Часть 3
28 сентября 2021 г., 01:37
Глава 3
Гермиона решила, что ее фальшивыми родителями должны были быть американский маггл и британская ведьма, названные в честь Хелен и Фрэнка. Они встретились друг с другом в баре (как Хелен и Фрэнк) и разговаривали, пока бар не закрылся. И магглы, и волшебники часто посещали бар, поскольку алкоголь в то время был запрещен даже в магическом сообществе. Прежде чем они смогли уйти, ее отец пригласил ее мать на свидание. На протяжении всех отношений ее мать держала свою магическую кровь в секрете, не желая отпугнуть его. Вскоре после ее рождения ее отец погиб в маггловской автокатастрофе. Ее мать недавно умерла от Драконьей оспы, и Гермиона решила вернуться в свою любимую Англию. И теперь она хотела поступить в Хогвартс. Гермиона произнесла несколько заклинаний невидимости – мало чем отличающихся от тех, что были наложены на Хогвартс, чтобы заставить магглов увидеть здание как груду обломков, – а затем принялась готовить дом. Это был медленный процесс, ей потребовалось несколько часов, чтобы восстановить повреждения, но в конце концов дом стал пригодным для жилья. Размахивая волшебной палочкой и бормоча заклинания себе под нос, она изменила фотографии в соответствии со своей историей: супружеская пара превратилась в Фрэнка и Хелен, фотографии детей превратились в ее фотографии. Книжная полка, недостаточно большая – она хотела добавить большую – коллекции книг, и расширила полку. После заключительного обхода ее нового дома (она решила по–настоящему назвать его своим домом, пока застряла здесь) -она пробормотала последние заклинания. "Repello Inimicum – Salvio Hexia – Repello Muggletum”, – пропела она, в то время как мягкие белые огни словно падающие звезды в бесконечной вселенной - покинули ее палочку, усилив ее защиту. Последние обереги были установлены, и, довольная своей работой, она отправилась в Косой переулок, снова находясь под сильными чарами иллюзии, хотя на этот раз она постарела на несколько лет, у нее были прямые светлые волосы и голубые глаза (как у Рона) и бледная кожа. Она пошла в "Флориш и Блоттс". Было еще довольно рано, и магазин был пуст. Запах кожи и бумаги наполнил воздух, приветствуя ее, с легким привкусом пыли. Воздух был сухим, защищая книги от влажного воздуха. - Чем я могу вам помочь, мисс? Молодой человек, вероятно, лет двадцати пяти, поздоровался с ней. - О, я ищу учебную программу, используемую в Илверморни, - сказала Гермиона слащавым голосом, изо всех сил пытаясь направить свою внутреннюю Пэнси Паркинсон всякий раз, когда она флиртовала с кем-то. Илверморни? С какой стати они тебе понадобились? - он наклонил голову и с любопытством посмотрел на нее. Гермиона широко улыбнулась. - В настоящее время я веду горячую дискуссию с моим двоюродным братом, который учится в Илверморни. Хотя он настаивает на том, что их учебная программа предлагает лучшее образование, я категорически не согласна. Но для того, чтобы иметь какие-либо веские аргументы, мне нужно знать, чему их учат, - солгала она, отталкивая дискомфорт, который она испытывала от лжи. - Ты, должно быть, училась на Когтевране - сказал мужчина с блеском в глазах. - Я, конечно, восхищаюсь тем, насколько вы скрупулезны. Но я боюсь, что большая часть учебной программы очень похожа на учебную программу Хогвартса, хотя у нас есть одна книга, - он исчез в задней части помещения и вернулся через несколько секунд с книгой в руках, - в которой исследуется искусство Ксиломантии, предмет, который не преподается в Хогвартсе. Он предложил ей книгу, и, прочитав введение, Гермиона сморщилась, как будто почувствовала какой-то неприятный запах. Гадание, как нелепо. - У вас больше ничего нет? Конечно, они не пользуются теми же книгами, что и мы? Гермиона моргнула, глядя на него, хлопая ресницами и чувствуя себя нелепо, когда делала это. Румянец пополз по шее мужчины, заливая его щеки. - Э-э, хм, нет. Нет, конечно, нет. Я думаю, у нас где-то есть несколько копий. Я... хм, если вы меня простите, я загляну в наш склад. - Пожалуйста - сказала Гермиона, снова хлопая глазами. Мужчина ушел в волнении, в спешке опрокинув стопку книг. Он выругался себе под нос, выглядя взволнованным, когда взмахнул палочкой и убрал беспорядок. Пока она ждала его возвращения, она осмотрела полки, ее пальцы скользили по корешкам книг. Она прочитала название книги – введение в продвинутую защитную магию с главой, описывающей заклинания крови, – когда он вернулся, его руки были полны книг. - У нас не было ни одной из книг, которые вы искали, но у нас есть прямая связь с американским магазином, и они смогли прислать мне книги, - сказал он, выпятив грудь и с гордой улыбкой на лице. - Как чудесно! Мне так повезло, что вы оказались здесь, чтобы помочь мне, - похвалила Гермиона, отчего улыбка на его губах стала еще шире. - Я возьму все. - Конечно, мисс. Они прошли к стойке, где он положил стопку книг в свои руки. - Это будет стоить четырнадцать галеонов и три сикля Гермиона была удивлена низкой ценой. Она никогда раньше не покупала так много книг – ради Мерлина, это была учебная программа Илверморни, стоящая целого образования, – по такой низкой цене. Это заставило ее задуматься, правильно ли он сложил цифры. И тут ее осенило: инфляция. В 1944 году Галеон стоил намного больше, чем в 1996 году. - Я тоже возьму это, - сказала Гермиона, показывая ему книгу о защите. - Конечно. Тогда это будет пятнадцать галеонов и шесть кнатов. Гермиона заплатила мужчине, а затем уменьшила книги. Плавным движением она положила книги в сумочку, на которую наложила Легкое, как Перышко, заклинание. Мисс, я хотел спросить, вы... Я имею в виду, – он прочистил горло, но Гермиона не позволила ему продолжить. Она взмахнула палочкой и стерла свой заказ и визит из его памяти. Его глаза затуманились; далекий, мечтательный взгляд, когда он смотрел в никуда. Они прояснились и сосредоточились на Гермионе, которая ласково улыбнулась мужчине. - Доброе утро, мисс. Чем я могу вам помочь? - Доброе утро, сэр. Мне нужен пергамент, перо и немного чернил, пожалуйста, - сказала Гермиона. Через несколько секунд она расплатилась с мужчиной и уже собиралась уходить, когда он окликнул ее дрожащим голосом. -Мисс? Как вас зовут? Гермиона оглянулась через плечо. - - - -Луна, - сказала она и вышла за дверь. Она сделала небольшую остановку у Аптеки, чтобы пополнить запасы зелий, и в магазине Котлов, чтобы купить себе новые котлы, поскольку в будущем она оставила свои собственные. Вернувшись в дом – свой новый дом – она распаковала свои недавно приобретенные книги и разложила их на полке рядом с маггловской литературой. Она признала, что у предыдущих владельцев был отличный вкус в отношении литературы. Шекспир, Остин, Бронте, Гомер, Стокер и многие другие. Гермиона только что устроилась за столом, откупорила чернильницу, обмакнула перо в чернила, готовая написать директору, чтобы попросить разрешения присоединиться к Хогвартсу на ее последний год, когда почувствовала, что кто-то подходит приблизился к дому. Вскоре после этого послышался резкий стук в дверь. Гермиона медленно поднялась, держа палочку в руке, готовая нанести удар. Как кто-то мог знать, что она здесь живет? Очевидно, посетитель не был магглом, и ее пальцы обвились вокруг виноградной лозы, чувствуя сильный поток магии в своих руках. Она осторожно открыла дверь и почувствовала, как напряглась, и могла только смотреть на мужчину перед собой, проклиная свою невнимательность – потому что, конечно, Дамблдор был очень живым и активным профессором Хогвартса. Как она могла упустить из виду такую деталь? У него были длинные каштановые волосы, борода и голубые глаза. Его нос был длинным и кривым, вероятно, был сломан пару раз, и на нем покоились очки-полумесяцы. Его одежда была яркой: пурпурной с изображениями солнц и лун. Юный Альбус Дамблдор в реальной жизни производил такое же впечатление, как и в своих воспоминаниях, хотя мужчина, стоявший перед ней, был далек от человека, которого она знала в свое время. Молодой (если его вообще можно было так назвать, так как ему было за шестьдесят) волшебник перед ней был более плотного телосложения и с твердой челюстью. Единственное, что смягчало его лицо, были его глаза; они оставались добрыми и мерцающими, хотя и не такими открытыми, как его будущее "я". Тихий голос спросил ее, думала ли она о нем как о более суровом и неприступном только потому, что знала, каким мужчиной он станет. Вопрос, на который она не могла ответить. Гермиона была поражена непродуманной деталью своего плана: если бы ее мама была англичанкой, люди потребовали бы узнать ее имя. И Дамблдор помнил каждого ученика, он раскусил бы ее план в мгновение ока. Ее план рухнет и умрет, даже не начавшись всерьез. - Добрый день. Чем я могу вам помочь? - спросила Гермиона с искренним любопытством, в то время как ее мысли кружились вокруг, крича и крича, требуя ее внимания, требуя, чтобы она что-то сделала. Голос, похожий на голос Гарри, отчего у нее защемило в груди. - Добрый день, мадам. Меня зовут Альбус Дамблдор. Я ищу мисс Гермиону Грейнджер. Она здесь? Сердце Гермионы пропустило удар, и ее пальцы крепче сжали палочку: как он мог знать, что она здесь? Никто не знал, никто не мог знать, она была так осторожна, чтобы замести следы. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, не зная, что делать. Она могла отрицать, что знала что-либо о Гермионе Грейнджер, или она могла признать существование Гермионы Грейнджер в это время. Очевидно, кто-то знал о ней. Решившись, она ответила Дамблдору. - Да, это так. Она знала, что ей придется переделать некоторые из своих фальшивых воспоминаний. Но что менять? Подумай, Гермиона, что нужно изменить? -Великолепно. Могу я с ней поговорить? Если это не доставит неудобств, конечно. -Я Гермиона Грейнджер. Он уставился на нее широко раскрытыми глазами. - Вы? - спросил он, хотя вопрос прозвучал скорее как мысль, высказанная вслух, чем как настоящий вопрос, вскоре он быстро пришел в себя. - Простите меня, но я ожидал увидеть одиннадцатилетнего ребенка, а не почти взрослую женщину. Отец - англичанин, мама - американка. Мама умерла во время родов; Гермиона никогда не знала ее, но отец рассказывал ей истории о ней. Не хотите ли войти? - предложила Гермиона, отступая в сторону, чтобы впустить волшебника. - Да, спасибо, - сказал Дамблдор, входя внутрь. - Сюда, на кухню, - сказала Гермиона, показывая ему дорогу. Дамблдор последовал за ней, его шаги были бесшумными. Он сел за ее маленький кухонный столик. - Не хотите ли чаю, мистер Дамблдор? - Ах да, спасибо. Гермиона приготовила чай маггловским способом. Она была воспитана как маггл. К тому времени, когда ей исполнилось одиннадцать, она получила письмо о приеме от Илверморни, гордого ее отца, в котором рассказывалось, что ее мать была ведьмой, и он решил не говорить ей, подумав о том что если она не попадёт в школу, она останется без каких-либо магических способностей. - Молоко, сахар? Ее отец недавно погиб в автокатастрофе, оставив ее сиротой. Ее бабушка и дедушка по материнской линии не хотели иметь с ней ничего общего. Она отправилась в Англию, чтобы найти своих бабушку и дедушку, но безрезультатно; они умерли несколько лет назад, оставив ей небольшое наследство, которое она использовала для приобретения этого дома. - Две чайные ложки сахара, пожалуйста. Гермиона протянула ему чай, и он принял его с большой благодарностью. Гермиона села напротив него, держа в руках кружку с дымящимся чаем "Эрл Грей". - Что я могу для вас сделать, мистер Дамблдор? - Мисс Грейнджер, я здесь, потому что вы очень особенная. Когда вы росли, испытывали ли вы тогда что-то необычное, из ряда вон выходящее? - Ничего подобного. Ну, это перестало быть необычным несколько лет назад, когда я впервые поступила в Илверморни. - Илверморни? Гермиона почувствовала, как кто-то мягко тычет в ее щит, проверяя их силу и ища брешь, почти как мягкие волны. - Да, если вы не возражаете, не очень вежливо пытаться читать мои мысли без моего согласия, - сказала Гермиона, немного более решительно, чем намеревалась. - Мои извинения, - сказал он, хотя в его голосе совсем не было извинения. Однако подталкивание прекратилось. - Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать мне о себе? Я нахожу себя ужасно любопытным. - Я всю свою жизнь прожила в Америке со своим отцом. Он родом из Лондона, но решил иммигрировать где–то в начале двадцатых годов - что-то связанное с лучшими возможностями для работы в Америке. Моя мать умерла во время родов, и я никогда ее не знала. Мой отец... – Она сделала паузу, непреднамеренно, когда воспоминания нахлынули на нее при использовании настоящего времени, сглотнув комок, прежде чем продолжить. - Мой отец не был волшебником. - Разве ты не зналa о своих магических способностях заранее? - Нет. Отец сказал мне, что мама была ведьмой, только когда я получил письмо о приеме. - А родители твоей матери? Почему они тебе не рассказали? - Мистер Дамблдор, я не уверена, знаете ли вы, но иметь отношения с не волшебниками незаконно в Америке. Мои бабушка с дедушкой по материнской линии отреклись от нее из-за закона. Я никогда с ними не встречалась. Как я уже сказала, отец сказал мне об этом только в тот день, когда я получил письмо о приеме. - А где сейчас твой отец? - мягко спросил он. - Он скончался несколько недель назад. Автомобильная авария, - кротко сказала она, опуская глаза. Сказав, что причина смерти ее настоящих родителей вызвала настоящие слезы в ее глазах, они горели, когда она боролась с ними – слепящий свет, стекло, капающая кровь, красный, красный, красный. - Я приехала в Англию в надежде найти здесь семью, но недавно узнала об их гибели во время одного из нападений на город - Мне очень жаль это слышать, моя дорогая, - сказал Дамблдор, похлопывая ее по руке. - Спасибо, - прошептала она. Он подождал, пока Гермиона придет в себя. - Мисс Грейнджер, вы уже сдали свои экзамены в Илверморни? - Нет, я планировал написать директору Диппету и спросить, позволит ли он мне закончить последний год учебы в Хогвартсе, я как раз собиралась написать ему, когда вы постучали в мою дверь. - Как замечательно. У меня есть для тебя письмо о приеме прямо здесь, - он нырнул в свой халат, достал белый конверт и протянул его ей, который она приняла осторожно, как будто держала в руках что-то хрупкое. - Теперь ты студент Школы чародейства и волшебства Хогвартс - В самом деле? Как восхитительно, я очень рада это слышать, но как ваш директор узнал? Он, должно быть, очень мудр. Дамблдор усмехнулся, и его голубые глаза блеснули. - Хотя Армандо, безусловно, умен, у нас есть заколдованная книга, в которой записывается каждый волшебный ребенок в Великобритании, как только он или она проявляет какие-либо магические способности. И, поскольку ваше имя появилось всего две недели назад, я ожидал, что маленький ребенок испытает свой первый приступ случайной магии. Видите ли, я поспешил сюда, чтобы лично доставить письмо – сотрудники Хогвартса обычно доставляют письма детям маггловских родителей лично, это помогает облегчить родителей, и у вас есть маггловская фамилия, я просто предположил, что вы магглорожденная – и почувствовал большую необходимость срочно нанести визит, так как семестр начинается менее чем через неделю - Маглы, сэр? - спросила Гермиона, играя роль американки. - Прошу прощения, вы называете немагическое население - ах, еще раз, как это называется? – Не волшебники, Гермиона кивнула- Здесь они известны как маглы. - Я понимаю. - Вас было очень трудно найти, как это может быть? - Я только недавно переехала. Вообще-то, вчера. - Я понимаю. Это, безусловно, объясняет, почему ваш адрес не показывался до недавнего времени - сказал он, поглаживая бороду. - Я все равно очень хотел бы вам помочь. Я полагаю, что это должно быть совсем не так, как в Америке. - Как это любезно с вашей стороны, сэр. Я очень благодарна за ваше предложение и принимаю его - Великолепно! Мы должны немедленно уехать, если у вас нет других дел? - Нет. Пожалуйста, дайте мне секунду, чтобы собрать свои вещи. - Конечно, - сказал Дамблдор, склонив голову. Через несколько минут они стояли возле ее дома, ее сумочка снова была при ней. - Это довольно впечатляющие обереги, которые вы установили, мисс Грейнджер, - прокомментировал Дамблдор, разглядывая дом прищуренными глазами. - Благодарю вас, сэр. Он предложил ей свою руку, и она положила на нее свою. Ее вытащил с улицы знакомый рывок за пупок, когда Дамблдор аппарировал их прочь. Они снова появились у "Дырявого котла" и направились в Косой переулок – к счастью, Тома внизу не было. Поскольку уже перевалило за полдень, на улице кипела жизнь. Гермиона сыграла свою роль, она позволила своим глазам блуждать, впитывая чудеса улицы и направляя своего внутреннего ребенка. - При обычных обстоятельствах я бы показал вам дорогу к Олливандеру, чтобы купить вам палочку, но, учитывая, что она у вас уже есть, возможно, естественным первым шагом был бы Гринготтс. Там вы сможете создать учетную запись и обменять свои сбережения на галеоны. Следующая остановка, я думаю, должна быть ”Флориш и Блоттс", чтобы вы могли купить необходимые книги", - сказал Дамблдор, оглядывая улицу и поглаживая свою длинную бороду. Гермиона улыбнулась своему бывшему – будущему? – директору. - Показывайте дорогу. Это заняло несколько часов, но в конце концов гоблины дали ей ключ от ее хранилища. Они пытались убедить ее вложить часть своего богатства, и Гермиона, наконец, согласилась вложить немного денег в компанию по производству гоночных метел "Нимбус", признав название первой метлы, которой когда-либо владел Гарри, и зная, что компания когда-нибудь будет успешной, уверенно вложила сто галеонов. Сто фунтов, которые она получила от Сьюзен и Генри, были большим состоянием в 1940-х годах, что теперь дало ей состояние в размере более тысячи галеонов. Гермиона принесла Дамблдору извинения за долгое ожидание, хотя старший волшебник и слышать об этом не хотел. - А теперь давайте двигаться дальше, да? Гермиона кивнула. - Сэр, какова ваша должность в Хогвартсе, вы не возражаете, что я спрашиваю? - спросила она, хотя уже знала. - Я совсем не возражаю. Я профессор трансфигурации, - ответил он тихим гудением. - Это так? Лично мне очень нравится Преображение. Губы Дамблдора изогнулись в улыбке. - Я думаю, мы прекрасно поладим. Она купила свои школьные учебники у того же человека, который продал ей книги из Илверморни. Он не узнал ее. Дамблдор спросил, есть ли у нее ингредиенты для зелий и котлы, на что Гермиона подтвердила. Ей нужно будет купить новую форму, и пока они шли по Косой-аллее к мадам Малкин, Дамблдор объяснил правила формы: студентам не разрешалось ни зачаровывать их, ни изменять. - Теперь, мисс Грейнджер, вы получите свою форму здесь. Вы знаете, как вернуться в маггловский Лондон? - Да, сэр. - Очень хорошо. Тогда я оставлю вас. Увидимся снова на следующей неделе. Гермиона кивнула, и со словами прощания Дамблдор оставил ее у дома мадам Малкин, его удаляющаяся спина исчезла в толпе людей. Пока с нее снимали мерки, Гермиона поняла, что у нее нет одежды, подходящей для этого периода времени; у нее было испорченное платье, в котором она приехала, и темно-зеленое платье, которое она носила, и, хотя у предыдущего владельца дома было много платьев, все они были разрушены бомбой, которая разрушила их дом. Она нашла обрывки, когда восстанавливала его. Она спросила швею, может ли она купить несколько метров тканей разных цветов вместе с различными видами пуговиц, зная, что будет дешевле сшить свою собственную одежду, чем покупать новые комплекты. Женщина только уставилась на нее, как будто у Гермионы выросла вторая голова, но в конце концов кивнула. Она вернулась домой через час; ее покупки были спрятаны в сумочке. Из купленной ткани она создала несколько нарядов; в основном платья, поскольку они были популярны в этот период времени, но также несколько юбок и блузок. Она выбрала более темные цвета: темно-синий, бордово-красный, темно-зеленый и черный, в то время как несколько блузок были белыми. Простая, но функциональная одежда. Несмотря на то, что Гермиона была новичком в создании одежды, она была довольна результатами: она даже сравнила швы с купленным в магазине платьем, которое было на ней в день приезда. Оставшаяся неделя до того, как Хогвартс снова откроет для нее свои двери, была потрачена на подготовку к ее возвращению. Это было словно в первый раз, когда она ступила в замок, когда она снова войдет в ворота, незнакомая и без друзей. Ей нужно быть сильной, она не могла сдаться. Она еще больше усилила свои фальшивые воспоминания, добавила слои к своему ментальному щиту и практиковала свои способности лгать. И ей нужно было похоронить воспоминания об автокатастрофе глубоко в своем сознании. Она не могла позволить этим воспоминаниям всплыть. - Окклюменция может принимать различные формы, - протянул Снейп, его черные глаза были жесткими. - Это не только способ защитить свой разум, его также можно использовать для организации разума, чтобы скрыть определенные воспоминания от незваного гостя, но и от самого себя. Так сказать, защита своего разума от самого себя. Гермионе нужно было упаковать это воспоминание, загнать его в самый темный уголок своего сознания, запереть и не позволять ему появляться, пока она не откроет замок. - Как человек решает организовать свой разум, зависит от личности, но, смотря на успехи вашей компании, - он усмехнулся Рону и Гарри, произнося эти слова, - я лучше приведу вам несколько примеров. Например, коробки, книги, вода, леса и так далее – да, мистер Поттер, вода. Человек просто помещает воспоминание, которое он не хочет, чтобы другие видели, в глубины указанной воды, и в зависимости от своего желания сохранить воспоминание вне досягаемости, вы прячете его на соответствующей глубине.’ Конечно, Гермиона организовала свой разум как библиотеку. Как она могла не знать? Она всегда любила книги, всегда находила уединение в их компании. Было естественно превратить ее разум в одну из вещей, которые она любила больше всего на свете. Бесконечные ряды полок с томами книг заполнили ее разум. У каждой книги было свое название. В одном будет содержаться все, что она знала о драконах, в другом будут храниться все ее воспоминания о Джинни и так далее. В зависимости от того, что содержала книга, их переплет менялся; в основном счастливые воспоминания приводили к красивым переплетам в великолепных цветах, в то время как грустные или негативные воспоминания приводили к серо-черным переплетам, скучным и предупреждающим о том, чтобы держаться подальше. Ей просто нужно было найти книги о своих родителях. Она нашла их быстро, и ей тоже почти не пришлось запирать их, так как они были окрашены в красивые цвета. Конкретными воспоминаниями были страницы в книге. Она позволила себе погрузиться в воспоминания детства: их улыбки и теплые объятия, Гермиона, пекущая на кухне с Хелен, и просматривающая книжный магазин с Фрэнком. Дорогие воспоминания, очень дорогие воспоминания. Комок застрял у нее в горле, когда она подумала, что никогда больше не добавит ни одной страницы в эти книги. Их последние страницы были о жестоком и внезапном конце, разбитом, расколотом, красном. Ее глаза были влажными, как и щеки. Она вырвала оскорбительные страницы из книг, создала что-то новое для этих страниц, угольно-черную тетрадь, которую она спрятала в самом темном, пыльном уголке своего сознания, с замком, который запечатал ужасные воспоминания. Ее разум ласкал прекрасные книги ее настоящих родителей, почти как шепот на прощание, она тоже их спрятала, заменила их книгами со своими измененными, фальшивыми воспоминаниями о другой жизни. Жизнью, которой она не жила. Пустая дыра в ее груди уменьшилась в размерах, но не исчезла: Гермиона знала, что этого никогда не произойдет. Она могла бы спрятать воспоминания, спрятать их смерть, но она все еще знала суровую правду, всегда будет знать правду об их судьбе. Сделав это, Гермиона сосредоточилась на своем последнем учебном году – который она должна была разделить с Гарри и Роном, готовясь к войне с Дамблдором, Снейпом и Грозным Глазом, но вместо этого она оказалась в ловушке здесь. Но не навсегда, пообещала она себе. Рано или поздно она вернется домой. Она получит свой N.E.W.T. и устроится на работу в Отдел тайн Министерства, где найдет все, что они знают о путешествиях во времени, и вернется домой. Но сначала - ее последний год. По одному шагу за раз. Она заляжет на дно и будет получать высшие оценки. Легкие цели, поскольку это был бы ее первый год без Гарри и Рона, пресловутых магнитов для проблем (особенно Гарри), были шансы, что ее год будет совершенно безоблачным: никакого ежегодного околосмертного опыта, никакой тайны, которую нужно разгадать, никакого психопата, которого нужно победить. Возможно, ей даже станет скучно, и эта мысль заставила ее хихикнуть. У нее будет достаточно времени, чтобы посвятить его своему N.E.W.T., эта мысль была обнадеживающей. Ее мысли вернулись к тому моменту, когда она впервые ступила в древний замок. Как новая студентка, она будет распределена, и она надеялась, что это будет частная сортировка. Ей не нужна была суета и суматоха, которые, без сомнения, возникли бы, если бы семнадцатилетнюю девушку распределили среди первокурсников. Диппет был бы благоразумен и сделал бы это молча. Ее первым распределением было со шляпой около , четырех с половиной минуты. Улыбка тронула уголок ее рта, когда она с нежностью вспомнила, как шляпа обсуждала, принадлежит ли она к Гриффиндору или Когтеврану, и как все свелось к одному вопросу. - Что ты ценишь больше? Знание или способность действовать? - Чего стоит знание, если не действовать в соответствии с ним? - ответила она после минутного молчания, в течение которого размышляла, что ответить. И шляпа кричала на весь мир, чтобы услышали, что у нее, Гермионы Грейнджер, львиное сердце. Гермиона предполагала, что ее снова распределят в Гриффиндор; она не могла представить себя ни в каком другом доме. Ее домом была башня Гриффиндора. Все ее лучшие воспоминания были связаны с этой башней: Рон и Гарри играли в волшебные шахматы, Джинни обсуждала квиддич с Оливером, Дин и Симус ссорились, как пожилая супружеская пара, Джордж и Фред были озорниками; строили козни в темных углах или тестировали свои шуточные безделушки. В общей комнате никогда не было тихо, кто-то всегда умудрялся поднять шум. Как ей хотелось устроиться в кресле перед потрескивающим камином с книгой на коленях, а ее друзья окружили ее, разговаривая и смеясь. Она была уверена, что ее распределят в Гриффиндор, она должна была. Заводить друзей ей всегда было трудно, но Львы были гордостью, частью которой она была. Она могла бы завести новых друзей, даже в это время, стать частью нового прайда. В конце концов, Гермиона была львом.
