Незнакомец

Селестина Лукреция видит сны. Они приходят к ней в любое время дня и ночи, в виде поразительно реалистичных видений, практически с самого детства. Когда это впервые случилось, юная жрица верховной богини светлых испугалась и обратилась к наставницам, чтобы те помогли ей разобраться с тем, что происходит, но сразу понять природу видений не удалось. Девочке было трудно запомнить и хоть как-то интерпретировать то, что она могла узреть, поэтому ей не оставалось ничего, кроме как ждать. Это принесло свои плоды: со временем, неясные и размытые образы, приобрели чёткие очертания. А когда стало ясно, что они сбываются, среди жречества поднялась волна безумия. Соотнеся возможность видеть будущее с мягким и добрым характером Селестины, а также её поразительными способностями в магии исцеления, они пришли к выводу, что она является реинкарнацией богини жизни в мире смертных. Ошарашенную таким развитием событий, юную деву принялись всерьёз обучать, чтобы, когда она повзрослеет, она смогла принять на себя ответственность занять пост верховной жрицы и, наравне с королевской семьёй, правительницы Вольных Городов. Сначала было страшно. Селестина просто не верила, что может быть кем-то большим, чем простая эльфийка, но постепенно, всё же приняла свою будущую роль, сдавшись под давлением многочисленных наставников. Вместо опасений, она даже воодушевилась: ведь её мечтой была искренняя помощь нуждающимся, и так она сможет наилучшим образом делать то, к чему у неё лежит сердце. Всё оказалось совсем иначе. Шли годы… Селестина закончила обучение и стала верховной жрицей. Простой народ любил её за кроткий нрав и бесконечную доброту, но вот аристократия… Она не встречала понимания среди них. Окунувшись в политику, дева увидела другую, чёрную сторону жизни, где за приветливыми улыбками и сладкими речами, скрывается гнилая и лживая сущность высших слоёв общества. Селестина пыталась с этим бороться, но изменить что-то кардинально не было никакой возможности. Некому было ей помочь. Из-за угрозы вторжения монстров даже у королевской семьи, с которой она была дружна, были связаны руки, а другие, власть держащие, по большей своей части, этой властью делиться не желали. Но она старалась, как могла, улучшала жизнь простых жителей своей страны. Даже сумела добиться отмены рабства, хоть это и было крайне тяжело осуществить. Возможно, именно этот шаг и стал началом конца. Увидев с помощью своего дара конечный результат, Селестина не увидела последствий, которые за ним последуют, а именно — заговор и убийство королевской семьи. Всё было обставлено, как несчастный случай, но было понятно, что всё на самом деле не так. Вот только, не осталось никаких следов, чтобы найти виновных, и даже дар тут был бессилен, потому что видения не зависели от желаний самой Селестины. В живых осталась только дочь правителей — девочка по имени Алисия, над которой верховной жрице пришлось взять опеку, а также полную власть над страной, пока та не вырастет. Годы шли дальше. В ответ на растущую угрозу из пустошей, появился Орден Семи Сестёр. Семь дев, на которых Селестина могла положиться во всём. Они стали щитом, прикрывающим земли Вольных Городов от постоянных набегов монстров, но для победы этого было мало. Нужна была полноценная армия, которой не существовало. Аристократия имела личные дружины, но ставить их под одно знамя никто не хотел, а характер верховной жрицы был слишком мягок, чтобы настоять, да и не факт, что получилось бы, даже если бы он был достаточно жёстким — распоясавшиеся, после смерти короля, лорды не признавали Селестину и не воспринимали её всерьёз, подчиняясь лишь на словах, а на деле проворачивая незаконные дела у неё за спиной, невзирая на многочисленные законы, что она ввела. Так что, не имея возможности решить всё своими силами, Селестине пришлось создать свою армию. С её помощью она надеялась решить внешнюю проблему, а затем уже заняться внутренней и приструнить дворян. Но губить жизни простого народа она не желала, поэтому решилась прибегнуть к помощи наёмников, тем более, что Майя — одна из членов её Ордена, как раз была выходцем из наёмничьего отряда «Чёрный Пёс» и была дружна с его лидером, который однажды спас ей жизнь, а пришедшее, накануне, видение показало полный успех данного начинания. Все доступные деньги, что у неё были, Селестина потратила на найм Чёрного Пса и ещё нескольких более мелких отрядов. Получившаяся сила внушала: более десяти тысяч опытных воинов, прошедших не один бой. Проводив их в поход, она уже стала продумывать варианты того, как сможет навести порядок у себя дома после того, как всё закончится, вот только счастье было недолгим: старый урок о последствиях ею так и не был усвоен, и в этот раз, предвидение показало, какими именно они будут… Падение. Наёмники, вместо войны с монстрами, заключат с ними союз и вернутся не героями, но захватчиками. В мельчайших подробностях, Селестина видела издевательства, которым будут подвергнуты она, её Орден, да и все остальные женщины, населяющие Вольные Города. Каждое видение отличалось от предыдущего: разными могли быть места, действующие лица, множество других факторов, но содержание и конец были одни. И тогда её настигло отчаяние. Она своими руками обрекла то, что поклялась защищать, на участь гораздо хуже смерти, и исправить ничего нельзя. Можно только смириться. Хотелось наложить на себя руки, сбежать, или ещё каким-нибудь образом скрыться от приближающегося ужаса. Но, вспомнив, как будут страдать люди, что ей доверились… она просто не смогла. Не смогла их бросить. Если уж суждено всему закончиться так, она встретит это вместе с ними, примет кару за свою беспечность и хоть немного, но облегчит ту боль, что им предстоит испытать. Ведь кто ещё может это сделать кроме неё? Селестина находилась в своих покоях, когда случилось очередное проявление её дара, в один злосчастный момент обернувшегося проклятием. Перед глазами предстала уже привычная, до боли, картина горящих домов и мёртвых тел. Реалистичная настолько, что кожей чувствовался нагретый пламенем воздух, в уши ворвалась какофония звуков, а в нос ударил запах гари, вперемешку с кровью. Девушка даже не поморщилась, сохранив отрешённое состояние, в котором находилась и в реальном мире. Если бы кто-то здесь мог её видеть, поразился бы безучастному выражению её лица, но для самой жрицы в этом нет ничего необычного. Всё это она уже видела множество раз и этот не стал исключением… или стал? Селестина поняла, что что-то не так, не сразу. На первый взгляд, всё было так же: разорённый город, агония несчастных жертв и торжество захватчиков, но что-то заставило девушку внимательно присмотреться к окружающим событиям, какое-то внутреннее чувство, которое сложно описать словами, двигало ей, заставляя внимать. И Селестина последовала этому зову. Крики: обычно она слышала плач и мольбы насилуемых женщин и агонию убиваемых мужчин, сопровождающие видение с начала до конца, но в этот раз, прислушавшись, эльфийка не услышала первого совсем, а второе сопровождалось звоном оружия и бранью, будто идёт битва. Ей потребовалось время, чтобы окончательно в этом убедиться из-за того, что место, в котором она оказалась, было пустым, без единой живой души, и звуки боя раздавались откуда-то со стороны, на достаточно большом расстоянии. Но это были звуки именно сражения. Второй несостыковкой стали тела: ими были только вооруженные люди в доспехах. И монстры. Наткнувшись взглядом на огромную тушу огра без половины черепа, Селестина испугалась и отскочила в сторону — настолько жутким было это существо, даже мёртвым. Но, именно его мёртвое состояние и поразило жрицу по-настоящему, ведь она никогда не видела убитых чудовищ в прошлых видениях. Да и разрушения были куда меньше, значит, где-то там, действительно найдутся те, кто сможет дать бой. — Неужели… неужели всё ещё можно исправить? — Прошептала девушка, обуреваемая волнением и робкой надеждой. На мгновение, взор эльфийки скрыла темнота, вдруг, сменившись другим местом: на этот раз это был тупик в каком-то переулке, по которому, в сторону Селестины, бежал человек. Внешний вид его говорил о том, что он наёмник, но из снаряжения у него была только потрёпанная кожаная броня. Оружия не было, а на лице застыла маска ужаса. Человек громко и надрывно дышал и совсем не смотрел под ноги, из-за чего и споткнулся, проехавшись лицом по земле. Чувство, то самое, что посетило Селестину совсем недавно, закричало о том, что сейчас произойдёт что-то крайне важное, и, вторя ему, в тупик вошёл ещё один человек. Он выглядел странно: никогда и нигде девушка не видела такого необычного покроя одежды, поверх которой сидит такая же странная броня, будто бы составленная из множества маленьких сегментов, соединённых воедино. Селестина откровенно плохо разбиралась в военном и оружейном деле, но с уверенностью могла сказать, что таких доспехов нигде нет. Второй странностью был предмет у него в руке, напоминающий изогнутый металлический брусок с кольцом для пальца и отверстием на одном конце. И глаза. Светящиеся неярким голубым цветом, с плавающими вокруг зрачка сегментами. Отдаленно похожие Селестина видела в механических часах. Медленным шагом он шёл к упавшему человеку. На лице не двигался ни один мускул, сохраняя холодное выражение. От него за километр чувствовалась угроза и жрица невольно сделала два шага назад, но не могла перестать смотреть. Инстинкты требовали бежать и прятаться, но сила, приведшая её сюда, требовала остаться рядом. — «Это он! Он всё изменит!» — Поняла девушка, пока незнакомец неспешно двигался к своей жертве. — Нет! — Воскликнул беглец, повернувшись и увидев преследователя и, не вставая, пополз спиной вперёд, пока не упёрся в тупик. — Не надо! — Не надо? — Спросил незнакомец, почти никак не изменившись в лице. Только немного вздёрнутая бровь указала на наличие хоть каких-то эмоций. От голоса, каким были сказаны эти слова, и Селестину, и загнанного в угол мужчину, пробила дрожь. — Ты пришёл сюда убивать… так какого ты удивляешься, что тебя убивают в ответ? — Нет-нет! Я… я сдаюсь! — Взмолил наёмник о пощаде, встав со спины на колени и вытянув руки в защитном жесте. — Не убивайте! Прошу вас! — Продолжал он, пока к нему приближалась смерть в человеческом облике. Дойдя до наёмника, незнакомец остановился от него на расстоянии вытянутой руки и на несколько секунд воцарилась тишина. Склонив голову набок, он смотрел на склонившегося перед ним и трясущегося от страха человека, будто бы решая что-то для себя. Пользуясь этой паузой, Селестина старалась запомнить каждую деталь, которая позволила бы узнать этого человека, ведь уже поняла, что именно с ним теперь связана её дальнейшая судьба. Предмет в его руке оказался не цельным куском металла, как ей вначале показалось, а механизмом, состоящим из нескольких частей. — «Что это?» — Задалась вопросом эльфийка. — «Оружие?» Словно услышав её, рука, держащая механизм, приходит в движение, и его срез оказывается напротив головы наёмника. — Добро пожаловать в Фео. — Сухо прозвучали слова, а за ними последовал оглушительно громкий хлопок и яркая вспышка. — Что?! — Подскочила с ложа Селестина, вынырнув из грёз в реальность. Непроизвольно дёрнувшаяся, при пробуждении, рука смахнула вазу с цветком, стоящую рядом на тумбе, на пол. Ёмкость не выдержала столкновения и развалилась. На звук тут же явились двое стражей с оружием наперевес. Мужчина и женщина. — Моя Богиня, вы в порядке?! — Рыская глазами по сторонам, в поисках угрозы, спросила девушка-стражница. — Да, всё хорошо. Просто плохой сон. — Понемногу приходя в себя, ответила Селестина. — Можете идти. — Будет исполнено. — Отозвалась стражница, как и её напарник, убирая меч в ножны. — Вызвать ли нам горничную? — Да, будьте добры. — Кивнула эльфийка и стража, поклонившись, вышла за дверь. — «Добро пожаловать в Фео…» — Вспомнились жрице последние слова, произнесённые незнакомцем. Миг ничего не происходило, но за этим последовал громкий щелчок прямо в голове женщины. — «Фео! Наверняка, он сейчас там, либо же скоро будет! Дар никогда не лжёт, а значит это точно!» — Решение было принято моментально. — «Я должна с ним встретиться.» — Стойте! — Окликнула ещё не успевшую прикрыть дверь стражницу, заставив ту остановиться. — Пригласите ко мне Майю. — Будет исполнено. — Ещё раз поклонилась девушка и закрыла дверь в покои. Если есть хоть один шанс, она не имеет права его не использовать.