Авантюристки

      Словно холодная сталь выстрел «разрезал» летнюю тишину именно в тот момент, когда в сердце юных влюблённых поселилась… надежда. Надежда на прекрасное будущее. Надежда родилась в их сердце сама. Но жестокий рок мгновенно разбил её, спустив счастливых людей… на грешную землю…       От оглушительного звука Саша закрыла голову руками. Несколько секунд выстрел эхом летал по парку, волнуя и без того измученное сердце. Она почти не чувствовала ног и ей казалось, что сейчас она упадёт в уже вырытую яму, что стала могилой для краденного. Когда устрашающий звук растаял, девушка осторожно открыла глаза и обратила взор на стрелка. Ей ответила пара знакомых глаз — единственное, что можно было увидеть на лице с полумаской. Из губ княжны тотчас вырвалось подобие крика. С волнением она схватила руку Ипполита, судорожно прижимаясь к нему. В нескольких шагах от неё, держа руку с оружием, стоял тот, кто начисто стирал её прошлое…       — Не ожидали увидеть меня, господа? — холодный голос Ксаверия пробрал до костей пуще ветра. — Думали, что сгнию в казематах крепости? Смею вас разочаровать, молодые люди. Ваши предположения ошибочны. Часа три назад мне была дана свобода, и я намерен потратить подаренный презент с пользой, — злодей оскалился. Хоть его оскал и был прикрыт материей, друзья… чувствовали его каждой клеточкой тела. Дурнота от встречи с искусителем слегка повела Сергея, отчего он, как и Саша, схватился за Ипполита. Мужчина отказывался верить, что обидчик сестры избежал заслуженного наказания в то время, когда Агнесса по его милости лишена нормальной жизни.       — Позвольте осведомиться, кто дал вам право бросаться такими громкими словами? — хрипло спросил Муравьёв-Апостол. — Ваши люди, которые проникли в крепость через подземный лаз и ради вашего спасения перебили всё охрану? Или вы научились проходить сквозь каменные стены?       Белов усмехнулся.       — Не зубоскальте, Сергей Иванович, — мужчина сделал несколько шагов вперёд и теперь его глаза смотрела прямо в лицо побледневшему от злости подполковнику. — Вы же не хуже меня знаете, что в этом мире всё можно купить. В том числе и слуг императора. Ведь каждый чиновник падок на чужие деньги, так что моим товарищам не составило труда, как платочком, махнуть ассигнациями перед нужными людьми и открыть для меня деревянную дверь, что отделяет заблудшего человека от мира. Да здравствует свобода!       Ксаверий победно вскинул руки. Друзья дёрнулись в сторону, желая самим найти счастье в побеге, но в этот момент по ногам ударила волна выстрелов.       — Стоять! — человек шесть в полумасках выбежали из кустов, держа наготове оружие. Оболенская пуще прежнего вцепилась в локоть юноши, тот успел забрать ножик из рук брата, а сам Сергей вооружился пистолетом, хоть и понимал в глубине души, что один против семерых всё равно что капля в море. Кольцо бандитов окружило их, светя факелами прямо в лица. Перепуганный сторож с помощниками бросился наутёк, оставляя компанию по сути на растерзание волкам. Мужчина озирался по сторонам, пытаясь найти лазейку. Яркий свет ослеплял его, мешая найти желаемое, чем неимоверно пользовался главарь с сообщниками.       — Отпусти девушку, мерзавец! Ты достаточно попортил ей жизнь! Твои враги это мы! Теперь пришёл наш черёд заставить тебя держать ответ за гнусные преступления против неё, против нашей сестры.       В ответ на требование Сержа Ксаверий лишь закатил глаза. Пробившись сквозь товарищей, злодей одним ударом выбил пистолет из рук мужчины и отпихнул его в сторону.       — Превосходное красноречие, Сергей Иванович. Ваш товарищ литератор задохнулся бы от зависти, узнав, что у него появился соперник в области ораторства. Однако вы неверно истолковали цель моего прихода, сударь, — с уверенным сарказмом заметил соблазнитель. — Я не уйду отсюда без двух вещей — без бриллианта и без очаровательной особы! — взгляд чёрных глаз скользнул по Александре, которая казалась была ни жива, ни мертва от происходящего.       — Только через мой труп! — закричал Ипполит, всё крепче прижимая к себе возлюбленную.       — Кто бы сомневался!       Ксаверий вновь вскинул руку с оружием, но в этот момент Сергей резко бросился на него самого. Вновь грянул выстрел. Пуля попала в одного из сообщников Белова.       — Стойте! — мужчины резко остановились, обращая взор на… Сашу. Слегка пошатываясь, дрожа от холода, морщась от яркого света девушка вышла вперёд, держа перед собой растопыренные ладони… — Вы… негодяй. Чудовище! — подполковник отошёл от коллекционера, понимая, что сие слова обращены к нему. — Я верила вам, а вы подло меня обманули. Вы заставляли пить отраву, начисто уничтожая мою память, мою жизнь. Лишали свободы, семьи. Вы… пользовались моей простотой, вершили свои чёрные дела. А я мечтала построить с вами будущее, родить вам дитя. Но вы оказались… монстром. Вы сломали не только мне жизнь, но и жизнь другим. И даже сейчас, когда вас изобличили, вы позволяете нападать на безоружных людей ночью, в парке. Обрекая их на смерть…       В воздухе повисла тишина. Неприятный осадок пробрался в душу главаря. Белов опустил голову. Слова любимой тронули его сердце. Напрасно окружающие считали его бесчувственным, порочным жестоким господином. Напрасно Оболенская произнесла сие речи, не подозревая о настоящей сущности своего мучителя. А может быть и не мучителя вовсе. Сердце его пылало к ней любовью как-никогда. Он простил побег ей, искренне веря, что совершила она его не по собственной воле. Он решился на нападение чисто ради неё. Он жил этими минутами, дабы вновь овладеть своим самым ценным сокровищем. Увести её, зажить с ней в тихом уголке, где никто не знает о нём. О них… Александра оказалась единственный человеком, кому он… так и не смог причинить зла.       — Моя бедненькая Саша, — ласково произнёс Ксаверий, меняя холодный тон на мягкость. — Я осознаю, что заставил вас жить в окружении лжи, иллюзий. Но я клянусь вам, что делал это из любви к вам. Ради вашей безопасности. Вы невинное создание, которое затерялось в игре взрослых алчных людей. Но вы должны знать, что я не враг вам. Я люблю вас и если вы придёте ко мне, то я клянусь, что более не причиню вам вреда, — мужчина протянул растопыренную ладонь, словно приглашая девушку, но та лишь отвела взгляд, положа руку на плечо Ипполита. — Какая глупая наивность, — заметил мужчина. — Вы готовы прятаться за спину юнца, у которого и кишка-то тонка на серьёзные дела. Между тем как вам предлагает своё покровительство тот, кто всегда сможет вас защитить.       — Насчёт тонкости кишки вы ошибаетесь, — огрызнулась Оболенская, — Ипполит Иванович в Тульчине застрелил негодяя, что пытался… — девушка прикрыла губы пальцами, дабы не произнести те страшные слова, что могут вызвать осуждение.       — Надо же, господин юнкер, оказывается, способен на подвиг. Браво-браво, — соблазнитель притворно дважды хлопнул в ладоши. — И, тем не менее, я не отказываюсь от своих слов, Сашенька. Я прошу вас вернуться ко мне. Судя по всему, неприятная ситуация случилась с вами по невнимательности вашего горе-возлюбленного. Но в отличии от него я всегда буду рядом с вами. Всегда сумею защитить вас, ангел мой, — ответом ему стало уверенное молчание. — Ах вот как, — заметил Белов. — Хорошо. А что если я предложу вам в обмен на ваше согласие… жизнь вашего друга и его… брата?       Княжна с недоумением обратила взор, словно пытаясь переспросить.       — Да-да, вы не ослышались! — ответил мужчина и тут же по щелчку его пальцев сообщники схватили братьев и поставили на колени, представив их головам дуло пистолетов. — Ну, что скажите, барышня?       От очередного ужаса Александра беспомощно закрыла глаза, а затем вновь посмотрела в лицо искусителю. Она несколько раз вздохнула, затем выдохнула. Ксаверий всё ждал, что с минуты на минуту девушка бросится к нему на грудь с криками о пощаде друзей, однако сие… не происходило. Она сохраняло поразительное хладнокровие, не издав ни единого крика. И не потому что ей не жаль братьев. Внутри неё вдруг что-то напряглось, перед глазами промелькнули странные обрывки… воспоминаний. Девушка уверенно сделала шаг вперёд и… на одном выдохе произнесла:       — Я вам не барышня, господин, а княжна Оболенская. Дочь действительного статского советника Петра Оболенского. И я требую отпустить меня и моих товарищей на свободу. И если вы думаете, что сие сойдёт вам с рук, то вы очень глубоко заблуждаетесь, сударь. Хоть я всего лишь девица, но моё положение не лишает меня возможности попросить помощи у высокопоставленных господ. И я вас уверяю — среди них найдутся те, кого даже веер ваших ассигнаций не заставит пойти на сделку с совестью перед честью.       Присутствующие были поражены её речью, и тем с каким достоинством она произнесла её. Голос княжны звучал негромко, но уверенно. А сама Саша гордо держала осанку, словно пытаясь этим воздействовать на злодея. Словно сие было её личным оружием. Ксаверий был слегка ошеломлён. Он до последнего думал, что зелье начисто стёрло красавице память, но не знал, что после прекращения приёма воспоминания пусть и слабо, но стали пробиваться сквозь занавес забвения, возвращая девушку к полноценной жизни.       — Звучит красиво, моя прелесть, — ласково ответил Белов. — Полагаю, Сергей Иванович поделился с вами приёмами ораторского искусства. Очень благородно с его стороны, очень. Только сути сие… не меняет, — рука коллекционера резко обхватила запястье Оболенской, временно не осознав смысл его слов, и в следующую секунду он прижал её к себе, больно надавив на живот.       — Нет! Нет! — Ипполит вырывался изо всех сил, пытаясь освободиться, но бандиты держали его крепко всё больнее прижимая к голове дуло пистолета. — Отпусти её! Отпусти!       Его слова игнорировали с откровенным равнодушием, как и крики самой Саши.       — Я не пойду с вами! — девушка упиралась, но её, словно куклу, буквально тащили к дороге. — Отпустите, пожалуйста! Я не люблю вас! Слышите, не люблю! Нет!       Белов скрепя сердцем её не слушал. Умом он понимал, что красавица, узнав всей правды, на этот раз не отдастся ему. Что она будет морить себя голодом и жаждой, опасаясь новой порции зелья. Но лишиться любимого существа, который подарил ему давно забытое счастье, он… не мог. Ксаверию с трудом удалось прижать её к первому попавшемуся дереву. Мольбы Саши оглушали его, но он, изловчившись, крепко схватил руки и, сорвав маску… припал к нежным губам, вырывая желанный поцелуй. Несчастный Ипполит при виде сей сцены едва не завыл раненым зверем. Сергей брезгливо отвернулся, закрыв глаза. Уж очень это всё выглядело мерзко и гадко.       — Родная моя. Милая моя, — Ксаверий на каждом слове покрывал лицо любимицы, кончик языка слизывал капли слёз, отчего девушка сильно куксилась, — пожалуйста, не говорите так. Я не сделаю вам ничего плохого. Я клянусь вам, ангел мой, что на этот раз всё будет иначе. Что вы останетесь со мной добровольно, не по принуждению. Только прошу вас, не отталкивайте меня.       Вместо ответа ему прилетела пощёчина. Соблазнитель на время остановился, но затем прижался носом к родной для него щеке.       — Что ж, возможно она заслуженная, — не смутился Белов, — однако я не терплю, когда люди, особенно барышни, так ко мне относятся.       Он крепко стиснул свою жертву в объятьях, желая вновь применить к ней силу, но в этот момент случилось неожиданное. Увиденная сцена, адреналин в крови окончательно вывели юнкера из себя. Воспользовавшись невнимательностью своих мучителей, Ипполиту удалось дотянуться до своего ножа и пырнуть одного из них. Остальные бросились было его усмирить, но в этот момент Сергей, использовав рукопашный приём, также получил свободу и, завладев пистолетом, всадил двоим по пули. Банда остановилась в недоумении. Между тем младший Муравьёв-Апостол заприметил на земле брошенную кем-то шпагу. Сделав кувырок через голову, он с ловкостью завладел холодной сталью и с криком бросился на соперника. Белов не сразу сообразил в чём дело и лишь когда клинок просвистел буквально в одном сантиметре от его глаза, он ловко увернуться, увлекая за собой Сашу. Оболенская, запутавшись в подоле платья, едва не упала, но Ксаверий её удержал, а затем выставил вперёд словно щит.       — И после сего ты смеешь признаваться ей в любви? — юноша резко остановился. Главарь держал перед собой девушку, представив к её горлу… пистолет. — Да ты трус. Трус, что прячется за спиной невинного ребёнка на глазах у своих же сообщников.       — Ошибаетесь, юноша, — с хохотом ответил Ксаверий. — Я не трус, а прагматичный господин. Что выгодно уходит от ситуаций. Не станете же вы нападать на ту, что дороже вам жизни. Правильно? Запомните, сударь, любовь — главная слабость из-за которой случаются все беды человека. Любовь к женщинам, любовь к Отчизне, любовь к любимому делу.       — Тобой сейчас движет не любовь, а алчность, о которой ты говорил ранее. Ты лишь пытаешься спасти себя, но не княжну. Как ты можешь говорить о любви, когда ты её даже не чувствуешь. Ты просто авантюрист, как та женщина, что продала тебе роковой бриллиант дабы избавиться от любовника. Предложив тебе в качестве задатка лучшую подружку. Невинную девочку.       — Открою вам страшную тайну, молодой человек. Все мы в этой жизни авантюристы. Потому что ввязываемся в различные авантюры дабы добиться исполнения своих желаний, поставленных целей. А вы слишком молоды, чтобы понять.       Муравьёв-Апостол желал что-то произнести, но осёкся. Слова соперника имели настоящий смысл. Он вынужденно признал их правоту. Ведь он также, как и Ксаверий с Екатериной пустился в авантюру ради спасения любимой. Заодно втянув в неё других: Павла, солдат вятского полка, Сергея. Однако в его поступке было то, что… заметно отличало, даже возвышало его над Беловым-Смоловым. Чем он гордился в эту самую секунду.       — Может я и авантюрист, как вы выразились, сударь, — спокойно произнёс юноша, — только в отличии от вас я никогда не буду прятаться за слабыми, как за живым щитом, — сзади подбежали уцелевшие сообщники коллекционера, но Ипполит резко закрутился на месте словно волчок, отчего шайка отпрянула назад. — Не подходить! Иначе всем будет больно! — крикнул он, тыча в каждого остриём шпаги. — А вы, — фраза была адресована Белову, — если считаете себя человеком благородных кровей и настаиваете на своей любви… к Александре, должны решиться на поединок.       От услышанного у искусителя расширились глаза.              — Что? — кратко произнёс он.       — Да-да, вы правильно поняли меня, охотник за женскими прелестями. Я вызываю вас на дуэль. Прямо здесь и сейчас.       Мужчина опустил оружие, давая девушке желанную свободу. Ели держась на ногах, Саша на свой страх и риск прошла мимо бандитов и приблизилась к Сергею, пересказав ему шёпотом решение друга.       — Я всё слышал, княжна, — почти лишённый душевных сил, прошептал подполковник. — Не бойтесь, а лучше отойдите куда-нибудь в сторону и спрячьтесь. Незачем вам смотреть на сей ужас.       — Я не брошу вас, — Оболенская держала мужчину за руку, в которой было оружие, а тот непрерывно следил за происходящим, всё крепче сжимая корпус.       — Александра Петровна, вам правда лучше уйти. Иначе мерзавец или его сообщники вновь попытаются вами воспользоваться как живой бронёй.        Красавица устало закатила глаза. Не любила она, когда ей начинали указывать. Подобрав подол платья, девушка прошла между ранеными, что лежали без сознания на траве. Едва Саша коснулась кустарника, как раздался вопль Белова:       — Да я тебя на сталь нанижу, щенок! — слова явно относились к Ипполиту. Оболенская судорожно перекрестилась и поспешила выполнить указание Сержа.        — Что, сударь, страшно смотреть смерти в лицо? — юношу ничуть не смутила угроза соперника. Красные от злости ноздри последнего забавляли его.       — Смотрите, как бы вам не пришлось отправиться вслед за кучером, — отрезал Белов. — Зря вы тогда от ужина отказались, Ипполит Иванович. Курочка у хозяйки вышла отменной.       — А для пущего аппетита вы её ядом приправили? — соблазнитель усмехнулся.       — И как вы понимаете, юноша, я нисколько не жалею об этом.       — Довольно! — крик Муравьёва-Апостола эхом разлетелся по парку, отчего с дерева сорвалась стая птиц. — К бою.       Ксаверий лениво зевнул, чем ещё больше разозлил юнца. Мужчины обнажили шпаги, становясь на изготовку. Глаза обоих наполнены разными чувствами: Ипполита злобой, яростью; Ксаверия насмешками. Немногочисленные свидетели вновь окружили, держа в руках факелы, дабы дать больше света. Сам Сергей взволнованный не меньше Саши, что следила за происходящим из-за кустов, стоял за спиной брата, готовясь броситься на подмогу.        Дуэлянты топтались на месте, делая неуверенные шаги. Внезапно искуситель как бы дразня сделал резкий выпад вперёд, направив острие прямо в горло сопернику. Юноша резко отшатнулся, но после сего вытянул руку со своим холодным оружием вперёд, целясь в область селезёнки. Белов усмехнулся, однако смелость оценил. Между тем Ипполит сделал несколько шагов в сторону. Серые глаза налились кровью. Пальцы задрожали. Настолько сильно в нём кипело желание отомстить мерзавцу.       — Ипполит Иванович, послушайте совет опытного вояки — бейте сразу. Потому что я могу воспользоваться вашей слабостью и продырявить вам, хи-хи, животик, — Ксаверия забавляла сие ситуация и страх юнца в очередной раз замарать себя кровью.       — Отчего тогда сам не бьёшь? — огрызнулся он. — Решил помучить перед смертью? Ну да, тебе это не впервой. Особенно после стольких замученных невинных.       Ехидная улыбка медленно сползала с губ интригана. Ипполит не заметил как нанёс сопернику первый удар — только не шпагой, а словом.       Раздался крик Ксаверия и в следующую секунду «игра» переросла в настоящую борьбу. Белов накинулся на юнца, тыча в грудь, но юноша сумел ловко увернуться и резко оцарапал предплечье. Ночную тишину вновь разрезал звук оружия — холодного оружия. Сталь, пыль, яркий свет факелов — всё смешалось в одном моменте. Перепуганная Саша сидела в кустах, закрыв уши. От напряжения на лбу образовалось несколько складочек. Она не видела, как дуэлянты совершали один фехтовальный приём за другим. Как бросали друг другу нецензурные слова с обвинениями. В какой-то момент Ипполит споткнулся и упал на одно колено, упёршись левой рукой в землю, что стало поводом… для удара. Страшная боль обожгла правую сторону в области ребра. На белую рубашку потекла горячая кровь. Несчастный Сергей побледнел от ужаса и не смог сдвинуться с места. Сообщники соперника радостно улюлюкали, победно вскинув вверх свои клинки. Юнец смотрел на свою рану, не веря, что сие произошло.       — Что? Страшно умирать молодым? — Муравьёв-Апостол медленно поднял глаза. Ксаверий возвышался над ним словно скала. — Страшно. А ещё страшнее осознавать, что после смерти твоя любимая достанется кому-то другому. Что кто-то другой будет проводить с ней дни, ночи, шептать ей нежные слова, ласкать невинное тело. Но вы не беспокойтесь, Ипполит Иванович. Я разрешу Сашеньке изредка приходить к вам на могилку, заказывать по вам молебны. Ну и прочее. Да и вашу семью тоже не обижу. А за Агнессу, право слово, не серчайте. Уверяю вас, — Белов наклонился вперёд, понижая голос до шёпота, — ей даже… понравилось. Да и… — Ксаверий медленно выпрямился и… из губ вырвалось подобие хрипения. Острый клинок прямо вошёл в область поясницы. Мужчина упал на колени, открывая обзор на нападавшего. То была… Александра. Двумя руками она держала рукоятку шпаги, чуть согнувшись от страха. С немым выражением лица она смотрела на поверженного сластолюбца, на нанесённую рану… На появившиеся пятна крови…       — Александра Петровна, вы… вы…       — Вы убили его… закончил фразу Ипполита один из сообщников искусителя. — Разве? — осведомился юнец…       — Да, — ответил мужчина, — клинок отравлен…