Врачебная тайна

- Ты хочешь убить меня, признайся, Фил, - попросил я, прикрывая достоинство руками, сидя в кресле у мастера, - напоследок, признайся. Адский манипулятор! Вчера ночью я глаз не сомкнул – все думал об этом пирсинге. Утром попытался смыться куда-нибудь пока не поздно, но Фил оказался умнее и проснулся аж на два часа раньше. Все уговоры о помиловании и отмене моего «кольцевания» прошли даром – Фил неумолим. Я же с самого детства боюсь прививок и уколов. А тут интимный пирсинг! Самое ценное прокалывать? Да ни за какие деньги! И вот спрашивается, какого хрена я тогда врач? Может я садист? - Тебя Глебом зовут? – спросил молодой парень, сидящий в соседнем кресле, - расслабься, чувак. Может быть немного больно, но не смертельно. Поверь мне, отсюда все пары уходят довольные. Твоя девушка обрадуется. Девушка? А ничего, что со мной пришел индивид с членом? - И много сумасшедших, которые делают такой прокол? – неуверенно спросил я, всматриваясь в ужасное по своему виду «оружие» в руках парня. - Довольно-таки много, - признался тот, - ну, давай начинать? Тебя друг вон как поддерживает. Ага, друг. Только я этого друга каждую ночь по-дружески имею. Улыбнувшись, парень, на бейджике которого было написано Влад, надел перчатки и постарался убрать мои руки от члена. Нет уж, это мне сама природа подарила. Зачем я вообще сижу в этом проклятом кресле? Вокруг какие-то непонятные рисунки, кольца, штанги. Может этот самый Влад сектант? Сам весь в проколах, и меня хочешь изуродовать? Ну, нет, дорогой, я на это не подписывался. Меня вообще сюда мой благоверный притащил, который, кстати, молча сидел в углу и наблюдал за моими мучениями. Отлично он меня, конечно, поддерживает… зашибись просто. Пару дней назад купил себе травматику. Зачем? Понятия не имею, но вещь прикольная. Может пристрелиться, так сказать, на неопределенное время? Авось и про чертов пирсинг забудут… Или хотя бы пока я буду в отключке все сделают. Бля, мне так страшно не было, даже когда я первый раз в жизни сексом занимался. Все вроде понятно, а там уже по ходу дела разобрался… Но сейчас, когда жизнь и производительность моего члена полностью в моих руках – в буквальном смысле – мне не до шуток. А вдруг этот пирс вообще навредит? Вдруг, Он больше не встанет? Тогда… я стану импотентом. Я не смогу больше заниматься сексом, поэтому Фил уйдет от меня. Я стану нервным и раздражительным. Из-за моей нервозности у меня никогда не будет ни парня, ни тем более девушки. Не будет продолжателя рода и наследника, коего и так быть не может – я гей. Хотя… все-таки би. И все же, у меня не будет ребенка. Мама отвернется от меня, потому что я ничтожество и ни на что негодный сын. Я постарею, и некому будет подать мне кружку с водой. Я умру в одиночестве с симптомом острого недотраха. Какой ужас! - Слушай, парень, - шепотом обратился я к мастеру, - давай, я тебе заплачу, а ты не будешь делать мне этот прокол, а? - А парню ты своему что скажешь? – он кивнул в сторону Фила, - вы же пара, верно? – он, поймав на себе мой ошарашенный взгляд, пояснил, - рыбак рыбака видит издалека… я гей. Просто парнишку смущать не хотелось. А не делать пирс не могу, прости… - Бля, ну, может, соврешь? Скажешь, что сломалось что-то? - Неа, - сказал тот и, убрав мои руки от паха, взял член в ладонь, - моему парню понравилось, когда я штангу вставил. Говорит, ощущения острее. Тем более что с твоим воздыхателем мы уже все обговорили. Я матюгнулся и послушно сложил руки на подлокотники, сильно сжимая кулаки. Да уж, ничего ужаснее в своей жизни я еще не испытывал. Страх – чувство которое делает нас сильнее. Кто это сказал? Меня страх вряд ли когда либо сделает сильнее… Легче поймать единорога или говорящего осла, продав его феям, чем вытерпеть то, что Фил собирался со мной сделать. Я бы, наверное, смог проколоть бровь или язык, но член… не знаю. Только если перед этим меня будут пытать, что собственно Фил и делал. Возможно, если скажу, что я сумасшедший параноик, он не станет делать мне прокол? Но тогда он вызовет санитаров, и они увезут меня в психбольницу, куда будет каждый день приходить Быков и говорить, что все время был уверен в том, что я некомпетентен как врач и мне самому нужно лечиться. Хотя, когда в моей постели появился Фил, я должен был уже тогда обратиться за помощью к психиатру. Но ведь если бы я обратился, то они бы вылечили мою ориентацию, повернув ее в правильное серое русло, и я бы никогда не познал все то, что у меня было с Ричардсом. Оказывается, секс с мужчиной может на многое открыть глаза… - Глеб, держись, - прошептал Фил мне на ухо, робко сжимая мою ладонь. Парень напротив улыбнулся, и я ощутил на члене холодок. - На, возьми, - Влад протянул мне сигаретку, которая больше смахивала на косяк, - напряжение снимет и не так больно будет… Когда штырит, не до боли как-то. Я, взяв пальцами дымящуюся сигарету, медленно затянулся, вбирая в легкие наркотический дым. Интересно, что в салоне делает косяк? Этот Влад мне штангу под кайфом ставит? Ой, что-то мне не хорошо… Перед глазами все поплыло, а в ушах звенело так, что лопались перепонки. Анаша. Точно она. В голове был полнейший туман, когда Фил что-то пытался мне сказать, спросить что я только что курил, а я хрен его знает, что я курил. Может я вообще листья березовые или укроп дул? Интересно, а что будет, если попить из унитаза, как собака? Захлебнешься нахрен? А может и утонешь… Хотя, если аккуратно положить лодочку деревянную, то не утонешь, а если просто так пить будешь, то упадешь, тебя засосет, как в воронку, а потом ты очнешься в канализационной яме, где тебя будут ждать все остальные Адские грешники. Там, где восседает Дьявол – золотой унитаз – будет тебе суд… Дьявол будет считать, сколько раз ты за свою жизнь сходил по нужде. Сколько раз, столько лет тебе и сидеть в Аду. *** Я медленно открыл глаза, так же неторопливо осознавая, что на улице день и если я не уйду в тень, то меня сожжет солнечный свет. Перед глазами стояла картинка – Фил держит меня за руки, шепча что-то ласковое и успокаивающие. Сон что ли… Уже окончательно проснувшись я понял, что нахожусь в своей квартире, а рядом в кресле сидит Фил, сложив ладони под щекой и сладко посапывая. Непонятные звуки, доносящиеся из дальнего угла комнаты, напоминали рычание медведя, которого разбудили раньше времени. В голове туман такой, что даже Ежик бы никогда не вышел из него, безнадежно зовя Лошадку. Так, какой сегодня день недели? Сколько времени? Кто я? Нет, ну, с «кто я», это я загнул, а вот какой сегодня день, я реально не знаю. - Ой, Глеб, ты проснулся, - промямлил Фил, потирая слипшиеся ото сна глаза и подсаживаясь ко мне на диван, - как ты себя чувствуешь? - Нормально, - честно ответил я, продолжая бездвижно лежать в попытках вспомнить произошедшее, - а что? - Да нет, ничего, - улыбнулся тот и потрепал мои волосы, - я просто поинтересовался твоим самочувствием. - Ясно, - отозвался я и усмехнулся, - представляешь, мне приснилось, будто ты заставил меня сделать интимный пирсинг. Ты не поверишь, но я согласился. Чем я вообще думал… А потом, когда мы пришли в салон, сумасшедший мастер, который оказался еще и укурком, дал мне какой-то травы, мол, снять напряжение. Я, сев на край дивана и засмеявшись, резко встал на ноги, намереваясь пойти выпить чего-нибудь от боли в голове. Неожиданная боль в ногах и между ними заставила меня поцеловать пол, встретившись с ним «лицом к лицу». - Твою мать, - с нервной усмешкой отозвался я, - старею, кажись… - Глеб… - Вот будет мне лет эдак 50, я вообще тогда на каждом шагу падать буду, - усмехнулся я, поднимаясь с пола и садясь в кресло, - и член у меня на тебя, Филька, не встанет, потому что если он сейчас болит, то через 20-то лет вообще откажет. Интересно, до какой же степени надо дрочить, чтобы так все болело… - Глеб… - Представляешь, какая это потеря? – усмехнулся я и взглянул на Фила, который медленно подошел ко мне, - чего? - Посмотри в штаны. - Так сразу? – удивился я, притягивая к себе за руку парня, - ну, ладно. Я не против… - Да не ко мне, - он кивнул в мою сторону и я, усмехнувшись, расстегнул ремень на джинсах и поседел. На моем члене красовалось небольшое колечко с шариком, который при попадающем на него свете, переливался во все цвета радуги. Больше всех выделялся голубой. Как символично, еб вашу мать. В памяти начали медленно проявляться моменты, которые мозг так отчаянно от меня прятал, а Фил скрывал до этого момента. - Ч-что это?! - Это… это пирсинг, - нервно усмехнулся Фил и отошел от меня на пару метров, - к-красиво, да? - Иди сюда, Фил, - прорычал я, злобно смотря на парня, - по-хорошему пока прошу. Если подойдешь сам, то можешь остаться в живых, а если нет, то готовься быть закопанным на 6 метров ближе к Аду. - Глеб, ну, это же не самое плохое, - с нервным смешком выдал Фил и, осознав свою глупость, прикрыл рот рукой. - А есть что-то хуже, чем сквозная дырка в пенисе? – прорычал я, глядя на парня, пятившегося от меня к окну, - у меня щель в члене, понимаешь? Лишняя щель! Мне ее природа не делала! Если бы она была нужна, меня бы с рождения ей обеспечили, - я аккуратно сел в кресло, - ладно, что, по-твоему, самое плохое во всем этом? - Месяц воздержания. А это уже другая история)