Часть 18
5 мая 2022 г., 10:00
Пока птичка пряталась под снегами почти четвертый месяц без работы под завалами, внутри все больше верх брал жуткий беспорядок. Вторая палуба боевого космического корабля Нормандия погрязла в мусоре. Шепард шла пафосно расстегивая свое синее одеяние, и остановилась на начале лестницы, ведущей на основную часть палубы. Ровно напротив нее, на помосте, там где раньше виднелась карта галактики, сейчас стоял Кайден, оперевшись о поручень. Он был похож на безумца. Вся его парадная форма покрылась слоями грязи и пыли, местами сияли дыры, а под ними глубокие воспаленные ссадины. Одного рукава не хватало. Вся морда в синяках. Но тем не менее, он прямо источал из себя уверенность и непоколебимость.
— Взрослый есть кто в доме? — Не без издевки спросила девушка, и потрепала свои волосы, стряхивая с них снег.
— Съеби с моего корабля. — Прошипел действующий капитан.
За ее спиной встали все четверо бедолаг. Тонкая ручонка первого пилота протянулась вперед, указав в тень под столом, где пряталась Тали и Гаррус, прижимая к себе оружие.
— Ох, Кайден, я дала тебе Нормандию на хранение, а ты чего с ней сделал? — Стянув с себя шубку, она бросила ее на край стола, на котором хранилась пыль в огромных количествах, и пошла к нему, — Что за запустение? Где моя команда? Почему ты вместо того, чтобы за все это время, пока ты был тут главным, ты ничего не сделал, чтобы свалить отсюда? Не за этим ли ты меня столкнул столько времени назад. Я же вроде бы херней занимаюсь. Земли там какие-то спасаю, конфликты какие-то решаю. А тут, получается, я прихожу через три месяца на свою птичку, и что я вижу? Все стало только хуже. Эх, не зря ты только Второй Спектр. За мной будешь, но никак не впереди. Даже когда мы в равных условиях ты в отстающих.
— Это все из-за тебя! — Вскрикнул он, — Из-за твоих хотелок мы тут застряли навечно. Мы ничерта не можем решить.
— Ого, какая неожиданность. — Шепард прошлась мимо заваленного стола, едва не убившись об провода, и встала на то место, где в прошлой жизни работала ее секретарь. Мягко облокотилась о крепкую столешницу рукой, и потрепала свои мягкие шелковистые волосы, счастливо улыбаясь. Как же она скучала по этим видам, пускай они и в таком забвении. — Ну что, как сказал мой будущий муж, у тебя было достаточно времени уйти, но раз ты решил остаться, значит будь готов терпеть меня. Признай что ты не справился, отдавай мою игрушку обратно, и поехали отсюда.
Голос бывшего капитана привлек внимание всех тех, кто прятался по кораблю, и разбудил тех, кто спал. Все стянулись на вторую палубу. Кайден стоял напротив Шепард, около ее бывшего рабочего места и лишь молча наблюдал за тем, как за спиной хоть и бывшего, но капитана, собираются все те, кто будут ей больше рады, чем ему. Позади нее встали и Тали с Гаррусом, и Джокер с Чаквас, и Стив с Джеймсом. Лиара перетянула на их сторону и специалиста Трейнор, которая с радостью обняла сзади Джокера, крепко к нему прижавшись. На стороне же действующего лжекапитана остались только трое инженеров. Он в меньшинстве. И это очень плохо. Даже когда эта дважды мятежница сбегала с корабля к своим недоумкам на его стороне было больше народу.
— Вот уж не думала что бывшие оперативники Цербера будут на стороне того, кто их в свое время обливал помоями. Интересные времена настали. — Шепард улыбнулась, — Не дурите, он даже имен ваших не знает. Вы для него никто.
— Какая неожиданность, кто у нас на корабле появился. Еще и счастливая такая. — Высунувшись из-за спины Аленко спросила Габриэлла. — А ты что же, вернулась чтобы сказать что у нас нет даже малейшей надежды на то, чтобы свалить?
— Нет, я пришла сюда, чтобы вернуть себе полномочия капитана корабля, а вам всем веру в будущее. Лиара с Джокером и Тали нашли способ как разбудить нашу ласточку. И сейчас я вправе попросить вас уделить немного своих сил на то, чтобы попробовать. Ничего не обещаю, но это лучше чем… — она внимательно осмотрела большое пространство. На металлических стенках некоторые панели были выдраны, некоторые обрисованы, а на остальных красовались пятна неизвестного происхождения. Повсюду торчали оголенные провода и валялись пустые бутылки. Никогда еще Нормандия не падала настолько на дно. По крайней мере эта. -…чем это.
— Неужели ты тоже захотела домой, капитан? — Удивился Адамс, выглянув с другой стороны.
— Были обстоятельства, которые заставляли меня делать неправильные выводы. Сейчас же, когда все вернулось в изначальное русло, я могу с уверенностью сказать, что очень хочу вернутся обратно. И нас явно заждались.
— Будь мы так нужны Альянсу, нас бы уже давно нашли. — Едва слышно прошептал Кеннет из угла, развалившись около лифта. У него не было сил даже на то, чтобы подняться с пола. Получив тяжелейшие травмы лежал тут уже несколько дней, а помощи так никого и не допросился. — Ты правда думаешь, что Нормандия хоть кому-то нужна?
— На борту все еще два Спектра Совета. — Шепард кивнула, — Мы нужны им. А даже если не нужны, и нас уволили к ебени матери, у Нормандии есть еще большее преимущество. — Она подмигнула стоящей рядом Лиаре, — Кто забыл, у нас на борту есть Серый Посредник, которого бы давно потеряли и искали бы с еще большим рвением чем нас.
— Шепард, знаешь, я читал в свое время, пока мы сидели в заточении, книжку про магов и драконов, — тихо сказал пилот, положив свою голову на ее плечо, и приобняв ее, — Там время шло иначе, чем у нас.
— Это вполне жизнеспособная версия. — Согласилась Тали, — Такое вполне вероятно. И это, признаться, одна из последних наших надежд на выживание. Что там, наверху, еще слишком мало времени прошло.
— Так что? — Задумчиво спросила Шепард, смотря на инженеров, — Вы со мной домой собираетесь или с ним так и будете валятся?
— У тебя правда есть вариант как мы можем поднять Нормандию? — Спросил главный инженер Адамс у первого пилота.
— Вроде да. Не буду говорить какими силами он мне достался, — Джефф с улыбкой посмотрел на Лиару, — но этот вариант имеет почти стопроцентную вероятность на успех. Мое мнение в том, что у нас в этот раз все и правда получится. Особенно учитывая то, что этого хочет Шепард.
— Ты же вроде не Шепард — Нахмурившись спросил Кайден, скрестив руки на груди, — ты же вроде согласилась выйти за этого тупоголового замуж. Стоишь тут, скалишься на всю палубу, свою ебучую радость расплескиваешь. Будто твой корабль уже четвертый месяц лежит погребенный во льдах без признаков жизни. Будто не твои люди пошли кто куда — двое спились, один с ума сошел, трое сами с собой разговаривают… Пришла, пальто свое расстегнула, и думаешь, тебя тут с такой радостью примут обратно? Тебя-то?
— Так и есть, раз ты остался в меньшинстве. Что, Аленко, жалеешь, что я в свое время отказала тебе, но согласилась на его предложение? Увы, такова жизнь. Но на его вопрос, останусь ли я тут с ним, я ответила отказом. Я устала и хочу домой, Кайден. У тебя было времени больше, чем у меня, чтобы поднять корабль. У тебя не получилось. Я же нашла ему все ресурсы, и у меня есть несколько людей которые смогут с этим вопросом справится. Так что, отдаешь мне мой корабль или мы так и будем соревноваться в навыке красноречия?
Оставшиеся инженеры приняли сторону капитана. Кайден остался стоять в одиночестве. Опустив голову, он тяжело вздохнул, и спросил:
— Я спрошу еще раз. Ты, видимо, плохо соображаешь. Серьезно думаешь, что нам на четвертый месяц лежания в этих льдах будет достаточно одних твоих слов, чтобы просто простить тебе твое предательство и снова взяться за работу? — Аленко отрицательно покачал головой, — Я так не думаю. У тебя до сих пор эта деревяшка на шее, а не жетоны. И на тебе непонятно что, а не наша парадная форма. Ты предательница, Шепард, а Нормандия таких не любит.
— Так как Сузи в лице Нормандии мертва, я имею право высказать ее мнение в ее отсутствие. — Джокер улыбнулся Шепард, и кивнул, — Пускай у нее будет другая фамилия, пускай на ней не будет жетонов и нашей формы, но она в свое время сделала все, чтобы мы все выжили. Последняя, кого можно обвинять в том что она не действует в интересах нашего корабля и служащего на ней экипажа, это Джейн. А вот ты как раз, когда погибла старшая сестра этого корабля, и осталась лежать на Алкере грудой металла, сделал все, чтобы Альянс про корабль забыл, лишь бы кто-то вспомнил про тебя. Шепард дала тебе карт-бланш на развлечения с этой, а ничего опять не изменилось. Тут не Шепард виновата, что мы все еще лежим. Тут уже ты виноват. Ты же согласился принять у нее корабль? Согласился. Дал многим из нас надежду? Дал. А что по итогу? Опять ничего?
— Давай договоримся, уважаемый Второй Спектр Совета, — Шепард подмигнула пилоту и повернула голову к капитану корабля, протянув ему руку, на пальцах которой опять начала расцветать чернота, — просто не мешай им сделать свою работу, и если корабль все-таки проснется, то ты мирно отдашь мне обратно мое звание и мы забудем про это недоразумение. Я даже могу тебе пообещать клятвенно, что чтобы не бесить тебя, даже не буду на корабле появляться, хотя тут явно всему нужен «авторский надзор». Делай что хочешь, ты все еще капитан. Но вот когда за мной кто-нибудь придет и скажет, что Нормандия готова к вылету — ты тут больше не начальник. Договорились?
— Хорошо, договорились. Такие условия меня устраивают. Если у нас опять ничего не получится — ты больше тут не появляешься.
Они пожали друг другу руки. Команда явно оживилась. Шепард же усмехнулась, и отбила пять Лиаре, которая потащила большую часть команды вниз, на четвертую палубу. Все непригодные к ремонту корабля, начали наводить порядок. Капитан же полезла к себе на палубу. Усевшись на койку, устало свалилась на нее. Все тот же снег на крыше чердака вместо звезд. И звезды там она увидит явно уже после прилета в ближайший ремонтный док. Пока у нее не было решения что делать с верой в чужих богов. И что делать с этим чертовым мятежником. Прощать его она не хотела. И уступать ему больше не намерена. Она встанет и уйдет как только будет возможность, даже если война на этих землях останется в подвешенном состоянии. У нее был вариант собрать совет, попытаться договорится со всеми сторонами. Но было проще приказать Ульфрику отдать чужое, чтобы не распрощаться со своим. Но и чтобы такой вариант принять, надо продумать все последствия. Она же не может рубить с плеча. Тяжело вздохнув, капитан спустя пару часов поднялась с кровати. Стянула с себя всю чужую одежду. Пройдя босиком по покрытому слоем пыли полу, решила израсходовать остатки воды, чтобы смыть с себя всю мерзость. Едва успев выйти из душа, прекрасно услышала слабый стук в тонкую стеночку.
— Нет никого. — С усталостью сказала стоящая, укрыв еще влажные плечи полотенцем. — Капитан корабля палубой ниже.
— А я к Шепард. — Рассмеявшись парировала Чаквас, — Есть такая?
— Нет такой. — Она вышла из душевой, и пошла до кровати в одном полотенце. — Только Джейн. Шепард на этом корабле уже давно нет.
— Как ты себя чувствуешь, родная? — Врач присела рядом, и с ужасом взяла ее правую руку, осматривая чернеющую кожу, — Это еще что такое? Отморозила?
— Сказали, что меня отравили стрелами. — Она слегка наклонилась и оголила больное плечо, перемотанное уже мокрым, но все еще грязным старым куском ткани, — Местные не смогли ничего сделать. И то, все что смогли, у местного бога выпросить мне достаточно сил на решение проблем. Поставили мне ультиматум. Либо я останусь тут, но без желания возвращаться на корабль, но с руками. Либо улечу, и не факт что мои руки хоть когда-то восстановятся.
— И что же ты решила?
— Пока ничего. — Капитан вытащила из кармана накидки подвеску, — От нее зависит моя жизнь. От чужого бога в которого даже верить нельзя. И от этого зависит мое желание быть на корабле. Поэтому меня не тянуло суда. Потому что Ульфрик не хотел, чтобы я уходила.
— Его можно понять. — Врач заботливо и очень осторожно размотала плечо, опустив влажное полотенце до пояса, — У него вся жизнь зависит от тебя. А ты думала, чего сама хочешь?
— Какая теперь разница. — Она вздрогнула от боли, и сжала тонкие губы. — Теперь я хочу просто чтобы меня оставили в покое.
— Такого не будет, не важно где ты решишь остаться. — Чаквас хмыкнула, — Если ты примешь любое решение, пути назад уже не будет.
— Тоже самое мне и Галмар сказал. — Шепард закрыла больными руками лицо, сгорбившись, и прошептала, — Я не знаю что мне делать. А что если от меня ничего не зависит? Вдруг мы давно уже мертвы? Еще при падении просто разбились. Почему все не правильно?
— Знаешь, когда падала первая Нормандия, у меня было такое же ощущение. — Врач провела теплой рукой по бледной коже плеча, — Раньше был разговор о том, что при таких быстрых падениях и смертях, душа человека не успевает улететь. Тело слишком быстро умирает. И по итогу все что несчастной душе остается, это вечно скитаться в бесконечном кошмаре. Сейчас же, мы с тобой современные люди. Мы уже давно не верим в богов, мы уже давно не верим в душу. Но ощущение что что-то не так все еще есть. Задумайся, Джейн, какая тебе вера в то, что их бог дал тебе время на раздумья? Ты для них самих и есть божество. Я слышала много разговоров когда жила при дворце. Наш корабль считают даром богов. Подарком с небес, а тебя ангелом-спасителем, не меньше.
— Надо было слушать Кайдена и не лезть. Согласится еще на первой неделе на уговоры Эленвен и просто улететь.
— Я знаю какой ценой нам достался полет обратно на небеса, и кто за это заплатит. Поверь мне, тебе бы никто не помог за это время. И ты бы не справилась сама. Мы просто подчиняемся местным законам. И мы заложники этого города. Упади мы в другой, и разговор бы шел иначе. Но мы упали сюда. Подтверди все то, что я слышала. Скажи, ты и правда виновата в том, что мы не могли отсюда уйти?
— Виновата. — Капитан не хотела разгибаться, даже когда врач этого просила, чувствуя жуткую боль в руках. В раны попадали соленые слезы. — Я виновата в том, что раньше мы бы не сдвинулись. И теперь я знаю почему, но мне от этого факта не легче. Даже если я соглашусь и поверю в то, что Буревестник насильно лишил меня желания возвращаться на корабль, все равно что-то не сходится.
— Веришь ли ты в Талоса, Шепард? — Врач наклонилась к ней, — Или же это просто прикрытие?
— Я верю в то, что устала быть первой. И мое мнение сейчас в том, что когда я нашла себе человека который готов меня защищать от всех угроз, прислушиваться ко мне, и прощать мне огрехи, у меня не было желания снова куда-то лезть. Я не готова все бросить и остаток жизни лежать в кровати. Но я была рада эти несколько месяцев взять такую передышку.
— Она могла стоить нам дома, капитан. Всю нашу галактику могли выкосить.
— Может быть. — Капитан подняла голову, уперев потерянный взгляд в шлюзовую дверь, — А может и нет.
— Так что ты надумала делать? Даже если я тебя сейчас залатаю, я не уверена в том, что тебе это лекарство поможет. Но уймет боль, это точно. Пока поищу сама противоядие. — Врач завязала бинт на руке, и помогла капитану одеться. Устало усевшись рядом, вытянула свои ноги. — Какие твои действия?
— Не знаю. — Растерянно сказала сидящая, — Я не знаю что с этим чертом делать. Он все прекрасно знал, но ничего мне не сказал. Он воспользовался мной. Не раз и не десять. И я каждый раз его прощала. Сейчас я его прощать не хочу.
— Сделаешь ему хуже?
— Хотела бы, но не смогу. — Джейн устало усмехнулась, перебирая в руках ниточку с подвеской, — Я не за тем стала Спектром Совета, чтобы просто закрывать глаза на потери. Я понимаю зачем это было сделано. Он обесценил меня, чтобы помочь людям. Да и что я могу сделать, чтобы навредить только ему? Даже если я его сдам с потрохами, все его тайны, которые он мне рассказывал, ему снимут голову этим же вечером. Я подведу людей. Мирные люди пострадают, как минимум потому что на замену Ульфрику встанет Галмар, у которого мозгов в голове видимо с рождения не было. С его характером, этому краю конец настанет еще быстрее чем Джокер двигатели запустит. Так я не могу поступить. Продолжать тактику боя, просто докрашивая последние три региона я тоже не хочу — тогда Ульфрик станет главным. Если он позволил себе обмануть и использовать того, кого он считал божьим подарком, под вопросом будет дальнейшее существование в регионе, да еще и к тому же многие люди на многих фронтах говорят о том же — просто нельзя ему власть давать. И я отдам Ульфрику больше, чем он того заслуживает. Вот и получается, что я убить его не могу, но и просто отпустить его с победой не могу. Как обычно надо торговаться за компромисс. На который, конечно, будет вопрос. Каждая территория по-разному стоит. Да и еще есть сторона Империи, за которой еще более существенная сторона в виде Талмора стоит. С ними вообще отдельный вопрос.
— Ты дипломат, Шепард. Ты должна найти середину.
— Либо пристрелить негодяя. — Прошептала капитан совсем потерянно, и подняла взгляд на вставшего в дверях Кайдена, — На счастье негодяев всего Млечного пути — я убиваю только в крайнем случае.
— Тебе-то что? — Удивилась врач.
— Что, мятежница, пора тебе валить обратно к себе.
— Надо будет не забыть тебе перед вылетом палкой по голове ударить. — Капитан легла в кровать и укрылась одеялом, — Надо выгонять у тебя из головы голоса бога.
— Кстати, капитан, желательно найти такое же лекарство которое ты нашла для Джокера и для всех остальных. — Врач усмехнулась, — Если весь экипаж Нормандии сляжет в Цитадели с психическими расстройствами, нас не поймут.
— Меня-то поймут. — Шепард усмехнулась, — Нас с Джокером еще во время заточения прозвали как двое предателей покалеченных Цербером. Аленко, закрой дверь с той стороны. Я уйду когда найду в себе желание и силы куда-нибудь сдвинутся.
— Кстати, держи. — Он кинул в нее книжкой, — Джокер передал.
Капитан рассмеялась, и, поправив подушку повыше к изголовью, открыла книгу недалеко от начала. Шел рассказ про драконов и их особый язык. Кратко глянув на врача, Шепард быстро пролистала до самой последней страницы и прочитала конец. Кайден сложил руки на груди, ожидая результата.
— Плохой конец. — Кратко сказала Шепард.
— Этого и следовало ожидать. — С улыбкой парировал ей Второй Спектр.
— Оно и понятно, что Нормандия не протянет под твоим началом долго.
Главнокомандующий кораблем самодовольно усмехнулся, и, засунув руки в карманы своей формы Альянса, которая была порядком запачкана и растрепана, пошел вниз по палубе. Жестом показал Чаквас уйти, а сам в наглую приземлился рядом с девицей, что задумчиво изучала содержание в самом начале книги. Двадцать глав, три триста с лишним сотен страниц. Хватит чтобы убить на нее пару вечеров, надо взять с собой. Громко захлопнув книгу прямо перед носом у наглеца, недовольно сказала:
— Я отдала тебе корабль, а не свою кровать. Проваливай. На второй версии Нормандии тут будет спать кто угодно, но только не ты.
— Коль мы с тобой все же оказались в таком интересном положении, позволь задать тебе пару интересующих меня вопросов. Воспользуюсь своим доминирующим положением. Джокер с Лиарой с радостью рассказали мне условия на которых тебя отпустил тот душевнобольной из своей клетки. Очень смешно ставить в свои достоинства то, что на самом деле недостаток. Ответь мне, почему ты решила, что корабль так легко снова вернется к тебе в руки? Ты забыла, как бросила нас тут всех умирать?
— А какого это жить с чужим голосом в голове? Я слышала эти истории от Джокера, видела как Лиара разговаривает с тенями, а как Тали оглядывается в ужасе. Меня-то до сих пор не тронули, потому что я пожертвовала собой, своей свободой и много чем еще, чтобы достать все нужное для корабля и дать всем последний шажок до знаний о том, как восстановить мою ласточку. А ты-то, что ты предложил для этого корабля, чтобы так гордо держать его в своих руках?
Она обняла книгу, вытянув босые ножки и смотрела вперед себя, остановив взгляд на своей коллекции корабликов. Кайден же мягко положил руку на ее покрасневшую щеку, и, заставив повернуть голову к себе, сказал, смотря в ее глаза:
— Если ты согласишься на те условия, которые перед тобой поставил этот треклятый мятежник, то ты останешься тут навсегда. Я дам знать Альянсу о причине, по которой ты в очередной раз променяла их на что-то не поддающееся правилам и уставу. Какая ирония. Мне кажется, я был прав. Я вижу твой взгляд. Я чувствую тебя как облупленную, Шепард. Я видел тебя всякой: пьяной, трезвой, злой и размякшей от удовольствия. И я уверен в то, что сейчас я смотрю не в глаза девушки, которой хотел сделать предложение, а непонятно кому. Купленной за миллионы кредитов пустоголовой кукле Призрака. В Нормандии и ее искусственном интеллекте души больше, чем в тебе. Даже если корабль поднимется в воздух, я сделаю вид, что все было хорошо, только при одном условии — ты покинешь Альянс.
— С какой стати я должна тебе подчинится? Черт, ты даже не представляешь как я рада, что в свое время отказала тебе. Где был твой ебучий Альянс, когда старшая сестрица этой Нормандии разбилась об Алкеру? Где был твой ебучий Альянс, когда я была мертва? Где твой Альянс, который закрывал глаза на то, что творили Коллекционеры?
— Ты могла дать им знать что эта проблема реальна. Могла сделать хоть что-то.
— Что например? Воскреснуть?! — Вскрикнула Шепард, оттолкнув его от себя, — Не трогай меня даже! Я тебе напомню, что по милости Альянса я бы так и лежала среди снегов брошенная и никому ненужная. И, к тому же, мертвая. Так же как мы валяемся сейчас. Ты же видишь, Аленко, от твоего Альянса никакого толка. Мы лежим тут четвертый месяц. Скоро тут закончится зима, и лед под кораблем растает. Не забывай, что мы стоим сильно накренившись, и я даже знать не хочу чьи боги держат нас от того, чтобы наш великий космический фрегат вспомнил свою историю. Когда лед растает, есть высокая вероятность, что наш крен даст нам такой разгон, что Нормандия нырнет в воду, поддавшись зову деревянных предков в виде парусников и лодочек. Под своим весом проломит ледяную корку. А там, водичка, не курортная. Корабль хорошо воды хлебнет во все свои пробоины и полетит на дно ледяного океана быстрее, чем ты себе сможешь представить. Ты не посмеешь ничего сказать Альянсу, так же как и не посмеешь отобрать у меня мой корабль в нашей войне. Я дала тебе в него поиграться. Почувствовать власть. Вдруг тебе тогда на Горизонте не хватило. Знаешь, если бы не Цербер и Призрак, я была бы мертва. Этой Нормандии бы не было. И скорее всего, мира, который ты знал, не существовало бы. Альянс закрывал глаза на Коллекционеров, и даже не думал о Жнецах. Нет, мы, блять, будем с турианцами воевать. Накладывать на них штрафы за то, что они нас оштрафовали, и поливать алкоголем раны от войны Первого Контакта. Знаешь что, Аленко, ты не смеешь меня тыкать тем, что я служила под знаменем Цербера. Потому что если бы не он — меня бы не было. Мне плевать за чей счет я буду вытягивать право на свою мирную жизнь. Тогда Цербер не был таким чудовищем, как сейчас. И самое показательное, что именно Альянс и его милые ручные псы от меня отвернулись. Меня не бросил Гаррус, не бросила Лиара. Все понимали за чей счет будет идти война против Коллекционеров. Если тебе было мерзко связываться с Цербером, можно было просто держать минимальную связь со мной. Я бы тебя в свои сети не затянула, Аленко. Почему-то ты не стал искать обходной путь. С чего я должна это делать? Если Альянс не захотел пачкать руки об меня, мой корабль и моих врагов, а Цербер захотел — не моя проблема в чьих руках я очнулась спустя два года смерти.
— Если Нормандия отряхнет крылья и вернется в бой предводителем, я дам Альянсу знать что с тобой стало на этих землях, и по какой ебаной причине мы лежим тут четвертый месяц. Потому что госпожа Буревестница захотела поиграться в мятежницу. Давно свои в спину не стреляли. Я отберу у тебя все. Отберу звание, лишу тебя права называться Первым человеком-спектром, заберу у тебя корабль и команду. Потому что ты должна заплатить за свои выходки. Альянс как-то ловко тебя простил. Ты словно никуда и не уходила. Адмиралы тебя так легко задернули за руки в свою флотилию, все так легко вернули и поставили тебя в свои ряды. Ты как будто никуда и не сбегала. Но что же останется от нашей войны, если корабль под твоим предводительством не дай бог поведет огромные армии на защиту планеты?
— Будет тоже самое что и всегда. Это все еще мой корабль. Нормандия — корабль первого эшелона, не потому что она служит Альянсу. А потому что это Нормандия. И капитан этого величественного корабля должен быть миротворцем. Да, этот корабль однажды потянет армию всего Млечного пути на защиту Земли. За нами полетят крейсеры и дредноуты, за нами потянутся истребители и такие же фрегаты. Они будут все такие разные. Разные мощности разные размеры, даже раскраска у всех разная. Разные капитаны, адмиралы и майоры отдадут приказы идти за нами в бой, даже если этот бой окажется для нас последним. Многочисленные флоты гетов и кварианцев. Флотилия турианцев. Корабли азари. Армия кроганов. А среди людей за нами поволочится не только Альянс. Этому кораблю плевать какая на нем раскраска, и в чьи корпоративные цвета он расписан. За ним идут и ему верят потому что это корабль который дарит надежду в мирное время и войну малой крови. Нормандия ушла с горящей родины в одиночестве. Но мы пошли через горящий Палавен, Сур`Кеш, Тучанку, через Вуаль Персея и Раннох. Посчитай сколько народов уже согласились нам помогать. Посчитай сколько кораблей на нашем счету. А ведь однажды я договорюсь и с советницей азари и смогу выдернуть и Тессию на свой путь. Знаешь почему это получается? Причина ведь не в богах. Не в моем навыке красноречия. Не от того, что на корабле сияют звезды Альянса. Причина только одна: я не беру победы любой ценой, как капитан. Я точно выстраиваю тактику ведения войны, потому что не готова закрыть глаза на избыточные потери. Да, потери на фронте неизбежны, но если я могу договорится и избежать войны, объединив всех против единого врага — значит я сделаю все чтобы у меня получилось это сделать. А что же будет если ты станешь капитаном этого корабля, если ты даже команду не можешь в кучу собрать? Однажды мы вернемся на свое поле битвы, и Нормандия полетит среди равных себе, а то и превосходящих ее по боевой мощи и силе. Что ты будешь делать когда Джокер в очередной раз неудачно развернется, уснув, и пробьет кому-нибудь бочину? Что ты будешь делать, когда твой корабль угонят военные преступники, украв у тебя все? Что ты будешь делать с теми, кто ненавидит Альянс? Я вижу какой из тебя капитан. Половина команды разбежалась, половина плевала на тебя и твои указания. Ты ни черта не сделал для нашего спасения. Ты капитан корабля, спаси его. Что же, не получилось за столько времени? Тогда какой от тебя смысл как от капитана? Как ты будешь смотреть в глаза семьям, чьих близких мы можем тут похоронить? Да, возможно мне врут, возможно иногда ленятся. Но я уверена в своих подчиненных и в себе, что нам всем под силу выполнить упавшие на нас полномочия. У нас очень долгий путь домой, к осажденной планете. Он очень опасен и жесток, и делает круг по нашему великолепному Млечному пути. Что ты, как капитан корабля, скажешь, когда Нормандии придет момент возвращаться домой? Что ты скажешь всем тем, кто пойдут за тобой, что это путь в один конец? У меня найдутся слова. Этот корабль был обречен на смерть еще когда его путем назначения была база Коллекционеров. За нами тогда не тащилась огромная флотилия. За нами не было никого. Только этот корабль, экипаж в пятьдесят человек, и все то, что ты успел собрать до последнего хода. Пролетев через ретранслятор Омега-4 я понимала, что впереди нас ждала только смерть, а варианта назад идти уже не было. Но я точно знала почему я это делаю, и почему я лезу в этот ад. И сейчас я прекрасно понимаю, что однажды наступит момент, когда Нормандии придется вернутся домой. И я прекрасно понимаю, что последний, кто справится с этим кораблем, с этой командой и с этой ответственностью, это ты. Тебя на этот корабль никто не тянул насильно. И когда Нормандия встанет на ремонт в доках Цитадели, ты ее покинешь. Неизвестно что станет с кораблем под твоим командованием. Я не готова разыгрывать такую карту в нашей ситуации.
— Я не буду этого делать.
— У тебя нет выбора. Ты сам нарушил первое правило Нормандии. — Шепард поджала губы, и тихо прошептала, — Кое-кого нельзя загонять в ловушку. Если ты умен, ценишь свое существование и у тебя есть планы на завтра, есть тот, кого не стоит запирать в ловушку.
— Удиви меня.
— Я. — Она искренне ему улыбнулась и поднялась с койки, накинув на свою чистенькую парадную форму Альянса свое сине-белое одеяние с золотыми узорами, начав его быстро застегивать, — Ты расплатишься за то, что не оставил мне выбора и заставил меня подчинится. Буревестнику достанется. Империи. Альянсу. Церберу. Я никого не пощажу. — Запустив чернеющие пальчики в свои седые волосы, растрепала их, смотря в зеркало на приоткрытой дверце шкафа, — Первое правило Нормандии — не стреляй в капитана корабля. Второе — не стоит угрожать мне, если не планируешь окончить свою жизнь этим же днем. Раз ты захотел со мной кровопролитной войны, Аленко, я тебе ее устрою. Давно Млечный путь не видел войны двух Спектров. Раз ты осознано наставил на меня оружие и не собираешься его убирать, значит у меня есть только последний вариант что можно сделать с тем, кто не хочет идти на компромисс. Негодяй.
Джейн вытащила амулет Талоса и демонстративно надела его на себя. Засунув деревяшку под одежду, она полезла вниз, на вторую палубу. Команда корабля, похожая на сброд больных или шайку нищих расселась прямо перед мостиком ведущим в кабину пилотов, и что-то очень шумно обсуждала. Заметив, что Шепард опять приоделась и уже летит словно буря по палубе, чтобы покинуть корабль, Джокер собрал все силы, с трудом поднявшись со своего кресла первого пилота. Загородив ей шлюзовую дверь, вжался в нее спиной, найдя в себе силы лишь отрицательно покачать головой.
— Джокер, свали. Как они закончат, просто маякнешь мне, я сама приду.
— Нет, Шепард, умоляю, не уходи.
— Я не могу. Кайден начинает меня бесить, и чтобы не началась перестрелка, лучше одному из нас свалить. Не помнишь, что ли, как мы на первой Нормандии горя хлебнули, когда за Сареном бегали? Перестрелка двух спектров последнее, что нам нужно в нашей ситуации.
— Возьми меня с собой.
— Ты с ума сошел? — Удивилась девушка и обняла его, начав осторожно оттягивать от шлюзовой двери, — Я не за сладостями покидаю корабль, и тем более иду не в хлебный. Там смертельно опасно, да и ты будешь меня тормозить. Сейчас тебе лучше сидеть здесь. Ты нужен команде сейчас больше, чем я.
— На твое счастье я не эгоист, но ты меня вообще сейчас не радуешь. — Он обнял капитана, зажмурившись. Уткнулся носом в ее седые волосы, крепко схватившись за нее. — Я чувствую, что мне опять становится не хорошо.
— Так, Джокер, мы тысячу раз это обсуждали. Не шантажируй меня. Тебе я не смогу навредить как Кайдену или Ульфрику, но все же в кофе тебе плюнуть всегда успею. Сейчас ты должен мне поверить, что все со мной будет хорошо. Сейчас это крайне важно.
— Как же я могу тебе доверится, если ты не всегда говоришь мне правду. — Пилот едва стоял на больных ногах, и положил ледяные руки на покрасневшие щеки капитана, внимательно смотря ей в глаза.
— Если бы я всегда говорила правду, зачем же мне надо было бы твое доверие? Спокойно, Джокер. Я все еще твой капитан. Я знаю, что ты никому больше не подчиняешься. Так что сейчас сядь и помоги людям. И в твоих же интересах оживить нашу птичку как можно быстрее. Если я узнаю, что мы готовы к вылету, я все бросаю и мчусь обратно. У меня все под контролем, ты же знаешь. Я своих не бросаю.
— Кайден убьет меня, и даже если мы долетим до Цитадели, он убедит Совет в том, что мы с тобой все еще привязаны к Церберу. Не то чтобы это было правдой, но Кайдену могут поверить.
— Кайдену уже никто из Совета не поверит, после того как он защищал от меня Удину, подкупленного Призраком. Его слова сейчас не больше чем провокация. Джокер, мальчик мой, если тебе снова начнут снится кошмары, попроси свою богиню меня туда затащить. Я с радостью прилягу посередине кулачного боя, посмотрю с тобой кино, и вернусь обратно к делам. И ты же помнишь, тебе еще надо твою девушку оживить.
— Ты живая, а значит больше никаких проблем нет. Но если я тебя отпущу, тебя убьют. Ты читала книгу. Ты видела концовку. — Дрожащим голосом сказал Джефф. — Как же я могу тебя сейчас куда-то отпустить, зная что с тобой будет?
— Держи нашу тайну в секрете. И никому ее не рассказывай. Не спойлери. — Шепард шикнула на него, прижав к себе.— Время можно переписать. Мы прекрасно с тобой знаем как оно устроено. Все будет хорошо.
Она его обняла на прощание, и, пнув шлюзовую дверь, выскочила с корабля, провалившись в снег. Пилот с грустью посмотрел на убегающую лучшую подругу. Закрыв дверь, в ужасе вскрикнул, прижавшись к ней, увидев прямо перед собой Кайдена. Он появился словно из ниоткуда.
— Хочешь следом за мятежницей отправится? Она на корабль больше не вернется. И тебе, если вынырнешь, я дороги не дам.
— Ты меня не вышвырнешь. — Джефф натянуто улыбнулся, попытавшись сделать вид что ему совершенно не страшно. Выходило так себе, — Я единственный могу поднять Нормандию в воздух. Шепард не просто так забоится обо мне.
— Это я еще разберусь, сдавать ее под трибунал одну или вместе с тобой. Тебе везет, что ты хотя бы отдаленно походишь на то, кем себя возомнил.
Пилот отвернулся от него, и уселся обратно в свое кресло, закрыв руками лицо. Хоть обратно не возвращайся. Он сможет им устроить достаточно проблем, и ему будет плевать на войну, и на то, какие потери фронт понесет. Если он их и правда вытолкнет под трибунал, понадобится много времени вылезти обратно. И не факт, что они смогут вылезти.
В это же самое время капитан брела по едва видимой тропинке до города, держа одной рукой портфель. Помощь врача уняла боль, но неизвестно насколько хватит лекарств и воли чужого бога. Остановившись у растрескавшегося на бережку льда, она задумчиво посмотрела на черную воду. Встал вопрос что делать дальше. Тяжело вздохнув, едва себя пересилила, и поползла, погрузившись в мысли. На нее медленно сыпались все новые и новые обязанности, хотя она еще старые проблемы не успела разгрести. Возможно скоро она пройдет через черту, когда выгрестись из-под завала проблем не получится. Сейчас шансы встретить смерть уравнялись и в этом мире и в том, что был у нее над головой. Вернувшись во дворец, встала в командном штабе, около карты. Спрятав руки в карманы одеяния, подняла голову, осмотрев стоящих грустным взглядом. Ульфрик с Галмаром собрали в командном штабе всех военачальников, которые контролировали все подконтрольные восстанию территории. Стояло очень шумное обсуждение о том, куда двинуться дальше.
— Давайте захватим Морфал. — предлагал Галмар, — Тогда зажмем ярла Маркарта, и ему не останется выхода.
— Ты кем собрался Морфал завоевывать? — Тут же послышались недовольные голоса других военачальников, — Нас два с половиной человека. Силы Фолкрита нам много не дали. В наших рядах некромантией никто не занимается. Фолкрит дал нам только место для братских могил.
— Думаешь лучше будет взять этими силами Маркарт? — Удивился Каменный Кулак, — Тогда в Солитьюд кто с мечом придет? Ульфрик один? Нет, в нашей ситуации лучше будет взять маленькую территорию. Возможно там найдется побольше людей, готовых встать под наш флаг, а не упасть под землю с флагом Империи в руках. И Морфал даст нам преимущество — с его болот прекрасно можно обстреливать Солитьюд.
Началась громкая ругань среди пятерых главнокомандующих отвечающих каждый за свой район, и Галмаром, который отвечал за всех и каждого, включая сам Истмарк, где и стоял Виндхельм. Джейн перевела взгляд от них, на Буревестника, который оперся руками о карту, даже не думая о том, чтобы как-то остановить ругань или что-то решить. Наклонившись к нему, она молча оттопырила воротник своей формы и с улыбкой показала ему амулет. Хоть что-то заставило его хоть и кратко, но улыбнутся. Воспользовавшись тем, что его подручным было не до них, он сказал едва слышно:
— Эленвен предложила мне вариант того, что я отдам Империи все что забрал, отдам Рифтен и тогда они от нас отстанут.
— Не соглашайся даже на это. — Джейн отрицательно покачала головой, — Вспомни всех людей, которых ты потерял пока шел по территориям. Мы не можем заплатить такую цену. Для Истмарка это слишком высокая цена.
— Мы? — Искренне удивился Буревестник, и хмыкнул, — Ты уйдешь, а мне это все еще семьям погибших говорить. Она сказала, что не даст мне противоядия, если я не верну ей ее мерзкого эмиссара.
— Каким чертом он вообще у вас оказался?
Их перешептывания заставили всех взять паузу в спорах. Джейн тут же выпрямилась, и взглядом, полным ненависти, одарила Галмара. Слишком не вовремя ее нервы вытрепал Кайден. Ее переполняла злость, и пары невовремя сказанных фраз и колких метафор могут обеспечить правой руке Ульфрика прямой рейс в Совнгард.
— Ну, выскочка, давай свой вариант.
— А я тут причем? — Удивилась стоящая, — Вы тут бравые мужики, горы мускул и ненависти, в количестве семерых морд заставляете меня, бесправную девку, что-то решать. Даже без оглядки на то, что я не местная.
— Пока мы идем по тому пути, который ведешь ты, и у нас все получается. Нечего прикидываться дурочкой, тебе уже никто не поверит.— Ульфрик выпрямил спину, — Я согласен с Галмаром. Нам может хватить сил, если в Морфале нам не дадут такого сильного отпора как в Фолкрите. Маркарт нам не по зубам, даже если половина города все еще на моей стороне. Данных от разведчиков пока нет — никто из нас не знает что будет ждать на территории любой из владений.
Галмар же подошел к Джейн и схватил ее за воротник, не без любопытства посмотрев на оголившуюся шею. Увидев амулет Талоса, он посмотрел ей уже в глаза. Пауза продлилась в несколько минут. Девушка попыталась убрать руку военачальника от себя, но тот лишь толкнул ее к столу и приказал:
— Некогда нам думать. Раз Ульфрик так хочет, твое право выбрать пункт назначения для войск. Вот этот город берем, — он указал на Маркарт, а следом передвинул руку на Морфал, — Или вот этот?
Джейн поднялась с колен, и пригладила свои растрепавшиеся волосы. Осторожно отойдя от Галмара, встала напротив Ульфрика, и сказала:
— Дайте нам пару минут на поговорить.
— С чего вдруг? — Задал вопрос Галмар. — Ты мой приказ слышала? Нечего свои условия ставить, ты не на рынке.
— Если ты меня не будешь слушаться, я откушу тебе голову. — Капитан закатала рукава, — Лучше не зли меня, а то очень пожалеешь. Я и так сейчас на грани. Сам говоришь, что некогда думать. Вот и иди отсюда. Мы подумаем вместо тебя, пока ты сапоги ищешь, а коня тебе седлают.
Все военачальники ушли, оставив их вдвоем. Шепард захлопнула двери ведущие и в коридор к спальнями, и в главный зал. Повыдергивала все лишние флажки, и все внимательно пересчитала. У них сейчас под властью Винтерхолд, Вайтран, Фолкрит, Данстар и Рифтен. Больше половины провинции. Какой регион завоевывать следующим — был очень интересный вопрос. Если взять курс на Морфал, как предлагали самые старшие по званию, то можно похоронить половину неопытных войнов в болотах. Хотя игнорировать слишком близкий к Солитьюда подход явно не стоило. Переведя взгляд на Маркарт она задумалась. Там слишком гористая местность — с наскока такую не возьмешь, когда нет поддержки с воздуха. Еще и река преграждала путь к каменному городу. Мосты там явно не в каждом углу натыканы. Но среди жителей Маркарта явно много тех, кто все еще верны Ульфрику за его прошлые заслуги. Тяжелее идти, но больше народу можно выхватить на фронт. В Морфал дорога тоже не легче, народу будет тоже в помощь не много, как и в Фолкрите, зато рукой подать до столицы. Эх, сейчас бы этому городу не помешало бы пару судостроительных заводов. Несколько тяжелых кораблей с самолетами, да можно двумя приказами и силами эскадры сделать Солитьюд уровня Винтерхолда, оставив ему примерно такое же население. Но таких богатств в этом крае не было. И Солитьюд им еще пригодится как город. Хоть и став бывшей столицей, большой густонаселенный город будет полезен.
Подняв голову от карты, Джейн устало потерла бледное лицо. Она обрекает войнов на смерть какой бы дорогой не пошла. У них слишком мало людей. Они погибнут. Да, пускай и с мыслью о том, что после смерти их ждет неплохая концовка в виде местного аналога рая, но это все равно смерти. Слишком большие, чтобы закрыть на них глаза и обозвать статистикой. Если же слова Буревестника правдивы, и на стороне Империи появится Талмор, это будет тотальное поражение. За Братьев Бури уже никто не заступится. У них не было такого преимущества. Зато у них был Талос, зачем им еще кто-то. Эта битва двух сильнейших военачальников, силу которых она прекрасно знала и видела в деле. Туллий и Рикке были ровней Буревестнику и Галмару. И в этом была проблема. Люди тоже не дураки. Население в такого рода войнах всегда по большей части из категории сомневающихся. Если бы один из представителей был бы объективно слабым, вопросов бы даже не было. Люди всегда тянутся к сильному лидеру, либо к тому, кто умеет громко и пафосно толкать речи. Но сейчас обе стороны были сильны. И пока война не придет на порог конкретного владения, население даже не почешется, чтобы что-то решить. Кратко глянув на Ульфрика, она перешла снова на шепот:
— Так, давай думать быстрее. Судя по всему обсуждение перемирия и правда единственный выход. Эленвен не даст вашему восстанию жизни. Не думаю, что ее слова можно проигнорировать.
— Твой маг нашла лекарство?
Заданный вопрос сбил Джейн с размышлений.
— Что? Нет, нет, нет. — Затараторила она, убрав весь лишний мусор со стола, — Вообще вопрос не во мне сейчас. О чем ты вообще думаешь?! — Пощелкав пальцами перед лицом ярла, она указала на карту, — Знаешь что, если мой корабль решит удрать сегодня, то я удеру вместе с ним. Скажи мне, если я сяду за стол переговоров, то чем ты можешь пожертвовать? Кроме тебя никто этот вопрос не решит. Ты знаешь цену каждой своей территории.
— Твой маг нашел лекарство? — Буревестник повторил вопрос.
— Я тебе повторюсь, это меньшая проблема сейчас.
— Это большая проблема, потому что если нет, Эленвен поставит на колени не только меня, но и тебя. Поверь мне, самое худшее что с тобой может случится, это талморский плен.
— Ох, в твои года уже стыдно быть таким наивным, уважаемый ярл. Вернись к теме. — Приказным тоном сказала она, — Скажи мне, от чего ты сможешь отказаться, если они поставят мне ультиматум.
— Почему ты начала рассматривать только переговоры? — Ярл хмыкнул, — Уже не можешь пойти дальше по своему плану? Я не говорю о том, что мои шестеро людей в одеждах военачальников и я, это все кто остался у восстания. Да, нас мало, но все же мы сможем победить. Шанс не нулевой.
— Ох, с радостью, уважаемый, но у тебя нет столько народу, а у меня нет времени. Если я смогу выторговаться, то будет замечательно, если нет, я должна знать до какого момента раскидываться нашими территориями.
Ульфрик задумался над ее словами.
— Ты сказала нашими. Но ведь…
— Что? Чем ты меня в этот раз упрекнешь? Дай угадаю «Но ведь» я агент Талмора или Империи? О, Ульфрик, где моя большая ложка, я обещала тебе уебать, за моменты, когда ты меня не слушаешь. Я вся твоя, Империи и Талмора, а значит ничья одновременно. Отвечай на вопрос!
— Так даже если мы что-то и сможем выторговать, ты начни разговор с начала, а не с середины. Где мы будем это все делать? Я в Солитьюд не поеду.
— Да я уж поняла. Ага, а Туллий не поедет в Виндхельм. И что, будем перекрикиваться из башен? Я найду место, это меньшая из проблем. — За дверьми послышались громкие маты и бряцанье металла. Шепард раздраженно поджала губы и прошептала, — Чертовы дети. Слишком самодовольные чтобы пойти на уступки. Все вам оружием помахать. Не важно за что.
— Мы боремся за правду.
— Нет. — Она опешила и подняла голову от карты, — Ты борешься не за правду. Точнее, не только за нее. Подожди, Ульфрик, — она попятилась от карты и начала ходить из одного края комнатки в другой, — я же совсем забыла о том, что ты мне говорил. Что ты только будущий Верховный король Скайрима. Какие условия чтобы им стать? Какая вообще история у этой всей войны. Забудь пока про бога. Забудь про веру. Вопрос не в этом. Что тебе мешает официально вышвырнуть Талмор и Империю отсюда?
— В нашей истории есть такое понятие как Совет Ярлов, куда входят ярлы каждого из владений. Совет созывается лишь в тех случаях, когда верховный король умирал, не оставив прямых наследников. С момента, как этот Совет вообще был придуман и действовал, это произошло лишь три раза, и вопрос престолонаследия Скайрима никогда более не решался на поле брани. Сейчас именно такая ситуация: предыдущего короля я убил, а вот нового нет. Даже намека на него нет. Поэтому Совет ярлов — единственный вариант как можно сесть в кресло Верховного Короля правомерно.
— Так, это выборы. Хорошо. Тактика мне ясна. Просто выбирают не люди, а ярлы. Немного топорная схема, но и не от нордов выпрашивать изящности. — Она улыбнулась и сложила руки на груди, остановившись ровно напротив него. Свет с многочисленных окон падал на нее, создавая немного мистическую атмосферу в командном штабе. — Кто еще кроме тебя претендует на этот трон?
— Война решает все за нас. Но вообще, если так подумать, еще претендует Элисиф Прекрасная, как жена умершего прошлого Верховного короля. У меня же преимущество в Зубчатой короне.
— Хорошо. Даже чисто прикинуть наши шансы, то у тебя будет большинство голосов. И судя по вашим добрым отношениям к женщинам, не думаю, что у вас привыкли к женщинам-правителям.
— Сейчас Элисиф, по-факту, решает все проблемы как Верховная королева. — Буревестник хмыкнул, — Почему же не привыкли? У нас в Морфале ярл женщина. Да и в Рифтене тоже. Опыт Элисиф — единичный только на территории Скайрима. Она стала ярлом не по своей воле. Остальные же провинции абсолютно не против девушек в качестве власти. Хотя даже история знает парочку Верховных королей Скайрима — женщин. Вопрос не в этом. Не думай, что мы неуважаем женщин. Просто я бы вас не пускал никуда.
— На мне сейчас мои любимые магнитные сапоги, и кинуть его в тебя будет быстрее, чем идти за ложкой. Давай не отвлекаться.
— Совет ярлов не будет собираться в условиях гражданской войны. Солитьюд больше не пойдет на уступки. А еще они знают, что сил у нас не сильно много. За ними стоит Талмор. Если Талмор увидит, что Империя не справляется с моим восстанием, они объявят общий сбор и попросят с других провинций помощи. Тогда Туллию придется потеснится в качестве начальника, так же как и Эленвен придется отойти от своей роли голоса Талмора на наших территориях. Империя начнет со мной официальную войну, заручившись помощью Доминиона. Они задуют восстание вдвоем как свечку за несколько месяцев, и то, только за счет того, что до Скайрима еще надо постараться добраться, лишь бы никто не пошатнул Конкордат. Они будут драться вдвоем против меня, потому ушедший из их власти в мои руки Скайрим откажется от Конкордата, это создаст прецедент и усилит тот, который некоторое время назад дала другая провинция, выйдя из состава Империи, которая сейчас стоит в гордом одиночестве. Это ни Империи, ни Альдмерскому Доминиону не нужно. Знаешь почему? Их, официально, несколько таких. И сейчас так сложилось, что Империя от нашей провинции отрезана. — Ульфрик подошел к глобальной карте вместе с Джейн. Нахмурившись, указал на границу Скайрима, — Тут завален единственный проход. Империя до нас быстро не доберется, потому что эти бунтуют, а значит не находятся в прямом подчинении Императора. — Его рука коснулась соседней провинции, — Через них перескочить не получится, а по Морю Призраков путешествовать мало желающих. — Ярл хмыкнул, и повернулся обратно к своей местной карте, — Императору до нас дела нет. Хай Рок и Сиродил и Скайрим сами по себе. Доминион слишком далек до нас, все что есть на территории, это горстка эмиссаров. Морровинду не до нас, у них до сих пор небеса в облаках. Аргониане слишком гордые чтобы воевать вместе с нордами. Скайрим — сильная территория. Мы можем взбунтоваться, пристегнуть к себе Хаммерфелл. Это будет уже величественная борьба.
— У твоей мечты стать великим правителем слишком много врагов. — Задумчиво протянула Шепард, и снова повернула голову к глобальной карте, — Что-то не сходится. Ты либо такой же гордый и в одиночестве как эти ребята, — Она указала на соседнюю провинцию, — либо создаешь свою Империю, а сам нарекаешь себя Императором. Тогда у тебя уже будет право хватать чужие территории, и только тогда ты сможешь отбить и Империю и Доминион от своих границ. Если встанешь один, то тебя, как хлюпенький кораблик потопит даже слабый шторм. — Джейн начала кусать губы, погрузившись в мысли, — Мне понятно почему Талмор за тебя зацепился. Я бы тоже так сделала. — Подняв серые глаза она слабо улыбнулась, — Знаешь что, господин Буревестник, за тобой должен был стоять Талмор, вот только ты с ним показательно разругался. Хотя победить бы они тебе не дали, так же как и проиграть. Зови своих людей. Надо поставить их в известность.
— А мы уже что-то решили?
— Конечно. Хочешь ты этого или нет, но сейчас наш единственный выход — совет ярлов.
Буревестник все же открыл дверь в командный штаб, пригласив всех обратно. Военачальники встали около карты. Ульфрик кратко наклонился к Галмару, сказав ему что-то тихо, а следом уже в слух озвучил промежуточный итог:
— Джейн предложила попробовать собрать Совет ярлов.
— О, этого не будет никогда в жизни. — Тут же махнул рукой один из военачальников.
— А кто-то пытался это все собрать?
— Знаешь, — Галмар кратко глянул на Ульфрика и остановил злобный взгляд на Джейн, — мы подняли восстание, потому что Империи плевать на нас. Они не считались с нашим мнением. Лишили нас всего. А сейчас хочешь сказать что мы остановим войну, и усядемся голосовать? Война была единственным выходом чтобы хоть что-то куда-то сдвинулось. Буревестник и Туллий должны довести это все до логического конца. Что станет со Скайримом решит только исход войны, от Совета не будет никакого толка.
— Да, отличная идея была. Скажи мне, Буревестник, даже если вы выиграете завтра эту войну, объявишь ли ты себя Верховным королем?
— Нет. Я отказываюсь принимать титул Верховного короля до тех пор, пока Совет Ярлов не изберет меня правителем Скайрима. Весь результат будет в том, что столицей я объявлю тот город, который единственный имеет право называться столицей — Виндхельм.
— Значит таковы условия, Галмар. Тебе придется смирится с тем, что сейчас будет происходить. Да и война подвинула планы у всех. А вы теперь знаете свои конкретные силы, знаете на что делать упор чтобы устранять слабые места. Это не тыкать от балды в карту и гадать куда пойти. У вас уже есть протоптанные пути. Знаете кто на вашей стороне. Сейчас, пока война на паузе, переводите дыхание не только вы. Поймите, — Джейн хмыкнула, проходя мимо военачальников, выстроившихся вдоль стенки, словно на расстрел, — вы сейчас в таком же тупике, как и Империя. Все это понимают. Не вы никуда не уйдете дальше, но и они вас уже не сдвинут. Стоите упершись друг в друга как бараны. — Она потерла больную шею, ходя мимо них. — Надо остановится и попробовать дипломатию. У меня нет времени больше ни с кем торговаться. Я поеду в Солитьюд, и скажу Элисиф Прекрасной, что у нас намечается Совет Ярлов по поводу того, кто будет Верховным правителем. Заранее скажу, что все будет проходить в Вайтране, потому что остальным ярлам я не доверяю, и мне больше никто не доверится.
— А что если Совета не получится? Тогда что будем делать?
— Поведем войска на Солитьюд. — Прошептал мечтательно Галмар, закрыв глаза, — Разольем кровь по его улицам. Отрубим Империи голову, а Талмору руки. Омоем огнем и кровью всю мерзость, пускай вся гниль вымывается с улиц насильно. Казним тех, кто захотел казнить нас.
— Нам не хватит силы пробиться до Солитьюда. — Аккуратно сказал рядом стоящий военачальник, — Надо знать, куда разворачивать войска в случае экстренной ситуации.
— Я думаю, Империя не согласится участвовать в Совете, потому что Вайтран принадлежит нам. — Буревестник покачал головой, — Я его не отдам.
— Ты издеваешься надо мной? — Искренне спросила Шепард, резко остановившись напротив ярла, — Какой твой вариант? Торговаться за трон в Талморском посольстве? Если ты не сунешься в Солитьюд, хотя такого рода мероприятия происходят всегда в столице, а Элисиф и Туллий не сунутся в Виндхельм и Вайтран, какие еще идеи будут? Ну? Может тебе проще отогнать войска от самого города, чем мне искать в этом огромном краю место встреч на нейтральной территории?
— Они решат что это ловушка.
— Балгруф не пойдет на это. — Ульфрик улыбнулся, прекрасно зная, что в будущем весь этот план будет провальным, — Я знаю его.
— Позволь мне решить этот вопрос, и не лезь туда, куда тебя не просят. Если же Совет Ярлов не пойдет на это, то да, я разрешаю вам делать что угодно. Дайте дипломатии шанс.
— В этом дворце таких слов не любят. — Зарычал Галмар, и вышел из строя, грозно пойдя на девушку, — Ты не посмеешь указывать Ульфрику что делать.
— Буревестник, держи свою жабу, чтобы она не квакала при всех. А то я его упокою так, что уже никто не вылечит.
В командном штабе раздался громкий хохот. Ульфрик отдернул Галмара от Джейн, и спросил:
— Когда ты этим всем собираешься заняться?
— Прямо сейчас. Сначала в Вайтран, а потом уже в Солитьюд. Отводите войска от Вайтрана, дайте коридор тем, кто поедет с Солитьюда. Пропустите всех ярлов всех владений. И не смейте мне мешать. Никто из вас. Я попытаюсь войну окончить раньше. Думать о том, что будем делать дальше будем после известного окончания предыдущих проблем. Бергльёт я у тебя забираю, и это не обсуждается. И да, причешись, ярл Ульфрик. Девочки не выберут тебя, урода такого, в главнокомандующие этим красивым краем. Им нужен кто-то лучше.
Она развела руками, и покинула командный штаб. Захлопнув за собой дверь, попросила Йорлейфа чтобы ей заседлали лошадь, а сама помчалась вниз, в тюрьму. Перескочив порожек, быстро пошла мимо камер. Все полы были залиты чем-то черным, и довольно липким. Судя по запаху — кровь. Присев перед решеткой, Джейн улыбнулась запертому в тюрьме эльфу.
— Уважаемый второй эмиссар Талмора, господин Ондолемар, можно вас на минутку?
Бедолага едва открыл глаза, и потянул руку в синяках и без нескольких пальцев к решетке. Опять этот знакомый добрый голос, обращающийся к нему по полному званию.
— Нельзя! — Тут же сказал один из стражников, потянувшись к секире. — Не трогайте это.
— Эй, забыл кто я? — Шепард кратко обернулась на охрану тюрьмы, и кивнула, когда они все встали по стойке смирно, — Так то лучше. Я его забираю. Буревестник в курсе. Отдайте ему его одежду.
Пока все вокруг были заняты самыми увлекательными занятиями в мире, Шепард взяла эльфа за протянутую руку, и, достав из своей формы дозу панацелина, вколола его эмиссару.
— Зачем ты меня сейчас отравила и куда ты меня хочешь утянуть? — Поинтересовался лежащий.
— Во-первых, не отравила, а вылечила. Во-вторых, увезу так далеко отсюда, как смогу. Если все сложится нормально, то с Вайтрана ты дальше сам поедешь домой. Лекарство тебе поможет, но ему надо пару минут чтобы полностью разойтись. С Вайтрана поедешь сам, потому что у меня планы. Я собираюсь собрать Совет ярлов.
Через пару минут стражник швырнул эльфу в клетку все его вещи, и отдал Джейн ключ от решетки. Дав бедняге время одеться, и привести себя в порядок, Джейн открыла замок, и выпустила его. Едва успел эльф расправить плечи, как по коридору понеслись громкие разговоры предводителей восстания. Ондолемар попятился назад, но Джейн схватила его за руку, и, наклонив к себе, тихо сказала:
— Подыграй мне. Ульфрик и Галмар не особо-то будут рады, что я тебя выпустила, так что сделай вид, что ты мой заложник.
Эльф устало кивнул, и сложил руки за спиной, сильно сгорбившись. Чудесное лекарство которое она ему дала, и правда начало действовать. Ухватившись за капюшон эмиссара, Джейн потащила его за собой по узким коридорам. Прижавшись спиной к стене, прислушалась к разговорам в главном зале. Их разделяла только старая деревянная дверь. Ондолемар медленно съехал по стене на колени, и приложил голову к полу. Его сковала слабость.
— Очень не вовремя! — Прошептала она, — Вставай давай, чего разлегся.
— Мне больно. Я не успеваю за тобой.
— Мы будем идти с одной скоростью, уважаемый. С моей. И я ненавижу когда кто-то валяется в моих ногах. — Она его подняла за руки с пола, и, прижав к стеночке собой, чтобы он не съезжал, снова прислушалась, — Стоят они там, торгуются. Как бабы на базаре. Еще мне что-то говорят.
— Зачем ты меня отпускаешь? Эленвен так захотела?
— Ты помог мне, я помогаю тебе. — Джейн улыбнулась ему кратко, — Эленвен твоя та еще мразь. И явно помешает мне, начав отговаривать ярлов от Совета. Но с ней я потом разберусь. — Эмиссар мягко обнял ее, закрыв глаза, и тяжело вздохнул. Чтобы удержаться, он облокотился на нее почти полностью. Джейн же улыбнулась, почувствовав его теплое дыхание. — А мне все говорили, что в Талморцах нет никаких хороших черт. А вот ты мне такой попался.Все говорят что тут вокруг жестокие и мерзкие убийцы всех мастей, а сколько народу разных сословий и рас я видела, мразей всего несколько попалось. Как же я могу хоть кому-то верить на этих территориях, если все только и делают, что обманывают меня.
— Твои руки. Я знаю что это такое. — Эмиссар удивленно взял ее за руку, рассматривая посиневшую кожу, под которой виднелись черные венки. — Наш яд, он сжигает нервную систему. Как давно тебя ранили?
— Уже прилично как. Почти неделю как.
— Чувствуешь себя очень уставшей или есть какие-то странные ощущения?
— Давай мы моими проблемами потом займемся. У меня две войны на пороге, а ты сейчас за мои руки беспокоишься. Я не должна быть красивой.
— За что же мои люди в тебя стреляли? Я почти сразу же уехал с посольства, и даже не в курсе о том, что с тобой не так.
— У нас с Эленвен разошлись мнения немного. Ах да, я ношу амулет Талоса, и она обещала меня убить за нарушение условий Конкордата. Ты тоже, но я уже привыкла.
— И часто с тобой такое бывает?
— Постоянно. — Джейн задумалась, и посмотрела ему в глаза, — Отравленными стрелами за то что я верю в чужого бога в меня швыряются впервые за мои тридцать с лишним лет.
— Чем я могу отплатить за твою помощь?
— Если сможешь, уговори Эленвен не мешаться на моем пути. А лучше — не рискуй своей жизнью и не рискуй своей работой. Если Ульфрика выберут Верховным королем, беги в тот же день на родину. Он жизни никому не даст.
— Что я могу сделать для тебя?
Джейн опустила голову, и снова прижала его к стеночке, чувствуя, как бедняга опять валится с ног. Приоткрыв аккуратно дверь, ведущую в главный зал, высунулась с нее. Оглядев территорию на предмет врага, она улыбнулась, и, распахнув дверь полностью, потянула эмиссара за капюшон за собой, во внутренний дворик. На счастье обоих — там не было никого кроме ее соратницы по приключениям. Эльф запинался, сгорбившись в три погибели, и едва поспевал за ней. Бергльёт громко заржала, поприветствовав свою старую знакомую, и громко зацокав подкованными копытцами, подошла к Джейн. Принюхалась к рядом стоящему, и недовольно фыркнула, уже попятившись назад.
— Залезай бегом. — Едва запихнув эльфа в седло, она прошлась до лавочки, и, украв теплое лошадиное одеяло, швырнула им в эмиссара, — Скройся, чтобы тебя не пристрелили. — Сама же подошла к лошади, и обнялась уже с ней. — Эх, девочка моя, прости за такой груз, но сейчас тебе придется быстро бежать. Надо помочь твоему непутевому хозяину. Я ему до сих пор должна.
Лошадь с пониманием посмотрела на нее своими глазами, и мотнула головой. Джейн же усмехнулась, увидев как укутался Ондолемар, и, заскочив в седло, перевернулась к нему лицом. Сейчас его великолепная черная одежда с золотыми деталями была скорее недостатком. Потратив пару минут, она спрятала его в одеяло аккуратнее, и так, чтобы ничего не выдавало в нем талморского эмиссара. Перевернувшись снова в седле, она схватила поводья, и бросилась со дворца в путь. Ослабшие руки эльфа обхватили ее за талию. Он опустил голову, прикинувшись ее тенью. Лошадь, громко цокая копытами, понеслась через город. Горожане махали им в след, крича добрые пожелания. Наконец-то она покидает город без ощущения, что покидает поле битвы, чтобы попить чаю в лазарете. Мчась по ледяным промерзшим землям сквозь бури и метели, они покинули Истмарк, держа путь в Вайтран. День довольно быстро заканчивался. Уже в объятиях сумерек всадница и ее противозаконный груз, заметили на горизонте Вайтран.
— Ты не ответила мне, Джейн. — Эмиссар прижался к ней, боясь свалится на землю, — Чем я могу тебе лично отплатить за свою победу?
— Мне ничего не надо. — Соврала она.
— Если ты соберешь Совет, то скорее всего Эленвен тоже там будет. Она возьмет меня с собой. А я, в свою очередь, могу помочь тебе и дать тебе противоядие. У тебя мало времени осталось. Скоро начнут мысли путаться.
— Ульфрик выпросил мне времени у Талоса. И не надо мне говорить, чем карается вера в него, я в курсе. И что его не существует я тоже знаю. — Джейн мчалась по равнинам, приближаясь к Вайтрану, прекрасно видя многочисленные отряды в синих одеждах, — Пока я не решу вопрос с его войной, буду жить. Как только в Скайриме установится мир, мне станет хуже, но надеюсь, я успею доехать до своей посудины. Так что не рискуй. Оно тебе не надо.
— Талоса не существует по конкретной причине. — Прошептал Ондолемар, — Ты должна знать почему.
— Может быть. А может и нет. — Джейн усмехнулась. — Хочешь правды? Мне все равно. Я служу на такой должности, где мне плевать у кого какие боги. Мне не помогает удача, мне не помогают боги. У меня и моего корабля есть только я, моя команда и железная вера в себя. Меня приводят к победе мои союзники.
— Жаль, что Скайрим потеряет такого человека, как ты.
— Я уйду с этой войны, но приду в ту, которая в миллионы раз хуже.
— Ты вернешься?
— Я не знаю. Не мне решать. Пускай ваши боги решают. Или мои. Или чьи угодно. Хоть судьба, хоть удача. Зависит не от меня.
Бергльёт остановилась на повороте к Вайтрану. Шепард хмыкнула, и закинула голову. Уже довольно темно. Даже если она быстро разберется с Балгруфом, ей еще надо успеть доехать до Солитьюда, предупредить Элисиф, а там уже решить как вызвать ярлов. С ее скоростью, она не справится и за несколько недель. Нормандия не даст им столько времени.
— О чем ты думаешь?
— Дойдешь ли ты сам до посольства или же мне стоит тебя проводить.
— Я сам не доберусь. — Тихо сказал Ондолемар.
Эмиссар присмотрелся к темному небу. Сегодня как-то мало звезд. Ужаснувшись, он дернул Джейн за край одеяния, указав своей рукой на нечто нырнувшее с звездного полотна. Девушка потянула повод, успокоив лошадь и присмотрелась. Три небольших черных объекта понеслись по небосводу со стороны Морфала, и довольно быстро скрылись, улетев в сторону Маркарта. Через несколько секунд на небесах проявилась светло-голубая полоса, а в скоро и она исчезла. Это были корабли из ее мира. Судя по размеру, либо челноки либо мелкие истребители. Но шума не последовало. Они не падали, как Нормандия. Значит ничего специфического в атмосфере не было. Ничего их со стороны планеты не сбило. Виной были только Жнецы. Скорее всего это был поисковый отряд, но на такой высоте и в такой тьме — не увидеть чьи они были. Неизвестно даже, учуяли ли кораблики Нормандию или хоть что-то на этой планете, или же разведывали просто так.
— Не обращай внимания. С небес иногда падают осколки от других объектов вокруг вашей планеты. Иногда они сгорают не долетев, иногда падают с грохотом на земли. Такое часто бывает.
— Ты ведь оттуда. — Прошептал эмиссар, — Это могло быть из твоего мира?
— Без понятия. — Соврала капитан, и усмехнулась, — И дойти сам ты не дойдешь. Значит придется тебя отвезти. Поехали, девочка моя.
Лошадь с неохотой свернула от Вайтрана, отправившись на север. Она довезла эмиссара до края владения Вайтрана, и слезла сама, стянув эмиссара на землю. Забрала с его рук одеяло, и, закинув его на Бергльёт, улыбнулась стоящему.
— Так признайся мне, Джейн, на чьей ты стороне? Я никому не скажу.
— Я ничья. Я просто та, кому не все равно что будет с этими территориями. Сейчас я помогу Буревестнику решить проблему с его войной. Думаю, Совет Ярлов мне поможет — а если нет, я прямо там же на месте сторгуюсь о том, как поделить Скайрим, чтобы все были довольны. Пока ты валялся в заточении, Эленвен выдвинула Ульфрику условие, что тот отдаст Вайтран и Фолкрит обратно, а еще и отдаст Рифтен в качестве компенсации за урон. Ульфрик не согласился. Они хотят Скайрим себе. Конкордат нарушил их чувства. Империя их не уважает, а вас они не сильно-то и боятся. Хотят отколоть Скайрим, сделать его независимым.
— У Буревестника всю жизнь такое желание. Оно ему передается с кровью предков. — Эмиссар выпрямил спину и снял с головы капюшон, стоя перед ней в своем великолепном одеянии сложив руки за спиной. В его голосе снова стало слышаться фоновое недовольство. Ему стало лучше, это точно. — К чьим ногам свалится Скайрим решать не ему и не Туллию. Тут вопрос выгоды вышестоящих сторон. В цену своего спасения из города, где меня ждала только позорная смерть, могу попросить Эленвен о каком-нибудь условии, которые сыграют тебе на руку. Чего ты хочешь?
— Не ко мне вопрос. Не моя родина. Не мои края. Я не знаю им цену. Просто, знаешь, в чем проблема, Ондолемар, — она повернула голову, смотря на величественный Вайтран, — война сама по себе не закончится. Ульфрик сказал мне о том, что Империя и Доминион вмешаются и он все равно проиграет. Это все — заведомо проигранная война. Но тут появляюсь я. Не важно за какими условиями. Не важно почему и по чьей воле. Но все же будет лучше, если Империя отпустит Скайрим.
— Это будет крах всей провинции. Скайрим будет обречен на погибель в забвении. Станет только хуже. Быть может оставить Империи последние три региона, но отдать Ульфрику право стать Верховным королем будет лучше?
— А это не сделает хуже?
— Сама же говоришь, что это блюдо уже давно испорчено, и лучше его было бы совсем выкинуть, чем делать вид, что все нормально. Но откалывать Скайрим нельзя. Ульфрик однозначно отказался отдать захваченные территории?
— Нет, думаю, можно уговорить его на что-нибудь. Но он все равно хочет быть лидером большинства. Он не отступится. — Повернувшись к эмиссару, она задумалась. Выхода не было. Она тут появилась с определенной целью — дать победу синим флагам. Она знает эту цель, и вроде бы ничего не мешает этому поддаться. — Я не могу тебе ответить чего я хочу. Но я точно знаю что хочет тот, в чьем городе я живу. Все вокруг мне говорят о том, что из него будет плохой правитель. И история, как ваша так и моя, мне говорит о том, что отдавать ему власть — плохая идея.
— Но ты хочешь попробовать? — Удивился эмиссар.
— Да, я хочу попробовать. Просто у меня есть козырь в рукаве. Пока не хочу его раскрывать.
— Ты уверена в том, что делаешь?
Шепард хмыкнула, и, ухватившись за седло, заскочила обратно на лошадь. Сжав в руке повод, кратко глянула на звездное небо, и, все же опустила голову обратно к эмиссару. Он стоял все так же выпрямив спину и ожидая ответа от нее. Пожав своими сгорбленными плечами, Ондолемар сказал:
— Я могу донести до Эленвен твою позицию, но мне надо знать, что ты знаешь что делаешь. Кому отдаешь в руки власть. И какие последствия за этим последовать. Если ты уверена в этом, я дам знать об этом тому, кому стоит об этом знать, чтобы все твои желания максимально близко сошлись с тем, что будет.
— Я всегда беру ответственность на себя за свои поступки. — Девушка развернула лошадь, — Да, я уверена в том, что я делаю. Надеюсь, еще увидимся. Легкого пути, уважаемый второй эмиссар Талмора.
Кратко поклонившись ему, дернула поводья, и Бергльёт помчалась обратно в столицу, бросив эмиссара на перепутье.
