Среди одержимых

— Отвечай! — Шикамару нервно сглотнул, слыша девичий голос эхом в собственной голове и не имея сил пошевелиться от страха, что внезапно сковал его тело. Холодная капля пота проскользнула по виску. Он догадывался, что она пытается добиться его внимания не просто так. Знал наверняка, что девушки — слишком проблемные существа, чтобы заигрывать с незнакомцем, не имея для себя никакой выгоды. Знал, но всё равно пошёл у неё на поводу, подвергнув опасности не только себя, но и своего лучшего друга, за которым, оказывается, ведётся самая настоящая охота. И стыд в груди смешался с безысходностью, заставив его беспомощно таращиться на неё в ответ, стиснув зубы. — Мне ничего не стоит выстрелить в тебя прямо сейчас, — голос Темари был настолько уверенным, что он мог не сомневаться: ей и впрямь будет плевать, если выстрел услышат посторонние. — Поэтому отвечай, или останешься трупом, — дуло пистолета надёжно уткнулось в его подбородок, но Шикамару постарался сделать глубокий вдох, чтобы совладать с собственным страхом и сделать то, что должен. — Откуда мне знать, что ты не убьёшь меня в любом случае? — Нара отчаянно пытался тянуть время, говоря дрогнувшим голосом, а Темари в ответ только с издёвкой изогнула светлую бровь. — Я довольно самодостаточна, чтобы меня не угощали в барах, — она легко пожала плечами. — Поэтому считай, что это будет платой за коктейль, — её губы тронула короткая усмешка, и Шикамару вжался лопатками в стену с осознанием, что сейчас его жизнь стоит не больше рома с колой. — Но я всё ещё готова выстрелить, если ты не скажешь мне, где находится одержимый, — её тон вновь сменился на строгий, и ему оставалось лишь закусить щёки изнутри и зажмуриться в попытке придумать, как выбраться из этой ловушки, в которую он попал из-за безбожно манящих зелёных глаз. Оставалось надеяться лишь на удачу. Слыша, как лампочка над их головами тихо мигает, Шикамару безмолвно ждал, когда дверь вновь распахнётся, в здании сработает сигнализация, Темари одумается и сделает шаг назад, но ничего из этого не происходило, а потому он, вновь нервно сглотнув, вдруг спокойно взглянул на неё и едва приоткрыл рот, чтобы сказать хоть слово, но его тут же прервал звонок телефона, что донёсся из небольшой сумки, висящей на девичьем плече. — Чёрт, — прошипела она сквозь зубы и, не отнимая оружия от чужой головы, потянулась рукой к сотовому. — Да? — не отрывая предельно внимательного взгляда от Шикамару, что безмолвно наблюдал за ней, выпалила Темари, а после, услышав чей-то голос на другом конце провода, вдруг замолчала. Её сощуренные глаза в мгновение округлились, рот беспомощно приоткрылся, а брови взметнулись вверх сами по себе. Хватка плавно ослабла, и она медленно отняла телефон от уха, теперь смотря на недоумевающего парня с неподдельным отчаянием в глазах. За последние несколько минут её состояние сменялось слишком часто, но Шикамару казалось, что Темари, стоящая перед ним сейчас, единственная настоящая. — Темари? Ты слышишь меня? — послышался взволнованный мужской голос из динамика, но девушка не отвечала, продолжая молча глядеть в карие глаза, что с непониманием смотрели на неё в ответ. — Темари? Шикамару слышал частое биение девичьего сердца. Темари вдруг зажмурилась, пытаясь перевести дыхание и собраться, но он готов был поклясться, что в её глазах сверкнули крупинки слёз. Его брови свелись к переносице сами собой, когда она поджала губы и вновь поднесла телефон к уху, нервно сглотнув перед тем, как ответить. — Я скоро буду, — выпалила она монотонно, а после перевела взгляд на пистолет, нервно проскальзывая по курку указательным пальцем. Шикамару чувствовал, как тело наполняется холодом от ожидания неизбежного, пока девушка колебалась, с сомнением бегая глазами из стороны в сторону, а после уткнулась в его искренне недоумевающее выражение лица, наполненное тоской и болью, и, скривив губы, спрятала пистолет в сумке, сделав нерешительный шаг в сторону. Её бледная ладонь резко потянулась к ручке двери, взгляд в последний раз оглядел прижавшегося к стене парня с головы до ног, а тихий голос разрезал тишину, заставив его замереть и задержать дыхание. — Считай, что тебе повезло. И её фигура скрылась в коридоре под громкий хлопок двери, позволив Шикамару выдохнуть с облегчением и, почувствовав слабость, осесть на пол. Осознание неизбежности смерти сменилось на мысль о том, что теперь ей просто плевать на его жизнь. Плевать, если он расскажет об этом, плевать, если обнаружат оружие, плевать, если Наруто так и не найдётся — по одному её выражению он видел, в каком отчаянии та пребывала, узнав, что теперь уже слишком поздно. Оставалось лишь спрятать лицо ладонями и устало закрыть глаза с мыслью, что ему так и не удалось разгадать тайну загадочной посетительницы, а жизнь приобрела новый неожиданный поворот: теперь она неизбежно сплетена с духами, что питаются человеческой плотью.

***

Саске в последний раз выдохнул горячий воздух, опаляя чужие губы, и неизбежно столкнулся с круглыми, по-детски удивлёнными голубыми глазами. Он тут же одёрнул руку и отклонился назад, слыша гул собственного сердца в груди и нервно сглатывая, а Наруто, так и не ответив на робкой поцелуй, с недоумением нахмурился, пытаясь отыскать ответ на свой безмолвный вопрос в выражении бледного лица напротив. Учиха не знал, что сказать. Понятия не имел, как оправдать этот неловкий жест со своей стороны, и чем объяснить тот странный трепет, что заставил его потянуться к Узумаки, а волнение накрывало его с головой, заставляя толпы мурашек бежать по спине и плечам. Наруто без слов коснулся пальцами собственных губ, что всё ещё хранили на себе чужое тёплое дыхание, и нервно подрагивал от осознания произошедшего. Саске не решался отвести взгляд в сторону, упрямо смотря в голубые глаза, но всё ещё не говоря ни слова. — Это не совсем тот поцелуй, о котором я говорил… — тихо и неуверенно, словно боясь обидеть, протянул Узумаки и нервно усмехнулся, а тот в ответ не решался пошевелиться, борясь с желанием закрыть лицо ладонями, убежать из этой злополучной квартиры и скрыться от навязчивого взгляда. Но он лишь беспомощно замер, отчаянно не зная, что делать дальше. В грудной клетке — буря, что стиснула горло, не позволяя сделать и вдох. Впервые за свою несчастную жизнь Саске ощутил непреодолимое желание оказаться с кем-то до запретного близко, коснуться и слиться воедино, отчётливо ощущая, как в этом коротком жесте отражается его спасение. Спасение от бесконечной черноты, в которую он готов упасть в любое мгновение, протянутая рука, позволяющая зацепиться и остаться в этом чёртовом мире, едва слышимый среди тьмы голос, по зову которого можно выбраться из лабиринта, где не существует выхода. Спасение от одиночества и страха, которые с каждой тянущейся секундой всё больше одолевали сознание, пока Наруто продолжал смотреть на него в недоумении, склонив голову набок и нахмурив брови. В комнате повисло молчание. Молчание, которое Учиха слышал в своей до дрожи холодной квартиры в тот момент, когда Итачи ушёл без обещания вернуться. Которое напоминало ему, что он в очередной раз всё потерял. Внезапный звонок телефона заставил Саске дёрнуться. Наруто потянулся к сотовому, что прежде бесхозно валялся на тумбочке и, впервые за несколько минут отведя взгляд от Учихи, проскользнул дрогнувшим пальцем по разбитому экрану. — У аппарата, — привычным весёлым голосом выпалил Узумаки, хотя чёрные глаза отчётливо видели, насколько взволнованным выглядит его выражение лица. Ладонь потянулась к светлым волосам, начиная неловко чесать затылок, а зубы покусывали влажные губы, и Саске нервно смял пальцами край своей футболки. — Ты? С девчонкой? — с лёгкой усмешкой удивлённо спросил Узумаки. — В жизни не поверю! — он тихо посмеялся, но его взгляд продолжал бегать из стороны в сторону, внимательно слушая голос Нара, доносящийся из динамика, и с каждым сказанным словом его брови приподнимались всё выше, а рот удивлённо открывался. — Чего?.. — единственное, что сорвалось с его губ, заставив Саске нахмуриться в недоумении. Наруто нервно сглотнул, оборачиваясь к Учихе, а его взгляд внезапно стал сосредоточенным и серьёзным. — Думаю, это нужно обсудить с Какаши, — беспрекословно выпалил парень, — встретимся в офисе охотников через час, хорошо? Саске продолжал с недоумением хлопать ресницами, а Наруто откинул телефон в сторону, внезапно зарываясь пальцами в волосах и удручённо прикрывая глаза, пока чувство вины разрывало грудную клетку, не позволяя спокойно выдохнуть. — Что произошло? — осторожно поинтересовался Учиха, и страх пробежался по спине толпами мурашек. — Шикамару угрожали, пытаясь найти меня, — бесцветным голосом произнёс Узумаки, стискивая зубы от отчаяния и злости. — Что мне ещё сделать, чтобы остальные были в безопасности?! — его тон стал громче, и Саске вновь замер, смотря на него с сожалением и болью. Узумаки едва смог оправиться после произошедшего в кофейне: он прислушивался к каждому звуку в собственной груди, глотал таблетки одну за другой, больше ни слова не произносил о желании покинуть квартиру. С каждым днём подавлял свою волю к жизни, лишь бы защитить остальных от непредсказуемого демона внутри себя. И Саске не мог произнести ничего в ответ, лишь нервно сглатывая ком в горле. Он не знал, о чём сказать человеку, что теряет весь смысл свой жизни по его вине. Что закрылся в своей несчастной квартире, пытаясь уберечь остальных от ужаса, который в любой момент готов разорвать его тело в клочья, не оставив и шанса на выживание, но всё равно продолжал быть угрозой для людей вокруг. Учиха так и не смог сказать ни слова. Ведь знал наверняка, что не достоин стать кем-то дорогим для человека, которому отравил жизнь.

***

Шикамару нервно выкуривал одну за другой сигареты, переступая с ноги на ногу и шевеля плечами в попытке согреться. Кожа на руках высыхала от мороза, и ему стоило бы спрятать их в карманах, но едкий дым, наполняющий лёгкие, успокаивал нервы и позволял отвлечься от навязчивых мыслей, что всё равно упрямо не хотели покидать сознание. На город уже опустилась ночь, и вокруг не было ни единой души, а потому ему оставалось надеяться, что Наруто и Саске доберутся до офиса без приключений и проявлений нечисти, чей образ навсегда застрял в памяти беспроглядно чёрной массой с когтистыми лапами и острыми клыками. — Шикамару! — послышался знакомый голос позади, и Нара не успел обернуться прежде, чем Узумаки крепко обхватил его плечи, сжимая куртку пальцами. Парень вздрогнул, не ожидая подобного жеста с его стороны, а потому неловко похлопал его по спине в ответ, сталкиваясь со взглядом Учихи, что сейчас выглядел мрачнее обычного. — Я в порядке, Наруто, — тихо ответил Шикамару, и тот в ответ с облегчением выдохнул и сделал шаг назад, взволнованно осматривая друга с головы до ног. — Это мы должны переживать за тебя, — он неловко почесал затылок, заметив, как Узумаки отрицательно мотнул головой. — Если бы не я, тебя бы не попытались убить, — он положил ладонь на чужое крепкое плечо, и Нара едва приоткрыл рот, чтобы убедить его, что он не виноват в произошедшем, как тот резко его прервал. — Но мы обязательно найдём выход, чтобы решить эту проблему, я обещаю, — Наруто уверенно кивнул и, не позволяя тому сказать и слова в ответ, быстрым шагом направился к главной двери высокого здания. Шикамару лишь бросил короткий взгляд на Саске, что молчаливо глядел в спину Узумаки, стиснув зубы, и холод дрожью пробежался по его спине. В офисе царила привычная атмосфера: Карин сидела за рабочим столом, заполняя бумаги, Суйгецу развалился на кожаном диване, деловито махая оружием, а Джуго безмолвно, но с осуждением поглядывал на него, стоя у окна со стаканом дымящегося кофе. — Я же говорил, что мы без труда поймаем этого жмурика! — хвастливо говорил Хозуки, с довольным видом рассматривая пистолет. — Хотя будем честны, ему и так не особо много осталось, — он усмехнулся, поймав на себе усталый взгляд Карин. — Зато мы предотвратили смерти других людей, и теперь он находится под присмотром Орочимару, — монотонно проговорил Джуго. — Может, он ещё найдёт способ, чтобы спасти его, — он коротко пожал плечами, спокойно прикрывая глаза. — Ха! — Суйгецу без стеснения смеялся над этим, хотя остальные точно знали, что тот ни за что не согласился бы испытать подобное на себе. — Думаешь, у него есть шанс? — светлая бровь с сомнением изогнулась. — Да он же ходячий мертвец! Дверь офиса распахнулась, и Узумаки, тут же столкнувшись тремя парами удивлённых глаз, замер в проходе. Хозуки прикрыл зубастый рот ладонью, тихо посмеиваясь от подобного совпадения, Карин утомлённо прикрыла глаза ладонью, а Наруто нахмурился, с недоумением глядя на них в ответ. — Где Какаши? Нам нужно с ним поговорить, — беспрекословным тоном выпалил Учиха, уверенно проходя в центр комнаты. Шикамару вошёл последним, озираясь по сторонам и чувствуя, как волнение трепещет в собственной груди. Несмотря на то, что его жизнь была в опасности, он не хотел, чтобы над ним поставили надзирателя, как это сделали с Наруто. Ведь искренне понимал, что вся сложившаяся ситуация — его ошибка. Нара осознавал, что зря доверился первой встречной, что не должен был идти развлекаться в клубе, когда его друг страдает от одержимости, что ему стоило быть осторожнее. Осознавал, но всё равно не мог выкинуть из головы то отчаяние, что застыло на лице девушки, когда та ответила на звонок. Глупо отрицать, что она связана с нечистью. Глупо отрицать, что она поступила так не из собственной прихоти. Глупо отрицать, что она несчастна. А потому всё, чего он хотел, — разобраться в этом до конца и помочь всем, кто так или иначе связан с ужасом злых духов. Суйгецу не успел указать в сторону кабинета Хатаке: тот вышел в главную комнату сам, судя по всему, услышав знакомые голоса. А вслед за ним, заставив Саске нервно поджать губы, с неизменно белым халатом и самодовольной улыбкой к ним подошёл Орочимару. — Что случилось? — строгим тоном поинтересовался Какаши, нахмуренно рассматривая парней и недовольно складывая руки на груди: после случившегося в кофейне он настоятельно попросил их не покидать пределы квартиры. А внимательный взгляд зелёных глаз с нескрываемым искушением проскользнул по телу Узумаки, заставив того неприятно поёжиться. — За Наруто охотятся, — монотонно выпалил Учиха, кивнув в сторону одержимого. — Кто-то пытался убить Шикамару, чтобы узнать, где находится нечисть, — он спрятал руки в карманах, выжидающе посмотрев на Хатаке, что в ответ подозрительно промолчал, нахмуренно взглянув на Орочимару, чья улыбка стала ещё шире. — Что происходит, Какаши? Кому может быть известно о духах, и зачем они им нужны? — его голос стал грубее, а дыхание участилось от злости и негодования, заставляющих сердце биться чаще. Саске совершил непозволительно много ошибок на своём пути. Он не имел права оступиться вновь, ведь каждый неверный шаг мог стать роковым для жизни Узумаки, которую он так внезапно пообещал сохранить во что бы то ни стало. Недосказанность и чужое молчание раздражали, Учиха нутром чувствовал, что безумный учёный скрывал от них нечто важное, а Хатаке, не имея смелости возразить, поддавался на его манипуляции, и от этого осознания ладони непроизвольно сжимались в кулаки. — Думаю, вы поймёте всё сами, если пойдёте со мной, — вдруг заманчиво протянул Орочимару, и Учиха нервно сглотнул, заметив, как Хатаке безмолвно кивнул и виновато опустил глаза в пол. Наруто невольно сделал шаг назад, вновь почувствовав на себе сощуренный взгляд ядовито-зелёных глаз, когда учёный прошёл мимо него, направляясь к двери. Шикамару, что стоял рядом, с подозрением наблюдал за ним, сложив руки на груди, а Саске, взволнованно вздрогнув, продолжал рассматривать потерянное выражение лица Узумаки с едва уловимой надеждой, что тот ещё сможет искренне улыбнуться, несмотря на всё произошедшее. Они вышли в длинный, слабо освещённый коридор, где глухие шаги эхом отталкивались от узких стен и высокого потолка. Орочимару неспешно шагал впереди, спрятав руки в рукавах халата, Хатаке следовал рядом, по привычке проверяя состояние оружия, а Учиха, что шёл позади, совсем рядом с Узумаки, нервно сжимал пальцами карманы куртки, чувствуя, как слова застряли комом в горле, не в силах вырваться наружу. Хотелось объясниться, высказать всё, что творилось в душе, поклясться, что не позволит ему уйти. Но он не мог. Ведь впервые за последние дни заметил, что голубые глаза упрямо не хотели сталкиваться с его тёмными. За все годы работы в организации охотников Саске ни разу не доводилось побывать в лаборатории Орочимару. И пусть ему всегда было интересно, что в себе скрывает подпольное помещение безумного учёного, где проводят опыты над нечистью и одержимыми, вход туда был строго запрещён. И теперь Учиха осознавал, почему: Итачи наверняка проводил там немало времени, помогая разработать лекарство, подавляющее приступы. В груди вновь поселилось неприятное чувство, заставившее сердце болезненно сжаться. Дверь открылась с протяжным скрипом, позволяя заглянуть в огромную, почти белоснежную комнату без окон, что напоминала больничную палату. Вдоль стен стояли высокие стеллажи, доверху наполненные пробирками и склянками; в центре располагался широкий стол, на котором хранились стопки с написанными аккуратным почерком записями и описаниями экспериментов; на потолке были яркие, заставляющие жмуриться лампы. Неудивительно, что Орочимару порой вёл себя до жуткого странно: казалось, если находиться здесь бо́льшую часть своего времени, не сойти с ума будет просто невозможно. Наруто с интересом рассматривал разноцветные жидкости, что хранились в подписанных неизвестными ему словами бутылках, Шикамару проскользнул взглядом по бумагам с мыслью, что в них может храниться полезная информация о нечисти, а Учиха вдруг замер, заметив на одной из перевязанных узелком папок название, заставившее сердце пропустить удар, а дыхание сбиться: «Учиха Итачи. История болезни». Дрожащими пальцами он распахнул первую страницу, натыкаясь на такой знакомый добрый взгляд, которого ему так не хватало всё это время. На фотографии он был ещё совсем подростком: его лицо ещё не приобрело худобу и болезненно-острые черты, волосы оставались привычно густыми, а взгляд искрился надеждой и верой в лучшее. Саске очертил его фигуру ногтем, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, и внезапно замечая среди рукописного текста дату, что говорила о дне, когда в Итачи поселился дух. Дне, когда погиб Шисуи. Несколько секунд Учиха удивлённо хлопал ресницами. Всё сошлось. Как он и предполагал, нечисть, что сейчас контролировала разум Узумаки, перешла к старшему брату от его лучшего друга. Взгляд невольно метнулся к множеству других документов, что хранились на полках стеллажей. Саске не сомневался: среди них хранилось множество ценной информации, что смогла бы помочь им в расследовании и узнать, откуда на землю пришли злые духи. Но Орочимару скрывал слишком много и был достаточно умён, чтобы использовать её в личных целях. — Ты можешь забрать её себе, если хочешь, — послышалось знакомое шипение над ухом, и Учиха вздрогнул, оборачиваясь к учёному, что в очередной раз расплылся в безумной улыбке. — Уверен, ты давно хотел узнать, через что Итачи пришлось пройти, — Саске нервно сглотнул, заметив, каким пристальным стал взгляд Орочимару, а после безмолвно спрятал множество бумаг под курткой, не обращая внимания на тихий смешок с его стороны. В углу кабинета располагалась ещё одна, почти незаметная из-за белого цвета дверь, к которой без лишних слов направился Хатаке. Коротким жестом приказав остальным быть тише и не шевелиться, он с грохотом распахнул её, тут же выставив перед собой оружие и готовясь в любой момент нажать на курок. Наруто замер, боясь предположить, что скрывается за этими стенами, а Шикамару инстинктивно сжал в ладони пачку сигарет, сдерживая желание закурить прямо здесь, — слишком много событий происходило в один момент, и казалось, что в шаге от них может таиться очередная опасность, которая станет для них последней. Несколько мгновений Какаши строго смотрел в одну точку, и только потом, окончательно убедившись, что угрозы нет, безмолвно подозвал к себе остальных. По очереди они нерешительно сделали шаг в комнату, где свет горел совсем тускло. Множество аккуратно заправленных кроватей стояли в ряд одна за другой, словно предназначались для одержимых, которые не способны держать себя в руках, и Узумаки с ужасом оглядывался по сторонам с мыслью, что тоже однажды может оказаться здесь, как только дьявол внутри него окончательно выйдет из-под контроля. И его взгляд вдруг столкнулся с зелёными глазами, что глядели в ответ из глубоких тёмных впадин, заставляя застыть на месте и почувствовать, как отчаяние охватывает собственное тело. — Знакомьтесь, это ещё один одержимый, которого мы смогли поймать, — с улыбкой проговорил Орочимару, подходя ближе к юноше, чьи плечи мелко подрагивали от страха. Он обхватил собственные колени руками, прижав их к груди и забившись в самый угол палаты. Его глаза с нескрываемым страхом осматривали всех вошедших, быстро бегая из стороны в сторону от волнения; мертвенно-бледные, испачканные багровой кровью губы дрожали; а из груди вырывалось тяжёлое и прерывистое дыхание, не позволяющее ему сказать и слова. Тёмно-красные волосы были растрёпаны, на худом теле мешком висела грязная одежда, а запах, повисший в палате, напоминал трупный, словно смерть в любой момент могла раскрыть свои лапы, уянув очередную жертву на дно. — Он довольно молчалив, — спокойным, ничуть не испуганным тоном проговорил Орочимару, пока остальные безмолвно разглядывали бедного парня, что едва мог пошевелиться. Узумаки невольно потянулся пальцами к собственной груди, не веря, что однажды это может произойти и с ним. В один момент он лишится разума, позволив нечисти творить всё, что ей вздумается, а он не сможет ничего сделать. И страх заставил сердце биться о рёбра с неистовой силой, едва не ломая кости. — Его зовут Гаара, — протянул учёный, касаясь бледной кистью его головы и тут же чувствуя, как тот встрепенулся, с неподдельным страхом уставившись на учёного. — Сейчас он находится под действием препарата: собственный разум активно борется с нечистью, — пояснил мужчина с доброй улыбкой, отнимая руку и склоняя голову набок. — И кто… побеждает? — едва слышно проговорил Узумаки с надеждой, не решаясь подойти ближе. — Знаешь, Наруто, — начал Орочимару, подзывая к себе одержимого, и Учиха невольно насторожился. — Нечисть, которая контролирует разум Гаары, довольна необычна… — протянул мужчина, вытягивая перед собой руку и без слов говоря, что он может подойти ближе без угрозы для собственной жизни. Узумаки, нервно сглотнув, повиновался. Саске едва успел приоткрыть рот, чтобы возразить прежде, чем парень сделал пару уверенных шагов в сторону одержимого, что в ответ глядел на него со странной мольбой на исхудавшем бледном лице. Наруто остановился в полуметре от него и медленно, нерешительно протянул вперёд руку в надежде: тот коснётся её с мыслью, что он не один. Что существует ещё один одержимый, готовый поддержать его и быть рядом, если ему понадобится помощь. Что они обязательно найдут выход и справятся, отыскав способ одолеть нечисть. И Гаара взглянул на него в ответ с почти детским восторгом, неуверенно протягивая к нему дрожащую, покрывшуюся тёмными пятнами ладонь с костистыми пальцами, вызывая на лице Узумаки короткую улыбку, а после внезапно замирая, приоткрыв рот от боли, что сковала тело. Наруто не успел даже отклониться назад, когда заметил, как из чужого тела вырывается чёрный сгусток материи, что за считанные секунды сформировалось в клыкастого монстра с горящими пламенем алыми глазами. Из нечисти вырвался животный голодный крик, лапы смерти попытались резко ухватиться за тело одержимого, рассекая воздух когтями, но Узумаки тут же сделал несколько быстрых шагов назад, едва не падая на холодный пол от страха, что застыл перед глазами. Ведь несмотря на множество людей, что находились рядом, злой дух тянулся именно к нему, пробуждая странное клокотание в собственной груди и заставляя закрыть рот ладонью в попытке не закричать. В комнате тут же послышались глухие выстрелы, и пули со звоном отскочили от плит, которыми были покрыты стены, но нечисть вновь успела скрыться в чужом теле за считанные секунды, позволив напряжённой тишине повиснуть в тесном помещении звоном в ушах. Саске злостно выдохнул сквозь зубы, глядя на самодовольное выражение лица Орочимару и чувствуя, как ладони сжимаются в кулаки сами собой. Хатаке строго смотрел на учёного, а Шикамару тут же приблизился к Узумаки, взволнованно кладя руку на его плечо и помогая прийти в чувства. — Что… это было? — дрогнувшим голосом протянул Наруто, с недоумением глядя на парня, который лишь уткнулся носом в колени, зажмурив глаза от страха. — Дело в том, — начал объяснять Орочимару, сощурив глаза, — что нечисть, живущая в теле Гаары, давно желает отведать настоящую плоть духа. — Узумаки тут же сделал ещё пару шагов назад, переводя ошеломлённый взгляд с одержимого на учёного и безвольно сжимая в ладони футболку на груди, чувствуя, как демон внутри разгневался. — И так как среди людей не осталось одержимых, единственным спасением для Гаары являешься ты, Наруто, — бледные губы тронула сумасшедшая усмешка. — Нечисть способна переселиться только в твоё тело, а иначе Гаара не доживёт до следующего месяца, — учёный легко пожал плечами, сложив ладони, и голубые глаза вновь столкнулись с зелёными, наконец осознав, откуда в них столько мольбы о помощи. Саске нахмуренно наблюдал за тем, как Узумаки задумчиво свёл брови к переносице. Он знал наверняка, что Наруто не простит себе, если этот несчастный одержимый погибнет, а тот даже не попытается ему помочь. Даже если помощь окажется для него смертельной, тот сделает всё возможное, чтобы защитить остальных и перестать ощущать чувство вины, но ему оставалось лишь со страхом глядеть на него в надежде, что он не станет идти на такой риск. Орочимару явно сказал об этом не просто так, желая надавить на сознание Наруто и подтолкнуть к прыжку в пропасть, а потому Нара оставалось лишь удручённо смотреть на окружающих его людей с мыслью, что кто-то из них вынужден отдать свою жизнь, чтобы спасти мир от нечисти, пока учёный подозрительно довольно улыбался, по-доброму сощурив искрящиеся сумасшествием глаза. Шикамару лишь поджал губы, наконец осознав, ради чего велась охота на Узумаки, и тут же вспомнив ту безысходность, что отразилось на лице Темари: та отчаянно желала спасти близкого ей человека, несмотря на ни на что. И такой знакомый стук каблуков вдруг послышался в коридоре, куда Нара мгновенно обернулся, сразу сталкиваясь с взволнованным взглядом зелёных глаз, которые испуганно округлились от встречи с карими. Та самая девушка, что несколько часов назад угрожала ему смертью, сейчас замерла в проходе, не смея пошевелиться, и Шикамару ничего не оставалось, кроме как молча глядеть на неё в ответ. Сердце невольно пропустило удар. Очередная загадка в жизни была разгадана, но его впервые совершенно не устраивал её исход.