Врачебная тайна

- Фил, у нас есть что-нибудь выпить? – пробубнил я, садясь в кресло после окончания трудового дня, а значит и недели. Как обычно молча доехав до дома на такси с Филом, я решил, что нажрусь в хлам и забуду эту суку, которая обманула меня. А я уже себе, наверное, геморрой заработал, пока думал об этом ребенке! А сейчас, когда я понял, что нет никакого ребенка, нет свадьбы и нет человека, которому бы я был нужен, в моей душе поселился холод и пустота. Мне еще никогда не было так плохо. - Чай хочешь? – промямлил Ричардс, тоже приземляясь рядом со мной. - Я не об этом, - я обвил голову руками, - алкоголь есть? – Фил помотал головой, мол, нету, - моя бывшая девушка наврала мне, что беременна. А теперь нашла себе другого дурака и бросила меня. А я ведь поверил ей… Как и Варе. Какой же я дурак! – я, закрыв лицо руками, откинулся на спинку кресла. - Глеб, не убивайся так, - с акцентом проговорил Фил, успокаивающе поглаживая меня по спине, - ты еще найдешь себе ту, с которой создашь семью. Пошли спать? Я взглянул на часы – двенадцать ночи. - Завтра выходной, - я встал с кресла, - собирайся. В клуб поедем. Приехав на такси в ближайший клуб города, я пошел к бару и купил пару бутылок пива. Фил, топтавшийся рядом со мной в джинсах и яркой футболке, взял пиво и куда-то смылся. На душе паршиво, кошки скребутся. Пошатавшись по клубу в поисках Фила, и, наконец, найдя его в туалете, я включил воду и умылся. - Вот, держи, - я протянул Филу таблетку, которую пару минут назад купил у одного парня на танцполе, - просто проглоти и все. - Что это? - Это экстази, - я улыбнулся, - не бойся. Я свою только что принял. - Я не хочу, - проронил Фил, отворачиваясь от меня и закрывая рот руками. - Посмотрим, - усмехнулся я и закинул таблетку себе в рот. Фил недоуменно посмотрел на меня и, включив воду, умылся. Вода эротично стекла сначала по носу, потом по губам спустилась на подбородок и маленькими каплями разбилась об холодный кафельный пол. Странно, не похоже это на меня – я никогда не замечал чего-либо эротичного у мужчин. Я сошел с ума? Нет, скорее наркотик действовать начал. Я, дождавшись, когда мужик, мывший руки, выйдет из туалета, подскочил к Филу, прижал к себе и поцеловал. Оказывается, у мужчин тоже могут быть сладкие губы, как, например, у Фила. Ричардс от шока даже не разомкнув зубы, начал активно меня отпихивать, но когда я забрался ладонью под футболку парня и коснулся его соска, Фил простонал в мои губы и ответил на поцелуй. В голове пронеслась мысль «Что я делаю? Я же парень!» В висках сильно застучало, ноги стали чуть ли не ватными, а американец уже изучал языком мои губы. Воспользовавшись моментом, я языком затолкал таблетку к Ричардсу в рот. Фил недовольно замычал и попытался меня оттолкнуть, чтобы видимо выплюнуть злополучную таблетку, но я только сильнее обнял парня за талию и прижал к себе – не вырвется. - Ты… Ты поцеловал меня!!! – даже не обращая внимания на проглоченную таблетку, закричал Фил, глядя на меня глазами полными непонимания. - Ты же по-хорошему не хотел, - совершенно спокойно ответил я, хотя раньше никогда мужчин не целовал. Это просто действие наркотика… Это все экстази. Я тут не при чем. - You… You… - прошептал Фил срывающимся на крик голосом. - Что я? – спросил я, и Фил, кинув на меня непонимающий взгляд, подошел еще ближе и, взяв меня за руки, осторожно коснулся губами моей шеи. Странно, что за это время в туалет никто не зашел. Неужели судьба? Перед глазами все поплыло, все краски смешались и стали одним единственным непонятным ни одному художнику цветом. Даже кое-где мерцали маленькие звездочки и взрывались новогодние хлопушки. Я схожу с ума… Фил, выцеловывая мою шею, неожиданно для меня за руки затянул меня в одну из кабинок. Нет, так дело не пойдет. Этого не должно быть. Я с огромным трудом смог оторвать от себя Ричардса и выйти из кабинки, где уже собрались зрители – двое молодых парней страстно целовались на раковинах. Бля. Неужели у меня сегодня весь день будет голубым? - Нихрена себе таблетка действует! – пробубнил я, закрывая дверь туалета. Весь оставшийся вечер я старался не попадаться американцу на глаза – что ему еще в голову взбредет? Фил, кажется, тоже старался особо со мной не встречаться. Может ему стыдно, а может и кувыркался с кем-то уже в какой-нибудь подворотне. *** С того поцелуя в клубе прошла неделя. Как ни странно, но мы с Филом по-прежнему стараемся не попадаться друг другу на глаза и не заговорить лишний раз. Нет, похоже, что я один это делаю. Фил уже начал подозревать что-то неладное, когда я стал поздно приходить пешком домой. Может выгнать американца из квартиры к чертовой матери? Одному дорого ее оплачивать будет… Выгоню Фила, и позову кого-нибудь другого. Проснулся я ближе к восьми часам утра – ближе, потому что часы не работают. Голова гудит от вчерашних пьянок с Семеном, в висках стучит, будто сотни иголок вонзаются, ноги ватные, сушняк. Решив потихоньку смотаться на кухню, я поднялся с кровати и чуть не упал, когда сделал первый неуверенный шаг. Будто заново ходить учусь! Главное, чтобы всего этого не заметил Ричардс. Иначе мне попадет. Господи! Я говорю так, словно я его провинившийся муж! Хватит с меня этого. Держась за стенку, я поплелся на кухню, где тихо играла музыка, и что-то шипело на сковородке. Так, Фил куда-то смылся. И скатертью ему дорожка. Хоть немного один побуду. Взглянув на плиту и заметив яичницу с беконом, я достал из шкафа вилку и уже собрался было съесть весь бекон, как в кухню вошел Фил и недовольно посмотрел на меня. - Завтрак скоро будет готов, - сказал Фил, помыв лук и петрушку, - не… как это сказать… в общем, не таскай куски. - А если я с голоду умру? – спросил я, кладя обратно в сковородку ломтик бекона, который не успел съесть. - Не умрешь, - усмехнувшись, отозвался Ричардс и, порезав зелень, кинул ее к яичнице. Сев за стол, я стал ждать свой завтрак. Все как всегда – Фил готовит, я ем. Все как в нормальной семье. Что?! Что я несу, черт возьми?! Я точно сошел с ума. У меня где-то таблетки успокаивающие были, нужно принять. Всю пачку. Тем временем Фил, подпевая солисту из группы «Skillet», песня которых звучала из динамиков музыкального центра, порезал хлеб и, сложив в корзинку, поставил на стол. - Дай соль, - попросил Фил. Я обернулся и достал с полки солонку, которую протянул Ричардсу. Тот улыбнулся, поблагодарил и отвернулся от меня, продолжая готовить. Фил что-то пел, когда я сглотнул комок, образовавшийся в горле после того, как окинул взглядом американца. На нем ничего лишнего – боксеры и домашние тапки. Задница, обтянутая черной тканью белья, заставила войти в транс, который вскоре прервал ее обладатель. - Соль на место поставь, - в который раз повторял Фил, - Глеб. Глеб, ты меня слышишь? С тобой все в порядке? Ты какой-то странный… - Да, нормально все, - пробубнил я, выскакивая из-за стола, - я не хочу есть. Фил посмотрел непонимающе мне в след, что-то пролепетал на английском и поставил сковородку обратно на плиту. Закрывшись в спальне, я рухнул на кровать, и чуть не рухнула она, когда я кулаком ударил спинку койки. Так, таблетки где-то были… Пошарив в тумбочке я достал пачку успокоительного. Решив, что от целой пачки можно откинуть коньки, я проглотил одну таблетку и, укутавшись в одеяло, уснул. Проспал я неизвестное количество времени – наручные часы не работают с того времени, как я постирал их в машинке. На душе спокойно, даже тихо, но все также скребутся кошки. Может попросить Фила вызвать санитаров? Они меня свяжут, посадят в свою каталажку и увезут в психушку, чтобы там я коротал оставшиеся годы своей жизни. - Глеб, все хорошо? – оказывается это вовсе не кошки на душе, а Фил пытался открыть дверь, - ты не заболел? За окном темно и уже горят фонари. Их включают в семь вечера, а это значит, что уже приблизительно восемь. Поздно для прогулок, но все же… Я встав с кровати, достал из шкафа джинсы и футболку, которую Фил подарил мне пару дней назад. Бля… Сняв майку и закинув ее под кровать я достал из шкафа мятую рубашку, в которой и выбежал из комнаты, сбив с ног Фила. - Ты куда? – спросил Ричардс, когда я накинул на себя куртку и обулся. - Какая разница? – то ли ответил я, то ли спросил, выходя из квартиры и захлопывая за собой дверь. Множество ступенек поплыли перед глазами и слились в одну огромную пологую ступень, но когда я вышел на свежий холодный воздух, все пришло в норму. Я просто много проспал. Я не сумасшедший. Все хорошо… В голове туман и ноги не слушались, когда я медленно поплелся вдоль по тротуару. Мимо проносились автомобили, ярко мигая фарами и выкидывая выхлопные газы. Что произошло с того дня, как я с Филом пошел в клуб? Смерть клеток моего мозга? Конец света? И то и другое… Мир рухнул для меня, когда я засмотрелся на задницу Фила. Может ли мужчина делать такое? Может ли мужчина видеть эротичность и сексуальность других мужчин? Нет, не может… Тогда кто я, если не «он»? «Она»? Или даже «Оно»? Скорее всего, последнее… Три буквы его имени только в голове, но почему тогда они так сильно запали в мою душу? Может, этот американец околдовал меня? Зелья там разные, настойки… Таких людей как он – колдунов и ведьм – в средневековье на костре сжигали. Может, стоит поджечь квартиру вместе с Филом? Иначе этот Ричардс будет продолжать делать из моей жизни Ад. Зря я начал утро ТАК. Не нужно было выходить из спальни. Может, купить дробовик и убить его? Нет, лучше базуку. А еще лучше просто отравить Фила. Или сначала изнасиловать, а потом отравить… Что за мысли? Совсем на меня не похоже. Кажется, я все-таки схожу с ума. Какой там номер у психбольницы? Нет, сначала надо либо маме сказать, либо… Быкову. Точно. Маму лучше пока не волновать, а то родит еще ненароком. - Андрей Евгенич, - начал я, когда по истечению трех гудков Быков взял трубку, - я схожу с ума. Что мне делать? - Калия цианистого выпей, Романенко! – завопил он, но когда с той стороны послышался сонный голос мамы, успокоил ее, - твоему сыну приспичило признавать свою неспособность к лечению пациентов. Ему самому лечиться пора. Час ночи. Взглянув на часы и вспомнив, что они не работают, я бросил трубку и набрал номер Лобанова. Не ответил на звонок, а еще друг называется. Убрав телефон обратно в карман, я развернулся и, решив, что Фил уже спит, пошел домой. Темно стало, да и холодно. - Где ты был? – спросил Фил, встретив меня на пороге квартиры, - что происходит? - В смысле? – отозвался я, скинув с себя кеды и куртку и проходя на кухню. Фил меня ждал – стол накрыт на двоих. Достав телефон из кармана и, заметив с десяток сообщений от Ричардса, я закусил губу. - Почему ты меня избегаешь? – совершенно спокойно сказал Фил, присаживаясь на соседний стул. - Я? Тебя? Что еще за глупость? - Это никакая не глупость! – обиделся он, кроша рукой печеньку из вазы на столе, - ты просыпаешься и раньше меня уходишь на работу. Ешь один. Все время куда-то уходишь, не желая со мной говорить и вообще встречаться. Если я надоел тебе, я могу уйти. Только скажи… - Ничего подобного, - начал я, но Фил перебил меня, внимательно глядя в глаза. - Скажи правду. - А что если я тебя избегаю, - набрав воздуха, я продолжил, - потому что хочу? Что я сказал? Я же вовсе не это хотел ему ответить… Твою мать! Все, он сейчас плюнет мне в лицо и уедет в Америку. Его бросила Джессика, кажется? Еще лучше. - Что ты хочешь? – непонимающе взглянул на меня Ричардс. Похоже, он и правда, не понял меня. Так, теперь главное молчать. Ничего не говорить. Не отвечать на его глупый вопрос. - Тебя хочу, - вырвалось у меня, и я вскочил из-за стола, прикрывая рот руками, убежал в спальню, где быстро разделся и лег спать, укутавшись в одеяло. «Где таблетки?» - проносилось в голове. Нет, сейчас лучше цианистого калия трехлитровую банку, как сказал Быков. Что я натворил? Я же теперь всеобщим посмешищем стану в больнице. Я все испортил. Почему я не умею держать язык за зубами? Если бы я вовремя заткнулся, все было бы хорошо. Интересно, что сейчас творится в голове у Фила, раз у меня такой кавардак? Из кухни послышались тихие звуки стучащей посуды и шипение воды – Фил мыл посуду. Потом как всегда достанет свой крем, помажет руки и пойдет смотреть кино. Лучше бы он в зале и спал. Ричардс закончил возню с посудой, если судить по звуку шипящей воды, и выключил свет. Все как обычно, только вот кино он не пошел смотреть – сразу отправился в спальню. Интересно, сколько сейчас времени. - Глеб, ты спишь? – спросил он, садясь рядом со мной на край кровати, - я подумал и решил, что согласен. - С чем позволь узнать? – наконец отозвался я из-под одеяла. - Возьми меня, - я повернулся к нему и удивленно посмотрел в его глаза, когда он добавил, - я хочу этого. - А что если я соврал тебе? - Тогда я сам тебя возьму, - пригрозил он. - Посмотрим, - я усмехнулся и, обняв парня, повалил его на кровать, нависая сверху. Продолжение следует)