Часть 7
17 февраля 2022 г., 10:00
Разведка Ульфрика Буревестника не обманывала. Вести о необычной девушке с седыми волосами, которая быстро распутывает преступления и ошивается постоянно в Королевском дворце пронеслись по всему Скайриму. В каждой деревеньке услышали про эту странную особу. Услышали про нее и в Солитьюде. Генерал Туллий, стоявший около карты, беспокойно перебирал в пальцах синий флажок, боясь следующим утром поставить его над гербом Вайтрана. Легат Рикке же зачитывала ему данные о потерянных аванпостах. Словно кто-то начал вбивать им палки в колеса. Либо Братья Бури резко все поумнели.
— Нам надо узнать что это за девка, которая ошивается рядом с Ульфриком. — Вдруг прервал новости с фронта Генерал, даже, кажется, не вслушиваясь в огромные потери. Они теряют одну критическую точку за другой. — Свяжись с Эленвен — вдруг это ее человек. Нам надо знать наверняка.
— Убери его из руки. — Она указала донесением на флажок в руке мужчины, — Ярл Балгруф Старший не встанет на их сторону.
— У меня большие сомнения по этому поводу. Ульфрику нашли Зубчатую корону. А Балгруф норд, как и Буревестник. У них очень остро стоит вопрос именно веры. Мы же лишили их Талоса. Это оскорбление достойно войны. Мне кажется есть сильная опасность потерять Вайтран. Тогда баланс сил перекосится, и разгоряченный победой Ульфрик просто задавит нас. Сейчас в него особо не верят. Но начала расти вера людей в Виндхельме в него. Это очень опасно. Во всем виновата та неизвестная баба, которая не так давно появилась в городе? И какой даэдра ее сюда вышвырнул?! Эта девка поубивала наших людей. Ты сама же только читала про Картвастен. Неужели ты веришь, что она и правда просто пересекла границу с Морровиндом через те горы?
— А почему нет? — Рикке отложила донесения и встала по правую руку от генерала, — Никто про нее раньше не слышал. Такие люди с небес не падают.
— Кстати да, вы выяснили что упало во владениях Буревестника?
— Вроде как не так давно разведка была должна добраться до тех мест. Но пока тихо. — Она задумалась, — Мне кажется там ничего серьезного. А эта девушка может стать нашей помощницей, если узнает наши мотивы в этой войне. Ей про Империю ничего не известно. И если мы переманим ее к себе — то появится реальный шанс найти самый близкий путь, чтобы лишить этого чертового мятежника головы.
Туллий склонил голову, и указал на Вайтран.
— Следите за Балгруфом. И дайте девке знать, что ее ждут в Солитьюде. Только сначала надо узнать от Эленвен, что мы не ее шпиона поймаем.
В это же самое время в посольстве тоже были обеспокоены сильнейшими потерями. Многие патрули, которые убивали иноверцев и допрашивали их, уводя с родных земель, были разгромлены. Госпожа Эленвен сидела за своим столом, сложив тонкие пальчики вместе, и смотрела на своих эмиссаров. Ондолемар же кратко глянул на женщину и перевел взгляд на Рулиндила, который медленно проводил кончиком пальца по острому лезвию эльфийского клинка.
— Ты сможешь мне достать эту девку? Я знаю только лишь, что Ульфрик считает ее близкой подругой. Она может выдать нам все его тайны. И она не должна стать его оружием против нас. Мы должны любой ценой искоренить ересь на этих землях.
— Я могу точно сказать, что сейчас Виндхельм очень опасное место. — Тут же высказался Ондолемар. — Один из клана Серебряная Кровь, написал о том, что в случае возможного взятия Вайтрана они будут готовы поддержать их войну и за Вайтран, и за Маркарт. Готовы как прижать армию Туллия со стороны Маркарта, так и пропустить их внутрь города.
— Нельзя Буревестника пускать в Маркарт. — Эленвен покачала головой и склонилась над документами. — Если мы потеряем этот стратегически важный город, то очень велика опасность выпустить из рук Солитьюд.
— Вы не доверяете силе Генерала Туллия? — Хмыкнул Рулиндил.
— Я сомневаюсь в Ярле. Эта вдова очень слаба чтобы противостоять напору Ульфрика. — Эльфийка взяла перо, и сказала, — Дорогие эмиссары, не знаю где будет пролегать дорога этой незнакомки, обязанностью каждого будет рассказать о нас, и пригласить ее сюда. Чтобы ее не слишком раскрывать, будет организован небольшой прием. Я хочу поговорить с этой девушкой. Дайте знать о том, кто мы такие. Только так — чтобы Буревестник об этом не пронюхал. Я не хочу чтобы он взял штурмом Посольство раньше, чем Солитьюд. У него в голове мозгов все меньше с каждым днем. Неужели треклятый дракон его так…
Над Виндхельмом через час начнет восходить солнце. На корабле стояла же относительная ночь. Только привычный дозорный лакомился чарующим напитком, макая в него имбирное печенье, найденное в запасах у первого пилота. В каюте капитана же послышался легкий скрип. Шепард достала из-за стекла фигурку, и мягко провела рукой по целому корпусу. Ее родная птичка выглядела сейчас гораздо хуже. С подбитым крылом, изуродованным телом, зарылась в снег притаившись от самых опасных хищников. Она не знала что мертва. И последние пять дней инженеры только и делали, что давали кораблю понять, что он не в порядке. Капитан тяжело вздохнула, и, положив фигурку в портфель, быстро оделась. Сразу решила и накидку застегнуть. Воспользовавшись остатками воды, протерла ткань от грязи. Причесавшись, замерла смотря в отражение в зеркале. Она выглядела гораздо лучше чем почти неделю назад. Неужели здоровый сон так менял ее? Только вот шрамы становились все страшнее. Но, как она поняла, здесь шрамы это стильно. Наконец-то ей не стыдно будет оголить спину, на которой не было здорового места.
— Я не могу нарушить нейтралитет. — Сама себе сказала капитан, смотря в зеркало, — Но мне нужен мой Джокер.
Она идет на сделку с совестью. Ей придется лезть в самое пекло. И качнуть лодку так, чтобы ярл согласился, но не началась война. Такой вариант всегда был. Его не могло не быть. И она искренне надеялась переманить Ульфрика на сторону дипломатии — как бы сильно он ненавидел это слово. Ей казалось это возможным. Да вот только Галмар может стать помехой. Военачальник этого восстания, имя которому она никак не могла запомнить, явно только и ждал чтобы начать войну. Горячий нрав и острая грань хрупкого мира — очень взрывоопасная вещь. С другой стороны, она не знает ни лиц тех, против кого Буревестник готов выступить. Вдруг там еще кто-то хуже? Надо у него выяснить все стороны и все его мотивы. Когда она узнает всех игроков и выслушает каждого, да и если окажется, то у Ульфрика самые адекватные мотивы — она согласится ему помогать и без сделки с совестью. Но все это было потом. Сейчас — литий и дорога куда-то на север. И, видимо на лошади. Сегодняшний день обещает быть интересным. Она спустилась на вторую палубу по лестнице, и беззвучно пошла мимо спящей команды, аккуратно наступая среди раскинутых рук, ног и голов, боясь на кого-нибудь завалится. И это едва не произошло, когда капитан с опаской склонилась над спящим Кайденом, услышав строгое турианское:
— Стоять, кто идет? Ты куда намылилась, капитан? — Гаррус обнял ее со спины, и, подняв от пола, понес выше по палубе, — Опять завтракать без нас? — Он поставил ее на ноги уже у самого выхода, чтобы их разговоры никого не разбудили, — Ты знаешь, мне вчера Трейнор кукурузу предложила. Ты в курсе какая она невкусная?
— Трейнор что, дура, тебе вкусное отдавать? Вкусное она сама съест, а тебе все остальное достанется. — Шепард улыбнулась, поправляя капюшон на одеянии, и повернулась к нему, — я поеду за литием в другой город, а потом в столицу качать лодку нейтралитета. Может день или два меня не будет.Может есть какие-то плохие новости? Больше никто не болеет паникерством? У наших все хорошо?
— Пока да. Ты вчера нас очень обрадовала. И припасами, и новостями что Джокер живой. Без этого лодыря тут очень скучно. Можно мне пострелять в разведчиков? — С надеждой спросил турианец, прижимая к себе свою снайперскую винтовку.
— Не надо гаситься по местным. Я с ними пытаюсь дипломатией, а ты как всегда пулей в лоб. Смотри чтобы никто не вылезал без крайней надобности. Я очень сильно боюсь за вас за всех. К сожалению, вам придется всем сидеть тут для собственной безопасности. Удачи вам всем. И я в курсе, что у вас есть патроны.
Гаррус кивнул, и, проводив капитана взглядом, закрыл шлюз. Шепард побрела по темноте прижав к себе сумку, в которой пряталась маленькая Нормандия. Только она повернула из-за угла конюшни, как увидела своего товарища по путешествию. Ярл Ульфрик Буревестник сидел верхом на великолепного кремового окраса лошади, поглаживая ее по шее. Видимо это и была его боевая лошадь. Она довольно сильно отличалась от местных представителей.
— Ничего себе. — Удивилась капитан, и подошла к лошади, — она такая красивая.
Кобылка лишь фыркнула, отвернувшись от нее. У нее вся грива была великолепного седого оттенка. Капитан погладила ее по крепкой шее, и задрала голову, смотря на ярла. Она просто надеялась, что не пойдет рядом, когда он поедет верхом. Она оказалась права — Ульфрик протянул ей руку. Шепард за нее ухватилась, и даже пискнула от неожиданности, когда сильным рывком затянул ее в седло. Девушка устроилась позади него, поразившись открывавшемуся виду. Лошадь, на которой они восседали, была порядком выше, чем те которых она видела в конюшне у Уландила. Да и окрас необычный. Ярл указал на тучи идущие со стороны южных гор:
— Держись крепче. Надо успеть проскочить пока метель не догнала. Не хочу потом волочить твой замерзший труп за собой.
Ульфрик ударил лошадь по бокам, и та, громко заржав, встала на задние копыта. Шепард схватилась за правителя, побоявшись свалится. Лошадь тут же сорвалась с места, бросившись в путь. Громко отсекая подкованными копытами ровный ритм, помчалась по каменным дорожкам прочь.
— Черт, никогда верхом не ездила. — Она вцепилась в мужчину, осматривая окрестности. Они помчались незнакомой дорогой, в другую сторону от корабля. Воспользовавшись моментом, девушка спрятала замерзающие руки под теплую меховую накидку ярла, мечтательно смотря на небеса.
— Я же тебе говорил. Она такая же бойкая и наглая как ты.
Шепард рассмеялась.
— Посчитаю за комплимент. Этот был лучше, чем вчерашний.
Они быстро мчались вдвоем по северным широтам, по правую сторону от гор. Невероятной красоты рассвет окрасил снежные склоны в бледно розовый цвет. Капитан повернула голову и указала ярлу на самую высокую гору, верхушка которой скрылась за облаками.
— Я там учился. Там живут Седобородые, про которых я тебе вчера рассказывал. Мастера пути голоса — эти крутые склоны их дом. Это Глотка мира. Ее вершина — самая высокая во всем Тамриэле. Требуется преодолеть подъём в 7 тысяч ступеней, чтобы достичь их отдалённого пристанища.
Шепард лишь усмехнулась. Хорошо, что они пока падали не вспороли себе брюхо об нее. Да и она искренне надеялась, что поиски волшебной силы способной поднять Нормандию в небо, не затянут ее на этот длинный путь. Семь тысяч ступеней она не готова пройти. Особенно учитывая, что там явно такой же «курорт» как и в Виндхельме. Отвлекшись от рассматривания великолепных пейзажей, она провела рукой по крепкой шее ярла, почувствовав под броней какую-то подвеску. Он же мягким жестом отвел ее руку обратно.
— Тебе как-то помогли мои переводы?
— Сегодня вечером узнаем, — он резко развернул лошадь, остановив ее. Та же не пропустила возможности громко возмутится, заржав. Ярл успокоил ее, приласкав по шее, и указал на высокую статую стоящую на резких горных уступах.
— Помнишь синекожих? — Шепард согласилась, смотря на великолепную статую полуголой девушки, в одной руке у которой было солнце, а во втором месяц, — Это одна из их богинь — Азура.
— И много у вас таких богов?
— Положительных девять. Их зовут — Аэдра. Я и мои братья и сестры считают девять. В столице Скайрима восемь богов. Одна из причин моего восстания. Таких как она — гораздо больше. Она — Даэдра. Хотя она не считается однозначно злой. К ней уходит и Вермина, которая овладела разумом твоего друга. Там много какие есть. Я просто хочу тебя предупредить, что Вермина не приходит одна.
— О чем ты? — Капитан слегка привстала в седле и посмотрела вниз, на крутой склон, по которому он вел лошадь максимально медленно, чтобы та не оступилась, — Хочешь сказать что я могу получить себе еще кого-то сошедшего с ума как он?
— Да. Ты можешь своего друга просто потерять, если не найдешь решение как убрать цепкие лапы Вермины от его головы.
— Кто еще особо опасен?
— Смотря кто у тебя в команде есть. Есть те, кто будут рады накинуться на твоего товарища, чтобы тот начал какой-то конфликт и мог подсегивать твою команду на своеобразный раскол. Есть те, которые будут обрадованы знаниями, и в обмен на еще большие знания — затянут в свою трясину знаний. Есть тот который исполняет любые желания смертных, но берет очень дорогую цену. Есть покровительница убийств и секретов. Есть даже та, которая хватает слабеющие разумы алкоголиков и пьяниц — тех, кто выбрали путь деградации. Есть тот, который будет рад закатить пирушку, есть тот, который обожает искусство и безумие. Наш пантеон богов огромен. Аэдра же очень скромны. Всего девять штук. Богиня красоты, Покровитель Драконорожденных, Повелитель жизни и смерти, Бог труда и торговли, Богиня любви, Бог справедливости и милосердия, а так же Бог мудрости и логики, и Богиня воздуха. Моя вера имеет девятого бога. Талос — величайший Бог-герой всего человечества, которому поклоняются как защитнику и покровителю власти как таковой и всего общества людей. Он почитается как покровитель героев в их странствиях.
— Чем-то ограничивают твою веру в него? Почему ты решил за него пойти в бой?
Ульфрик остановил кобылку, и повернулся к Шепард. Приподнял воротник, и потянул за ниточку, показав ей тот самый амулет, который ей было так любопытно увидеть, говоря с максимальной гордостью в голосе, словно уже победил в своей битве:
— Поклонение Талосу находится под запретом по всей Империи в соответствии с договором — Конкордатом Белого Золота. Это договор, который должен был принести мир между Империей и Доминионом, подразумевал запрет культа Талоса как одно из основных условий, и использовался Альдмерским Доминионом. Я, как начавший восстание и ведущий братьев и сестер Скайрима на войну, требую упразднения этого конкордата. Весь мой народ — норды поддерживает меня. Многие остроухие считают, что они подарили нам Конкордат, даровав нам жизнь. В глазах нордов Империя стала недостойной поддержки — запрет на поклонение Талосу стал сильным оскорблением для народа Скайрима, который на протяжении многих поколений почитает этого бога, как одного из самых великих своих героев. Я, когда допрашивал одного из агентов Доминиона, услышал от него, что та война, которую я развязал, восстав сначала в одном из городов, после долгого заточения, пошла на руку Доминиону, и во вред Империи. Я собираюсь сделать Скайрим свободным от этого.
Шепард подняла взгляд от его кулона и посмотрела в глаза ярла. Это было серьезным заявлением. До нее медленно дошло, что стоит отойти от него, чтобы не дай бог он ее руками не вогнал топор битвы в хрупкий лед. Раскол сильных территорий — очень опасное явление. Она решила аккуратно обойти острый вопрос, сказав:
— Не хочу тебя расстраивать, но драться потому что у кого-то другие боги — одна из самых плохих причин. Хуже только за ископаемые драться.
Ярл явно не понял этого высказывания, и взял за прядку волос, заставив приблизится к себе, тихо спросил:
— Будешь всем уступать, когда у тебя отберут право верить в своих богов? Когда твою родину сравняют с грязью? Я не готов. Ты воюешь за мир. И я за мир. Только за тот, который я хочу видеть. Меня не устраивает тот мир, в котором Империя согласилась на все разговоры остроухих, лишь бы ее не смели с лица Нирна. Остроухие продержат его столько, сколько захотят, и нанесут по нам самый тяжелейший удар, который будет самым унизительным и смертельным.
— Я бы не хотела за это умереть. Не думаю, что есть смысл сейчас развязать войну на территориях, которая и так с трудом устояла от большей угрозы.
— Любому норду почетно умереть в бою. — Он медленно повел лошадь дальше по горным склонам, оглядываясь на погоду. — На том свете тебя будет ждать Совнгард.
— На том свете ничего не будет. — Шепард кивнула, снова прижавшись к нему, перейдя на шепот, — Однажды ты тоже поймешь это. Просто будет слишком поздно.
— Ты так уверенно говоришь, будто уже умирала.
— Я умирала. — Капитан тяжко вздохнула, закрыв глаза, и снова спрятала руки в тепло, — Помнишь, я говорила что мне подарили мой корабль? Его первая версия разбилась о планету. И я была на борту. Полезла ценой своей жизни доставать того бедолагу которого ты мучаешь. Мой костюм пробило. Я умирала в страшных муках задыхаясь без кислорода и сгорая в верхних слоях атмосферы ледяной планеты. А потом вожак восстания, вроде тебя, приказал потратить все деньги которые у него есть, но воскресить меня.
— И у них получилось? — Поразился ярл, задумчиво слушая ее историю.
— Как видишь. — Шепард усмехнулась. — Я была мертва два года. За это время от моей команды ничего не осталось. Все разбежались. Никто не надеялся что я очнусь. И тот парень, твой заложник, он первый меня увидел живой. Он старше меня на половину года. Но он один из немногих кто не отвернулся от меня. — Она кивнула, — Просто, чтобы ты понимал, меня на тот период, когда я работала на таких как ты, кинули все мои чертовы друзья, все те люди, с которыми я не страшилась пойти даже в самую страшную битву. Мой корабль был не в синюю полоску, а в оранжевую. Этого было достаточно очень для многих. — Она тяжело вздохнула, крепко держась за Буревестника смотря на то, как на голубом небе потихоньку начинают пропадать звезды. Почувствовала, как наворачиваются слезы на глазах. Эта травма никогда не пройдет. Сжав руку, она сделала паузу, чтобы не выдать правителю свое состояние. Ей хватало лишь минуты, чтобы прийти в чувство. — Поверь, когда тебя воскрешают, и дают тебе второй шанс, последнее, что ты хочешь делать, это отнимать жизни у других.
Лошадь медленно остановилась на небольшом пригорке. Ульфрик указал на деревеньку впереди, и на величественный замок, который держался на обломках земли божьим чудом, цепляясь своими крепкими основаниями за островок.
— Мы приехали. Винтерхолд. И его Коллегия Магов. — Он кратко глянул на нее, и, убедившись что она в порядке, спрыгнул с лошади, — а ты сиди пока.
Он повел кобылу за собой крепко держа ее за повод. Шепард же улыбнулась, устроившись в седле. Да. Теперь понятно почему многие люди в свое время не хотели пересаживается на машины. Живое существо гораздо приятнее. Она не упустила возможности наслаждаться теплом боевой лошади, поглаживая ее по шее, и перебирая густую гриву, при свете холодного северного солнца казавшейся совсем белоснежной. Слонявшиеся жители деревушки останавливались, не веря кто идет по единственной улочке их деревни. Сам же город представлял собой не город, а просто горстку деревянных зданий, расположенных вдоль единственной уцелевшей улицы. Даже тут, среди этого невероятного холода и полного уныния, кто-то умудрялся ругаться по поводу выпивки.
— Ничего себе! — Послышался громкий вскрик, и с одного из домов высунулась сонная морда какого-то рыжего мужчины, со странной металлической короной на голове. — Мать твою, да я небось сплю! Сам Ярл Виндхельма в моих владениях. — Выйдя из деревянного дома, к Буревестнику подошел плотный мужчина чем-то похожий на Ульфрика, только если тот был блондином, то этот был рыжим, — Ого, еще и с Бергльёт! Ты к нам на охоту?
— Извиняй. — Ярл пожал руку своему другу, и рассмеялся. — я в Коллегию путь держу.
— Ой, да нахер она тебе упала! — Тут же перебил его рыжий, махнув рукой, — В пизду этих пришибленных! Давай накатим.
— Я по делу. — Ульфрик указал на сидящую на лошади Шепард, — Подруге помогаю.
— Ох ебаться всраться. — Рыжий пригладил свои взъерошенные волосы и, махнув на Ульфрика, протянул всаднице руку, — Здравствуй, уважаемая! Я — правитель Винтерхолда — Ярл Корир. — Когда Шепард ее пожала, мужчина искренне удивился такому крепкому рукопожатию, и мило улыбнувшись ей, повернулся обратно к другу, — Слушай, будет время — загляни. Тысячу веков тебя не видал! Только деда твоего последний раз, когда тебя утырка по дворцу пинал.
— Да иди ты. — Ульфрик кивнул, — Она там надолго, поэтому приду. Все, сгинь, пьянь.
Они отправились дальше. Шепард же не сдержалась и начала хохотать.
— Чего тебя забирает? — Удивился ярл, ведя за собой лошадь по единственной улице.
— Я думала только у нас такие странные личности бывают. А тут ярл города! — Она продолжила хохотать, — У меня девочка есть которая мои письма разбирает, так она и то адекватнее. — Шепард отрицательно покачала головой, — Я думала ты один такой странный, а вас тут уже как минимум двое. Да и ты тут прям нарасхват. Популярнее даже, чем он. И почему это город? Одна улица — уже город?
— Эй, полегче. Во-первых, я — вожак восстания. Меня весь Тамриэль знает! А во-вторых, это, между прочим, первая столица Скайрима! Ты видишь легенду. Тут просто произошло историческое событие — Великий обвал. Чудовищный шторм, бушевавший несколько дней подряд и сопровождавшийся цунами, вызвал обвал большого участка берегового скального массива вместе с основной частью располагавшегося на нём Винтерхолда. Все что осталось — это Коллегия магов, которую так ненавидит Корир, да пару домов, включая его дом ярла, и местную таверну.
Что-то капитан искренне побоялась, если Нормандия все же вернется в строй, обнаружить на подлетах похожую картину только Цитадели.
— Слезай, мы приехали.
Шепард перекинула обе ноги на одну сторону, но искренне побоялась навернутся в снег лицом. Опозорится — это последнее что ей хотелось сделать сегодня. Буревестник не стал долго ждать, да дернул ее за ногу, и девушка свалилась прямо в его руки, после чего он аккуратно поставил ее на землю. Капитан улыбнулась ему и перевела взгляд на величественное здание, проход к которому преграждала не самая дружелюбная девчушка. Она…данмер? Шепард до сих пор путалась в терминологии. Но вроде как, ей пока за это в лоб не дал, и на том спасибо. Да и этих товарищей она уже видела чаще, чем собственную команду.
— Здравствуй, Буревестник. — Сказала стоящая, демонстративно не пропуская его, и стоя подпирая одну из колонн с руками скрещенными на груди, — Каким чертом ты у нас забыл?
— Я тут по делам Ярла Виндхельма. Я же Ярл Виндхельма. Пропустишь, или это уже не канает?
— Я однажды с тебя спрошу что-нибудь. Покажешь мне заклинание разрушения? — Девушка отошла, пропуская ярла, а следом и его спутницу, — Только следи, чтобы твоя подружка не наломала нам дров. Нам и без нее слишком много проблем.
Ярл лишь усмехнулся и спокойно пошел мимо. Они вдвоем медленно пошли по каменному мосту, который ни у кого из них доверия не вызывал. Шепард поволочилась за ним, прижав к себе портфель с фигуркой. Ей словно спокойнее становилось от этого. Она с опаской остановилась на самом узком месте моста. Сорваться в низ ей явно не хотелось. Лететь там прилично. Да еще и в ледяную воду.
— Давай быстрее, что ты там рыб рассматриваешь? — Он взял ее за руку, потянув за собой.
— Давай ты не будешь меня торопить, а то я тебе голову откушу.
Они прошли через большие ворота коллегии. Шепард остановилась перед величественной статуей излучавшей голубой свет. Неужели это нулевой элемент? Буревестник же снова дернул ее за руку волоча за собой не давая нигде застрять надолго. Они вошли в главный зал, где шел урок по магии.
— Не будем прерывать. Полюбуйся пока.
Горстка студентов стояла и внимательно слушала щуплого пожилого человека, который о чем-то увлеченно говорил. Они уселись на лавочку, рассматривая происходящее. У Шепард, конечно, остались вопросы, нахрена было ее торопить, если они все равно чего-то ждут, но внимание привлекло то, что Буревестник смотрел на кого-то очень злобно. Она наклонилась к нему, обнимая сумку. Ее взгляд упал на высокого эльфа, который брел между колонн напротив них.
— Чертов Талмор. — Прорычал Ульфрик, сжав руку, но капитан мягко накрыла ее своей, — Не хочу даже топор об это чудовище пачкать. Эх, мне бы секиру Исграмора. Ебнуть ему по шее, да так, чтобы голова прямиком в Обливион отправилась.
— Чего происходит? Ты о том парне? Чем он уже провинился, кроме как острыми ушами и недовольным взглядом?
— Это агент Талмора. Я и забыл что эта мразь тут бывает.
Шепард устало вздохнула, и с силой заставила Буревестника отвернутся к себе. Ярл опустил голову, и обратил внимание на портфельчик спутницы, указав на нее.
— Там то, о чем я думаю?
— О чем ты думаешь? — Шепард улыбнулась, — Деньги? Драгоценности?
— Корабль?
— Корабль. — Подтвердила капитан, и пригрозила ему ударить по руке, — Руки, уважаемый ярл. Сначала литий, потом корабль. — Она указала на происходящее, — чему тут учат?
— Магии. Они швыряются льдом, огненными стрелами, некоторые бьют молниями. Некоторые зачаровывают оружие. Некоторые превращают деревяшки в золото. — Шепард удивилась его словам, на что тот пожал плечами, — Да, я тоже не думал что такое возможно, но мой придворный маг владеет этим всем. Сам лично видел. Иногда не прочь снести пару деревьев чтобы пополнить городскую казну. Война — затратное дело.
— Это же простейшая химия. — Капитан фыркнула, обняв портфель, — Нашел чему поражаться. Вот космические корабли строить, это тебе не деревяшку в золото превращать!
— И при этом, ты не строишь космические корабли, а воюешь. Воевать дело не хитрое.
— Помирать дело не хитрое. — Шепард усмехнулась. — У меня родители военные. Тоже капитаны кораблей. Я хотела пойти строить корабли. — Она сделала паузу и сказала, — Я считаю плохо. Меня не взяли. Сказали годна только людей убивать.
Ульфрик усмехнулся, отвернувшись от нее, на что Шепард его толкнула в плечо. Пока они разговаривали, за ними внимательно наблюдал Анкано. Он, после вечернего нагоняя от Эленвен, был искренне удивлен, что именно ему придется познакомить подругу Буревестника с Талмором. Вероятно, это ему сулит хорошее повышение, если от этой девки будет хоть какой-то толк. В конце-концов, ее можно просто швырнуть в пыточную под посольством. Там от всех много толку. Как раз закончился урок, и преподаватель подошел к ним.
— Доброе утро, гости. С вами, господин Буревестник, мы знакомы, а вот с вашей подругой еще нет. Я — преподаватель Коллегии Винтерхолда, мастер школы Изменения, звать меня Толфдир. Вы вдвоем сюда пришли учится? Или покупать?
Шепард достала пергамент и молча указала ему на последний элемент. Этот мудрый старик вызывал у нее уважение, хотя она видела его первый раз.
— Угу. Литий. — Мужчина задумался, и достал свою записную книжку, быстро начав ее листать, — Где-то у нас был запас, да. — Он вдруг сделал паузу, и повернулся к гостям, — Откуда вы знаете что он бывает жидким?
— Из книжек. — Шепард пожала плечами.
— Хорошие же у вас книжки. — Преподаватель задумался, — мы только пару лет назад выяснили что он бывает таким. На территории Тамриэля еще нет ни одной книги, в которой описан процесс его получения. — Он перевел взгляд на Ульфрика, — Какая интересная у вас девушка-спутница. Где же вы такую нашли?
— Там больше нету. — Ульфрик кивнул, — моя подруга с недавнего времени.
Шепард отрицательно покачала головой, чем рассмешила престарелого мага. Он с улыбкой продолжил листать записную книжку, и сказав:
— Она думает иначе. Хорошо. Много вам надо?
— Прилично. — Шепард кивнула. — Пару бочек точно. Мне сказали, у вас есть небольшой запас.
— На чем увезти, думаю, найдется. — Они вдвоем синхронно кивнули. — Я рад такой сплоченности. Что же, пошлите. В соседнем здании есть.
Ярл пошел вместе с преподавателем, о чем-то у него поинтересовавшись, а вот капитан отстала, чем не применул воспользоваться Талморский агент. Мужчина в темном одеянии, которое украшали десятки золотых деталей, попытался выглядеть максимально добродушно, и догнал отставшую капитана, которая с интересом засмотрелась на синюю воду в фонтане около статуи.
— Добрый день!
От того, что он сказал это приветствие довольно громко, капитан едва не нырнула в колодец, и рассмеялась, крепко схватившись за прохладный камень:
— Боже мой, не пугайте меня! Мне еще потом пару часов по морозу ехать в мокрой одежде. — Она повернулась к обратившемуся, и застопорилась. Это был именно тот товарищ, который выбесил ярла Виндхельма одним своим видом. Да, этот парень был не из красавчиков. Хотя его одежда ей приглянулась. — Ого. Кто вы? Я таких еще не встречала. Ну, в таком одеянии.
— Раз знакомству. — Он лишь кротко поклонился в знак приветствия, стараясь выглядеть максимально дружелюбно.— Я — Анкано. Советник архимага Арена, а так же Талморский эмиссар. Ваш друг, — он сделал краткую паузу, подбирая более нейтральное слово, — скорее всего многое наговорил про нашу организацию. Но, знаете, Талмор желает Тамриэлю только спокойствия.
— Вот как. — Капитан лишь безразлично хмыкнула, — Судя по разговору Ульфрика — вы не очень дружелюбные ребята. Хотя мне, признаться, все равно. Я тут не ради бессмысленной войны. Я как быстро пришла, так еще быстрее свалю. И дай волю всем вашим богам, никого тут не потревожу, и не развяжу новую войну.
— Вы считаете что война, которую затеял Буревестник, бессмысленная? — Искренне удивился Анкано, рассматривая собеседницу, и подмечая многочисленные детали. У нее из-под объемного мехового воротника явно торчала броня. Да и одеяние в бело-синих тонах. Раскраска Братьев Бури. Может она просто притворяется, что не верит в идеалы своего ярла? Он опустил взгляд, засмотревшись на ее странные сапоги.
— Считаю, что любая война бессмысленна. — Шепард тяжело вздохнула, — Хватит на мои года уже войн. Я всячески пытаюсь его от нее отговорить. Вы же одна из сторон, которые подписали Конкордат?
— Все верно. Мы установили на этих территориях мир, пускай и немного жестокими условиями. Но это стоило сделать. Тамриэлю нужно было спокойствие. И оно и было, до тех пор пока вашего друга не посадили.
— Ох, здорово. Он еще и с тюрьмы сбежавший. — Шепард пожала плечами, — Не сомневалась что он не простой парень. Знаете, я очень рада, что вы подписали такую бумагу. Мир, даже такой шаткий, все еще мир. Но мне пора бежать, пока он нам обоим головы не отрубил своим топором. Я трогала это лезвие — последнее что хочешь от этого лезвия, почувствовать у себя его на шее.
— Погодите. — Анкано лишь протянул ей конверт, — Первый эмиссар Талмора в Скайриме очень бы хотела вас увидеть у нас в посольстве лично.
— Меня? — Удивилась Шепард. — Ну хорошо. Надеюсь, не заблужусь без своего протеже. Говорить с дипломатами — моя любимая работа.
Они вдвоем мирно попрощались друг с другом, и разошлись. Капитан догнала Ульфрика, и тут же получила от него подзатыльник.
— Ты совсем страх потерял? — Искренне удивилась капитан, пригладив свои седые волосы.
— Еще раз засмотришься на синюю воду, я тебя в том колодце утоплю.
— Ты свою голову в следующий раз в каше найдешь. — Она гордо выпрямилась, — Вот уйду от тебя, будешь потом плакать сидеть, и даже слезы вытереть нечем будет — флаг-то я твой сперла.
— Куда ты уйдешь? — Буревестник лишь кратко улыбнулся, — Ты же на ровном месте заблудишься, замерзнешь и помрешь в сугробе.
— Ты недооцениваешь меня.
— Ну тут да, прости, оплошал. Ты не дойдешь до ровного места. Завалишься в ближайшей канаве.
— Не правда! — Возмутилась Шепард, и тут же споткнулась, едва не завалившись, только Ульфрик удержал ее от встречи с полом. — Я так не играю. Ты мне подножку подставил.
— Я тебе подручку подставил, чтобы ты свое красивое личико о каменный пол не разбила. — Он ее поставил обратно на ноги, едва поспевая за Толфдиром, улыбаясь, — И вообще, кому тут этот литий нужен? Мне чтоль? Я бы лучше мед с Кориром попил.
— Тебе лишь бы нахуярится. — Капитан пригрозила ему пальцем, — Хватит с тебя алкоголя. И с меня тоже. Все. У нас с тобой неделя трезвости, уважаемый ярл.
— Ага. Не возьмет ее мед Хоннинга. — Ульфрик рассмеялся, — Ты такая наивная. Я-то причем, что ты пить не умеешь.
— Ты отравил мою выпивку.
— Ты отравляешь собой мое существование, но я еще ровно на ногах стою, в отличии от тебя.
Они вдвоем еле сдерживались, чтобы не начать смеяться на весь Зал поддержки. Единственное чего они опасались — получить в лоб каким-нибудь фолиантом, или быть утопленным в чьем-нибудь перегонном кубе, когда очередное заклинание пойдет не по плану, разнеся половину Коллегии.
— Я очень сомневаюсь, — Прошептала капитан, вжавшись в одну из стен, пока Толфдир в очередной раз сверялся с записями, но теперь уже того, что стояло на хранении в Зале, — что тебя надолго хватит. Так-то мне хватит сил тебя в драке победить.
— Чего? — Ульфрик удивился, — Тебе? Меня? Да меня не всякая армия удержит. — Он вжал ее в стену, схватив за горло, — Ты-то тем более.
— Хочешь проверить? — Она кивнула, — Только советую место укромнее найти. Если я тебя с ног свалю, да сяду сверху — будет стыдно потом сидеть в кресле Верховного короля Скайрима, и вспоминать, что тебя какая-то баба свалила.
— Если бы у меня были бы такие же амбиции как и у тебя, я бы даже свою армию не собрал. Меня бы засмеяли. Ты на ногах не стоишь, пьянеешь быстро, да еще и у тебя внутри нет инстинкта самосохранения. — Он наклонил к ней голову, прошептав на ухо, — Маркартского медведя не стоит будить пока он в спячке.
— Боишься лапой подавиться, которую во сне сосешь?
Они не сдержались вдвоем и громко засмеялись, чем сбили с мысли Толфдира, который уже и забыл что искал. Со второго этажа свесилась Колетта, недовольно крикнув своим мерзким голосочком:
— Хватит смеяться! Вон пошли! А то скажу архимагу, он вас обоих отчислит!
Шепард зажала рот руками, съехав по стене вся покрасневшая, а Ульфрик же с улыбкой посмотрел на Толфдира.
— Литий. Жидкий. — Напомнил он.
— Точно, а то я забываю постоянно что искал. Опять где-то свои записи потерял…
Ярл жестом показал капитану молчать, сам еле сдерживаясь, чтобы не продолжить смеяться. Даже когда нужное было найдено, и погружено на повозку, они решили не покидать территории. Ярл же пошел в библиотеку Коллегии, и о чем-то долго разговаривал с неизвестным Шепард видом. Девушка же уселась на стул во «внешнем» кольце библиотеки, и раскрыла письмо, которое ей протянул Анкано. Лишь краткое описание того, что тот, с кем она дружит, не является тем, кем он себя позиционирует, и вежливое предложение поговорить с глазу на глаз. Подписью было Первый Эмиссар Талмора в Скайриме. Интересно. Со стороной восстания она уже ознакомилась лично. Она присмотрелась к лежащей на столике рядом книжке, имевшей гордое название «Власть Скайрима глазами чужеземца». Как раз то что надо. Услышав, что главный библиотекарь не очень хотел делится нужными книгами с его другом, она лишь устроилась удобнее, довольно быстро читая книгу. Узнав немного нового, она была рада найти подтверждение словам Буревестника, положила книгу обратно, и пошла вдоль стеллажей. Какое большое собрание. Нашла книгу именуемую «Маркартский медведь». Кажется именно так Ульфрик себя и назвал. Склонив голову над книгой, Шепард внимательно изучала страницы фолианта. Ей не дали даже дочитать до середины. Крепкая рука захлопнула книгу в один жест, отправив ее обратно на полку.
— Так ты военный преступник? — Нахмурившись спросила Шепард.
— А по мне не видно? — Ярл наклонился к ней, и отрицательно покачал головой, — Там написана не правда.
— Я буду рада, если ты поделишься своей правдой, дашь почитать чужую, а потом дашь подумать своей головой, — Она указала на книгу, — я сильно сомневаюсь, что не твоих уст фраза: «Или вы с нами, или вы против Скайрима». И не то, чтобы я была сильно против Скайрима, но я не хочу вести дел с человеком, который говорит такие вещи.
— Куда ты денешься. — Ульфрик лишь толкнул ее в сторону выхода, прижав к себе нужную книгу, — Твой друг у меня. Забыла об этом?
— Я вытащу его силой. — Прошептала капитан.
— Желаю удачи. — Он потащил ее за собой за руку, быстро покидая Коллегию, — Если тебе от его трупа будет больше пользы, чем от него живого, то я могу тебе помочь с этим.
— Знаешь что. — Капитан остановилась около колодца, не дав себя дальше потащить, — Я не твоя дочка, и уж тем более не жена тебе. И я помогаю тебе, потому что ты можешь помочь мне. Если ты будешь использовать меня, я найду силы как перестать быть твоей рабыней, и если мне понадобится, я хоть с самим Талмором приду в твои владения. Ты знаешь мою силу. И знаешь, что я не вру тебе. В отличии от тебя. Ты лжец, Ульфрик. И я хочу знать правду о том, кому помогаю.
— Да ты что? — Буревестник кивнул, — Самое время начать именно тут пререкаться. Талмор только будет над тобой еще больше издеваться, чем я. И тебе лучше прямо сейчас пойти со мной, и быть уверенной в том, что пока ты сидишь на моей территории, никто не тронет ни тебя, ни твой чертов корабль.
— Я тебе уже один раз поверила. Второй поверила. Сколько раз я еще должна буду закрыть глаза на твои выходки? — Она развела руками, — Выпусти моего друга, и я поверю тебе.
— Я не буду этого делать, иначе ты уйдешь. — Честно признался Ульфрик. — А без него ты не покинешь моей территории. И будешь стоять склонив голову так долго, как я захочу.
— Знаешь, я так кратко глянула в ту книжку, которую ты у меня отобрал, и я еще умею два плюс два складывать. — Она дернулась, не дав взять себя за руку, — Тот же Талмор с помощью Конкордата хотел отчистить Скайрим от еретиков, которые его не слушаются. И у тебя, если я тебя правильно поняла, желание точно такое же. Ты так же убьешь людей, как и они, только под предлогом, что им так будет лучше. Только Талмор убивает всех, кроме своего народа, а ты всех, кроме своего. Или не ты держишь людей в заточении, просто потому что у них другой цвет кожи и уши другой формы?
— У них другая вера. Ты ничего не понимаешь. Это другое.
— Это тоже самое. — Шепард сделала паузу, сжав руку в кулак, — Не трогай меня. Я самостоятельная. У меня своя голова на плечах есть.
Их конфликт привлек пару учеников и нескольких преподавателей, которые решили пока задержаться и послушать. У колонны за их перепалкой с улыбкой наблюдал Анкано. Ульфрик лишь тяжело вздохнул, не зная что делать с этой вредной бабой. Поправив мех на своей тяжелой броне, сказал:
— Мы можем пойти дальше и обсудить все в более спокойной обстановке?
— Чтобы ты и меня в клетку вышвырнул? — Шепард отрицательно покачала головой, — Нет. Я дальше пойду сама.
Ее фраза рассмешила Ульфрика.
— Да ты что? И куда же ты пойдешь не зная дороги? Замерзнешь насмерть. — Он протянул ей руку, — Успокойся и пошли со мной. Я не прошу тебя больше не о чем. Только пошли отсюда. — Медленно перевел взгляд на стоящего у колонны эльфа и спросил, — Ну и что? Один глаз лишний?
— Слушай, отъебись от них. — Шепард кивнула, — Пошли, ладно, пока ты никого тут не убил, придурок. Но я с тебя еще все спрошу.
Они вдвоем все же покинули Коллегию. Лошадь была не очень довольна прицепленной к ней повозке, но делать было нечего. Приняв награду в виде пары сочных сладких яблок, все же смирилась с тяжелой ношей. Ульфрик же встал на пороге длинного дома ярла Винтерхолда, и спросил:
— Пойдешь со мной или обиделась?
— Эй, не оскорбляй меня. — Шепард вздохнула, — Я тебя просто прошу рассказать о том, что тут происходит. — Она пошла следом за ним, — Это не что-то такое сверхъестественное. Ты же уверен в идеалах за которые воюешь и за которые готов умереть. Вот и объясни мне их.
— На кой черт тебе это надо?
Они вошли внутрь, и прошли мимо пустующего трона ярла, остановившись в небольшой комнатке. Ульфрик лишь крепким рукопожатием поприветствовал мужчину, который был одет в одежду, похожую на ту, которую носил Галмар, и попросил их остановить на пару минут одних. Когда комната опустила, ярл перешел на спокойный тон и сказал:
— Ну хорошо. Ладно, я признаю, что то восстание в Маркарте было жестоким. Но мне не оставалось выхода.
— Про это я тоже читала. — Шепард оперлась о стол, сделав его преградой между ними, чтобы тот не дай бог опять не начал ее хватать, — Значит там не такая уж и не правда. Но ты казнил и пытал всех без разбора. Под удар ведь пошли и дети, и старики, ты ведь никого не щадил. Скажи мне просто, на кой черт? Ты совсем без головы?
— Этот народ принимает только силу. Если ты будешь с ними пытаться договорится — тебя засмеют. — Ярл Виндхельма оперся обоими руками о стол с картой, смотря в глаза капитану, — Но из-за того бунта, который я поднял там, Доминион отступил. Я все сделал правильно, и я не жалею о своих действиях. Сейчас Маркарт свободен, — он указал на карту, где под гербом Маркарта был красный флажок, — хоть там сейчас и Империя, я спокоен за тех людей.
— Им не осталось выбора. Им пришлось это сделать, иначе ты бы просто физически выкосил бы своими силами всех кто был с тобой не согласен, и смысла дальше драться уже бы не было. — Стоящая отрицательно покачала головой, — А если бы это не сработало? Если бы твой бунт, который ты затеял явно ни с кем не посоветовавшись, по новой разжег эту войну? Тут только все успокоилось. Люди смирились, что у них стало на одного бога меньше, но хотя бы у них не было страха что завтра их, их дома и родины не станет. Поверь мне, многие люди пойдут на уступки, лишь бы не было новой войны. — Она указала на Вайтран, — Я не пойду туда, прежде чем ты мне не поклянешься, что это не развяжет войны.
— Начнет. — Он кивнул, — Знаешь почему? Потому что я не позволю Доминиону делать то, что они захотят. Скайрим не будет склонять голову, и не станет позволять себе быть их рабом. Мы для них лишь территория свободная для завоевания.
— И тем не менее ты хочешь, чтобы я стояла перед тобой склонив голову. Интересный ход мысли. Только тогда ты не дождешься меня увидеть в качестве союзницы. — Шепард замолчала, опустив голову. — Что же с тобой случилось, что пока ты сидел в тюрьме, то все было хорошо, и никакого даже намека на войну против своих же не было, но вот ты выходишь, и понеслось?
— Талмор случился. Я был в их плену во время Первой войны, когда еще был сыном ярла, который правил Виндхельмом. Мой род уже больше девятисот лет правит этим городом. У нас много победителей. И все мои предки, дарующие мне сил в каждой битве, мной будут разочарованы, если я просто опущу руки. — Он перешел на шепот, — Я прекрасно знаю лицо Талмора. Совсем незадолго до твоего падения на наши земли, меня едва не казнили. Я сдался под пытками и мне пришлось наладить контакт с Талмором, чтобы они меня не убили. Я стою в этой уязвимой позе слишком долго, и моя родина так же стоит склонив голову. Я знаю чем жертвую ради этой свободы. Я гордо расправил плечи, и отрубил держащие меня в заточении руки. И весь Скайрим повторит за мной, обретя истинную свободу.
— Ты признаешься мне в том, что развязываешь эту войну просто чтобы удержаться на троне?
— Нет. Вопрос не в этом. — Ульфрик сделал паузу, и сказал, — Доминиону будет выгодно, если я продолжу войну в подпольях. Беря в свой оборот лишь небольшие лагеря — им не сделает это никакой картины. Если я выиграю эту гражданскую войну, мне хватит сил выбить их с территории. Я не выгоню другие народы. Я вычищу только Талмор. И буду готов ответить им, если они захотят возобновить войну.
— А что будет, если победит Империя ты думал? — Она указала на карту, — У них сил больше, чем у тебя. Ты не думаешь, что если Империя победит в гражданской войне, то им тоже захочется уйти от Конкордата?
— Я даже не рассматриваю эту сторону.
— А пора бы уже начать. — Шепард сложила руки на груди, — Сын великого рода, правитель такого сильного города, и хочешь разжечь войну моими руками.
— Потому что если я туда лично отправлюсь — Туллий решит, что это прямое объявление войны. И это будет гораздо хуже. Ты зачем мне нужна такая принципиальная? Почему ты не хочешь этой войны? Потому что людские потери? Раз ты уже воевала, ты понимаешь, что это просто расчет, какой выбор сделать, чтобы поменять одно количество умерших на другое. Иной истории не бывает. Нельзя воевать без смертей. Если бы я желал тяжелой кровопролитной войны, просто чтобы помахать топором, срубая головы и руки эльфам, то начал бы ее прямо из Маркарта. Но я действую осторожно. Галмар мне давно предлагал просто собрать всех, кто может держать оружие, и двинуться на Солитьюд. Но как видишь я этого не делаю.
— Ждешь от меня похвалы?
— Жду того, что ты поймешь меня. Я не ринусь в бой просто чтобы помахать мечем. И я не хочу чтобы многие потеряли своих сынов и дочерей. Я буду воевать за тех, кто уже умер, чтобы их жертвы не были напрасны. Я не хочу чтобы мои люди платили долги вечно этой Империи, которой не хватает сил чтобы убить нас, но хватает сил сажать нас по темницам. Ты не поверишь даже в то, сколько патрулей ловят по тем территориям, где мы держим власть. Те патрули ловят тех, кто просто поклоняется Талосу. Талмор готов убить меня за то, что я верю в девятого бога. Что я ношу амулет. Пока я сидел в заточении, моего отца убили. И я должен сражаться за его честное имя.
— Если ты добьешься своего, и отделишь Скайрим от власти Империи, как долго ваша маленькая деревня в сто человек продержится под натиском врага у которого в распоряжении вся остальная планета? — Шепард отрицательно покачала головой, — Я тебя на берегу предупрежу: вас хватит на неделю. Сколько их в том Талморе? Насколько огромна их территория? Знаешь в чем твоя проблема? Что у вас у всех только карта Скайрима. Ты не видишь всей картины. Не забывай, что там где оканчивается твоя бумага, есть те, кто готовы так же яростно сражаться за свой дом. Так же как и ты, они не хотят потерять свою родину.
— Меня оскорбляет Конкордат.
— Я очень рада. Ульфрик, сука, открой глаза. Посмотри на свою карту своими глазами. Ты настроил против себя тех же данмеров, которые у тебя в городе занимают целый квартал. Ты издеваешься над альтмерами, хотя на твоей же территории их явно не меньше. Сколько в Скайриме разных рас? Ты защищаешь честь только нордов. Защищаешь только тех, кто похож на тебя. Хорошо, а с остальными что будешь делать? Тоже выгонишь их? Лишишь их защиты? Будешь изгонять их?
— Тебя же я принял в своих владениях.
— Потому что я похожа на тебя. У меня не синяя кожа, и знакомый тебе язык. Но даже тот факт, что я такая же как и ты, тебя не смутил, и ты словил похожего на тебя парня, просто чтобы шантажировать меня. Слушай сюда, ярл Ульфрик. Я не готова тебя поддержать в твоей битве. И я не стану ехать в Вайтран зная, что как только я отвернусь от того ярла, который там правит, ты начнешь войну, которая будет щадить только таких как ты. Нет. Хочешь видеть меня в союзниках — тебе придется изменить свои условия.
— Ты готова потерять своего человека?
— А ты готов потерять свой Скайрим, если ты выиграешь в гражданской войне, но этим самым начнешь по новой то, что остановил Конкордат? Тут не стоит вопрос, будет эта война или нет. Вопрос в том когда. У тебя еще не все раны зажили после той войны. Твоя страна не оправилась до сих пор от этих потерь. Ты не выстоишь в этой войне. Сам ведь говорил о том, что Империя приняла Конкордат, чтобы ее не стерли с лица планеты. А те, кто победили в войне, даже подписывая подобные этому соглашения, все равно сильнее и многочисленнее вас, которым чуть-чуть не хватило до полного истребления. Эльфы сметут тебя просто численностью. Пускай вся твоя армия прекрасно владеет оружием, пускай ты отправишь бой всех начиная с младенцев. Но этого будет просто мало. — Она положила обе руки на стол. Ей придется пойти на очень опасное решение прямо сейчас, чтобы просто заставить его подумать его головой. Она может лишится возможности уйти отсюда. Но не готова пачкать свои руки чужой войной. Собралась с силами и твердо сказала, — Я готова его потерять, но я не дам тебе начать эту войну. Я не готова видеть, как ты теряешь родину, потому что я потеряла так свою.
Ульфрик не выдержал ее взгляда и опустил голову, смотря на карту. Она же убрала свои руки с карты, и оперлась спиной о стену, тяжело вздохнув.
— Я должен подумать.
— Тебя никто не торопит. Только ты можешь начать эту войну так же легко, как и закончить. И насколько я вижу, все зависит только от тебя. Ты умен, раз не слушаешься Галмара, и не лезешь в битву прямо сейчас. Но ты должен понимать, что даже передышка в год, тебе ничего не даст. Ты опытный стратег. Ты сам учавствовал в тех битвах, которые я могу читать в книжках. Но поверь мне, при той тактике войны, которую ты тянешь, и даже если все эти земли станут твоими, ты не выстоишь долго. Развернись лицом к другим расам. Не издевайся ни над кем. И за тобой пойдут больше людей. Я смогла очень многих повести за собой, просто попросив две воинствующие расы не стрелять в друг друга пару дней, а начать воевать против общего врага. У меня, у бабы, как вы меня называете, это получилось. А у тебя что, не получится? — Она усмехнулась, — Не верю я в это. Твоя душа сильна. Но для ведения войны нужен еще и мозг. Желательно хотя бы половина. Не все можно и нужно решать войной.
— Тут понимают только силу.
— Ты ошибаешься. Люди везде одинаковые. Сначала попробуй договорится, а если не получится — лезь в драку. У меня миллионы раз получалось договорится с разнообразными видами жизни, которые не всегда даже говорят что-то мне, и еще чаще, полностью не похожи на меня. Но мало кто готов встать и пойти воевать.
— Хорошо. Ты меня уговорила. Я пока повременю с наступлением на Вайтран.
— Ради того чтобы договорится? — С надеждой спросила капитан.
— Нет. Ради того, чтобы оставить тебя под своим флагом. Ты не должна достаться ни Талмору, ни Империи. И раз ты готова плюнуть даже на своего человека, чтобы войны не было — я готов подумать.
— Какой же ты алчный, ярл.
Он кивнул, и медленно выпрямил спину, смотря ей в глаза. В этот самый момент вошел другой ярл, протянув ему бутылочку.
— Я дико извиняюсь, но у меня к тебе новости очень хорошие. — Корир взял один из синих флажков и поставил довольно близко к Вайтрану, — Один из наших патрулей захватил лагерь имперцев прям недалеко от Вайтрана. Оттуда очень удобно будет начать битву за Вайтран. Галмар гонца прислал. Ждет тебя в королевском замке.
— У вас тут книги есть? — С улыбкой спросила капитан, и, под неодобрительный взгляд ярла, ушла в соседнюю комнатку, куда указал правитель, — Вот и пей, пока я читаю. Приедем в Виндхельм, я тебе ни глотка не дам сделать.
Ярлы остались вдвоем. Ульфрик сделал пару глотков из предложенной бутылки, и перевел взгляд на Корира.
— Чего такой хмурый? Мне начинать искать свой меч? И что это за подруга твоя? Будущая жена? Чего она так тобой командует?
— Долгая история. — Он отрицательно покачал головой, — Пока с Вайтраном подождем.
— Эй, о чем вы там так классно ругались? Только не говори мне, что слухи соответствуют ей, и ты держишь у себя вместо правой руки помощницу Талмора.
— Чего? — Удивился Ульфрик, — Она? Помощница Талмора? Кто тебе такой бред сказал?
— Так я думал ты в курсе. — Ярл пожал плечами, — У них послезавтра какое-то пиршество в посольстве, и она в списке гостей, как и все представители имперских городов.
Буревестник вышел с комнатки и уселся в пустующий трон. Допил содержимое бутылки и задумался. Она не может быть их агентом. После того как он оборвал свои связи с Эленвен, Талморцы даже близко к его городу не подходили. Но вдруг эта Джейн и правда их агент? Им будет выгодно, если он не начнет войны, и будет тянуть до последнего с решительными действиями. Но ее доводы казались ему вполне способными на жизнь. Он верил ей. Пока не доказано обратное, она не помощница Талмора. Корир встал по правую сторону от Ульфрика и сказал:
— Так что, кто тебе эта баба? Как хоть зовут?
— Джейн. — Ульфрик улыбнулся, — Она угрожает мне убийством, а я ей.
— У вас любовь? Насколько я слышу, именно так проявляется любовь в вашем городе. Вы просто долго пытаетесь друг друга убить, а если не получается, уже заключаете брак.
— Все возможно. — Он перевел взгляд на второй этаж этого маленького дома ярла, где Шепард сидела и читала книжку. — Пока у меня нет четкого мнения.
Пока они сидели и разговаривали о том, что хорошего случилось за последний десяток лет, Шепард изучила еще несколько местных книжек. Она сидела сконцентрировавшись на строках, сжав страницы трясущимися руками. Возможно своим упорством она лишила весь корабль права покинуть эту планету, и стоит, по возвращению, поставить у носа корабля крест, окончательно похоронив его. Но кажется ее слова убедили его хотя бы повременить. Этого будет достаточно, чтобы собрать все нужное и сбежать на свою такую же войну.
Ближе к вечеру они забрались на лошадь и отравились в путь. Прошедшая пурга занесла все дороги, и надо было точно знать где ехать, чтобы не оказаться тут похороненным. Ехали медленно еще и потому, что позади была приличная телега с парой бочек лития, и еще парой — меда. Уже с таким грузом не погонишь. Шепард же, согрев об ярла свои руки, и попросила его остановится в безопасном месте. Они остановились на повороте к городу. Капитан расстегнула портфель и достала фигурку, вручив ее ярлу. Ульфрик искренне удивился. Она не наврала. И правда больше похоже на птицу, раскрашенную в бело-синюю полосочку. Он с любопытством изучил фигурку, взяв ее в руки.
— Твой?
— Моя. — Шепард улыбнулась, — моя Нормандия. — Она провела пальцем по фигурке, кратко рассказывая строение. Все, которое помнила. А затем подняла его руку с фигуркой против солнечного света и на фоне города. — Ну что, похожа на то, что падало с небес?
— Почти полная копия. — Ульфрик удивился, — Значит ты мне не наврала.
— Могла. Но а смысл? Если ты мне можешь помочь, тебе нет смысла врать. — Она кивнула, — Не думай, что я летаю на такой малышке. Она очень большая и чтобы снова поднять ее в небеса мне надо очень много всего. То что мы везем, одна из частей. Когда корабль несется на невероятной скорости, из-за того, что он металлический, он нагревается. А жидкий литий выпрыскивается перед носом, не давая кораблю перегреться.
— Она металлическая?
Его удивлению, кажется, не было предела, когда капитан кивнула:
— Да. Не просто металлическая. Гораздо сложнее. Но тебе будет проще, что она металлическая. И работает на чистой магии.
— Так как ты это все дальше повезешь, если не даешь мне на нее посмотреть?
— А куда деваться. Дам. Только под твое слово ярла. Что никто об том не узнает. И что твоей разведки не будет тут.
Ульфрик согласился, и развернул лошадь. Она медленно поволочилась мимо каменного города. Шепард внимательно осматривалась, и попросила его остановятся недалеко от корабля. Она надеялась, что он наврал ей что помнит всю территорию до каждой кочки. Этого пригорка тут явно не должно быть.
— Все. Приехали.
Ульфрик слез с лошади, и опять сдернул капитана с седла, мягко словив ее. Они вдвоем поставили обе бочки на снег.
— Дай мне на нее посмотреть. — Попросил ярл, внимательно осматриваясь. Но пурга разыграла карты против него занеся все ровным слоем снега, где было ничего не понять. Вокруг лишь ровные снежные барханы и покрытые мягким белым одеялом леса.
— Нет. Не дам. Я в тебе не уверена.
— Почему же?
— Ты держишь в тюрьме моего лучшего друга чтобы я от тебя не сбежала! — Она рассмеялась, — Обойдешься, ярл Ульфрик Буревестник. Спасибо что подвез. Но пока ты не подумаешь над тем, что я тебе сегодня сказала — я не буду с тобой больше сотрудничать.
— Даже если я убью твоего парня?
— Да. Даже так. Война тебе будет стоить гораздо дороже. Но вдруг ты привык своими людьми жертвовать, а на этом остановишься и подумаешь, стоит ли оно того. — Она развела руками, — Я узнаю, что ты передумал, и сама приду к тебе. А до этого момента — даже не ищи меня.
Ярл лишь кивнул, и, развернув лошадь, отправился к себе в город. Шепард же уселась на снег, и, недолго думая, свалилась на него полностью. Теперь у нее вся спина и ноги болят. Она подала краткий сигнал и сказала по омни-инструменту:
— Трое крепких парней нужны. Закатить литий и занести меня.
Шлюз открылся. Гаррус подобрал капитана, радостно побежав по колено в снегу. Он так давно не был на улице, что, кажется, скоро совсем одичает. Кайден же с помощью биотики закинул обе бочки внутрь. Шлюз закрылся, снова спрятав корабль от посторонних глаз.
