Ангелы на Луне

Когда Гарри приходит в себя, первым, что он видит, становится Снейп, сидящий на стуле рядом с кроватью и пристально рассматривающий его. От взгляда профессора Гарри тут же становится не по себе. — Вы — маленький идиот! — сердито говорит Снейп. — Вам обязательно разыгрывать такую страшную драму? — Ничего я не разыгрываю, — свирепо смотрит на него парень. — Что я могу сделать, если я болен? Должно быть, всему виной магия, или связь, или нечто подобное. — Действительно, — выгибает бровь зельевар. — Да, действительно, — щёки Гарри краснеют. Будь проклята его неспособность контролировать своё тело рядом со Снейпом! — Или, быть может, вас тошнит, потому что вы в ужасе от одной только мысли о близости со мной, но вместо того, чтобы рассказать мне об этом, вы решили пересилить себя? — Да. Может быть, — кривится Поттер. Снейп пощипывает переносицу и, кажется, мысленно считает до десяти. В конце концов он поднимает глаза: — Связь может потребовать определенного уровня близости, но я не намерен насиловать вас. В сексе нет ничего интимного, когда одна сторона не отвечает взаимностью. Это жестокость, Поттер. И что бы вы ни думали обо мне, я не одобряю её. — Я сказал, что согласен на секс, если так будет нужно. Это не было бы изнасилованием. — И всё же я вряд ли бы получил удовольствие. С моей стороны было глупостью предполагать, что вы — восемнадцатилетний юноша, который исследует свою сексуальность… — Ничего подобного! — Который, возможно, исследует свою сексуальность, и секс вызовет у вас любопытство, а вовсе не ужас, — закатывает глаза зельевар. Гарри смотрит ему в лицо, задаваясь вопросом, действительно ли Снейп до такой степени глуп: — Да, может быть, мне было бы любопытно заняться любовью с кем-то, кто не хочет сделать всё результативно и быстро, — он отводит взгляд, подбирая слова. — Если я не могу быть с тем, кто меня любит, было бы хорошо, если бы этот человек не ненавидел меня и не считал омерзительным. — Так вот, как вы обо мне думаете, — голос профессора до странного ровный и тихий. — Вы, наверное, удивитесь, узнав, что я никогда никого не насиловал. Не скажу, что я в восторге от идеи лишить девственности высокомерного мальчишку, настаивающего на собственной гетеросексуальности и болезни, потому как ему отвратительна перспектива физической близости со мной. Гарри поднимает глаза, пристально глядя на Снейпа. Раньше он считал зельевара уродливым, но теперь понимает, что всегда ошибался. Снейп, разумеется, не красавец, но в нём есть привлекательность, от которой у Гарри становится тепло внизу живота. Он думает о неожиданном возбуждении, что почувствовал в подземельях, о магии Снейпа, прикосновение которой так похоже на ласку. Поттер прочищает горло, желая вновь распахнуть ту толстую книгу. — У меня могут возникнуть… Необычные чувства из-за магической связи? — Приведите пример, — хмурится Снейп. Парень закашливается и делает неопределённый жест рукой. — Ну, знаете, по отношению к вам. — О, — Снейп облизывает губы и откашливается. — Нет. Никакого принуждения быть не может, если вы говорили об этом. Я убежден, что нет ничего, что заставило бы нас относиться друг к другу иначе. По крайней мере, в данный момент. — Ладно, — Гарри прикусывает нижнюю губу, изучая его. В третий раз он открывает глаза и видит у своей постели профессора. Но вместо неловкости он почему-то чувствует вожделение, когда думает о руках Снейпа, касавшихся его тела. Гарри оглядывает комнату и решается: — Мне нравится глобус. — Вы говорили. — Я имею в виду, мне нравится чувствовать вашу магию. — А, — похоже, профессор не удивлён. — Я над этим задумывался. — Да? — Да. Когда мы отстраивали стену, — Снейп изучающе смотрит на Гарри. Парень отчётливо чувствует, что зельевар знает гораздо больше, чем говорит вслух. Эта мысль злит Поттера. Он резко садится на кровати, оказываясь нос к носу со Снейпом. — Вы что-то не договариваете. — Да, — Снейп с притворным вниманием разглядывает свои руки, прежде чем заговорить снова. — Ваша реакция на замок необычна и удивительна, но всё-таки объяснима. Вы плохо разбираетесь в окклюменции и часто позволяете эмоциям брать над собой верх. То, что вы чувствительны к разумной магии Хогвартса, неудивительно, ведь это место вы долгие годы считали домом. — Это вам профессор Дамблдор сказал? — удивляется парень. — Он рассказал мне достаточно, — кивает профессор. Его лицо вдруг становится мрачным, и Гарри отказывается от расспросов. Пропускает мимо ушей он и комментарий об окклюменции, потому что так ничего и не добился в этом искусстве. И как бы заманчиво ни казалось упрекнуть в плохом преподавании Снейпа, Гарри откажется и от этой идеи. Если Снейп готов поделиться своими гипотезами, парень выслушает его до конца. — Но вашу реакцию на меня… — зельевар делает паузу. Поттеру кажется, что он смотрит ему в самую душу. — Объяснить было сложнее. — Я так остро реагирую на любую магию, потому что вернулся в Хогвартс. Потому что я теперь не… — Гарри проводит пальцами по шраму на лбу и осекается. — Не крестраж? — Что? — вскидывает голову парень. Он не знал, что Снейп осведомлён и об этом. — Думаете, я идиот, Поттер? — профессор закатывает глаза. — Я провёл много лет, будучи человеком Дамблдора, но слугой Тёмного Лорда я был ещё дольше. Возможно, вас удивит, что я обладаю способностью собирать обрывки информации, словно пазл. Гарри кивает, посчитав аргумент разумным. Мысль о том, что Снейпу известно о крестражах, теперь не пугает его, как это было бы раньше. Должно быть, зельевар не стал бы искать бессмертия. Гарри замечает, что его восприятие Снейпа значительно изменилось, и этот факт удивляет его. — Такое возможно? Может, крестраж блокировал мои ощущения? — Несомненно, — кивает в знак согласия зельевар. — Это объяснило бы, почему раньше у вас никогда не было столь сильной реакции на мою магию, — он делает паузу, тщательно подбирая слова. — Однако я не заметил, чтобы магия Минервы так влияла на вас. А на магию друзей вы реагируете? Гарри хмурится, желая ответить «да», но с замиранием сердца осознаёт, что это было бы ложью. Он отрицательно качает головой. — Нет. Как вы считаете, что это значит? Снейп проводит по губам пальцем. — Я не уверен, но думаю, что эта деталь важна. Возможно, ваша реакция как-то сопряжена с тем, что заклятие связало нас вместе. — Ого, — осмысливает услышанное Поттер. — А вы отзываетесь на мою магию? Снейп пару секунд молчит, будто споря с самим собой, и в конце концов говорит: — Нет. — О, — Гарри снова чувствует смешанную с обидой печаль, вспоминает о «быстром и результативном» и опускает голову вниз. — Гарри, — спокойно и мягко произносит профессор, и имя парня, слетающее с его губ, ощущается медленной лаской. — Я потратил годы на то, чтобы стать невосприимчивым к влиянию… Магии. Мы с вами очень разные люди. — Ну да, конечно, — Гарри грызет ноготь большого пальца и, наконец, решается посмотреть в лицо Снейпу. — К слову, я не считаю, что вы урод. — Я само очарование, — иронически фыркает зельевар. — Я просто сказал, — пожимает плечами Поттер. — Мне не страшно думать о близости с вами. Снейп окидывает его каким-то странным интимным взглядом. Когда он заговаривает снова, его голос звучит грубо и резко. — А вы, разумеется, осознаёте собственную привлекательность? Гарри хмурится. Он никогда не считал свою внешность красивой. — А должен? — У вас ведь есть зеркало? Вы молоды, соблазнительны и стройны. Не говоря о широкой известности и безрассудной храбрости. Учитывая сказанное, отказываться от отношений было бы глупостью. Парень по-совиному моргает, непонимающе глядя на Снейпа. — Это должно было быть комплиментом? Если так, то вы в них полный отстой. — Я пытаюсь вас успокоить, дерзкий мальчишка! — Отличная работа, — Гарри трёт глаза, ощущая начинающееся головокружение. — Просто я никогда не думал, что всё произойдёт так. Что мне делать? Лечь на спину и подумать об Англии? Снейп улыбается уголками губ. — Пожалуй, мы можем начать с чего-то невинного, учитывая вашу реакцию на моё предыдущее предложение. Истинная близость не может быть принудительной, и я сомневаюсь, что принуждение к сексу поможет нам разорвать эту связь. Эффект будет обратным. — Вы имеете в виду мастурбацию или нечто подобное? — наверное, это у Гарри получится. Он замечает на себе мрачный взгляд Снейпа и чувствует, как по телу разливается волна возбуждения. — Директор расхаживает по коридору, ожидая услышать о наших успехах. Не думаю, что ей захочется стать свидетелем такого прорыва. Позвольте напомнить вам, что слышимость в подземельях куда лучше, чем вы считаете. — Э-э, верно. Конечно, — щеки Гарри пылают. — О чем же вы тогда говорили? — Спите, Поттер, — закатывает глаза зельевар. — Выспитесь. И, возможно, об этом мы поговорим завтра. — Этого будет достаточно? Снейп поджимает губы, кивая. — Полагаю, что на данный момент — да. — Чудесно, — тяжесть спадает с плеч Гарри, и он внезапно осознает, что устал. Он борется с зевотой, когда зельевар поднимается со стула. — Вы уходите? — Минерва ждет. К тому же, я бы хотел провести несколько опытов. Спите, Поттер. Побеседуем утром. — Ровно в девять, профессор, — приложив пальцы ко лбу, Гарри шутливо салютует ему. — Мы должны достроить ту стену. Снейп выглядит так, будто собирается сказать нечто насмешливое, но не решается: — И правда, — он направляется к двери и останавливается, прежде чем повернуть ручку. — Думаю, из-за сложившейся ситуации вы можете обращаться ко мне по имени. Отношения профессора и студента нам пользы не принесут. — Хорошо, — говорит Гарри и шепотом выговаривает: «Северус». Имя Слизеринского декана звучит непривычно и странно, словно парень впервые пытается говорить на чужом языке. — Я запомню. — Запомни, — Снейп открывает дверь и выходит в коридор, взмахнув полами чёрной мантии. Вздохнув, Гарри протирает глаза костяшками пальцев и переодевается в удобную фланелевую пижаму. Он чистит зубы и брызгает прохладной водой на лицо, разглядывая в зеркале своё отражение. — Почему я? Зеркало делает грубое замечание о его растрёпанных волосах, но не помогает понять причин неудачи. — Много от тебя пользы! — Гарри показывает язык отражению, забирается в кровать и укрывается одеялом до самого подбородка. Засыпая, он видит мягкий успокаивающий свет глобуса.

~~***~~

В ту ночь кошмары обрушиваются на него с новой силой. Гарри просыпается, хватая ртом воздух так, словно он тонет и ему больше нечем дышать. Ему чудится металлический запах крови, и стены замка, кажется, дрожат вместе с Поттером от одного лишь воспоминания о войне. Гарри делает жадный глубокий вдох, встает на дрожащие ноги, нетвёрдой походкой подходит к столу и тяжело опускается на стул. Он дотрагивается до глобуса и чувствует, как по его телу разливается успокаивающее тепло от прикосновения к магии Снейпа. Во рту у него пересохло, тяжестью сдавило грудь. Гарри хочет спокойно поспать хоть одну ночь. Одну ночь без кошмаров и подсознательного чувства опасности. Парень встает, роется в чемодане, извлекает оттуда удобный джемпер с капюшоном и натягивает его через голову. Он тихо выходит из комнаты и бродит по коридорам. В конце концов, Гарри находит дыру в стене и усаживается на пол рядом с ней, проводя пальцами по кирпичам, которые они со Снейпом — с Северусом — уложили всего пару часов назад. Гарри достает из кармана палочку и, концентрируясь на сложном заклинании, добавляет в кладку один кирпичик. На душе у него становится легче. Пока нет никаких доказательств того, что связь повлияла на его магию. Парень задумывается, действительно ли ситуация так плоха, как считает профессор. Возможно, они смогут жить так, как сейчас, без интима и секса. Гарри берёт второй кирпич и чувствует дрожь в руке. Он выговаривает заклинание тихо и медленно, позволяя магии пульсировать в своих венах, и получает удовольствие от процесса. Хогвартс нравится Поттеру даже тогда, когда стены замка разрушены и разбиты. Гарри очарован и своими покоями, и движущимися лестницами, и домашними эльфами, с хлопком аппарирующими в его комнату с подносом вкусной еды. Магия Хогвартса ощущается на кончике языка как пирог с патокой, и Гарри прижимает руку к неповрежденной части стены, наслаждаясь ее мощью и силой. Даже Снейп, каким бы едким и раздражительным он ни был, кажется почти что родным. Впервые за долгое время Гарри думает, что он находится именно там, где и должен быть. Он снова чувствует тёплое и ласкающее касание чужой магии. Гарри вздыхает, от удовольствия прикрывая глаза, и отпускает кирпич, когда сильные руки хватают его за плечи. Парень прислоняется к подошедшему и одними губами шепчет: «Пожалуйста…». — Гарри, — суровый голос Снейпа разрушает очарование момента. — Профессор? — Поттер оборачивается и видит Северуса, стоящего позади него. — Как долго вы здесь стоите? — Несколько минут, — у зельевара странное выражение лица. Он смотрит на Гарри так, как, парень уверен, на него никогда ещё не смотрели. На Снейпе белая рубашка с закатанными рукавами и расстегнутым воротником и облегающие брюки. Без необъятной чёрной мантии он выглядит куда человечнее, чем обычно. Гарри смущённо оглядывает свою незатейливую одежду. Снейп выглядит взрослым, а он, облачённый в пижамные в шотландскую клетку штаны и джемпер с принтом дракона, по-прежнему кажется неуклюжим подростком. — У меня не получалось заснуть. — Я слышал. — Ты работал? — Гарри становится интересно, спит ли когда-нибудь зельевар. Он поднимается с грязного пола, чтобы быть на одном уровне с Северусом. Ему надоело лежать в постели или сидеть, словно девица в беде, и видеть, как Снейп нависает над ним. — Ты вообще спишь? — Немного, — уголки губ профессора приподнимаются в полуулыбке, но взгляд у него напряжённый и мрачный. — Не слишком долго. Гарри с любопытством смотрит на Снейпа, удивляясь тому, что тот может работать при свечах до рассвета. Он вспоминает заметки, которые пытался расшифровать, когда только приехал в Хогвартс, думает о различных зельях и разработке новых лекарств. — Ты слишком много работаешь. — Благодарю за заботу, — тихо фыркает Северус. — Уверяю, я давно привык к такому режиму. — Ты искал меня? Зельевар смотрит куда-то в сторону, на его лицо вдруг ложится тень. — Да. — Но зачем? Северус поворачивается к Гарри: — Потому что я знаю, какие безрассудные решения могут быть приняты, когда травма даёт о себе знать. — О, — парень пристально смотрит на Снейпа и чувствует спазмы в груди. — Нет, я не планировал ничего делать, — он опускает глаза. — Когда заклинание подействовало на нас, мне показалось, что все они рядом. Я ощущал на плечах холодные руки, тянувшие меня куда-то за грань. Кажется, я слышал крики Сириуса и отца. — Да? — задумчиво спрашивает профессор. Гарри украдкой бросает на него взгляд и видит, что Северус хмурится. — Это… Совершенно беспрецедентно. Поттер подходит поближе и чувствует, как колотится в груди сердце. — Ты знаешь, что я тогда делал? Зельевар качает головой, глядя на губы Гарри. — Нет. — Я держался за твою мантию. — Ах, — взгляд Северуса мрачнеет. — Я не тот человек, чтобы удерживать тебя в мире живых. У меня тоже есть… Свои призраки. И порой возникает соблазн присоединиться к ним. Немного осмелев, парень становится совсем к нему близко. — Может быть, и ты бы мог за меня подержаться, когда снова почувствуешь себя плохо? Губы Снейпа растягиваются в улыбке. Большим пальцем он касается щеки Гарри. — Действительно, можно? — Быть может, — голос Гарри заметно дрожит. Близость профессора потрясает его. Палец на щеке перемещается к губам Поттера, и тот слегка приоткрывает их. Дыхание Гарри сбивается; взгляд Северуса опьяняет. Но затем зельевар отступает: — Завтра нам рано вставать. Для нас обоих будет разумным немного поспать, — он смотрит на парня так, будто ждёт, что после произошедшего Гарри продолжит строительство. — В девять часов, как и раньше. В моих покоях. — Да, — сердцебиение Поттера приходит в норму. Он засовывает вспотевшие ладони в карман джемпера. — Хорошо. Я позавтракаю пораньше. — Я распоряжусь насчёт завтрака, — кивает Северус. — Спасибо, — Гарри улыбается, и Снейп снова бросает на него взгляд, прежде чем повернуться и быстрым шагом направиться в свои комнаты. Парень добавляет ещё один кирпич к кладке и возвращается в покои. Он ложится в постель и с помощью заклинания призывает тяжелый том, в котором описаны подробности магической связи. Гарри читает неторопливо и вдумчиво, пытаясь понять каждое слово и каждый нюанс. Когда он уже не может бороться со сном, Гарри пролистывает страницы с текстом, выискивая колдографии. Теперь он всё понял. Изображения гетеросексуальных пар привлекают, но только от колдофото волшебников-геев его дыхание учащается, а член пульсирует от желания. В последний раз Гарри окидывает взглядом двух обнимающихся мужчин с одинаковыми тату, закрывает толстую книгу, гасит свечи и погружается в глубокий, безмятежный сон.