Часть 11
17 марта 2022 г., 10:00
Пока Ульфрик читал документ, второй рукой потирая больную шею, Галмар медленно опустил голову, смотря на капитана.
— Не смотри на меня так.
— Мне вот интересно, ты специально его провоцируешь или ты просто такая тупая, что не понимаешь чем могут обернутся твои действия?
— Хватит меня унижать, я не восприимчива к этому, да и к тому же мне хватит сил убить тебя будучи одетой даже в полотенце. — Шепард улыбнулась, и повернула голову к Буревестнику, — Ты все равно бесполезный, так хоть после смерти принесешь немного пользы, если твое тело разложится и станет питанием для деревьев, травы и грибов.
— Вопрос не в этом. — Галмар присел около кровати, и наклонился к ней, намотав прядь седых волос на свою руку, опустил взгляд, смотря на амулет Талоса на ее шее, который болтался у него на виду, — Если ты не в курсе, то он ярл города и будущий верховный король Скайрима. И ему не очень пойдут слухи о том, что он спит с талморской проституткой упавшей на своей посудине с неба.
Ульфрик отвлекся от чтения письма и поднял серьезный взгляд от бумаги. Шепард же перевернулась со спины на живот, и тихо сказала:
— Только вот я не агент Талмора, и тем более не агент Империи. — Она пожала плечами, смотря в глаза военачальнику, — Вот только бремя доказательств лежит на утверждающем. Ульфрику должен ты доказать, что я шпионка, а не я ему доказывать, что это не так. Если за все две недели, пока я тут нахожусь, все твои претензии сводятся к тому, что я просто тебя бешу своим существованием, и иду путем, который ты не хочешь принимать — проблема не во мне.
Галмар медленно поднялся, опустив руки, и сказал:
— Смешно, что ты отвергаешь только то, что ты талморская погань, но не отрицаешь что ты проститутка. Ульфрик, я надеюсь она того стоит, чтобы ставить под вопрос твое дальнейшее правление.
— Ты же видишь, что ты единственный в городе, который против нее. — Буревестник пожал плечами и сложил письмо обратно в конверт, — Мое мнение ты уже знаешь. Тебе придется смирится с тем, что она будет стоять рядом с нами. Не между нами. А рядом. Она не равна тебе, так же как и мне. Но она просто рядом. Чуть ближе чем Йорлейф, и чуть дальше чем ты. Я тебе уже все сказал. Если мирный договор треснет, ты возьмешь секиру в руки и поведешь нас прямой дорогой на Солитьюд, омывая все дороги кровью и убивая столько людей, сколько тебе попадется под горячую руку. Но пока что она у нас есть, и я считаю, что взять мирно каждый город, собирая новых бойцов по городам, но не теряя всех тех, кто идет с нами от самого Виндхельма, будет лучше, чем терять по нескольким тысячам. То, что она любит подурачится и выпить, не делает ее плохим стратегом или капитаном. Так же как и твоя любовь к битве хоть против чего-то и твоим выходкам, да невовремя сказанным метафорам, не делает тебя плохим военачальником. Пускай у некоторых иное мнение, но я считаю тебя своей правой рукой, а ее своей советчицей.
— Что написано в письме? — Поинтересовался Галмар, сложив руки на груди.
— Послание от Вайтрана. Ты нужен на границе. Они ночью видели еще одну большую армию. — Ульфрик кивнул, — Будь готов задержаться там, и через пару дней развернуться к Фолкриту.
Военачальник кратко кивнул, и ушел, закрыв дверь. Шепард же опустила голову и перевернулась обратно на спину, спрятавшись в свой одеяльный кокон. Ульфрик навис над ней сверху, и вжал в койку, смотря в серые глаза.
— Черт, какой же ты тяжелый. — Она отрицательно покачала головой, — Даже не смей дергать меня за одеяло, я не посмотрю что ты ярл. Дам в морду так, что мало не покажется. Встанешь рядом с Галмаром улицы города освещать своим слепым глазом.
— У тебя было достаточно времени чтобы уйти с кровати, но раз ты решила в ней остаться, значит будь готова терпеть меня. — Он мягко поцеловал ее.
— Эй, ярл, дашь свою лошадку?
— Бергльёт? — Удивился Буревестник, — Ни в коем случае. Она тебя не станет слушаться, и ты даже дальше двора на ней уедешь. Особенно называя мою боевую спутницу, которая с легкостью преодолевает горящие рвы и овраги «лошадкой».
— Я не буду ездить по двору. Я поеду на ней в Солитьюд.
Он схватил ее за горло, заставив задрать голову, и тихо прошептал:
— Я тебя туда не пущу. Ни верхом на ней, ни пешком.
— С чего это вдруг? — Она замерла, сжав под одеялом руку в кулак, — Я тебе повторю, если ты вчера не понял — я не твоя собственность. Я еду не продавать тебя, Ульфрик. Ты чего так в секунду изменился? Ты же знаешь мою цель там. Я еду за поиском ответов на вопросы, которые ты мне не можешь дать. Я же вернулась от Эленвен в твой дворец, и прямо тебе сказала, что их позиция меня не устраивает. Неужели ты настолько сильно боишься, что эта твоя Империя уговорит меня в правильности своих идей, что я решу не вернутся сюда?
— За ответами на вопросы, которые тебе никто не хочет давать у нас принято подниматься на семь тысяч шагов в Высокий Хротгар. Ты не понимаешь куда едешь и, главное, к кому. Они опаснее чем Талмор. Туллий достаточно серьезный противник, Джейн. И он сильный лидер, который, если захочет, забросит на твою шею веревку, и ты от него уже никуда не денешься. Империя склоняет голову к эльфам, и к ним нет смысла ехать. — Он кивнул, — Не смей переступать порога этого проклятого города. Когда ты сунешься туда, то стража отрубит тебе голову. Твое имя стоит рядом с моей фамилией. Ты для них всех такая же мятежница, как и я.
— Ты определись уже с тем, почему ты не хочешь меня отпускать. То я встану на их сторону, то я стану их заложницей, а то и вовсе умру на пороге. — Она слабо улыбнулась, прикрыв глаза. Поджала губы, взяв небольшую паузу. Надо было аккуратно столкнуть его с той тропы, когда она лишается своего мнения, словно безмолвная рабыня в тени власть имущего феодала. — Можно я сама решу что мне делать?
— Я тебе не дам такого права.
Шепард усмехнулась, и воспользовалась уязвимой позицией нависшего над ней ярла. С размаху въехав ему кулаком в живот, добавила еще не самым приятным ударом между ног, просто скинув правителя с себя. Тут же спрыгнув с кровати, схватила свои вещи. Едва успев застегнуть штаны, бросилась босиком бежать через дворец, одевая китель на ходу. Едва не убившись на повороте, оттолкнула стражника в сторону своего преследователя, быстро помчавшись по узким каменным коридорам. Мчалась, словно воровка, укравшая всю казну города. Буревестник побежал за ней, решив даже не надевать свою броню. Шепард выбила на лету плечом дверь в командный центр, и, оттолкнув от набросившегося на нее Галмара, перескочила порожек, бросившись в главный зал. Воспользовавшись паузой, заскочила в свои тяжелые ботинки, и резко остановилась. Единственным препятствием между ней и двумя разъяренными войнами стал обеденный стол.
— Джейн, не делай этого. — Спокойно сказал Буревестник, надевая протянутую ему броню с рук Йорлейфа, и застегнул шкурку на шее, выпрямив спину.
— Ага, теперь ты меня решил схватить. — Шепард улыбнулась, медленно отходя от него в сторону главного выхода из дворца, — Нет, друг мой чудесный, я все равно пойду туда. Мне не нужно для этого твое разрешение.
— Ульфрик, просто прикрикни на эту девку. — Гордо сказал Галмар, доставая свою секиру из-за спины, — Давно пора убить эту перебежчицу.
— Так, не давай ему советы. — Шепард мягко и медленно обогнула стол, мысленно пытаясь вспомнить дорогу до внутреннего двора. — Ульфрик, я тебе второй раз повторяю, я не предам Виндхельм, потому что я сама по себе. Мне не продать тебя, твой город или твое восстание, потому что мне не это интересно. Я просто узнаю то, что мне интересно, и вернусь. Я не твой враг.
— Ты в любом случае вернешься. — Буревестник остановился ровно по середине стола, положив на него руки, и нахмурившись посмотрел на девушку, что стояла напротив него, — У меня твои люди. Слишком слабые, чтобы бежать от меня.
— Ты мог меня удержать просто тем, что не стал меня шантажировать как это делала Эленвен. — Она кивнула, застегивая свой официальный китель и поправила золотую цепочку, — Я могла так же просто сдать всем твои секреты и продать ваш город эльфам. Как ты думаешь, почему я не делаю этого? Я не воткнула тебе ночью клинок в спину, когда ты спал. Я не убила Галмара, хотя у меня была такая возможность. Одумайся, если я столько раз не выдала твоих секретов и не предала тебя, может стоит просто поверить мне?
— «Просто» тут никому не верят. — Ульфрик кивнул, — Если ты прямо сейчас покинешь город, я отдам приказ что ты нас предала. И тебе огромного труда будет стоить выбраться из наших территорий. А дороги назад уже точно не будет. Это не твой уровень. Даже не лезь туда!
— Чего это не мой уровень?! — Искренне удивилась Шепард, опасно косясь на тех кто рядом, — Ты прекрасно знаешь, что это мой уровень, и явно не меня упрекать в том, что это не мой уровень. Я такой же военный, как и вы все. — Над ее словами начали все хохотать. — И я имею право знать все точки зрения, чтобы принять решение.
— Быть может. — Задумался Буревестник. — Но ты ведь не Талос, чтобы что-то решать. За нас уже все решили. Не лезь на уровень небес, и будь рядом со мной. Я тебе уже сказал: если я не могу владеть тобой, то никто не сможет.
Услышавшие столь решительное мнение ярла Галмар и Йорлейф кратко глянули на него с непониманием. Им было толком не понять, почему он любой ценой хочет оставить ее в городе не пустив в Солитьюд, хотя несколько дней назад спокойно отпустил в Талморское посольство. Да и к тому же, неясна и мотивация. Одно дело не пускать кого-то в логово врага, потому что бояться предательства, а другой вопрос, что можешь лишится слишком близкого друга. Шепард же развела руками, продолжая синхронно с ними обходить стол, внимательно следя за тем, чтобы никто не было за спиной. Она готова была просто броситься в путь, даже зная, что обратной пути не будет. Как минимум показать свою силу в том, что ее не напугать потерями и страхом убийства. Это было последними вещами, которыми можно было напугать капитана боевого космического корабля.
— Если я буду знать, что ты стал для меня личным врагом, то я приведу в этот дворец всех тех, кто готов отрубить твою голову. Их гораздо больше, чем ты думаешь. Хочешь ли ты этого? Буревестник, дай мне спокойно уйти, и будь уверен, что я вернусь не врагом для тебя.
— Стражники. — Приказал Галмар, стоя позади ярла, — Если увидите, что она бросится бежать, стреляйте в нее.
Буревестник оскалился, смотря на Шепард. Та же усмехнулась, и медленно подошла к столу. Облизнув губы, посмотрела в зеленые глаза ярла. Сложив руки за спиной, взяла еще одну небольшую паузу, и тихо сказала:
— Знаешь, даже тот факт, что Галмар приказал меня убить, а не ты, о многом говорит. Ты же сам понимаешь, чем это чревато. Ты же боишься убивать меня. На моем слове держится Вайтран. И я могу дать тебе все, о чем ты хочешь, и гораздо меньше мертвецов тебе будет снится по ночам. Так что, Буревестник, дашь мне Бергльёт или мне ее самой забрать?
— Одумайся. — Прошептал ярл, — Ты же зависима от меня.
Шепард лишь отрицательно покачала головой, и бросилась во внутренний двор, едва успев пригнуться от полетевших в нее стрел. Ввалившись в узкий коридор, быстро затопотала по каменным ступенькам, несясь на улицу. Выскочив, зажмурилась от яркого света, так не вовремя подвернувшегося на выходе с темного коридора. Прищурилась, побежала по двору, до стоящей кобылки, которую причесывали конюхи, слегка скользя сапогами по свежему снегу, который подтаял на теплом солнышке. Ее великой удачей было то, что кобылку оседлали. Видимо, ярл хотел куда-то отправится с утра пораньше.
— Нет, ты не посмеешь! — Вскрикнул Буревестник, несясь следом.
Капитан схватилась руками за седло, подпрыгнула и, зацепившись ногой за стремя, уселась в седло его боевой лошади. Та же громко заржала, грозно цокнув копытами, выбив ими снег, недовольно закачав головой. Схватившись за позолоченный повод, Шепард задержала дыхание, прекрасно увидев что ее преследователь решил не бросать начатое. Выхода больше не было. Пора.
— Вперед! — Вскрикнула сидящая, и дернула за поводья.
Лошадь взбрыкнулась, и, оттолкнув от себя конюхов, бросилась галопом вон из дворца. Шепард склонилась к ней, привстав в седле, и быстро мчалась по узким улочкам каменного города. Бергльёт громко заржала, выскочив на небольшой рыночек, напугав всех его обитателей. Распугала, столкнув с ног небольшой строй стражи, и полетела вон, мимо лавочников и праздных гуляк. Капитан вытянулась, на ходу сдернув с одного из флагштоков синюю ткань, и укуталась в нее, спрятавшись от сильного ветра и спрятав свою официальную форму от любопытных взглядов. Мелькнув своим импровизированным плащом над головами стражников города, продолжила стремглав мчатся по узким улочкам города стремительной пугающей тенью и нацелилась на выход. Едва успел улечься снег после одной лошади, как через долю секунды промчался вороной конь, на которым верхом уже был Буревестник. Он продолжал преследования не щадя лошадь. Нельзя было просто потерять свое главное преимущество в его великой войне.
Промчавшись через главные ворота, Шепард пронеслась мимо Уландила, с улыбкой махнув ему, и повернула в сторону Солитьюда. Она хорошо запомнила дорогу по бумажной карте. Все максимально просто. По дороге, через Вайтран, а следом на север, в столицу Скайрима. Она не должна была заблудится. Да и с верным боевым скакуном, это не казалось большой проблемой. Бергльёт была явно выносливее чем та кобылка, на которой она ехала в Талморское посольство. Услышав громкий топот копыт за собой, Шепард обернулась, и, увидев, что за ней нарисовалась приличная погоня, взвыла, похлопав лошадь по крепкой шее.
— Родная, беги быстрее. И не слушайся своего хозяина, чтобы он тебе не приказал.
Лошадь, словно поняв ее желание, быстрым вихрем пронеслась по мосту, и, не страшась пурги, мчалась в сторону Вайтрана. Она и правда не послушалась приказов своего хозяина, не став останавливаться. Погоня отстала даже раньше, чем они покинули снежные края. Промчавшись мимо Вайтрана, капитан в ужасе осмотрела заваленные трупами поля битвы. Но они даже не приблизились к Вайтрану ближе чем на километр. Галмар удержал нападение. Кажется, условия ее мира были соблюдены, хоть и придали чистой речушке, что текла возле города, сильную мутность. Лошадь медленно начала сбавлять скорость, и перешла на шаг. Капитан остановила ее, давая отдышаться и напиться воды. Она прекрасно видела стоящих на стенах Вайтрана стражников и войнов Братья Бури. Но те, вопреки тому, чтобы начать стрелять по ней, лишь приветливо помахали ей. Все таки прекрасно, что единственная возможность передачи информации тут — это пронести рукописное письмо из одного города в другой. Тут еще люди не знают, что она предатель.
— Все, пошли. — Шепард потянула за повод, не дав лошади начать объедать куст, — А то не дай воле девяти, они все-таки нас нагонят. Поехали, родная. Теперь ты моя спасительница.
Бергльёт отправилась в путь, но уже чуть медленнее. Ближе к вечеру всадница уже видела очертания огромного города, ведя лошадь через болота. Кажется, это он. Город Солитьюд. Действующая столица Скайрима. Наконец-то хоть что-то реально подходящее под понятие города. Потому что Вайтран, что Винтерхолд были просто деревеньками. А тут — реальный город, который можно было разглядеть. Над довольно хрупкой аркой возвышались грациозные высокие башни. Медленно остановив лошадь перед воротами, она опустила взгляд с герба города, на котором был нарисован достаточно устрашающий волк, и улыбнулась стражнику, поправив свою оборванную синюю ткань.
— Кто такая?
— Джейн — простая путешественница.
— Да не простая видать, — недовольно сказал второй стражник, что стоял с другой стороны ворот, рассматривая ее лошадь, — слышал я по рассказам, что такая голубоглазая лошадь светлой масти только у Ульфрика Буревестника. Даже на седле герб его рода. На кой хер ты сюда приперлась?
— Украла я эту лошадь. На ней не написано чья она. — Прикинувшись дурочкой ответила капитан, лишь пожав плечами, — Я еду к генералу Туллию и легату Рикке. Где их можно найти?
— А ты что, в Легион собралась вступать? — Усмехнулся первый, уперев острие секиры в землю.
— Можно и так сказать. — Шепард улыбнулась, мягко поглаживая лошадь по светлой гриве, — Так что, пропустите?
Стражники посовещались пару минут, но все же распахнули перед ней ворота в столицу. Кратко даже подсказали дорогу до Мрачного замка. Шепард медленно въехала в город, осматривая его. Большие дома и широкие улочки. Бегающие счастливые детишки. Но везде висели флаги красного цвета. Придется долго отвыкать от обилия синих оттенков. Капитан спрятала свои седые волосы и лицо под плотной тканью, стараясь не выдавать себя. Но видимо, всем было плевать на нее. Она внимательным взглядом осматривала проходящих мимо солдат. Остановив лошадь около ворот, ведущих к Мрачному замку, спешилась. Задумчиво повернулась к лошади, и провела рукой по кожаному седлу. И правда — вот он все такой же знакомый медведь, который красовался на всех гербах Виндхельма.
Мягко поглаживая лошадь по шее, она внимательно осматривала внутренний дворик. Вот солдаты тренируются в стрельбе по мишеням, под чутким руководством какого-то капитана. Растерявшись, перевела взгляд на того, кто спустился с одной из башен. Эленвен, ее старая знакомая. Прошипев, надеялась прикинуться простым человеком, а то и просто тенью от лошади, и та ее не узнает, когда пойдет мимо. Но вот эльфийка остановилась перед высокой лошадью, и осторожно наклонила голову. На ее серьезном лице появилась слабая улыбка. Позади нее стояли несколько недовольных офицеров, одетых в позолоченную броню.
— А я уже думала, что в следующий раз встречу тебя на твоей же казни вместе с твоим мятежником. А тебе даже хватило сил добраться до Солитьюда живой. Ты слишком удачлива для этого края.
— Ой, вот не надо мне начинать угрожать прямо с порога. Я иду не к вам, а к генералу Туллию.
— Я знаю куда ты идешь. Больше тут идти некуда — к ярлу Элисиф Прекрасной тебя в таком виде все равно не пустят. — Эмиссар с отвращением посмотрела на девушку, — Ты подумай, может стоит себя сначала в божеский вид привести? У тебя в волосах трава, все одеяние оборвано.
— Я же не на прием к королеве иду. Уважаемая, я сама справлюсь.
Она отряхнула свою синюю накидку, и спрятала под ней все выпирающие детали своей официальной формы. Кратко сказав Бергльёт, что скоро вернется, отправилась в Мрачный замок. На ходу достала несколько колючек из своих седых волос и усмехнулась. Подняв голову, засмотрелась на ярко красный флаг с силуэтом дракона висящем над входом. Где-то впереди послышались два голоса. Женский и мужской. Слишком знакомые, чтобы их не узнать. Именно эти голоса она слышала, когда была на передовой перед Вайтраном.
— Генерал, но ведь если Фолкрит или Маркарт завтра падут так же быстро, как это получилось с Вайтраном, мы не успеем перегруппировать свои войска. Погибнут люди. Мы не знаем куда именно они развернут свое войско.
— Ульфрик слишком долго молчит. После Вайтрана такое затишье может значить только одно. Это затишье перед бурей. Мы не дождались ни одного из пятнадцати гонцов. Нельзя идти на города в слепую. Не могли Братья Бури в один момент поумнеть. Это может означать только одно. Дело все в этой девке. Балгруф не мог просто взять и на слово поверить Ульфрику, отдав свой город под них.
— Ярл Балгруф Старший беспокоится за Вайтран сильнее, чем вы за свой город. Как там его… Солитьюд.
Шепард с раздражением выкинула еще одну колючку с волос, остановившись на пороге, и медленно сняла капюшон, открыв всем свою личность. Перед ней стояли двое. Интуиция ее не подвела. Генерал Туллий и легат Рикке смотрели на нее в ответ, явно не рассчитывая увидеть вражеского война настолько близко.
— Что тут происходит? — Серьёзно спросил генерал, и перевел взгляд на Рикке, потянувшись к мечу.
— Не стоит. — Шепард подняла руки смотря на войнов с серьезным видом, — Видите же, что я без оружия. У меня даже масла для ножа с собой нет. Меня позабавили ваши разговоры. Вы пытаетесь предсказать Буревестника, уже чуть ли не карты на будущее раскладываете, хотя у вас вокруг города просто прорва солдат Талмора, и еще больше лагерей Братьев Бури. Тут намечается вечеринка, а я опять без подарка? — Девушка улыбнулась, и сделала два шага вперед, — Меня зовут Джейн Шепард. Я та самая девка, о которой вы говорите. И кажется, именно вас двоих я видела напротив себя вчера днем.
— Правая рука Ульфрика… — Растерялась легат, и отошла от нее на таких же два шага.
— Быть того не может. — Туллий фыркнул. — Наши разведчики бы не пропустили тебя даже близко к территории владений. Да и стража должна была тебя остановить. Ты же треклятая мятежница, — он в один жест достал меч, — что ты тут забыла?
— Мне кажется стража ожидала видеть что-то более опрятное от правой руки Буревестника. Хотя один из них начал барагозить, что я приехала верхом на его лошади. — Она пафосно отряхнула накидку, и, выпрямив спину, сложила руки на груди, — Оставьте свои оскорбления при себе, генерал Туллий. Первый эмиссар Талмора мне уже все высказала, когда я поднималась сюда. — Она усмехнулась, медленно сделав еще шаг к Рикке, — Поймите меня правильно, путь с Виндхельма был очень не близким. Особенно учитывая то, почему я прямо сейчас здесь в таком виде.
— Раскройте же нам тайну — зачем вы здесь? — Поинтересовалась легат.
— Я хочу знать о том, с кем имею дело. Вы третья сторона. Империя, я полагаю. — Она оперлась о стол, чтобы хоть как-нибудь снизить нагрузку на больную спину и трясущиеся ноги. Ее взгляд остановился на карте. Все больше синих флажков окружали города, им подвластные. Значит ее переводы помогли Братьям Бури занять довольно крепкие позиции. Если она успеет все собрать и поспешно сдернет с этой проблемной планетки, то при этом победа мятежников будет вопросом времени, даже если она больше не будет в их играх участвовать. — Легат, могу я поговорить с вами наедине?
— Главнокомандующий тут я. — Грозно сказал Туллий.
— Я в курсе. — Шепард усмехнулась, и аккуратно отвела кончик меча от своего плеча, — Буревестник сказал мне о том, что у вас не принято прыгать через головы. Тем не менее, я не местная и ваши обычаи мне не известны. Но я хочу поговорить именно с ней. Ваше мнение мне не интересно по многим причинам, и озвучивать их я не собираюсь.
Девушка кратко глянула на генерала, и, получив его молчаливое согласие, пошла в одну из комнаток. Шепард поволочилась за ней. Кажется, это был чей-то рабочий кабинет. Очень уютненько и много света. Через окна пробивался солнечный свет. Поправив накидку, которая то и дело норовила свалится, капитан закрыла за собой дверь и села перед рабочим столом. Легат же устроилась напротив.
— Почему именно я вам нужна? Хотите меня затянуть на свою сторону?
— Нет. Такого желания у меня нет. Мне кажется от вашего генерала нет толку. — Шепард потерла больную шею развалившись в кресле, — я привыкла разговаривать с теми, кто непосредственно учувствует в бою. Да и, по правде сказать, эта треклятая эмиссар сказала что от вас будет больше толку. Решила ей поверить на слово. — Капитан положила ногу на ногу, и отвела взгляд на стену, где висел знакомый уже красный флаг с драконом, — Давайте я сразу вам скажу о том, что я не стою на стороне Буревестника, и я тем более не его правая рука, кто бы вам что не говорил. Даже те обстоятельства, при которых сегодня утром я покинула город — уже о многом вам скажут. — Она улыбнулась, — Ульфрик объявил меня преступницей, и теперь мне нет пути назад.
— Вот как? — Легат искренне удивилась ее словам, придвинувшись к столу, и подперла голову рукой, — Зачем же вы сбежали настолько шумно из города?
— Буревестник не хотел меня к вам пускать ни под каким предлогом. Обещает убить моих людей, которые сидят у него в заточении по клеткам, а мою голову отрубить и скормить птицам. — Она рассмеялась, — Он очень добрый милый парень. Просто я не согласна с его мнением. Я была на приеме у Эленвен не так давно, и позицию Талмора в этой войне я выяснила. Теперь мне надо знать вашу позицию. Если она мне покажется приемлимой, я с великой радостью останусь в вашем городе, и не вернусь в Виндхельм до того момента, как вы не решите взять его штурмом. Хотя не обещаю, что уйду и раньше. Тут смотря как пойдет. Но если она мне не понравится, можете и дальше продолжать меня считать своим врагом.
Легат опустила голову, задумавшись над ее словами. Поднявшись из-за стола, прошлась вдоль кабинета. Вот уж никто не ожидал, что именно она получит возможность заманить на Имперскую сторону столь сильного дипломата. Разведчики все как один говорили о том, что ярл Вайтрана поверил ей на слово, и добровольно принял из ее рук топор, встав на сторону Братьев Бури. Хотя ни им, как Империи, ни Буревестнику и его свите не удавалось раньше склонить ярла к выбору одной из сторон. Вот уж и правда неизвестная переменная, которая может спутать все карты просто своим появлением на пороге любого из девяти владений.
— То есть сначала вы отбиваете у нас из рук Вайтран, а потом заявляетесь сюда и говорите мне о том, что можете даже теоретически встать на нашу сторону?
— Я не отбивала Вайтран, потому что это дипломатический договор. Я просто поговорила с Ярлом, и выпросила у Ульфрика того, что тот хотел. И в итоге все остались при своих интересах. Ярл остался на своем троне, а Ульфрик получил еще один город в свое сборище, а сам город не пострадал, так же как и его жители. Но да, я не на его стороне. У меня был свой мотив в том, чтобы затянуть Вайтран под синий флаг. Ульфрик взял меня шантажом. Поймите меня правильно, я слышала от ярла Балгруфа о том, что вы бросили город на произвол судьбы, когда тот отказался размещать в своих стенах ваших людей. Я трактовала это так, как поняла. Городу угрожала опасность от Ульфрика, который мог напасть на него в любой момент, залив улицы кровью, а вы просто не стали даже теоретически его от этого защищать, просто потому что он держал нейтралитет, а не встал под ваши флаги.
— Это было решение генерала, и я не могу его обсуждать с вами. — Рикке встала около книжного стеллажа и сказала, — Я говорила ему о том, что норда нельзя заставить принять помощь, если он о ней не просит. Он, как известно, меня не послушал. Он до сих пор плохо относится к традициям местных народов. Его можно понять. Он — имперец. Ему неизвестно ни о наших ярлах, ни о честных выборах на трон Верховного Короля Скайрима. Прошлого, если вы знаете, убил как раз этот мятежник. Воспользовался силой, дарованной ему на Высоком Хротгаре, и убил Торуга криком. А потом бежал из Солитьюда, поджав хвост, и спрятавшись в высоких стенах своего Дворца.
— Я слышала от Галмара, что вы раньше бились на одной стороне. Хорошо. Ульфрику не занимать обаяния, Галмара я могу понять. Но почему же вы остались верны Империи?
— Мои родители были легионерами и я пошла по их стопам, но что ещё важнее, я — дочь Скайрима и хочу, чтобы моя страна вновь обрела целостность. Но я прекрасно понимаю идеалы, за которые борется Ульфрик. Если честно, то мы с генералом прекрасно знаем зачем это все затевается. Эльфы никому не нравятся. И мы все понимаем, что Империя в данный момент слаба. Но вот та политика, которую разворачивает Буревестник даже в стенах своего города, дает большие сомнения понимающим людям по поводу того, что будет если он займет трон Верховного короля. Ульфрик не всегда был мятежником. Он тоже стоял под знаменем Империи против Доминиона. Но развязав этот треклятый мятеж, он лишь тратит и без того малые силы Империи, отвлекая ее не на то, на что стоило обратить внимание. Талморский Доминион и драконы — вот наши враги.
— Так вы хотите сказать, что если бы Ульфрик перестал гнуть свою националистическую политику, вы бы встали под его флаг?
— Я солдат, а не политик. И не вам ставить под сомнение мои убеждения. — Кротко сказала Рикке, повернувшись к сидящей.
— Я хочу понять, чем обернется победа Буревестника в этой войне.
— Мне кажется тут не надо быть предсказателем будущего или нашей огромной истории — все и так предельно ясно. Если он добьется своего, то скорее всего отколет Скайрим от остальной Империи. Без неё Скайрим неизбежно падёт перед Талморцами. — Легат села обратно за рабочий стол, и придвинулась к нему, сложив руки на столешнице, внимательно смотря на Шепард, — У меня по поводу вас очень хорошее предчувствие. Генерал Туллий спросил у Эленвен, когда наши разведчики хотели поймать вас, не являетесь ли вы ее шпионом, и мы получили вполне ясный отказ. Если бы вы встали на сторону Империи, то это гарантировало бы нам целостность. Про вас много легенд ходит. И я видела своими глазами что вы творили в Корваньюнде. Как вы с парой мальчишек голыми руками рвали моих лучших солдат на куски, так же как и драугров, которые на тот свет много народу утащили. И я прекрасно понимаю, почему Ульфрик не хотел вас отпускать к нам.
— Почему же? — Удивилась капитан, поправив подол своей накидки, чтобы не смущать девушку своими штанами.
— Вы очень сильны. Даже сам факт, что вы, не зная всех наших распрей и мотиваций, прежде чем встать на чью-то сторону, выслушали каждого, уже достоин уважения. Буревестник ценит тех, кто умеет думать головой, хоть это так и не кажется, особенно при взгляде на Галмара. Ульфрик сам довольно опытный стратег, и не рвется просто так в бой. Так же как и я, понимает, что лучше поймать момент и оглядеться, чем попасть не глядя в засаду. Скажем так, если бы, согласно старым нордским легендам, следом за Алдуином появился на наших территориях Драконорожденный, он бы единственный, кроме вас, был бы таким же желанным приобретением в наших рядах. — Рикке заправила мешающиеся волосы за ухо, и кивнула, — Я буду рада вас видеть в своих рядах, Джейн. Даже более того, мое мнение в том, что именно вы сможете заставить Ульфрика остановить эту войну.
— Вы считаете это возможным? — Шепард рассмеялась, — Мне кажется этого вообще не реально от него добиться.
— Я все еще надеюсь, что он одумается и прекратит свое восстание. — Легат пожала плечами, — Хотя, кажется, я последняя во всем Скайриме думаю, что это возможно. Можно разными способами остановить эту войну. Даже если обойти Ульфрика как такового, можно свергнуть всех верных ему ярлов, и запереть его в его владениях. Генерал хотел отрубить ему голову тогда, в Хелгене. Я его никак не обсуждаю, да и обсуждать не могу. Но мое мнение в том, что это совсем крайний случай. Но все же, если он не прекратит, это придется сделать.
Шепард задумалась, опустив голову. Она задумалась над тем, чтобы выбрать их сторону. Или просто сделать вид. Ей это никто не запрещал, да и если она не будет рассказывать об этом всем подряд, то ее сторона так и останется тайной. Ведь Рикке говорила правильные вещи. Она не шантажировала ее, если та примет неправильную сторону или просто передумает принимать их сторону. Она просто рассказала все, что считала нужным. Высказала свое мнение, не став ничего утаивать и врать. Такой подход ценился капитаном выше всего. Когда ей не врут в глаза, и не шантажируют людьми — очень просто завоевать ее доверие. Это подкупает. Сложив руки ладонями вместе, девушка остановила взгляд на своих ногах, запачканных грязью по самые колени.
— Ульфрик никогда не врет в своих намерениях и не прощает предательств в таких ситуациях. Скорее всего вы и правда стала для него личным врагом, предав его и сбежав с его города. Все ваши друзья, которые сидят в его тюрьмах, мертвы. Если дороги в Виндхельм вам уже не увидеть, то стоит найти другой способ вернутся в родные земли. — Девушка тяжело вздохнула, — Это все, что я могу сказать.
— Я услышала достаточно. — Кратко сказала капитан, и подняла взгляд на легата.
— Вайтран уже потерян для нас. Но если вы раскроете нам карты того, куда захочет отправится Буревестник, мы форсируем события и просто не дадим ему попасть в нужные владения. Это не остановит войну, но очень сильно застопорит его. Ответьте на один нескромный вопрос: зачем же вы помогали Буревестнику, если сомневались в его намерениях? Кроме того, что он взял в заложники тех, кем вы дорожили, было ли еще что-то?
— Он помогал мне с поиском ресурсов. Но моя история слишком страшна, я не стану вам ее рассказывать. — Она улыбнулась, — Один из моих людей сказал, что таких как я у вас сжигают на главной площади.
— Я могу вам помочь всем, что будет в наших силах. — Она нахмурилась, увидев знакомую веревку на шее гостьи, — Неужели мне не кажется, что у вас на шее…
Шепард потянула за веревку и показала ей амулет Талоса. Рикке лишь кивнула, улыбнувшись.
— Это подарок от Буревестника. Он пообещал, что это спасет меня от влияния даэдра. Одного из моих друзей забрала в свои лапы Вермина, а второго, кажется, Молаг Бал. Я боюсь сама стать их жертвой.
— Кошмары и раздоры никому не нравятся. — Она кивнула, — Мы слышали о том, что в Данстаре такая же проблема с ночными кошмарами. Если бы не тот факт, что Белый Берег находится на стороне Братьев Бури, мы бы давно помогли им. Но лучше спрячьте этот амулет и не показывайте лишний раз. Он может открыть как нужные вам двери, но может открыть дороги и туда, где будут только вечные страдания. Поймите правильно, я знаю о чем говорю — у нас в соседней башне сидят талморцы, которые очень зорко следят за теми, у кого на шеях висят такие обереги. Одной ночью может сразу несколько человек пропасть, которые верят в то, что в нашем пантеоне девять богов, а не восемь.
— Если Буревестник почувствует, что я больше не верна ему — он убьет меня на подходе к городу. Но, я признаюсь, я готова встать на вашу сторону, легат. — Шепард с улыбкой протянула ей руку, — Лучше хрупкий мир и целая территория, пускай и под руководством слабого правителя, чем вечная война.
Рикке пожала ей руку, улыбнувшись в ответ. Они вдвоем вышли обратно к карте. Шепард сложила руки на груди, и внимательно посмотрела на недовольного генерала Туллия.
— Она приняла нашу сторону. — Спокойно сказала Рикке, чем поразила генерала.
— Готова ли ты будешь убить своими руками Буревестника? — Тут же максимально серьезным тоном спросил он, не веря в ее слова.
— Я никого не убиваю просто так. — Шепард пожала плечами, — Я готова выдать вам многие слабые места в обороне даже того же Виндхельма, но самолично я на предательство не пойду. Хоть я и воин, но я предпочитаю сначала договорится, а уже потом, если этого не выйдет, убить. В его случае — убийство полностью исключается как вариант. Если вы это сделаете, я не стану вас останавливать. Даже Галмара с великой радостью придушу. Но его убивать я не стану.
— Ты клянешься, что не будешь шпионить на Братьев Бури? — Генерал наклонился к ней, смотря в серые глаза.
— Моего слова, что я на вашей стороне будет достаточно, с исключением, что не пойду на убийство Буревестника. И не являюсь шпионом ни Талмора, ни Братьев Бури. Легат Рикке достаточно мне рассказала о вашей стороне. Она максимально сходится с моим мнением. Именно поэтому я готова сейчас стоять тут. — Она опустила голову к карте, и провела пальчиком с острым ногтем по границе между владением Вайтрана и владением Фолкрита. — Через несколько дней обороны Галмара на границе с Вайтраном, Ульфрик приказал ему двигаться в сторону Фолкрита. Я буду вынуждена снова отправится на переговоры и так же тихо взять ему и этот город под знамя. Если у меня это получится, то этот город вы потеряете так же без крови, как и Вайтран. Потом, скорее всего, они ударят по Маркарту. Я слышала разговор Ульфрика и Галмара — там много серебра. Ресурсы — ценная вещь. За ними они ринутся в первую очередь. Особенно если вы потеряете Фолкрит и Маркарт, то Морфал станет последним рубежом. Маленький город возьмется легко, если там не сильно крепких убеждений ярл. Они окружат Солитьюд очень быстро. Самый оптимистичный прогноз, даже прикидывая пару дней на неповоротливость Галмара и своры его «ручных медведей», через два месяца война будет окончена у ваших ворот. Топор у Ульфрика острый, а у Галмара силы много. Ваши двери не выдержат.
— Намерена ли ты попробовать так же говорами добиться от ярла Солитьюда мирного перехода под синие флаги? — Заинтересованно спросила Рикке, внимательно все записывая.
— Ульфрик сказал, что даже если я все города мирно перетяну на его сторону, он лично пойдет со своим войском на Солитьюд. Мирного решения не будет ни в каком виде. Я заметила в голосе Ульфрика некоторое уважение к ярлу Элисиф. Скорее всего, даже если они выбьют вас из Мрачного замка, и лишат вас обоих головы — она останется в своем троне. — Она подняла взгляд на войнов и сказала, — Только маленькая просьба — я прошу вас тот факт, что я на вашей стороне, держать в тайне. Я попробую вернутся в Виндхельм, и снова продолжить свою осторожную тактику, и буду держаться той последовательности, которую вам рассказала. Если меня никто не сдаст, мне же будет легче. Если же у меня не получится вернутся к своим людям, и меня пристрелят как врага еще на подходах к Вайтрану, значит вы дальше будете вести войну без меня, и никто не будет гарантировать того, что они пойдут этой дорогой. У Буревестника особая любовь к Маркарту, да и к тому же это город богатый ресурсами. Он может попробовать выбить из вашего влияния сначала его. Попробуйте, на всякий случай, понять, кто может из жителей встать на его сторону. Но я прошу только одного — не давайте мирным жителям гибнуть. Я поступаюсь своими принципами и ввязываюсь в вашу войну, только зная, что ни один мирный житель не погибнет. Солдаты в любом случае умрут, их потери даже не обсуждаются. Просто ярл Вайтрана согласился отдать город в командование Буревестника, только после того, как тот пообещал ему, что ни один его житель не погибнет, и их защитят от вашего напора. Я сдержала свое слово, а Галмар удержал защиту города. Я должна точно знать, что если я потащу армию по этим тропам, ни один житель не погибнет. Будьте готовы отдать мне город, если чувствуете, что напор армии Буревестника слишком велик, и отступайте, наращивая как можно быстрее силу. Буду держаться максимально долго, прежде чем выдвинуться в следующий город. Готова накинуть еще неделю.
— Если ты просто уедешь от нас с пустыми руками, Ульфрик может заподозрить в тебе изменщицу. — Генерал кратко глянул на Рикке, — Думаю, тебе стоит предложить ему попробовать не брать Солитьюд с боем. Сделай вид, что была на приеме у Элисиф, и та поставила тебе такой же ультиматум, какой тебе в свое время поставил Балгруф.
— Ульфрик на это не поведется. — Рикке усмехнулась, — Галмару же тем более не понравится мысль, что он за всю войну даже никому голову не отрубит. Есть вариант пустить слух о том, что Маркарт полностью в нашей власти. Им тогда не придет в голову отправлять тебя туда, где варианта договорится не будет. Останется только вариант окружить их с двух сторон. Если Фолкрит и Морфал сдадутся и встанут под синие флаги, то ярлу Игмунду, правителю Маркарта, придется очень постараться, чтобы удержать с трех владений армию Ульфрика, да еще успевать сдерживать Изгоев, с которыми проблема до сих пор не решена. И ты точно поведешь их на Фолкрит. Есть смысл ринуться туда, так как там ярл очень молодой и неопытный. Тебе хватит обаяния просто пару раз ему улыбнуться, да он продаст тебе город меньше чем за септим. Мы максимально затаимся. — Она указала на горный хребет, — Если тебе удасться Ульфрика потянуть через Рифт, а не со стороны Вайтрана, то тогда и нам хватит силы разбить большую часть их армии, устроив лагеря по всей цепочке горных хребтов. — Нордка задумалась, — В Маркарте есть посол Талмора — Ондолемар. Если мы договоримся с Эленвен, и та отзовет своего эмиссара из города, то это может открыть нам дополнительную карту. Но тогда что-то ей придется отдать в жертву. Придется уступить что-то Талмору в два раза ценнее, чем сама просьба, но при случае, если нам придется перестроиться, и дать Ульфрику занять Маркарт, это будет тоже позволительно. Надеюсь, до этого не дойдет.
— Не говорите мне про Талмор, — Шепард усмехнулась, — Меня сразу тошнить начинает от них. Ульфрик пойдет меньшими потерями. Да, будет лучше если вы возьметесь за Фолкрит, но официально объявите усиление своего влияния в Маркарте.
— Главное не проморгать, когда они развернутся к Морфалу. Замахнутся одной рукой, а ударить другой будет крайне умно. — Туллий кивнул, слабо улыбнувшись, — Мы тебя поняли. Ты довольно опытный стратег. Откуда же ты такая красивая появилась на территории Скайрима?
— С небес свалилась. — Широко улыбнувшись сказала Шепард, чем их обоих рассмешила. Эта тактика всегда работает — заверни правду в шутку, и в нее никто не поверит.
— Ты ведь с Морровинда, верно?
— Можно и так сказать. — Шепард задумалась и перевела взгляд с генерала на Рикке, — Легат, можно одну маленькую просьбу лично? — Они вдвоем отошли все в тот же кабинет. Шепард подвязала свою тряпицу и попросила, — У вас есть где-нибудь карта не только Скайрима, а прям всех территорий?
— Я могу подсказать где ее можно найти. — Она открыла одно из окон Мрачного замка, и указала на стоящий в конце улицы дворец, — Это Синий Дворец. Место, откуда правит ярл Элисиф Прекрасная. Вы зайдете туда, и подниметесь на второй этаж. Вам нужен будет управляющий ярла — Фолк Огнебород. Рыжий взрослый мужчина. Спросите его про эту карту, и скажите ему что вы от меня. Он с радостью с вами поделится картой всего Нирна. — Она улыбнулась ей, — Кстати, по поводу Маркарта. Могу вас предупредить, но, скорее, в положительную сторону, чем в отрицательную. Я понимаю, что от меня эта фраза может звучать немного странно, но Ондолемар, посол Талмора именно в Маркарте, может встать на вашу сторону. Он, скажем так, не бездумный исполнитель. Есть некоторое условие, которым, если понадобится, вы сможете затащить его на свою сторону и он может помочь экстренной ситуации.
— Вот как? — Шепард удивилась, — Это и правда хорошее предупреждение. Если вы потеряете город, то попрошу Ульфрика не убивать его.
— Спасибо еще раз, что приняли нашу сторону.
— Поймите правильно, почему я так поступаю. Мне интересно смотреть на все со стороны. О вас и вашем отношении к людям мне рассказала первый эмиссар Талмора Эленвен, но вот вы меня опять же отправили к эмиссару, хоть и тому, что ниже. У меня все больше складывается ощущение, что у вас война и конфликты только на бумаге. Иначе я объяснить того, что вы дружите с равным по званию Галмаром, а сами меня отправляете Талмору. Если этот ваш Ондолемар отправит меня к Братьям бури, кажется, я не удивлюсь.
— Будем надеяться, вам только кажется.
Девушки еще раз пожали друг другу руки. Шепард же спокойно покинула Мрачный замок. Отогнав детей от Бергльёт, заскочила ей на спину, и отправилась в Синий дворец. Даже пройтись немного ей было лень. Зайдя внутрь, нашла даже этого управителя, стараясь не смотреть особо вокруг, особенно на ярла, которая сидела в троне. Озвучила управителю свою просьбу, а следом отправилась вниз за ним. Они прошлись по просторным коридорам дворца, и зашли в рабочий кабинет. И управитель достал один из самых длинных рулонов бумаги, отдав его в руки Шепард.
— Можно я его тут немного задержусь, да изучу его?
— Конечно. Вы гость при дворе. Пока вы никому не мешаете — никто не будет против вас.
Огнебород вернулся обратно, а Шепард же раскатала карту, поставив на ее кончики пустые подсвечники, изучая границы провинций. Застряла на долгое время с ней. Ей торопится все равно некуда — денег остановится где-нибудь в городе у нее не было, а в ночь мчатся домой точно не хотелось. Если тут было довольно тепло по ночам, то Истмарк вряд ли встретит ее теплым ветром и зелеными равнинами. Услышав размеренные шаги, Шепард обернулась, и нахмурилась.
— Здравствуй, незнакомая гостья. — В проходе стояла именно та девушка, которая сидела на троне пару часов назад, — Я — ярл Солитьюда.
— Я знаю ваше имя и ваш титул. — Шепард улыбнулась, кивнув ей в знак приветствия, и снова наклонилась к карте, — Элисиф Прекрасная.
— Я очень рада, что правая рука другого ярла пришла в мой дворец и не принесла с собой неприятностей. — Ярл встала рядом с ней, и удивилась развернутой карте, — Первый раз вижу, что она кому-то понадобилась. Всем интересен только Скайрим. — Она опустила голову, смотря на седые волосы Шепард, — Ты остановилась в Солитьюде, потому что тебе был интересен Мрачный замок. Но что же забыла права рука Ульфрика в логове врага?
— Дело в том, что я не его правая рука. — Шепард выпрямила спину, и поправила свое несуразное одеяние. Ей было немного неловко стоять в таком виде, словно она только вылезла из болота, перед ярлом. Надо было послушаться Эленвен и привести себя в порядок. — Он меня принимает скорее как советчицу при дворе. И то, вернее сказать будет — принимал.
— Мне пришло письмо от Ульфрика час назад. — Ярл задумалась, мягко сложив руки вместе, — Он написал мне, что я не имею права укрывать у себя преступницу. Насколько я знаю — ты легенда Королевского Дворца и главное сокровище Буревестника. Что же изменилось?
— Мы с ним немного не поделили путь, по которому стоит идти Братьям Бури. Простите сразу за нескромный вопрос — что же вы ему ответили?
— А что я могу ответить человеку, который убил моего мужа, а теперь готов похоронить мою родину в борьбе за надуманные идеалы? — Она пожала плечами, — Я ответила ему, что ты свободна в передвижениях, как и весь остальной народ Скайрима, и будешь ходить там, где захочешь. Что же тебе интересно так в этой карте? — Элисиф оперлась спиной о стенку около стола, — Может я могу чем-нибудь помочь?
— Я не местная. Пытаюсь примерно прикинуть что будет, если Ульфрику хватит сил отколоть Скайрим от территории Империи.
— Скайрим больше, чем Валенвуд и Эльсвейр вместе взятые. Наш край славен сильными людьми. Быть может, если бы позиция Ульфрика была другой, его больше народов поддержали, а не только норды. — Она своей маленькой изящной рукой прошлась по карте, — Морровинд — родина данмеров. Сиродил — родина имперцев. Один из самых знаменитых имперцев, это генерал Туллий. — Хаммерфелл — место постоянного жительства редгардов, Остров Саммерсет — родина высоких эльфов, а так же именно здесь находится столица альтмерского государства — Алинор. Именно эти острова начали создавать Третий Альдмерский Доминион. Думаю, ты видела их представителей. На Хай Роке обитают бретонцы. Эльсвейр — родина каджитов. Валенвуд — родина босмеров или же лесных эльфов. Чернотопье — родина аргониан. Эта планета — родина очень многих видов. — Ярл подняла взгляд, — Но ты не похожа ни на кого, кроме как на норда, странно слышать от тебя, что ты не местная, а еще более странно понимать, что ты видишь эту карту впервые, как и названия многих из этих рас.
— Это мой секрет. — Шепард лишь усмехнулась, мягко переведя тему диалога, — Да. Будет очень плохо, если Скайрим встанет отдельно от всех.
— Зная Ульфрика, на Скайриме придется поставить крест. И будет славно, если он не окажется могильным, хотя внутреннее чувство многих ярлов говорит об обратном. — Элисиф провела рукой по краю карты, не давая ей загибаться, — Он будет кидаться на всех, кто позарится на Скайрим, и будет убивать тех, кто решит его покинуть. Нас ждет забвение под его флагами. По всем городам будут гореть десятки костров, в которые он отправит всех, кто не подходит под их понятие. Сожгут всех высоких эльфов, всех данмеров и аргониан. Под нож отправятся все те, кто стояли на стороне Империи. Под его топор попадут все ярлы, которые не согласились встать на его сторону. Острое лезвие секиры Галмара отрубит десятки голов. Дым от дымящих костров будет развращать его властью. Если Ульфрика назначат Верховным королем Скайрима, он станет последним королем, который видел такой край, как Скайрим. Он бросит камни во всех, кто на него косо посмотрит. Те, кто не придерживаются его стороны, будут убиты. Этот человек не знает сострадания. В нем кипящая кровь его предков. Род Буревестников никогда не был славен добротой и справедливостью. Последнее, что стоит давать Ульфрику, так это власть. Даже тот факт, что ему так легко достался Вайтран, раззадорил его. Я уверена, он к концу месяца построит план по бойне за Солитьюд. Не по битве. Не по сражению. Это будет бойня. Это будет казнь.
— Он не такой плохой, как вам кажется. — Капитан аккуратно отставила подсвечник, и дала карте свернуться. Оба края свернулись, замерев на середине, оставив раскрытым только сам Скайрим, который прикрыла своей рукой ярл Элисиф, — Да. Так на это все гораздо проще смотреть. Просто оставить за скобками все остальные провинции.
— Я бы очень сильно хотела в нем ошибаться и быть не правой в своих убеждениях на его счет. Скайриму сейчас нужен сильный лидер, ведь у него плохие времена. Когда времена были хороши, лидер был плохой. Все повторяется. Буревестник был бы хорошим Королем, но всегда есть «но». Их у него слишком много, чтобы просто закрыть на это глаза.
— А кого же вы тогда предложите, если не его в Верховные Короли. — Шепард подняла задумчивый взгляд, стуча пальцами по столешнице, и внимательно смотря на ярла, которая побледнела, от вопроса заданного в лоб, — Нужен сильный лидер. Вы же справитесь?
— Если бы пришлось объявлять выборы, я бы согласилась на них, но кроме нас, думаю, выдвинуть больше некого…
— Выдвинуть всегда есть кого. — Прошептала Джейн, прекрасно вспоминая Кайдена, а то и Удину, которые ей до сих пор мешались ей словно кость вставшая поперек горла, — А вот потом обратно их «задвинуть» уже не получится.
— И все же, если хочешь, оставайся ночевать при дворце. В ночь ехать в город опасно.
— Я под охраной того, вера в кого запрещена Конкордатом, — Она показала ей амулет, — Мне не страшно туда возвращаться. Я не боюсь смерти. Скорее всего он убил всех моих людей, и только и ждет, как я развернусь, отправившись в Виндхельм, чтобы убить меня лично собственными руками.
— Так как же ты можешь говорить о том, что Буревестник не такой плохой, как нам всем кажется?
— У меня есть свой повод. — Она улыбнулась, — Я знаю то, что не знает больше ни один человек на всей планете. — Шепард взяла карту со стола, и, скрутив ее, сжала в руке, — К счастью для вас, даже если он возьмет Солитьюд своей бойней, то вы останетесь на троне.
— Захочу ли я быть в этом троне, видя как он убил всех моих людей, которые мне доверяли? — Элисиф пожала плечами, — Мне все равно. Сейчас от меня, как от ярла нет смысла — Солитьюд знают лишь по Туллию. Я для них просто ненужный элемент. Я останусь при любой власти — потому что я никому не мешаю. Хотя мой муж, Торуг, которого он убил, тоже никого не трогал и никому не мешал. Буревестнику поводов много не надо. — Ярл задумалась, и тихо сказала, — Ты же все равно поедешь через Вайтран. Не могла бы выполнить мою личную просьбу? Раз ты веришь в Талоса и его защиту, помоги моему ныне покойному мужу. Согласно нордским обычаям, после его смерти я должна сделать подношение богам. Но меня связывает по рукам и ногам Конкордат, и я не могу этого сделать лично. Дойди до святилища Талоса, и оставь Боевой рог Торуга в качестве подношения. Но будьте осторожна — там постоянно бродят талморские солдаты.
— Без проблем. Раз по пути, и я все равно готова умереть просто так — почему бы и нет.
Она взяла небольшую сумку, в которой и прятался увесистый секрет ярла, и, пожав девушке руку, отправилась в путь. Самое начало ночи. Кажется, еще даже одиннадцати не было. Заскочив в седло, Шепард поправила на спине сумку, а честно украденную карту пристегнула к седлу.
— Поехали, девочка моя, домой, к отцу. И будь готова, что в город ты вернешься одна.
Капитан отправилась в путь. Медленно проехалась по столице, чтобы лошадь не цокала слишком громко своими подковами по камешкам, и не будила жителей, и, пройдя через главные ворота, покинула город. Следом за ней отправились и несколько разведчиков Талмора. Шепард, почувствовав неладное, поторопила Бергльёт, быстро помчавшись вон по длинным дорогам до Вайтрана. Оставив подношение, со спокойной душой отправилась по дороге дальше ведущей к Виндхельму. Возле Вайтрана ее все так же поприветствовали солдаты и стражники. Тел на полях боя прибавилось. Либо еще ничего не пришло, либо Ульфрик не давал приказа поймать ее любой ценой. Так ей казалось, пока она не повела кобылку по владению Истмарк, где бушевали сильнейшие метели. Даже горизонта было не видать. Облака закрыли собой спутники планеты, лишив путешественницу приятного серебристого света, освещающего нелегкий путь. Спрятавшись максимально сильно в свою накидку, Шепард остановилась перед мостом, что вел в Виндхельм. Но никто не начал в нее стрелять. Либо это ловушка, либо это ловушка. Тяжело вздохнув, она повела лошадь по мосту, а следом и по городу. Проехала мимо «Очага и свечи» осторожно озираясь. Но стражники города не обращали на нее никакого внимания. Спешившись, капитан перекинула повод, и повела Бергльёт за собой, обратно во внутренний двор. Начало светать. Оставив лошадь во внутреннем дворе, капитан внимательно огляделась. Никого в живых. Вообще никого.
Поправив свою накидку, капитан поднялась в главный зал. Шла во всю подготовка к завтраку. Стоял легкий и приятный шум. Кто-то переговаривался по поводу выбора крупы на завтрак, а кому-то было обидно за застрявший на половине дороги груз по пути из Рифтена в Виндхельм. Услышав тихие шаги, Галмар в секунду достал секиру, и, развернувшись спиной к столу, тихо зарычал, закрывая каменный трон своим крепким плечом. Шепард же фыркнула, и развела руками, показывая, что она все еще без оружия, кроме рулона бумаги. Какой-то таинственный силуэт в капюшоне и одежде, похожей на ту, которую носили маги в Винтерхолде, стоящий на поклоне у ярла, прекрасно увидевший кто пришел в зал, бросился бежать в ужасе, чем повеселил стражу.
— Тихо, Галмар. — Приказал ярл своим приятным и спокойным голосом, — Дай ей объясниться.
— Черта с два! — Вскрикнул военачальник, лишь крепче сжав секиру в руках, — Ты совсем потерял нюх, кому можно доверять, а кому нет! Вышвырни ее со дворца, пока я в ней дыру не проделал.
Капитан же аккуратно от него отошла, прижав к себе ворованную карту и встала перед троном. Все тот же Ульфрик. Все в той же позе, подперев голову рукой, сидящий с небольшой усталостью в глазах.
— Я сказал — молчать. — Буревестник перевел взгляд на стоящую, ожидая уже ответа от нее.
Галмар с неохотой спрятал свое холодное оружие и встал на свое привычное место. В зале повисла полная тишина. Даже слуги бросили ходить, притаившись словно мыши по теням. Шепард же опустила руку с картой, и, не сдержавшись, улыбнулась, смотря на Ульфрика. Ярл же выпрямил спину, удивившись ее реакции, но ничего не стал говорить.
— Я на твоей стороне, Буревестник, можешь не беспокоится. Я побывала в Солитьюде. Там очень красиво и довольно тепло, к слову. Как видишь, вернулась и полностью приняла твою сторону. Талмор не по мне, так же как и Империя.
— Вот как? Ты будешь ходить, значит, там, где захочешь? — Спросил почти рыча Ульфрик, и оперевшись руками о поручни трона, медленно поднялся на ноги. — Значит я должен просто позволить тебе опозорить меня перед моими людьми, украсть мою лошадь, да еще и дать отправиться на ней в самое логово врага, потому что ты такой же свободный гражданин Скайрима как и все остальные? Тебя не было двое суток. Вполне достаточный срок, чтобы всего меня сдать с потрохами и Империи и Талмору, а потом вернутся сюда, и искренне надеяться что я просто прощу тебя?
— В угол меня поставь. — Шепард подняла голову и посмотрела на него, пытаясь примерно понять в каком он настроении и насколько серьезны его намерения, — Я не собираюсь за это извинится, потому что я сделала все правильно, и именно так, как посчитала нужным.
— Давай отрубим ей голову. — Предложил Галмар.
— Где гарантия, что ты не привела за собой огромную армию, способную захватить мой город? Где гарантия, что ты не пропустишь сюда убийцу и не убьешь меня сама? — Он мягким жестом аккуратно провел кончиками пальцев по острой грани ее скулы, не отводя взгляда. Взявшись за топор, висящий на поясе, он прижал лезвие к горлу — Чем ты завоюешь обратно мое доверие?
— Ты можешь просто поверить моим словам, так же как и я твоим верю. Хоть ты меня уже с десяток раз обманывал. Говорил что не сунешься со своими людьми к моему кораблю, а твоих разведчиков среди деревьев больше чем самих деревьев и теней от них. Говорил, что не тронешь моих людей. Что они сидят по клеткам просто для гарантии того, что я вернулась. Тем не менее я все еще верна тебе. Я послушала талмор, но не осталась с ними. Я послушала империю, но не осталась с ними. Я вернулась в твой город под страхом того, что ты просто убьешь меня, но я вернулась. Если бы я встала под флагами Империи, как ты думаешь, захотела бы я оттуда уходить, зная, что тут меня ждет верная смерть? — Седоволосая говорила очень осторожно, боясь сделать резких движений и остаться без головы. Сейчас ее жизнь была в его руках. Он не даст ей дернутся и махнет наотмашь той рукой, что сейчас сжимала топор. — Я сомневаюсь. Буревестник, — Девушка поджала губы, смотря в его глаза, и перешла на шепот, — сейчас граница размыта, и нам с тобой очень легко стать врагами. Но это никому не надо.
— Знаешь, Ульфрик, я дам тебе совет. — Галмар встал по правую сторону от него, и кивнул, — У нее в команде много ебанутых, сдавшихся даэдра. Ты подумай хорошо, кого оставляешь прямо сейчас во дворце. Ты видишь сколько злости в ней? Сколько ненависти в ней? У нее все лицо разодрано, а раны не заживают, не смотря на то что она тут третью неделю ходит. — Галмар перевел взгляд на Буревестника, который обратил на него внимание, — Боэтия явно не упустит такую наглую тварь.
— Боэтия, чья сфера обман и тайные сговоры, — Прошептал Буревестник, убрав топор обратно на пояс. Задумавшись, схватил девушку за накидку, цитируя слова из книги про даэдра, — планы убийств и покушений, — его ледяная рука потянулась к шее, и зацепила висящие веревочки, потянув их наружу, — предательств и свержения власти. — Он разжал руку, показав военачальнику амулет талоса, — Талмор бы казнил ее за это. И она под его защитой.
— Ты не можешь просто поверить ей.
Шепард же стояла не шелохнувшись, стоя словно школьница, которая не выучила домашнее задание. Ей было нечего сказать. Она решила встать на то же поле боя, на котором воевал Ульфрик. Обман. Он обманывал ее и всю провинцию во всем. Пора ему отплатить этой же картой. Подняв взгляд, посмотрела на Галмара, но не стала ему ничего говорить. Тот же забрал у нее из рук бумагу, и сказал:
— Надеюсь, ты притащила вражескую депешу с планом наступления Империи.
— Лучше. — Она проводила взглядом Галмара, ушедшего в командный зал, и улыбнулась Ульфрику, — Я притащила то, о чем вы вдвоем забыли.
— Мы с тобой еще не закончили. — Ярл остался серьезен, — Не думай, что я тебя так легко прощу. Мы с тобой поговорим еще наедине. Галмару достаются только мелкие сошки. Эмиссаров и легатов я допрашиваю самостоятельно.
Шепард едва заметно улыбнулась, и застегнула воротник. Ярл недовольно покачал головой, отправившись следом за военачальником. Они втроем встали все за тем же столом. Галмар раскатал карту и на какое-то время растерялся, а вот ярла пробрало на смех.
— Это что за поебень?
— Этот вопрос слишком часто возникает в командном зале. — Буревестник указал на карту, и посмотрел на Шепард, — Но мне тоже это интересно.
— Это карта Тамриэля. Посмотрите внимательно. Оба из вас забыли как она выглядит. — Шепард скрестила руки на груди, — Ульфрик, если ты заберешь все девять городов под свои знамена, какие твои дальше движения?
— Я сделаю Скайрим независимым. — Без доли промедления сказал ярл.
— Ты уверен в том, что вы выстоите? — Шепард кивнула, — Посмотри еще раз на карту. Посмотри насколько маленький Скайрим в сравнении с теми, с кем ты собрался вести войну. Я тебе напомню, что эльфы тебе не простят того, что ты просто плюнул на Конкордат Белого Золота и пойдут на тебя войной. Я когда ехала в Солитьюд, меня посетила одна очень интересная мысль. Ты же помнишь что я тебе рассказывала про ту войну, которая разворачивается там, в космосе, за пределами вашей системы? То, что вы можете добиться, напоминает мне родную планету, которую я бросила на произвол судьбы. И вот я уже как почти месяц тут. Планеты горят от огромных тварей которые сметают наши армии будто мы пыль на полу, а я лежу в траве и смотрю на небо. Сильнейшие народы, которых не победить многим, даже собравшись вчетвером, теряют каждый день несколько таких планет как ваша. Тяжелейшие потери несут все, кто попадает под эту войну. Вне зависимости от того, хотели они ее или нет. Мой корабль предводитель всей войны. А мои великие войны, которых я несколько лет собирала по всей галактике, только и делают что спят и едят, пока я тут ношусь с вами, да еще иногда кого-нибудь думать заставляю.
— Почему ты покинула планету, — Удивился Галмар, — если там идет война?
— Потому что мы одни не справимся. Сто человек в деревне не противостоят миллионным армиям. Мне дали приказ притащить в сопротивление как можно больше народу. А я вынуждена стоять и как заевший механизм, твердить одно и тоже. — Она указала на карту, — Да. Тебе легко говорить что ты сделаешь всех независимыми, и легко выстоишь в любой момент. Но ты смотри чуть дальше, чем только в карту Скайрима. Ярл Элисиф Прекрасная сказала о том, что никому за долгое время эта карта не нужна была. — Изящным жестом дала карте свернуться, придержав ее в месте, где был нарисован Скайрим, — Легко оставить за скобками огромную планету. Я тебе раскрашу всю провинцию в цвета твоего восстания. Сама лично сниму все красные флаги и повешу синие. Но станет ли тебе легче, если через два дня на тебя ринется орава из Альдмерского Доминиона, которая раз в пять превосходит ваше все население, начиная младенцами и заканчивая древними стариками? Даже если ты своими приказами подчинишь всех драконов, летающих над территориями, тебе не выстоять. — Она кивнула, смотря в глаза ярла, стоя ровно напротив него, — Ты готов на себя взять ответственность, что ведешь свою деревню в сто человек на верную смерть? Ты уверен в том, что даже хилая Империя, которая сдалась и подписала Конкордат, будет хуже, чем ты, лишившийся поддержки довольно большой имперской армии, но еще и подставив спину под великолепную позолоченную секиру эльфов? Я послушала Рикке. Знаешь, она мне очень много интересного рассказала, как и Элисиф. Но у них обеих мнение одно — ты соберешь под свое восстание только нордов и редких перебежчиков других народов, но лишишься всех остальных. Силы орков, разбивших лагеря по вашим территориям. Наглости и проворности ящериц и кошек. Магии темных эльфов. Да и еще много кого.
— Хватит меня учить этой твой мерзкой дипломатии, меня тошнит от нее. — Ульфрик кивнул, — В этом дворце ей не место. Я уверен в том, что тех людей, которых я поведу за собой, будет достаточно.
— Это верная смерть, Ульфрик. Элисиф сказала одну очень важную вещь: «Если Ульфрика назначат Верховным королем Скайрима, он станет последним королем, который видел такой край, как Скайрим.» Все это понимают. Все, кроме тебя. Зная даже многие твои секреты я могу тебя заверить в том, что ты правда станешь последним. Ты не прославишь свой род. Ты его похоронишь вместе со своей родиной.
— Ульфрик не смей ее слушать. — Галмар хлопнул по столу, — Она просто на стороне Империи и останавливает тебя! Даже пускай Талморское отродье! Она просто тормозит тебя. Если мы не вернемся к открытой войне, нас самих похоронят. Скайрим мы не потеряем, не слушай эту мразь. Мы справимся сами. Тебе хватит сил создать свою Империю, которая прославит твое имя. Твое имя станет такой же легендой, какой стал сам Тайбер Септим. Не смей слушать эту бабу, которая ничерта не понимает нашей истории, не знает нашей силы и не видела ничего в наших краях. Я тебе скажу сразу, что именно она воткнет тебе клинок в спину, и именно она предаст тебя. Она только и делает, что толкает тебя назад. Тебе нельзя мешкать. Братьям Бури пора в бой. Иначе нас просто выбьют с Вайтрана, и мы можем лишится и Данстара и Рифтена. Тебя убьют как мятежника. Только уже не в тихую, как это было в Хелгене, а показательно, прямо перед дворцом. Тебя опозорят, а про твой великий род забудут. Ты похоронишь его этим, а не тем, что просто прекратил войну. Ты станешь позором всего восстания. Ты станешь последним. Для своего рода ты станешь последним Буревестником. Для своей страны, для своего родного края ты станешь последним королем. За тобой больше никого не будет. Не смей пренебрегать всеми остальными. Не смей закрывать глаза и забывать про всю карту. Есть те, кто пойдут за тобой. Не игнорируй их.
— Ульфрик, не делай этого. Мы сами справимся. Мы Братья Бури, а не бесхребетная империя, которая вечно просит помощи и кого-то жалеет.
Ярл закрыл глаза, резко выдохнув. Оперся руками о стол, склонив голову. Обоим советчиком стало ясно — он в замешательстве. Это распутье пугает его. Собравшись с силой, он отпихнул от себя карту всего мира, рассматривая уже выученные границы владений. Тяжело и глубоко дыша, отрицательно покачал головой.
— Мы идем на Фолкрит. Джейн, ты пойдешь первая.
— Тогда есть смысл пройти по горам. — Она указала на карту, — Тут городок есть. С него будет удобнее просто перебросить войска. И то, что там армия встанет, не привлечет такого внимания, как если мы развернемся и пойдем через Вайтран.
— Там Хелген будет по дороге. — Ульфрик кивнул, — У него выгодная позиция. Да и если тянуть войска через Вайтран, то там озеро помешает. Значит так, ты заберешь у Балгруфа топор, и поедешь одна в Фолкрит. Там дорога прямая, не заблудишься. Предложишь топор Сиддгейру. Если он согласится, то поедешь на юг, в сторону Айварстеда. Там встретишься с Галмаром, и пока тот пойдет отчищать владение от имперского мусора, ты поедешь обратно. — Он перевел взгляд на Галмара, — Двое суток. Максимально много всех собери, но не потеряй границу с Вайтраном.
— А чего мешает сразу на Маркарт накинуться?
— Империя усиляет оборону около Маркарта. — Синхронно сказали и Ульфрик, и Джейн, но продолжила она одна, — Моя рожа везде примелькалась, меня просто не пропустят туда. Да и там опасно пробиваться. Равносильно что идти по тонкой тропке среди снегов. Если мы отобьем сначала Фолкрит, а потом Морфал, я смогу просто поставить тому ярлу условие, что либо он и тишина в городе, либо кто-то другой и война.
— В Маркарте льются реки крови и серебра. Это последний город, который стоит договорится взять миром. — Галмар усмехнулся, — Игмунд не пойдет на это.
— Если мы окружим его — у него не будет выхода. — Ульфрик выпрямился, и побрел обратно в главный зал, — Если он хочет защиты своего каменного города Талосом, ему придется пустить нас в город. — Он вдруг усмехнулся, — Я уже ходил по тем улицам. Многие знают, что если мне сказать «Нет», это может плохо кончится.
Ярл устроился в своем троне. Галмар же стоял и смотрел глазами, полными злобой на Джейн, но та лишь фыркнула, и пошла в сторону покоев. Пора навестить своих старых друзей.
