The night I don't remember

***

«Мой милый Гук, я пишу тебе это письмо, в котором хочу высказать всё, что не сказал лично. Я всегда хотел быть сильным и не показывал свои слабости, но именно с тобой я смог быть самим собой, собой настоящим. И хоть я никогда тебе этого не говорил, но я безумно рад, что встретил и полюбил тебя. Ты стал моим воздухом, моим щитом и моей самой большой надеждой в жизни. Никто никогда не значил для меня столько, сколько значишь ты. На самом деле я намного слабее, чем хотел казаться, и было очень много моментов, когда я опускал руки, но ты всегда был рядом и всегда подхватывал меня, даже не подозревая об этом. Ты придавал мне силы, укреплял веру, и именно твоя любовь дала мне надежду. Только с тобой я был счастлив всё это время, и только с тобой я почувствовал себя по-настоящему живым! Я безумно тебя люблю, всем сердцем и душой. Ты самое лучшее, что было и есть в моей жизни. Я уезжаю, не зная, что меня ждет впереди, и с какими еще испытаниями нам придется столкнуться. Хочу тебя попросить только об одном. Что бы ни произошло — борись! Борись до конца и не давай мне, отчаявшись, сдаться. Я могу доверить себя только тебе, и только ты сможешь вернуть меня к жизни. p.s. Договорились? Твой Чим»

***

      Всё это время я мужественно держался, наслаждаясь присутствием Гука в моей жизни. Столько искренней любви я никогда не получал. А когда он вслух начал об этом говорить… Нет, сомнений у меня не было, просто я знал его историю, знал о его фобии, а потому то, что он делал для меня, было огромной ценностью.       Он говорил мне «я люблю тебя» ежедневно. И подтверждал свои слова поступками, принимая во внимание всё, что имело для меня значение. Танцевальная студия, поездки, отдых... Он окружил меня всем тем, что приносило радость, удовольствие и желание жить. Его мир сосредоточился в одной точке и ею был я — Пак Чимин. А моим миром стал Чонгук.       Иногда складывалось впечатление, что это какая-то нездоровая болезнь — так любить и настолько зависеть от другого человека. Но я не мог остановиться и принимал, и принимал всё то, что он мне дарил так самозабвенно и щедро. И самым главным подарком был он сам. Чонгук стал тем, без кого я не мог дышать. Отними его кто-нибудь у меня — эту самую большую драгоценность — и я загнулся бы намного быстрее, чем могла сожрать меня болезнь.       Как-то он уехал на день в Хьюстон, но остался там ночевать, так как не успел завершить все дела. Эти сутки в разлуке дались мне неимоверно тяжело. Я почти не ел, хотя Лин всё время бурчал, что нажалуется Гуку. Я был рассеян, не мог ни на чём сосредоточиться, и весь превратился в слух в ожидании смс. Хорошо хоть сумел заставить себя не пялиться неотрывно в экран.       Наконец телефон ожил, вибрируя, и я получил долгожданное сообщение. ЧГ Привет, малыш, как ты?       Не желая огорчать его своим отчаянием, пытался шутить: ЧМ Привет. Всё ок, как всегда окружен вниманием. Выбираю, кому отдаться😉       Последовала пауза, потом ответ: ЧГ Чё, выбираешь очередной торговый дом, для которого согласишься на фотосессию? ЧМ Блять Гук, ну ты умеешь обломать ЧГ Я думал, ты уже давно понял, что в нашем батле тебе никогда не выиграть       Продолжать этот фарс не хотелось. Настроение было не то, я слишком скучал, потому что был слишком зависим от него. ЧМ Гуки, я очень скучаю. Даже не знаю, как переживу эту ночь без тебя. ЧГ Малыш, не грусти, я тоже очень скучаю и уже завтра буду дома ЧМ Ок, привези мне что-нибудь вкусненькое ЧГ Ок, договорились. Целую, твой Гук ЧМ Договорились, целую, твой Чим       В ту ночь я так и не смог уснуть, ворочаясь в холодной постели. Лин всё время был в гостиной, то и дело заглядывая ко мне, чтобы убедиться, что я уснул. Но каждый раз его ожидало разочарование. Пытаясь меня поддержать, он говорил, что не стоит так себя мучить, что Гук завтра приедет, что мне нужно отдохнуть… Задремал я лишь под утро, совершенно измученный и обессиленный.       Сквозь чуткий сон я услышал, как открывается дверь, а распахнув глаза, увидел Гука. Он прилетел первым же доступным рейсом, скорее всего, прыгнув в самолет после отчета Лина о том, что я не спал всю ночь.       Я так рад был его видеть! Сорвался с постели и бросился в объятья, уткнулся носом в шею и всё приговаривал, что не желаю больше расставаться ни на минуту.       Позже он сказал, что ездил в клинику, консультироваться с каким-то врачом, но я по привычке отмахнулся, уходя от этой темы. Но Чона не покидала надежда найти выход.       Однажды в спешке он оставил невыключенным планшет и я увидел, чем он так сильно интересовался в последнее время. Гук, оказывается, читал много статей о психосоматике. Мне самому стало интересно, и я открыл закладку «опухоль». То, что я там обнаружил, повергло меня в шок. Я листал страницу за страницей, всё больше узнавая об истоках и возможных причинах моей болезни. И пришел к выводу, что если принимать эту теорию за истину, то самое главное, что мне следовало сделать — признаться себе самому, что всё это время я жил в иллюзии. Я создал воображаемый мир, который существовал по определенным правилам, свято веря, что этот мир и есть моя реальность. Ха, удобная мне реальность!       Всё, во что я верил, вдруг перевернулось с ног на голову. Вот именно в тот момент, когда, закончив чтение, так и пялил в экран планшета, я осознал, что моя жизнь по факту не была моей.       Гук, будучи достаточно чутким и внимательным человеком, далеко не всегда мог понять, что я думаю и чувствую на самом деле. Иногда он был натуральный дундук. И это касалось многих аспектов жизни и наших отношений. Например, он свято верил, что я ни сном ни духом об их с Тэхёном взаимодействиях, и даже не подозреваю, чем вызваны «неожиданные» визиты Тэ. Я успешно делал вид, что это меня не касается.       Но в этот раз всё было иначе. Наверное, как бы ни хотелось мне отгородиться от этого и просто прожить оставшее время ни о чём не парясь, в глубине души я и сам хотел выяснить всё до конца и, может быть… обрести надежду. Или лишиться даже малейшего шанса, и тогда уже действительно жить на всю катушку, без оглядки на бесконечные запреты и предосторожности.       Приезд Ви был как никогда кстати, я хотел обсудить это с ним, но его неуклюжие попытки подтолкнуть меня в нужном направлении немного притупили желание поднимать тему обследования.       Вечер должен был быть очень приятным. Мы с Чоном вместе приготовили ужин, пока Тэхён отдыхал с дороги, и уже планировали, как проведем этот уикэнд втроем.       — Куда бы ты хотел его повести? — спросил Гук и мазнул мне по носу пальцем, перепачканным глазурью для кекса.       — Гуки, ну чё ты делаешь? Я только умылся, блин…       Отомстить за дерзость я был просто обязан, поэтому когда на лестнице, ведущей на второй этаж, возник Тэхён, Гук уже сам был похож на кексик, а я, удовлетворенный свершившимся возмездием, облизывал пальцы и наслаждался его возмущением.       — Вижу, в ваших отношениях ничего не меняется, как дети, ей-богу, — съязвил Тэ, неторопливо спускаясь и разглядывая расставленные на столе блюда. — Гук, умойся уже иди, что ли.       — Да, садитесь пока за стол, я быстро. И будем ужинать, я очень голоден. А с тобой, булка, — Гук ткнул в меня пальцем, — мы обязательно продолжим в другой раз, ты у меня на зефирку похож будешь, — и грозно сверкнув глазами, удалился в сторону ванной комнаты.       Тэхён устроился справа от меня, а вернувшийся из ванной Гук плюхнулся на стул напротив. Он всегда садился так, чтобы во время еды поддерживать зрительный контакт и вести диалог. Молчать долго не мог, даже с набитым ртом умудрялся болтать, а уж смотреть на меня ежесекундно, похоже, было его насущной потребностью.       — Чими, я совсем забыл, что привез тебе бутылку твоего любимого Somaek.       Я обрадовался, так как скучал по своему любимому алкоголю дико, в Нью-Йорке такого было не достать, здесь все больше предпочитали пиво, виски и коктейли. Предвкушая удовольствие, я потянулся за бокалом, но Чон остановил меня:       — Малыш, ты же знаешь, тебе нельзя алкоголь…       Бомбануло меня знатно. Я разозлился. Щеки пекло, и мне казалось, что я сейчас взорвусь. Или воткну вилку ему в лоб. Но ограничился салфеткой.       — Гук, ну сколько можно, я и так себе во всём отказываю. То нельзя, это нельзя, я уже не выдерживаю такого количества запретов! Может, нам скоро и любовью нельзя будет заниматься, а?! — я пошел ва-банк, уверенный, что это сработает, но Гук, к моему удивлению, продолжил спокойно жевать:       — Чими, если будет нельзя, значит, так тому и быть. Я, конечно, страдать буду, но сделаю всё возможное. Не притронусь к тебе, пока не разрешат.       У меня сорвало крышу, разочарование и злость накатывали новой волной. Впервые я усомнился, что ему наша близость важна так же, как и мне.       — Прости, что?!. Ты сдурел? Я не хочу никакого воздержания! Еще чего не хватало! Я хочу тебя каждый день, хочу получать это тогда, когда хочу! А я всегда хочу!       Гук тяжело вздохнул, но так как меня уже трясло от злости, я даже не задумался, что именно было тому причиной. Меня переполняли эмоции.       — Чё вообще за хуйню ты несешь? Я не буду спать один ни дня. Ты меня понял?! — меня крыло, мысли путались, а здравый смысл помахал ручкой на прощание.       Наша близость была тем, что спасало меня от ада бесконечных размышлений о приближающемся конце. Тем, что давало силы и наполняло во всех смыслах, а человек, который давал мне это, сейчас так легко и безжалостно готов был всё это отобрать.       Гук, видя что я задыхаюсь от бешенства, немного сбавил обороты, наверное, опасаясь очередного обморока:       — Малыш, я тоже не хочу спать один. Мне будет очень тяжело принять такие условия, но я готов пожертвовать чем угодно, чтобы твое состояние не ухудшилось.       Впервые за время наших отношений его безграничная забота казалась мне возмутительной, я чувствовал себя маленьким ребенком, о здоровье которого пекутся черезмерно, выходя за рамки благоразумия. Мне хотелось отстоять свое мнение и доказать всем, что я пока еще в состоянии принимать самостоятельные решения.       — Какое нахрен состояние? Я, как видишь, полон сил! Я даже обсуждал с Тэхёном плановое обследование... Съел?!       Чонгук отодвинул тарелку и посмотрел на меня удовлетворенно, а Тэхён, сделав небольшую паузу, подтвердил факт нашего разговора:       — Да, Гуки, это действительно так. Мы с Чимом уже всё обсудили и через несколько дней едем в клинику.        Я был доволен. Теперь-то Гуку сказать было нечего. Улыбаясь так, что, казалось, щеки треснут, плеснул себе в бокал любимого напитка, и демонстративно выпил залпом, подмечая краем глаза изумленное выражение лица Чонгука.       На следующий день Тэхён не давал мне прохода, во всю тараторя о клинике и предстоящем обследовании. Я был согласен на это, но только в Пусане, всё-таки у своего врача мне было спокойнее. Гук нервно мотался по квартире, соображая, что необходимо взять в поездку, но я его обломал на взлете.       — Гуки. Уймись. Я хочу, чтобы ты остался дома.       Он отдернул свою руку, в которую я вцепился заранее, зная, что понимания мое заявление не встретит.       — Какого хрена? С чего это я должен отправлять тебя одного? Ты что-то не договариваешь? У тебя какие-то дела в Пусане? А-а-а, это Намджун хочет с тобой повидаться?! Чим-и-ин, блять, так не пойдет.       Гук вспыхнул моментально. Я мог попытаться его успокоить, но понятия не имел, увенчается ли моя попытка успехом. Слишком уж бешеными были его глаза, казалось, он меня просто не услышит.       — Не говори ерунды! Я знаю тебя, ты будешь нервничать и я вместе с тобой. Мне будет еще тяжелее, поэтому прошу — останься дома.       Он обреченно посмотрел на меня, как-то неожиданно быстро остывая, видимо, осознав, что я прав. Но в глазах было столько горечи, что я сам еле сдерживал слезы.       — Гуки, послушай… Я обещаю, что если вдруг что-то пойдет не так, я сразу тебе позвоню. Да я в любом случае буду тебе постоянно звонить и всё рассказывать. Договорились?       — Ты как всегда не оставляешь мне выбора. Позволь я хотя бы соберу твои вещи... Не знаю, как я выдержу эти дни без тебя…       Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и, опустив голову, побрел в гардеробную собрать мой чемодан, а я дал волю чувствам и уже не сдерживал слез. Стоял возле большого окна, смотрел на этот красивый город и думал о том, как здорово было бы остаться живым и долгие годы наслаждаться так полюбившейся мне теперь жизнью.

***

      Дни до отъезда пролетели очень быстро. Гук не терял ни минуты, находясь рядом круглосуточно. Он взял отгулы и всё время проводил со мной.       Как-то ночью я проснулся от кошмара, взмокший и задыхающийся. Мне приснилось, что я умер, а Гук стоял на моей могиле и говорил, что тоже хочет умереть.       Чон не спал, несмотря на то, что мы несколько часов занимались любовью, изрядно вымотав друг друга. Он стоял у окна и молча смотрел в ночь. Среагировал сразу, поняв, что мне что-то приснилось, метнулся на кровать, обнял и прижал к себе, гладил по голове и целовал, так нежно и трепетно, так бережно, словно поцелуями пытался излечить все мои печали, боль и страх.       — Ш-ш-ш, маленький мой…. Я рядом и никому не дам тебя в обиду. Я всегда буду рядом.       И я чувствовал, что он готов на всё, чтобы меня защитить. Даже кинуться в схватку со смертью. Мне так много хотелось ему сказать, но я не мог. Не знаю, что мешало. Поэтому решил, что оставлю ему письмо. Пусть прочитает после моего отъезда...       В день вылета я встал пораньше, и, пока он спал, положил в его тумбочку конверт, подписанный «To you», давая понять, что его кавер «2U» я очень оценил, а сейчас пришла моя очередь делать признание. Плейлист