Авантюристки

      Голубые глаза глядели в никуда. Ужас от совершённого злодеяния парализовал до самых костей. Словно белая статуя она смотрела на того, кого минуту назад лишила жизни. Лишила жизни собственными руками. В шестнадцать лет. Её мучитель, похититель её памяти лежал на сухой траве у низа белого платья с открытыми глазами. В чёрных зрачках погас свет, само лицо исказилось в нелепой гримасе, открытый рот, из которого недавно вырывались слова с угрозами, теперь напоминал чёрную воронку.       Это всё, что осталось после Белова-Смолова.        — Александра! Александра!       Она не слышала своего имени. Не видела того, кто пытался докричаться. Мир для неё перестал существовать. В голове вертелась только одна мысль — она убила человека. Она убийца. Юная княжна — представительница древнего рода Рюриковичей — убила существо, перед которым трепетала сама столица России. При взгляде которого падали в обморок её сверстницы и хватались за сердце взрослые. Как? Как она могла? Ведь за свою короткую жизнь она, девушка, не лишила жизни даже подвальную крысу. А тут…       — Пойдем. Пойдём, моя хорошая, — Сергей по-братски накинул на несчастную ещё один плащ. — Он заслужил сие как никто-другой. Жаль только, что ни я покарал его, — не прерывая свою речь, мужчина заботливо расправлял складки одежды. — Ничего, Сашенька. Со временем всё встанет на свои места. Первый раз всегда страшно. Особенно если делаешь это в молодом возрасте. Знаешь, как мне было дурно, когда я на Бородинском поле пронзил первого француза. Я вот также с остекленевшими глазами стоял, смотрел на него. В ушах так сильно гудело. Товарищи кричат: «Чего стоишь? Бей следующего». А я всё стою и смотрю на окровавленную грудь врага и не верю, что я, мальчишка, шестнадцати лет остановил его сердце, отнял у него жизнь. Но со временем пришёл в себя и дальше… стало уже проще.       Собеседник тяжело вздохнул. Он надеялся, что военное воспоминание его юности сможет вывести красавицу из ступора, но всё оказалось бессмысленно. Внезапно поднялся ветер. Порывы сильно натянули подолы плащей, но Оболенская даже из-за них не шелохнулась.       — Унесу-ка я тебя подальше. Хватит, уже вдоволь насмотрелась, — мужские руки как можно бережно оторвали хрупкий стан от земли. Княжна немного застонала, но по-прежнему не шелохнулась. Серж заметно напрягся. Дело плохо. В таком состоянии красавицу и правда могут отправить в лечебницу, дабы восстановить душевное состояние. Но вот вопрос — захочет ли Евгений содержать душевно больную сестру? Или всё же отречётся от неё, как едва не сделал сие в день их приезда из Тульчина, едва узнав о подорванном здоровье Саши.       — Что с ней? — перед самым лицом возник раненый Ипполит. Едва держась на ногах, юноша впился обезумевшими глазами в возлюбленную и неуверенно прикоснулся к холодной щеке. — Сашенька. Ты слышишь меня? Слышишь? — обессиленный голос брата больно тронул душу Сержа. Он медленно закрыл глаза и несколько раз выдохнул. — Она хорошо себя чувствует? — теперь вопрос был адресован к нему. — Хорошо?       — Хорошо-хорошо, — наспех произнёс подполковник. — Приедет домой, ещё лучше будет. Устала просто, — сие слова дались с трудом. Глядя на серьёзную рану юнца, Сергей понимал — скажи он правду, у Ипполита начнётся паника. Поднимется температура. И состояние… станет критическим. — Давай посадим нашу красавицу на скамейку, — заметив недалеко лавочку, предложил Муравьёв-Апостол, направляясь к указанному месту. — Вот так. И ты тоже… садись рядом с ней. Посторожи. А я пойду найму экипаж.       Солёные слёзы наполнили серые глаза. Сергей несколько раз моргнул, прогоняя ненужную жидкость. Тяжёлое положение дорогих ему людей раздирало сердце. Ипполит, любимый братец, сам тронувшись рассудком, сейчас напоминал трёхлетнего ребёнка. Ситуацию осложняла тяжёлая рана в области плеча. Удар был серьёзным — юнец едва не лишился руки. Подполковник пошёл к воротам сада за представителями власти, не замечая, как бандиты коллекционера, сидя в кустах, упивались его душевной болью. Чужое страдание доставляло им садистское удовольствие. Злодеи ядовито скалились, надрывали животы от смеха. Окровавленный трупп хозяина более не интересовал. Сейчас им интереснее представлять момент, когда, воспользовавшись отсутствием Сергея, беспомощностью юнцов, они смогут завладеть сокровищами и раствориться на просторах страны. Ещё бы, на вырученные деньги от продажи таких несметных камней позволить можно многое. Оставалось только одно — дождаться желанной минуты. Нападать второй раз шайка не решилась, а предпочла набраться терпения, устроив себе бесплатный спектакль.       — Саша! Саша! — превозмогая боль, молодой человек придвинулся к возлюбленной. В подлокотнике скамьи примостился горящий факел, что ярко освещал лицо девушки. Неподвижное, словно маска, с оранжевым оттенком от пламени. Казалось, его обладательница сейчас улыбнётся и бросится на шею к своему спасителю, объявив, что произошедшее всего лишь видение… Появление коллекционера, дуэль, смерть последнего… Всё растаяло словно утренний туман… Но то была лишь жестокая иллюзия, что больно била по душе… Ипполит это чувствовал. Но отказывался верить. — Пожалуйста, не молчи, — шептал он, — не надо. — Поговори со мной. Помнишь, как тогда, в Тульчине? Скажи, что я… мерзавец. Что я негодяй. Что я подверг тебя опасности. Да хоть что-нибудь. Главное не молчи, родная моя. Любимая, — мокрые от пота губы потянулись к девичьим губам, слегка… касаясь. Влажный мягкий поцелуй накрывал их медленно изящно. Муравьёв-Апостол вдруг улыбнулся. Как давно он не делал этого. С момента их страстной ночи прошло две недели. Но для него сие казалось вечностью… Мучительной вечностью…       Внезапно послышался скрип колёс. Юноша со злостью в глазах обернулся, желая узнать имя нарушителя блаженной минуты. Позади него остановилась карета с четвёркой грациозных лошадей. Рядом с кучером на облучке сидел Сергей. Заметив брата в романтичной позе, мужчина покинул насиженное место и недовольно поджал губы.       — Смотрю рана твоя не столь тяжёлая. Уже и Сашеньку целуешь.       — Не твоё дело, — огрызнулся юнкер. Сергей лишь усмехнулся и… сделал жест рукой. Дверь кареты распахнулась. Пять человек в военной форме покинули экипаж и, закинув на плечо оружие, направились к месту дуэли. Последним вылез Аполлон. Сонный взгляд, слегка помятые волосы — очевидно господина следователя вырвали из царства Морфея, не дав время на приведение себя в порядок.       — Сергей Иванович, — мужчина надел треуголку и отряхнул папку, — надеюсь, причина для позднего визита в парк более чем уважительна. Иначе я не посмотрю, что ваша семья балует меня своим благоволением, — неожиданно его взгляд встретился с удивлённым Ипполитом, — о, наш любитель приключений. И вам доброго вечера, Ипполит Ива… — приблизившись, следователь увидел окровавленную руку товарища и лицо его стало… бледным. — Бог ты мой. Сударь, что с вами случилось? Вы… поранились?       — Только его здесь не хватало, — процедил сквозь зубы юнец. — Если он узнает о дуэли, то нас ждёт участь Смолова.       Снова раздался выстрел. Послышались стоны. Вздрогнув, Аполлон с Сергеем обернулись на звук, замечая, как один из солдат сбил с ног подручного коллекционера и теперь, прижав коленом, связывал тому руки. Остальные бросились врассыпную, пытаясь поймать остатки шайки. Бандиты отвечали им залпами оружия, военные уворачивались. Спустя несколько минут всё было кончено.       — Ваше Благородие, мы обнаружили подозрительных личностей, — прокричал один из сослуживцев. — В кустах сидели черти. Едва мы вышли на поляну они как побежали. Ну мы за ними.       — Очень рад за вашу первую удачу на новом месте службы, рядовой, — с сарказмом ответил Аполлон. — Надеюсь вы и дальше будете исполнять мои поручения в таком же темпе.       Мужчина заметно усмехнулся.       — Ваше Благородие, — к следователю подошёл с факелом в руках молодой невзрачный на вид поручик, — там на траве под деревом… мертвец лежит.       — Что?!       — Рядом шпаги брошенные, пистолеты. Очевидно здесь состоялась дуэль со смертельным исходом.       Следователь приложил ко рту ладонь и смачно втянул носом воздух. Про спокойную ночь можно смело забыть. Не говоря ни слова, он направился к месту, сопровождаемый подчинённым. Неожиданно в груди резко заболело. Остановившись, мужчина приложил руку к больной области, а затем обратил взор на объект своего интереса. Под дубом лежал небезызвестный ему Белов, которого он собственными руками недавно арестовал. У изголовья лежала шпага, судя по всему, принадлежащая ему. На спине свежая рана. Рядом лежал другой клинок, пропитанный бурой жидкостью, напоминающая… кровь. Аполлон наклонился к находке. Чёрные брови сомкнулись к переносице. Несколько секунд он вдумчиво осматривал каждую деталь: приподнимая двумя пальцами пистолеты, рукоять шпаги. Поручик следовал за ним по пятам, освящая всё факелом.       — Странно, — представитель власти вновь обратил внимание на спину Ксаверия и брошенное орудие убийства, — рана небольшая, крови немного. Он от испуга представился, что ли?       — Возможно лезвие клинка отравлено, — констатировал подчинённый. — Головорезы, наподобие его, так часто делают.       — Хотите сказать, что его из-за денег собственные подельники жизни лишили? На такого попробуй руку поднять. Или, — внезапно следователь обернулся в сторону четы Муравьёвых-Апостолов и Александры и в голове что-то дёрнулось. Рана Ипполита, смерть похитителя княжны, невменяемое состояние Оболенской. — О, Господи, — Аполлон провёл перчаткой по лицу.       — Ваше Благородие, вам дурно?       — Нет, господин поручик, всё хорошо. Просто в голову пришла одна мысль. Но надеюсь, она окажется ложной.       На шее дёрнулась вена. Несколько раз выдохнув, мужчина направился к троице, но путь его тут же прервался. Очередная находка привлекла внимание. В семи метрах от Белова была вырыта свежая яма. Представитель власти слегка нахмурился и подошёл к самому краю. Свет пламени упал на содержимое и Аполлон… едва не поперхнулся слюной. Блеск сокровищ ударил прямо в глаза. Бриллианты, жемчуга. Такую роскошь мог позволить себе разве только султан или император… Глубина для хранения богатства была незначительной. Но вопрос в том — зачем она понадобилась? Да ещё в парке.       — Ну и дела, — громко сказал мужчина, с трудом оторвавшись от зрелища. — Александра Петровна, вы, кажется, рассказывали своему возлюбленному, — приблизившись к троице, он указал на Ипполита, — что стали свидетельницей сокрытия награбленного. В яме открытый сундук лежит с драгоценностями. Это он? — девушка по-прежнему молчала, бессмысленно смотря перед собой. — Ваше Светлость, вы меня слышите? — снова тишина. — Что с ней?       — Княжна до сих пор не пришла в себя после похищения, — как бы между прочим ответил юноша. — Но лекари уверяют, что скоро ей станет лучше.       — Странно, — заметил Аполлон, — недавно я приезжал в дом князя Оболенского. Вы, кстати, там тоже были. Александра чувствовала себя неплохо. А сейчас словно статуя молчит. Барышня, вам помощь не нужна?!       — Не кричите, — резко прервал Сергей. — Душа княжны претерпела некоторые изменения. Мы вывели Сашеньку на прогулку, чтобы отвлечь.       — И привели на место дуэли. А заодно и брата травмировали.       — Я сам… упал, — соврал юнец. — А про дуэль… А там дуэль была? — Ипполит решил прикинуться дурачком, дабы отвести от себя подозрения. — Простите, но мы не заметили.       Аполлон слегка зашипел и дёрнул головой.       — Господин юнкер, — он нагнулся к раненому, — не надо держать меня за умалишённого. Думаете я не догадываюсь ЧТО здесь произошло? У меня только один вопрос — это вы его?.. — Муравьёв-Апостол поджал губы. — Ну?       В воздухе повисло напряжённое молчание. В этот момент один из солдат привёл пойманного бандита. Грязное лицо, обшарпанный вид злодея ужаснуло присутствующих, и Сергей даже отвёл взгляд в сторону.       — Я повторяю свой вопрос, кто из вас убил господина Смолова? — следователь начинал терять терпение. Но в этот момент тишину разрезал вопль задержанного:       — Она это сделала, она! — не теряя присутствия духа, бандит ударил Сашу по ногам и девушка неожиданно… ожила. Взгляд заметался по сторонам, руки рефлекторно сжали края плащей, изо рта вырвалось подобие стона. — Вот она убийца. Благоверного своего защищала. Хозяину отравленное острие под самую кость вонзила. Ну, что смотришь, гадина? Я сочту за честь с такой сладенькой на одной перекладинке болтаться.       — Не дождёшься! — Ипполит ринулся на обидчика, но в этот момент в глазах резко помутнело. Стало больно дышать и несчастный юноша, словно кукла, упал под ноги злодея, сопровождаемый ядовитым смехом последнего.       — Брат! — Сергей бросился к юнцу. — Ты слышишь меня? — юнкер не отвечал. Грудь его слабо вздымалась. Сердце билось ровно, но медленно. Заметив счастливого бандита, подполковник схватил того за отворот плаща и резко тряхнул. — Говори, мерзавец, каким клинком его ударили? Говори!       Бросив взгляд на раненого, злодей, немного подумав, растянул дьявольскую улыбку, а затем произнёс роковое слово:       — Отравленным.       Мужчина замер. Холодный хохот проносился мимо него. Медленно, неуверенными шагами он отошёл назад и едва не запнулся о Сашу, что сидела на коленях перед юношей.       — Ипполит Иванович, — тихо шептала девушка поглаживая ставшие родным для неё щёки, — зачем вы пошли со мной? Я ведь не просила. — Слёзы брызнули на лицо, из губ вырвался крик. Оболенская начала наклоняться и упала на грудь несчастному. Кровь тут же пропитала волосы, кожу, одежду. Но Александра сие даже не почувствовала. Она не знала, что частично повторяла поведение юнца в день похорон Егора.       — Я так понимаю, что разговора не будет, — Аполлон махнул рукой. Оставив убитых бандитов, солдаты прибежали к нему. — Пожалуйста, усадите троих в карету и отвезите в дом сенатора Муравьёва-Апостола. А этого супчика, — следователь схватил за волосы выжившего, — доставить в крепость. Я лично завтра буду с ним беседовать.       Солдаты стали исполнять приказ, сопровождаемые по-прежнему диким хохотом задержанного. Насилу его усадили в экипаж. Он упирался, выворачивался. Военные держали крепко. Через несколько секунд карета тронулась в сторону Петропавловских казематов и крики затихли. Следом подъехала ещё карета, нанятая поручиком. Под руководством Аполлона и Сергея, что немного пришёл в себя, компания усадила сначала заплаканную девушку, а следом не без труда бесчувственного Ипполита. Следом сел подполковник. Аполлон решил остаться и дождаться повозку, чтобы отвезти в ледник трупы.       Экипаж тронулся. Медленно он катился в сторону знакомой усадьбы, увозя с собой участников печальной истории. Александра продолжала гладить юнца, но молчала. Сергей держал брата за руку и также не говорил ни слова.       Потому что смысла не было в словах…