The night I don't remember

***

Чон

Тэ, привет

ТЭ Привет, Чон, как вы?

Чон

Мне нужно с тобой поговорить, не по телефону. Можешь прилететь? Я всё оплачу

ТЭ Могу в эту пятницу

Чон

Ок, напишешь во сколько самолет, я встречу

***

      Уже прошел месяц с тех пор, как Чимин и Чонгук объявили всем близким, что официально стали парой. Я ждал этого как никто, наверное, имея возможность наблюдать за ними все эти годы. Они нереально дополняли друг друга, создавая особый тандем. Самое интересное, что отдельно друг от друга они были совсем другими людьми, но вместе — существовали как инопланетный организм.       Чонгук — сильный, харизматичный, властный альфа-самец, который притягивал взгляды всех без исключения. Он с детства занимался спортом и уже в свои шестнадцать выглядел сногсшибательно, что уж говорить о том, каким он был теперь… Высокий темноволосый парень, брутальный, мужественный, с безупречной фигурой и крышесносной аурой. Под ним хотела оказаться большая часть девчонок старшей школы и универа, а когда народ прознал о его бисексуальности, к ним присоединились и парни. Он мог быть весьма резким и грубым, кулаками махать тоже не стеснялся, но при этом обладал настолько тонкой душевной организацией, что я порой диву давался. Он был невероятно многогранным, разносторонним и жутко талантливым. Из той породы людей, у которых получается всё и всегда, за что бы они ни взялись. А рядом с Чимом он был настолько разным, что порой я не узнавал в нем своего друга, с которым был так давно знаком.       Чимин — утонченный, грациозный, не менее сексуальный, очень стильный и обаятельный блондин с нереально пухлыми от природы губами и шикарным телом. Изысканные манеры, безупречный вкус. Чувствительный, почти нервный… и при всём при этом обладающий такой силой характера, что многим брутальным мужикам и не снилась. В нем удивительно гармонично сочеталось абсолютно несочетаемое, и этот нереальный микс магнитом тянул к нему людей. А еще он очень добрый и всегда внимателен ко всем окружающим его людям, хотя если разбудить в нем зверя, то мог и в челюсть зарядить.       Они как Инь и Ян — непостижимо разные и в то же время дополняющие один другого. Я никогда еще не видел настолько разных людей, так идеально подходящих друг другу. Их любовь, скорее всего, зародилась много лет назад, когда они были детьми, росла и зрела год за годом, и наконец расцвела как цветок удивительной красоты.              Мне, как и всем нашим близким друзьям, которые наблюдали за этими отношениями, уже давно хотелось их воссоединения. Но наверное, всему своё время. И вот оно настало.       Когда Чим опоздал тормознуть Гука, и тот «благополучно» улетел в Нью-Йорк, я даже не сомневался, что это не конец. Зная Чима, я был уверен, что он обязательно вернет Гука, ведь столько любви и страсти между двумя людьми я действительно еще никогда не видел. Они не могли существовать друг без друга, хотя не всегда готовы были это признать — оба мужчины, оба достаточно горды и импульсивны. А когда Чим вырубил Чонгука в квартире Нама, я просто не мог сдержать своего восторга и восхищения. Это как же нужно любить друг друга, чтобы, разрываясь на части от переполняющих чувств, творить такое.       Новость о том, что Чим Чонгука нашел, и они решили быть вместе, меня безумно порадовала, ведь даже я, достаточно хладнокровный человек, не мог остаться безразличным к их безумной истории любви. Но сейчас просьба Чона прилететь на приватную беседу меня жутко настораживала. После его сообщения стало как-то тревожно на душе, и я незамедлительно, как только смог, вылетел в Нью-Йорк.       Гук встретил меня в аэропорту, и мы отправились в ресторан, который, по его словам, славился отменной кухней.       — Гук, давай без предисловий, я и так измучился за эти несколько дней. Что происходит? — он тяжело вздохнул и, подняв на меня озабоченный взгляд, произнес:       — Тэ, Чим болен. У него опухоль головного мозга. Врачи дают не больше года.       Было видно, что всё это приносит ему нереальную боль и он в отчаянии.       — Я твердо решил, что больше не отпущу его ни при каких обстоятельствах. Я не могу без него жить. Я люблю его больше жизни и не представляю себя без него. Он всё, что для меня важно. Он мое всё!       Я смотрел в его темные глаза и видел в них сумасшедшую любовь и безграничную тоску.       — Я не знал. Он намеренно мне не сказал? — сдерживать эмоции было сложно, но я старался. Если честно, был в шоке, и никак не мог переварить эту новость. В голове не укладывалось.       — Да, он не хотел, чтобы жалели. Ты же его знаешь.       — Ты об этом хотел поговорить? Чем я могу помочь?       Чон замялся и продолжил:       — Тэхён, я много читал о причинах болезни и наткнулся на такое понятие как психосоматика. С учетом того, что выбора у нас особо нет, я готов попробовать абсолютно всё. Я готов душу дьяволу продать, только бы он жил.       Чон не зря обратился за помощью ко мне. В универе я выбрал именно это направление и изучал эту тему не только по программе, но и посещая дополнительные курсы.       — Послушай, Гук, ты наверняка читал уже, что такая психосоматческая реакция организма, как опухоль, зачастую вызывается неправильно сформированными, разрушительными убеждениями и отказом менять устаревшие воззрения. У Чима есть одна очень большая и тягостная проблема в этом плане — он считает, что должен «заслуживать» любовь. А потому постоянно доказывал всем, что чего-то стоит, чтобы добиться любви окружающих. Это бег по кругу, выматывающий и опустошающий. В результате потерял любовь к самому себе и веру в себя же. Жизнь — это постоянное обновление, и сознание человека должно обновляться, а убеждения меняться.       Чон окинул меня взглядом и сказал:       — Веришь, я даже не представлял, что Чим может так думать. Мне всегда казалось — он настолько избалован любовью окружающих, что это точно не о нем. А когда я почитал, какие внутренние блоки формируют опухоли — не мог поверить, что мой Чими скрывает всё это в себе.       Я, как будущий психотерапевт, прекрасно понимал, что мы не всегда говорим то, что думаем и ощущаем, и попытался объяснить это Чонгуку:       — Ну ты же не знаешь, что он чувствовал на самом деле?! А раз к нему пришла такая болезнь, значит, он намного более одинок, чем мы можем себе представить.       Чон очень внимательно меня слушал, пытаясь понять свою роль:       — Как считаешь, я могу ему чем-то помочь?       И я посоветовал то, что считал наиболее верным в их ситуации:       — Тебе нужно просто его любить, не скрывая свою любовь. Чим очень тонкая и ранимая натура. Он хорошо чувствует искренность, но как и все люди, желает проявления любви не только в поступках, но и на словах. И ты должен убедить его, что любишь за то, что он есть. Хочешь помочь — научись говорить о своей любви. Исцели его любовью!       «И сам излечишься!» — подумал я.       Возможно, я, несмотря на всё мое хладнокровие, немножко романтик, мечтатель и балбес, но я действительно так думал. Их любовь могла стать лекарством для них обоих.       Оставив Гука с этими мыслями, я вернулся домой и с нетерпением ждал новостей. Я не сомневался, что он верно расставит приоритеты. С одной стороны его фобия и почти физическая невозможность говорить о любви вслух, с другой — Чим, который ему дорог и которого он так боится потерять. Я был уверен, что Чим перевесит, и Гук сделает всё необходимое.       Он перезвонил через несколько дней, чуть не захлебываясь восторгом в трубку, и сообщил, что наконец-то признался Чиму в любви, что Чим долго был в ступоре, потом плакал, закрывшись в комнате, а потом был безмерно счастлив, а как счастлив сейчас он сам, и передать невозможно…       Я очень надеялся, что Чим понимал, что если уж Гук решился на такие признания, значит, тот действительно является центром его вселенной.       Я часто задумывался о том, как же было нелегко этому светлому и жизнерадостному парню скрывать истинные чувства от всего мира, постоянно пребывая в страхе и боли.       Ежедневно Чонгук делился новостями их новой жизни. Он перевелся на дистанционное обучение, чтобы больше быть рядом с Чимом, а если уходил в адвокатскую контору, то о нем заботился Лин, которому, кстати, они сняли квартиру на том же этаже. Гук старался не оставлять Чимина надолго одного, ходил с ним по магазинам, в театр, в студию.       Они пытались наверстать упущенное. Гук повез его на неделю в Японию, куда Чимин всегда очень хотел съездить, но всё не получалось. Они долго гуляли по Токио, были в Диснейленде, Чимин был счастлив и казалось, что всё способствовало его выздоровлению. Гук создал все условия.       В последнее время он тратил неимоверное количество денег, чтобы делать Чима счастливым, хотя ранее был безразличен к таким тонкостям заботы о другом человеке. Даже воплотил в жизнь давнюю мечту Чимина, сделав неожиданный и очень важный подарок. Гук купил ему танцевально-вокальную студию, о которой тот мечтал уже много лет. Она находилась в двух кварталах от дома, и Гук выложил кругленькую сумму, обустроив всё в соответствии со вкусом Чимина и оперативно сделав ремонт. Чим, которого Гук притащил на порог студии с завязанными глазами, освободившись от повязки, просто потерял дар речи. Нереально растрогавшись и прослезившись, он смотрел на Гука и не мог произнести ни слова, ведь именно он, его любимый человек, каждый день исполнял мечты.        Чонгук никогда и ни с кем не был настолько заботлив и бесконечно искренен. Чим рядом с ним казался маленьким ребенком, избалованным этими отношениями и проявлением любви со стороны Гука. Не то чтобы он был капризным, нет, он стал скорее более беззаботным и мягким, чувствуя рядом сильного мужчину, способного обо всём позаботиться и защитить от всего и от всех. И такое положение вещей их обоих более чем устраивало, они были безумно влюблены и безмерно счастливы.

***

      Время шло, наступила весна, и в одно прекрасное солнечное утро я получил смс от Чонгука:

Чон

Привет, Тэхён

ТЭ Привет, Чон, как вы? Какие новости сегодня?

Чон

Он утром опять упал в обморок. Скажи, что я делаю не так? Неужели всё бесполезно?

ТЭ Давай не будем делать поспешных выводов. Думаю, настало время повторно обследоваться, чтобы понять, что к чему

Чон

Не знаю как уговорить его. Он каждый раз психует, когда завожу эту тему

ТЭ Давай я прилечу и попробую с ним поговорить. У меня есть друзья в хорошей клинике

Чон

Отличная идея. Жду!

      К моему удивлению, в аэропорту меня встретил не Чонгук, а Чимин. Веселый, сияющий. Подбежал и вцепился, демонстрируя, что соскучился. Чим очень изменился за эти несколько месяцев. Любовь и отношения с Чоном явно шли на пользу. Еще никогда я не видел его таким счастливым и, по-моему, он стал еще привлекательнее. Волосы у него отросли и челка волнистыми локонами спадала на глаза, искрящиеся озорством. Одет был нереально стильно, как и всегда, впрочем — черные джинсы в обтяжку, которые словно вторая кожа облепили крепкие бедра, черная же, свободная рубашка с принтом в виде мелких красных сердечек. На шее тонкая цепочка с кулоном. Буква «J». Явно посвящено Чону. И небольшая изящная серьга-кольцо в ухе.       Я подумал, что это обилие черного в луке — влияние Гука, скорее всего. Потому как раньше Чим предпочитал вещи светлых оттенков, а сейчас был больше похож на своего парня, нежели на себя. Не удивлюсь, если Гук, носивший всегда темное, теперь периодически щеголяет в какой-нибудь нежно-розовой футболочке. Нереальная синхронизация на всех уровнях.       Но самым поразительным было то, что он совсем не выглядел больным человеком, поэтому я в который уже раз задумался о точности диагноза.       — Ви, я так рад тебя видеть, ты не представляешь! Мне многое тебе нужно рассказать, уверен, ты будешь впечатлен.       После этих слов последовал долгий рассказ о том, что я и так прекрасно знал, поддерживая тесный ежедневный контакт с Чонгуком. Но я старательно делал удивленное лицо, не забывая охать и ахать в нужных местах, и широко растопыривал полные восхищения глаза, чтобы не палить Гука.       Когда Чимин вдоволь наговорился, я решил пробить почву:       — Чими, я вижу, ты полон энергии и сил. Знаешь, мне кажется, что тебе могли поставить некорректный диагноз. У меня в Нью-Йорке есть друзья в очень хорошей клинике. Уверен, они с радостью нас примут. Что скажешь?       Чим мгновенно побледнел, и его выражение лица, так ярко демонстрировавшее состояние «я счастлив», резко сменилось на вывеску «грозная тучка».       — Скажи честно, тебе звонил Гук? Это он тебя пригласил, чтобы ты уговорил меня?       Я всегда восхищался его умением выстраивать логические связи и разоблачать всех и вся.       — Нет. С чего ты взял?        Я старался не спалиться, отрицая, но при желании он легко мог прочесть всё по моим глазам, и поэтому я с преувеличенным вниманием разглядывал свою обувь.       Чимин не отступал:       — Ви, мы же уже сотню раз это обсуждали. Я не хочу никаких клиник, я живу сейчас, в моменте, и хочу насладиться им сполна. Я еще никогда не чувствовал себя настолько живым…       Последняя фраза прозвучала с долей горечи и я подумал: «Вот оно! Он всё-таки хочет жить!».       Прекрасно понимая, что уговорить его будет очень сложно, я прилетел сюда с определенной целью, отступать не собирался, и для начала попытался поговорить с ним на его языке:       — Чим, я не настаиваю, просто предложил. Хочу сказать, что я бы воспользовался любой возможностью, которая могла бы мне подарить надежду. Ведь ты ничего не теряешь. Ты знаешь свой диагноз, всё знаешь, но вдруг… Вдруг, Чимин! Только представь!       — Чертов манипулятор! — воскликнул он, и, не желая продолжать эту тему, перевел разговор на другую. Я не стал настаивать. В конце концов, если не срабатывает план А, всегда можно обратиться к плану Б.       Вечером, во время ужина, который мы устроили дома, произошел небольшой инцидент, изменивший ход событий.       Я привез бутылку Somaek — любимый напиток Чимина. Привез намеренно, чтобы соблазнить. Как только Чим потянулся за бокалом, Чонгук тревожно произнес:       — Малыш, ты же знаешь, тебе нельзя алкоголь…       Чем спровоцировал натуральную бурю. Чимин покраснел и, нервно тыкая вилкой в несчастную салфетку, возмутился:       — Гук, ну сколько можно, я и так себе во всём отказываю. То нельзя, это нельзя, я уже не выдерживаю такого количества запретов! — он уставился в свою тарелку, а потом, по-прежнему не глядя на Чона, выпалил: — Может, нам скоро и любовью нельзя будет заниматься, а?!       От этих слов его самого, да и Чона тоже, прошибло дрожью, что весьма недвусмысленно отображало важность этого процесса в их жизни.              Гук, который был посвящен в мой коварный план, резко очнувшись, взял себя в руки. Мгновенно сделав умный вид и не обращая внимания на истерику Чимина, спокойно наминая приготовленную им же еду, произнес:       — Чими, если будет нельзя, значит, так тому и быть. Я, конечно, страдать буду, но сделаю всё возможное. Не притронусь к тебе, пока не разрешат.       Я вдруг почувствовал, как воздух в комнате начинает ощутимо тяжелеть и становится горячее. Струхнул, честно говоря, и начал сомневаться в себе, в своей компетенции и способностях.       — Прости, что?!. — заорал во все горло Чим, похоже, напрочь забыв о моем присутствии. — Ты сдурел? Я не хочу никакого воздержания! Еще чего не хватало! Я хочу тебя каждый день, хочу получать это тогда, когда хочу! А я всегда хочу!       Я взглянул на Чона, который вздрогнул от его слов, явно возбуждающих и сознание, и тело. Видно было, что он пытался найти в себе силы противостоять этой буре, и что он очень близок к тому, чтобы похерить всю затею.       Дальше началась такая словесная перепалка, что у меня аж дух захватывало. Я наблюдал то за одним, то за другим, чувствуя, что я, блять, завидую Чонгуку черной завистью. Его так страстно и неприкрыто хотели и душой и телом, что я бы многое отдал, чтобы оказаться на месте Чонгука. Не в том смысле, что я бы хотел занять его место, нет. Я бы хотел когда-нибудь в жизни испытать хотя бы подобие того, что испытывали друг к другу они. В их отношениях было столько страсти, что даже ругаясь, они, казалось, готовы наброситься друг на друга с поцелуями и задушить друг друга в объятиях. Даже ругаясь, они занимались любовью.       — Чё вообще за хуйню ты несешь?! Я не буду спать один ни дня. Ты меня понял?! — продолжал истерить Чимин, а Гук подначивал, доводил и сверкал глазами:       — Малыш, я тоже не хочу спать один. Мне будет очень тяжело принять такие условия, но я готов пожертвовать чем угодно, чтобы твое состояние не ухудшилось.       — Какое нахрен состояние? Я, как видишь, полон сил! Я даже обсуждал с Тэхёном плановое обследование… Съел?!       «Бинго! Чон, ты просто умница!» — подумал я, наслаждаясь своим навыком манипулирования людьми. В психологии без этого никуда.       — Да, Гуки, это действительно так. Мы с Чимом уже всё обсудили, и через несколько дней едем в клинику.       Чимин был рад как ребенок, утерев нос Гуку, поэтому даже не вспомнил, что ни о каких конкретных датах и сроках мы не говорили. Ну и слава богу. Наш с Гуком план сработал. Чимин теперь не отступит.