Врачебная тайна

Как я и обещала - спешл. Это будут отдельные истории, связанные с основной. Надеюсь, что понравится. И что-то меня на PWP потянуло... Извращенная моя душенька. Постараюсь в следующий раз не вести все дело к секасу) Очень постараюсь... Приятного прочтения. - Глеб, почему ты не хочешь есть то, что я приготовил? – заворчал Фил, когда я убрал только что приготовленный им торт в холодильник, - я же старался… для тебя. Бросив на парня взгляд и заметив его недовольное лицо, я улыбнулся и встал из-за стола, поставив чашку из-под кофе в раковину. Фил, стоя возле окна, фыркнул, скрестил руки на груди и кивнул в сторону грязной кружки. Вот уже который месяц он заставляет меня мыть посуду, даже если это всего лишь одна единственная кружка. Фил, ну когда же ты перестанешь учить меня жизни? Я уже не маленький мальчик, знаю, как это нужно делать… - Я оставил его потому, - я, вымыв кружку, постоянно ловя на себе взгляды Фила и слыша его злорадные с капелькой недовольства усмешки, подошел к парню, чуть приобняв его за талию, - что он может мне еще пригодиться ночью. Он, попытавшись освободиться от моих цепких рук, немного расцарапал мне запястья, а когда понял, что все попытки тщетны, робко положил свои холодные ладони ко мне на плечи. Давно пора было понять, что из моих объятий он никогда не сможет выбраться. - Я же просил тебя, не наедаться на ночь, - проворчал он, глядя мне в глаза, - это вредно, а еще мне бы не очень хотелось, чтобы ты, наевшись, пыхтел надо мной и задыхался. - А вот это ты зря сказал, - усмехнулся я и прижал Фила к себе еще сильнее. Он потерся об мою грудь, пытаясь хоть чуть-чуть отстраниться от моего тела. На мне были только трусы и домашние тапки, которые Фил подарил мне неделю назад, когда я простыл от того, что ходил по холодному полу босиком. Тогда американец очень сильно на меня кричал, мол, я врачом работаю, а сам простыл по собственной глупости. Забравшись пальцами под белье парня, я ехидно улыбнулся и начал стаскивать с Фила боксеры. - Глеб, ну, не надо, - попросил тот и нервно сжал ладони на моих плечах, - мы ведь на кухне… свет включен. Все увидят. - Плевать, - прошептал я на ухо Филу, когда моя ладонь легла на ягодицу парня, - на всех плевать… я хочу тебя… а еще сильнее я хочу тортик. - Что?! – удивился Фил, изумленно взглянув на меня и отстраняясь, - тортик, говоришь?! Я кивнул, после чего получил подзатыльник и неодобрительный суровый взгляд в мою сторону. Так, кажется, сегодня мне придется очень сильно постараться, чтобы вымолить прощение. Но не отказывать же себе в тортике, верно? - Пошли, - подмигнул я и, схватив за руки Фила, потащил его в спальню. Собрав по пути все углы, Фил крыл английским матом весь свет, меня и эту квартиру. Нежно сжимая ладонь парня, я сел на край кровати и аккуратно усадил американца к себе на колени, ласково поглаживая его спину. Тот только недоуменно смотрел на меня, но когда я, притянув его к себе, мягко коснулся его губ, он задрожал и робко обнял, прижимаясь ко мне всем своим существом. Губы этого парня, наверное, всегда останутся сладкими… Нежные пальцы на моей шее осторожно исследовали сантиметры кожи, теребили короткие волосы и ласкали уши. Одним своим робким и невинным движением Фил каждый раз заставляет подчинятся ему, боготворить… Несмотря на то, что по идее процессом должен руководить я. Нет, так не пойдет – я это начал, я и продолжу. Забравшись под футболку Фила ладонями, я провел кончиками пальцев по его спине, заставляя выгнуться и царапнуть мою шею. Полностью развернувшись ко мне всем телом, Фил провел ладонью по моей щеке. От его рук все еще пахнет мылом… Улыбнувшись, я медленно стянул с Фила майку, которая тут же отправилась изучать просторы комнаты. Фил вздрогнул, когда я коснулся губами его твердого соска. Возбудился? Хотя, мне следовало догадаться по его хозяйству, которое так настырно упиралось мне в бедро. Осторожно и робко скользнув ладонями по моей спине к боксерам, Фил вновь оставил царапины на моем теле – я, спустившись губами с ключиц, на которых уже успел оставить пару пятен засосов, куснул его сосок. Неужели так трудно подождать всего пару минут? Или не он умолял меня пару дней назад о прелюдии, которая должна идти чуть дольше обычного? Я, обняв Фила за талию и аккуратно приподняв его, положил на кровать, нависая сверху и не переставая мучить соски парня. Он посмотрел на меня, словно прося о чем-то и притянув к себе, нежно провел языком по моим губам. Озорно сверкнув глазами, Фил облизнулся и залез ладонью в мои боксеры, когда я медленно отходил от шока. Коснувшись головки моего члена кончиком пальца, Фил усмехнулся и вновь поцеловал. В животе чирикали бабочки, а в голове всплывал только один вопрос – что я курил? Медленно стянув с меня белье, Фил рассмеялся и, повалив меня на спину, сел на меня верхом, продолжая безудержно смеяться. Неужели только его поцелуй может свести меня с ума и отправить гулять по Райским тропинкам? Наверное, только сейчас я начал понимать, что человек может быть наркотиком для того, кто его искренне любит. Фил – моя марихуана, мой героин и экстази… А я наркоман. Придя в себя, я понял, что парень привязал мои руки к спинке кровати непонятно откуда взявшимся галстуком, который, скорее всего, сам же и привез из Америки, а теперь довольно улыбался, сидя на мне. - Фил, что с тобой? – испуганно спросил я, понимая, что такое поведение Филу не свойственно, - что ты творишь? Все хорошо? - Все отлично, - улыбнулся тот и слез с меня, - отлично, что ты не съел торт. Он, усмехаясь, похоже, собственным мыслям, выбежал из спальни, чуть подпрыгивая в такт своему смеху. Я в который раз удостоверился, что Фил – очень странный парень, не похожий ни на одного, что я вообще когда-либо видел. Сделав попытку освободить руки, которая тут же закончилась неудачей, я увидел, что на кухне погас свет и что-то треснуло. Фил матерно прошипел и прошлепал в спальню. Появившись в комнате с… тортом? Ладно. Появившись в комнате с тортом, Фил усмехнулся и подскочил к кровати, ставя тарелку на тумбу. - Ты ведь не хотел его есть, - он сверкнул глазами, - значит, его съем я. Поцеловав меня в лоб, он спустился ниже – к ключицам – оставляя небольшой мокрый след, который тут же высыхал на моем горячем теле. Все внутри меня то ли пело от радости, то ли негодовало – меня привязали к кровати, а теперь пытаются изнасиловать. Да, я, вероятно, никогда не смогу понять этого человека… Куснув ключицу, Фил хихикнул, озорно взглянув на меня. - Фил, что ты собирае… Ахх! – выдохнул я, когда Ричардс, спустившись к моему члену, лизнул головку. - Не видишь? – со своим привычным акцентом спросил тот и, улыбнувшись, полностью взял в рот мой член, играя с головкой языком. Все тело разом охватила приятная истома, будто я находился в горячей расслабляющей ванне с морской солью и пеной. В висках забило, не давая полностью понять, что происходит, и где я нахожусь. Ноги резко онемели… Звонить санитарам уже поздно – это нужно было делать еще тогда, когда я вновь приплелся пару месяцев тому назад домой и не отдавая себе полного отчета пошел на поводу у сердца. Таблетки, помнится, я выкинул в окно. А зря… Может, сегодня я не был бы настолько чувствительным. То, что со мной происходило, когда Фил нарочито медленно двигал языком по моему члену, не передать словами – перед глазами мелькали разноцветные огоньки, как новогодние салюты в самый разгар праздника, в висках стучало, разум затуманился, а тело просто сходило с ума от приятных ощущений, которые дарил Ричардс. Еще бы секунда и я бы умер от экстаза, но Фил отстранившись и вернув меня на землю, хитро улыбнулся и стянул с себя белье. Да, так мне нравится куда больше – парень, уютно устроившись на мне, довольно улыбался, упираясь мне в бедро стояком. Взяв с тумбы торт, он задорно хихикнул и… рукой отломил один кусок! В груди бешено колотилось сердце, а в ушах стоял невыносимый звон, когда Фил облизнув пальцы начал размазывать по моему телу крем от торта. Говорят, что если стоять перед лицом смерти, то с губ не сможет сорваться ни единое слово. Но ведь я не умирал и мог что-то сказать… почему же молчал? Наверное, Фил просто убивал меня медленно, мучительно, сладко, нежно… Я – сумасшедший. Это я понял уже давно. Не знаю как, но Филу удалось открыть во мне темные стороны. Это страшно – знать, что ты извращенец. Хотя… глядя на Фила, я понял, что я не один такой в нашей больнице. Я не одинок. Ричардс тем временем смеясь, словно пятилетний ребенок, которому дали долгожданную конфету, коснулся моих сосков и слизал крем. С моих губ сорвался пошлый стон, совсем мне не свойственный. Никогда не стонал, когда меня ласкали раньше! Даже когда это делали девушки! Даже красивые! - Гле-е-еб… - пропел Фил, заглядывая мне в глаза, - тебе нравится? - Нее-ет, - соврал я, отворачиваясь от парня, изрядно покраснев. - Ты врешь, - обиделся тот, сжав в ладони мой член, - ты уже твердый. Я уже собирался что-то сказать, как Фил намазав мой член холодным кремом, начал его слизывать. Парень то и дело бросал на меня сияющий взгляд, продолжая работать языком. Медленно то, улетая, то вновь возвращаясь на землю, я стер запястья и оставил множество царапин, но освободится так и не смог. Как бы мне хотелось провести по нежной спине Фила ладонями, зажать парня в своих объятьях… и войти в него по самый яйца! Неожиданно меня сковала резкая боль внизу живота, в висках застучало сильнее и бешено забилось сердце. Когда перед глазами потемнело, я понял, что меня накрыло. Секунда и Фил довольно смахивал со своего лица мою сперму. Да, этот парень определенно странный. Он засмеялся когда я открыл глаза и облегченно выдал что-то вроде «ты все?». Оказалось, что Фил даже и не намеревался останавливаться на достигнутом. Изверг! Я же просто не вынесу! - Глеб, ты готов? – спросил Фил, аккуратно устроившись на моем члене, - я «вхожу». Ричардс усмехнулся и медленно стал насаживаться на мой член, поглаживая мой все еще липкий от крема торс своими влажными и испачканными в сперме ладонями. Горячие, очень горячие пальцы Фила безустанно рыскали по моему телу, когда он полностью насадился на меня, издавая пошлые стоны, которые не сравняться со стонами ни одной из девушек планеты. Да, определенно я не променяю Фила даже на самую красивую женщину планеты Земля. Мне нужен только он – американец, приехавший из Бостона и покоривший мое сердце. Фил медленно, неспешно начал двигаться, каждым движением доставляя мне цунами удовольствия и море эмоций. Жаль, что он не дал мне лодки – теперь я просто утону без спасительного плота. Я умру от наслаждения… Фил нервно задергался, вероятно, перенося боль – если бы у меня были свободны руки, я бы подготовил его к вторжению в его собственное тело. По щекам парня медленно стекали слезы… Глупый. Нихрена не умеет ничего без меня! Как и я без него. Спустя минуту мучений, Фил начал постанывать, увеличивая наслаждение постепенно наращиваемым темпом. Парень, уверенно положив свои горячие ладони на мою грудь, громко застонал, приближая своими быстрыми движениями мой оргазм. Я начал двигать бедрами, успешно подстраиваясь в такт Фила. Перед глазами творилось что-то непонятное – все слилось, было слышно только рваное дыхание, стоны и вскрики. Фил уже не стонал, он просто кричал, произнося вслух мое имя, тем самым накаляя и без того горячую атмосферу в спальне. Последняя волна экстаза, которая накрыла меня благодаря Филу, заставила на секунду потерять связь с реальностью и с громко выкрикнутым матом второй раз за эту ночь кончить. Фил уже как сумасшедший, повторяя мое имя, излился в унисон со мной на мой живот. Да, похоже, что все соседи слышали наши стоны и посчитали, что нам пора лечится. Да я в принципе тоже так считаю. - Больше так не делай, - сказал я, когда Фил развязав мои руки, обессиленно опустился рядом со мной на подушку. - Почему? – не понял он, сильнее прижимаясь к моему телу, - что-то не так? - Иногда мне кажется, что ты мне изменяешь, - я усмехнулся, - так много умеешь, оказывается! Но все равно так больше делать не надо – тебе было больно. - Мне-то не больно, - он язвительно хихикнул, - вот тебе завтра действительно будет больно. Я в недоумении взглянул на Фила, когда тот устраивался возле моего плеча поудобнее. - Что? – удивился тот, - просто ты завтра идешь делать интимный пирсинг… А это уже совсем другая история)