Часть Первая: It's normal to feel trapped

      Ярл Виндхельма спокойно въехал в свой город верхом, внимательно осматривая улочки, пока ехал до дворца. Может быть все-таки сжалится над теми же данмерами и посмотреть что будет? Если что, ему ничего не мешает забрать данное слово, и вернуть все обратно. Оставив свою лошадь в конюшне, быстрым шагом пошел во дворец. Как раз Галмар стоял около карты и продумывал план нападения на Вайтран. Для него это уже было вопросом времени. Обойдя с другой стороны карту, Каменный Кулак присмотрелся к начертаниям горных хребтов, не заметив вошедшего. Буревестник поставил фигурку корабля прямо на Вайтран, чем удивил Галмара, сбившегося в момент с мысли. — Это что за поебень? — Медленно выпрямившись, он посмотрел на ярла. — Это ее корабль. — Это не корабль, Ульфрик. — Я видел его собственными глазами.       Галмар взял фигурку внимательно ее рассматривая и повернулся к стоящему. У него было так много вопросов и так мало ответов. И он даже не знал с какого начать. Настолько хреновина в руках казалась ему странной. — Как оно плавает? — Оно в небесах летит. — Ульфрик кивнул, — это космический корабль. Ты помнишь, что она свалилась с неба? Именно этот силуэт я и видел.       Галмар хмыкнул скептично поставив корабль обратно на Вайтран. Весь день насмарку. Будем сидеть и обсуждать корабль без парусов который плавает по воздуху. Какой-то сегодня на редкость странный денек. Даже когда во дворце был объявлен обед, ярл был сам не свой. Витая в своих мыслях, медленно водил ложкой в супе. Даже придворные разговаривали в половину голоса, боясь потревожить мысли главы. Галмар отвлекся от трапезы, и спросил: — Что тебе эта ненормальная сказала? — Ты меня не поймешь. Но она сказала мне очень мудрые вещи, над которыми я не могу перестать думать. — Он поднял, наконец, взгляд, — Корир сказал мне о том, что в Посольстве завтра будет какой-то прием.       Он резко замолчал, снова опустив голову. Часть его не хотела видеть в этой Шепард врага. Но вторая часть отчетливо говорила, что стоит поехать и проверить. Или как минимум отправить парочку разведчиков. Что ему самому мешает туда приехать? Он ведь тоже ярл. Но никто его там явно не будет рад видеть. Да и он эльфам не особо будет рад. Он был готов переступить порог посольства только если у него в руках будет Вутрад.       Хлопнувший по столу Галмар привел Ульфрика в чувства. Тот снова поднял взгляд, вопросительно посмотрев на него. — Слышал я о том, что ты решил не озвучивать в слух. Я считаю тебе пора завязывать с этой бабой. Особенно если она завтра будет у этих чертовых эльфов на приеме. Значит она Талморский агент, а ты спокойно водишь ее по дворцу, и доверяешь ей. И какого черта? — Галмар тяжело вздохнул, — Наши люди хотят знать, когда мы выступаем на Вайтран. — Никогда.       Ярл поднялся из-за стола, и просто молча ушел в свои покои, закрыв дверь. Галмар же отрицательно покачал головой и тяжело вздохнул. Только этого не хватало. Переведенные вчера донесения уже сегодня вечером дали результаты — они очень много информации и ресурсов получили с захваченных лагерей. С этими возможностями им хватит мощи победить в Битве за Вайтран. Нельзя медлить ни дня. Если прямо сейчас он возьмет и бросит топор на пол, отказавшись воевать, это будет крах всей их истории. Это последнее, что ему надо было.       Ульфрик же задумчиво начал бродить по своим покоям, не находя себе места. Он понимал, что та, с кем он постоянно вел беседу, очень мастерски переманила его на тот путь, которого он всегда, как потомок великих войнов, сторонился. Дипломатия. Его от одного этого слова выворачивало. Он был уверен в своих людях. Они все — самые лучшие и крепкие войны, которые не бояться ни зимней стужи, ни летней жары. Они всегда крепко держат свое оружие, и не бросают его, как бы не было тяжело. Резко остановившись, он тяжело вздохнул и посмотрел на стоящую на рабочем столе Зубчатую корону. Ему честь не позволяла начать относится к остроухим нормально. Растерявшись, ярл закрыл руками лицо. Нужно было что-то срочно решать. Он сам прекрасно понимал, что выигранное шантажом преимущество может очень быстро иссякнуть. Только войны Империи перегруппируются, да полетят головы. Он сам начнет терпеть поражения. Нельзя было медлить. Но что если она права?       Решив собраться с мыслями, он просидел в одиночестве почти до середины дня, тщательно обдумывая все возможные результаты для каждого поступка. Встав на своем небольшом балкончике, обратил взор вперед, где лишь неделю назад еще полыхали небеса, а следом и весь древний лес. Сейчас же острые горные вершины и грани спрятались за мягким туманом. Солнечный свет игрался лучами на океанической глади. Почему же он не видел даже днем того, что упало? Если бы не верхушки деревьев — не было бы ясно где упал этот волшебный корабль. Медленно выпрямив спину, он тяжело вздохнул. Кажется, сейчас самое время поговорить с тем, кого эта чарующая девица отправила на верную смерть.       Ярл отправился в тюрьму под замком. Медленно спустился, пригибаясь на каждой арке, и, раскрыв железную дверь, осмотрел стражу, которая отдала ему честь. Да, тут стало гораздо многолюднее. Подойдя к одной из клеток, он улыбнулся, заметив как парень, сидящий на стоге сена, прижимал к себе посиневшую ногу. Кажется, сейчас этот парень выглядел гораздо лучше. Тот самый друг, которого она могла позволить отдать в жертву, лишь бы не было войны. Но она ведь дорожила им. Почему? — Как тебя звать? — Какое тебе-то дело? — Тихо ответил сидящий, убрав с лица мешающиеся волосы. — Я знаю лично твоего капитана. — Ульфрик стоял перед решеткой загородив бедолаге последний источник освещения, — Джейн ее зовут? — Да, — тихо и с некой надеждой в голосе сказал сидящий, не поднимая головы, — Именно она. Только она любит, когда ее зовут по фамилии. Она — Шепард. Так привычнее. Назвав ее по имени, можно в нос получить. — Пусть так. — Ульфрик говорил четко и очень серьезно. Его грубый тяжелый голос до ужаса пугал Джокера, который видел его лишь как черную грозную тень на полу. — Она бросила тебя. Сказала, что я могу тебе отрубить голову. Я — правитель этого города и ты находишься в моей тюрьме. Я могу тебя помиловать и отпустить, но ты должен мне кое-что рассказать. — Нет, Шепард меня не бросит, ты мне врешь. — Заключенный отполз, и уселся обратно на свою подстилку, пытаясь стереть с рук старую кровь, боясь поднять голову, — Да и я ничего не знаю. — Я смотрю тебе полегчало с того раза, как она к тебе приходила. — Ульфрик хмыкнул, — Быстро же она вылечила тебя, уведя от грани смерти. Расскажи мне о своем корабле. — Ты в него все равно не поверишь, примитивная форма жизни. — Он выглядит скорее как птица, чем как лодка. — Правитель пошел от одной стенки до другой, одаривая заключенных альтмеров злобным взглядом, — Раскрашена белым и синим. И у корабля есть имя. — Он остановился, глянув на заключенного, — Твой капитан зовет ее «Нормандия». — Мой чудесный корабль. Моя ласточка. — Дрожащим голоском прошептал сидящий, покачав головой, — Что же я тебе расскажу, раз ты все сам знаешь? — Кем ты был на этом корабле? — Нет смысла тратить на эти допросы время. Ты все равно меня не поймешь. — Он пожал плечами, — Ты ошибаешься. — Ярл кратко глянул на него, — я могу пригласить того, кто может разодрать тебя на куски. А могу пригласить тебя к себе, накормить и дать нормальную одежду. Но ты должен рассказать о своем корабле все что знаешь. — Я ничего не знаю. Я не знаю чем тебе помочь. — Тогда я отрублю тебе голову. Ты готов умереть? — За что? — Бедолага начал дрожать от ледяного ветра, словно просачивающегося через дыры в каменной кладке, но упорно не поднимал голову, закрыв ее руками, — За то что мне нечего тебе сказать? Могу сказать только одно: тебе не стоит ссорится с моим капитаном. Она баба вообще безголовая. Она тебе не простит предательство. — Значит так. Ты хороший парень, раз служишь в ее команде. — Ульфрик присел перед ним, и кивнул, — Твари бросили тебя, едва поняли, что не будет возможности тебя вызволить. Ты можешь умереть тут в страшных муках от голода, обморожений, когда Вермина в очередной раз захватит твой разум. Но если что-то надумаешь мне сказать — сообщи об этом стражникам. Скоро твои кошмары начнутся по-новой. Времени у тебя не сильно много. Не думаю, что даже до ночи она не запустит в твою голову свои руки. И твоя капитан может не успеть прийти к тебе с той волшебной вещью.       Джефф медленно выпрямил ноги и поднял голову, первый раз посмотрев на ярла. Тот же увидел в его глаза то же, что видел уже множество раз. Симптомы всегда одинаковые. Невероятная грусть в заплаканных глазах. Трясущиеся руки. Боязнь прямого взгляда. Желание остаться в темноте. — Шепард тебе доверяет? — Я ей помогаю. Она помогает мне. — Слышал я как она рычала на тебя. — Джефф отрицательно покачал головой, — Сомневаюсь я в твоих словах. Скажи мне, ты знаешь что со мной такое? — Твоим разумом хочет завладеть владычица ночных кошмаров — Вермина. Все то, что ты видел — всего лишь сон. Даже если это слишком натурально чувствуется. Слушай, я понимаю, что мои ребята не особо с тобой хорошо обошлись. Но ты тоже был не лучше. Но пойми, эта тюремная клетка станет твоей могилой. Шепард бросила тебя. И в твоих интересах рассказать мне все, что сможешь, чтобы я не убил тебя ей в назидание. — Я помню только беспросветный ужас. — Прошептал Джефф, взявшись за голову, — Я не смогу тебе ничего сказать. Я ничего не знаю. У меня все кости переломаны — я даже не поднимусь отсюда. Можешь даже клетку не запирать. Просто отпусти меня. Последнее, что можно делать с моим капитаном — шантажировать ее. Она тебе поддается, да. Делает вид по большей части. Но потом тот урон, который она нанесет в ответ — ты ничем не отобьешь. — Его зеленые глаза остановились на ярле, — Я тебе не помощник. — Ты уверен в том, что говоришь? — Ярл нахмурился, потирая свою густую бороду, — Я все равно не отпущу тебя. Ты либо умрешь тут ближе к ночи, либо сдашь мне хоть кого-нибудь. Я дам тебе три часа подумать. Иначе, — он кивнул, — будь уверен, я буду страшнее чем самый страшный твой сон. В моем городе мое слово закон.       Он медленно выпрямился, встав во весь рост. Джефф засмотрелся на него, приоткрыв рот. Кажется, он в дерьме. Забившись в угол, пилот поджал ноги, закрывшись руками. Ему не хотелось верить, что его все бросили. Но ведь он тут сидит явно не первый день. Он точно видел пару раз полную тьму за небольшими оконцами у самого потолка. Но если он решит, что его бросили, и попытается хоть как-то выбраться, отвечая ему на все вопросы, на которые знает ответ — капитан может его обвинить в том, что тот просто крыса.       На корабле же был обед у всех тех, кто не был занят инженерными системами. То, что притащила капитан, было тут же пущено в дело. Первый раз за все время, пока Нормандия погребена тут, капитан спустилась на четвертую палубу, и с интересом наблюдала за тем, как инженеры подручными средствами восстанавливают тонкие системы под руководством Тали и Лиары. Им на помощь так же пришел и Кайден, который с необычным рвением был в общении больше близок к инженерам Дэниелс и Доннелли, хотя обычно больше общался с Адамсом. Шепард, сидящая на одной из мертвых инженерных панелей, обратила на это внимание Лиары, когда Тали перепрыгнула защитное ограждение, и аккуратно пошла мимо развороченных панелей около ядра Тантал. — Да, есть такое дело. — Азари задумалась, не отвлекаясь от контролирования состояния починки, — Я тоже это заметила. Они ведь раньше редко общались. Причем, — голубые глаза азари медленно поднялись от яркого экрана, — они разговаривают шепотом втроем, так, что их почти не слышно. Еще во время перерывов к ним присоединяется Трейнор. У специалиста голосочек пободрее, а еще она не умеет врать. — Так о чем у них разговоры? — Шепард наклонилась ближе к азари. — Я думаю, если я сейчас озвучу свои догадки и свой анализ, ты скажешь «Лучше бы я этого не знала». — Азари пожала плечами и прошептала капитану на ухо, — Они хотят уйти с корабля, так как считают что ты занимаешься не тем, что надо. — Думаешь, бунт назревает? — С опаской спросила капитан корабля, сложив руки ладонями вместе. — Уверенна в этом. — Лиара отложила планшет и сложила руки на груди, — Но я не могу понять, почему он выбрал себе именно таких собратьев по побегу. Просто, пойми правильно, не все на корабле уверены, что за ту неделю, пока мы тут лежим, ты делаешь все что можешь. И благодаря Аленко эта мысль проскакивает все чаще. Он словно сам не свой. Какой-то дерганный, очень скрытный. Еще и периодически из-за его мнения возникают какие-то конфликты на пустом месте. — Лучше бы я этого не знала. — Явно сильно расстроившись сказала Шепард, закрыв руками лицо, сгорбившись, — Черт, неужели этот ярл прав? — О чем ты? — Знаешь, мы когда отправились в другой городишко, который находится на севере, я осторожно разговорила своего друга. — Шепард отрицательно покачала головой, — Он сказал, что Джокер поддался какому-то безумству местной богини, которая насылает кошмары. И сказал о том, что она приходит не одна, и скорее всего я могу еще кого-то потерять. Так вот, он много каких богов назвал. И там было какое-то божество, которое как раз людей между собой ссорит и сеет вот этот раздор и раскол. — И ты в это веришь? — Искренне удивилась Лиара, смотря на капитана. — Я понимаю, как это глупо звучит. Но я видела Джокера. Он никогда таким не был. Возможно, это что-то особенное. Не знаю, может местная еда, вода, воздух в конце концов, могут оказывать такое действие. — Тут не могу не согласится. — Азари растерялась, — Я тоже очень поражена, тому, что сказала Трейнор. О том, что Джокеру что-то мерещилось и он о чем-то жалел. На него это не похоже. — Она повернула голову, внимательно смотря на Кайдена, который что-то очень уверенно доказывал Кеннету, что соединял выдранные провода. — Я слышала слова Кайдена. Он тебе так и не простил «Цербер». — Блять, не напоминай даже. — Взвыла капитан, — Мне кажется, если он меня еще раз в этом упрекнет, я сильно пожалею, что не пристрелила его тогда на Цитадели вместе с Удиной. — Она тяжело вздохнула и медленно спустилась с панели, осторожно встав на ноги. — Знаешь, что самое страшное? Я не знаю чем это все можно вылечить. Все эти помешательства. И мне страшно потерять еще кого-то. — Если же Кайден и правда бросится в бегство с корабля вместе с инженерами и специалистом Трейнор, это будет беда. — Особенно учитывая то, что везде по лесу разведчики моего доброго милого друга. — Она тяжело вздохнула, — Как освободишься, зайди ко мне на палубу с чаем, и с Гаррусом. Мне надо кое-что обсудить.       Капитан кратко глянула на Аленко, который даже ни разу не взглянул на нее с того момента, как они снова все на корабле, и поползла к себе. Рассевшись на кровати, решила привести мысли в порядок. Уже через пару часов турианец и азари забрались к ней на палубу, а следом и в каюту, усевшись на мягкий диван. Шепард приняла из рук Архангела кофе, и с великой радостью сделала пару глотков. — Кто сторожит выход? — Вега. — Гаррус вытянул ноги, сложив их на журнальный столик и растянулся на диване, — Невероятно прекрасно. Но у Джокера все равно удобнее кресло. — Ты все-таки пересадил Сузи в ее кресло? — Усмехнулась Лиара, положив ногу на ногу. — Я не мог удержаться. — Гаррус кивнул, — Надеюсь она не обидится. Но мне теперь очень завидно, что у меня в главной батарее такого нет. И шея не болит если долго сидишь, и ноги не ломит. Я представляю какой у него кайф, когда Нормандия летит на полной скорости. — Ага, в тот момент не до комфорта. — Азари усмехнулась, — Так что ты хотела с нами обсудить? Если что, Гаррус знает о Кайдене и его пожеланиях. — Даже более того, я эту хрень раньше заметил. — Он подпер голову рукой, смотря на капитана, которая рылась в карманах своего грязного одеяния, — Кайден ведь по своей воле попал обратно на Нормандию? — Я его сюда не тянула. — Шепард тяжело вздохнула, — Я так надеялась, что он уже понял, что я не виновата в том, что сейчас происходит с Цербером. Объясняла ему и на Горизонте, и на Марсе, и даже когда он был в больнице, не упустил возможность меня тыкнуть носом в то, что я работала на Призрака. Но, кажется, он уже даже признав, что был не прав в том, что я шпионю на Призрака, в душе с этим не согласен. Видимо надеялся, что продолжив служить на Нормандии, ему полегчает. — Она протянула письмо турианцу, — Вот почему вы здесь. Меня пригласила к себе одна из воинствующих сторон. — Так, для тех кто последние четыре дня сторожил ворота и считал фантики у Джокера под столом, — Гаррус кратко ознакомился с письмом которое дал капитану корабля Анкано, и передал его азари — Мы сейчас на чьей стороне? — На стороне восставших. — Лиара рассмеялась, — Шепард устала воевать на защите, и захотелось постоять в нападении. Да и у местного восстания цвета бело-синие. Корабль не надо перекрашивать. Нам достаточно пока расходов. — Правильно. Надо менять стороны. — Гаррус улыбнулся, когда капитан корабля громко чихнула, — Вот видишь. Вега бы сказал, что я прав, раз ты чихнула. Ты немного на Альянс поработаешь, пойдешь к Церберу, потом снова в Альянс. Ну не умереть же теперь на стороне Альянса. Хочется еще азарта. Давно свои в спину не стреляли. — Да. Так вот этим восстанием руководит местный Призрак. Прозвище у него Буревестник. — Она дотянулась до расчески и решила вычесать все колючки и степную траву, — Он восстал против мирного договора который заключил Талмор и Империя. Договор зовется «Конкордат Белого Золота». Там что-то про веру в богов, не особо интересно. По крайней мере я особо не вчитывалась. Вот эта эмиссар, я так полагаю, какой-то дипломат который следит на территории страны, на которую мы свалились, за исполнением этого договора. — Ага, сразу видно эта Эленвен не знает кто ты такая. — Архангел аккуратно спер кружку с кофе и с удовольствием сделал пару глотков, — Ты у нас не особо дипломат. Тебя от этого всего так же тошнит, как и Кайдена от Цербера. У тебя вообще, я смотрю, с послами редко клеится. — Он громко рассмеялся, — Хочешь и ее пристрелить? — Лишь бы меня не пристрелили. — Шепард рассмеялась, — Народец тут очень нервный. Чуть что, так сразу голову отрубают. И вот, скажем так, я решила с нашей стороной восстания немного поругаться. Я не согласна с этим Буревестником в его мотивах войны… и теперь он может убить Джокера. — Ну здорово… — Синхронно сказали сидящие в ответ. — Так еще и тот, от кого этого самого Буревестника тошнит, словно Кайдена от Цербера, приглашает меня к себе на переговоры. Даже тот факт, что я заявлюсь на пороге их посольства, уже поставит жизнь Джокера под большой вопрос. Я не знаю что делать. Я не хочу учавствовать с одной стороны не в своей войне, но с другой стороны, мне стало очень интересно. Просто, знаете, если бы я точно знала, что те стороны, против кого он поднял восстание, еще глупее чем он, я бы ему просто помогла, и это явно бы ускорило процесс добычи всего нужного для Нормандии. Да и к тому же было бы проще Джокера вызволить. — Мы тут еще минимум на неделю точно останемся. Да и то, это при самом лучшем раскладе, если ты будешь так же стабильно привозить припасы и еще никто не сойдет с ума, не сбежит с корабля и не поднимет бунт. — Лиара пожала плечами, — Время есть. Послушай остальных. Только у тебя есть право либо помогать, либо не помогать им в этой междоусобице. Но, насколько велика вероятность потерять Джокера, если ты от них отвернешься? — Она даже сейчас максимальная. Я с ним разругалась на почве того, что он взял в заложники моего человека, чтобы моими руками раскачать лодку. Но он же сказал, что одна я могу переломить ход битвы, даже если просто уйду под чужое знамя, а он не пускает врагов к нашему кораблю и сам не подглядывает. — Она отрицательно покачала головой, — Но я не верю ему. Видела сама, сколько его разведчиков между деревьев прячется. И я сказала ему, что помогу ему только если он изменит свою политику ведения боя. И не буду помогать, даже если он убьет Джокера. — Вот настолько все зашло… — Лиара растерялась, и аккуратно сложила письмо, — Что же. Ты уже влезла в эту битву. Даже тот факт, что мы упали прямо в разгар войны, да еще на стороне возглавляющих восстание — очень смешно. — Она улыбнулась, кратко глянув на Гарруса, — Мне, как Серому Посреднику, даже не пришлось тебя никуда отдавать. Но на самом деле — этот корабль всегда был сам по себе. И его капитан всегда сама принимала решение на чьей стороне быть. И тебе никто не мешает обмануть всех, просто забрав нужное, и уехать. Мы не дадим друг друга в обиду, даже если шныряющие в округе разведчики решат пойти на нас штурмом. На корабле достаточно патронов. Сходи к этой Эленвен. Послушай что она тебе предложит. Если у нее получится все собрать быстрее — то соглашайся на ее условия. У тебя должен быть один интерес — поднять Нормандию в воздух. Мы не вернемся сюда. Ты больше никогда не увидишь этих людей. Твои руки полностью свободны. — Смогу ли я уснуть, понимая, что сделала? — Шепард подняла взгляд, — Я очень сомневаюсь. — А что вообще просит этот парень в обмен на Джокера? — Гаррус пожал плечами, — Может цена не особо-то дорогая? — Я уже выполнила одно из двух условий. Но не факт, что Буревестник не захочет от меня чего-нибудь еще. — Шепард собрала волосы и перевела взгляд на висящий на дверце шкафа герб Виндхельма, — Чужие донесения я ему перевела, и скорее всего дала им огромное преимущество перед началом битвы. Но вот второе условие, это заявится в город который держит из последнего нейтралитет. Там местный представитель власти ни за Империю, ни за Буревестника. И вот от меня хотят чтобы я пошла, и заставила его принять одну из двух сторон. — И как только тот бедняга определится, начнется война. — Азари перевела взгляд на Гарруса, — Нет, это опасно. Если тут разгорится война, нас могут слишком быстро найти, а даже если этого не случится, то захлебывающийся кровью и истерзанный войной край не особо будет заинтересован в том, чтобы отдавать нам ресурсы, которые можно использовать на фронте. — Тогда выбора нет. — Гаррус согласился, — Сходи, да послушай этого посла. Лиара права. Пока торопится некуда. Всех бегущих с корабля мы постараемся успокоить и не упустить. — У меня есть опасность, что если мне понравится позиция даже той же Империи, то Буревестник меня уже не выпустит. У него на морде написано, что я ему выгодна своей силой. — Ты уже явно успела ей похвастаться. — Гаррус кивнул, — Ты будешь не ты, если этого не случится. — Да нет, такого не было. — Шепард рассмеялась, — Он, видимо, отправил с нами разведчиков, которые ему и доложили о том, как мы с Кайденом и Джеймсом раскидывали их врагов пока пробивались по какой-то пещере за какой-то легендарной короной. Он был впечатлен только этим. — Она задумалась, — Я была на грани, чтобы не устроить ему спарринг прямо при всей его свите. Но я вас поняла. — Капитан корабля кивнула, — Вы мне помогли. Теперь, я хотя бы уверена, что я правильно все делаю. Боюсь я, не зная картины, помогать незнакомцам. Были уже неприятные ситуации. — Мы уверены в Нормандии и в экипаже. Уверены в тебе. Но вот уверена ли ты, что Джокер протянет столько времени в той тюрьме в заточении, еще и мучаясь от кошмаров? — Лиара задумалась, — Может быть предложишь ему обмен? — Обмен на кого? — Капитан искренне удивилась. — Есть смысл в обмене пленными. — Гаррус согласился с азари, — Джокер, если он ранен и не особо в адекватном состоянии ему ничем не поможет, и может просто умереть. От таких пленных мало толку. А так ты ему отдашь одного из нас, но при этом заберешь его под крылышко Чаквас. Рисковать последним живым пилотом немного опасно. — Ты уверен, что хоть кто-то из команды людей согласится на тюрьму и пытки? — Лиара отрицательно покачала головой. — Да еще и надо быть уверенным, что тот, кто уйдет за решетку, не сдастся и не выдаст нас. Нам везет, что Джокер не знает толком ничего. Но он слаб на здоровье. Отдать Буревестнику Кайдена или Вегу не получится — они сильны, но у меня есть в душе опасность, что их возможно расколоть обманом. Трейнор или одного из инженеров отпускать тем более опасно, они такие же слабые как и Джокер. Да и инженеры нам нужны не меньше, чем пилот. — Не забывайте, что еще есть «боги» — Шепард нарисовала кавычки в воздухе, сложив под себя ноги, — Если Джокеру достались кошмары, а Кайдену ссоры, то велика вероятность, что кому-то достанется серьезнее. — А можно со всем списком проклятий ознакомится? — Гаррус рассмеялся, — Вдруг там есть кто-то добрый, который поможет нам просто так? — Есть и такие. — Шепард рассмеялась, — Но вера в них запрещена Конкордатом Белого Золота. — Она взяла паузу, раздумывая над их словами, — А вами двоими я не могу пожертвовать. У Буревестника ненависть к синекожим, и к тем, кто на людей не похож. Пойду попробую его добрым словом вытащить. Если не получится, то отправлюсь в это треклятое посольство. Явно путь не близкий, так что можете не ждать.       Пока все разошлись по своим местам, капитан собиралась в путь, обдумывая то, какую цену готова заплатить за пилота. Брать ярла шантажом не получится. Отдавать кого-то из команды тем более не получится. Себя под стражу она тем более не готова заключать. Одевшись, спустила вниз и в своем одеянии, накрыв голову капюшоном, пошла мимо сидящей вокруг стола команды. Очень многие ее проводили крайне осуждающим взглядом. Гаррус закрыл за капитаном дверь и сел в кресло первого пилота, прижав к себе винтовку, хмуро осматриваясь. Тали же постоянно оттягивала Кайдена обязанностями по ремонту и помощи от тех, кого он мог подстегнуть на бунт и побег.       Преодолев ледяную пустыню, в которой она до ужаса замерзла, пожалев, что оставила перчатки и нормальные сапоги на корабле, капитан остановилась перед входом в Королевский дворец. Досчитав до трех, распахнула дверь, и медленно пошла внутрь. Было крайне необычно, что зал был полностью пустой. Но знакомые голоса были слышны в штабе командования. — Ульфрик, не теряй данное преимущество. Не будь дураком. Это самая тупая мысль, которую я только мог от тебя услышать. — Галмар указал на карту, — Ты видишь ведь это. Давай выступим на Вайтран завтра с утра. — Взяв штурмом город мы опозорим ярла Балгруфа. — Буревестник отрицательно покачал головой, стоя спиной к той двери, что вела в сторону покоев, — Он настоящий норд. Он образумится. Я не буду штурмом брать город. Это мое последнее слово. — Тогда можно спросить его на чей он стороне. — Осторожно сказал второй офицер, которого Шепард видела не первый раз, но имени его даже в упоминании не слышно. — Можно отправить ему послание.       Ульфрик поднял взгляд от карты, посмотрев на офицера и перевел взгляд на вошедшую девушку. Галмар тут же от злости сжал кулаки, но ничего не стал говорить. — Зачем ты здесь?       Капитан лишь фыркнула, оперевшись плечом о дверной косяк, и сложила руки на груди, так же таинственно промолчав. — Он тебя спросил. — Тут же сказал Галмар, — Отвечай. — До меня с первого раза доходит. — Спокойно ответила Шепард, смотря в глаза ярлу, — И я рада, что ты прислушался к моим словам. — Так это ее идея?! — Подхватил возмущение безымянный офицер и встал с той же стороны стола, с которой стоял Галмар, — Ульфрик, это правда?       Ярл лишь кратко кивнул и опустил голову обратно к карте. Шепард встала по левую сторону от него, и провела пальцем по границе двух провинций. — Скорее всего тут будут ждать разведчики. Если вы среди ночи выдвинетесь всей оравой к Вайтрану, завтра с утра уже никакого мирного договора достичь не получится. — Любое наше действие под наблюдением Генерала Туллия. — Буревестник согласился, — Но вокруг Вайтрана стоят наши лагеря. Там даже комары под четким учетом. Всех грязекрабов пересчитали. — Он пожал плечами, — Джейн, что думаешь по поводу послания? — Без понятия. — Она усмехнулась. — Если у вас в традициях спрашивать такое — пожалуйста. Если и пытаться договорится с ярлом Балгруфом, то надо это сделать максимально осторожно. И либо ты туда пойдешь один, либо отправишь кого-то одного. Даже трое вызовут подозрения. — Ярл Ульфрик, — возник офицер, — есть смысл отправить ваш топор. — Да. — Согласился Галмар. — Послание яснее некуда — можно вогнать этот топор ему меж ребер. — Войны не будет. — Грозно сказала Шепард, — И точка. То что восстание зовется Братьями Бури, не значит что вы можете словно буря захватить все города за ночь. — Да кто ты такая, чтобы тут высказывать свои пожелания? — Каменный Кулак наклонился к ней, зарычав, — Баба, поворот на кухню был по правую сторону. Или ты лево с право путаешь? — Если ты сейчас ринешься в бой и начнешь войну — нет смысла от долгого затишья, которое, как я вижу, уже пару месяцев стоит. — Капитан указала на всю половину карты, которая была отмечена красными флажками, просто проигнорировав колкие высказывания военачальника, — Их тоже штурмом возьмешь? — Да! — Вскрикнул стоящий, — Меня и моей силы хватит на всех!       Буревестник тяжело вздохнул и выпрямил спину. Капитан же прислушалась. В полной тишине было прекрасно слышно, что кто-то упал в том коридоре, который вел в личные покои ярла. Именно кто-то, а не что-то. Либо одному из стражников стало дурно, либо что-то идет не так. Ее это немного напрягло, но остальным, кажется, абсолютно плевать. — Тебя хватит на всех. Но так ли ты уверен в том, кого поведешь за собой? — Осторожно спросила капитан. — Я в своих людях не сомневаюсь. — Галмар рассмеялся ей в лицо, — Мои люди не начинают скулить что ты им сломал руку, когда просто их толкнут в спину. Мои люди под охраной Талоса. — Это не твои люди. — Шепард улыбнулась, переведя взгляд на Ульфрика, — Буревестник все еще он. Не думаю, что Ульфрик станет такой красивой фамилией раскидываться. Если начнется война — вашего восстания надолго не хватит. Вайтран вы возьмете, но дальше даже вопрос в том, куда двинуться. Если даже будете бить только по крупным городам, теряя по две тысячи людей каждый день, то до Солитьюда дойдете только вы вдвоем. — Думает все еще Ульфрик. — Возник безымянный офицер. — Не лезь со своими советами, баба. — Он думает уже вторую неделю. Вот только последнюю неделю у него в голове мысли о бабах, а не о войне. — С рычанием сказал военачальник Братьев Бури, наградив своим недовольным взглядом ярла.       Шепард широко улыбнулась, и Ульфрику ничего не оставалось, как, наконец, озвучить свои мысли, ответив на столь острый выпад: — Лучше я подумаю лишнюю неделю о той, которая без единой крови отдаст город под мои знамена, чем подумаю о том, который готов похоронить под тысячу человек включая себя не дойдя до ворот первого города. Войны не будет. — Ульфрик, ты не посмеешь. — Галмар кивнул, — Балгруф не дурак, чтобы торговаться с той, которую он не знает. Да и если Империя пронюхает, что Балгруф сдался, то в тот же день двинется на Вайтран всей своей мощью. — Тогда у нас будут в подчинении и люди ярла. — Ульфрик кивнул, выдернув красный флажок из герба Вайтрана, — Тогда мы точно выстоим. Я не стану позорить Балгруфа. Если он согласится отдать Вайтран Братьям Бури, я оставлю его в живых и защищу его город и его жителей так же, как мы защищаем Рифтен, Данстар или Винтерхолд. Но если и правда есть возможность обойтись без войны, стоит попробовать.       Дверь ведущая в покои медленно и максимально беззвучно открылась. Капитан напряглась, услышав как пискнул сканер на руке. И пока все трое отвлеклись на незнакомый звук, посмотрев на девушку, та в одну секунду выдернула у Буревестника топор из пояса, и швырнула ему куда-то за спину. Ульфрик лишь успел прикрыть глаза, а вот Галмар едва не упал, побоявшись, что топор летит в него. Но вот целилась Шепард ни в одного, и ни в другого. Явно растерявшись, ярл Виндхельма шумно выдохнул и развернулся, замерев от открывшейся картины.       Прямо за спиной ярла, который едва не стал бывшим, разлеглось тело убийцы, одетого в черные облегающие одежды с красными элементами. В руках у убийцы был короткий кинжал, на лезвии которого поблескивало что-то зеленое, капая и собираясь в лужицу. Топор ярла вошел в убийцу по самую рукоятку, проломив все ребра. Густая черная кровь полилась по каменному полу. Внимательные взгляды заметили мертвого стражника на полу выше по лестнице. — Темное братство. — Растерялся Галмар, и повернулся к Шепард, — Ты спасла только что Ульфрику жизнь. — Как ты его услышала? — Удивился Буревестник, не веря своим глазам. — А может она специально все подстроила?! — Военачальник кивнул, переменившись с шока в ненависть, — Я тоже не слышал убийцу.       Ярл же молча обошел мертвого, и достал записку. Следом достав приличный мешок с золотом, бросил его капитану, которая лишь усмехнулась. — Сделай то, что не сделал Алдуин и Империя тебя озолотит. — Прочитал записку Буревестник и кивнул девушке, — Считай это золотом Империи. — Судя по весу, твоя голова не сильно дорого стоит. Я бы оскорбилась, Ульфрик. Тут даже пяти сотен не соберется. — Капитан кивнула, — Мне кто-нибудь объяснит какого черта у вас ходит убийца по дворцу?       Буревестник лишь бросил записку на карту, и, преступив мертвого стражника, побрел в свои покои. Галмар внимательно перечитал записку, и отрицательно покачал головой. — Что? Я все еще плохая? — Удивилась капитан, разведя руками. — Это ты совершила черное таинство на Ульфрика. — Галмар кивнул, — Признайся, и я даже сохраню тебе жизнь. — Да. Сама заплатила убийце и сама же его убила. — Шепард усмехнулась, — Уважаемый, не знаю от кого пошли люди на вашей планете, но вы, судя по всему, произошли от барана, и очень наивного. Этот кабан с таким грохотом завалил стражника в углу, что не услышать его было невозможно. У меня вся техника взбунтовалась. — Так этот звук, будто что-то металлическое звякнуло, это была ты? — Удивился безымянный офицер. — Да, это была моя техника. Просто я до последнего стояла и думала, нормально ли что у вас стражники падают, и не убью ли я сейчас кого-то из ваших. — Она слабо улыбнулась, — Вы же мне потом голову найдете за что снять.       Галмар лишь настороженно посмотрел на девушку, и попытался вытащить топор из тела. Сломал с громким хрустом еще пару ребер, но спустя пару минут все же достал оружие ярла. Ногой перевернул убийцу на живот и ужаснулся тому, что топор пронзил лезвием убийцу насквозь. — Вот в тебе дури. Не всякая секира так в эльфе застрянет. — Галмар усмехнулся, и насладился стекающей кровью по лезвию резного топора, — Эй, Ульфрик, сгинул там что ли?       Шепард пошла следом в покои ярла, и ужаснулась еще трем мертвым стражникам. Какой-то странный убийца, положивший ради одного еще четырех. Не выгодно. Встав на пороге уже спальни, внимательно посмотрела на ярла, которого явно произошедшее смутило. Он сидел сгорбившись на стуле боком к рабочему столу, и смотрел на распахнутую дверь с балкона, где болталась веревка. Видимо так сюда убийца и попал. Девушку оттолкнул с порога вошедший Галмар, и, вытерев об подол ее шубы топор, протянул его ярлу. — Сука, вы заебали мне его пачкать. — Капитан рассмеялась, — Новое мне купишь. — Обойдешься, выскочка. Я тебя еще допрошу за этого убийцу. А если ты мне под руку не подвернешься, еще пару раз толкну твоего слабака. — Галмар усмехнулся, — Видал я эту тряпку в нашей тюрьме. Даже пленные талморцы спустя пару недель пыток и голодовки более живые, чем то уебище которого я поймал. — Так это был ты? — Шепард тяжело вздохнула, — И чего ты добираешься? — Я иду за Ульфриком, потому что он представитель великого рода Буревестников. И я с момента, как Ульфрик убил Торуга своим криком, считаю его следующим верховным королем. И я не позволю, — Галмар схватил капитана за воротник одеяния, притянув к себе, — выскочке вроде тебя сталкивать Ульфрика с единственного правильного пути. Я ненавижу ждать. И я не намерен ждать, пока ты будешь стоять и пытаться сторговаться с ярлом Балгруфом как с этими проклятыми лавочниками. Я лично вгоню в ребра предателя топор, и пойду на Солитьюд. — Я очень не хочу тебя расстраивать, но восстание по-прежнему Братья Бури. — Она мило улыбнулась, — Так близко я позволяю быть либо Ульфрику, либо врагам, которые окажутся потом на моем лезвии. Хочешь я тебе покажу магию лучше, чем превращение деревяшки в золото? — Шепард кивнула, — Успокойся и отстань от меня, пока у меня нервы не сдали, и ты не оказался четвертым умершим здесь от моей руки. — Я военачальник Братьев Бури. И я правая рука Ульфрика. Отъебись от него, пока я тебе голову не отрубил. — Успокойтесь. Оба. — Приказал Буревестник.       Галмар разжал кулак, и грубо толкнул девушку, но та все же устояла на ногах. Шепард поджала губы тяжело дыша, еле сдерживая накапливающуюся злость. Ей показалось, что она встала по другую сторону баррикад. Раньше сама, как капитан корабля, разнимала сцепившихся в спорах Джек и Миранду, а то и Тали с Легионом, а сейчас сама была на грани того, чтобы разнести этого придурка в клочья, не подчинившись приказу. Но сейчас она была ниже по званию. Сейчас она никто. Медленно досчитав до трех, она разжала побелевшие от злости руки и отошла от Галмара максимально далеко. Вжалась спиной в стену, переведя взгляд на Ульфрика. Тот лишь устало поднялся из-за своего рабочего стола, и с силой разжав руку Галмара, забрал обратно свой топор. Вложив его в пояс, сказал: — Шепард. Спасибо, что спасла мне жизнь. — Он повернулся к ней, улыбнувшись ей, — Это был убийца из так называемого Темного Братства. Любой, кому только захочется, может совершить небольшой ритуал, который зовется Черным таинством, воззвать молитвами к Матери Ночи и заказать любого, кого захочется. И придет такой убийца. — Буревестник взял небольшую паузу, кратко глянув на Галмара, и осторожно дополнил, — Выживают очень не многие. Даже Император Тамриэля от них не застрахован. Галмар, извинись перед ней. — Обойдется. — Фыркнул Каменный кулак, и посмотрел на ярла, — Ты не заставишь меня сапоги лизать этой бабе. — Я заставлю тебя принять факт нахождения ее во дворце. Она такой же воин как и ты. И на ней шрамов еще больше, чем на тебе. — Ярл кивнул, — Она даже не знает за какие идеалы мы боремся, и не знает чем Империя от Талмора отличается, как ты можешь обвинять ее в Черном таинстве? — А то, что она может быть просто великолепной актрисой тебя не смущает? — Галмар развел руками, — С чего ты начал прям с порога уважать эту выскочку? Может она спящий агент Талмора. А может и разведчица Туллия. И хуй ты по ней угадаешь. Давай будем пытать ее. Если она не сдастся, я готов перед ней извинится.       Буревестник лишь улыбнулся, и, тяжело вздохнув, пошел на балкон. Затянул веревку внутрь балкона, и захлопнул дверь ведущую на улицу, а следом попросил их обоих вернутся к месту разбора будущей войны. Труп прямо в штабе никого не смущал. Они продолжили обсуждение. — Вернемся к Вайтрану. — Ульфрик перевел взгляд с карты на Шепард, — Я хочу чтобы ты дошла до Вайтрана и передала Ярлу Балгруфу мой топор. Если он оставит его у себя, значит, я выгадаю время. Если вернёт, значит — война. — Топор? — Удивилась Шепард, — А топор-то почему? Ты не можешь что-нибудь добрее передать? — Такова традиция, невежа. — Хмыкнул Галмар, начав беспокойно ходить из одного конца комнаты в другой, наблюдая за тем, как стражники выносят своих мертвых собратьев и убийцу из штаба командования, — Тебе же сказали, Балгруф его примет, значит поддерживает нашу сторону. Если же откажется, значит он на стороне Империи. И тогда его ждет забвение от моих рук. — Я тебе уже озвучила свою позицию, ярл Ульфрик. — Шепард отрицательно покачала головой, — За моей спиной достаточно воин и проигранных битв похожих на то, что вы собираетесь начать. Я не собираюсь лезть на рожон и раскачивать эту лодку. Я не понесу топор. Даже если ты мне заплатишь дороже, чем за Мясника. — Хватит с ней торговаться, Ульфрик. — Нетерпеливо сказал Галмар, резко остановившись. — Что тебе надо для того, чтобы понять что я не просто так это все затеваю? — Я тебя останавливаю от войны. — Шепард кивнула, — Ничем ты меня не уговоришь. Никакими деньгами ты не изменишь мое мнение. — Она задумалась, — Ты сомневаешься в Балгруфе? Но ты явно с ним знаком. Должен хотя бы примерно знать что от него ждать. Вы же ярлы вдвоем. У вас схожие проблемы. — Я беспокоюсь, что он встанет на сторону Империи, испугавшись драконов в небе. Он норд, как и я. Но у нас с ним разные позиции даже относительно правления городами. Тебе тяжело будет понять что это за город, если ты слышала про него только из чужих уст, а видела только на карте. — Ульфрик кивнул, — Я знаю о том, куда ты собралась. Ярл Балгруф старший будет там же среди всех. Ты можешь узнать его позицию. Возможно его мнение тебе что-то скажет. Возможно тебе от этого станет легче. — Ты знаешь куда я отправлюсь, и отпустишь меня? Уже не веришь своей правой руке? — Шепард улыбнулась, — Неужели ты мне доверяешь, уважаемый ярл? — Я не собираюсь отвечать на эти вопросы. — Буревестник стоял гордо выпрямив спину, внимательно смотря серьезным взглядом на девушку. — Отпусти моего друга из своей тюрьмы. — Шепард сложила руки на груди, — И я подумаю над твоим предложением. Давай акт обмена. Ты мне возвращаешь моего друга, а я завтра отправлюсь в Вайтран. Даже с твоим топором. — Я не отпущу его. — Я могу предложить тебе любого из своей команды в замен. Хоть ту, кто служит мне как тебе господин Йорлейф, хоть тем, с кем я стою плечом к плечу в каждой битве, как ты с Галмаром. — Я поменяю его только на тебя. Ты со мной не сторгуешься. Я имею такое же мнение, которое не купить никакими деньгами. — Что же ты хочешь от меня? — Вдруг спросила Шепард, застопорив ярла. — Мне лечь под тебя? Стать твоей левой рукой, на случай если правую отрубят? Каждое утро тебе завтрак в постель приносить? — Она слабо улыбнулась, — Я ради своего друга на многое готова. Просто верни мне его. Если он умрет у тебя в тюрьме, то ни тебе, ни мне легче не станет. Тебе он ничего не скажет, можешь его не пытать. Он ничего не знает. Но он нужен мне. Он мой друг. — Она кивнула, — Ты бы ради Галмара на многое пошел. Вот и я ради него пойду очень на многое. — Сделай так, чтобы Галмару не пришлось с утра тупить секиру об кости ярла Вайтрана. — Ульфрик положил свой топор на карту, — Недели тебе будет достаточно. Если захочешь, поговори со своим другом. Но только под надзором стражи. Но я его не выпущу.       Шепард лишь проводила ярла взглядом. Когда он скрылся в коридоре, ведущем в покои, и с раздражением ударила рукой по карте, чем рассмешила Галмара. Он наклонился к ней, и прошипел: — Я не Ульфрик. Я с этой тряпкой церемонится не буду. Я возьмусь за него с азартом. Он будет чувствовать так много боли, сколько не чувствуют в моих руках Талморцы. — Он кивнул, — Соглашайся на войну. Тебе Вайтран ничего не стоит, а вот этот парень явно чего-то стоит, раз ты за него так торгуешься. Завтра мы возьмем этот город штурмом. Зальем его улицы кровью. К концу недели Мрачный замок омоется кровью Генерала Тулия. Но ты вытащишь своего ублюдка. Если же ты продолжишь гнуть ему свою линию, будь уверена, как только ты доберешься до Вайтрана и не дай бог не дашь войне дорогу, твой сопляк лишится своей пустой головы, стоя на морозе в одних портках. И ты не сможешь его спасти.       Капитан схватила топор Ульфрика и кивнула, зарычав: — Хорошо. Ты меня выбесил. Хочешь войны? Я тебе ее сейчас устрою. Как раз достаточно крови прольется.       Галмар достал из-за спины секиру, и пошел грозно на капитана. Он очень давно мечтал проверить ее в бою, и поставить эту выскочку на место. Этот вооруженный конфликт давно назревал. И раз Ульфрик ушел, значит теперь ему никто ничего не скажет и не остановит его. Секира, которая обычно рубила головы треклятых имперцев, будет не против почувствовать на себе кровь той, что свалилась с небес. Шепард ловко отбила выпад, и выскочила спиной в пустующий зал. Звон металла об металл отразился от каменных стен. — Ненавижу тебя! — Вскрикнула Шепард, со всей силы махнув топором, да так, что Галмар с трудом устоял, удержавшись в обороне со своей секирой, — Я бы просто собрала бы нужное, и свалила! Но нет, ты, тварь, мешаешься тут! — Что, баба, суп пересолила? — Он тут же попытался ударить ей по рукам, но капитан отскочила, — Чего разоралась? Королевский дворец слабоват для тебя. Ты не воин. Ты не достойна к Ульфрику на «ты» обращаться. Ты должна у него в ногах валяться в качестве тряпки!       Шепард закрылась рукой. Секира рассекла ткань, и попыталась повредить броню, но затупила лезвие, обломав кромку. Галмар этого не ожидал, растерявшись на секунду, чем с радостью воспользовалась капитан. Она широким взмахом выбила оружие из рук война, и ногой со всей силы пнула его в живот, свалив с ног. Галмар завалился прямо около трона, едва не расшибив о его острые ступени себе голову, и потянул руку к секире, с надеждой, что та притянется к нему. Он дышал тяжело, не ожидав такой силы от на вид хрупкой девочки. Шепард пафосно прокрутила топор в руке, медленно подходя к войну, вспоминая слова Джокера, обращаемые к Кайдену, когда тот все же решился взойти на борт ее корабля: если тебе все же удалось выбесить капитана корабля Нормандия — успокоить ее не реально. Встречай смерть с достоинством. Джейн с великим удовольствием начала пинать своими металлическими ботинками Галмара, и, плюнув в него, вскрикнула на весь зал: — Еще раз, сука, ты выбесишь меня, то будь готов, что в следующий раз твоя голова, отлетевшая от моего удара топором Ульфрика, полетит прямиком до Солитьюда!       Галмар закрылся рукой, побоявшись оказаться следующей жертвой топора ярла, когда Шепард замахнулась на него. Но вот нанести последний удар ей не дали. Ульфрик успел схватится за топор, и, выдернув его из рук девушки, улыбнулся, смотря на свою правую руку: — Я же говорил, Галмар. Ты недооцениваешь ее. Лучше извинись, пока она не убила тебя. Ты мне еще пригодишься.       Ярл снял свой пояс, и, застегнув его на одеянии Шепард, вложил в него свой топор, но решил, вместо того чтобы свалить, понаблюдать за боем, встав в проходе в штаб в командования, заодно пнув Галмару его секиру. К нему спустя некоторое время присоединился и управитель, наблюдая за схваткой вместе с остальной стражей, которая выглядывала десятками глаз из арок Королевского дворца, но боялась разнимать их. Только воин схватился за рукоятку, как Шепард наступила на него, и склонилась над ним, ожидая нужных слов. Но Каменный кулак плюнул в нее, и перевернулся, вскочив на ноги. Крепче схватился за свою секиру. Опять звон металла об металл. Шепард было крайне тяжело совладать с этим коротеньким оружием. Первый раз пожалела, что не взяла с собой пистолет. Было бы быстрее просто пристрелить его. Она раз отбила тяжелый удар. На второй пришлось отскочить. Но следом была ее очередь бить. Они дрались почти двадцать минут. Но вот закаленная тяжелыми продолжительными боями и при разряженном воздухе, и без гравитации, и когда под ногами Земля, Палавен, а то и родной корабль, который был захвачен клоном, капитан почти не выдохлась. В отличии от Галмара, который, видимо, был спринтером, а не марафонцем. На начале битвы был быстрым и сильным, но сейчас уже явно выдохся и устал. Пару раз пропустил удары, обзаведясь новыми синяками. Шепард же взяла топор в левую руку, и правой просто ударила с локтя в наглую морду, свалив Галмара с ног. Усевшись на него сверху, сложила ледяные руки на его крепкой шее и, угрожая задушить, прорычала: — Моя родная планета горит ясным пламенем из-за того, что уроды вроде тебя слишком заняты войной между теми, кто воевать не должен. И моя прямая обязанность убивать таких как ты, чтобы общими силами победить главного врага и установить мир в родном доме. — Она наклонилась к нему, слушая как он задыхается, и прошептала, — Я не дам тебе развязать войну. Я не дам тебе лишить людей, эльфов, ящериц и кого угодно крова. Верь в своего бога. Я добьюсь отмены Конкордата. Принесу Ульфрику Вайтран. Отдам ему Маркарт и Солитьюд. Но я не дам сжигать дома и убивать невиновных людей. Хватит мне перечить, Галмар, иначе следующим украшением на моем корабле станет твоя голова. Ты меня понял?!       Едва держась в сознании, Галмар прошептал: — Пошла ты нахер. Ульфрик не такая тряпка как ты, баба. Нихера ты не можешь. Только пиздишь. Ты Талморское отродье. — Ты, я смотрю, хочешь в Совнгард прямым рейсом от моей руки отправится?! — Шепард схватила его, и с размаху ударила головой об каменный пол, — Я тебя еще раз спрашиваю, ты меня понял? — Повторяю для тупых — пошла нахер.       Шепард с размаху ударила его еще раз головой об пол, да так, что бедолага потерял сознание. Зарычав, она еще пару раз, для надежности, дала ему кулаком по морде, и, изуродовав его, медленно поднялась. Вытерла с лица чужую кровь, и, взяв топор, спрятала его в пояс. Захлебываясь злостью, едва держалась чтобы не разнести тут все. — Тварь! — Заорала Шепард, и еще раз ударила лежащее тело, — Мразь! Ненавижу!       Еще минут пять не могла успокоится, продолжая его пинать. Йорлейф вместе с ярлом, с интересом наблюдал за происходящим. Буревестник подождал еще пару минут, надеясь, что капитан выдохнется, но поняв, что это произойдет позже, чем у него закончится терпение, с великим трудом оттащил девушку от своей правой руки. Лишь крепко обняв ее со спины, сказал серьезным тоном: — Хватит. Успокойся теперь ты. Все. Тихо. — Блять, — Взвыла капитан, дернувшись, и все же дотянулась, дать еще пару раз телу сапогом в печень, — блять! Ненавижу таких мразей! — Джейн. — Ульфрик оттянул ее дальше, держа достаточно крепко, чтобы та не вырвалась, — Успокойся. Все. Я на твоей стороне. Он все равно не примет твою сторону даже если ты ему эту голову своими зубами отгрызешь. Все. Хватит ему.       Капитан попыталась выбиться из его объятий, и устало вздохнула, крепко закрыв глаза. — Ненавижу это место. Моя команда готовит против меня бунт, считая что я не топорлюсь поднимать корабль в воздух. А я даже им объяснить не могу чем тут занимаюсь, потому что, сука, ты тут блять. — Ее голос задрожал, и она вцепилась в руки ярла, — Ненавижу! Сил моих больше нет. Дай мне я его еще буду пинать! — Нет. — Ульфрик тяжело вздохнул — Пока ты не успокоишься я тебя не отпущу.       Шепард снова предприняла попытку выбраться. Завозилась, рыча словно тигр в клетке. Через пару минут безуспешных попыток она все же шепотом сказала: — Все. Я спокойна. Отпусти меня.       Буревестник аккуратно отпустил девушку, и она уселась на порожек около трона, закрыв покрытыми чужой кровью руками лицо, сжалась в комок, зажмурившись. Поджала ноги, справляясь с истерикой. Ярл же молчаливым жестом показал управителю сделать что-нибудь с Галмаром, а сам медленно подошел к девушке. Провел рукой по ее мягким волосам, но она его лишь оттолкнула. — Отпусти моего друга. Это будет гарантией для моей команды, что я тут не просто так хожу. Забери меня вместо него. Давай я тебе другого кого-нибудь дам. — Шепард устало вздохнула, поднявшись с каменных ступеней, — Если он у тебя умрет, не принеся никакой пользы, я этого не вынесу. — Я не сдвинусь со своей точки, пока ты не поменяешь своего мнения. — Ульфрик кивнул, — Это будет честно. — Это не честно. — Капитан развела руками, продолжая глубоко и тяжело дышать, смотря ярлу в глаза, — Я пытаюсь вам помочь. А вы издеваетесь надо мной. — Она с раздражением швырнула в Галмара своим грязным одеянием, и осмотрела след на руке, который остался от его секиры. Ее красивая броня сияла при свете свечей. — Нашел же ты себе военачальника. — Я не думал, что мне свалится подарок Талоса на голову, который без боя возьмет мне весь Скайрим. — Я не подарок и тем более не Талоса. — Шепард подняла голову, — Я защищаю своих друзей, своих родных и готова умереть за свое мнение. Мне никогда не было все равно где жить. — Мы с Галмаром руководим восстанием равнозначно. Люди считают, что я — ум восстания, а он — наша сила. — Он засмотрелся на ее броню, и осторожно положил руку на плечо. Ледяной металл приятно холодил кожу. — Я не могу тебе доверять полностью, потому что прекрасно знаю, что получив своего человека обратно ты не будешь ничем скованна и сможешь уйти и к Империи, и к Талмору, если их сторона тебе понравится больше. Но пока он у меня — я уверен что рано или поздно увижу тебя на пороге. — Ты заставляешь меня идти на военное преступление. — Она схватила его за руку, и медленно наклонила голову к нему. Стоять на ступеньку выше стало преимуществом. — В своем мире я дала клятву, что я миротворец. Что я заканчиваю войны. И ты меня сейчас заставляешь ее начать. — Я не ограничиваю тебя в действиях. — Ульфрик отрицательно покачал головой, и, отшагнув назад, резко дернул ее на себя. Капитан не удержалась, свалившись на него, и крепко обхватила его за шею, прекрасно почувствовав его руки на своей талии, — Я же не Галмар. Я гораздо добрее к тем, кого не намерен сегодня убивать. Ты можешь договорится с Ярлом Вайтрана. Можешь купить его мнение. Можешь хоть в карты у него весь город выиграть. Мне важен результат. Я узнаю когда ты появишься в Драконьем Пределе. Месте, где сидит ярл. И я буду готов к любому исходу. Если ты выйдешь с Вайтрана без топора и выйдешь победительницей, я просто отправлю свое войско дальше, на встречу армии идущей из Солитьюда под красными знаменами, и буду отбивать Вайтран как любую из провинций, где возле герба города висит наше знамя. И уверяю тебя, что я не нарушу мирный договор, если тебе хватит силы его заключить. — Ты чудовище, Ульфрик. — Она медленно опустила ноги на пол, и осторожно убрала от него руки, провела ледяными пальцами по крепкой броне, и тихо сказала, — Отпусти его. — Парень, за которого ты торгуешься, сказал мне о том, что ты делаешь вид, что поддаешься. Значит тебя уже не первый раз делают такой уязвимой. Ты все еще живая и все еще в этом дворце. Тебя еще никто не убил. Это в наших краях очень приличное допущение. И я знаю что ты поедешь к Талморцам. Я не могу тебя остановить. Но этот парень гарантия того, что ты оттуда вернешься ко мне. — Есть что-то, о чем мне стоит знать направляясь на прием к Эленвен?       Буревестник мягко ее отпустил и жестом позвал за собой, прихватив секиру валяющуюся на полу. Ему было даже как-то морально не комфортно без оружия в руке. Поднявшись в свои покои, он отставил секиру к изголовью кровати, а сам пошел к одному из комодов. Капитан же с интересом встала около него, и протянула руки, когда он вручил ей новое одеяние. Недолго думая, примерила его. Оттенок ткани точь в точь сходился с гербом города. Похожие узоры, теперь дополняемые еще и снизу нитками. Мягкий мех даже внутри. Задумчиво пройдясь, Шепард поправила пояс с топором, и улыбнулась, все же сказав: — Ладно. Прощаю. Но если ты меня еще в какую помойку отошлешь, учти, я захочу новое. Мне стыдно в грязном ходить. — Ты едешь в посольство. — Ульфрик кивнул, — Там будут очень богатые и очень значимые люди. Пожалуйста, постарайся никому не разбить морду, и много не пить. — Он аккуратно водрузил на ее седые волосы серебряный аккуратный ободок с россыпями сапфиров. — Будь уверена, все на приеме будут знать кто ты такая. И к твоей неудаче, ты числишься под гербом моего города. Теперь, когда ты в таком виде, за тебя хотя бы стыдно не будет. — Ничего себе. Неужели ты беспокоишься о том, что о тебе подумают дипломаты? — Я же попросил не выражаться в моем Дворце. — Ульфрик улыбнулся, — Но вдруг твой план выгорит? Тогда я выиграю себе еще бутылочку. — Ты не пьешь. — Пригрозила ему Шепард. — Ты тоже.