The night I don't remember

***

      Я очнулся с дикой болью в области челюсти. Тэхён, стоя рядом на коленях, нещадно хлестал меня по лицу, добавляя «приятных» ощущений. В глазах всё плыло, картинка была смазана, но я всё же пытался навести фокус. Несколько мучительных минут для моих глаз, и я понял, что всё еще нахожусь в квартире Намджуна. В голове немым кинофильмом промелькнуло всё, что было до моей отключки. Последнее, что я помнил — взгляд Чимина, наполненный болью и тревогой.       — Чонгук, хватит валяться уже… Вставай, чего разлегся? — причитал Ви.       Очень пекло губу и легонько прикоснувшись к ней пальцами, я увидел на них кровь, вспоминая, как именно Чимин меня вырубил.       — Если бы ты видел со стороны, как грациозно он тебя припечатал! Ах, я просто в восторге от ваших отношений. Чувствуется высокая духовность! А-ха-ха…       Тэхён в привычной своей саркастичной манере громко хохотал на всю квартиру, не в силах сдержать эмоции, а я поднялся и посмотрел на него озлобленным взглядом, давая понять, что мне не до смеха. Я прошел вглубь гостиной и завалился на диван, почесывая челюсть в месте удара. Чимин всегда был добрым и чутким, но куда что девалось, если его разозлить. Он просто превращался в неуправляемую газонокосилку, сметая всё на своем пути. Пак до сих пор посещал тренировки по карате, которые ему явно шли на пользу, что, в принципе, он и продемонстрировал несколько минут назад. Я подумал, что если мы всё разрулим и решим всё-таки быть вместе, мне пора возобновить свои тренировки по боксу, а то я сдаю позиции. Зная его темперамент — при любой ссоре буду регулярно огребать по полной. Хотя я был согласен даже на такое развитие событий, лишь бы он вернулся.       Тэхён, проржавшись, плюхнулся рядом. Достал из кармана платок и протянул его мне.       — Чё? Досталось тебе, герой-любовник?       — Очень уместно… — скривился я, прикладывая ткань к разбитой губе.       — Даже боюсь представить, что этот страстный парень вытворяет в постели, раз ты им так одержим, — подмигнув, добавил он.       — Лучше не думай об этом и вспомни, что у меня очень тяжелый хук. Я тоже темпераментный, — прошипел я в ответ на его издевки.       — Воу-воу-воу… Так ты еще тот чёкнутый Отелло, — поднимая руки в примирительном жесте, опять засмеялся Ви.       — Понимай как хочешь. Мне похер! — снова огрызаясь, попытался встать, но голова закружилась и я рухнул назад, откидывась на спинку дивана и прикрывая глаза.       Тэхён взял меня за руку, видимо, пытаясь привлечь внимание, и когда я открыл глаза, то увидел его уже серьёзное лицо.       — Он попросил позаботиться о тебе и передать, что просит прощения за этот удар, — Ви тяжело вздохнул, делая паузу. — Чон, он говорил это с такой нежностью… Чим любит тебя, сомнений быть не может, просто сейчас зол и не хочет этого признавать.       Я молчал, ничего не желая комментировать. Просто опять закрыл глаза, погружаясь в раздумья. Мне очень хотелось верить, что Чим успокоится и, смягчившись, будет готов разговаривать. Но для этого нужно время. Возможно, нам обоим. Чимин никогда долго не тянул и принимал решения молниеносно. Единственным исключением были дела сердечные. Тут он мог долго ебать себе мозг, всё взвешивая. А значит у меня есть немного времени в запасе.       Надеюсь есть.       Его чувства ко мне очевидны, но Чим всегда старался быть «правильным», несмотря на стремление к свободе. Да, противоречиво, но любая угроза показаться «плохим парнем» могла сыграть значимую роль. Чим никогда не боялся, что подумают люди, как раз в этом и выражалась его свобода. Он абсолютно не парился, ведь нас давно окрестили парой, а родители, возможно, были бы даже рады. Так что проблема была не в этом. А в том, что Пак мог корить себя за то, что соблазнил меня, собственного друга, поставив под угрозу нашу крепкую дружбу. И скорее всего, взял бы вину за это исключительно на себя, не зная, что я любил его и желал чего-то большего ничуть не меньше уже больше года.       Словом, спрогнозировать исход событий было сложно, поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как ждать, не предпринимая ничего. Разве что — написать Намджуну.

Чон

Нам, привет. Я понимаю, что сейчас ты единственный, кто в курсе где он и что делает. Уверен, ты как разумный человек всё понял насчёт нас с Чимом. Как он?

Нам Привет, Чон. Да, я уже понял, что тот, с кем он провел ночь — это ты. Но влезать в ваши отношения не хочу. Разбирайтесь сами. p.s. Он ок

Чон

Я не прошу мне помогать, я прошу за ним приглядеть

Нам Ты сейчас шутишь? Чон, давай начистоту — моя жизнь и так вся состоит из заботы о нем. Ты же это знаешь! Нам Во избежание недопонимания ставлю тебя в известность — он предложил мне встречаться и я не против       Ревность и злость нахлынули в секунду и я поехал с катушек, рискуя потерять источник информации о моем Чиме.

Чон

Чё? Что за нахер? Если ты прикоснешься к нему, я тебя найду, где бы ты ни был и грохну, поверь!

Нам Повторяю, я не ты, я не прикоснусь к нему без его желания, но и шанса своего не упущу.       Я в бешенстве бросил телефон на диван и вскочил на ноги, напрочь позабыв о всяких там головокружениях.       — Блять, он чё там, охренел? Такое мне писать! Что Нам имеет в виду, говоря мне «я не ты»? Вот придурок чертов! Я его замочу… чувствую, просто не сдержусь…       Я попытался взять себя в руки и успокоиться, чтобы сгоряча не наломать дров. Мне нельзя было сейчас ругаться с Намджуном. На ближайшее будущее он единственное связующее звено между мной и Чимином. Поэтому я опять взял в руки телефон и продолжил переписку.

Чон

Ладно, прости. Если он спросит обо мне, сообщи, плиз

Нам Надеюсь, этого не произойдет, но если спросит, я напишу

Чон

Вы в Сеуле? Просто ответь, я не собираюсь вас беспокоить

Нам Да, и пробудем здесь, пока он не захочет вернуться. Я уже распорядился о его вещах «Так, всё понятно, побег. Он уехал подальше, чтобы разобраться в себе. Блять, а если он больше не захочет меня видеть?»       Меня опять накрыло. Страх потерять самого главного человека в жизни стал моим постоянным спутником с тех пор, как я понял, что на самом деле значит для меня Чимин. Я привык и как-то справлялся… Но сейчас испытывал почти ужас, когда все мои опасения стали реальным кошмаром. Чим был необходим мне как кислород, я уже задыхался без него… А стоило представить, что рядом другой… урод этот Намджун, блять, и ревность душила, стягивала стальным обручем грудную клетку. Желание было только одно — наплевать на всё, кинуться в аэропорт и лететь к нему, чтобы быть рядом и никуда не отпускать...       Тэхён категорически отказался оставить меня одного и в мой дом мы вернулись вместе. Я метался по комнатам первого этажа как полоумный, пока он, шагнув наперерез, не толкнул меня на диван. Где я и остался сидеть, словно из меня разом вышибло все силы. Тэ уселся рядом и положил ладонь мне на плечо, видимо, таким образом пытаясь меня поддержать и помочь справиться с бушующими эмоциями.       — Чонгук, ты скоро просто разорвешь себя в клочья, если не возьмешь в руки. Ты слишком истощен и морально и физически. Тебе просто необходимо успокоиться и принять всё как есть, даже если он больше к тебе не вернется.       На несколько секунд воцарила такая тишина, что стало слегка не по себе. Тэхён, скорее всего, не планировал мне этого говорить, просто вырвалось. Сейчас мне нужна была мотивация, а не пессимистичные прогнозы и намеки на возможное трагическое завершение нашей истории.       Только не сейчас…       Пожалуйста…       — Ты шутишь, что ли? Считаешь, что я могу с этим смириться? Пойми, я не могу сидеть и ждать. Это не в моих силах. Ты вообще в курсе, что он предложил Наму встречаться?       Тэхён побледнел, переваривая сказанное. Он, как и я, был шокирован этой информацией, но через несколько секунд сказал:       — Не думаю, что это серьезно. Я уверен, он не станет с ним спать. Чим не такой.       Не знаю, как Тэ это делал, но за пять минут ему удалось сначала отобрать, а потом подарить надежду. Моя нервная система трещала по швам. Я не представлял уже, как справиться с этим ураганом, что бушевал внутри… Не отпускало. Легче не становилось ни на секунду, и в какой-то момент — как и тогда, после первой нашей ночи — захотелось плюнуть на всё и сбежать в Нью-Йорк. Туда, где ничто не будет напоминать о Чимине. Сменить обстановку, скрыться от всех и забыть обо всём. Скорее всего, это будет лучше, чем мучиться в ожидании непонятно чего, оставаясь там, где всё было наполнено воспоминаниями, где каждая комната хранила следы его присутствия. Каждая вещь, каждая, блять, песчинка на пляже возле дома кричала о нем… Дом перестал быть домом, превратившись в какую-то камеру пыток. Весь Пусан стал одним огромным кладбищем чувств и морем несбывшихся надежд. Эта мысль засела в голове и я решил — если Чим не объявится в течение пары недель, то я радикально меняю свою жизнь, уезжаю подальше от всего, что приносит мне столько боли. Я больше всего хочу быть с ним, но устал от этих эмоциональных качелей вкрай.

***

Прошло две недели…

      Я застегнул молнию своего дорожного чемодана и, присев на диван, задумался: всё ли взял. Мама сидела в кресле у окна и тихонько плакала. Она понимала, что это финал. Я вряд ли вернусь.       Попытки остановить меня оказались бесполезными. Для того, чтобы объяснить ей свой очередной отъезд и желание перевестись в Нью-Йорк, мне пришлось рассказать всё как есть. От начала до конца, чтобы была ясна моя боль и продиктованное ей решение.       Но она не понимала, почему мы — так очевидно любящие друг друга — не можем просто поговорить, всё выяснить и наслаждаться нашей любовью в итоге, а я не хотел говорить, что Чимин не желает идти на контакт, что я тоже имею гордость и не могу больше ждать непонятно чего.       Хватит…       Уже слишком…       Мой дом опустел без веселого смеха Чимина. В свое время я был счастлив тут. Теперь здесь было пусто, холодно и тянуло сквозняком. Как и в моем сердце, где словно образовалась огромная сквозная дыра… Напоследок пройдясь по комнатам, зашел к Чимину. В его спальне до сих пор стоял запах его парфюма, такой знакомый, с ванильно-приторным оттенком. По полу разбросаны листы с незаконченными стихами, нотные тетради… на спинке стула возле стоящего в глубине комнаты белого рояля, на котором он любил играть, демонстрируя мне новую, только что придуманную им композицию, — яркий шейный платок… Всё так, словно Чимин вышел на минуту, и вот-вот ворвется в комнату, воодушевленный какой-нибудь очередной сумасшедшей идеей…       Открыв шкаф, я обратил внимание на костюм, в котором он танцевал свое соло на церемонии вручения музыкальной премии Melon Music. Трек, который я по просьбе Намджуна записал специально для этого выступления, получился невероятным. А сам танец Чимина покорил сердца не только фанатов, но и мое. Для меня это стало точкой невозврата. Именно тогда, стоя за кулисами и наблюдая за ним на большом экране как заворожённый, я подвис, и в первый раз осознал, что люблю его уже не как друга. Мне так сложно было всё это время скрывать свои чувства… А когда он попросил остаться той ночью, в сердце появилась надежда, которая распалась на кусочки следующим утром.       Я в последний раз окинул взглядом его комнату и спустился вниз, в гостевую, куда тянуло меня как магнитом. Я еще ни разу не заходил туда после возвращения из Нью-Йорка.       Упав на кровать, ту самую, раскинув руки и ноги, я закрыл глаза, уже не сопротивляясь нахлынувшим воспоминаниям о той ночи. Ночи, когда я был несказанно счастлив. Я вспомнил каждое прикосновение, каждый стон, каждое слово, каждый… оргазм… Такие сладкие воспоминания… и такие болезненные. На глаза навернулись слезы и горечь обиды спазмом сжала горло. Flashback       Я просыпаюсь, окидываю взглядом бедлам, в который после бурной ночи превратилась комната, и прихожу в ужас, когда Чимин, открыв глаза, смотрит на меня и шепчет:       — Гуки, ты чего тут? Блин, что вчера было?.. Ничего не помню…       А потом опять засыпает.       Я долго сижу на кровати рядом, смотря на его чуть подрагивающие во сне ресницы, припухшие от поцелуев губы, засос на ключице… и не могу понять: это прикол какой-то или он решил настолько жестко меня стебануть? Но говорил он вполне серьезно…        Выхожу из комнаты, натыкаюсь на Тэ, который улыбается своей квадратной улыбкой, и уже открывает рот, вероятно, собираясь нехило так пройтись по поводу звуков, доносившихся ночью из этой комнаты.       — Даже не думай! — говорю. — Скажи, что за дурь вы вчера курили? Побочка может быть?       Тэхён меняется в лице и кивает, глядя на меня округлившимися от удивления глазами.       — А чё такое? Чимину плохо? Ну-у-у… конечно, с учетом того, что мы еще и пили, то, в принципе, может быть. Я не уверен.       Стою и просто не хочу верить в такую реальность.       «Как такое может быть? Ведь я только получил надежду…»       Отчаяние выжигает всё внутри. Я увожу Тэхёна на кухню и вкратце рассказываю предысторию. Он слегка в шоке, но рад за нас, лыбится как идиот. Правда, от улыбки не остается и следа, когда он слышит, что сказал, едва разлепив глаза, Чимин. Он молчит, долго думает, хмурится, а я решаю просто уехать, чтобы не объясняться с Чимом.       — Я не могу его сейчас видеть, мне нужно время, иначе я не сдержусь и всё ему расскажу. Если он действительно ничего не помнит, то даже боюсь предположить, как он отреагирует. Now       А сейчас я лежал и вспоминал всё это с чувством безмерного опустошения.       — Я отпускаю тебя, Чими, хоть и люблю до сих пор. Будь счастлив… — тихо произнес я.       Все эти воспоминания нереально трогали мое сердце. Мне очень хотелось вернуться в то время, когда мы были близки, но не обременены этой внезапно возникшей любовью, которая разрушила меня и сделала несчастными нас обоих. Я вывернул себя наизнанку в попытках бороться за свою любовь, но после новостей от Намджуна о том, что Чим был у психотерапевта и теперь знает всё, не видел смысла далее себя мучать. Он всё знает, при этом продолжает меня игнорировать уже две недели. Мое истерзанное сердце устало от этой борьбы. Я боролся больше года — то с запретной любовью, то с чувством вины. Сейчас у меня просто не было сил. Я хотел убежать от всего, что напоминало мне о нем, а может, и от себя самого. Хотел начать новую жизнь, в которой, возможно, обрету покой и буду счастлив. Или хотя бы чуть менее несчастен, чем сейчас.       — Прошу тебя, мам, передай ему диск. Я уже давно записал этот кавер для него. Хотел приберечь до подходящего момента, наверное, он настал. Там всё, что я чувствовал к нему. Пусть будет напоминанием обо мне. (Плейлист)

Нет такой высоты, На которую я не взлетел бы ради тебя. Я бы выплакал все слезы Ради тебя. Каждый свой вдох Я хочу делить с тобой. Я сдержу любое обещание, Я заберусь на гору, какой бы высокой она ни была. Когда дело касается тебя, Не бывает недозволенного. Пусть наши две души Соединятся. Когда дело касается тебя, Смотри в оба: Видишь, мои слова идут от чистого сердца, Когда дело касается тебя, касается тебя. Хочу, чтобы ты разделил это со мной. (Касается тебя) Купидон навострил стрелы, На них выгравировано твое имя, да. Не упусти любовь, И не жалей потом, о-у! Очисти свои мысли, будь готов к неожиданностям. Ты больше не будешь просыпаться в пустой кровати, Давай разделим эту жизнь на двоих, она теперь стала твоей, Ведь я отдал тебе всего себя, о-у! Когда дело касается тебя, Не бывает недозволенного. Пусть наши две души Соединятся. Когда дело касается тебя, Смотри в оба: Видишь, мои слова идут от чистого сердца, Когда дело касается тебя, касается тебя. Я хочу разделить свою жизнь с тобой, Когда дело касается тебя, Я хочу разделить её с тобой. Когда дело касается тебя, Не бывает недозволенного. Пусть наши две души Соединятся. Когда дело касается тебя, Смотри в оба: Видишь, мои слова идут от чистого сердца, Когда дело касается тебя, касается тебя.