АСК стран

Разговоры на кухне, грохот упавшего тела и ругань между Союзом и Америкой — вот как началось моё утро. А ещё с кофе, за что я позже поблагодарила Кристофера. Выпив всю чашку почти залпом, подошла к шкафу и, распахнув дверцы, начала выбирать одежду. Минут через 10 я вышла из своей комнаты в темно-серой майке с красно-золотистой надписью «Моя доброта заканчивается там, где ваша наглость переступает границу» на груди, джинсовых шортах, с художественно-небрежным пучком на голове и направилась к Рейху. Спустившись на второй этаж, пошла сразу в конец коридора по Западному крылу, в комнату Наци. Найдя нужную дверь, я сразу открыла её и застыла на пороге, увидев, что папка переодевается. Немного растерявшийся взгляд стал гулять по стройной талии немца, отмечая все большие и маленькие шрамы и болезненную худобу. «Кожа да кости» почти в прямом смысле слова. Тут из ступора меня вывело негромкое покашливание. Рейх заметил меня. Я тут же отвернулась. — А подсматривать нехорошо, Феденька, — с тихим хохотком произнёс немец. Я покраснела и закатила глаза. — А я что, знала, что ты переодеваешься? Я вообще пришла поговорить, но теперь у меня к тебе появилось несколько вопросов… — А ну-ка, секундочку, — протянул Рейх и быстро натянул на себя свитер. После чего бухнулся на кровать и похлопал рядом с собой.- Падай и спрашивай, — я подошла и села с краю. — Почему ты такой худой? У тебя ребра выпирают так, как будто тебя очень долго голодом мучали…- Наци вздрогнул и ошалело глянул на меня. — Я… Я не обязан это рассказывать… Особенно девчонке, которую я знаю от силы неделю… — Ладно…- я достала телефон, нашла в галерее несколько фоток и отдала гаджет свастике, сев рядом. На первой фотографии маленькая трехлетняя я сидела на плечах Тройки, с наивным детским восторгом наблюдая за утками, которые плавали в пруду. На следующей было селфи совершенно счастливых Рейха, Союза, России, которая целовала первого в щеку, и мелкой девчонки лет семи, что влезла в кадр с краю. — А если так и я скажу, что в другом мире я твоя дочь? — Ч-чего?.. Что за?.. — Вот так, — развела я руками и забрала телефон из рук крайне ошеломленного немца.- Так что, будешь говорить? — Нет, я не хочу это вспоминать… — Тогда пошли на аск *биииииииииииип* — Здрасте всем, кого не видела. Да, это очередная часть аска, так что чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Итак, Кали Сатана, — на этот раз появился парень в советской военной форме времён Второй Мировой, с повязкой на правом глазу. Левый глаз черный, волосы тоже черные, на руках окровавленный бинт. — Guten Tag, меня зовут Сергей. Игорь, мой бро и соавтор, пишем с одного устройства. — Ясненько, — ответила я, рефлекторно отойдя от гостя на пару шагов. — Первое: Россия, мы не останемся! Либо Крым Украине, либо объединяйтесь все обратно в Советский Союз! — Допустим, что я этого не слышал…- закатил глаза РФ и скрестил на груди руки. — Второе: угадайте, какой я национальности? *Выглядит, как немка, еврейка и русская одновременно* — Русской? — предположил Союз. — Нет, немецкой, — твёрдо в один голос заявили ГИ, Рейх и Пруссия. — Третье: и из какого я города? — А кто тебя знает, — проговорил Кристофер, а я хлопнула его по лбу. — Четвертое: хорошо, а сколько мне лет? *Выглядит на 25* — 26? — спросил Канада. — Да нет, 30, — не согласился Казах. — Может 23? — закинула косу на спину Беларусь. — Пятое: ГИ, хоть тебе не верится, но это все правда… Честно, мне самому не хочется верить, что такой ужас случился с нами. Ой, я попью, — Сергей открывает бутылку водки, делая большой глоток, — Так лучше… — Шестое: Германия, как тебе Ангела Меркель? Боишься ли ты, когда начинаются выборы президента/канцлера? — Нормально. Нет, не боюсь, но все равно чуть-чуть волнуюсь… — Седьмое: РИ, вам нравится Питер (Санкт-Петербург) сейчас? — Не знаю… — Он нынешний Питер ещё не видел, — объяснила я. — Восьмое: товарищ СССР, спасибо вам за Победу во Второй Мировой войне. Если бы не вы, эта нацистская сволочь убил бы всех нас! — даёт букет красных гвоздик. В ответ на очередное оскорбление Рей, укутавшись в плед, встаёт и с гордым видом выходит из комнаты, а Союз принял цветы, немного смутившись.- Как думаете, товарищ, можно было бы допустить меньшее количество жертв? — Вот честно, не знаю — Девятое: ГИ, если ты не веришь, вот доказательство, — читатель показывает выбитый пулей глаз под повязкой, швы на груди и животе, металлический протез на месте правой ноги и опаленные до костей руки. Империя, да и все остальные, наблюдал это с ужасом и омерзением на лице.- Это ещё легко отделался… Ой, мне нехорошо, — Сергей проглотил таблетку валидола. — Десятое…- тут страны услышали скрип на заднем фоне.- ИЗРАИЛЬ, ЭТО УЖЕ ШЕСТАЯ ЛЮСТРА ЗА ЭТУ НЕДЕЛЮ!!! — звон разбитого стекла.- Сучка. Кто-нибудь, посоветуйте, что сделать чтобы Израиль перестал на люстрах качаться, а то каждый день новую покупать, как-то не комильфо! — Заставляй его в саду или по дому работать. Будет уставать и не будет люстры бить, — посоветовал РИ. Сергей же отдал честь Союзу и исчез со словами: — За коммунизм! — За коммунизм! — вторил социалист исчезнувшему парню. Я распустила стран, так как вопросов больше не было, а сама переместилась в комнату Рейха, не теряя надежды на ответ. Но там немца не оказалось и поэтому отправилась его искать. В большом зале восточного крыла снова начала "орать "чья-то колонка, были слышны разговоры в библиотеке, на кухне и в некоторых спальнях, но признаков присутствия не подавали только Советский Союз и Тройка. Я заглядывала в каждую комнату, начиная нервничать все сильнее с каждым пустым помещением. Через несколько минут я рывком отворила последнюю в коридоре дверь и приятно обалдела. Союз сидел в нише подоконника, а Рейх лежал, удобно уложив голову на плечо и вытянув нижние конечности между ног врага, и дрожал. Советы, к моему удивлению, почти нежно гладил Наци по спине и что-то шептал на ушко. Я решила не нарушать эту идиллию и тихо закрыла дверь, после чего побежала к Япоше с Белкой, смотреть аниме. — У Совка и Веника — — Ты можешь успокоиться и по-человечески сказать? — У тебя есть заряженный пистолет? — Да, есть. Но тебе я его не дам, суицидник ты придурочный… Вот спрашивается, нахуя ты застрелился? — Да потому что заебало все. И отец, и война, и жизнь… А когда я увидел тебя перед Рейхстагом, решил, что лучше суицид, чем меня бы затем по тюрьмам таскали б, а потом все равно расстреляли бы… — Все, заткнись и молчи, не хочу это слышать, — Союз положил ладонь на талии Наци и уткнулся носом в его волосы.