Часть 14
27 ноября 2021 г., 21:48
14 глава.
Гермиона проснулась после целой ночи сна без сновидений. На улице все еще было темно, что не было странным, учитывая, что была середина октября. Ветер завывал за окном, резко контрастируя с водой, плещущейся о стекло и камень, к которым она привыкла. Когда ветер бил в окно, изо всех сил пытаясь сдвинуть замок, она не скучала по Гриффиндорской башне так сильно, как тогда, когда только приехала. Скорее наоборот. Она совсем забыла, каким громким может быть ветер. Черное озеро обеспечивало более спокойную обстановку, почти терапевтическую. Это был такой позор, что она не чувствовала себя как дома в гостиной Слизерина. Она потянулась всем телом, зевая при этом. Было так заманчиво снова забраться под одеяло, остаться в приятном тепле постели. Еще пять минут, сказала она себе, просто лежа и глядя в потолок. Она повернула голову, взглянув на свои цветы. Легкая улыбка растянула ее губы. Заклинание Времени сказало ей, что было без четверти шесть, дольше, чем она когда-либо спала в 1944 году. Несмотря на часы сна, ее тело все еще ощущало тяжесть. Как будто ей все еще нужно было наверстать упущенное за те долгие часы, что она не спала. Она быстро оделась в свою мантию – Мерлин, как ей хотелось принять душ, ее тело зудело, когда она думала о том, сколько дней она была без душа (а очищающие чары могли сделать только это) – и направилась к дверям. - Уже уходите, мисс Грейнджер? - сказала мадам Гейл из-за ее спины. Гермиона спрятала хмурый взгляд, прежде чем повернуться лицом к старой ведьме. Мадам Гейл стояла, скрестив руки на груди, и размеренно постукивала ногой по каменному полу. - Вы сказали, что я могу уйти сегодня, - напомнила Гермиона женщине, стараясь скрыть раздражение в голосе. И все же в нем промелькнула легкая вспышка раздражения. Мадам Гейл услышала это и в ответ приподняла бровь. - Я так и сделала, - подтвердила она, кивая. - Тем не менее, мы должны обсудить твой план восстановления, прежде чем я тебя выпишу. Гермиона подавила желание застонать. Вместо этого она остановилась на легком вздохе. Другая ведьма восприняла это как знак для нее продолжать. - Ваше тело недоедало в течение довольно долгого времени – я не видела такого случая, как у вас, уже много лет, – и внезапное употребление большого количества пищи может шокировать вашу систему. Вам следует постепенно увеличивать объем пищи и вначале сосредоточиться на продуктах, богатых питательными веществами, пока вы приспосабливаетесь. И это, - она протянула Гермионе мешочек, в котором было четырнадцать флаконов темно-сиреневого зелья, - по одному вечером перед сном в течение следующих двух недель.- Гермиона кивнула. - Да, мадам Гейл. - Помни: я узнаю, если ты не будешь следовать моим инструкциям, - предупредила мадам Гейл, на что Гермиона кивнула. Ее лицо смягчилось, в уголках глаз появились морщинки, когда она улыбнулась. - Береги себя, дорогая, - сказала она, похлопав Гермиону по щеке, и побежала обратно к своему столу. Взмахом волшебной палочки Гермиона уменьшила мешочек с пузырьками и положила его в свою сумку. Она покинула больничное крыло и побежала по коридорам, в то время как приглушенный шепот с портретов следовал за ней. Единственный свет исходил от факелов, которые загорались, когда она проходила через замок, и тускнели, когда она проходила мимо них. Коридоры были пустынны, если не считать портретов и случайных серебристых призраков, которые скользили по стенам где-то дальше по коридору. Снаружи все еще было темно, окутывая землю тенями, так как луна пряталась за толстым слоем облаков. Даже звезды не проглядывали сквозь них. Проходя мимо окон, она мельком увидела свое отражение; ее волосы были в ужасном беспорядке, больше, чем обычно, так как ее волосы напоминали птичье гнездо после осенней бури. Любые попытки сгладить массу не увенчались успехом. В подземельях было холодно и влажно. Она вздрогнула, когда он просочился сквозь ее одежду, охлаждая ее плоть, заставляя мурашки расцветать на ее руках. Она плотнее закуталась в мантию и потерла руки, чтобы согреться. Когда это стало так чертовски холодно? В прошлый раз, когда она была здесь, внизу, было прохладно, да, но не так холодно, как сейчас. Должно быть, погода резко изменилась, пока она была в больнице. Только температура около точки замерзания могла сделать подземелья такими непривлекательными. Впервые Гермиона побывала в гостиной Слизерина утром позже половины шестого утра. Она так привыкла к тому, что по утрам общая комната была только для нее, что студенты, что вид студентов смутил ее, и она замерла в дверях. Головы повернулись в ее сторону, когда она вошла. Кто-то хихикнул в скоплении зеленого и серебристого. Она опустила голову. Ее руки дернулись, когда она боролась с желанием пригладить свои растрепанные волосы. Она зигзагами пробиралась сквозь толпу студентов, направляясь к своим комнатам, ее взгляд был устремлен прямо перед собой, а плечи расправлены. Оказавшись внутри, она вздохнула с облегчением. С занятых кроватей доносился легкий храп. Гермиона на цыпочках подошла к своему сундуку, откуда взяла туалетные принадлежности и свежую одежду. Теплая вода расслабила ее мышцы, когда она начисто вымыла тело, вдыхая аромат ванили и лилий. После того, как она вытерлась и переоделась в свежую одежду, она покинула свою комнату вместе со своими все еще спящими соседями. В общей комнате было еще больше народу, чем раньше; Хилый, Блэк и Эйвери развалились на одном из кожаных диванов, в то время как Риддл читал книгу в плюшевом кресле рядом с ними. Гермиона вздрогнула и покинула гостиную Слизерина быстрее, чем смогла произнести слово "библиотека" – именно там она оказалась всего несколько мгновений спустя. Она просмотрела раздел библиотеки, в котором содержались книги по исцелению; она хотела расширить свои навыки до чего-то большего, чем исцеление порезов, ушибов и других травм. Они могли оказаться полезными, даже жизненно важными, когда она вернется домой; им все еще предстояло сражаться с Волдемортом. Кто знал, с чем они столкнутся? Ей еще многое предстояло узнать, и ей нужно было узнать как можно больше. Порывшись на полках, она выбрала небольшую подборку книг. С предвкушением, согревающим ее живот, она открыла Исцеление, Введение и погрузилась в мир страниц, знания, содержащиеся на страницах, были жадно поглощены. - Миссис должна поесть, - пропищал тихий голос сзади. Гермиона подскочила на своем месте; ее сердце подскочило к горлу. - Мерлинова борода, Мипси! Ты напугала меня, - выдохнула Гермиона, потирая грудь. Маленький эльф поставил перед ней тарелку с множеством продуктов – достаточно, чтобы накормить целую семью из четырех человек. Это выглядело восхитительно. Но она не была голодна, ей не хотелось попробовать. - И сколько раз я просила тебя называть меня "Гермиона"? Фиалковые глаза Мипси наполнились слезами, ее нижняя губа задрожала. Затем она расправила плечи, водянистые глаза посуровели. - Мипси сожалеет. Мипси не хотела пугать миссис Гермиону. Мипси беспокоилась только о миссис. Мадам Гейл сказала, что миссис должна есть больше, - сказала она, нахмурившись, и указала на тарелку перед Гермионой. Не комментируя последнее замечание Гермионы. - Как ты узнала, что сказала мадам Гейл? - Мипси навещала миссис Гермиону каждый день. Мипси очень беспокоилась о своей подруге. Мипси подслушала, как мадам Гейл говорила миссис, что она недостаточно ела. - Ты был у меня в гостях? Эльфийка кивнула, хлопая ушами. - Почему я никогда тебя не видела? - Миссис Гермиона большую часть времени спала. А Мипси не хотела беспокоить хозяйку, когда ее навещали друзья. - Ты тоже мой друг, - сказала Гермиона эльфу серьезным голосом. Глаза Мипси снова наполнились слезами, ее узкие плечи затряслись. Гермиона крепко обняла ее. - Тебе разрешено навещать меня, как и другим моим друзьям, - прошептала она Мипси. Она шмыгнула носом. Они отстранились друг от друга. Мипси высморкалась в тонкий кусок ткани, который исчезла сразу после использования; Гермиона почувствовала облегчение от того, что Мипси не пришлось сморкаться в тунику, как это сделал Добби. Она вытерла глаза рукой. - Миссис Гермионе нужно поесть. Мипси останется, пока миссис не поест. - Тебе не обязательно... - Миссис нужно поесть. Мипси беспокоится о своей подруге, - сказала эльфийка, устремив на нее самый строгий взгляд, который Гермиона когда-либо видела на эльфе, скрестив свои тонкие руки. Гермиона на секунду поджала губы; битва была проиграна. Ничто не могло поколебать решительную эльфийку, и воспоминания о непреклонных попытках Добби удержать Гарри от Хогвартса во время их второго курса вырвались у нее из головы. Гермиона потянулась за свежеиспеченной булочкой; она была еще теплой, до нее донесся аромат кардамона. Когда ее зубы вонзились в мягкий хлеб, на лице Мипси появилась улыбка. Если бы только хлеб имел вкус чего-то другого, кроме пепла, ей, возможно, было бы легче его съесть. Она съела только половину булочки, когда почувствовала неприятную сытость. - Ты поела, Мипси? - спросила Гермиона, проглотив кусок, который она жевала целую вечность. Эльфийка покачала головой, ее уши отскочили от плеч. - Нет, миссис Гермиона. Мипси будет есть, когда все ученики поедят. Гермиона подтолкнула тарелку к эльфу. - Пожалуйста, сядь. Если ты хочешь смотреть, как я ем, ты должна принять участие в трапезе - О нет, миссис... - Это не подлежит обсуждению. Я ни при каких обстоятельствах не буду есть у тебя на глазах, когда ты ничего не съела сама, - сказала Гермиона, устремив на эльфа свой суровый взгляд. Потирая ухо, Мипси наконец села. Она посмотрела на тарелку, затем ее глаза метнулись к Гермионе, а затем снова вернулись к тарелке. - Ты можешь брать все, что захочешь, и столько, сколько захочешь. Мне нравится делить с тобой еду, Мипси, - сказала Гермиона, улыбаясь ей. Ее губы изогнулись, а затем она схватила печенье, посыпанное сахарной пудрой. Гермиона заставила себя съесть остаток булочки; она казалась липкой. Мипси потянулась за слоеной булочкой с жареным миндалем в сахаре. Гермиона больше не делала попыток схватить еду и была просто довольна присутствием маленького эльфа, который явно наслаждался едой. Рука Мипси замерла, зависнув над булочкой с сахарной глазурью, а затем она посмотрела на Гермиону с чем-то похожим на подозрение. - Мисс Гермиона съела булочку, - заявила она больше себе, чем Гермионе. Гермиона подтвердила это кивком. - Этого недостаточно. - Я сыта, - сказала она. - Миссис Гермиона недостаточно наелась. Мадам Гейл была очень ясна, - сказала Мипси, кивая головой. - Миссис Гермионе нужно больше есть. Она недоедает. - Мипси пододвинула к ней тарелку, и хотя они ели с ней вдвоем, это почти не было заметно. Там все еще была большая гора еды. - Мипси, я не могу съесть все это. Это слишком много и расстроит мой желудок, - объяснила она, стараясь говорить ласково. - Но многие мальчики едят это - сказала Мипси, нахмурившись, когда она взглянула на еду, и в ее голове закрутились колесики. Гермиона тихонько хихикнула. - Я не мальчик, Мипси, - сказала Гермиона, ее голос оставался мягким. - И, как сказала мадам Гейл, я недоедаю, и уже довольно давно. Я должен делать это медленно, иначе меня стошнит. Гермиона схватила булочку и разделила ее пополам, передав вторую половину Мипси. - Я обещаю, что это будет съедено до начала занятий. Эльфийка поджала губы. Она щелкнула пальцами, и на хлеб был намазан толстый слой джема. Гермиона кивнула. Другая половина булочки была принята Мипси. Они посидели немного, просто болтая. Гермиона время от времени откусывала маленький кусочек. Хлеб был на вкус как пепел; он превратился в клей во рту, трудно жевать, трудно глотать. Она прилипла к небу у нее во рту. - Мипси должна идти, - сказал эльф, вскакивая со стула. - Конечно. Хорошего тебе дня, - сказала Гермиона и снова обняла эльфа. Это внезапное движение заставило Мипси на секунду заколебаться, затем она обняла ее в ответ, ее маленькие ручки пытались обхватить ее, но они доставали только до плеч.- Спасибо, - прошептала Гермиона. Пальцы Мипси впились в ее плоть, когда она крепче сжала Гермиону. Они отстранились друг от друга, Мипси заламывала ухо, не совсем зная, что сказать. - Берегите себя, миссис, - сказала она, затем щелкнула пальцами, исчезая вместе с тарелкой с горой еды. Гермиона вернулась к своей книге, страницы уже поглотили ее обратно в их мир. К тому времени, когда ей пришлось покинуть библиотеку, чтобы направиться к Астрономической башне, булочка исчезла. Подъем по лестнице всегда оставлял Гермиону запыхавшейся и с каплями пота, стекающими по спине. Подъем по лестнице оставил ее с раскрасневшимся лицом, когда она вдохнула воздух, несмотря на ее отличную физическую форму (благодаря Грюма и его тренировкам). Ее одежда прилипла к коже. Тыльной стороной ладони она вытерла лоб. Ей было слишком жарко, несмотря на прохладный осенний воздух на вершине Астрономической башни, ее одежда была слишком тяжелой, слишком тесной. Ей нужен был воздух. Она уже собиралась сбросить верхнюю одежду, когда голос в ее голове, слишком похожий на Риддла, напомнил ей, что она может использовать охлаждающее заклинание. Она подавила голос, отказалась позволить голосу Риддла жить в ее голове. Это было нездорово, в этом она была уверена. Тем не менее, в этом был смысл. С ворчанием она наложила на себя охлаждающее заклинание. Эффект был мгновенным: пот перестал стекать по ее спине и лбу. Ее одежда больше не стесняла ее, так как свободно висела на ее фигуре. Когда она остыла, у нее вырвался гул. Маленькие пикси танцевали у нее в животе, посылая электрический гул по ее крови; она с нетерпением ждала этого занятия с четвертого курса. Им больше не нужно было вставать до часа ночи, они больше не смотрели на звезды и не запоминали названия звезд, планет, комет и астероидов или их орбит. Нет, сегодняшний день станет началом теоретической астрономии, о которой она могла только мечтать, единственной причиной, по которой она провела столько часов, запоминая названия сотен – тысяч – звезд и планет. Одна только мысль о том, какие знания ей предстояло получить, заставила ее губы растянуться в улыбке. Она несколько раз читала книгу «Продвинутая астрономия и магия ночи», запомнила каждое слово, но все равно перспектива обучаться этому виду магии вызывала у Гермионы головокружение от едва скрываемого волнения. Тяжелые дубовые двери распахнулись от легчайшего прикосновения – Гермиона подумала, как чудесна магия, – и позволили ей проскользнуть в класс. Небольшие группы студентов болтали по комнате: несколько Когтевранцев изучали большую карту созвездий за столом, казалось бы, в жаркой дискуссии, небольшая группа пуффендуйцев сгрудилась вокруг стола и смеялась. Риддл прислонился к стене, изображая непринужденность, когда Блэк и Эйвери вместе с некоторыми другими семикурсницами окружили его. У всех девушек было тошнотворно влюбленное выражение на лицах, когда они жеманно улыбались Риддлу. От этого ее затошнило. Болен, потому что мало кто знал, кем и чем он был, болен, потому что некоторые из них знали и разделяли его фанатичное мировоззрение. - ...Я бы пошёл в библиотеку после занятий... – донесся голос Риддл, когда она поспешила мимо него, Блэк и Эйвери, ее глаза уже были прикованы к ее обычному месту, расположенному в середине комнаты у стены. Она подавила дрожь, которая хотела скользнуть по ее спине, когда она вошла в их пространство (она сказала себе, что воздух, окружающий их, кажется холоднее, хотя на самом деле это не имело никакого основания). Здорово. Почему он должен быть таким образцовым учеником? Ее мысли были кислыми и горькими, она проклинала Риддла с лица земли, кладя свою карту и принадлежности на стол. Библиотека была ее местом! Для таких людей, как он, это было запрещено; она не хотела, чтобы ее убежище было запятнано его присутствием. Она хмуро посмотрела на свой пергамент, продолжая проклинать Риддла до полного забвения. Кто-то выдвинул стул рядом с ней, тот, который был свободен с тех пор, как она прибыла в Хогвартс в это время, и Гермионе не нужно было поднимать голову, чтобы узнать, кто хотел сесть рядом с ней. Однако она подняла глаза и была ошеломлена, увидев возвышающегося над ней Эйвери, его широкие плечи загораживали ей обзор местности. Его одежда была опрятной, без складок. - Ты не против? - спросил он хриплым голосом, сверкнув ей кривой улыбкой с такими белыми зубами, что они казались неестественными. Да. - Нет. Его сумка издала глухой стук, ударившись о каменный пол. Он с ворчанием устроился в кресле, хрустнув при этом костяшками пальцев. Громкие хлопки его суставов заполнили пространство между ними. - Я Корвин Эйвери. - Приятно познакомиться, - сказала она, не совсем в состоянии сдержать свой голос, даже когда представилась. Его водянистые светло-карие глаза оглядели ее с головы до ног так быстро, что движение его глаз можно было бы не заметить, если бы Гермиона не была обучена Грюмом. - Мне очень приятно - сказал он, как показалось Гермионе, очаровательным тоном, хотя это прозвучало как трение наждачной бумагой по стеклу. Неискренний. Ее щеки болели от напряжения, вызванного фальшивой улыбкой. Она отвернулась от светловолосого мальчика, когда худая пожилая ведьма с серебристыми волосами в элегантной прическе, одетая в темно–синюю мантию – такого же синего цвета, как глаза Риддла, нахмурившись, отметила Гермиона, - вальсировала в класс. Она была элегантной и красивой женщиной, и Гермиона подумала, что в молодости она была бы потрясающей красавицей. В ее глазах было что-то мечтательное. Ее шея была невероятно длинной, что соответствовало выбранной ею профессии; она могла запрокидывать шею назад больше, чем любой другой человек, которого Гермиона когда-либо видела. Золотые звезды украшали ее уши, зачарованные, чтобы сверкать и переливаться, как ночные звезды. - Звезды, - драматично начала она, - всегда захватывали человеческое воображение. Но для волшебников звезды и планеты всегда были чем-то большим, чем просто очарование. Мы изображаем ночные тела, чтобы расшифровать будущее, – Гермиона усмехнулась себе под нос, – мы используем их, когда предсказываем движение планет и других небесных тел. До этого момента в своем образовании вы научились различать звезды и предсказывать движение планет и комет. Но теперь это изменится. Ибо ночь предлагает нечто большее, чем чудесный призрак! - она раскинула руки, ее одежда была темно-синего цвета. Внутренняя сторона ее рукавов блестела темно-фиолетовым, белым и бледно-желтым, напоминая млечный путь в безоблачную, безлунную ночь. Гермиона огляделась по сторонам; все были в восторге от профессора Венеры Астреус, все затаили дыхание, ожидая, когда она продолжит. Они сидели на краешке стула. Все они. Кроме Риддла. Хотя у него было выражение интереса и глаза темнее, чем обычно, он откинулся на спинку стула, перо зависло над пергаментом, готовое набросать заметки. - Вы те, кто нашел интерес в том, чтобы смотреть вверх и видеть больше, чем другие, теперь узнаете, на что способна астрономия. Астрономия была перенесена на дневное занятие, поскольку мы начнем открывать, как небеса могут быть волшебными Воздух в комнате был густым от предвкушения, достаточно густым, чтобы она могла разрезать его режущим заклинанием. Гермиона обнаружила, что сидит на краешке стула, а перо ждет, когда ее рука сдвинет его. - Сегодня мы начнем с основ - воздух пронесся по ученикам, немного облегчая предвкушение. - Кто может рассказать мне что-нибудь о том, какую магию можно извлечь из ночного неба? Гермиона подскочила на своем месте, когда села на руки, плотно сжав губы. Ответ вертелся у нее во рту, готовый вырваться наружу. Чертов Риддл. Несколько рук поднялось в воздух – конечно, одна из них принадлежала Риддлу. Весна курсов вернулась на передний план ее мыслей. Они были достаточно грязными, что если бы она их произнесла, они заставили бы Рона покраснеть. - Да, мисс Синистра? Это имя заставило Гермиону обратить свое внимание на темнокожую Когтевранку. - Атрономия - это, помимо знания названий, орбит и фаз небесных тел, также знание того, для чего эти фазы и орбиты могут быть использованы. Как вы упоминали ранее, звезды используются для предсказания будущего как отрасль Гадания, в основном используемая кентаврами. Однако небесные тела могут быть использованы в магических ритуалах и влиять на используемую магию - сказала девушка серьезным тоном, отчего книга во внутренней библиотеке Гермионы задребезжала, и эхо многих часов, проведенных с Гарри и Роном, глядя на мерцающие звезды и бледный лунный свет, и составление, бесконечное составление графиков их движений, пронеслось в ее голове. Эхо, которое она подавила так быстро, как только осознала это. - Очень хорошо, пять очков Когтеврану, - похвалил профессор Астреус. - Сегодня мы будем изучать созвездия, так как каждое созвездие обладает собственной магией. Некоторые созвездия будут усиливать друг друга, другие будут уменьшать друг друга. Ваши знания за предыдущие годы сыграют значительную роль в том, насколько хорошо вы сможете использовать магию звезд. Послышалось несколько стонов. Профессор Астреус приподняла бровь, но в остальном осталась невозмутимым. Она постучала палочкой по доске, и появилась карта летних созвездий северного полушария. - Давайте начнем с перечисления летних созвездий северного полушария. Кто может их назвать? Еще одно море рук; руки Гермионы среди них не было. Мальчик из пуффендуя без труда перечислил созвездия. Профессор Астреус указала на созвездие Геркулеса. - Геркулес или Геракл - это звездное созвездие, названное в честь легендарного маггловского мифа из Древней Греции, - Эйвери издал звук, который он попытался скрыть кашлем, но это все равно заставило ее сжать челюсти, чтобы не упрекнуть. - Волшебники того времени заметили, как некоторые ритуалы и даже заклинания оскорбительного характера будут сильнее, если их выполнять под Геркулесом, и из-за их статуса в маггловском обществе они назвали созвездие в честь героя. То же самое относится и к другим созвездиям на ночном небе. Некоторые обладают похожими способностями. Ваша задача сегодня - наметить созвездия с такими же способностями, как у Геркулеса, и описать, когда они возникают и как лучше всего использовать звезды при выполнении вашей магии. Я заберу вашу работу в конце урока. Гермиона, не теряя времени, яростно строчила, рисовала подробные диаграммы и называла изложенные факты. Она была уже в пути, когда мягкий толчок в плечо остановил ее. Эйвери наклонился ближе. - Ты можешь помочь мне с этим? - он указал на карту перед собой. Ни одно созвездие не находилось в нужном месте, и его заметки были повсюду. - Похоже, ты очень хорошо разбираешься в астрономии, а мне всегда было сложно правильно нанести звезды на карту. Он издал короткий смешок, на самом деле смешок, и провел рукой по своим грязным светлым волосам. Часть ее хотела поправить его. Та часть, которую называли невыносимой всезнайкой, кричала на нее, чтобы она сказала ему, что он сделал не так, она хотела показать ему, как это должно было выглядеть. Она хотела рассказать, как он должен был это нарисовать и как он сможет сделать это сам позже. Однако другая ее часть колебалась. Та часть, которая была обучена Грюмом, не доверяла этому мальчику. Он всегда цеплялся за Риддла. Как он мог быть кем-то другим, кроме будущего Пожирателя Смерти, Рыцаря Вальпургиева? Эта часть не хотела иметь с ним ничего общего, она хотела огрызнуться и сказать ему, что он сам может во всем разобраться. И все же другая ее часть, рациональная часть, напомнила ей, что ей нужно держать голову опущенной. Этот мальчик никогда не был жесток с ней. Отказать ему было бы странно. С вымученной улыбкой, от которой у нее заболели щеки. - Я не уверена, насколько я смогу помочь. Я не эксперт, - попыталась она извиняющимся жестом пожать плечами. Он взглянул на ее карту, между его глазами появилась морщинка, когда он сдвинул брови. И блеск в его глазах, который она не могла расшифровать. - Твоя карта кажется довольно точной. Просто несколько советов, пожалуйста? Голос в ее голове, который звучал так, будто Рон продолжал кричать на нее, чтобы она сказала этому Чистокровному засунуть его туда, где редко светит солнце. - Можно мне? - спросила она, кивая на карту. Он подтолкнул его к ней, и она наклонилась над ней. Его карты были не только неправильными, но и ужасными. Как будто он нарисовал созвездия и их расположение на небе с закрытыми глазами. И заметки… Борода Мерлина, она видела лучшее изложение фактов у студентов второго курса. Они были полны простых ошибок. Она прикусила нижнюю губу, размышляя, с чего начать. Как, во имя Годрика, ему вообще удалось набрать достаточно высокий балл, чтобы попасть в класс астрономии N.E.W.T.? Она могла бы начать с заметок и того, насколько они были неточными, или она могла бы начать с расположения созвездий. У нее вырвался вздох, прежде чем она начала вяло объяснять, как звезды были выровнены по небесной долготе и широте. Ее объяснение было неадекватным, она знала, что он не сможет нормально работать со своей картой. И Гермиона понимала, что это из-за того, кем был мальчик рядом с ней; он был не ее другом, а скорее другом Риддла. Закончив свое объяснение, она решила, что не будет помогать ему исправлять его заметки – в конце концов, он всего лишь попросил ее помочь составить карту звезд. Он поблагодарил ее самым любезным образом, который она когда-либо испытывала, что она внесла свой вклад в его Чистокровное аристократическое воспитание. Она вернулась к своим собственным картам и нанесла на них последние штрихи за несколько минут до того, как урок закончился, и профессор Астреус собрал карты у студентов. Быстрее, чем кто-либо мог произнести слово - Астрономия, Гермиона собрала свои принадлежности и выскочила за дверь. Она уже довольно далеко спустилась по лестнице, когда до нее донеслось слабое эхо шагов других студентов. Ее ноги направлялись в библиотеку, когда слова Риддла, сказанные ранее, повторились сами собой, и на ее лице появилось хмурое выражение. Она развернулась на каблуках и сменила направление. Она бродила по территории; солнце было скрыто за плотной завесой бело-светло-серых облаков, и воздух покалывал ее щеки и нос. Мороза еще не было, но холод уже настиг. Деревья из зеленых превратились в коричневые и грязно-оранжевые. Каким-то образом она пропустила ежегодную смену цвета деревьев. Осень всегда была одним из ее любимых сезонов, так как Запретный лес и близлежащие леса Шотландского нагорья открывали захватывающий вид, когда купались в теплых оттенках красного, оранжевого и желтого, смешиваясь с оставшимися зелеными листьями, а Черное озеро отражало спектр цветов на неподвижных водах, сталкиваясь с самым голубым небом. Гермиона вздохнула, вспомнив яркий образ из своего разума. Может быть, ей стоит спуститься в свое любимое место на берегу озера и почитать? Она могла превратить немного пергамента в одеяла, и у нее был шарф и согревающие чары, чтобы бороться с осенним холодом. Приняв решение, она направилась к своему месту пружинистым шагом. Дальше впереди тропинка, по которой она шла, будет соединена с другой тропинкой. С соседней дорожки показались Валери, Персиваль и Септимус. Валери сбилась с шага, когда рассмеялась над тем, что, как предположила Гермиона, было одной из ее любимых шуток. - Привет, ребята, - поприветствовала гриффиндорцев Гермиона. - Привет, Гермиона! - поприветствовали они ее в ответ, остановившись поболтать. - Куда вы направляетесь? - На поле - пропела Валери. - О, день тренировки, я полагаю? - Конечно, - сказал Септимус, пиная камень. - Хотя, на мой вкус, еще рановато. Скорее всего, мы пропустим обед. - Вы не возражаете, если я присоединюсь к вам? Мне нужно подышать свежим воздухом. - Конечно, мы тебе более чем рады. Хочешь метлу и присоединяйся к нашей тренировке? - спросила Валери, беря Гермиону под руку. Они освободили ей место, чтобы она могла идти с ними. Она пошла в ногу, зажатая между Валери и Персивалем. Одинокая полоса зеленого и серебряного среди волны красного и золотого. - Нет, спасибо. Я не люблю летать, если ты помнишь, - сказала Гермиона. Валери выглядела такой же потрясенной, как и тогда, когда впервые узнала об отвращении Гермионы к квиддичу. - Тебе не будет скучно, если ты просто будешь там сидеть? - спросил Персиваль с беспокойством в голосе. Гермиона усмехнулась ему. - Вовсе нет. У меня есть несколько книг, чтобы развлечь меня. - Ты уверена, что не должна быть в Когтеврана? - спросил Септимус. - О, шляпа действительно рассматривала это - пожала плечами Гермиона. - Но каким-то образом пришла к выводу, что мое место в Слизерине. - Может быть, она сломана? - предложила Валери. - Да, скорее всего, она изношена. Сколько студентов рассортировали ею за эти годы? Меня бы не удивило, если бы это стало немного старческим, - добавил Септимус, энергично кивнув. - Не будь смешным. Гриффиндор сам зачаровал шляпу. Скорее всего, он неразрушим, - легким тоном предупредил Персиваль. - Основатели были величайшими ведьмами и волшебниками тех времен, - согласилась Гермиона. - Кроме того, это шляпа, а шляпы не дряхлеют. - Я просто не понимаю твоего распределения, - пожал плечами Септимус. - Я тоже. Они достигли поля для квиддича, и гриффиндорцы, помахав рукой, исчезли в раздевалке, зарезервированной для Гриффиндора. Гермиона направилась к трибунам и нашла себе место, где могла бы устроиться поудобнее. Она превратила кусочки пергамента в одеяла и наложила смягчающее заклинание на скамейку для большего комфорта. Она уютно устроилась под одеялами, когда команда Гриффиндора собралась на земле внизу. Высокий мальчик, которого она не узнала, начал рисовать на доске, хлопая по ней рукой – возможно, для соперничества? Гермина проигнорировала команду и открыла свою книгу. Стало значительно холоднее, когда три тихих удара прервали ее чтение. Она оторвала взгляд от страниц, когда они расселись вокруг нее; у всех были взъерошенные ветром волосы, розовые щеки и яркие глаза. - Это было здорово - вздохнула Валери, откидываясь на спинку скамейки. - Берк намного лучше справляется с ролью капитана, чем Маклагген. - Да, он был таким болваном с эго размером с Эрумпента, - согласился Септимус. - Он определенно намного умнее Маклаггена, - добавил Персиваль. - Он достаточно хороший тактик для тебя, чтобы победить Слизерин? - спросила Гермиона. - Я так думаю – Мерлин, я надеюсь на это. Я так хочу стереть эту ухмылку с глупого лица Розье! - проворчала Валери. - Не забудь Яксли. Я бы не возражал, если бы он упал со своей метлы, - добавил Септимус. - Или был сбит с него Бладжером, - промурлыкала Валери. - Хотя мы можем согласиться, что они неприятны, я не думаю, что насилие что-то решит, - сказал Персиваль, нахмурившись. - Ты такой зануда, Перси, - захныкала Валери. - Это просто разговоры. На самом деле мы не причиним ему вреда. - Нет! - Да, это так, - сказал Септимус с усмешкой. Их прервал хлопок, и Мипси встала перед Гермионой, оглядываясь вокруг своими большими глазами. Персиваль метнул кинжалы в Септимуса. - Мипси! Как приятно тебя видеть. Ты сейчас не на работе? - Привет, миссис, - пропищала она. - Да, Мипси закончила работать на сегодня. Неужели Мипси мешает миссис Гермионе и ее друзьям? Мипси может вернуться позже. - Абсолютно нет. Мипси, познакомься с Персивалем, Валери и Септимусом, - она указала на них, когда назвала их, - ребята, познакомьтесь с Мипси. Она моя подруга. - Мипси выдавила из себя полузадушенное "привет’, дергая себя за ухо. Румянец разлился по ее щекам. Гриффиндорцы уставились на нее, переводя взгляд с Гермионы на Мипси и обратно, когда Гермиона спросила, хорошо ли провела Мипси день на работе. - Ты… ты дружишь с Домашним Эльфом? Септимус справился после долгого молчания. - Да, конечно - ответила Гермиона. - А почему бы и нет? - Это своего рода... Валери была прервана мягким жгучим проклятием Септимуса и свирепым взглядом Персиваля. Гермиона уставилась на нее своим предупреждающим взглядом, призывая ее продолжить этот ход мыслей. - Валери хочет сказать, что это просто очень необычно, - уточнил Персиваль. Он повернулся к Мипси, которая втянула голову в свои узкие плечи. - Рад познакомиться с тобой, Мипси. - Любой друг Гермионы - это и наш друг тоже, - добавил Септимус, бросив предупреждающий взгляд в сторону Валери. - Скажи мне, Мипси, тебе нравится квиддич? - Мипси действительно любит квиддич, миссис Валери - пропищала она, сжимая тунику в руках. Валери расплылась в широкой улыбке. - Тогда мы будем отличными друзьями! - прощебетала Валери. Затем она задала Мипси ряд вопросов, касающихся любимой команды Мипси, ее позиции, что она думает о командах семестра и у кого, по ее мнению, больше шансов на победу. Мипси отвечала изо всех сил, но ее глаза оставались большими, голова опущенной, а возня с тканью усилилась. - Как насчет того, чтобы вернуться в замок? Я умираю с голоду, - сказал Септимус. - Может быть, мы сможем зайти на кухню и перекусить. Мипси повернулась к Гермионе быстрее, чем она думала, что это возможно. - Да, именно поэтому и пришла Мипси. Миссис не ела свой обед, - сказала она, глядя на Гермиону прищуренными глазами. Щелкнула пальцами, и появилась тарелка больше, чем та, что была утром, полная разных блюд. Она собрала достаточно еды, чтобы накормить небольшую армию. От кучи шел пар. Скорее всего, она наложила на еду заклинание стазиса, чтобы она оставалась горячей. Прямо рядом с тарелкой с едой у Мипси висели тарелка и столовые приборы, ожидая, когда их схватят. - Мило! - сказал Септимус и потянулся за едой. Мипси шлепнула его по руке. Она мгновенно уменьшилась в размерах и отпрянула от него. Септимус сжал свою руку. - Ми-Мипси сожалеет, мистер Септимус, - ее голос дрожал, когда она съежилась. - Еда для миссис Гермионы. Она... она еще не обедала. Мадам Гейл сказала, что миссис должна поесть. - Ты довольно могущественная штука, не так ли? Септимус рассмеялся, все еще лелея руку, получившую шлепок. - Если... если мистер Септимус голоден, Мипси вернется и найдет что–нибудь поесть для Хозяина, - предложила она покорным тоном. Грудь Гермионы сжалась от жалости к подруге. Сколько грубых или откровенно оскорбительных волшебников она встречала? - Я не против поделиться со своими друзьями, Мипси. Кроме того, ты принесла еще больше еды, чем сегодня утром. - Мипси не знала, что нравится миссис - ответила она застенчивым голосом, отводя глаза. - Все в порядке. Прямо сейчас это просто означает, что этого более чем достаточно для всех, – сказала Гермиона с улыбкой и подтолкнула тарелку к Септимусу, который схватил тарелку – единственная тарелка превратилась в небольшую стопку вместе со столовыми приборами - и начала складывать на нее еду. Следующей была Валери, потом Персиваль, а потом она подтолкнула его к Мипси. Она уже собиралась открыть рот, когда Гермиона прервала ее. - Ты в том числе. Помни, что я сказала сегодня утром. Она кивнула, ее уши хлопнули по плечам, и она тоже принялась есть. И только тогда Гермиона взяла порцию для себя.
