жалел. Делал всё, что велит его светлая душа, улыбался без мыслей о том, с чьими осуждающими взглядами встретится, и мог делиться с остальными своим безрассудством. Быть может, Учихе, который провёл всю жизнь, следуя за местью и не замечая ничего вокруг, стоило у него поучиться?       — Постой, — он окликнул его, тут же виновато отвернувшись в сторону. Его губы поджались от чувства вины, но желание попробовать что-то новое, ощутить, что в душе он всё ещё жив, оказалось слишком велико. — Всего глоток, — проговорил едва слышно, не смотря в сторону Наруто, но точно зная, что тот расплылся в довольной улыбке.       Всего на короткий миг, что мог оказаться роковым, он был готов не думать обо всех обязанностях и предосторожностях. Забыть о прошлом, что постоянно тянуло вниз тяжёлым грузом, перестать давиться от удушающих сознание мыслей, поддаться течению и начать жить настоящим, понадеявшись на судьбу. Судьбу, что всего единожды, но всё же спасла его, дав шанс вновь столкнуться со сверкающим взглядом голубых глаз.

***

      Шикамару перевёл взгляд с адреса, написанного на смятой бумажке, на здание, неоновая вывеска которого буквально кричала, что ему там делать нечего.       Он никогда не любил ночные клубы. Не любил наблюдать за сборищем пьяных незнакомцев, занимающихся тем, о чём обязательно пожалеют на утро; не любил громкую музыку, которая не приносила никакого удовольствия или желания танцевать; не любил шумные компании и безрассудные тусовки, предпочитая им тихие посиделки в узком кругу за чашкой горячего чая. И это могло бы стать ещё одной веской причиной для признания Ино в том, что он решил просто не появиться на первом и, судя по всему, последнем свидании в своей жизни.       Но слова Яманака упорно не хотели покидать его мысли, из раза в раз напоминая, от скольких возможностей он отказался в силу собственного нежелания и лени. Кто знает, может это и правда его судьба или последний шанс, о которых так любит говорить безгранично наивный Узумаки? И Шикамару даже готов признаться, что был бы не против подобного поворота событий, ведь даже не догадывался, что скрывается за маской загадочной незнакомки. Загадки — это, пожалуй, единственная проблемная вещь, которая его не раздражала.       Сделав глубокий вдох, Нара всё-таки потянулся к ручке двери, тут же слыша эхо оглушающей музыки и невольно жмурясь от нежелания открывать.       Возможно, Темари всё-таки удалось зацепить безынициативного бариста, но что-то в голове без остановки подсказывало, что игра всё-таки может стоить свеч. А потому он неуверенно заглянул внутрь, заходя в небольшой тёмный коридор с осознанием, что пути назад нет.       В нос ударил запах духов и спиртных напитков, в глазах появилась рябь от бесконечного множества ярких цветов, пробивающихся через приглушённый свет, а после он неизбежно столкнулся с толпой, что бессознательно двигалась под громкую, ничуть не мелодичную для его слуха музыку. Среди людей Шикамару попытался разглядеть знакомый силуэт, который без сомнений отличался бы от других четырьмя забавными хвостиками, но вокруг было ужасно душно и неуютно, а потому он неспешно пробрался сквозь толпу, останавливаясь у свободного места за барной стойкой и с тяжёлым вздохом садясь на высокий стул.       — Ну же, Неджи, — растягивая гласную в незнакомом имени, одна из посетительниц с желанием провела ладонью по широкой груди бармена, что была обтянута тёмной рубашкой. — Почему ты не хочешь выпить со мной? — пьяный тон походил на недовольный.       — К счастью, я не пью, — безучастно ответил парень, и девушка наигранно нахмурила брови и отстранилась, сердито сложив руки на груди.       — Какой же ты зануда, — буркнула посетительница, а после вновь оглядела его с головы до ног и коротко выдохнула, всё же расплываясь в соблазнительной улыбке. — Безумно горячий зануда, — добавила томным голосом, и от Шикамару не ускользнуло, как бармен в ответ утомлённо закатил глаза, отходя от девушки, что напоследок лишь игриво подмигнула, скрещивая ноги.       Нара невольно нахмурился, решив, что эта ситуация отчётливо напоминает ему ту, что происходила между бариста и любительницей остывшего американо. Настолько отчётливо, что он, осмотрев содержимое полок за спиной бармена, всё же решился сделать заказ: казалось, будучи трезвым он не сможет протянуть здесь и получаса.       — Будьте добры, — Нара обратился к бармену, стараясь не обращать внимания на его недовольное выражение лица, — джин-тоник, — решительно выпалил, осознав, что напиваться всё же не собирается.       Высокий парень, чьи длинные волосы были собраны в низкий хвост, лишь без интереса взглянул на него, не говоря ни слова в ответ и со звоном оставляя на барной стойке невысокий стакан, в который с брызгами упала пара кубиков освежающего льда. Нара коротко кивнул в знак благодарности, совершая небольшой глоток и чувствуя горечь на языке прежде, чем совсем рядом с ухом послышался обжигающий мочку шёпот:       — Ну и гадость.       Шикамару нервно сглотнул, оборачиваясь и тут же сталкиваясь с неизменно хитрым взглядом зелёных глаз. Она смотрела с вызовом и гордостью, кокетливо шевеля плечами и нарочно приковывая внимание к изящным ключицам, что заманчиво выглядывали из глубокого выреза на её футболке, а потому Нара тут же поджал губы, чтобы справиться с желанием опустить взгляд ниже, к небольшой сумочке, что покоилась на наверняка обольстительных бёдрах.       — Я буду ром с колой! — довольно выпалила Темари, широко улыбаясь. — Ты ведь угостишь подружку? — поинтересовалась, поправляя прядь волос лёгким движением руки.       — Думаю, у меня нет выбора, — с короткой усмешкой ответил Шикамару, пожимая плечами, а после перевёл взгляд на стакан, что звякнул о барную стойку перед девушкой, и невольно задумался о том, что Темари даже не взглянула на бармена, хотя тот, он готов поспорить, выглядел гораздо привлекательнее бариста в небольшой кофейне. — По-моему, это больше походит на гадость, — кивнув в сторону приторного напитка, от вкуса которого у него определённо заскрипели бы зубы, проговорил Нара.       — Жаль, — Темари с искушением сделала глоток, проскальзывая по мягким губам кончиком языка. — Я надеялась, что ты смыслишь в сладком, — игриво протянула, приближаясь к чужому лицу непозволительно близко и обжигая кожу горячим дыханием. Шикамару замер, не имея сил пошевелиться, и молча пытался выстоять перед её уверенным взглядом.       От неизбежного их отделял лишь короткий миг: Темари стоило только податься вперёд, обхватив его затылок ладонями, и Нара вряд ли осмелился бы отстраниться, отчётливо чувствуя, как от горячего воздуха на собственных губах в груди пробуждается трепет. Они безотрывно глядели друг другу в глаза, словно играли в гляделки, и ему казалось, что он вот-вот проиграет, окончательно попав в её сети, а Темари лишь улыбалась в своей привычной манере, точно зная, что не сдастся.       — Это клуб, а не бордель, — с нескрываемым отвращением в голосе напомнил бармен, и Нара тут же отвернулся, стараясь не замечать, как та заманчиво подмигнула ему напоследок.       Шикамару безмолвно сделал ещё один короткий глоток, точно зная, что с трезвым рассудком сбежит отсюда при первой возможности.       — Возможно, я буду смыслить больше, если ты расскажешь что-нибудь о себе, — вдруг предложил он, рассматривая плавающие в её стакане кубики льда и замечая, как Темари, нарочно проследив за его взглядом, сделала ещё один небольшой глоток, обратив на себя внимание.       — Ну-у, — протянула она задумчиво, и Шикамару затаил дыхание, не зная, чего ожидать, но почему-то догадываясь, что узнать о ней больше будет не так-то просто. — Я ненавижу зануд, — загнула один палец, заставив Нара стыдливо поджать губы: пожалуй, именно так его называли не раз. — Обожаю сладкие каштаны, — загнула второй, облизнув губы, что всё ещё хранили приторный вкус рома, и парень вновь уткнулся взглядом в собственный напиток, точно помня его терпкую горечь. — А ещё, знаешь, я просто до ужаса люблю танцевать, — проговорила она с неподдельным восхищением, и Шикамару смог лишь криво усмехнуться в ответ.       — И как же так вышло, что перед тобой сидит зануда, пьющий горький джин-тоник и ненавидящий всё, что связано с танцами? — его бровь заинтересованно выгнулась, когда Темари всерьёз задумалась, отведя взгляд в сторону, а после легко пожала плечами, словно в происходящем и впрямь не было ничего удивительного:       — Говорят, противоположности притягиваются.       Нара безмолвно хлопал глазами, а та вдруг тихо посмеялась, чересчур внезапно перехватывая его запястье и ловко спрыгивая с высокого стула.       — Но ты ведь не откажешь мне в танце, правда? — проговорила она с привычной игривостью, делая медленные шаги в сторону центра зала и утягивая Шикамару вслед за собой.       И тот определённо смог бы отказать, если бы взгляд зелёных глаз не оказался столь пьянящим его и без того затуманенный разум.

***

      Саске вздрогнул и зажмурился, нехотя проглатывая обжигающий горло алкоголь под пристальным взглядом голубых глаз.       — Гадость, — с отвращением прошипел он сквозь зубы, и Узумаки в ответ тихо посмеялся, самодовольно складывая руки на груди и откидываясь на спинку дивана. — Как ты это пьёшь? — спросил с полнейшим недоумением, чувствуя, как в груди разливается нечто тёплое.       — Легко! — его плечи взметнулись вверх и тут же опустились. — Давай покажу, как надо! — он уже потянулся к столу, но Саске мгновенно перехватил бутылку и рюмку под недовольный возглас.       — Не стоит, — беспрекословный ответ заставил закатить глаза, но Узумаки определённо не стал бы с ним спорить — риск был слишком велик. — Неужели так хочется выпить эту мерзость? — Наруто лишь хмыкнул в ответ, заметив, с каким задумчивым видом Учиха читает состав, написанный на бутылке.       — Ты так и не понял смысл, — возомнив себя педагогом, деловито протянул Узумаки, и Саске с подозрением взглянул на него в ответ. — Люди пьют алкоголь, потому что он помогает забыть обо всём, — парень уткнулся взглядом в потолок, вспоминая о днях, когда мог без раздумий отправиться в ближайший клуб и без зазрения совести делать всё, что велит душа. — Никаких проблем, всем весело, люди становятся такими открытыми и смелыми, — он задумался на мгновение, а потом продолжил с ухмылкой, — правда, поцеловать Сакуру из параллели я так и не смог, — его губы расплылись в тёплой улыбке от мыслей о беззаботных днях, что помогали ему забыть о холодном одиночестве, которое всегда скрывалось в его квартире. Пожалуй, ровно до этой зимы. — В общем, алкоголь отлично помогает поднять настроение и сделать то, на что в трезвом состоянии ты никогда не решишься, — ткнув пальцем на прозрачную тару в руках Учихи, сделал вывод Наруто.       — И почему же тогда ты так и не смог её поцеловать? — заинтересованно спросил Саске, неожиданно ощутив, как румянец мягко касается прежде бледных впалых щёк.       Никогда раньше он не говорил с кем-то настолько откровенно, как говорил с Узумаки. Казалось, что от него невозможно ничего скрыть, да и не хотелось: тот был настолько честным и искренним в каждом сказанном слове, что противиться этому было почти невозможно.       — Не знаю, — Наруто пожал плечами, — думаю, потому что она меня не любила, — протянул с коротким вздохом, а после сощурил глаза, оборачиваясь к Учихе, что безмолвно глядел на него в ответ. — А что насчёт тебя? — Узумаки резко подвинулся к нему, наклоняясь и едва не соприкасаясь носами, отчего Саске недоумённо округлил глаза. — Наверняка за тобой бегали толпы девчонок, не так ли? — на его лице расплылась хитрая усмешка.       — С чего ты взял? — тот в ответ лишь нахмурился, чувствуя неловкость от проявления подобной близости.       — Не подумай, что я подкатываю, но ты красавчик, — выпалил Наруто, бегло окидывая взглядом его острые черты, свисающую на лоб тёмную чёлку, большие, кажущиеся бездонными глаза, и заставляя Саске удивлённо вскинуть брови. — А ещё многим девушкам нравятся загадочные и холодные парни, — он вновь легко пожал плечами, будто это нечто само собой разумеющееся. — По крайней мере, так говорила Сакура... — Учиха молча наблюдал за тем, как Наруто воодушевлённо рассуждал о любви, чуть склонив голову набок. — Поэтому у тебя точно должна быть подружка! — он сощурился, будто знал, что тот от него что-то скрывает, а Учиха неуклюже глядел на него в ответ, легко пожимая плечами.       — Как-то даже не задумывался об этом... — Саске не заметил в какой момент пальцы непроизвольно почесали собственный затылок.       — Хочешь сказать, что тебе никогда никто не нравился? — с сомнением протянул Наруто, и тот в ответ лишь коротко кивнул. — Так не бывает! — он отклонился назад, недоверчиво сложив руки на груди. — Хотя, — он выставил указательный палец вверх, будто о чём-то догадался, и Учихе оставалось лишь заинтересованно наблюдать за ним, — может, у тебя есть определённый типаж, но ты ещё не встретил ту, что под него подойдёт? — он вновь наклонился к нему, замечая, как тот задумчиво поджимает бледные губы.       — Не знаю, — Саске чувствовал себя неловко оттого, что и впрямь никогда прежде не думал об отношениях и даже не смотрел в сторону других людей. Казалось, словно нечто важное, то, что так волнует людей вроде Наруто, проходит мимо. Но сейчас его волновало вовсе не это. — А ты? — вдруг спросил парень, с неподдельной тревогой взглянув на Узумаки. — Встретил?       Слова о том, что ему осталось не так много, встали комом в горле. Он видел, с каким трепетом горят его глаза, когда он говорит о влюблённости и симпатии, и чувствовал то безграничное количество тепла, которым он готов без конца делиться. И Саске невольно закусил губу с осознанием, что огонь, горящий в его сердце, может потухнуть чересчур внезапно, так и не позволив согреться близким ему людям.       — Знаешь, — вдруг мечтательно протянул Наруто, закинув руки за голову и уткнувшись взглядом в окно, за которым поднималась очередная вьюга. — Пожалуй, я люблю всех людей без исключения, — он легко махнул рукой, а Саске перестал дышать, прислушиваясь к каждому слову. — Поэтому мне не так важно встретить ту самую, когда я готов делать счастливыми всех, кто меня окружает, — и на его лице появилась неизменная улыбка, которая заставляла верить, что огонь в его душе ни за что не погаснет. Что его воля к жизни окажется сильнее нечисти. — Хотя, если честно, от поцелуя я бы тоже не отказался, — с мягких губ сорвался тихий смешок.       Учиха нервно сжал пальцами край своей футболки, на мгновение отводя взгляд в сторону.       Стоя на самом краю своей жизни, он продолжал беззаботно улыбаться и говорить о любви, не думая обо всём остальном. Наруто жил каждым моментом, каждой несправедливо короткой секундой, и точно знал, что не отступится от своих принципов даже на волоске от гибели. Он не злился на мир за то, что судьба распорядилась так. Не пытался отречься от своей участи и сбежать от ответственности. Даже не собирался думать о худшем, желая лишь быть с близкими в конце своего пути. Несмотря ни на что, он продолжал чувствовать себя счастливым, и как бы Саске не сопротивлялся, желая идти лишь вслед за своей целью, неугасающий огонь касался и его, разливаясь теплом по сосудам и согревая изнутри.       Впервые за долгое время Учиха осознал, как сильно ему хотелось ощутить ту искру, что без конца сверкала в голубых глазах, ухватиться за жизнь, которая бесследно уходила мимо него, и наконец понять, кто он есть на самом деле и ради чего всё ещё живёт. И ровно в тот момент, когда Наруто засыпал на его дрожащих руках, позволив духу скрыться в дальних углах его разума, Саске осознал, что не позволит ему уйти несчастным. Что он обязан сохранить ту искру в бездонных глазах, что без конца пленили его сознание.       Наруто оказался прав. Вероятно, будучи трезвым, Учиха ни за что не решился бы на это. Но нечто непреодолимо сильное всё же заставило его решительно протянуть холодную ладонь к его шее и, не позволив тому сказать и слова против, решительно коснуться тёплых губ собственными.

***

      Шикамару упустил момент, когда душная толпа сменилась на длинный коридор, а длинные пальцы Темари окольцевали его запястье крепкой хваткой. Она безмолвно шла впереди своей неизменно гордой походкой, игриво покачивая бёдрами и осматриваясь по сторонам, а Нара поддавался каждому её движению с надеждой, что следуя за ней он приближается к разгадке.       Громкая музыка превратилась в эхо, что теперь слышалось за дверью слабо освещённого служебного туалета. Колючий хвост внезапно уткнулся в холодную плитку, когда девушка лёгким движением подтолкнула Шикамару к стене, и тот закусил губу, чувствуя, что теперь отступать уж точно некуда, а румянец предательски расползается по всему лицу, заставляя вскинуть подбородок и беспомощно замереть под её пристальным взглядом.       — Расслабься, — проговорила Темари, обжигая его губы горячим шёпотом, смело касаясь тёплыми ладонями его рук и поднимаясь выше, к крепким плечам.       — Тебе не кажется, что мы слегка торопимся? — тихо спросил Шикамару, нервно вдыхая сладкий запах её духов, что пьянил разум лучше, чем любой другой алкоголь.       — Вовсе нет, — Темари коротко мотнула головой. — Мы два взрослых человека, — её голос сменился на шёпот, а острый ноготок проскользнул по его скуле, останавливаясь на подбородке, — поэтому нет никакой проблемы в том, что мы хотим уединиться, не так ли? — девичья ладонь внезапно спустилась к мужской груди, решительно касаясь напряжённого торса через футболку. — Ты ведь сам этого хочешь, — она приподнялась на носочках, одной рукой обхватив его затылок, а второй — с желанием касаясь области ниже живота.       Шикамару успел лишь приоткрыть рот, чтобы возразить, а она решительно, не позволяя сказать и слова, накрыла его губы собственными, увлекая в маняще влажный поцелуй и чувствуя, как тот нервно выдыхает сквозь зубы, не в силах отстраниться. Она была приторно-сладкой на вкус, сочетаясь с горечью на языке и заставляя сердце в груди стучать неумолимо часто. По спине пробежались толпы мурашек, тело охватила приятная дрожь, и парень чувствовал, как та улыбается сквозь поцелуй, скользя пальцами по его телу, что всё ещё не имело сил пошевелиться от румянца, что дотянулся до кончиков его ушей. Короткие мгновения растягивались в манящие часы, позволяя остаться в этом моменте навсегда, но сама судьба обязана была подсказать, что это всё-таки не похоже на правду.       Рядом послышался скрип двери, и Нара успел лишь зарыться пальцами в её волосах, чтобы отстраниться и обернуться, неизбежно столкнувшись с ничуть не удивлённым взором бармена, который замер в полуметре от них. Ладонь Темари всё ещё покоилась на мужском пахе, а припухшие губы блестели, объясняя всё без слов, и Неджи, безмолвно вздохнув и устало закатив глаза, покинул слабо освещённую комнату под громкий, полный недовольства хлопок.       — Поедем к тебе? — девушку ничуть не смутило произошедшее, даже наоборот — ещё больше завело, а потому она расплылась в довольной улыбке, сверкая пьяными глазами, но Нара словно протрезвел, чувствуя, что совершает непоправимую ошибку.       — Постой, Темари, — Шикамару перехватил её руку, нервно сглатывая и отводя взгляд в сторону. Девушка в ответ лишь измученно вздохнула. — Ты, безусловно, очень красивая и интересная, — начал парень, делая короткие паузы между словами от волнения и замечая, как та играет светлыми бровями, слушая комплименты. — И я определённо хотел бы провести с тобой вечер, — он неловко почесал щёку, виновато смотря на неё в ответ. — Но мне кажется, что мы слишком мало друг друга знаем, чтобы переходить на новый уровень, — его ладонь легла на оголённое женское плечо, чтобы не позволить ей вновь коснуться его губ.       — Значит, ты меня не хочешь? — властным тоном спросила Темари, недовольно сложив руки на груди и заставляя Шикамару удручённо прикрыть глаза ладонью.       — Нет, я… — он вздохнул, не зная, что ответить, и та мгновенно воспользовалась его замешательством.       — Тогда в чём проблема? — она вспыхнула на короткий миг, заставив парня вздрогнуть, а после поджала губы, тут же успокаиваясь. — Не думай ни о чём, — протянула Темари ласковым тоном, вновь кладя ладонь на его щёку, — обещаю, ты не пожалеешь, — её губы снова приблизились к его, а Шикамару, не думая ни секунды, резко перехватил её запястье, вынуждая ту удивлённо похлопать длинными ресницами.       — Прости, но я не готов, — беспрекословно ответил Нара, в последний раз окинув её взглядом и заставив девушку опустить голову, скрыв прежде сверкающий взгляд зелёных глаз за светлой чёлкой.       Она неподвижно стояла на месте, а Шикамару потянулся к ручке двери, собираясь покинуть злосчастный ночной клуб с неприятным осадком в груди и не замечая, как девичьи ладони вдруг сжались в крепкие кулаки, а зубы скрипнули от раздражения.       Нара успел лишь опустить ручку двери прежде, чем Темари резко ухватилась за его широкое плечо и грубо толкнула в стену, не позволяя уйти. Её взгляд чересчур внезапно сменился с игривого на разозлённый, а пальцы крепко сжали его горло, не позволяя пошевелиться, и Шикамару обескураженно вскинул брови, перестав дышать от страха, что резко поселился меж его рёбер, напоминая обо всех терзающих его сомнениях.       — Если бы я знала, что ты окажешься таким нытиком, сделала бы так сразу, — злостно выпалила Темари низким, ничуть не ласковым голосом, и парню оставалось лишь хлопать глазами, не зная, чего ожидать, и тут же чувствуя холодное дуло пистолета, что прижалось к его подбородку, перекрыв возможность дышать. — Либо ты отвечаешь на мой вопрос, либо я выстрелю, — предупредила она не дрогнувшим голосом, смотря на него исподлобья и не позволяя отвести взгляд. Шикамару оцепенел, молча прислушиваясь к произнесённым с особенной ненавистью словам. — Говори, где тот одержимый? — ему казалось, что собственное сердце упало вниз со скоростью сорвавшегося с тросов лифта. — Где Узумаки Наруто?